Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 114 страниц)

Долгие годы островные лорды насмехались над Новым законом и его идеологом. Откровенно презирали лорда Родрика и глядели на него свысока, и где все они теперь? Канули в лету, когда региону крайне необходим новый Хранитель.

Грейджои полностью дискредитировали себя, навеки утратив доверие глав благородных и великих домов. Да и сам дом почти пресёкся. Разумеется, Аша была исключением, но вероятность того, что девушке удастся удержать власть над островами, даже при поддержке короны и глав остальных регионов была, по меньшей мере, сомнительной.

– Я клянусь вам в вечной верности. Клянусь, что прикрою вашу спину в час нужды и явлюсь по первому же зову. Не пожалею жизни, если того потребует верная служба. Клянусь Старыми богами и Новыми, – произнёс немолодой лорд, преклонив колено.

– А я клянусь, что тебе всегда найдётся место подле меня. Клянусь быть тебе защитником и не требовать от тебя ничего, что опорочит твою честь и достоинство. Клянусь Старыми богами и Новыми. Встань же, Родрик Харлоу, Владыка Десяти Башен и Верховный лорд Железных островов! – ответил ему молодой король.

Дело оставалось за малым, выплатить репарации пострадавшим от пиратских налётов регионам, сыграть свадьбу и начать оказывать всеобъемлющую помощь Стене. Поскольку вред, причинённый материку непосредственно домом Харлоу и его присяжными капитанами, был ничтожно мал, мало кто сомневался, с кого именно Чтец стрясёт необходимую сумму.

Если уцелевшие островные лорды окажутся глупы, то поднимут мятежи, дав лорду Родрику формальный повод если не истребить их дома под корень, то точно лишить их титулов и владений. А если они будут поумнее, то вычистят закрома дочиста или запросят у сюзерена займы, чем значительно ослабят себя на долгие годы вперед. В любом случае Харлоу выиграют. Но это всё уже заботы островитян.

У северян же в Десяти Башнях оставалось одно незаконченное дело.

Скрипнули открываемые железные створки решетки, тёмное помещение осветил резкий и яркий, ослепляющий свет факела, заставив принца болезненно поморщиться. Как выяснилось, узник пребывал в комфорте, пусть и находился в камере. Добротная кровать с подушками и одеялами, шкаф с одеждой, пара стульев, стол, на котором удобно разместилась посуда с недоеденной едой, даже столовые приборы были.

Словом, гораздо больше, чем заслуживает узник. Либо Родрик Харлоу был слишком мягок по отношению к племяннику, либо такова цена цивилизованности самого рационального и образованного из островных лордов.

Месяцы, проведённые в Пайке с отцом, и недели заточения в Десяти башнях изменили молодого Грейджоя. Некогда высокомерный и легкомысленный юноша, желающий выслужиться, заслужить любовь родителя и обрести то, что его по праву, многое осознал и пересмотрел свои жизненные цели. Жаль, что слишком поздно.

– Здравствуй, Теон, – первым заговорил Эддард.

– Лорд Старк, – едва вымолвил подрагивающими губами его бывший воспитанник.

Старк говорил холодно и односложно, его серые глаза были тверды как камень и холодны как лёд. Лицо Хранителя Севера превратилось в бесчувственную холодную маску, заставив сердце Теона сжаться от стыда и обиды. Обиды на самого себя, на всё, что успел натворить. Ведь он знал, каков лорд Старк на самом деле, как он добр, благороден и щедр, но только к тем, кто, по его мнению, этого заслуживает.

Теон же заслужил лицезреть лишь холодную маску. Железнорождённый опустил глаза, юноша напоминал побитую собаку, а когда он словил на себе полный презрения взгляд когда-то лучшего друга, то казалось, он сам вот-вот заплачет.

– Позвольте… – Теон хотел объясниться, попросить прощения. – Я просто хотел… – Но даже понятия не имел, как начать.

– Я пообещал лорду Харлоу сохранить тебе жизнь в обмен на его поддержку, – перебил его Эддард. – Лишь поэтому я не казню тебя.

– А жаль, я пообещал Домерику материал для нового плаща, – пожал плечами Джон. Теон вздрогнул, готовый поверить в искренность подобного заявления. Не обратив внимания на глупую шутку сына, Старк поспешил продолжить.

– Завтра из порта выйдет корабль, который доставит тебя на Медвежий остров. Оттуда ты отправишься в Чёрный Замок для принесения присяги. Возможно, судьба преподнесёт тебе шанс умереть достойнее, чем ты жил.

Произнеся эти слова, лорд Эддард развернулся и вышел, оставив камеру открытой, а вслед за ним последовали и его сыновья. Теон прислонился к холодной каменной стене и медленно осел на пол. Холодная отчуждённость тех, кто стал для него настоящей семьей, была для Грейджоя сродни пытке.

Теон хотел найти утешения и «прощения» в боли от праведного гнева Робба или лорда Эддарда, обрести заслуженное наказание, но он пал так низко, что те даже не пожелали марать о него руки. Даже Кошмарный Волк не удостоил его привычным избиением. Грейджой закрыл глаза, в уголках глаз быстро появилась влага, и совсем скоро слёзы ручейком побежали по его щекам.

Падший принц всхлипывал в агонии, и в этот раз даже любимая сестра не разделила её с ним.

Глава 82

Трудно представить, какую боль испытывает человек, на глазах которого убивают его родителя. Тирион отвернулся, когда Серсея Ланнистер начала болтаться в петле, Мирцелла наблюдала за казнью от начала до конца. Когда жизнь опальной королевы оборвалась, девушка не плакала и даже не испытывала печаль.

Слишком много плохого случилось по вине матери и её первенца. Травмы дяди Джейме, смерть дяди Ренли, кузена Ланселя и, как выяснилось после допроса Джоффа, даже дяди Кивана. Изгнание Томмена в Цитадель и смерти десятков тысяч невинных. Женщина, гордившаяся тем, что подобно львице стоит за собственную семью, по итогу стала причиной её краха, смертей родни и разрушенных судеб.

Мирцелла не печалилась смерти матери, но и не была ей рада. Ланнистеры всегда платят долги и, как выяснилось, по долгам тоже.

С Томменом Мирцелла попрощалась на пристани Ланниспорта. Оба не проронили ни слезы. Томмен демонстрировал мужественность и достоинство, а значит и его старшая сестрёнка плакать не должна, хотя обоим хотелось рыдать навзрыд, ведь, вполне возможно, виделись они в последний раз. Затем было тёплое прощание с дядей Тирионом и леди Сибиллой и очень неловкое – с отцом и леди Алисанной. Женщине удалось примерить на себя роль их родителя на порядок лучше, чем бывшему королевскому гвардейцу.

Золотые оленята всю жизнь считали Джейме дядей, быть может, их жизнь сложилась бы лучше, будь оно именно так.

Путь в Серое Древо занял у девушки чуть больше двух недель. Чем дальше на север уходил корабль, тем холоднее в нём становилось. Ночи Мирцелла коротала в одной кровати с Розамундой, так было теплее. Признаться, именно лучшая подруга помогла бывшей принцессе справиться со свалившимися на неё невзгодами и адаптироваться.

– И как ты всё это пережила? – удивлённо ахала Мирцелла рассказам компаньонки. – Северяне, одичалые, дотракийцы, наёмники, и ты была там, ты видела всё.

– Не бойся, они не кусаются, – поспешила успокоить подругу Розамунда. – Пока не попросишь. – Улыбнулась она, подмигнув.

– Ты уверена, что меня примут так же легко, как и тебя?

Почтение, с которым относились к Дочерям, могло послужить защитой от многих неприятностей, но Мирцелла справедливо опасалась, что оно не распространится на неё из-за родства с Серсеей и Джоффри.

– Возможно, так же, возможно, нет, – покачала головой Розамунда, приобнимая подругу, чтобы успокоить. – Ты росла с Джоффри, ты достаточно сильная, чтобы выстоять возможные невзгоды. Ну, при условии, что в городе не поддадутся твоему очарованию. В любом случае могло быть и хуже.

– Гораздо хуже, – поморщилась Мирцелла, вспоминая участь Фреев и дотракийцев.

Так и оказалось. Образование, манеры и прилежный труд помогли Мирцелле найти общий язык с остальными Дочерьми. Розамунда всегда находилась рядом, чтобы помочь. У девушек была общая комната в чардревном доме, и первую пару недель они не отходили друг от друга ни на шаг.

Дни шли своим чередом. Девушки переписывали книги, помогали раненым и получившим травмы, собирали пожертвования, учили городскую детвору считать и постигали таинства Старобожья.

– Пойдём, Эдрик! – услышала Мирцелла знакомое имя в толпе. – Покажу тебе пекарню, где делают лучшие пироги в городе!

Девушка оглянулась по сторонам. Действительно, совсем рядом прогуливался её старый знакомый в компании держащей его под руку наречённой. Рука Мирцеллы поднялась в приветствии, ещё до того, как та подумала, что её обществу старые знаковые могут быть не рады.

– Лорд Дейн, – улыбнулась девушка, поняв, что обратила на себя внимание. – Прогуливаетесь по городу? – уточнила она после неловкого книксена.

– Вроде того, – ответил Эдрик. – А вы?

– Вот, несу горшки к теплицам. Меня попросили помочь, узнав, что я умею ухаживать за садом. И можно на ты, – добавила Мирцелла. – Мы же друзья.

– Тебе не нужно помочь?

– Нет, я справлюсь сама.

Мирцелла перевела взгляд на Арью. Недовольную, прожигающую в ней дыру Арью, соперницу, которую она так и не поприветствовала.

– Леди Старк, – поспешила исправиться Мирцелла.

– Уотерс, – небрежно ответила ей Старк. – Или, может быть, Хилл, как правильно?

– Арья! – недовольно пробормотал Эдрик.

– Как вам угодно, леди Старк, – проигнорировала шпильку Мирцелла.

– У вас в семье всё так запутанно, что сами не знаете? – Старк изогнула изящную бровь.

– Моя семья не акцентирует на этом внимание. Мне казалось, что и вы не должны. Особенно если учесть, как вы любите старшего брата, схожего с моим происхождения.

– Сучка, не смей сравнивать себя с Джоном! – выплюнула Арья, подавшись вперёд. Её крик привлек к компании дворян лишнее внимание городских жителей.

– Почему? Кто-то перестал быть бастардом, кто-то стал им. Уотерс, Хилл, Сноу, какая разница? – уточнила девушка с наигранной искренностью. Старк не нашлась с ответом.

– Не надорвись! – фыркнула Арья, глядя на горшки, после чего развернулась на каблуках и пошагала прочь.

– Прости за это, – вздохнул Эдрик, после чего побежал догонять наречённую, оставив Мирцеллу наедине с толпой зевак.

* * *

Серое Древо, Север

Лёгкий холодный ветер раздувал паруса, ярко светило осеннее солнце, едва уловимо моросил почти незаметный, но привычный для болот Перешейка дождик. Жизнь в городе шла своим чередом, в ремесленных кварталах вовсю кипела работа, с главной площади и рынков доносился не прекращающийся ни на минуту шум. Проповеди, торговые сделки, бегающая по улицам детвора и тяжелые шаги патрулирующих улицы синих плащей лишь дополняли его.

Покачиваясь на волнах, в порт одно за одним заходили суда. На их мачтах колыхались знамёна с гербами южных домов, в основном ключевых знаменосцев Тиреллов. По Горячке удобно подыматься лишь на длинных кораблях и среднего размера транспортных и торговых судах, все лорды Простора прибыть по реке не могли физически, да и городская гавань не была способна вместить так много кораблей.

Львиной доле гостей приходилось добираться на празднества сушей через Барроутон. Лорды Трезубца прибыли ещё несколько дней назад вместе с Маллистерами через Сигард, или добирались в замок по Королевскому тракту. Что же до гостей из Долины, то те по большей части предпочли прибыть через Белую Гавань вместе с Мандерли и остальными северянами.

Когда невеста со своим кортежем начала спускаться с корабля, сердце Джона пропустило удар. Рыцарь не видел возлюбленную больше двух долгих лет. На смену её игривой девичьей привлекательности пришла другая: зрелая, грациозная, статная. С возрастом Маргери стала чуть больше походить на мать.

Тирелл вступала в брак незадолго до того момента, как её смогут зачислить в число «слишком старых» для подобного, но навряд ли хоть одна пигалица шестнадцати лет сможет посоперничать с ней в красоте.

В своём тёмно-зелёном корсажном платье с длинными рукавами, высоким воротником, украшениями, и обшитой кружевами юбкой в пол Маргери выглядела как королева, не меньше. Облачись она сейчас в те открытые платья, что носила летом в свои четырнадцать, и это непременно сочли бы за пошлость и раскованность. С такой-то услаждающей взор фигурой. Фигурой, часть которой прикрывал накинутый на хрупкие женские плечи обшитый мехом плащ с золотой розой на зелёном поле.

Вслед за девушкой с корабля спускались и лорд Мейс с супругой, а за ними и остальной ныне многочисленный семейный клан Тиреллов. Гарлан с Лионеттой и малышкой Флоренс, Уиллас с Сансой и маленькой Кейтилин, а также Лорас с Виллой, держащей на руках их первенца. Замыкали процессию прекрасные фрейлины, которые от местной погоды в восторге явно не были, и леди Оленна в сопровождении близнецов-телохранителей.

Джон грустно улыбнулся, его сестра почтила память покойной матери, назвав в её честь дочь, а Лорас назвал сына в честь покойного наставника. Смута подошла к концу, оставив раны на сердце у каждого, не важно, победил тот по итогу или проиграл.

– Лорд Дейн, – поприветствовала Джона Маргери, присев в элегантном реверансе. Брат с Морозом не без взаимного подозрения начали принюхиваться друг к другу.

– Леди Маргери, – Джон взял девушку за руку и оставил поцелуй на тыльной стороне её маленькой ладони. После чего пакостно улыбнулся, увидев, как щёки Маргери тронул румянец*.

Стоявшие подле отца, Дианна с Родриком после небольшой заминки поприветствовали леди Тирелл поклонами, затем осторожно зыркнули на Джона, чтобы убедиться, что все правильно, тот тепло улыбнулся и кивнул детям.

– Родрик, ты так вырос! – ахнула Маргери, после чего нежно погладила мальчику по голове. – Скоро будешь соперничать в росте с отцом, а затем и с Большим Джоном! Дианна, девочка, ты стала такой прелестницей, скоро мальчишки будут за тебя драться.

– Уже, – буркнула девочка, ладошкой схватив отца за штанину. Вид смущённых похвалой Кошмарных Волчат был совершенно умилительным. – Маейи.

– Да?

– Заплетёшь мне волосы, как у тебя? – спросила Дейн с такой надеждой, что Тирелл не смогла бы ей отказать, даже если бы захотела.

– Непременно, – пообещала она.

Лорд Мейс вёл беседу с Эддардом, пока Робб знакомил Сансу и Уилласа с Кассандрой. Со всех сторон их обступили Арья, Рикон и Бран. Стая снова была в сборе.

Солдаты домашней гвардии Тиреллов выходили на берег. Под аккомпанемент колкостей старой матроны матросы и слуги сгружали на пристань многочисленные ящики. Леди Оленна справедливо опасалась, что «криворукие олухи, которые должны были засохнуть на штанах у отца» повредят подарки.

Процессия из Дейнов Заката, Тиреллов и Старков прошла по городским улицам, приветствуя толпу сдерживаемых синими плащами радостных горожан. Праздник дарил людям возможность немного отдохнуть и отвлечься, как от пережитых невзгод, так и от грядущих. Благородные прошли через главную площадь и дальше по жилым кварталам.

Широкие, чистые, вымощенные камнем аккуратные улицы, отсутствие дерьма, груд мусора, домашних* животных, а как следствие и жуткой вони. Джон был искренне рад, что его труды и огромные затраты из казны Рва дали результат.

Старшее поколение вело около-светскую беседу, младшее развлекала активно жестикулирующая руками Арья, наверняка рассказывала очередную историю о своих тренировках. Санса, прикрывая рот ладошкой, мило хихикала, глядя на сестру, но ни на миг не отпускала руку супруга. Вероятно, на следующую войну она Уилласа не отпустит. Гарлан беседовал с Эдриком и, судя по их самоуверенным мальчишеским ухмылкам, речь шла о спарринге.

Наконец процессия вышла на южную городскую окраину, где их уже ожидали заранее подготовленные кареты и лошади. Увидев многозначительный взгляд лучшей подруги, Санса увела Родрика с Дианной к себе в карету, где их уже ждала Вилла и остальные дети.

Джон помог невесте взобраться на свою лошадь, чтобы побыть «наедине» ещё немного. Арья с Эдриком, вздымая клубы пыли и обгоняя всех, уже мчались в Ров на перегонки. Кошмарный Волк лишь закатил глаза и жестом велел с интересом повернувшему голову на бок Брату следовать за ними. Так, на всякий случай, да и Нимерия наверняка устала опекать этих двоих в одиночку.

Джон приобнял левой рукой прильнувшую к нему Маргери, прижав ту к себе настолько близко, насколько было возможно, всё ещё держа поводья в правой. Платье позволяло Тирелл сидеть на лошади лишь боком.

– И как же лорды Севера допустили такое? – игриво спросила Маргери, пока они ехали к замку.

– М-м-м? – уточнил Дейн, вдыхая сладкий аромат её волос.

– Что такая важная в северной политике фигура, как Кошмарный Волк, не получила «правильную» партию в виде настоящей северянки, – пояснила леди Хайгардена. Джон усмехнулся.

– Каждая благородная северянка в той или иной мере будет приходиться мне родственницей. Ланнистеры, Таргариены, яркие примеры того, к чему подобное может привести, были у лордов Севера прямо перед глазами. На этом фоне было не трудно убедить их «пересмотреть» политику брачных союзов. Да и реформированное старобожье не порицает брачные союзы с южанами.

– О как, – лукаво улыбнулась Тирелл. – Когда ты говорил, что мы столкнёмся с трудностями, я и не представляла, что их решение будет столь… Масштабным.

– Ты разочарована?

– Нужно было просто сбежать с тобой ещё в Хайгардене, – в шутку фыркнула Маргери.

– Будто бы ты согласилась, – в унисон ей фыркнул Дейн.

Задрав голову, Маргери затрепетала ресницами. Девушка улыбнулась, игриво и изящно, её щёки вновь тронул румянец.

– Ты же могущественный колдун, – нежно зашептала она, едва приоткрыв мягкие губы. – Обрати время вспять и узнаешь.

Джон наклонился, чтобы украсть у неё поцелуй. Их губы соприкоснулись, Тирелл чуть ли не замурлыкала от удовольствия, когда Джон поднял левую руку с её талии и сжал в ладони одну из крупных грудей. Маргери раскраснелась, и отрывалась от уст любимого нехотя.

– А что же ты? – прошептал Джон ей в губы.

– М-м-м? – заворожённо уточнила Тирелл.

– Как ты пережила реакцию бесчисленных сватавшихся к тебе кавелеров? Они явно не были довольны новостями о твоём браке, – Маргери подняла руку, чтобы погладить шрам на щеке у любимого.

– Мне не важно, довольны они или нет, – заявила она с девичьей легкомысленностью. После чего в её карих глазах заплясали бесята, и те начали темнеть от похоти. – Теперь я должна потакать только своему лорду-мужу.

– Развратница, – зашептал Джон, вновь целуя невесту, в этот раз прикусывая и оттягивая ей губу.

– Ты сделал меня такой, – улыбнулась та.

– И я намерен наслаждаться плодами своих трудов.

– Развратный Волк.

Джон с Маргери шутили, смеялись, словом, наслаждались обществом друг друга, но коротких минут пути до замка оказалось совершенно недостаточно, чтобы утолить их голод. Совсем скоро процессия въехала во внутренний двор Рва. На Джона свалились заботы по управлению и организации, а Маргери с семьёй нужно было разместиться в замке.

Ров гудел, как побеспокоенный пчелиный улей. Тут и там ходили слуги, солдаты и благородные. Сотни знамён и гербов всех возможных расцветок, тысячи лиц и десятки тысяч историй. Казалось, не было на материке дома, чьи представители не явились на праздник, равно как и не было дня, когда Тайный Канцлер Рва взвалила на себя так много забот. Ведь даже с далёкого Эссоса прибыли гости.

…

Ров Кейлин, Север

С балкона замка Маргери наблюдала, как на тренировочном поле во внутреннем дворе собралась компания из благородных, обладающих легендарными мечами. Эдрик Дейн, Джорах Мормонт, Харрас Харлоу, Уиллас Тирелл и, с недавнего времени, Андар Ройс.

Владыка Медвежьего острова делился с остальными опытом владения подобным оружием. И, судя по виду младшего поколения, тем явно было что почерпнуть из этих историй. Эдрику с Харрасом не так уж и много, а вот Уиллас и Андар слушали северного лорда с неподдельным интересом. Боевого опыта с использованием легендарного оружия у них в достатке не было.

Джон, как и было обещано, сумел разыскать Плач среди руин Драконьего Логова, чем и закрыл заключённый ещё во время Восстания Бейлиша договор с домом Ройс. Ведь именно утерянный легендарный меч, а не брак, являлся краеугольным камнем союза, заключаемого Старками. Что с Ройсами, что с Тиреллами.

Слава о честолюбии, тщеславии и амбициозности Мейса Тирелла ушла далеко за пределы Простора. Никто не сомневался, что человек с такими господствующими чертами характера непременно попытается превзойти Старков в плане "приданого" за дочь. Особенно, если речь шла о единственной и любимой Маргери. В своих разговорах и рассуждениях придворные Хайгардена озвучивали цифры в сотни тысяч золотых драконов, но по правде дела обстояли несколько иначе.

Простор пострадал от войны не так сильно, как Западные или Штормовые земли и уж тем более Трезубец, однако понесённые регионом потери были ощутимы. Множество погибших и покалеченных, как среди простолюдинов, так и среди аристократии. Разорённое дотракийцами и дорнийцами приграничье, разгуливающие по материку дезертиры и банды конеёбов.

Тиреллам предстояла долгая и кропотливая работа, как по восстановлению собственного региона, так и по помощи остальным. Общему делу были крайне необходимы их люди и богатства. Хранителю Юга пришлось поумерить аппетиты, попытка превзойти Старков была явно не в приоритете, да и больно била по карману.

В качестве приданого за Маргери Джон Дейн получал пятьдесят тысяч золотых драконов, множество купленных за морем редких книг, несколько сот наборов латной брони и зерно, очень много зерна. Помимо этого дом Тирелл взял на себя две трети свадебных трат. Мейс хотел оплатить всё, но на это не согласился уже Джон.

Еда на Севере необходима всегда, латы пригодятся воинам в грядущих битвах, а книги хорошо пополнят замковую библиотеку. Шутка ли, но проблемы возникли именно с деньгами.

– Джон, – Маргери постучалась в кабинет, – Мы можем поговорить?

– Разумеется, – улыбнулся ей Дейн, откладывая бумаги в сторону. – Что-то случилось?

– Людей моего отца не пустили в сокровищницу, чтобы перенести туда золото из моего приданого.

– Не переживай, эти деньги разместят отдельно, – ответил ей Джон. – Казна Рва в них не нуждается.

– Отец искренен в своем желании, – в тоне Маргери промелькнула обида, и даже некая степень совершенно искренней уязвлённости. Девушка не носила свою маску, когда они с Джоном оставались наедине. – Не оскорбляй его.

– Ты меня не поняла, – улыбнулся Дейн, вставая из-за стола и беря ладони любимой в свои.

– Так объясни мне.

– Кто бы что ни говорил и ни думал, но мы с тобой женимся не из-за того, что Северу необходим союз с Простором, и не ради наступления религиозного мира. Мы вступаем в брак потому, что оба хотим этого, а не ради денег твоего отца.

Джон приобнял невесту за талию и наклонился, чтобы поцеловать. Тело Маргери среагировало незамедлительно, и из горла девушки вырвался тихий стон. Джон углубил поцелуй, их языки встретились. Тирелл раскраснелась, ей стало жарко от желания, и она прекрасно понимала, что Джон испытывает то же самое. Ещё немного, и он просто сорвёт с неё платье и возьмёт прямо на этом столе.

Взяв волю в кулак, девушка положила руку на грудь любимого и едва надавив попросила остановиться.

– И что же? – уточнила Тирелл, оторвавшись от его уст и восстановив дыхание. – Они так и будут лежать мёртвым грузом, пока наши дети не войдут в возраст?

– Это деньги дома Тирелл. После церемонии можешь распоряжаться ими по своему усмотрению.

– Ты ведь не серьезно*? – осторожно уточнила Маргери, на что Джон ободряюще улыбнулся. – Боги, ты действительно не такой, как другие! – Засмеялась она. – Даже без всей своей магии и провидений!

– Ваша любовь делает меня таким, моя леди, – улыбнулся Джон, вновь находя губами её уста.

* * *

– Вносите, – велел слугам Джори Кассель.

Те быстро занесли в кабинет широкое полотно и вывесили его напротив стола, за которым сидели Эддард Старк, Бринден Талли и Титос Блэквуд. На сером знамени было изображено обросшее алой листвой чардрево, на фоне которого на луну выл огромный чёрный лютоволк.

– Так вот ты какой, – усмехнулся Бринден. – Герб дома Блэкстарк.

– Идею для эскиза предложила Арья, – прокомментировал Эддард.

– А имя для нового дома – Джон Дейн, – добавил Блэквуд.

Фактически главная линия дома Талли пресечётся на сире Бриндене, Бран, как его преемник, оснует младшую ветвь дома Старк и станет главой нового Великого дома. Тысячелетняя история северян даст больше престижа, чем трёхсотлетнее наследие Владык Трезубца в качестве Хранителей, а мечи Старков и Блэквудов помогут мальчику удержать регион.

Что же до названия, то оно отсылало сразу к нескольким вещам. Из очевидного – к брачному союзу Старков и Блэквудов, да и сир Бринден звался именно Чёрной Рыбой, так что связь Талли с преемником тоже прослеживается. По мнению Кошмарного Волка, имя дома должно было отсылать и к другой младшей ветви, Грейстаркам, что, возможно, послужит напоминанием и отвадит будущие поколения дома от войн против родни.

– Хорошее имя, – заключил Бринден, скорбно улыбнувшись. – Жаль, Кэт не увидит, как мальчик его обретёт.

– Да, жаль, – согласился с ним Эддард.

– Меня герб полностью устраивает, и раз это всё, – Бринден встал из-за стола. – То поспешу откланяться, пока сюда не явился очередной жополиз. Не понимаю, как кто-то может находить очевидную лесть приятной.

– Вы о ваших подданных? – уточнил Старк.

– О, – усмехнулся Титос. – Тут замешаны не только лорды и рыцари Трезубца.

– Ебучие Близнецы, – фыркнул старик. – Столько домов пресеклось, столько земель отобрано у проигравших, столько возможностей возвысить достойных, но нет, все хотят урвать побольше именно для себя. Все хотят, чтобы самый лакомый кусок Трезубца я отдал именно им.

– Всё настолько плохо? – с дружелюбной усмешкой уточнил Тихий Волк.

– Не представляете, настолько. Пожалуй, подарю замки Кошмарному Волку, пусть развлекается, – заключил мужчина, усмехнувшись, словно бывалый придворный заговорщик. Его лицо так и твердило: «племянница не любила мальчика, так и я свинью подложу».

Два неприступных замка, обширные и густонаселённые плодородные земли, контроль над стратегически важным переходом через Зелёный Зубец, собираемые с торговцев, крестьян и путешественников пошлины за проход. Лорд Переправы по богатству, могуществу и влиянию будет уступать лишь Владыке Трезубца.

Столь лакомый кусок нельзя отдавать кому ни попадя. История склонна повторяться, а второй дом Фрей региону был явно не нужен.

– Раз вы заговорили об этом, – осторожно отметил Старк. – То я могу попробовать предложить решение.

– Удивите меня.

– Орден рыцарей-старобожников.

– У старобожья нет рыцарей, – колко отметил старик. – Не то, что рыцарей, на Севере самого института нет.

– Мы говорим не о названии, а о сути, – вступил в дискуссию Титос. – Как он будет называться, уже не так важно. Хоть «братством», хоть «гильдией».

– Как бы нам ни хотелось, но в час нужды Север не может явиться в Речные земли быстро, а так тыл Риверрана будет надёжно защищён. Теми, кто не будет думать, кому повыгоднее продать голову его владыки.

– Теми, кто сможет защитить чернь от зверств фанатиков и поддерживать порядок в это нелёгкое время.

– О как красиво поёте, забывая, что содержать рыцарский орден дорого. Очень дорого!

– Как хорошо, что земли Фреев столь богаты, – пожал плечами Эддард.

Решение было не идеальным, но далеко не самым плохим. Талли избавлялся от неудобных активов и в перспективе получал в тылу надёжного союзника, который фактически сможет сам содержать замок и четыре тысячи мечей, что обеспечат контроль на окрестностями.

Благородные же получат ещё одно место, куда можно будет отправить младших детей, а простолюдины – социальную лестницу. Мало какой родитель желает, чтобы его дитя до конца жизни мёрзло на Стене.

– Вы не боитесь реакции Веры или Железного трона на подобное? – уточнил Бринден.

– Король Эдрик не в том положении, чтобы диктовать Ковенанту условия, церковь тоже. Нужно лишь показать, что орден будет применяться исключительно для защиты, – ответил лорд Древорона.

– Как хорошо, что именно андалы, а не первые люди, проводили столько завоевательных войн, огнём и мечом навязывая на материке свою религию. Репутация старобожья в этом вопросе получше.

– Хорошая идея, – заключил Талли. – Но лучше я всё же подарю замок Кошмарному Волку.

– Славно, – спокойно отметил Старк. – Озвучу это же предложение, но уже ему.

Титос дружелюбно засмеялся, Талли, закатив глаза, тяжело вздохнул и уселся обратно за стол.

– Нужно обсудить этот вопрос подробнее.

– Как хорошо, что до церемонии времени ещё много.

А обсудить действительно было что. Кодекс, клятвы, правила, формального суверена, возможность женщин нести службу и получать титул «рыцаря». Благородным удалось решить лишь ничтожно малую часть вопросов, но главное уже произошло. Начало Братству Соратников было положено.

* * *

После полудня Маргери провели в её будущие покои, куда слуги уже перенесли все её вещи. Рву не соперничать с белокаменным Хайгарденом в плане живописности. Камень, из которого он был выложен, должен служить защите, а не внешней красоте. Он был крепок, холоден и мрачен. Прямо как Север. Но это совсем не значит, что своды резиденции Дейнов Заката были лишены комфорта.

Комнаты будущей леди Дейн были хорошо освещены за счёт самых больших в замке окон. Их витражи изображали природу Простора, его обширные поля, воды Мандера и сады. Большая двуспальная кровать с балдахином расположилась недалеко от камина, выложенного из кусков чёрного базальта. Также в покоях были вазы с цветами, и даже горшок с небольшим деревцем.

Из мебели – большой платяной шкаф, туалетный столик, большое зеркало в раме из чардрева, кресла, диванчик, большой стол с несколькими стульями вокруг и пара ширм. Всё украшено искусной резьбой, объединяющей в себе мотивы Севера и Простора. Холодный каменный пол стал многим приветливее благодаря большому ковру, а от навязчивого солнечного света всегда можно было защититься при помощи плотных синих штор. Что же до стен, то те всегда можно было украсить множеством картин или шкур.

В комнате было несколько дверей, ведущих в ванную, детскую, небольшой кабинет, и гардеробную. Остальные вели на балконы. А вот места расположения тайных ходов леди Тирелл ещё не нашла.

В покоях Джона была такая же планировка, они даже разместились напротив. Лорд замка и его леди нередко ночевали порознь, особенно если браки были сугубо политическими и их участники не обретали любви даже годы спустя. В таких лорд навещал комнаты супруги лишь ради того, чтобы обзавестись наследниками.

Маргери бы с радостью заночевала с Джоном, вот только формально они женаты ещё не были, да и помимо этого лорд Дейн делил личные покои с леди Мормонт и леди Уайтлинг. Тирелл пока не поняла, как именно всё будет работать, когда церемония состоится, а гости разъедутся.