сообщить о нарушении
Текущая страница: 105 (всего у книги 110 страниц)
Теперь остолбенела я, не в силах вымолвить ни слова. Странное создание меж тем выбралось из корзинки, совсем по-кошачьи потянулось и село на пушистые окорочка, заинтересованно моргая на нас и поводя носом. У него были непропорционально крупные лапы с втяжными когтями впечатляющих размеров и черная мохнатая мордочка, на которой забавно выделялись «усы» и «ресницы», словно сделанные из тонкой серебряной проволоки.
— Это какой-то неправильный котенок!
Я очнулась первой и, не ощущая никакой опасности, протянула руку. Зверек мягко боднул мою ладонь, откровенно выпрашивая ласку, и попутно издал неожиданно низкий горловой звук, похожий на мурлыканье. Посреди мохнатого лба, поморгав, распахнулся третий глаз — поменьше, темно-вишневый с узким вертикальным зрачком, сочившимся мертвенно-синим сиянием, — и как-то знакомо прищурился на меня с явной насмешкой. Я поперхнулась вопросом.
— Это вообще не котенок, — отмер Дин, переводя взгляд со зверька на меня и обратно. — Это нэфи.
— Что?! Вернее, кто?!
— Миф. Легенда. То, что попросту не существует.
Пусть стрелец проявит прыть,
Пусть сумеет нам добыть
То, чего на белом свете
Вообще не может быть! —
машинально процитировала я, продолжая гладить странное существо, которое уже вовсю терлось головой о мою руку и периодически лизало пальцы горячим шершавым язычком. — Да ты мой хороший!..
— В прыти твоему родственничку не откажешь! — покрутил головой Дин, окончательно приходя в себя. — Такое не каждому по плечу.
— Странно, ведь Фадиндар уверял, что не силен в магии…
— Собственно, магия тут ни при чем, — отозвался Дин. — Это не иллюзия и не морок, наведенный на живое существо. Нэфи, согласно преданиям, появляются на свете, когда могущественный демон по какой-то причине решает обособить часть своей сущности, наделив своей же силой, причем его творение сможет принимать любой вид и обязательно будет смотреть на мир тремя глазами. Третий глаз — точная копия глаза создателя и держит его в курсе всего происходящего вокруг нэфи независимо от того, как далеко при этом они находятся, хоть по разные стороны Границы.
«Легенда», которую я все это время продолжала поглаживать и почесывать за мохнатыми ушками, совсем разнежилась и растянулась на столе, по-кошачьи выгибаясь и подставляя моим пальцам бежево-крапчатое пузико. Но стоило ей — или ему? — перехватить мой взгляд, как мурлыканье прекратилось, и через миг существо уже сидело прямо, преданно уставясь на меня огромными ясными глазищами.
— Вот именно, — кивнул Дин, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Эти создания — обособленный резерв силы, гарантия безопасности на крайний случай. Самые идеальные телохранители, которых можно при желании носить на плече как брошь или прятать в прическе — незаметные глазу и всегда на боевом посту. Только вот…
— Что — только?
— До сих пор никто и никогда не слышал, чтобы такого хранителя кто-либо кому-нибудь передавал. Считается, что подобное в принципе невозможно. Впрочем, если этот кто-нибудь почему-то настолько дорог создателю нэфи, что безопасность этого кого-нибудь ему важнее собственной и он готов рискнуть по меньшей мере своим покоем и благополучием… Слушай, а я ведь, кажется, снова начинаю ревновать!
— А ты разве переставал?
— Во всяком случае, добросовестно пытался, — вздохнул муж, разводя руками, — но…
— С тобой все ясно: неизлечимый случай параноидального проявления собственнических чувств на почве гипертрофированного комплекса неполноценности, отягощенного нетипичной наследственностью и трудным детством! — заключила я, озабоченно качая головой. — Вот это я попала — не пожелаешь бывшему лучшему другу! Супружество с таким индивидом — это же пожизненная врачебная практика…
— Жить-то буду? — скорбно вопросил «индивид», ненавязчиво привлекая меня к себе.
— Куда ты денешься?! И о дезертирстве даже думать не моги!
Дин, состроив обреченную мину, молча козырнул и выдал мне поцелуй повышенной крепости. Нэфи предупреждающе зашипел, выпущенные когти оставили на зеркальной каменной столешнице четкие глубокие царапины.
— Вот и первые лишения начались! — мрачно констатировал супруг, послушно убирая руки за спину. — Говорю тебе: он специально его так натаскал! Казню-ка я, пожалуй, твоего родственничка, пока он под руками…
— За что?!
— За покушение на короля, конечно!
— Тебя еще пока никто не покусал!
— Так это пока! Кто знает, как отреагирует этот свежеподаренный хранитель на мою попытку исполнить супружеский долг…
Я представила себе соответствующую картину со всеми возможными вариантами развития событий — и расхохоталась до слез.
— А тебе бы все хихикать! — проворчал муж, награждая меня укоризненным взглядом. — Вот где родство-то проявляется! Лучше бы объяснила ему что почем, пока не поздно, а то не миновать нам какого-нибудь стихийного бедствия, причем прямо сейчас…
— И насколько эти существа разумны?
— Настолько, насколько разумны их создатели.
Я протянула зверьку руку — он послушно уселся на ладонь, заняв ровно половину, и внимательно смотрел на меня, склонив голову и синхронно моргая всеми глазами сразу, все время, пока длилась краткая разъяснительная речь в моем исполнении. Потом перевел взгляд на Дина, решительно вскарабкался по расшитому рукаву парадного камзола на его плечо и вперил пристальный, немигающий взгляд в сапфировые очи, словно пытался что-то прочитать в самой глубине души.
Видимо, результат этой безмолвной беседы вполне удовлетворил моего хранителя: он фыркнул и уже неторопливо спустился по руке на стол. Дин рискнул осторожно коснуться кончиками пальцев пушистого меха — «миф» снисходительно сощурился и позволил почесать себя за ушком. Похоже, эти двое все-таки нашли общий язык, что не может не радовать. По крайней мере, нам в ближайшее время не грозят извержения вулканов и пожары, учитывая причастность родичей Фадиндара со стороны отца именно к огненной стихии…
— До чего же вы договорились? — полюбопытствовала я, наглаживая нэфи, который успел вернуться в корзинку и теперь восторженно кувыркался на подушке, мурлыча взахлеб и подставляя моим пальцам то голову, то шею, то лапы.
— Что не будем портить кровь друг другу. В конце концов, предмет обожания у нас один и тот же.
— В этом вы оба и впрямь товарищи по несчастью! — хмыкнула я, поправляя шелковую подушку. — Спи, малыш!.. Как же мне тебя назвать? Кстати, кто это — мальчик или девочка?
— Я же говорю: создание — часть создателя! — пожал плечами Дин. — Так что тебе виднее, каков пол у твоего родственничка!
— Ой, щас-с-с кто-то огребет!..
— За что?!
— За пошлые намеки!
— Даже в мыслях не было!
— Про мысли Призраку рассказывать будешь!.. Короче, — я уже снова обращалась к шустрому подарку, — раз ты часть своего создателя, будешь… Фадиком!
Подарок навострил уши, подумал, чихнул и довольно сощурился, мимоходом лихо подмигнув мне третьим глазом.
— Вот уж теперь я точно стану ревновать! — заключил Дин, глядя на умильную мордочку нэфи. — Только представь: с утра пораньше или среди ночи услышу ваше воркование вперемешку с мурлыканьем и решу спросонок, что ты прямо в спальне любезничаешь с этим кудрявым усатым сердцеедом…
— И что?
— Разгневаюсь и сошлю твоего родственничка-диверсанта куда-нибудь на Полярные острова! Причем лично провожу до места назначения!
— И меня вместе с ним?
— Обойдется!!! Тебя просто запру в башне!
— Ладно, — покладисто кивнула я, осторожно прикрывая корзинку с угомонившимся хранителем. — На том и порешим… — Щадя мужнины нервы, я не стала уточнять, кто кого скорее всего сколько раз и где запрет и на каких условиях выпустит, спросила только: — Пойдем дальше?
Дин согласно кивнул и церемонно подал мне руку. Дальнейший осмотр экспонатов этой впечатляющей выставки пришлось проводить в скором темпе, памятуя о толпе томящихся в ожидании гостей, но кое-что мне запомнилось. Например, комплект разнокалиберных метательных кинжалов из голубовато-серого полупрозрачного металла и второй, почти такой же, но более изящный и с другой монограммой — для меня. Я восхищенно присвистнула, перебирая свои новые грозные «игрушки» (три самых коротких из них вполне могли быть спрятаны в моей теперешней прическе!). Дин, бережно вытянув из ножен сверкающий клинок, продемонстрировал мне игру световых бликов на зеркальных гранях благородного оружия и пояснил:
— Это и есть легендарная ледяная сталь — гордость мастеров, уже много веков работающих во владениях нашего Стального Барона.
— Так это подарок от Ольгвара? Вот кто действительно знает чем порадовать!
— На то и старинный друг…
Дин повесил на место ножны и увлек меня к противоположной стене. Пока он восторженно вздыхал возле какой-то невиданной в этой части света кольчуги, я онемело разглядывала шедевр, присланный мне Далсией, — платье прилегающего силуэта с длинной летящей юбкой, фигурным декольте и свободными рукавами ниже локтя, — пытаясь понять, каким образом неведомые мне мастера исхитрились так органично соединить легкую ткань и длинные узкие перья экзотических птиц. Невесомые полупрозрачные опахала, мягко переливающиеся всеми цветами радуги, обволакивали вещь мерцающим облаком, а стержни перышек словно были продолжением нитей основы (во всяком случае, никаких следов пришивания, приклеивания или какой другой прикрепительской деятельности мне обнаружить не удалось). Судя по изысканности презента, тот посол южной державы по достоинству оценил вид супруги в обновке, подаренной в свое время мною…
На следующий экспонат я взирала с удивлением, а Дин с недоверием. Это было явно теплолюбивое растение в мой рост, но в отличие от меня сплошь обросшее крупными глянцевитыми листьями сердцевидной формы. Их украшали разнокалиберные «брызги» белого, золотистого, фиолетового, лимонного и малинового цвета, бахромчатые края и многочисленные прорези. Насколько я поняла из объяснения, такие «комнатные цветочки» дарятся молодоженам на счастье в семейной жизни. Видимо, трудности, с которыми сталкиваешься в процессе совместного выращивания подобной экзотики, в самом деле объединяют крепче некуда…
Потом еще были украшения, бокалы из какого-то супернебывалого хрусталя, светившиеся собственным светом даже днем, ошеломляющих размеров пушистый ковер с очень реалистичным и ярким изображением королевского замка во всей красе, набор изысканных духов для меня и арбалет редкой работы для Дина, бубенцы для любимых скакунов — шарики размером с принадлежность для пинг-понга, изукрашенные россыпью мелких драгоценных камней и затейливыми прорезями, внутри перекатываются молочные зубы детенышей подземного дракона (в целом, как объяснил супруг, сильнейший оберег)…
В конце концов глаза разбежались окончательно, и я выразила решительный протест в том смысле, что грешно такие подарки смотреть на ходу и как придется, а на «вдумчиво и как следует» сейчас нет времени. Дин согласно кивнул и направился было к выходу, но я придержала его за локоть.
— Слушай, здесь действительно что-то есть или у меня уже глюки?
Муж проследил мой взгляд, направленный на, казалось бы, совершенно пустой подоконник, и улыбнулся, качая головой.
— «Видящая» есть «видящая»!
— А ты что же, опять решил меня проверить?!
— Нет. — Обезоруживающая улыбка остановила процесс гневного закипания в самом начале. — Просто хотел преподнести тебе свой подарок попозже, без всякой спешки. Но если уж так вышло…
Плавный пасс, чтобы снять наведенные чары невидимости, касание рук — и на моем запястье искрится всеми оттенками голубого, синего и фиолетового широкий, но легкий браслет. Я присмотрелась и обнаружила, что состоял он из множества расположенных ровными рядами граненых полусфер, каждая из которых была размером с булавочную головку и сияла изнутри собственным светом, переливаясь и мерцая под последними лучами заходящего солнца.
— Что это за прелесть? — Я, отставив руку, любовалась игрой бликов на своем запястье.
— Результат кропотливого труда лучших мастеров, что когда-либо держали при дворе русалочьего правителя — еще одного старинного друга нашего рода, — несколько высокопарно отозвался Дин. — Это — единственный экземпляр, сработанный по моей просьбе: такие вещи не для массовой продажи! Отборный материал — фрагменты верхней части раковинок очень глубоководных моллюсков, подобранные один к одному; специальные заклинания и обработка, чтобы изделие меняло цвет в зависимости от смены настроения своей хозяйки…
— Так это ты для себя подсказку придумал, — прыснула я, — чтобы всегда знать наверняка, в каком я настроении, несмотря на выражение лица, и, если что, храбро сбежать, прикрываясь травой?!
— Это скорее подсказка для тебя самой, — задумчиво улыбнулся Дин. — И потом: все детали собраны в одну нить, при желании можно ее носить как ожерелье, пояс или диадему — только вот эти застежки переставить в нужное положение.
— Потрясающе! — выдохнула я, глядя во все глаза на метаморфозы, происходящие с браслетом в ловких пальцах Дина.
— Тебе нравится?
Я не стала ничего ему говорить, просто молча притянула к себе за шею…
— Подожди, не сейчас! — Мой благоверный опомнился первым, с трудом переводя дыхание. — Нам ведь надо спешить…
Он опять надел мне на запястье свой подарок, принявший первоначальный вид, и двинулся к выходу.
— Не так быстро! — снова притормозила я его. — У меня тоже найдется кое-что интересное.
Я шагнула к угловому столику, попутно снимая клипсы и растирая слегка затекшие мочки ушей, выудила из-под вороха коробок, перевязанных цветастыми лентами, небольшой, но широкий цилиндрик и осторожным движением разняла его надвое, мысленно скрестив пальцы. Не то чтобы я не доверяла словам старого мага, но все же… Получилось!!! Каждая половинка была заполнена словно бы сгустившимся туманом, а между ними зависла в воздухе яркая серебристая капля размером с горошинку.
Дин с явным интересом оглядел это явление и вопросительно вскинул бровь.
— Это — прощальный подарок Мастера. Только ничего не говори, — предупредила я, — а то собьюсь!
Осторожное прикосновение кончиков пальцев, произнесенное мысленно слово на неизвестном языке — и сияющая «горошинка» распалась на половинки. Я осторожно подышала на них — зеркальная поверхность подернулась мелкой рябью, словно размягчившись от моего тепла. Пальцами левой руки, в которых была зажата одна часть подарка, я коснулась мочки своего левого уха, другой рукой дотянулась до уха притихшего Дина. Еще пять слов, произнесенных про себя, — только бы ничего не перепутать!..
— Отныне и до смерти! — выдохнула я, одновременно сжимая пальцы.
Легкий укол, короткое ощущение холода — все! Левое ухо каждого из нас украсилось маленькой мерцающей серебристой полусферой, которая удерживалась в мочке без каких-либо застежек и креплений. Дин осторожно потрогал свое ухо и улыбнулся, целуя мою руку:
— Теперь мы действительно единое целое, и этопоможет нам лучше чувствовать друг друга, так? Я слышал о подобных вещах, но видеть их до сих пор не доводилось. А ты — способная ученица!
Я кивнула и потянула его к двери. Мы наконец покинули эту заманчивую комнату и после непродолжительного путешествия по длинным коридорам попали в другую, назначение которой было ясно с первого, даже беглого взгляда.
— Так вот куда ты настолькоторопился — в спальню! — насмешливо присвистнула я, окидывая взглядом изысканный интерьер и необъятное, пышно убранное ложе. — Рановато! Лично у меня на сегодняшний вечер еще очень многое запланировано — собственная коронация, например…
— А тебе лишь бы обломать лишний раз? — прищурился Дин, сдерживая улыбку. — Так на сей раз не выйдет! Просто именно из этой комнаты можно быстрее всего попасть в нужное нам сейчас место, и потом — хотел тебе кое-что показать. — Он подвел меня к широкому окну, отодвинул плотную штору и повел рукой. — Взгляни-ка на это! Ничего не напоминает?
Он говорил что-то еще, но я не слушала, пытаясь разобраться в увиденном. Нет, самую северную башню я опознала на раз, но… Из того же окна, хоть и с другой стороны весеннего пейзажа, потрясающе-красивого, несмотря на уже наступающие сумерки, была видна и другая башня, до которой, насколько помню, от первой тянулась пара-тройка километров неприступных скал, хорошо укрепленных в оборонительном смысле. Причем в направлении, начисто исключающем возможность увидеть оба этих сооружения, не поворачивая головы. И все! А где тогда сейчас находились мы?! Или я просто перепутала башни? Так это вряд ли, разве что собственную перекосит или снесет напрочь…
