сообщить о нарушении
Текущая страница: 56 (всего у книги 110 страниц)
Неутомимый Агат, обрадовавшись возможности лишний раз поразмяться, то и дело срывался в галоп, озорно взбрыкивал, взбивая облачка снежной пыли, громко фыркал и тряс гривой, кося на меня фиолетовым глазом. В конце концов я отпустила поводья и хлопнула рукавицей по лоснящемуся крупу. Жеребец радостно припустил во весь опор, опередив не ожидавших такой прыти спутников. Вскоре наша группа выровнялась, но темпа не сбавила, поэтому до стана кочевников мы добрались очень быстро.
Надха наверняка знала какой-то другой путь в нужное ущелье, потому что за все время пути ни разу не попалась мне на сенсоры, а встретила нас уже возле коновязи. Сидела себе, щуря изумрудные глазищи, шевелила пышными усами да принюхивалась, не обращая, казалось, ни малейшего внимания на гомонящую вокруг толпу здоровенных бородатых мужиков, которые, завидев необычную гостью, почтительно понижали голос и старались не делать резких движений.
«Конвой» препроводил меня к самому высокому шатру, возле которого на воткнутых в снег копьях полоскались на ветру разновеликие и разномастные вымпелы, где я и была сдана с рук на руки Дзуроху. Приветливо скалящийся бородач торжественно ввел меня внутрь, с порога объявил все мои титулы и заслуги перед отечеством и представил своих «коллег». Затем я обменялась поклонами, положенными в таких случаях заверениями в безмерной радости по поводу долгожданной встречи и тому подобными перлами словоблудия с доброй дюжиной человек, на чем официальная часть закончилась, и начался пир горой.
Надхе, всячески выказывая уважение и восхищение, поднесли на серебряном блюде огромный кусище парной говядины, и она, отведя душеньку, теперь с благодушно-расслабленным видом сыто жмурилась у огня. Тем не менее одно ухо неотрывно отслеживало все мои перемещения. Меня тоже потчевали наперебой. «От пуза» было не только мяса — изумительно, кстати, приготовленного, — яств, мягко говоря, хватало.
Для начала я закопалась в глубокую миску, озадачившись дегустацией сушеных фруктов. Распознать сейчас в одинаково длинных и темных скукоженных дольках первоначальный вид и цвет плодов, подвергшихся экзекуции, было невозможно, а вот на вкус я отметила и целенаправленно выбирала два сорта — явный гибрид яблока и финика и нечто среднее между грушей и дыней.
От увлекательных раскопок меня оторвал Дзурох, шумно приземлившийся рядом со словами:
— Хватит уже траву жевать! Забыла?
— О чем бы это? — удивилась я и только восхищенно присвистнула, глядя, как вождь вытягивает из-за пазухи длинную синюю бутыль знакомой формы. — Тарнигальское белое?! Неслабо!
Когда же бородач заговорщицким шепотом, каверзно подхихикивая, на ушко поведал мне, у кого именно он сторговал эту экзотику, я добрых минут пять покатывалась от смеха.
— Неужели больше негде было взять? — Я кое-как утерла мокрые щеки.
— Обижаешь! Просто решил порадовать редкую гостью.
— В «яблочко»! — Я от души хлопнула улыбающегося бог знает во сколько зубов здоровяка по широченному накачанному плечу.
До сих пор ни один брудершафт не доставлял мне столько положительных эмоций! А что там по этому поводу мог подумать «не мой нелюдь», к тому же еще и раскулаченный на редкое вино, мне почему-то было совершенно фиолетово…
Поскольку предстояла еще культурная программа, я взяла себя в руки и не стала чересчур увлекаться чревоугодием, а вскоре и вовсе ускользнула из шатра. Уж если в кои-то веки попала на местные народные гуляния, надо хоть впечатлений впрок поднабраться, скоро будет не до того… А народ между тем развлекался вовсю. Всеобщее приподнято-благодушное настроение буквально разливалось в морозном воздухе — правда, с весомой примесью «самодурного» перегара.
Для начала я немного потолкалась в толпе болельщиков, азартно заключавших пари на победителей в местной разновидности армрестлинга, и успела отказаться от участия и в состязании, и в спорах. Поединки на копьях и коротких мечах привлекли мое внимание на гораздо более долгое время — настолько эффектным было зрелище! И перетягивание каната меня здорово развеселило: все участники щеголяли обнаженным торсом, а роль разделительной полосы играла впечатляющая куча свежего лошадиного навоза, так что спорить о том, кто победил, не приходилось, да и стимул опять же был что надо…
В конце неторопливых блужданий по принципу «куда кривая вывезет» меня прибило к довольно многочисленной группе весьма оживленных воинов, которые развлекались метанием кинжалов и дротиков. Ну с последними — это не ко мне, а вот кинжалы… Я раздухарилась настолько, что недолго думая затесалась в ряды участников.
Правила были предельно просты: выходишь к проведенной в притоптанном снегу черте и бросаешь. После каждого тура мишень относят на десяток-другой шагов дальше, самые «мазливые» выбывают, а победителю в итоге достается оружие последнего побежденного. Довольно быстро ряды участников поредели («самодур», да еще в таких количествах, вещь серьезная, как ни крути!), а еще через некоторое время осталось только двое финалистов — я и сын одного из прибывших вождей.
Пристальный взгляд его странно светлых глаз уже несколько раз вынуждал меня оборачиваться, но посмотреть на него в упор так ни разу и не удалось. Зато сейчас, пока он выходил из гомонящей толпы и присматривался к заново установленной мишени, я разглядела его как следует. Эффектная внешность, ничего не скажешь, явно чувствуется примесь иной крови: длинные волосы и ровные брови сажево-черные, но глаза в пушистых черных же ресницах серо-зеленые. Кожа намного светлее, чем у соплеменников, да и черты лица мягче. Высокий, широкоплечий, узкобедрый, он двигался с неторопливой грацией крупного хищника и выделялся среди коренастых бородатых здоровяков, как породистый скаковой конь среди тяглового поголовья.
Я невольно прищурилась — что-то явно было не так с этим красавцем… Во-первых, откуда это непонятное свечение вокруг сего столь гордого чела? Местный святой, сошедший с небес? Вряд ли. Скорее дело в каких-то неизвестных мне доселе способностях. А во-вторых… Улучив момент, когда он повернулся ко мне спиной, я, прикрыв глаза, незаметно повела в воздухе раскрытой ладонью сверху вниз. «Картинка» здорово рябила из-за кольчуги, скорее всего еще и заговоренной, деталей не разглядеть, но главное было ясно — травма. Свежайшая, и суток не минуло, полспины багровым полыхает. Наверняка не просто ссадина, он же еще и соревноваться полез! Бросает классно, ничего не скажешь, только у меня и более здоровому выиграть было бы теперь непросто: не прошли даром ни старания моих терпеливых учителей, ни многие часы тренировок, ни появившееся совсем недавно умение перенастраивать «зрение»…
Объект, столь пристально мною изучаемый, обернулся, но я уже с невинным видом стояла рядом, рассматривая необычное оружие.
— Можно взглянуть?
Тарглан — кажется, так его зовут — молча кивнул и протянул рукоятью вперед кинжал, который только что выдернул из мишени. Я прикинула его в руке — для меня, пожалуй, несколько тяжеловат, но сбалансирован идеально. Удобная рукоять сделана в виде трех переплетенных змеек, сомкнувших острые зеленоглазые головки в граненый набалдашник. А сталь какая-то нездешняя — смолисто-черная; солнечный блик высвечивает скрытый рисунок из параллельных зигзагообразных линий, в которые вплетена длинная, во весь клинок, надпись на незнакомом языке. Если задействовать боковое зрение, становится заметным легкое синеватое свечение, особенно яркое в области центрального желобка. Я прошлась кончиками пальцев по зеркально-гладкой поверхности, осторожно коснулась острия и вернула оружие владельцу:
— Редкая работа!
— Это «черная молния», — кивнул брюнет. — Старая школа, сейчас таких уже не делают.
Я припомнила, что вроде бы в свое время что-то слышала о них от принца.
— Если не ошибаюсь, этим секретом владели только мастера из Олларонагала, который сгинул во время извержения Глотки Дьявола почти век назад?
Мой соперник одобрительно хмыкнул, кивнул и неожиданно улыбнулся, блеснув ровными зубами:
— Может, без боя сдашься?
— Тебе настолько понравились мои кинжалы? — От удивления мои брови наверняка добрались до линии волос.
— «Перья сокола» теперь тоже нечасто встретишь, — пожал плечами сын вождя. — А уж из твоих рук им и вовсе цены не будет!
Вот нахал!!! Я даже не нашлась что сказать — так опешила, а «нахал» уже стоял на новом «огневом рубеже» и небрежно вертел в пальцах клинок, присматриваясь к мишени. Потом неуловимым движением послал свою «черную молнию» в самый центр круга. Толпа взорвалась криками восторга. Тарглан помахал болельщикам рукой и с легким полупоклоном уступил место мне.
Я задумчиво проводила его глазами, а он уже что-то бурно обсуждал с вынырнувшим откуда-то Дзурохом, который, перехватив мой взгляд, радостно осклабился и ободряюще кивнул. Красавец-брюнет взирал на меня совершенно спокойно, даже равнодушно, только мне-то было прекрасно видно, насколько ему не все равно, чем закончится турнир. Самолюбивый кадр… В любом случае для меня выиграть при таком раскладе — невелика честь. Я глубоко вздохнула и… отключила «зрение».
Обычно еще до броска или выстрела я четко прослеживала «взглядом» весь путь кинжала или стрелы, как бы задавая программу их полета до мишени, услужливо приближенной моими глазами, а дальше руки сами знали, что делать. Это уже отработалось до автоматизма, но сейчас…
Длинное серебристое лезвие, тонко свистнув, пронзило морозный воздух и с глухим звуком впилось в цель вровень с «черной молнией». Я досадливо махнула рукой. Дзурох, скрупулезно обследовав мишень с помощью нескольких воинов, объявил:
— Ничья! Будете биться до последнего?
Мой соперник успел кивнуть прежде, чем я сказала «нет». Вот болван! Впрочем, решение менять я не собиралась, и в следующий же заход мой клинок снова торчал в центральной части круга, но на два пальца ниже черного.
Лицо светлоглазого воина почему-то приняло странное выражение, весьма далекое от радостного. Перехватив мой взгляд, он и вовсе сурово нахмурился. Значит, меня все-таки раскусили! Этот красавчик догадался, что проигрыш подстроен специально, и теперь его самолюбивую натуру наверняка давила жаба, причем самая здоровенная за всю историю человечества. Ну и пусть, все равно поздно пить боржоми, когда почки напрочь отвалились — дело сделано! Разве что у него достанет окаянства уличить меня в нечестности и потребовать повтора… Хотя нет, если не дурак, то не станет затевать подобную суету: с меня ведь станется проделывать и дальше то же самое сколько угодно раз, пока самой не надоест, а это случится нескоро!..
Слава богу, и в самом деле не дурак! Правда, от его пронзительного, испепеляющего взгляда в моем хрупком организме, того и гляди, образуется пара впечатляющих, сильно дымящихся отверстий на самом видном месте, но, если буду чаще уворачиваться и прятаться за чью-нибудь спину пошире, может, и пронесет…
Я старательно состроила самую честную физиономию, сняла свой искусно выплетенный пояс, на котором крепились ножны, и, рассыпаясь в изысканных поздравлениях, вручила победителю под восторженные крики его темпераментных земляков.
— Качать обоих! — гаркнул во всю мощь Дзурох над самым ухом, и толпа радостно вопящих геркулесов с воодушевлением ринулась претворять свежую идею в жизнь.
Мои робкие протесты потонули в поднявшемся гвалте быстрее, чем комариный писк в раскатах грома. Хорошо еще, что столько же раз поймали, сколько подкинули, а то под бодрое настроение, подогретое «самодуром», всякое бывает…
Чуть позже мне удалось под шумок ускользнуть из оживленно галдящей толпы, перевести дух и даже почти привести себя в порядок. Багровое, словно тоже хватившее лишку солнце уже некоторое время пыталось удержать равновесие на гребне заснеженного безлесного хребта и наконец, явно утомившись, начало медленно спускаться в ущелье по ту сторону гор. Доблестные воины, потешивши душу демонстрацией молодецкой силушки, потянулись к полыхавшим кострам — подкрепиться. Дзурох, в очередной раз вынырнув из ниоткуда как бородатый и здорово поддатый призрак, снова привел меня в VIP-зону и без лишних слов усадил на почетное место у огня, попутно вручив увесистый шашлык с пылу с жару и полулитровый серебряный кубок с вином. Пить я больше не стала, зато заполучила в личное пользование большой кувшин с медово-ягодным напитком, а поджаристую краюху оторвала от ближайшего каравая, не утруждаясь поисками ножа.
Новая порция калорий спровоцировала у народа очередной приступ двигательной активности — начались обещанные танцы. Само собой, никаких вальсов и мазурок не предвиделось, как и медленных танго и прочих изысков. Неустрашимые гордые воины Закатных пустошей кто в одиночку, кто в компании демонстрировали свою удаль и чувство ритма в имитации жарких боевых схваток и забавных бытовых ситуаций. Аккомпанементом служил результат совместных стараний дюжины особо одаренных кадров помоложе, которые сосредоточенно извлекали своеобразные и оченьгромкие звукосочетания из бубнов, разнокалиберных барабанов и некоего подобия контрабаса. Периодически к ним присоединялись трубачи, гордо вздымая к затянутому низкими облаками небу раздвоенные трехметровые, спирально закрученные рога каких-то невиданных животных, потрясая окрестности звуками, уже совершенно неописуемыми…
От созерцания впечатляющих суровых плясок мужественных степняков меня вдруг отвлекло странное, но знакомое ощущение: кто-то пристально смотрел мне в спину. Я невольно повела плечами, но не стала оборачиваться, только быстро запустила назад «поисковую сеть». Мерцающие зеленые искорки тут же выудили и добросовестно вылепили в пространстве трехмерную человеческую фигуру нехилых пропорций, причем совершенно неопознаваемую из-за сильной ряби, которую, как правило, давало магическое прикрытие. Объект наверняка понял, что его вычислили, потому что в два счета ускользнул за пределы досягаемости. Можно было, конечно, снова «дотянуться» до него, но я не стала напрягаться. Зачем? Ощущения опасности не возникало, так что пусть катится ко всем чертям, после разберусь. Хотя, конечно, странно это все…
Тем временем «дискотека» набирала обороты. Покончив с индивидуальными и групповыми выступлениями, народ затеял массовую развлекаловку вроде хоровода. Двигаться нужно было либо гуськом, держась как можно крепче за пояс идущего впереди, либо прыжками боком, ухватив соседей за руки. Ведущий некоторое время таскал за собой цепочку людей по кругу, потом начинал забирать внутрь. Добравшись до самого центра спирали, разворачивался и скакал обратно или пытался вывести всех напрямую, через движущиеся витки, подныривая под сцепленные руки, а также старательно избегая подножек.
При условии всеобщего приподнятого настроения и основательно порушенной после застолья координации потеха получалась что надо, так что я не стала сопротивляться, когда и меня потащили в круг. Забава мне понравилась, хоть и пришлось поднапрячься, чтобы успевать за воодушевленно скачущими огромными дядьками, попутно уворачиваясь от встречных и поперечных «цепочек», так и норовивших внести сумятицу в наши дружные ряды. Сил хватило только на четыре полных круга. Во время пятого у меня уже заплетались ноги, отваливались руки, болели от смеха скулы и основательно кружилась голова. Когда же я споткнулась и едва не пропахала носом плотно утоптанный снег, откуда-то возник светлоглазый воин. Он выхватил меня из растущей прямо на глазах куча-малы и буквально под мышкой унес в шатер, который принадлежал, как потом выяснилось, его отцу.
Я из чистой вредности попыталась было побрыкаться и прокомментировать нежданное вмешательство на свой обычный манер, но это его нисколько не смутило. Он доставил-таки меня до завешанного шкурой входа, молча сдернул мою шубку, вывалянную в снегу до полной потери цвета, помог отряхнуться, так же — под мышкой — занес внутрь и опустил на огромную мохнатую шкуру возле едва теплившегося костра.
Я на некоторое время позволила себе расслабиться и, кажется, даже задремала, потому что, снова открыв глаза, узрела на столбе свою выхлопанную и аккуратно развешанную одежину, а рядом — недавнего соперника. Мужчина сидел скрестив ноги, опираясь локтями о колени и как будто гипнотизировал разгорающееся пламя немигающим взглядом.
Ощущение дискомфорта в спине, появившееся коварно и без объявления войны, не только застало меня врасплох, вынудив поморщиться и припомнить пару непечатных высказываний, но и навело на размышления. Шевелиться отчаянно не хотелось, но я все-таки встала, закатывая рукава рубашки.
