Текст книги "Блаженны алчущие (СИ)"
Автор книги: Агнесса Шизоид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 76 страниц)
Грасс громко фыркнул, все так же глядя прямо перед собой. – Подождите дня два, командир. Его Лордство напрочь забудет, что его друг когда-либо существовал на свете, и проблема решится сама собой.
– Не знал, что твои Ищейки столько болтают, – сказал Филип в воздух. – Думал, они просто выполняют приказы – возможно, тебе стоит поучить их знать свое место. Впрочем, твой подчиненный ошибается – я никогда не забываю настоящих друзей. Только карьеристов и лизоблюдов, их слишком много вертится рядом, всех не упомнишь.
Фрэнк вздохнул про себя, представив веселые часы, что проведет в компании этих двоих. – Так или иначе, – Он резко встал, прерывая обмен любезностями, – мы должны выполнить приказ Его Милости. А он хочет, чтобы мы отправились на дом к его другу, а ты – сопровождал нас. Сожалею.
На сей раз Кевин посмотрел на Картмора в упор. – Да вы просто не можете расстаться со мной, мой лорд. Как лестно.
– Ты меня раскусил, – презрительно процедил Филип. – Соскучился по твоему красноречию, обаянию и тонкому уму. Будешь охранять нас в пути, – снизошел он до объяснения, соскочив со стола и оправив полы дублета. – Насколько я мог заметить, орудовать мечом ты, по крайней мере, не разучился.
Грасс нахмурился еще больше. – А те громилы, что топчут землю во дворе? Они не могут охранять вас в пути? Или подозреваете, что за пару золотых они с удовольствием вонзят свои клинки вам в спину?
– Они останутся здесь, ждать. – Филип перекинул через плечо полу длинного черного плаща, сдвинул на лоб широкополую шляпу. – Вместе с лошадьми. Я хочу пройтись по городу, слиться с толпой.
– Мой лорд, три дня лил дождь, улицы размыты, – пробурчал Грасс. – Вы же запачкаете ваш нарядный плащик, и наверняка намочите ваши прекрасные сапожки.
– Благодарю за заботу, – последовал ледяной ответ. – Сегодня я специально оделся попроще.
Да, по дворцовым меркам это, наверно, и правда было "попроще".
Фрэнк напрягся. – Звучит небезопасно. На твою семью идет охота…
– С каких пор ты стал таким рассудительным? – засмеялся друг.
– С тех пор, как оберегать твою жизнь стало моим долгом, – Фрэнк прикрепил к поясу меч, кинжал, взял пистолеты. Но это их не спасет, коли на пути возникнет чудовище, а амулет Филипа, серебряный кулон со знаком слярве, не сработает.
– Ну, с нами ведь будет Грасс, – отмахнулся Филип от его беспокойства, словно это все решало. – А эти твари при свете дня до сих пор не появлялись.
– Зато наемные убийцы появляются утром, днем, и вечером, – донеслось до Фрэнка бормотание Грасса. Кевин встал в дверях, держа их приоткрытыми. Мол, коли уж идти, так нечего тянуть зря время.
На пути к выходу, Филип шепнул Фрэнку: – Я предпочитаю, чтобы во дворце не знали, куда я иду.
Фрэнк удивился, но решил пока не задавать лишних вопросов. Объяснит, когда захочет. А сейчас его ждало хмурое осеннее солнце и холодный свежий ветер. Накинув на плечи багровый плащ Ищейки, он устремился на свободу.
~*~*~*~
III.
Филип выбрал странное время для прогулки. Дорогу, по которой они брели, дожди превратили в неглубокое болотце. Иные улочки, бегущие вниз по холму, стали грязными ручьями, по которым мирно дрейфовали фекалии и разнообразный мусор. Хорошо еще, что местные жители кое-где уже перекинули мостки из досок, угрожающе скрипевшие под ногами.
Редкие прохожие – мещане в потертой одежде, сомнительные типы с голодными глазами и длинными мечами, торговцы вразнос – поглядывали на Ищеек с неприязнью, к которой Фрэнк уже привык. Зато на Филипа, слава Богам, пристальное внимание обратила лишь парочка служанок, спешивших домой с покупками.
– И как вам нравится служить вместе? – спросил Филип, нарушая молчание. Его глаза смеялись так, словно он знал ответ на свой вопрос.
Фрэнк не собирался давать ему оружие против Кевина. – Отлично.
– Прекрасно.
Их с Грассом реплики прозвучали одновременно, а Филип подвел итог саркастическим тоном – Великолепно! Похоже, он не слишком им поверил. Или ответ пришелся не по душе?
– Я не привык, – дополнил Кевин, переступая через особо глубокую лужу, – служить человеку чести. Но это совсем неплохо, для разнообразия.
Фрэнк покосился на этого лицемера.
Их путь был извилистым, и все же Фрэнку казалось, он угадывает названия мест, по которым идет – все благодаря изучению карты.
Широкая улица Ткачей разделялась на узенькие Портняжную и Башмачную, куда и свернула их компания. Башмачная вывела к Королевскому Пути, главной сухопутной артерии города, по которой, как всегда, текла густая толпа, мешая продвижению повозок, груженых товаром из земель близких и далеких.
Пересечь Путь было непросто, зато на другой стороне, юркнув в щель между домами, они оказались в проулке, таком тихом и узком, что на карте его едва ль удостоили упоминания.
Фрэнк брел по нему бок о бок с Филипом, все еще ощущая боль в оттоптанных ногах и отдавленных боках, когда с ними поравнялся Кевин Грасс. До сих пор он держался немного позади, рука на рукояти меча-бастарда, безмолвный, настороженный – идеальный телохранитель.
– За нами следят, – произнес Грасс, не поворачивая головы.
Рука Фрэнка дернулась к оружию, но он сжал ее в кулак, вонзив ногти в ладонь. При мысли о том, что это могло значить, кровь быстрее забегала в жилах.
– Вы двое идите дальше, как ни в чем не бывало, – велел Кевин. – Я отстану.
Когда они достигли конца проулка и завернули за угол, Грасс шагнул в сторону и слился со стеной.
От усилий, которых стоило не оглядываться, у Фрэнка каменела шея. Он кусал губы, охваченный азартом. А Филип вышагивал рядом, как ни в чем не бывало, поглядывая в окна домов. Навстречу – никого.
– Вдруг это кто-то, кто связан с заговором? – шепнул Фрэнк другу. – Нельзя упустить шпиона!
– О, Кевин его не упустит, – равнодушно ответил Филип, взяв его под локоть. – Погляди, какой цветочек выглядывает из окна второго этажа, там, где зеленые занавески.
Фрэнку было не до девиц. К счастью, его мучениям вскоре пришел конец – за спиной раздался шум борьбы.
Человек, попавший в лапы к Грассу, был в плаще и надвинутой на лоб шляпе. Кевин вдавливал его в стену, держа за горло, ноги в высоких сапогах уже беспомощно бились над землей. Незнакомец потянул на свободу меч, висевший на перевязи, но Кевин перехватил его запястье, и сдавливал, пока тот не разжал пальцы с хриплым криком.
Фрэнк и Филип поспешили на подмогу. Впрочем, Грасс в ней не нуждался – он занимался тем, что умел и любил. Пару раз приложив незнакомца головой о каменную кладку, отпустил его – и тут же наградил коротким хуком в нос. В стороны прыснула кровь, шляпа упала, а бедный шпион сполз на землю, задрав к небу обмякшее, залитое алым лицо. Всмотревшись, Фрэнк ощутил укол узнавания. Неужели…
Грасс нагнулся и вытащил у жертвы меч, затем хлестнул по щекам, приводя в чувство. Еще раз. Пощечины оказали свое живительное действие – молодой человек заморгал, прояснившийся взгляд устремился, наливаясь ужасом, мимо его мучителя – к Филипу.
– Привет, Ален, – Картмор приветствовал знакомца вполне дружелюбно, так, словно они встретились на роскошном приеме. На вечере вроде того, где с Аленом познакомился Фрэнк.
Молодой человек с разбитым носом молчал, привалившись к стене, и тяжело дышал. То ли не мог говорить, то ли выжидал время. Его взгляд скользнул вправо, глаза расширились. – Вы! – Ален тоже запомнил их с Фрэнком встречу. – Вы, в плаще Ищейки!
– Не знаю, сударь, почему это вас удивляет – или интересует, – Воистину, подумал Фрэнк, его должны бы занимать вопросы посерьезнее. – Скажите лучше, что вы здесь делаете? Вы следили за лордом Картмором?
– Никогда! Как вы осме…
Грасс оборвал протест, хлопнув Алена под челюсть, как нашкодившего щенка. Этот удар напомнил бедняге о его положении – он заметался, не в себе от ярости и шока. Пальцы скребли воздух там, где должна была быть рукоять меча, ноги месили грязь. Кевин безжалостно ткнул меж ними носком сапога и тихо засмеялся в ответ на вой, прорезавший воздух.
Фрэнк покосился на Филипа – тот, скрестив руки на груди, наблюдал за экзекуцией с отвлеченным интересом. Спина Алена изогнулась от мучительной боли, так, что казалось, позвоночник сейчас треснет, не выдержав напряжения. Бедняга хватал воздух ртом, теперь уж точно лишившись дара речи. Не успел молодой кавалер очухаться, как Кевин сгреб его за шиворот и вздернул на ноги, силой удерживая в вертикальном положении.
– Кто тебя послал?! – Новая пощечина.
– Ты!.. Грязный… Грязная Ищейка! – Боль и оскорбленная гордость заставляли Алена трястись будто в лихорадке. – Никто не смеет поднимать руку на дворянина!
– Кроме. Того. Кто. Сильнее. Него! – Каждое слово Грасса сопровождалось ударом или пощечиной, которые заставляли Алена отплясывать странную пляску, не оставляя времени замахнуться для ответного удара.
Фрэнку было жаль его, но… Вдруг этот человек замешан в Заговоре? Тут уже не до нежностей – дело государственной важности.
Грасс входил в азарт. Удар под дых заставил Алена опуститься на колени, второй – закашляться, согнувшись.
– Думаю, довольно, – обронил наконец Филип. Грасс покосился на него и продолжил бить, далеко не в полную силу, но со вкусом. Его правая методично работала, кулак вздымался и опускался.
Фрэнк шагнул вперед, но Филип придержал его за плечо.
– Грасс, – произнес он спокойно, – ты уверен, что хочешь оказать мне услугу, забив до смерти любовника моей супруги?
Это заставило Кевина призадуматься. Когда он разжал пальцы, сжимавшие ворот трещавшего по швам дублета, Ален приземлился прямиком в лужу. Каблук сапога впился ему в ребра сверху, прижимая к размякшей земле.
Ален пытался поднять голову. – Немедленно отпусти меня, мразь! Ты заплатишь!.. Филип, что происходит?!.. Как вы можете смотреть, как… – он захлебнулся собственным возмущением.
Филип чуть склонился вперед, рассматривая его с холодным любопытством. – "Что происходит?" Это я должен спросить вас, Ален. За каким чертом вам понадобилось за мною следить?
– Я не следил, я просто шел, я…
Филип глянул на Кевина, тот принял немой сигнал. Каблук поднялся в воздух и впечатался в грудную клетку Алена с новой силой. Короткий вой…
Глаза Филипа блестели так, словно это представление доставляло ему немалое удовольствие. – Ален, мы когда-то дружили. Вы недостаточно уважаете меня для того, чтобы не спать с моей женой, так хотя бы не обращайтесь со мною, как с полным глупцом. Вы, на какой-то грязной улочке, вдали от Высокого города, вдали от Денизы, за полгорода от вашего особняка… Вы идете за мною – как давно?.. – обратился он к Грассу.
– Почти от самого Красного Дома – точно. – Грасс смотрел на свою жертву сверху вниз. Возможность кого-то поколотить пришлась ему явно кстати. Вся его фигура дышала удовлетворением оголодавшего хищника, который загнал, наконец, добычу и набил брюхо еще трепещущей плотью.
– …И даже не подошли поздороваться? Я обижен.
– Я вас не узнал, – пробормотал Ален еле слышно. – И вы не должны сомневаться в верности леди Денизы, она…
В сердце Фрэнка шевельнулась абсурдная надежда. Может, между ними нет ничего серьезного, может, это просто флирт…
– Я должен считать случайным совпадением, – оборвал Филип лепет Алена, – что минут десять вы петляете по тем же улицам, что и я? Я специально выбрал не самый простой и быстрый путь туда, куда направляюсь.
– Я заметил, – проворчал Грасс.
– Ты знал, что за тобой следят? – удивился Фрэнк.
– Подозревал, – Филип перенес вес с ноги на ногу, немного меняя позу. – Только я ждал агента тайной службы, озабоченного моей безопасностью, а не последнего любимчика Денизы.
– Так может… – Фрэнк выразительно кивнул на Алена.
Вместо ответа, Филип обратился к молодому человеку, почти дружелюбно: – Скажите, если вы не следили за мною, куда вы держали путь?
– Я… – начал тот и замолк. На лице отобразилась усиленная работа ума, к ней непривычного.
Филип повернулся к Фрэнку. – Видишь? У агента была бы наготове мало-мальски правдоподобная версия. Потому что в Тайную службу берут людей, у которых мозгов в голове больше, чем у цыпленка.
Ален дернулся, попытавшись встать. Зря – он лишь дал Грассу повод наступить на него посильнее.
– Ответьте мне на один лишь вопрос, и можете убираться. Как вам удалось проследить за мною до Красного Дома? Мои телохранители вас не заметили, хотя вы должны были ехать за нами через полгорода.
Ален помедлил, осторожно облизнул разбитые губы. Потом нехотя ответил: – Я знал, что вы направляетесь в Красный Дом. Я приехал к нему и видел, как вы заезжали туда… А потом…
– Ага, значит, вы признаетесь, что следили. Тогда давайте уж, горе-шпион, выкладывайте все до конца.
– Вы обещали, что меня отпустят! – возмутился молодой человек, ерзая в грязи под каблуком Грасса.
– Я солгал – как и вы минуту назад. Кто вам сообщил, куда я еду?
– С-слуги.
Филип медленно покачал головой. – С некоторых пор я не распространяюсь о моих планах. О поездке в Красный Дом знал Амори, мой слуга, но ему я полностью доверяю, за деньги он разбалтывает мои секреты лишь с моего дозволения. Знал мой секретарь – ему я тоже доверяю. И знала моя супруга, которой я не доверяю нисколько. Она, конечно же, и подослала вас. Так я и думал. Что вы должны были узнать?
– Нет, вы ошибаетесь, Дениза здесь не…
Филип с Грассом обменялись быстрыми взглядами. Да, тут бывшие друзья понимали друг друга без слов. Кевин убрал сапог и, нагнувшись, резко вздернул беднягу в сидячее положение. Сжатый кулак оказался в паре дюймов от лица Алена.
– Можете забить меня до смерти, но не заставите клеветать на нее! – завопил Ален.
– Какая верность, – Филип устало покачал головой. – А она использует вас, чтобы следить за собственным мужем. Надеюсь, вы понимаете, в каком смешном положении оказались. Разве что… Может, вы узнали, куда я еду, от Денизы, а следите за мной по собственной инициативе? Чтобы разузнать о моих похождениях и выставить перед ней в черном свете.
Ален отчаянно закивал. Темный сгусток крови вылетел из разбитого носа и приземлился на нагрудник Грасса. – Да, так и есть!
– Вы слишком быстро признались, хотя до этого пытались отпираться. А значит, это ложь, которая просто не пришла вам в голову, – Филип пренебрежительно оглядел человека, распростертого перед ним на земле, и добавил, каждое слово как льдинка, падающая за шиворот. – В полумраке вы можете сойти за меня, Ален, и одеваетесь с большим вкусом, но в голове у вас совсем пусто – вы быстро ей наскучите. – Ладно, – Он сделал знак Кевину. – Оставь его.
Грасс разжал пальцы и легонько толкнул Алена в грудь. Этого хватило, чтобы тот снова растянулся в луже, насквозь мокрый, перемазанный грязью и собственной кровью. Его костюм был безвозвратно погублен, темные волосы развились и липли ко лбу и щекам.
– Мы еще встретимся! – крикнул Ален Грассу, приподнявшись на локте. – И тогда один из нас умрет! Слезы бессильной ярости сверкали в его глазах, стекали по подбородку, окрашиваясь в розовый.
– И мы уже знаем, кто это будет, – хмыкнул Кевин, не впечатленный. Он отряхнул широкую грудь от брызг грязи, поводил, разминая, плечом, прежде чем без спешки двинуться дальше.
Фрэнк склонился к Алену. – Вы сможете сами добраться до экипажа? – К Красному Дому Ален вряд ли пришел пешком. – Или поймать вам наемный? – Жалость боролась в его сердце с невольной неприязнью.
– Проклятый Ищейка! – Должно быть, его забота казалась Алену издевательством. – Не пойму, – пробурчал он, кое-как поднимаясь в луже на четвереньки. – Как такой, как ты, смог пробраться во дворец, да еще к лорду Бэзилу, на прием для самых избранных! Я позабочусь, чтобы это не повторилось.
Фрэнк только пожал плечами и протянул ему руку, которую тот проигнорировал.
– Пошли, – распорядился бессердечный Филип, уже сделавший пару шагов вслед за Грассом. – Не волнуйся, рано или поздно Алену надоест лежать в луже.
Они продолжили путь, предоставив бедняге решать свои проблемы самостоятельно.
Эта сцена оставила у Фрэнка самое тягостное впечатление. Неужели Дениза и правда дошла до подобного? Или Ален все же сумел их надуть? Вдруг его глупость была лишь маской… Я становлюсь подозрительным, как Кевин Грасс.
А вот у Филипа настроение, кажется, только улучшилось. Оставшуюся часть пути он насвистывал веселый мотив, а на губах его блуждала улыбка.
~*~*~*~
IV.
Изогнутая дугой улица Полумесяца привела их от паперти Крови Агнца к проулку Трех Воров. Они нырнули в него, пройдя в тени древней крепостной башни, и вынырнули на улице Точильщиков, за которой открывалась улица Менял.
Здесь бурлила жизнь – торговля в лавках, занимавших первые этажи домов, шла бойко.
– Уже скоро, – сказал Филип. – Снимите плащи, не хочу, чтобы соседи подумали, будто мои знакомые в чем-то провинились, раз к ним повадились ходить Ищейки.
Они с Кевином повиновались, переодев свои багровые плащи подкладкой наверх.
Филип покосился на Грасса. – Ну, у этого-то на лице написано "Ищейка". Причем с детства.
Вслед за Картмором они свернули с Менял на безлюдную улочку, тянувшуюся параллельно. С одной стороны шли заборы, защищавшие задние дворы с сараями, с другой – тянулась высокая ограда. Фрэнк не сразу разобрал, что за нею, так заросла решетка кустарником и порыжевшим плющом.
Филип привел их к калитке и уверенно ее толкнул. Он явно бывал здесь не раз, и едва ли для того, чтобы навестить знакомого музыканта… Прежде чем войти следом, Фрэнк безуспешно попытался разглядеть герб на медальоне, украшавшем кованую арку.
Они оказались во внутреннем дворе особняка. Само здание частично скрывал от глаз разросшийся посреди двора дуб с необъятным бугристым стволом. Листья дуба одинаково падали на крышу с причудливыми остроконечными башенками и под ноги людям, работавшим в его тени.
Орудовала метлой старуха, сгребая в кучу палые листья; другая женщина, средних лет, тянула воду из колодца; бородатый крепыш, усевшись на ящик, сколачивал из досок что-то вроде носилок. Проходили по двору и другие.
Если бы не они, эти люди, не одежда, сушившаяся на веревке, Фрэнк мог бы подумать, что перед ним – заброшенный владельцами дом, обиталище призраков. Каменная дорожка, по которой Фрэнк шел, была едва различима под пожухлыми сорняками. Кусты, давно забывшие ножницы садовника, разрослись свободно и буйно. Там, где глаз ожидал увидеть аккуратные клумбы, колыхалась на ветру высокая трава, а сквозь стебли печально белела свергнутая с постамента статуя.
Местные обитатели к появлению высокого гостя и двух его спутников отнеслись спокойно. Почтительно кланялись, замечая посетителей, но удивления не выказывали – похоже, их ждали.
– Привет, Том, – обронил Филип, проходя мимо бородача, занесшего в воздух молоток.
– Мое почтение, – откликнулся тот весело, забивая гвоздь в дерево одним ударом. – Вы как раз к обеду, м'лорд Филип, вы и ваши друзья. Вот Эллис обрадуется!
Из-за угла дома показалась девушка, на которую Фрэнк сперва не обратил особого внимания, – еще одна фигура среди прочих, серая накидка, серые волосы, корзина в руках. Но незнакомка направилась к ним быстрым и легким шагом, а бледное ее лицо буквально озарила улыбка, предназначавшаяся одному из гостей.
Девушка разжала пальцы, позволив корзине мягко упасть на траву, и прыгнула в объятия Филипа, который подхватил ее и закружил с такой легкостью, словно, несмотря на высокий рост, она весила не больше осеннего листа. Значит, вот она – Эллис…
Незнакомка показалась Фрэнку довольно невзрачной, что греха таить, и на миг он позволил себе надеяться, что у них с Филипом невинные отношения. Мало ли… Впрочем, стоило Филипу опустить ее на ноги, как девушка обвила его шею руками и впилась ему в губы со страстью, не оставлявшей места сомнениям. Они целовались и целовались, не скрываясь, у всех на виду. Судя по поведению окружающих – здесь равнодушный взгляд вскользь, там одобрительная улыбка – обитатели дома уже успели привыкнуть к этому зрелищу.
И только один человек в отдалении следил за поцелуем угрюмо, не отрываясь, забыв о стуле, который вынес из дома и так и держал в руках. Еще молодой парень, бледный, с волосами как воронье гнездо, черными и всклокоченными. Фрэнку не понравился его взгляд исподлобья, совсем не понравился.
Филип и девушка наконец оторвались друг от друга, хотя его рука осталась по-хозяйски лежать на ее талии. Лучистые серые глаза, казавшиеся огромными на тонком лице, с дружелюбным интересом обратились к гостям.
Девушка – скорее молодая женщина – и впрямь выглядела болезненно худой. Запавшие щеки подчеркивали высоту скул, сейчас слегка порозовевших, запястья и лодыжки были как у девочки-подростка, хотя Фрэнк дал бы ей больше двадцати.
– Это мой друг, Фрэнк Делион, – представил его Филип. – Я тебе говорил о нем.
– Много раз. Очень рада, господин Делион. – Она говорила с легким провинциальным акцентом, при этом четко и ясно выговаривая слова.
Не так Фрэнк представлял себе любовниц Филипа – волосы перехвачены сзади лентой, на худом теле болтается какой-то балахон из неокрашенного холста, рукава закатаны до локтей, на руках – следы черной работы. И все же перед ними стояла не какая-то простушка. В проницательном взгляде – ум и спокойное достоинство, красноватые пальцы длинные, как у леди. Фрэнк поручился бы, что она умеет читать и писать, возможно, получше него самого.
– Я счастлив познакомиться с вами…
– Просто Эллис, – вставила она с улыбкой.
– Эллис – дочь многомудрого Данеона, Познающего, – пояснил Филип. – Кажется, ей полагается какой-то гонорифик, но Многопочтенная Эллис звучит ужасно.
– Ужасающе! – она засмеялась, и Фрэнк подивился, как такой сочный, полный жизни смех помещается в столь хрупком сосуде.
Эллис Данеон вопросительно посмотрела на Кевина, которого Филип, разумеется, "забыл" представить.
– А это мой друг и соратник господин Грасс, – поспешил сказать Фрэнк прежде, чем Филип придумает какую-нибудь гадость. – Мы оба служим в отряде Ищеек.
– Да, конечно, – Ее улыбку и оживление словно сдуло холодным ветром. Свободная рука – второй завладел Филип – смяла ткань балахона. – Вы пришли по поводу бедного Триса.
– Его будут искать лучшие люди столицы, – заверил Филип подругу.
– Да, конечно. Я не сомневаюсь в ваших талантах, господа, – но новая улыбка была лишь бледным призраком прежней. На миг померк внутренний свет, озарявший черты, и что-то помутило прозрачную чистоту серых глаз. Все болезненное, что было в облике девушки, проступило сейчас заметнее.
Впрочем, один взгляд на Филипа, и к Эллис вернулась столь красившая ее безмятежность. – Надеюсь, вы пообедаете с нами, господа. Еда простая, но приготовлена с душой. – Она поманила рукой проходившего мимо паренька. – Усади гостей за стол, Корин. Я схожу позову отца.
– Я с тобой, – сразу откликнулся Филип. – Мы скоро вернемся.
Эллис поставила корзину на скамью, и они зашагали по направлению к дому, ступая по вытоптанной дорожке в обнимку, как настоящие влюбленные.
Фрэнк улыбнулся Корину, посматривавшему на Ищеек с опаской. В свои лет пятнадцать тот был совсем мальчишкой, долговязым и по-юношески нескладным, с забавными непослушными кудряшками. – Ну, веди нас, друг. Ведь мы Ищейки, а значит, всегда готовы поесть.
Так пелось в песенке. Собственно, там говорилось о стражниках, но разница-то невелика.
Корин подвел их к грубо сколоченному столу, стоявшему прямо на открытом воздухе, невдалеке от дуба. Отошел, а когда вернулся, поставил перед гостями кружки с питьем. – Вода с вином. Угощайтесь. Есть уже вот-вот будем! Всем хватит. Он застенчиво улыбнулся и убежал.
Устроившись на скамье, Грасс окинул острым взглядом двор и сновавших по нему людей, которых становилось все больше. Те, в свою очередь, поглядывали мимоходом на Ищеек. Особый интерес гости вызывали у детей: двое мальчиков, один постарше, другой – еще малыш, изучали их с опасливым любопытством, выглядывая из-за кустов неподалеку.
Фрэнк даже не заметил, как рядом возник тот странный угрюмый парень. Поставил во главу стола стул, зыркнул на Ищеек, и так же молча исчез.
А влюбленная парочка задержалась под сенью дерева, поговорить. Эллис смахнула локон со лба любовника, он поймал ее ладони в свои, поцеловал кончики пальцев. До Фрэнка долетало приглушенное журчание голосов: девушка о чем-то беспокоилась, Филип ее в чем-то ласково заверял.
Фрэнк думал о Денизе, и от вида этой идиллии у него начиналась изжога.
Грасс проследил за его взглядом, и, похоже, за его мыслями. – Вы ведь не воображаете, что нас притащили сюда из-за паршивого музыкантишки? Это какая-то игра.
– Ты слишком подозрителен. – Потом не удержался, уточнил. – Если это игра, то в чем ее смысл?
Грасс с отвращением покрутил кружку в руке и опустил, не пригубив. – Откуда мне знать, как работает коварный умишко вашего приятеля. У меня все просто – вывернутые суставы, сломанные ребра.
Фрэнк поморщился, вспоминая. – Думаешь, ты мог покалечить Алена? Ты его так избил…
– Какое там, избил! Так, отшлепал. Он же был в сознании, когда мы уходили, не так ли?
– Имей в виду, он может потребовать удовлетворения. Ален – дворянин, а мы его так унизили…
– Да какое это унижение! – Грасс нетерпеливо передернул плечами.
– Что же тогда, по-твоему, унижение? – спросил Фрэнк не без иронии.
Филип и Эллис все ворковали, носы на расстоянии пары дюймов.
Кевин ответил, не задумываясь: – Открывать душу перед теми, кто туда наплюет. А то была просто трепка. И урок. Что до этого представления, – Он мотнул головой в сторону парочки, – разворачиваемого перед вами, думаю, суть в том, чтобы сказать, "я отнял у тебя женщину, которую ты любил, но не воображай, что она мне особенно нужна". А вообще смешно – наша общая знакомая подсылает одного любовника разузнать то, о чем достаточно просто спросить второго, – Грасс тихо, злорадно хмыкнул.
Фрэнк сжал кружку так, что побелели костяшки пальцев. Понять бы, на кого злится больше, на Грасса, Филипа, или себя самого?..
– Мы, помнится, решили говорить лишь о делах, относящихся к службе, – напомнил он, делая большой глоток. Кисловатая водица не могла перебить горечь во рту – сейчас Фрэнк не отказался бы от чего покрепче.
С лица Грасса стерлось всякое выражение. – Вы правы, мой лорд. Я забылся. Только служба.
Лист, сорвавшись с ветки, лег перед ним на стол – большой, рыжий.
Пожалуй, Фрэнку не особенно хотелось возвращения к тому времени, когда они обменивались несколькими фразами за день, а физиономия Кевина напоминала могильную доску.
– Меня бы вполне устроило, – предложил он, подозревая, что быстро пожалеет об этом, – если бы мы могли беседовать, как нормальные люди, не поминая лишь ту, чье имя ты так любишь трепать всуе.
Грасс кивнул. – Договорились. На самом деле, скучнее темы не придумаешь.
Тогда почему ты так часто ее затрагиваешь?..
– Не будем также упоминать вашего дружка… – добавил Грасс. – Для него у меня не найдется доброго слова.
– А также семьи друг друга.
Ищейка кивнул. – Идет. Остается опять-таки служба. И, что там еще, погода.
– Опасная тема! Представляю, как будет протекать беседа о погоде с тобой, – Фрэнк попытался изобразить низкий хрипловатый голос Кевина: – Погодка сегодня поганая, как характер Филипа и Денизы. Ублюдочная погода, сказать по правде, но вам, конечно, такая по душе, да, мой лорд?
Кевин громко фыркнул и усмехнулся – видно, Фрэнк попал в точку. – Я не настолько предсказуем.
– Настолько, настолько.
– А вы, естественно, возразите, что проливной дождь – это не так уж и плохо. Что у такой погоды много достоинств. Отличная возможность ополоснуться и освежить одежду, и вообще, без дождей не будет урожая.
– Но ведь так и есть. Вот скажи, тебя вообще что-нибудь радует, Грасс?
– Когда я врезал по яйцам тому благородному воображуле, я порадовался. Хотя есть люди, которые заслуживают этого больше.
Уточнения не требовались.
– А вы кто? – пропищал рядом высокий голосок.
За плечом Кевина стоял светловолосый мальчик – наконец-то набрался смелости вылезти из укрытия в кустах. Фрэнк плохо понимал в детях, но решил, что ему годика четыре.
Малыш переступал с ноги на ногу, теребя рукав своей курточки. Круглые голубые глаза выражали испуг и любопытство.
Грасс обернулся, на лице – привычная презрительно-раздраженная гримаса. – Люди, которых бесит, когда к ним пристают с глупыми вопросами.
Кевин мог напугать и кого-то побольше ростом, поэтому Фрэнк поспешил вмешаться. – Мы – Ищейки. Мы ловим плохих людей, преступников, и защищаем от них хороших людей.
Чрезмерно радужное описание деятельности их отряда, но кто знает – к тому времени, как малыш подрастет, оно может стать правдой. Фрэнк надеялся на это.
Второй мальчик, постарше, лет десяти, подбежал к малышу и потянул за руку. – Не разговаривай с чужими! – Но малыш не двигался с места, засмотревшись на рукоять меча Грасса.
Фрэнк улыбнулся его приятелю – или брату? ответившему угрюмым, настороженным взглядом. – Мы не кусаемся.
– Я – кусаюсь, – Грасс обнажил зубы в столь убедительном волчьем оскале, что малыш, отшатнувшись, прижался к ногам старшего.
Эту сценку заметила женщина, развешивавшая на веревках новую порцию белья, и на ее измученном, обветренном лице промелькнул страх. Она подлетела к ним, все еще сжимая в руке влажную тряпку. – Стефан, Микки, не приставайте к гостям! – Замахала на мальчишек, для убедительности слегка шлепнув старшего тряпкой по заду. – Идите, идите отсюда.
Дети отбежали подальше, в безопасное место, откуда снова уставились на Ищеек.
– Вы уж их простите, – Женщина неуклюже поклонилась. – Вот-вот обед подадим, просим прощения.
Она отошла прежде, чем Фрэнк успел что-нибудь ответить.
– Зачем детишек-то пугать? – с упреком заметил он, поворачиваясь к Грассу. – Мне кажется, у них была непростая жизнь.
– Наверняка, – согласился тот равнодушно. – И в будущем ничего хорошего не ждет. Нечего расслабляться.
Фрэнк вздохнул. Должно быть, это очень утомляет, носить в себе постоянно такую злость. – Может, после обеда ты немного смягчишься.
– Я не ем на задании. Только не в доме, где жила жертва. И вам не советую, если не хотите, чтобы вас однажды отравили. Фрэнк уставился на него в восхищении – такой подозрительности ему еще учиться и учиться.
Вернулся Корин, неся в руках дымящийся котелок. Паренек опустил его посреди стола и с улыбкой обернулся к гостям. – Как вам напиток?
– Похоже на мочу, – ответил Грасс, даже не прикоснувшийся к воде с вином.
Зачем так грубо? Фрэнк примирительно улыбнулся. – Глупости, Кевин. Разве что самую чуточку.
Он покосился туда, где только что миловались Филип и Эллис, но, к его облегчению, парочка уже исчезла.
– Мы вам пива нацедим! – обещал Корин, и на его юном лице отобразился восторг. – Оно тако-о-ое! Подарок Его Милости! – Он снова улыбнулся им, на сей раз – весело, по-дружески, и убежал.
