сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 110 страниц)
— В четыре глаза звезды пересчитывали? И в четыре руки записывали? Или все-таки в две, пока две другие… Или вас там больше было?!
Последовавший затем обмен репликами на неизвестном языке завершился краткой, но бурной дружеской потасовкой под насмешливое фырканье Грома, который и разнимал дружков, что-то ехидно рыча и попыхивая дымом. Дин снова уселся на любимое бревнышко, подобрал отлетевший в сторону кинжал и как ни в чем не бывало продолжил:
— Так что перемещение всех известных комет уже давным-давно просчитано, и в ближайшие двадцать восемь лет нам такое зрелище не светит. В Пророчестве же ясно сказано, что «решится все в десятыйгод несправедливости и мрака»!
— Который, кстати, когда закончится?
— В первый день второго месяца весны. — Принц невольно поморщился. — Уж эту дату я не забуду при всем желании!
— В общем, если до конца нынешней зимы ничего не произойдет…
— И думать об этом не хочу! — Дин тряхнул волосами, откладывая в сторону кинжал и вытягивая из ножен любимый двуручный меч. — В последние несколько лет и так невесть что творится в Мире…
Я вслед за ним невольно передернула плечами, но была вынуждена в этот момент сосредоточиться на игре: Гиса выставила на кон копченую рыбину впечатляющих размеров, и для меня было делом чести добавить ее к числу своих сегодняшних трофеев. Да и проигрывать пузырек с любимым лаком для ногтей, хоть и не совсем полный, тоже почему-то не хотелось… Азартно шлепая кусочками разрисованного пергамента по гладкой поверхности плоского камня, заменявшего стол, я не сразу расслышала, что в процессе обсуждения труднотолкуемого наследия древних ясновидцев было несколько раз произнесено мое имя, в смысле — настоящее. Правда, выговаривалось оно несколько странно…
— Не сейчас! От винта, будьте любезны! — отмахнулась я, лихорадочно скользя взглядом по разбросанным передо мной картам. — Ага, вот сейчас-то я вас и научу родину любить… в нужном режиме! Так, так и так! Йо-хо-хо, знай наших!
Шушки, напряженно следившие за моими действиями, сначала примолкли, потом разразились бурей восторженных шелестяще-подсвистывающих звуков, по достоинству оценив ловкость, с которой мне удалось выпутаться из почти безнадежного расклада. Огромные дымчато-хрустальные глаза Гисы сияли законной гордостью: как-никак тонкостям этой мудреной игры меня обучала она!
Я встала с лохматой шкуры, на которой сидела скрестив ноги во время игры и с удовольствием потянулась. Потом попросила шушек почистить и разделить на всех мой трофей, а сама направилась в обход костра к оживленно спорящим парням.
— И что же вам надобно, старче?
— В смысле?! — Все трое переглянулись и снова воззрились на меня с некоторым удивлением.
— Что — в смысле? — в свою очередь озадачилась я. — Зачем звали-то?
— Кого?
— Да уж не Снегурочку! — Я начала раздражаться. — Меня, разумеется!
— Когда?!
Я даже не нашла что сказать — настолько была возмущена. Меня что, в глюконавты записать пытаются?! Но парни переглядывались между собой с явным недоумением, и я решила воздержаться от просящихся на язык высказываний — пока. Дин потянул меня за руку и усадил рядом с собой на бревнышко.
— Давай-ка все сначала. О чем ты спрашивала?
— Кто из вас меня звал и, главное, зачем?
Они снова переглянулись, и Дин осторожно спросил:
— А ты уверена, что тебя вообще кто-то позвал? Может, просто что-то не так поняла?..
— Нет, ну как еще можно понять, когда тебя называют по имени, да еще и несколько раз подряд…
И тут я осеклась. Вот именно — по имени… А ведь я, по-моему, настоящее имя им так и не сказала! Память услужливо зашелестела страницами хроники. Так, в первый же день я предпочла, чтобы меня называли звукосочетанием, производным от почетного звания «видящая»; с Дином наедине мы прекрасно смогли обойтись вообще без каких-либо имен… Похоже, моим собеседникам пришла в голову та же мудрая мысль, если я правильно истолковала появившееся на их физиономиях странное выражение. Волк же недолго думая брякнул:
— А как тебя зовут?
Случившаяся вслед за этим пауза тянулась недолго. Первым отмер Дин. Он закрыл руками лицо и с тихим стоном привалился к стене. Меч плашмя соскользнул с его колен прямо на вытянутые передние лапы лежащего с приоткрытой пастью Ворха, что мигом вывело того из прострации — многокилограммовый «звяк» слился с оглушительным волчьим взвизгом. Дракон от неожиданности подскочил на месте из положения лежа метра на два вверх и вбок, сшиб все, что подвернулось, и, видимо, помянул на своем языке что-то — или кого-то — подходящее к случаю, поскольку яркое оранжевое пламя полыхнуло до потолка и пещеру заволокло едким бурым дымом.
Дин, чихая и надсадно кашляя, метнулся к выходу, пытаясь на ходу протереть слезящиеся глаза, одним движением сорвал дверную шкуру и замахал ею в воздухе, выгоняя дым наружу. Шушки, стрекоча и шурша наперебой, сновали по зале, подбирая и растаскивая по местам рассыпанные предметы обихода. В общем, все были при деле, только я тихонечко сползла на каменистый пол с бревна и уже просто подвывала от смеха, уткнувшись в густую шерсть на шее сердито сопящего волка и вытирая об него слезы, которые наперегонки лились из глаз, отчаянно саднящих от густого дыма. Особенно жалко было черничного киселя, который шушки незадолго до этого сварили впрок и отставили в сторонку остывать прямо на треножнике…
Когда страсти немного улеглись, пещеру проветрили, прибрали посуду, наскоро подлечили волку отшибленные лапы и уязвленное самолюбие, отмыли драконий хвост от киселя и повесили входной полог на место, наша теплая компания снова собралась у костра. Дин, явно чувствовавший себя неловко, на правах главного вызвал огонь на себя:
— Может, хоть сейчас нам скажешь, как тебя все-таки зовут?
— Самое главное — вовремя спросить! — Я развлекалась от всей души, глядя на смущенные физиомордии окружающих. — Постель и в самом деле не повод для знакомства — даже у вас! А зовут меня голосом и по имени!
— Так назови его!
— Может, я уж лучше сразу напишу?
— Напиши!
Все почему-то не на шутку оживились. Я с тяжким вздохом встала, прошла в свою «норку», отыскала в кармашке сумки тот самый купленный на вокзале блокнотик и вернулась к ожидавшей меня компании. Несколько пар глаз внимательно пронаблюдали, как я сажусь и открываю первую страничку небольшой книжечки, а потом — как движется по синим клеточкам ярко-зеленый носик маркера. У меня вообще-то не самое длинное в мире имя, но я писала крупно и вдоль корешка, печатными буквами.
— Пожалуйста! — не без некоторого злорадства улыбнулась я принцу, передавая из рук в руки раскрытый блокнот.
Пусть себе читает на здоровье… конечно, если сможет, — насколько я знаю, письменность в наших мирах далеко не одинакова! Но Дин, как ни странно, смотрел совсем не на крупные зеленые буквы, а на обложку. Вернее, на ее внутреннюю сторону, которую сплошь прикрывало прямоугольное зеркальце. Смотрел и молчал. Не мигая и, по-моему, не дыша.
Пауза почему-то затягивалась. Остальные уже начали переглядываться между собой, и Ворх первым подал голос:
— Что, такое длинное имя? Или настолько неприличное?
Принц очнулся и, как-то странно глядя на меня, показал ему раскрытый блокнот, по-прежнему не говоря ни слова. Теперь неизвестный науке столбняк напал на хищника. Он так и застыл, уставившись в одну точку, забыв закрыть пасть. Вид у него был до того комичный, что я не удержалась и хихикнула вслух. Волк вздрогнул, щелкнул зубами, покрутил головой и снова обратился к Дину:
— Так, по-твоему, это и есть?.. Но…
— Да что вы там такое увидели, черт подери?! — не выдержала я.
Дин, по-прежнему не говоря ни слова, повернул ко мне страницу с четырьмя размашисто вычерченными буквами. Я недоуменно пожала плечами — он качнул головой:
— Не туда смотришь!
Его палец постучал по зеркалу-обложке, которое сейчас располагалось перпендикулярно плоскости страницы. Естественно, буквы отражались в нем в соответствующем зеркальном положении.
— Так что же я должна увидеть? — Мое недоумение начинало перерастать в досадливое раздражение. — Чем это, спрашивается, ваших благородиев не устраивает мое редкое, но скромное имя?! Да говорите же, роту блох вам в одеяло!!!
— Спасибо, добрая девушка! — Волк уже полностью ожил. — Имя у тебя очень даже ничего, и нас вполне устраивает, хоть и успели мы привыкнуть к другому. Просто не ожидали так… запросто и ненароком найти ответ на давно волнующий вопрос. И до сих пор не верится…
— Дело в том, что это, — Дин снова постучал ногтем по четкому отражению, — если отбросить некоторые особенности начертания рун, принятые в древности, не что иное, как выражение «блуждающая звезда» — разумеется, опять же на древнем языке, которым написано все пресловутое Пророчество…
Теперь настала моя очередь онеметь. И столбняк оказался на диво заразным…
— А ведь мы нашли тебя в первый день зимы… вернее, в первую ночь! — подал голос Ворх.
— В последнюю ночь осени, — машинально поправила я, все еще пребывая в оцепенении.
— К тому времени полночь давно миновала, — покачал головой Дин. — И потом, склорхи обычно выходят на охоту незадолго до рассвета…
Мне вспомнилось: когда я в нетерпении подпрыгивала на пронизывающем ветру вокруг столба на пустой остановке с гордым названием «Привокзальная площадь» в ожидании запаздывающей «газели», огромные электронные часы на башенке как раз высветили «23:46». Дорога в наш неблизкий край даже без учета пробок и светофоров занимает никак не меньше сорока минут, плюс все остальное… Он прав — официально зима как раз успела наступить! Долго же я добиралась… но зато как далеко забралась!..
— И что теперь? — первой нарушила я повисшую тишину.
— А теперь многое становится понятным, — задумчиво проговорил принц, не сводя с меня глаз. — Насчет зеркального зимнего неба, например…
— И насчет блуждающей звезды, — подхватил Ворх. — Кстати, о какой это, интересно, чистоте идет речь?
Я почувствовала, что мои щеки начинают полыхать, и решила срочно подбросить хвороста в ровно горевший костер.
— Неважно! — махнул рукой Дин, украдкой взглянув на меня. — Хотя лично я думаю, что имеется в виду бескорыстие помыслов… Ты дальше вспомни: «От Смерти ускользнет ее добыча на путеводный свет сквозь лед и мрак!»
Шушки, напряженно ловившие каждое слово, защебетали-застрекотали-защелкали, показывая поочередно то на дракона, то на Дина.
— Правильно, — кивнул тот. — Согласно Пророчеству, появление «блуждающей звезды» должно изменить ход событий в нашу пользу. Если бы не Тэйлани…
— То в лучшем случае твой любящий братец-король, сентиментально хлюпая носом, лично развеял бы пепел, оставшийся от сожженного заживо тебя, над самым любимым твоим же водопадом, — с видимым удовольствием развил волк поданную мысль, — а в худшем — стараниями всех местных падальщиков твои косточки были бы давно растасканы по родной природе!
Я скромно потупилась и напомнила:
— Так что же теперь?
— Начало новых забот, — пожал плечами принц, подавая мне кружку со свежим травяным отваром. — Переломный момент в истории — День Весеннего Равноденствия. К тому времени нам предстоит выбраться из этой глуши, наладить связи со своими друзьями-единомышленниками, найти союзников, собрать войско и не опоздать к месту сбора в Туманной долине.
— Только и всего?! — хмыкнула я, запуская ложку в туесок с клюквой в меду. — Как говорится, начать да закончить! — Мысль, посетившая минутой позже мою невыспавшуюся голову, заставила поперхнуться горячим питьем. — Это что же получается, — все-таки выговорила я после того, как меня добросовестно в несколько рук и лап отстучали по спине, — теперь меня отсюда заберут?!
— ??!
— Я ведь уже вроде бы сделала все, что могла?..
— Не думаю. — Дин деликатно забрал у меня кружку, опасаясь, видимо, что я сгоряча использую отвар не по назначению и в лучшем случае обожгусь только сама.
— Грядет масса важных событий, и твоя помощь будет просто неоценимой. Ты ведь не просто «видящая»… Лучшего подарка и небожители придумать не могли!
— Не торопился бы ты с выводами, — честно предупредила я. — Посмотрим, что потом запоешь!
— Посмотрим, — согласился Дин, улыбаясь краем рта. — С пением у меня до сих пор сложностей не возникало!
Но я уже думала о другом.
— Вот к вопросу о подарках. — Я отобрала свою кружку обратно. — Ведь в Пророчестве ни единым словом не упоминается об «исцеляющих» или «видящих», и я, может быть, совсем не та «звезда», что вам нужна?
— Во-первых, тынам нужна при любом раскладе… особенно некоторым! — Ворх не был бы Ворхом, если бы упустил возможность поехидничать. — А во-вторых, далеко не весь текст Пророчества изложен ясным и понятным стилем, наоборот — очень много затейливых иносказаний, намеков и по-старинному цветистых формулировок, так что…
— Но если, вы неправильно истолкуете мое появление, заварите кашу с военными действиями, втянете в эту заваруху все королевство и Материк заодно, то потом в лучшем случае окажется, что все это было зря, а уж про худший даже думать боюсь!
— А что нам терять? — после напряженной паузы проявился Дин. — Причем я имею в виду не только нашу троицу, а все население Материка и Мира заодно. Судьба, знаешь ли, дама капризная и не любит, когда какие-то смертные пытаются ее перекроить по-своему, тем более только ради собственных амбиций! Уже на третий год после воцарения Кронигана в королевстве участились неурожаи, наводнения и землетрясения, стали рождаться уроды и еще чаще просто больные дети, да еще и новые хвори откуда-то взялись. Потом зимы стали намного длиннее и суровее, а засухи — обычным делом, и это на Материке, который всегда отличался от прочих мест в Мире самыми благодатными условиями для проживания кого угодно! И, что самое скверное, год от года эти проявления усиливаются. Поэтому либо в День Весеннего Равноденствия мы меняем положение вещей, повернув колесо истории в нужную сторону, либо весь Мир поглотит хаос, но никто из ныне живущих увидеть это не сможет — попросту не доживет…
— Значит…
— Значит, мы все-таки начнем «заваривать кашу» — это намного лучше, чем, сложив крылья, ждать конца света или — что еще позорнее — смерти от руки «чистильщика»! Тем более — сейчас…
— А я, значит, буду при вас наглядным средством массовой агитации? В смысле — живым доказательством трогательного благоволения всех богов поголовно к вашей нелегкой судьбе?
— Почему бы и нет? Например, в свободное от прочих занятий время. — Дин едва заметно мне подмигнул, чуть было снова не заставив покраснеть. — Какая-никакая, а все же «видящая»…
Увернуться ему не удалось, и некоторое время все с огромным удовольствием и оживленными комментариями наблюдали, как наше высочество пытается вызволить свой многострадальный нос из моих ласковых пальчиков. В это же время свободная рука моей оскорбленной в лучших чувствах, благословленной богами светлости щедро лила ему за пазуху полурасстегнутой как обычно рубашки так и не выпитый отвар (к сожалению, остывший окончательно).
— Считай, что это бесплатный пробник небесной кары! — Я наконец-то устала и под разноголосое хихиканье отпустила жертву.
Серый хищник окинул задумчивым взглядом своего встрепанного приятеля, мокрого спереди от ключиц почти до самых колен (и кружка-то была не самая большая!..), потом склонил ушастую голову набок и елейным голоском поинтересовался:
— Дин, это ведь не то, что я подумал?!
Принц как раз начал снимать рубашку, а в следующий момент она оказалась надетой на голову ехидствующего волка, да еще и завязанная вокруг мохнатой шеи рукавами.
— Ты лучше больше не пытайся думать, — посоветовал Дин озадаченному другу, — а то ерунда всякая получается, да еще и пополам с фигней! — И небрежно послал мне воздушный поцелуй.
— Погодите-ка, — вспомнила я о своих недавних недоумениях, мимоходом грозя ему кулаком. — Как все-таки переводится мое здешнее имечко?
— Тэа-эйль-аанни — буквально «благословленная видеть скрытое», — добросовестно просветил меня Ворх, выпутываясь из рубашки с помощью сердобольных шушек. — Тэйлани — разговорное упрощение…
— …а Тэйли — это если ласково.
— Надо же, какие нежности при нашей бедности! — неожиданно для самой себя смутилась я (так, чуть-чуть) и дернула волка за ухо. — Кстати, а как полностью зовут нашего мудрого серого брата?
— Лучше не спрашивай! — покачал головой Дин. — Язык жителей северного побережья — наказание даже для них самих. С непривычки не то что мозги — челюсти запросто вывихнешь!
— Ой, кто бы говорил!
