сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 110 страниц)
— Каким образом дать понять?
— Напоить своей кровью.
— Харакири себе ими сделать? — мрачно поинтересовалась я.
— А что это? — удивился он.
Я коротко пояснила.
— Зачем же такие крайности? Не бойся. — С этими словами Призрак вытянул из ножен одну из «черных молний», раз-другой быстро чиркнул кончиком лезвия по пламени костра и, повернув мою руку ладонью кверху, легонько уколол в тонкую жилку на запястье.
Острое до жути лезвие без труда вскрыло сосуд. Боли не было, только почему-то закружилась голова.
Первая капля, крупная и очень яркая, как будто впиталась в черную сталь, вторая торопливо потянула за собой по светлой коже тонкую красную дорожку. Тарглан проворно перехватил кинжал за оголовье и нажал на плоские шестигранные черные кристаллы, вделанные с двух сторон в крестовину. Головки змеек, образующие граненый набалдашник рукояти, чуть разошлись — как будто распускался бутон странного тюльпана — и, пропустив каплю моей крови внутрь «чашечки», сомкнулись вновь. Изумрудные глазки на мгновение вспыхнули красным и тут же погасли. Третья капля упала в центр начального символа загадочной надписи на самом клинке. Сын вождя чуть наклонил зеркально-гладкое лезвие — капля растеклась по письменам, точно повторяя все линии и завитушки. Кинжал неожиданно полыхнул багровым и принял свой прежний вид, а кровь бесследно исчезла.
Проделав те же манипуляции со второй «молнией», Тарглан вернул кинжалы в ножны и, лизнув поврежденную вену, остановил кровотечение. Я наблюдала за происходящим как будто со стороны, находясь в каком-то странном оцепенении, спросила только:
— К чему такие сложности?
— Это не совсем обычное оружие. — Голос его звучал очень серьезно. — Уж не знаю, что там был за секрет у сгинувших мастеров, только «молнии» ведут себя как живые существа, причем с непростым характером. Ты еще сама увидишь их в деле!..
Я невольно передернула плечами:
— Ладно, давай работать.
Сегодня «отбивная» выглядела намного приличнее, но в еще одном заходе необходимость все-таки была. Я не глядя выудила из шеренги склянок на столе нужные и привычным жестом размяла руки…
Однако на удивление крепко сработан организм у этой особи, тем более для Призрака! Другой бы на его месте как минимум час пластом лежал после моих манипуляций, а этот… Светлоглазый брюнет уже сидел, натягивая рубашку, я стояла рядом и пыталась отогреть над огнем заледеневшие как никогда руки. Неожиданно Тарглан взял мои ладони в свои, подышал на них и осторожно коснулся горячими губами сначала запястья — там, где прощупывается пульс, потом промежутка между большим и указательным пальцами, всех костяшек по очереди, начиная с мизинца; потом настал черед ямочки у основания ладони… Меня словно захлестнула горячая волна: так обычно согревал мне руки Дин. Только давно — когда все было хорошо и понятно без слов, хоть нам и приходилось пробираться с оглядкой по завьюженным ущельям, ночевать в снегу или промерзших гротах, даже не всегда имея возможность развести огонь и поровну деля на всех последнюю горстку сухарей. А сейчас у него все идет как надо, зато мне, чтобы как-то жить, не подавая виду и скрывая бурю истинных эмоций, пришлось намертво заковать свое бедное бестолковое сердце в толстенную ледяную броню, которая теперь нещадно давила на него. Это сколько же накопилось в душе горечи, что нежные прикосновения отзываются жесткой физической болью, как будто все внутри терзает чья-то безжалостная лапа, пронизывая стонущую плоть раскаленными когтями!..
— Не надо! — Я отдернула руки, с шипением втянула воздух сквозь крепко стиснутые зубы, пытаясь сглотнуть горячий ком, застрявший в горле, и не дать пролиться вдруг подступившим слезам, от которых уже отчаянно щипало глаза.
Не удалось — я только и успела закрыть лицо ладонями, сведя плечи так, что заныли мышцы. Слезы хлынули обжигающим соленым потоком, стекая по пальцам и запястьям в широкие рукава, а я судорожно пыталась вдохнуть, всхлипывая и давясь.
Тарглан, опешивший вначале, молча встал, притянул меня к себе и осторожно поцеловал в макушку; я же уподобилась тропическому ливню, уткнувшись в любезно предоставленную широкую грудь. Благородный доброволец легонько придерживал мои вздрагивающие плечи и, гладя по растрепавшимся волосам, то ли тихо проговорил, то ли громко подумал: «Ничего, девочка, все образуется!..» Добрый дедушка, да и только! Его бы устами…
Запасы горючих слез постепенно истощались, и я хлюпала носом больше по инерции, все еще не отнимая лица от насквозь промокшей рубашки, когда сын вождя вскинул голову, насторожившись, а потом взял меня за локти и деликатно подтолкнул на занавешенную половину шатра. Я поняла его без слов и срочно разыскала кувшин с водой и расческу.
Спешно принятые меры пошли на пользу. Мое лицо выглядело почти нормально, когда от входа раздался знакомый голос:
— К тебе можно?
— Конечно, мой принц, в любое время! — отозвалась я вполне радушно.
Дин, войдя, на мгновение замер у входа, окинул быстрым взглядом открытые склянки на столе, едва тлеющую свечу, еще курившуюся терпко пахнущим дымком, красавца-брюнета, невозмутимо поправляющего шнуровку на рукавах идеально подогнанной куртки, нахмурился (почти незаметно, только не для меня!) и запоздало поинтересовался:
— Я не помешал?
— Нет, мой принц, мы закончили.
Я окинула отражение придирчивым взглядом, удостоверилась, что буря не нанесла заметного урона моей несказанной красоте, и сочла возможным разбавить своей персоной благородное мужское общество, подозрительно притихшее на другой половине шатра.
— Ты представишь мне гостя? — не дал затянуться неловкой паузе Дин.
— Раненого, — поправил гость, склоняя голову в полупоклоне. — Тарглан, сын Ортлиха, вождя клана Саадгар-Тхара, что из числа племен, ранее населявших Полуденные степи. Прибыли вчера. По дороге попали в засаду, потеряли несколько человек, в том числе и знахаря. Твоя «видящая» милостиво согласилась помочь. Надеюсь, это не будет сочтено дерзостью или нарушением правил?
— Разумеется, нет! — повел плечом Дин. — «Видящая» послана богами, чтобы использовать свой дар на свое же усмотрение. А я, даже будучи вправе, не стал бы запрещать ей оказывать помощь друзьям и союзникам. Рад встрече!
Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и разговор продолжался без особых церемоний.
— Где остальные вожди?
— В лагере. Мы приехали вместе.
— Значит, сможем пообедать и обсудить кое-что прямо сейчас. Ты присоединишься к нам? — Дин повернулся ко мне и нахмурился, разглядев интересную бледность моего лица. — Тебе нездоровится?
— Не стоит обращать внимание, мой принц, не успела восстановиться. С радостью окажу благородным воинам посильную помощь!
Дин едва заметно поморщился: мое упорное следование этикету коробило его чем дальше, тем больше. Сам напросился!
— Ворх!
На пороге возник волк, серьезный как никогда.
— Пригласи вождей в мой шатер и скажи Ургуну, что мы все обедаем там.
От подобного количества совсем немаленьких особей мужского пола даже в просторном жилище принца стало тесновато. Один Дзурох, приветливый оскал которого, казалось, при движении намного опережал своего хозяина, занял бородой треть полезного пространства. Следом за Ворхом вошли двое черноволосых одинаковых крепышей, бороды которых пока не закрывали выпуклых, искусно кованных медальонов с изображением родовых гербов, синхронно склонили головы и подняли руки в приветственном жесте, а потом так же синхронно сели у стола и поддернули рукава. Я невольно улыбнулась, наблюдая такую согласованность.
Принц, Дрогар, Сотрес и Тарглан тоже не были обижены габаритами, а вот старый вождь привлек мое внимание особо. Кроме впечатляющих атрибутов здешней мужской красоты, как то: атлетическое телосложение, правильные — правда, немного резковатые — черты мужественного лица, окаймленного довольно коротко подстриженной в отличие от многих кочевников бородой, — был ироничный проницательный взгляд антрацитово-черных глаз и еще такое что-то… Я попыталась представить, как он выглядел, будучи моложе, и поймала себя на мысли, что, пожалуй, понимаю королевскую дочь.
В застольной беседе, тут же завязавшейся и протекавшей весьма оживленно, я участия почти не принимала, ограничиваясь односложными ответами, пока не поправила здоровье солидной порцией вкуснейшего варева. Мужчины тоже отдавали должное стряпне нашего шеф-повара, успевая при этом обсудить массу важных моментов, начиная с прогноза погоды на ближайшую неделю и заканчивая попытками просчитать, каких еще союзников сумеет привлечь на свою сторону нынешний правитель Северного Королевства, а я под шумок сканировала обстановку.
Седой вождь был величественно спокоен, Тарглан — выжидательно-внимателен, Дрогар чем-то не на шутку обеспокоен, хоть и удачно скрывает это, Дзурох в своем обычном состоянии — хитрый, веселый и злой, а вот принц напряжен, как высоковольтная линия, и весь окутан режущим глаза беспокойным алым свечением. Но как при этом владеет собой — залюбуешься: держится естественно, улыбается шуткам, сам умеренно остроумен, уделяет внимание каждому, ненавязчиво направляя разговор в нужное русло, и безукоризненно вежлив, особенно когда обращается к… Черт подери! Могла бы и раньше догадаться, ведь не первый день его знаю!
Я невольно взглянула на сидевшего напротив принца невозмутимого красавца-брюнета, ставшего причиной нарушенного равновесия. Да уж, когда настолько «сексапыльный» экземпляр появляется на расстоянии ближе десяти километров, мужчинам пора начинать всерьез беспокоиться насчет своего рейтинга среди женской части населения! Если же учесть, что этот конкретный экземпляр обнаружился не где-нибудь, а в моем шатре… К тому же Дин с его нечеловечески острым слухом и способностью видеть в темноте наверняка узнал моего вчерашнего столь заботливого провожатого — не зря ведь всю ночь мне спину взглядом прожигал! Только вот при таком раскладе я совсем ничегошеньки не понимаю. Сам и вполне добровольно турнул меня восвояси, как надоевшую игрушку, чего же теперь беситься? Может, просто вечная проблема «собаки на сене»? Или… неужели все-таки ревнует?!
На губах Тарглана заиграла насмешливая улыбка, серо-зеленые глаза довольно сощурились. Я сурово нахмурила брови — улыбка стала ехидной. Чертов слухач! У меня и без того в личной жизни все черти ада ногу сломят, а если еще и он вмешается между делом… Я сосредоточилась, напрягла воображение и вылепила в своем сознании огромный кулачище, который, поманипулировав пальцами, сначала остановился на версии «оттопыренный средний», а затем сложился во вполне убедительный кукиш.
Сын вождя прикрыл глаза рукой, но литые плечи предательски затряслись. Дзурох, как всегда внимательно бдевший за всем, происходящим вокруг, словно у него была еще одна пара глаз на затылке, пнул его под столом и подмигнул мне. Дрогар подозрительно покосился на наш угол, но у мужчин уже снова были вполне железобетонные физиономии, а я скромно потупилась и в силу давней привычки принялась бездумно черкать по светлой столешнице огрызком завалявшегося в кармане карандаша.
Разговор по-прежнему крутился вокруг возможных планов противника. Я только успевала отмечать про себя звучавшие во фразах названия регионов и племен, имена вождей и правителей, что-то еще тому подобное… Мельком подумалось: при всем своем старании помочь им сейчас никак не могу, слишком уж мало сведуща в области местного краеведения! Поэтому я продолжала прежнюю малохудожественную деятельность, шепотом чертыхаясь, когда грифель цеплялся за неровности толстой сосновой доски.
Мужчины с возрастающим оживлением словно перебирали колоду карт в попытке вычислить, кому еще из обитателей данной части планеты может прийти в голову светлая идея поучаствовать в предстоящей заварухе и какие причины способны их до этого довести. Кое-какие сведения на этот счет у нас конечно же были, но исчерпывающе полной информации обо всех тайных переговорах зловредного братца нашего предводителя, к сожалению, добыть не удалось…
— Принц, посмотри-ка сюда! — Низкий хрипловатый голос, внезапно раздавшийся над головой, заставил меня сильно вздрогнуть.
Погрузившись в невеселые размышления о собственной бесполезности на данном этапе развития событий, я и не заметила, что седой Ортлих покинул свое место и уже некоторое время стоит рядом со мной. Сейчас его рука показывала на мою небрежную картину графитом по столешнице.
Тарглан догадливо переставил поближе подсвечник, и десять пар глаз, включая мои собственные, заинтересованно уставились на указанное место. Потом девять пар — на меня и снова на картину. От этого пристального внимания мне стало как-то не по себе. Ну да, не Айвазовский и даже не Малевич, кто спорит, — просто легкий набросок не то эмблемы, не то герба. Вертикально поставленный ромб с чересчур вытянутым нижним углом, в центре — уплощенная спираль, над ней — зачерненная звезда побольше, обнимающая лучами незаштрихованную звезду поменьше, и все это пронизано двурогим копьем с девятью хвостатыми вымпелами по древку.
Кто-то из вождей протяжно присвистнул.
— Вот это «видящая»! — хлопнул себя по колену Дзурох.
Остальные возбужденно загомонили с новой силой. Я, все еще не понимая, что за штуку в очередной раз отмочило мое неуправляемое подсознание, подняла глаза на сидящего напротив Тарглана, и он, сочувственно улыбаясь, пояснил:
— Это герб обитателей Глубинных подземелий. А ведь мы о них даже не вспомнили!..
— Потому что эти существа, как правило, не вмешиваются в дела наземных жителей, — подал голос Дин.
— Значит, Крониган сумел их чем-то заинтересовать!
— Знать бы еще, с которым из девяти Сияющих у него вдруг обнаружились общие дела…
На моментально прибранном столе разложили потертую карту на пергаменте внушительных размеров. Встав рядом, я с любопытством рассматривала изображение доброй половины Материка, выполненное необычайно красиво и тщательно, до мельчайших подробностей, пока не натолкнулась взглядом на большое неровное пятно, освещавшее тревожным багровым сиянием северо-восточную часть карты.
— Что-нибудь видишь? — осторожно поинтересовался Дин.
Я, невольно щурясь от режущего глаза свечения, медленно провела кончиками пальцев по извилистой границе пятна, Дрогар тут же прошелся следом угольком, сделав опасную область видимой и для других. Дин озабоченно сдвинул брови, поворачиваясь к остальным:
— Что скажете, вожди?
— Два сапога пара! — тут же выдал Дзурох с недовольной миной. — Эгассор — самый скрытный и непредсказуемый из правящей девятки!
— И у него самое многочисленное и обученное войско, — как бы между прочим проронил Ортлих, качая головой. — Нам бы не помешала помощь союзников, хорошо знающих слабые места этих созданий…
Я, не отнимая руки от интересующей нас территории, продолжала изучать карту. Внезапно еще один участок ожил под моим пристальным взглядом. Центральная часть пергамента была занята изображением обширной и практически непроходимой горной страны. Именно здесь в настоящий момент мерцали ярко-синие искорки, которые очень быстро слились в одно пульсирующее и растущее на глазах пятно. Я машинально коснулась его свободной рукой и невольно вскрикнула: ощущение было такое, будто я замкнула собой цепь и через меня прошел мощный электрический разряд.
За то время, что я пыталась выровнять дыхание и унять бешено колотящееся сердце, не отнимая рук от пергамента, картина успела измениться. Багровая область под правой ладонью стала покрываться россыпью синих огоньков, которые выстраивались по самой границе пятна, пока не окружили его полностью пульсирующим ярким контуром. Раздражающее свечение заметно слабело по мере того, как синяя «петля» затягивалась все сильнее. В конце концов сочащееся кровавым светом пятно уменьшилось вдвое и погасло совсем. Теперь территория, внушавшая такое опасение, ничем не отличалась от окружающих земель, только ярко-синяя, тепло мерцающая извилистая линия напоминала о происходящих минуту назад метаморфозах.
