сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 110 страниц)
— Дочерях?! Впрочем, да, конечно… Надеюсь, им будет не менее приятно помочь мне с дегустацией этой экзотики. — Я кивнула на синюю бутыль, которую Сотрес уже успел откупорить.
Вино и впрямь оказалось изумительным. Стараниями Дина Эльорина и Альниола вскоре присоединились к нашей компании, а Сотрес представил нас друг другу. Девушки оказались не близняшками, как я решила вначале, а погодками, но похожи были как две капли воды, лишь при более детальном рассмотрении можно было обнаружить некоторую разницу. К тому же обе во внешности очень многое взяли от отца, только волосы, традиционно стянутые в два длинных, переброшенных на грудь хвоста, были светло-пепельного цвета (позже я узнала, что среди жителей Окраинного архипелага, в котором Ликуартис был самым северным островом, рыжими рождаются только мужчины, да и то не все). Старшая — Эльорина — успела в прошлом году выйти замуж, и ее супруг, молчаливый худощавый блондин, присоединившийся к нам несколько позже, возглавлял сотню лучников.
Сами же сестрички оказались весьма сведущими знахарками, так что долго мучиться в поисках общих тем для светской беседы нам не пришлось. Особенно после того, как мы сообща оценили по достоинству редкое вино, а я, причем без всякого умысла, отколола еще пару фокусов, заставив присутствующих переглядываться с многозначительным видом.
Просто умеренные дозы алкоголя в очередной раз пошли на пользу моим способностям, как никогда повлияв на чувство юмора. Для начала я заставила Сотреса покраснеть чуть ли не до кончиков сапог и спешно пожертвовать нам две оставшиеся бутылки заграничной прелести: поманила его пальцем и заговорщицким шепотом, который наверняка было слышно за пределами лагеря, дружески посоветовала не разглядывать меня столь откровенно. Если уж совсем непонятно, на что именно повелся его старый друг, то пусть лучше спросит у него в открытую, желательно в приватной беседе, а я, так и быть, не стану оглашать вслух и при всех то, о чем он подумал пять минут назад. Это надо было видеть! Настолько моментальная смена красок… Интересно, и о чем же он таком подумал?!
Чуть позже я мимоходом спросила у Дрогара, что за странная субстанция находится внутри его скрытого под одеждой медальона (мне уже просто глаза резало фиолетовое свечение) и с какого перепугу Сотрес при каждом удобном случае ненавязчиво чертит в воздухе за моей спиной какой-то чертов знак? Насчет медальона мне охотно дали разъяснения. В небольшую полость внутри старинной фамильной вещицы одна из очень известных местных ведьм в день посвящения Дрогара в гильдию воинов поместила тридцать четыре заговоренных слезы подземного дракона, в итоге получив убойной силы оберег, защищающий от предательства и удара в спину.
Я уважительно покивала — магическая мощь этого раритета буквально бросалась в глаза. По поводу странных манипуляций Сотреса меня просветил принц, ехидно подмигивая своему хмуро зыркающему на нас дружку. Оказывается, он всего лишь пытался помешать мне читать его мысли. Я снисходительно пояснила новому знакомому, что ни читать его мысли, ни внушать ему свои в общем-то и не собиралась (насчет умения предпочла скромно промолчать), а вот подсмотреть потаенные воспоминания или фантазии совсем иногда не против, хотя бы в целях расширения кругозора, — и тоже подмигнула…
Уже царила глубокая ночь, когда я почувствовала, что устала. Решила, что не стоит отвлекать принца, пусть общается на здоровье, а я тихо удалюсь на покой. Помнится, недавно Дрогар обмолвился насчет персональных апартаментов? Самое время провести досмотр здешних бытовых условий! Только вот куда успела исчезнуть моя мохнатая соратница?
Дрогар словно мысли мои прочитал — тут же возник рядом и пояснил:
— Рысь уже в шатре. Могу ли я предложить свою помощь в качестве провожатого?
Он что, всю дорогу так теперь и будет во всем искать возможность меня подловить?! Или это просто уже моя паранойя в слабой форме, но сильном смысле?
— Благодарю, любезнейший, но… не стоит беспокоиться! — У меня все-таки хватило совести состроить учтивую мину.
Отвернувшись, я прикрыла глаза и повела «взглядом», выхватывая из туманного полумрака мерцающие силуэты, пока не обнаружила искомое. Хорошенько запомнила направление, поправила капюшон и прогулочным шагом направилась к своему новому пристанищу.
Не оборачиваясь, я заметила, как Дрогар жестом подозвал двух воинов и кивком отправил вслед за мной. Только почетного конвоя для полного счастья и не хватало! Я вздохнула и приостановилась. По-прежнему не оборачиваясь, подняла руку выше уровня плеча и медленно погрозила пальцем. Парни отчего-то споткнулись на ровном месте и заоглядывались на свое строгое начальство, которое весьма благоразумно не стало упорствовать, а лишь отвесило моей спине подчеркнуто учтивый полупоклон. Вот именно — «как мне будет угодно»!..
Линга встретила меня у шатра, и внутрь мы зашли вместе, откинув тяжелые шкуры, прикрывавшие вход. Следует отдать соратникам должное — с учетом походных условий логово для посланницы богов устроили вполне приличное. Внутреннее жарко натопленное пространство довольно просторного жилища, сооруженного из огромных лохматых шкур (мамонтовых, что ли?!), делилось на две неравные части. За пестрой занавеской обнаружилась глубокая деревянная лохань, два бронзовых кувшина с горячей (!) водой и вышитое полотенце на столбе. Особенно меня умилило зеркальце в затейливой кожаной оплетке, подвешенное к тому же столбу в аккурат на нужной высоте.
В большей «комнате» находился маленький складной столик, на котором поблескивал изящный медный канделябр с десятком незажженных свечей, низкий чурбачок вместо стула, в углу — высокая лежанка из лапника, на ней красуется по меньшей мере полдюжины меховых одеял и — неожиданная роскошь! — несколько вышитых шелковых подушек, все разного цвета. Пол застлан толстыми мохнатыми шкурами, дым от горящего в центре костра выходит в отверстие на потолке. На столбе у входа набиты гвозди для одежды, на одном из которых уже висит новенький длинный плащ, подбитый мехом сизой куницы, с богатой опушкой по краю капюшона, подолу и рукавам; сумки чинно стоят в углу.
Прищурившись, я высмотрела еще семь традиционных амулетов, ненавязчиво развешанных на стенах в положенных местах — чтобы небожители не обошли своей милостью обитателей жилища, — и четыре стакана с водой, которая должна была в течение дня собирать всю нежелательную энергетику для последующего выливания через порог в полночь, с подходящими случаю заговорами.
— Чем не «пять звездочек»? — одобрительно пробормотала я, с удовольствием скидывая меха и обувь и растягиваясь на постели поверх одеяла. — Благодать! Что ни говори, в почетном статусе посланника богов есть свои плюсы, как думаешь?
Линга согласно фыркнула, располагаясь на шкуре у костра, и тоже притихла, прикрыв глаза.
Чуть позже я снова встала, наскоро покончила с водными процедурами, еще немного полежала, бездумно глядя на огонь и наслаждаясь теплом и покоем, потом свернулась клубочком и уже почти задремала, когда у входа раздалось знакомое негромкое покашливание. Надха раньше меня оказалась у входа и выскользнула наружу.
— Как устроилась? Держи-ка! — Дин протянул мне приличный кулек варенных в меду орехов.
— Ух ты, спасибо!
— Мне как раз не за что. Это Сотрес ограбил кухню, когда узнал, что ты их любишь.
— Очень мило с его стороны! — Я, не теряя времени, забросила в рот несколько сладких ядрышек и, со вкусом хрустя лакомством, широким жестом повела рукой: — А устроилась — вполне!
— В самом деле. — Он с одобрением покивал головой, окидывая мой «люкс» придирчивым взглядом. — К примеру, мне так ни одной подушки не перепало!
— Друзья называются! — прыснула я. — В остальном-то как, доволен?
Вместо ответа он со смехом подхватил меня на руки, покружил и опустил на одеяло, причем орехи я все-таки умудрилась не рассыпать.
— Вроде бы все идет как надо: начало положено, и во многом благодаря тебе! — определился он после крепкого поцелуя.
— Кстати, — припомнила я свои давние намерения, ухватила его за нос и от всей души потаскала из стороны в сторону, — ты что, предупредить не мог?
— О чем?!
— О том, что твои дружки мне полевые испытания устраивать будут!
— А я знал?!
— А кто еще должен твоих друзей знать? Адмирал Иван Федорович Крузенштерн?!
— Да нет, он-то вряд ли, — совершенно серьезно возразил Дин, кое-как отвоевав свой нос обратно и убедившись в его сохранности. — Так в чем дело-то? Все прошло как нельзя лучше.
— А если бы я не справилась?!
— Да с чего бы вдруг? — рассмеялся он, уворачиваясь от подушки. — Ты что же, сама себя шарлатанкой считаешь?
— Нет, конечно, просто… Ведь я еще не владею своим даром настолько хорошо, как хотелось бы.
— Но Дрогара в лужу посадить умения хватило! — И Дин расхохотался так заразительно, что я тоже невольно улыбнулась и спросила:
— Что это была за пакость в моем бокале?
— Вовсе не пакость, а весьма полезная в хозяйстве штучка, усиливающая любовные желания и возможности. Эту вещицу носят при себе или настаивают на ней напитки, как это пытался сделать мой недоверчивый друг… Кстати, стоит она совсем недешево, так что подарок и впрямь был шикарный, а ты… — Он закатился еще пуще, глядя, как я оторопело хлопаю ресницами.
— Что — я?
— Упустила такую возможность — провести незабываемую ночь!
— С кем это?!
— Например, с ним, ведь именно он первым попался бы тебе на глаза. А вообще-то — с кем угодно! Ты могла выбрать и увести любого из присутствующих.
— И?..
— И! — пожал плечами Дин. — «Видящим», поскольку они отмечены милостью богов, не принято отказывать в земных радостях и потребностях. Исполнить желание посланца небожителей — великая честь для любого из живущих.
Неожиданно посетившая меня мысль заставила мое настроение съехать на приличное количество делений вниз:
— Так ты все это время был со мной… настолько любезенименно поэтому?!
— Нет! — ни секунды не раздумывая, ответил принц. — Как только тебе в голову пришло?! Ты меня ведь ни о чем таком не просила. Вспомни, это же я сделал первый шаг, причем вовсе не был уверен, что мои желания и надежды совпадают с твоими!
Мне стало чуть легче, но ненадолго и ненамного. Настроение упорно не желало сопротивляться силе земного притяжения.
— И ты при всем при этом спокойно смотрел бы, как я ухожу с кем-то другим?!
Дин шевельнул бровью, помедлив с ответом:
— Насчет «спокойно» врать не буду, но… во всяком случае, мешать бы точно не стал.
Мое настроение с размаху проскочило нулевую отметку и останавливаться не собиралось.
— Это значит, что тебе все равно? — Я аккуратно пристроила пакет с орехами на столе и снова повернулась к принцу.
Он спокойно выдержал мой взгляд.
— Это значит, что я не стану вмешиваться в твои личные дела.
— Мои?! Это значит, что личная жизнь теперь у нас у каждого своя? Обеспечиваешь себе свободу, пользуясь благовидным предлогом, потому что хочется смены впечатлений, а рисковать здоровьем опасаешься? Устраняешься добровольно?!
— А вот этого я не говорил! И даже не думал, боги свидетели! — Дин мягко удержал мою руку в своей. — Дело совсем в другом. Согласись, было бы нечестно с моей стороны добиваться безоговорочной привязанности, особенно сейчас, когда у тебя есть возможность найти себе более подходящую пару. Я просто не хочу тебя заставлять и дальше довольствоваться только моим обществом.
— Нет, ну… Ты полностью дурак или местами?! — выдохнула я. — И откуда, интересно, такая уверенность, что меня вообще можно заставить?
Принц неопределенно повел плечами. Боже, какой идиот! Но ведь, кажется, и вправду хочет как лучше! Никто не знает, чего мне стоило сдержаться и не вцепиться в это честное лицо…
— Запомни раз и навсегда, — я кое-как разжала стиснутые зубы, — кто бы меня ни послал в этот благословенный мир, я прежде всего человек с нормальным набором эмоций и чувством определенной меры! Твое же общество я выбрала совершенно добровольно и давным-давно, и вовсе не по принципу «на безрыбье и рак рыба», так что…
Некоторое время он пристально смотрел мне в глаза, потом, вздохнув, привлек меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Я же припомнила еще кое-что:
— Кстати, о привилегиях. Почему же ты не сказал мне о праве свободного выбора любого из присутствующих дотого, как представилась возможность им воспользоваться?
Дин ответил не сразу. Я терпеливо ждала.
— Наверное, потому, что как раз этого и боялся, — глухо проговорил он мне в самое ухо.
— Чего — этого? — Мне, как всегда, нужна была ясность.
— Что ты, черт побери, воспользуешься такой возможностью! — выдал он с неожиданной досадой.
— К сожалению, ты все-таки полностью дурак, причем беспросветный! — вынесла я окончательный диагноз и с тяжким вздохом уткнулась в его плечо. — А ведь это чаще всего пожизненно! Угораздило же меня с тобой связаться…
Дин потерся щекой о мои волосы и поцеловал в уголок скорбно поджатых губ.
— Значит ли сказанное, что ты и дальше идешь со мной? Пока еще есть время и возможность отказаться от участия в этой затее…
— Тебя сейчас послать или открыткой?! — все-таки вспылила я, отстраняясь. — Да сколько же можно испытывать мое терпение?! Хочешь отделаться — так и скажи, не тяни куцего за хвост! Через пять минут меня здесь не будет!!!
— Размечталась! Не передумала, значит? Тогда будем считать, что ты официально принята на должность левой руки предводителя. — Дин что-то выудил из кармана и протянул мне.
— Почему левой? — ревниво спросила я, вертя это «что-то» в руках.
— Потому, что правым ухом власть имущие слушают смертных и правой рукой вершат дела, их касающиеся. Левым же ухом внимают гласу богов, а вот быть посредниками меж ними как раз и предназначено «видящим», — несколько высокопарно высказался Дин, состроив подобающую мину, и помог расправить вещицу, затейливо сплетенную из тонких ремешков. — Кстати, чуть не забыл. — Он отцепил от пояса и перебросил мне приличных размеров кожаный кошель, солидно брякнувший металлом.
— Что это?
— Видишь ли, вопрос о подлинности твоих способностей волновал не только Дрогара, а народ у нас очень даже азартный…
— Что, поспорили о том, кто я на самом деле — действительно «видящая» или всего лишь твоя очередная пассия? — Почему-то я нисколько не удивилась.
— Вот именно, и это — твоя законная часть.
— Спятил?! — возмутилась я.
— Что такого? Если людям нравится рисковать своими деньгами по любому поводу…
— С какой стати я должна их взять?
— Те, кто был в тебе уверен…
— И кто же это, например? — не удержавшись, опять перебила я.
Принц терпеливо пояснил:
— Вальгранарх, Сотрес и еще кое-кто. Так вот, они огребли столько, сколько никто не ожидал, поэтому рассудили, что ты честно заслужила половину. По-моему, справедливо.
— И как это выглядит в переводе на пощупать? — Я прикинула увесистый мешочек на ладони.
— Полсотни золотых наверняка наберется, а может, и больше, — пожал он плечами. — Я тебя убедил?
— Будем считать, что да. Так все-таки для чего эта штукуевина? — Я отложила кошель и снова повертела в руках произведение народного творчества, критически его разглядывая. — Кстати, на какое место ее надевают?
— На голову, вот так! — Дин ловко пристроил мне поверх волос довольно широкую, в два пальца, сине-серебристую ленту, которая за счет хитроумного плетения при натяжении пружинила не намного хуже резиновой. На моем лбу теперь красовалось ромбовидное расширение, в котором по спирали был выплетен зеленый ободок, окаймлявший круглую пластину зеленого же искрящегося камня с черной выпуклостью в середине. — Синий и серебряный — цвета королевской фамилии, а этот зеленый глаз в центре символизирует умение видеть скрытое.
— Официально принята, говоришь?.. — задумчиво протянула я, посмотревшись в зеркало и решив, что выгляжу очень даже ничего. — Значит, будут и премиальные?
— Само собой.
— И как часто?
— По обстоятельствам.
— И отпуск — в любое удобное для меня время?
— Вообще-то да…
— И на любой удобный для меня срок?
— Мм… Посмотрим, — осторожно изрек Дин, уже подозрительно глядя на меня.
— А молоко за вредность мне к жалованью полагается?
— Да на всю твою вредность в королевстве молока не хватит, особенно если неурожай! Правда, можно подумать насчет надбавки за риск, но только для окружающих!
— Ах ты, жмот несчастный! Эксплуататор, куркуль, жулик, мироед, кровопийца! — На этом подушки закончились, и мерзавцу, хохочущему в голос, удалось от меня вырваться.
