сообщить о нарушении
Текущая страница: 89 (всего у книги 110 страниц)
— ДИН!!! — Мой хриплый крик затерялся в клубах дыма и треске смолистых вековых стволов, пожираемых бушующим пламенем.
Принц, кое-как восстановив дыхание, выпрямился, то и дело встряхивая гудящей головой. Крониган успел подняться и, пошатываясь, двинулся к нему со спины, сжимая резную рукоять побелевшими пальцами…
— Обернись же, дурачок! — Я, глотая слезы, впилась взглядом в зыбкую «картинку». — Обернись, черт бы тебя побрал!!!
Бесполезно!.. Мой отчаянный зов уловил Тарглан и теперь ожесточенно прорубался сквозь плотный строй наемников к заветному холму, но был все еще слишком далеко, чтобы суметь помешать исполнению подлого замысла правителя. А тот успел подобраться совсем близко к принцу, который только-только начал поворачиваться, поднимая меч перед собой обеими руками. Замах — солнечный луч ярким бликом скользнул по граням узкого клинка…
— НЕТ!!!
От моего вскрика поблизости обрушилась приличная груда камней, а у меня заложило уши. Надха заворчала, настороженно следя за оживившимися летучими тварями, но мне было не до них: на холме творилось что-то непонятное. Мой медальон, хорошо различимый на темном фоне кольчуги, словно бы откликнулся на крик души своей хозяйки — внезапно полыхнул изумрудно-золотистым светом, и сноп тонких ослепительно-ярких лучей прицельно ударил в лицо нападавшего…
Крониган от неожиданности резко дернул головой, поскользнулся на лужице незастывшей крови, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но не сумел и… упал — грудью вперед, прямо на острие меча, прошившего чеканные металлические пластины словно лист бумаги. Несколько мгновений я видела происходящее глазами Дина… Ему, наверное, долго будут сниться кривящиеся, вздрагивающие губы брата, и слетающие с них брызги крови, и слова проклятий, и это перекошенное лицо, где смешались ненависть и недоверчивое удивление: как же так?!
Мне совершенно явственно был слышен тот неприятный звук, с которым острая закаленная сталь входит в живую плоть. К самому горлу подступил противный липкий ком, но я сдержала тошноту, продолжая неотрывно следить за происходящим. Дин с каким-то отрешенным недоумением смотрел в искаженное болью лицо брата, продолжая удерживать оружие обеими руками, потом разжал пальцы. Тело Черного Короля, корчась в предсмертных судорогах, грузным комом осело на покрасневший снег, дрожащие пальцы судорожно цеплялись за черно-серебристое лезвие, тут же окрашиваясь кровью от порезов, а другая рука продолжала тянуться к цели — уже недосягаемой…
Дин, покачиваясь, шагнул вперед, наклонился, с усилием выдернул меч и тяжело оперся на него. Умирающий в последний раз выгнулся в конвульсии, захрипел и затих. Никто ничего не успел ни сказать, ни сделать — помешал раскат грома невиданной силы, грянувший среди ясного неба. Мощнейшая волна, как при сильном взрыве, шквалом прокатилась над полем боя, далеко в сторону снесла сцепившихся в воздухе драконов… заставила сражающихся на земле попадать вповалку сбитыми кеглями, а ставших бесхозными лошадей умчаться в синюю даль с истеричным ржанием… вызвала в округе несколько солидных обвалов… одного из химеронов жестоко распластала о скалистый утес… и помогла огню досрочно перекинуться на пока не тронутый склон моей многострадальной горки…
Теперь грозно ревущее пламя полыхало со всех сторон, окончательно лишив нас надежды выбраться к своим через одну из боковых расщелин, а дым повалил так, что наше и без того не самое надежное в мире убежище в любую минуту грозило превратиться в газовую камеру, работающую в ускоренном режиме. Отчаянно кашляя, мы поспешно выползли на открытое пространство, невзирая на мелькавшую над головами опасность в лице (или мордах?) оставшихся двух тварей.
И это еще не все: земля под ногами начала явственно колебаться, то с одной, то с другой стороны доносился шум обвала, который перекрывался оглушительным гулом и треском… Надха не стала дожидаться, когда наша ставшая почти родной горка прекратит существование: недолго думая цапнула меня зубами за воротник и что есть сил оттолкнулась лапами от края обрыва, образовавшегося прямо на глазах.
Только не надо ненужных намеков и подколок — вопила я совсем не с перепуга, хоть и боюсь высоты, а от восторга и облегчения! Свежий холодный воздух тугой волной ударил в лицо, навстречу стремительно понеслись легкие перистые облака… и довольные морды химеронов, донельзя обрадованных таким подарком добрых богов. Наивные!.. Во второй раз, уже продышавшись, я заголосила намного пронзительнее и противнее. И опять же дело было не в страхе, а во всплеске благородного негодования по поводу надоедливых летучих приставал!
Ближайшую тварь просто сдуло хвостом вперед, и она только чудом избежала столкновения со своим сородичем. Тот, оказавшись более проворным, увернулся, изобразив классическую «мертвую петлю», проверещал что-то откровенно ехидное и ринулся на нас уже сверху. Линга ловко заложила крутой вираж, уходя из-под удара, — и завертелось!
Следующая часть бесконечного, насыщенного событиями дня вспоминается мне как-то с трудом. Быстрое мелькание темных и светлых пятен, стремительная смена картинок слегка облачного неба и приближающихся скал (от места, где бушевал пожар, мы все-таки удалились), глухое рычание Линги над самым ухом и пронзительный визгливый клекот атакующих тварей, паническое бегство собственного сердца куда-то в область подметок и подкатывающая к самому горлу тошнота… И в то же время — дикий восторг от ощущения полета, радость победы, восхищение надхой, которая, имея дополнительный груз и летательную конструкцию, в принципе проигрышную по сравнению с химеронами, умудрялась не только уворачиваться от ядовитых клыков и опасно хлещущих по воздуху хвостов, но и нешуточно доставать когтями перепончатые крылья и скалящиеся морды…
Что было потом — помню и вовсе смутно, без ярких деталей, хотя за очередность и достоверность событий поручиться могу. Надха уже начала уставать и поэтому решилась на рискованный трюк: сложив перепонки, камнем рухнула вниз, разом оторвавшись от обоих преследователей. У меня потемнело в глазах и заложило уши, но сенсоры исправно доложили, что запас высоты еще достаточно велик. Резкий разворот у самых верхушек украшенных сосульками сосен — и Линга ушла вбок, под защиту гранитного выступа. Один из химеронов, не успев затормозить, на полной скорости вписался всей массой в обледенелую скалу и окровавленным хрипящим комом тяжело рухнул вниз, ломая молодые деревца словно спички, а другого грудь в грудь сшиб Гром собственной персоной, успев-таки прийти нам на помощь в последний момент. Добил врага он уже на дне ущелья, небрежным движением оторвав ему голову.
Надха, приземлившись неподалеку от них, осторожно опустила на снег обессиленную меня и для начала тщательно вылизала мое зареванное и полосатое от копоти лицо, приведя заодно в чувство. Я же выдохлась до такой степени, что могла только лежать, раскинув руки, в уцелевшем сугробе и бездумно смотреть в чистое небо, наслаждаясь каждым глотком свежего морозного воздуха и долгожданным покоем…
Из эйфории меня вывел шум осыпающихся камней, который я расслышала, несмотря на сильный звон в ушах: кто-то спускался к нам с ближайшего склона. Меня буквально подбросило на месте; видимо, я до сих пор ожидала какой-нибудь пакости со стороны врагов, так что мимо сознания совершенно не замеченным прошел тот факт, что и надха, и дракон сохраняли полное спокойствие, хотя тоже, несомненно, все слышали. Я же видела следующую дивную картину: незнакомый, основательно перепачканный сажей мужик нехилых габаритов с развевающимися по ветру светлыми волосами, чисто символически (а вернее, почти бесполезно) прикрытый лишь обрывками длинного плаща, мчится ко мне во весь дух, громко вопя, размахивая руками с крепко зажатым в них оружием и высоко задирая вязнущие в глубоком снегу босые (!) ноги…
Не знаю, что сделал бы на моем месте кто-нибудь из вас, меня же хватило только на то, чтобы нашарить рядом увесистый гранитный обломок и метнуть его из последних сил в приближающуюся потенциальную опасность. Прежде чем окончательно потерять сознание, я успела услышать чей-то вскрик и пару слов на неизвестном языке, произнесенных незнакомым рокочущим голосом…
ГЛАВА 4
Всю жизнь завидовала героям боевиков: одной левой перемесят в рукопашной схватке полсотни отборных выпускников Шаолиня, отделавшись в самом страшном случае парочкой ссадин, попутно развалят несколько небоскребов или хотя бы взорвут аэропорт с командой террористов морд этак в сто пятьдесят, мимоходом предотвратят очередной конец света; шутя, даже не размазав макияжа, уйдут прогулочной трусцой от шквального пулеметного (а то и ракетного) огня — и в итоге небрежно стряхнут пыль (штукатурку, слизь, крошки зубов, пепел, чужие мозги — нужное подчеркнуть) с рукавов слегка помявшегося смокинга, поправят прическу и продолжают активную светскую жизнедеятельность… Это ли не предел мечтаний?! У меня так не получилось…
Очнувшись через несколько минут, я со стоном, кряхтением и отборными комментариями повышенной нецензурности приняла вертикальное положение, с трудом сфокусировала взгляд и первым делом с грустью обозрела живописные лохмотья, устрашающе украшающие мою измученную тушку. Н-да-а, походно-парадный прикид, еще на рассвете выглядевший столь шикарно, погиб окончательно и бесповоротно…
— Одно разорение с вами, никакого жалованья не хватит! — мрачно резюмировала я, пытаясь плотнее запахнуть располосованные полы любимой одежки, ведь погода все еще была далеко не майская.
— Ничего, зато теперь с нашего высочества причитаются приличные премиальные! — утешил меня ставший уже почти родным голос.
Я повернула голову — и схватилась обеими руками за ножны. В пяти шагах под полураспущенным крылом лазурного дракона удобно расположился, скрестив ноги, давешний сторонник экстремальных способов закаливания и нахально мне подмигивал. Заметив мой недобрый прищур и блеск черной стали, он укоризненно покачал головой, на всякий случай вскидывая руки вверх:
— Неужели не узнала?! Тоже мне «видящая»!
На меня смотрели до боли знакомые серые глаза со знакомым же каверзным прищуром, а в голосе явственно слышались не менее знакомые нотки откровенного ехидства. Черный кинжал выскользнул из моих рук.
— Ворх?! Но как?..
— Пос-с-сле гибели мага наложенные им заклятия потеряли с-с-силу, — пророкотал Гром, попыхивая дымом. — Закончилис-с-сь наши мучения! — Он вытянул шею, чтобы потереться чешуйчатой щекой о мое плечо.
— Значит, вы оба тоже мне теперь по-крупному должны! — сообразила я, машинально почесывая теплую мелкочешуйчатую кожу под его нижней челюстью. — Вот и удобный случай проверить, насколько на самом деле драконы склонны к собиранию драгоценных штучек! Ох и попали вы, ребята!..
Гром хитро прищурился, выпыхнул затейливо закрученный клуб дыма, но промолчал, только подмигнул.
— Как сказать! — воодушевился бывший волк. — А возмещение моральных и физических убытков?
— И в каком же месте у тебя убыло по моей милости?!
— Вот полюбуйся!
Он повернулся боком — левую лопатку закрывал огромный кровоподтек. Увидев недоумение на моем лице, дракон, фыркая от смеха, пояснил:
— Наш-ш-ш друг не ус-с-спел как следует увернуться от камня, которым ты в него запус-с-стила…
— Только и всего?! — фыркнула и я. — Скажи спасибо, что про кинжалы не вспомнила…
— Спасибо!!!
— …а это можешь носить поверх одежды вместо медали: как-никак сама я собственноручно удостоила тебя внимания!
Возмущенный до глубины души Ворх ответить не успел.
— Так-так-так! — протянул за спиной голос, в котором причудливо переплетались низкое мелодичное рокотание и язвительные нотки. — Там, значит, вс-с-се с ног сбились, их разыс-с-скивая, даже уцелевших наемников отправили ущелья прочесывать, а они здес-с-сь торгуются!
Мы обернулись одновременно. С верхушки огромной каменной глыбы нам насмешливо улыбался во всю зубастую пасть еще один дракон. Вернее, драконица — более изящные очертания стройного чешуйчатого тела, шипастый гребень, венчающий гордо посаженную голову, лукавые чуть раскосые глаза… И потрясающая расцветка: иссиня-черные разводы на светло-пепельном фоне.
— От моей с-с-сестренки нигде не спрячешьс-с-ся! — Гром весело пыхнул дымом. — Знакомьтес-с-сь — Лиа-Тайри, что значит «рябь от ночного ветра на глади горного озера»!
Первый шквал всенародного ликования по поводу заслуженной и долгожданной победы мы благополучно пропустили, пока соревновались в навыках высшего пилотажа с голодными химеронами. А вторую волну — гораздо более мощную, если верить многочисленным очевидцам, — вызвало наше весьма эффектное появление на бывшем поле боя. Два крылатых ящера стремительно спикировали со свистом и рыком на холм, на котором собрались главные действующие лица последних исторических событий. Едва не чиркнув расправленными крыльями по шлемам и прическам, драконы синхронно заложили крутой вираж и, сделав круг почета, плавно приземлились на утоптанный снег, фуганув прямо в небо длиннющими языками оранжевого искристого пламени.
Что уж там делали с Ворхом, которого везла Лиа-Тайри (для своих — Ли-Та), не знаю, а меня тут же стянули с лазурной чешуйчатой спины и под восторженный всеобщий ор дружно постарались — видимо, за ненадобностью — закинуть на ближайшее облако (по крайней мере, другое объяснение их энтузиазма в голову как-то не приходило). После …надцатой попытки соратники утомились, убедились, что таким путем не получится вернуть небожителям их подарочек, и недолго думая сгрузили сомнительное сокровище прямо на руки Дина и Тарглана, которые все это время стояли рядом и с интересом наблюдали за процессом воспитания у меня привычки к свободному полету.
При первом же взгляде на них мне стало плохо; при втором выяснилось, что кровь на обоих в основном чужая, а в остальном нет ничего такого, с чем бы не справились наши знахарки. Принц мягко, но решительно пресек мои поползновения к оказанию скорой помощи, посоветовав приберечь силы для выполнения отдельного поручения особой важности. Возвращая с пылкими изъявлениями благодарности медальон, он задержал мои руки в своих, а его взгляд был красноречивее всяких слов. Я отвела глаза…
Как отлавливали сбежавших врагов, оказывали помощь раненым и обожженным, раскапывали заваленных лавинами и камнепадами, доставали провалившихся из расщелин, перевозили и опознавали погибших и как вообще разворачивались дальнейшие события в Туманной долине, я знаю по рассказам Ворха и других очевидцев. Меня же принц лично попросил возглавить большой отряд, который готовили к переброске в столицу, в резиденцию правителей.
Пока маги были заняты поиском и активацией порталов, проложенных королевской командой, нас привели в порядок и подкрепили сооруженным на скорую руку обедом, попутно разъяснив боевую задачу: очистить замок от вражеских войск (по возможности взяв главарей живьем) и прочесать подземелья. Время было дорого, ведь неизвестно, каким образом сподвижники Черного Короля получали «вести с полей», знают ли они о смене власти в государстве и какие имеют на этот счет указания…
Уже перед самой отправкой Дин подошел ко мне и протянул небольшой сверток.
— Возьми, может пригодиться.
Я развернула холстину и достала знакомый медальон, украшенный дымчатым топазом, и массивный перстень.
— Это же…
— Да. Фамильные реликвии моего друга. Прошу тебя…
— Эх, высочество, сколько же можно тебя воспитывать?! — покачала я головой, пристраивая на шею медальон, а перстень-печатку на средний палец руки поверх перчатки, чтобы не сваливался. — С чего ты взял, что об этом потребуется просить отдельно? У меня что, с каких-то пор вошло в привычку бросать людей в беде, а дела незаконченными?!
— Ничего подобного я не имел в виду! Просто уверен, что эта часть вашего задания будет самой сложной, а ты…
— Как обычно, сделаю все возможное и еще немного сверх того! — скромно пожала я плечами. — В конце концов, это моя работа…
— Побереги себя. — Голос принца звучал непривычно тихо и как-то уж очень серьезно.
Меня это даже немного разозлило: зачем тоску-то нагонять?! Хотя… какой заботливый, аж противно!..
— Есть, сэр! — браво козырнула я, преданно глядя в бездонно-темные глаза, поманила надху, ожидавшую поодаль окончания приватной беседы, и четким строевым шагом проследовала к месту сбора.
