сообщить о нарушении
Текущая страница: 103 (всего у книги 110 страниц)
Обстановка сразу разрядилась, все зашевелились и заговорили. Дин с трудом сморгнул и повернулся к дружкам, а я украдкой взглянула на свой девичий батальон. Пришло время следующего этапа, который, наверное, следовало бы назвать Днем открытых дверей в местном заведении для умалишенных. Жениху и невесте давался последний шанс подумать о своем поведении и планах на будущее, прежде чем они отправятся в храм для совершения обряда, а чтобы им думалось веселее, ближайшее окружение в разнообразных выражениях, не скупясь на цветистые эпитеты и превосходную степень, живописало вслух тяготы семейной жизни. Если даже после всего этого жених оставался непоколебим в своих намерениях, то должен был увести нареченную — опять же с ее согласия — как можно незаметнее для окружающих.
Начинали дружки жениха, причем сразу оказавшись в меньшинстве: Ольгвар с отсутствующим видом прислонился к дверному косяку и рассеянно поигрывал витым шнуром от занавесей. Присоединяться к оживленной дискуссии верный друг явно не собирался. Поймав мой всполошенный взгляд, он еще какое-то время бесстрастно смотрел на меня, но потом его суровое лицо тронула непривычно мягкая улыбка, и уцелевший глаз цвета ледяной стали ободряюще подмигнул. На душе сразу стало легче. Страсти меж тем накалялись.
— Да, такой потрясающей невесты в мире просто больше нет, но в том-то и дело: представь, сколько у нее поклонников! Это же придется бросить все дела и ходить вокруг дозором…
— Вот именно! — вторили девчонки. — Ты еще так молода и красива, интересных и перспективных мужчин хоть пруд пруди, даже среди присутствующих, а ты уже сдаешься в добровольный плен. Он ведь наверняка будет из ревности держать несчастную тебя взаперти!
— Кстати, насчет ревности, — подхватила благодатную тему свита жениха. — Фантазия у невесты богатая, рука тяжелая, энергии хоть отбавляй… Сохрани боги, что-то не то ей примерещится!
— Так и мы о том же! — пели в тон подруги. — Ему и без того глазки все кому не лень строят, невзирая на расу, пол и возраст, а теперь, когда он еще и коронован…
— Дел в королевстве невпроворот, на себя-то времени лишний раз не выкроишь, а жена внимания требует!
— А вы как думали?! И ты подумай: сейчас, пока тишь да гладь, только и черпать жизнь полной ложкой, а семья — это ответственность!
— И они совершенно правы, мой король! К тому же, учитывая характер будущей супруги, наличие у нее хорошо подвешенного языка и «золотых ручек», брак — дело еще и небезопасное для здоровья!..
Но я, честно говоря, не очень-то вслушивалась во все это — лишь бы самим выступающим весело было. Мы с Дином стояли на расстоянии шага и смотрели друг на друга. Не знаю, что видел он, а мне его взгляд, не поддававшийся определению, здорово добавлял дрожи в коленках. Наконец он едва заметно качнул головой в сторону и выжидательно приподнял бровь. В самом деле, прежде чем на что-то решаться, надо спокойно поговорить наедине, а не в этом балагане. Я согласно кивнула, Дин повел рукой снизу вверх, поддержал меня под локоть, и мы одновременно шагнули в образовавшийся в стене проем, который тут же закрылся, отрезав нас от происходящего в коридоре действа.
Небольшая запертая комната как нельзя лучше подходила для приватного разговора, но молчание затягивалось. Я деликатно высвободила руку, отступила к распахнутому настежь окну и отвернулась.
— Если ты передумала, еще не поздно об этом сказать.
— И что тогда? — Я упорно смотрела на горные склоны, весело зеленеющие в лучах предзакатного солнца. Из ущелья струился легкий ветерок, принося пряные запахи свежей листвы и цветов и охлаждая мое полыхающее лицо.
— Ничего особенного. Свадьбы не будет, а раз уж все собрались и столы накрыты, объявим какой-нибудь праздник — скажем, Весеннего полнолуния.
— А ты? — Я начала злиться. «Ничего особенного», значит?!
— Я постараюсь пережить. В холостой жизни в самом деле найдется немало плюсов…
Что-то не пойму: он меня утешает или дразнит? Или попросту издевается?!
— А я?! — Мне пока удавалось удержать эмоции в узде, но надолго ли? Накалялась я все больше.
— А тебе и вовсе никто не указ. Что бы ты ни решила по поводу того, где и как жить и что делать, ни одна душа помешать не посмеет. С моей стороны тебе в любом случае поддержка будет обеспечена.
Я глубоко вдохнула, резко развернулась, едва сдерживаясь… и медленно выдохнула, остывая. Дин стоял рядом, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, глядя при этом на меня с такой нежностью и сочувствием, что все гневные слова мигом улетучились из моей памяти.
— Тебе что же, настолько все равно? — От этого вопроса я удержаться не смогла.
— Ты знаешь сама, что это не так. — В его тихом голосе угадывалась укоризна. — Просто быть женой, да еще и королевой не самая легкая доля, и я пойму, если ты не захочешь взваливать это на себя. Ведь в ближайшие годы тебе и так будет чем заняться… — Дин взял мою руку и осторожно коснулся губами вздрагивающих пальцев. — Любимая, больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива, но вот насколько тебе для этого нужен я, знаешь только ты сама!
— Я-то знаю, — отозвалась я после недолгого молчания, касаясь кончиками пальцев его щеки, — и чем дальше, тем сильнее опасаюсь насчет ребенка. — И пояснила в ответ на недоумевающий взгляд жениха: — Потому, что чем дальше, тем яснее, что его папочка — самый квадратный из круглых дураков королевства и самый безнадежно непроходимый из местных тупиц! Вот сам подумал бы своей венценосной головой — как я могу стать счастливой без тебя?!
Это надо было видеть! Нахмурившийся было Дин расцвел так, словно я только что ему отвесила самый изысканный комплимент за всю историю местной цивилизации!.. Минуту-другую он стоял, сжав мои руки и ослепительно сияя счастливой улыбкой, потом увлек меня за собой в другой коридор через потайную дверь в углу комнаты. После была бесконечная винтовая лестница, на середине которой моя бедная голова совсем закружилась, и до места назначения — крыши угловой башни — жениху пришлось нести свое сокровище на руках.
Не сбавляя темпа, Дин шагнул через порог последнего проема. Солнечные лучи, проникшие под высокую крышу, обрадованно пролились на нас теплом и светом, заставив меня зажмуриться, поэтому разглядеть мирную компанию ожидавших нас лиц получилось не сразу. На краю смотровой площадки, посреди ступенчатого возвышения, привольно раскидав по нагревшимся за день каменным плитам лапы, крылья и длинные гребенчатые хвосты, с присвистом похрапывали вразнобой два дракона. Один из них, очень заметный благодаря до боли знакомой лазурной окраске с мелкими черными пестринками, первым отреагировал на наше появление — приоткрыл пламенеющий глаз и подмигнул мне.
— Привет влюбленным! Как, ваш-ш-ша светлос-с-сть, не передумали с-с-становиться наш-ш-шим величес-с-ством?
— Даже не мечтайте! — припечатала я, придав лицу самое непреклонное в мире выражение и принимая из рук незамеченного в первый момент Нортиса длинный плащ, подбитый шиламугайскими соболями (вот и представился случай самой пофорсить еще и в таких драгоценных мехах!).
— Это Град, — потянувшись и помахав с оттяжкой крыльями для разминки, представил Гром своего друга, щеголявшего жемчужно-белой чешуей с множеством разнокалиберных черно-серых крапин, и мы обменялись положенными поклонами.
Дин подсадил меня в седло, укрепленное на лазурной спине, лично проверил и застегнул конструкцию, игравшую роль ремней безопасности, похлопал друга по холке и вскочил на второго дракона, запахиваясь на ходу в такое же меховое одеяние. Мы, конечно, вполне могли бы добраться до храма и на одном «летательном аппарате», но таковы были правила — будущих супругов доставляют к месту совершения обряда врозь, и вновь они сходятся только во время финального действа…
Гром выдул вверх из ноздрей пышный сноп дымных искр наподобие фейерверка, чуть не подпалив крышу и заставив Нортиса спешно ретироваться к открытой двери, лихо гикнул и мощным прыжком ушел в ясное, по-летнему прозрачное небо.
Для начала мы заложили небольшой вираж вокруг башни; затем, набирая скорость, взяли курс на чернеющую вдали острозубую горную гряду. Я оглянулась. Нортис, громко вспоминая вслух множество затейливых выражений из числа тех, что детям до двадцати знать в принципе не положено, стряхивал пепел и крупные хлопья сажи с парадной куртки, а высоко в небе… Пестробокий дракон, плавно вращаясь вокруг себя и фукая длинными языками разноцветного пламени, самозабвенно закладывал уже третью «мертвую петлю» под восторженное улюлюканье неизвестно чем обрадованного короля, которому оставленные в парке гости отвечали не менее восторженными воплями.
— Психушка на каникулах! — в один голос выдали мы с Громом и расхохотались, довольные таким единомыслием.
— Не замерзла? — осведомился дракон, отсмеявшись.
— Пока нет. А что, должна?
— Прос-с-сто полетим выс-с-соко и быс-с-стро.
— Это тебе Дин так велел, чтобы несчастная жертва не смогла ни сбежать, ни передумать?
— Ты не по годам догадис-с-ста! — одобрительно фыркнул Гром, прилежно работая перепончатыми крыльями. — Дину можно только пос-с-сочув… позавидовать! А еще для того, чтобы гос-с-сти, заждавшис-с-сь, не начали праздновать знаменательное с-с-событие без учас-с-стия главных героев!
— Тоже ничего себе причина, — согласилась я, устаиваясь удобнее. — Тогда вперед и с песней!
Необходимости петь не было — дракон мчался с такой скоростью, что ветер тонко посвистывал в крыльях и выростах гребня, потом этот звук стал непрерывным. Холодный воздух бил в лицо, поэтому я, повозившись, примостилась боком, глубже натянула капюшон и спрятала руки в рукава как в муфту. Так было намного теплее и лучше видно проплывающий под нами завораживающе красивый пейзаж…
ГЛАВА 8
В какой-то момент мы, видимо, проскочили точку перехода, потому что простирающиеся внизу равнины, озера и леса слишком уж резко сменились безжизненными островерхими скалами, перемежавшимися глубокими извилистыми расщелинами, в которых клубился густой туман.
— Вот и добралис-с-сь! — повернув голову ко мне, выпыхнул Гром вместе с клубом густого дыма и взмыл вверх, делая «горку» над лесистым гребнем последнего хребта.
Я кивнула, не отрывая взгляда от вдруг открывшейся картины. Вот он, храм Семи Богов! Посреди овальной долины неподвижным темным зеркалом застыло идеально круглое озеро, в центре — шесть окутанных у основания туманом одинаковых сооружений, расположенных вокруг седьмой башни, которая была примерно вдвое выше остальных и напоминала серебристую стрелу. Пологие берега с четырех сторон света вымощены шестиугольными гранитными плитами, отполированными до блеска.
Дракон замедлил полет, сделал круг и плавно пошел на снижение. Граненые когти гулко цокнули по гладкому камню, пустив неожиданно звонкое эхо гулять по безлюдным скалам. Такой же звук донесся с противоположной стороны — похоже, моя будущая вторая половина тоже прибыла на место. Я отстегнула крепления и легко соскользнула с покатой драконьей спины, откидывая капюшон и поправляя прическу. Тут же запущенная «поисковая сеть» успела показать мне бело-крапчатого дракона, тщательно складывающего крылья на другом берегу озера, и Дина, расстегивающего пряжку плаща, прежде чем изображение часто замигало и пропало с «экрана».
— Здес-с-сь не действует ни магия, ни ос-с-собые спос-с-собности, — пояснил Гром, встряхиваясь.
Я, снимая плащ, прислушалась к своим ощущениям:
— Похоже на то, как звук заглушается более сильным… Естественно — по магической мощи не с богами равняться!
Гром кивнул:
— Правильно! А теперь с-с-смотри туда!
Я обернулась и замерла, не веря глазам. Клубящийся туман успел развеяться, и стало видно, что храм не стоит на островке, как могло показаться раньше, а висит в воздухе, не доставая до воды метра три, если не больше. Ветра не было, и в зеркальной глади воды все впечатляющее сооружение отражалось до мельчайших деталей. От этой картины просто захватывало дух…
И это еще не все — храм поворачивался! Медленно, плавно, почти незаметно глазу, но… Когда напротив меня оказалась башня, мерцающая золотистым светом, движение прекратилось, а в морозном воздухе стали появляться одна за одной шестиугольные полупрозрачные плиты, образуя сплошную дорожку.
— По с-с-сути это — с-с-семь отдельных с-с-святилищ, с-с-собранных воедино, — пояснил Гром, разминая крылья. — В центре — храм Бога Времени. Вы с-с-с женихом должны вс-с-стретиться именно там пос-с-сле того, как войдете через башню своей с-с-стихии, а потом получите благос-с-словение ос-с-стальных небожителей. Удачи! Увидимс-с-ся в замке!
От мощного взмаха перепончатых крыльев по воде пошла частая рябь. Лазурная стрела взмыла в безоблачное небо, сделав круг напоследок, догнала другую стрелу — белую, и через некоторое время драконов скрыл поросший лесом гребень зубчатого хребта. Теперь звенящую тишину нарушало лишь едва слышное поплескивание мелких частых волн о зеркально-гладкий гранит.
Я смерила взглядом пологий ступенчатый мостик, соединяющий мою сторону берега с открывшимся в стене храма проемом, и решительно ступила на первую плиту. У самого порога я приостановилась: на какой-то миг пространство словно стало прозрачным, и теперь мне был виден Дин, тоже замерший перед входом в башню своей стихии. Наши глаза встретились… и клубы густого тумана снова разделили нас.
Я шагнула в темную высокую арку. Зыбкая мерцающая мгла через пару мгновений рассеялась, открыв удивительное зрелище: на обозримом пространстве до самой линии горизонта были собраны все возможные типы земной поверхности. Островерхие гранитные пики уступали место холмистым равнинам, выглядевшим как небрежно размотанное полотно сочно-зеленого бархата; пологие склоны более старых гор, буйно поросшие смешанным лесом, соседствовали с темными сырыми ущельями; высокие песчаные дюны сменялись мшистыми болотами, окруженными густым частоколом тонких елей характерной формы. Немного дальше простирались пустынные участки, покрытые твердой мозаичной коркой растрескавшейся глины, а за ровными золотистыми пляжами просматривались активно курившиеся вулканы…
Словом, земля как стихия предстала во всей красе. И над этим великолепием — я, стоящая на самом краю обрыва, от высоты которого захватывало дух…
Глубокий мелодичный голос негромко произнес мое имя, в смысле — настоящее, принесенное в этот семь раз благословленный Мир из-за Границы. Я обернулась, никого не обнаружила (звуки словно рождались внутри самого сознания), но на всякий случай поздоровалась. Тихий серебристый смех был мне ответом:
— Спасибо! Чрезвычайно мило с твоей стороны пожелать здоровья своей стихии, да и богине заодно!
— Хорошее здоровье никому еще не помешало! — убежденно заявила я, понемногу приходя в себя.
— Что ж, рада тебя приветствовать в этом храме! Не только потому, что мне отрадно видеть, как достигают цели мои дети…
Мое сердце почему-то учащенно забилось, а потом замерло где-то совсем не на своем месте. Голос меж тем продолжал:
— Здесь несложно получить ответы на любые интересующие тебя вопросы, отсюда ты можешь вернуться домой.
— Что?!! — Ну вот, еще и дыхание перехватило!..
— Да. Этот храм — единственное место, где оставлен действующий портал, через который можно уйти в твой мир. Точек переброски «оттуда сюда» сохранилось несколько, но для обратного перехода — только эта.
— И… что дальше?! Или ближе?! — Я никак не могла собрать разбежавшиеся мысли.
— Достаточно произнести вслух название места в своем измерении, куда ты хочешь попасть, представить его себе и просто сделать шаг вперед.
Я невольно взглянула под ноги — у самого края обрыва, как раз на расстоянии шага, медленно колыхался густой мерцающий туман.
— А как же свадьба… и прочее?
— Став королевой, ты навсегда привяжешь себя к нашему Миру. Твоя судьба украсит яркой нитью сложный узор событий, из которых соткано полотно его истории, но тогда никто, даже древние боги, будет не в силах что-либо изменить. Этот шанс — единственный и последний.
— Дин знал о том, что у меня есть возможность уйти? — Растерянность прошла довольно быстро, теперь я четко понимала, что хочу выяснить.
— Нет! Он мог только догадываться, но ничего не говорил тебе, чтобы не обнадеживать понапрасну.
— Я и сама догадывалась! — отмахнулась я. — Иначе как бы мой светлой памяти биологический дедуля умудрился угодить к нам, а он как-никак был одним из ваших жрецов…
— Так оно и случилось.
— Но как же теория баланса? — вовремя вспомнился мне давний разговор с Мастером. — Ведь мое появление должно было восстановить нарушенное равновесие между измерениями?
— Видишь ли, — снова зазвучал голос в моем сознании после небольшой паузы, — если сравнивать силу и количество последствий переброски Леоранида к вам и тебя к нам…
— Понятно! — не удержавшись, прыснула я. — И неудивительно — до моего сведения уже не раз доводили, что явление меня здешнему народу лучше всего сравнивать с каким-нибудь стихийным бедствием…
— К тому же ты лишь частично принадлежишь этому Миру, равно как и своему, — голос был подчеркнуто серьезен, — так что имеешь право решать. Но сделать выбор нужно здесь и сейчас.
