Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 114 страниц)

– Вот только, если верить тому, что я слышал – скоро к нам заявятся сотни беженцев, если не тысячи.

– Значит, наши расходы станут ещё больше. Что с застройкой города?

– Пока поспеваем.

– Вот и хорошо, – Джон развернул на столе карту с планом застройки. – Расскажи подробнее.

Серое Древо росло быстро, даже очень быстро. Не только домов, улочек и кварталов становилось больше, но и жителей, и если темпы этого роста увеличатся, то увеличатся и заботы Дейнов Заката.

Иные шли вместе с вьюгами, приближая Зиму. Никто не знал, выстоит ли царство людей перед их напором, но то, что Зима загонит людей в ближайшие крупные поселения и закроет их там на долгие луны, было известно совершенно точно. И тогда самые густонаселённые из городов превратятся в пресловутое Седьмое пекло.

Перенаселенность порождала голод, безработицу, преступность и антисанитарию с болезнями. Эти проблемы вытекали одна из другой и лишь усугубляли друг друга. Благодаря принятым заранее мерам, первые три проблемы по большей части обходили Серое Древо стороной, но с антисанитарией одной канализацией не справиться. Нужно больше мер.

Горы мусора и нечистот, нечищеные выгребные ямы и стоки канализации служат домом для огромного количества паразитов. Клопы, клещи, вши и блохи – лишь малая их часть. К глубокому сожалению, селятся они не только там, но и в грязных волосах, одежде и постелях. Да и нельзя забывать о вездесущих крысах.

В городе было необходимо возвести больше общественных бань и туалетов, жителей кварталов надо обязать убирать собственные улицы, а главное – бороться с самими отходами, а не их запахом. Зная, во что обходится чистота и порядок, усугублять положение дел горожане будут менее охотно. Держать крупный скот в черте города нужно полностью запретить, а численность собак, котов и кур ограничить. В идеале, нужно было и обеспечить жителей большим количеством доступной одежды, чтобы те могли менять её хотя бы раз-два в неделю, но это в ближайшей перспективе решить гораздо труднее.

Как хорошо, что казна Рва ломилась от Ланнистерского золота – в противном случае, всё хорошее закончилось бы так же быстро, как и началось. Сделка со Старым Львом явно того стоила.

Не без помощи мейстера Гормона Джон составлял указ за указом, уже и не помня, когда в последний раз работал так продуктивно. Синие плащи, наконец, вернулись домой, и теперь смогут обеспечить контроль над их соблюдением, а Дочери Мары, при необходимости, донесут всем, кто будет слушать, о важности новых мер. Можно и «доктрину чистоплотности» в новую конфессию добавить, пусть и она пользу приносит.

Что же до дел городских жителей, так на выделенные деньги ушедшие на покой синие плащи вполне могли купить дома в одноимённых кварталах и обеспечить себя всем необходимым. Женщин в городе все ещё больше, чем мужчин, некоторые и закроют глаза на отсутствие руки, ноги или слепоту. Желающие родить воина копьеносицы уж точно смогут, по крайней мере, со временем. Равно как и бывшие волантийские рабыни. Ветеранов уважают, у них есть деньги и друзья в городской страже. Чем не безопасность с обеспеченностью? Один золотой дракон эквивалентен году крестьянской работы, если не больше. Да и с войнами мужчин будет становиться меньше, потом можно и не успеть получить себе хотя бы калеку.

Отложив в сторону проблемы города, можно было вернуться к финансовым. Щиты из железноствола хорошо зарекомендовали себя в войне против Долины. Джон был намерен закупить у Форрестеров еще пять сотен таких же. Для помощи развития производства и торговли дом Дейн предложит ремесленникам, подмастерьям и цехам беспроцентные займы. На фоне этого, расходы в следующем месяце могут стать вдвое больше.

Что же до торговли, то стекло было редчайшим предметом роскоши, который должен был значительно увеличить интерес купцов ко Рву. Резиденция Кошмарного Волка для центральных регионов Вестероса и северо-запада Эссоса была ближе, чем Мирр. Продавая стекло по цене меньше, чем у монополиста, можно было как отхватить себе значительную долю рынка, так и получить сильного, влиятельного и озлобленного врага. Другим уникальным предметом роскоши в перспективе должно было стать белое дерево. В случае, если одичалые сдержат своё обещание и научат северян выращивать чардрева. А зная вольный народ, Джон был уверен, что они его сдержат.

Желающие приобрести редкий товар купцы заполонят домен Кошмарного Волка. Новые торговые пути обеспечат Ров всем необходимым, даже одеждой в больших количествах, что позволит пережить Зиму с минимальными потерями.

Дейн устало вздохнул и, отложив очередной свиток в сторону, потёр переносицу. Завтра он отправит солдат очищать перволюдские могильники от останков их предков. Разорение священных мест нельзя было назвать никак иначе, как кощунством. Чего-чего, а могил в этом мире Довакин еще не разорял, но если люди хотят выжить, Курганы должны пылать, а что до предков, то предки простят. А если не простят, то их точно будет ждать неприятный разговор с потомками.

Также лордам ближайших городов нужно отправить письма и попросить их прислать мастеров дорожных дел. К прибытию крупнейшего в истории Вестероса войска, Королевский тракт на участке Ров Кейлин – Винтерфелл нужно восстановить хотя бы частично. Когда Иные подойдут к Стене, логистика будет казаться наименьшей из проблем, но лишь до того момента, пока армия не начнет голодать, а стрелы с обсидиановыми наконечниками не закончатся. В идеале нужно было еще и хорошую дорогу от Рва в Белую Гавань проложить, но это уже мечты, очень дорогостоящие мечты.

В темницах Рва всё ещё ожидали суда десятки пойманных разбойников, воров, дезертиров, контрабандистов и прочего сброда, но это уже заботы дней грядущих. Ночной Дозор и серебряные рудники Мандерли, очевидно, в очередной раз ожидало пополнение, хотя людей, запятнавших себя не самыми серьезными преступлениями, можно было использовать для ремонта тракта. Год-полтора честного труда на благо царства людей и лорд Дейн, именем Хранителя Севера, простит им их провинности.

Сытые, одетые, чувствующие себя в безопасности люди зачастую более лояльные. Однако, со временем хорошая жизнь из привилегии будет восприниматься как что-то само собой разумеющееся, будет цениться ниже и перестанет гарантировать столь нужную сейчас лояльность. Надёжные солдаты и замковые слуги, агенты, держащие рот на замке, верные рабочие для стекольного и арбалетного цехов и остальных закрытых производств были крайне необходимы.

Леди Лемора уже подготовила списки тех, кто может пополнить их число: крестьяне, членов семей которых может вылечить лишь чудо, представители старобожья, ищущие встречи с вестником воли богов, межевые рыцари, собирающие приданое для дочерей и сестёр, или ищущие место под солнцем ремесленники. Им всем найдётся дело. Им всем окажет свою помощь дом Дейнов Заката. С них всех он возьмёт плату.

…

Джону казалось, что время ужина наступило спустя целую вечность, а то и две, но заботы все же были, пусть и на время, да отложены. Остаток дня принадлежал исключительно семье. За большим фамильным столом разместились все представители семейного клана Дейнов Заката, вместе с придворными близкого круга.

Арья, непривычно для маленького волчонка, которым Джон так долго ее помнил, строила глазки Эдрику и флиртом с ним была заинтересована гораздо сильнее, чем ужином. Рыцарь уже и забыл, когда любимая сестрёнка в последний раз просилась переночевать вместе. Вель отобрала новообретённую дочь у служанки и кормила Бетани грудью. Дейси держала Родрика на руках и о чём-то переговаривалась с Великаном Томом, явно желая снять с мужа часть забот. Чуть в стороне сидели Уэймар, Мия, Торрхен и Алаяйа. Даже Вилле с Леморой нашлось место.

Дианна, сидя на руках у отца, нетерпеливо стучала по столу кулачком, ожидая пока Джон ее покормит. Девочка уже год как научилась кушать самостоятельно, но внимания родителя ей хотелось сильнее, чем похвалы за самостоятельность. Пара лютоволков уселась рядом, приготовившись клянчить еду и попутно принюхивалась к подносившим блюда нервным слугам. Словом, семейная идиллия, по которой Дейн так скучал последние полтора года, и глядя на которую каждый раз убеждался, что не зря делает всё возможное для борьбы с застенными напастями.

– Думаю, тебя можно поздравить, – улыбнулся Уэймар Джону, уловив момент затишья в обсуждении прошедшей войны.

– М-м-м?

– Герой войны, глава благородного дома. Того гляди и высокородные, воротившие нос от бастарда, сами в очередь на брак выстроятся. К несчастью для самих себя, – Ройс перевел поигрывающий бровями взгляд в сторону Вель с Дейси.

– Женись, хотя бы раз, и тогда получишь право шутить на эту тему, – ответил Джон на его шутку. – И, между прочим, я говорил с твоим отцом.

– О чём? – немного нервно уточнил Уэймар и тут же затих.

– Про тебя с Яйей.

– И?

– Твой отец – упрямый старый баран и брак с… – Дейн подбирал нужное слово. – Иноземкой не одобрит никогда. Тем более худородной.

– Чего и следовало ожидать, – не без грусти отметил парень. Алаяйа взяла его за руку и ободряюще сжала. Ройс подарил ей улыбку.

– Однако, в реалиях грядущего пекла, ничего против ваших отношений он уже не имеет.

– Ты шутишь.

– Не поверишь, нет. Вот письмо, – Дейн передал ему свиток. – Он даже согласен на признание ваших «бастардов» с возможным дальнейшим их узакониванием. Только у меня есть одна просьба.

– Всё, что угодно! – восторженно ответил ему Уэймар, прочитав письмо.

– Пусть они будут Стоунами, а не Сноу. А то буду по привычке отзываться.

Домочадцы засмеялись.

– Пап! – недовольно хныкнула Дианна, потянув Джона за рукав.

– Что, маленькая копьеносица?

– Я кушать хочу!

– Хорошо, давай кушать рис. Вкусный, с молочком.

– Не хочу рис! – замотала головой девочка.

– Точно?

– Угу.

– А покажи, как делает волк.

– Ау! – Дианна задрала голову вверх и завыла. Родрик, который послушно ел, сидя на коленях у Дейси, проглотил немного каши и поспешил повторить за сестрой.

– Молодец, давай еще раз, – попросил Джон.

– А, – только и успела произнести девочка, как Дейн поднес к её рту ложку с рисом. Малышка проглотила кашу, даже не задумываясь. – Обманщик, – недовольно пробормотала она, прожевав.

– Еще раз, как делает волк? – улыбнулся Джон. Таким образом, не без хитрости и уговоров, они и одолели всю тарелку.

За весёлыми околосемейными посиделками прошло более получаса. Всем хотелось развеяться и немного отдохнуть, как от войны, так и от нескончаемых дел. Карстарк принёс с кухонь ящик меда. Алаяйа решила развлечь новых высокородных друзей песней. К песнопениям быстро подключилась и Мия Стоун.

– К солдату дочь Мары всегда придёт

Постирает одежду, поесть позовёт

Осмотрит раны, прижмёт к груди

Со смертью обожди, – весело напевала бастард, пока остальные отплясывали в такт.

Дейн улыбнулся – он был рад, что девушка начала приходить в себя после случившегося. Стоун даже пыталась утащить плясать и самого Дейна, но уснувшая на руках Дианна послужила отличной отговоркой, чтобы этого не делать и единственной, которую по-баратеоновски упрямая Мия согласилась бы принять. Молодой лорд неожиданно ощутил, как кто-то дергает его за штанину. Опустив голову, он увидел стоящего рядом Родрика, тянущего к нему свои крохотные ручки. Что уж поделать, Джону пришлось взять на руки и его, а Дианне потесниться.

– Пап, а, пап! – доверительно зашептал Мормонт.

– Что, сынок?

– А почему у меня две мамы? – его детский голосок просто источал искренность.

– Тебе это не нравится?

– Нравится, – замотал головой мальчик. – Просто у всех одна мама, а у меня с Дианной и Бетани две.

– Ну… – протянул Джон, заметив пакостно улыбающуюся мать, лиловые глаза которой так и твердили: «Сам с этим разбирайся, я устала отвечать на этот вопрос».

– Ну! – нетерпеливо повторил за отцом Родрик.

– Потому, что твой папа очень жадный.

– Жадный? – не понял мальчик.

– Да, жадный. Папа очень любил маму Дейси, но потом у них появилась и мама Вель. Папа не хотел, чтобы одна из них досталась кому-то другому, и решил оставить их обеих себе, – менторским тоном закончил Джон. Лемора опустила голову и накрыла глаза ладонью.

– У-у-у! – недовольно потянул Мормонт. Такой ответ его устроил не сильно.

– Хватит докучать отцу, Медвежонок, пора спать, – решила спасти ситуацию Лемора.

– Лема, не хочу спать! – запротестовал мальчик.

– Но ты ведь хочешь пойти кататься на санках завтра?

– Хочу.

– Тогда нужно выспаться. Уставшие медвежата и копьеносицы на санках не катаются.

– Хорошо, – мальчик нехотя согласился и выбрался из объятий отца.

Вечер подходил к концу.

* * *

– Значит, этого выскочку и его любовницу с их выблядком заперли в замке, из которого нет выхода? – уточнила Эшара, как только они с Джоном остались наедине.

Напитки по кубкам придётся разливать самим, равно как и подкладывать дрова в камин, но этот разговор точно не должен выйти за пределы кабинета.

– Именно. Голод, холод, медленная мучительная смерть в одиночестве и безумии. Как там написано в Семиконечной Звезде? «Каждому воздастся по деяниям его».

– Да, по деяниям, – кивнула сыну Эшара. – Пока осаждённые не начнут резать другу друга, или не решат отдать Зяблика и его родителей Роберту ради помилования, от которого не будет никакого толку, – Дейн была настроена скептически.

– Ты не слышала?

– О чём?

– Дозорные, оставленные у подножья и уцелевших участков тропы, докладывают, что на стенах Гнезда нет часовых, а огни ночью почти и не горят.

– Берегут дрова? – предположила Эшара. – Нет. Тут что-то другое. – Тут же откинула эту мысль женщина.

– Может, эта полоумная сука Лиза отравила солдат гарнизона или совершила ещё какую глупость. Лишь бы у неё не отобрали Зяблика.

– Думаешь?

– Почти уверен. Раз уж она даже мужа не пожалела… Какое ей дело до простолюдинов?

– Твоя мачеха будет в восторге, – усмехнулась Дейн.

– Не напоминай.

– Зато теперь, когда восстание подавлено, проблему с застеньем будет решить гораздо легче.

– И это не единственный плюс моего участия в этом походе. Мне удалось узнать, кто именно стоит за наймом жалостливых. Ты была права, нить действительно ведёт в столицу.

– И это…

– Паук, – ответил Джон. На лице леди Звездопада не дрогнул ни один мускул, и всё же она решила уточнить.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

Тот факт, что организатор покушения – человек довольно богатый и влиятельный, был очевиден как для самой Эшары, так и для всех домочадцев Джона. Однако им оказалась птица ещё более высокого полета, и этот факт явно не обнадёживал тайного канцлера Рва.

Леди Дейн умело вычисляла агента за агентом, как работающих на корону, так всех и прочих информаторов сильных мира сего, имеющих хоть какой-то интерес к происходящему в домене Кошмарного Волка. Из некоторых она извлекала пользу, других элегантно стравливала между собой, чтобы в случае чего не пали подозрения на дом Дейн, третьим же она сливала откровенную дезинформацию вперемешку с тем, что и вовсе не является тайной или скоро перестанет ею быть. Месяц за месяцем её сеть обрастала агентами, становилась чётче и слаженнее, однако не было в этом мире игроков, способных тягаться с Пауком в интригах.

Эшара не знала, какие именно мотивы движут его поступками, но его прямая заинтересованность в смерти маленьких детей значительно повышала ставки. Ставила под угрозу срыва все существующие планы, и повышала вероятность раскрытия тех тайн, час которых ещё не пришёл. Если он возьмётся за дело всерьёз – то неизменно добьётся успеха. Рано или поздно, вне зависимости от цены, которую придётся заплатить.

– Мы должны принять меры, – заключила Эшара.

– Для этого я и поведал тебе эту информацию.

Дейн вышла в коридор и подозвала к себе одну из проходивших мимо служанок.

– Найди Торрхена Карстарка и Великана Тома, пусть явятся сюда как можно скорее, – отдала распоряжение дорнийка. – Приказ лорда Дейна. – Добавила она, увидев в глазах девицы тень сомнения.

Не прошло и пятнадцати минут, как искомые мастер над оружием и капитан домашней гвардии прибыли. Мужчины вытянулись по струнке, ожидая приказов.

– Том, Торрхен, соберите во внутреннем дворе полторы сотни самых верных синих плащей.

– Насколько верных? – полушутливо уточнил Том. Джон перевёл взгляд на Эшару.

– Настолько, что без сомнений и промедления разрядят арбалет в убегающего ребёнка, – ответила ему женщина, её тон не позволял усомниться в том, что говорит она совершенно серьёзно.

Весёлый настрой северянина как рукой сняло. Его взгляд посуровел, а от выпитого во время ужина алкоголя, казалось, не осталось и следа.

– Понял, – только и кивнул он. Мужчины покинули кабинет и двинулись в сторону казарм.

…

В назначенный час во Рву закрылись все ворота, двери и решетки, через которые можно было попытаться ускользнуть из замка. Челяди приказали оставаться в комнатах. Стрелки заняли позиции на башнях и крышах зданий, копейщики перекрыли пути отступления.

Единственная потенциальная возможность ускользнуть – спрыгнуть с южной стены и бежать в сторону болот, прямо на корм львоящерам. Это если удастся удрать от стрел, копий и, в конце концов, всадников.

Комната за комнатой, постройка за постройкой: кухни, арсенал, конюшни, подземелья и подвалы. Великан Том и Торрхен Карстарк избавлялись от нежеланных в замке «фигур», на которых указывали дочери Мары из числа агентов Леморы. Не церемонились ни с кем. Именем лорда Дейна мужчин, женщин, стариков и детей заковывали в кандалы и бросали в подземелье, в пытавшихся бежать разряжали арбалеты.

Синим плащам, верности которых теперь позавидует любой пёс, было плевать на угрозы, мольбы и попытки подкупа. Слова – ветер. А фраза «У меня есть влиятельные друзья в столице!» не вызывала у людей, прошедших через пекло войны, ничего за исключением усмешки. Тот, у кого действительно есть эти самые "влиятельные друзья", подобными фразами разбрасываться точно не будет.

К утру всё было кончено. Сначала Ров, а спустя пару дней и всё Серое Древо, там пришлось задействовать уже всех отобранных людей. От шпионской сети короны и пташек лорда Вариса во Рву не осталось и следа, а люди, их возглавлявшие, ещё не раз слышали фразу: «С этого момента ты будешь докладывать лорду Варису то, что я тебе скажу. Слово в слово», произносимую обладательницей холодных фиолетовых глаз.

Согласно официальной версии, оглашенной горожанам, кто-то из задержанных заблудился на болотах, других порвали львоящеры во время купания в Горячке, третьи же оказались слишком болезненными и не смогли пережить холодный северный климат. Оставшиеся и вовсе оказались вероломными агентами проигравшего Мизинца, за что и украсили тракт к югу от стен Рва.

Пройдет не один месяц перед тем, как лорд Варис заподозрит неладное, может, даже полгода, перед тем как поймёт, что его сеть раскрыли и зачистили, после чего начнёт вновь засылать в Ров своих агентов. Но о том, что Дейнам известно о его связи с жалостливыми, Паук так и не узнает.

* * *

Утром следующего дня Джон проснулся от настойчивого детского голоса, доносившегося рядом с кроватью.

– Папа, папа, просыпайся! Ты обещал, что мы покатаемся!

Открыв глаза, рыцарь увидел рядом Родрика, сжимавшего в руках большой серебряный поднос. Позади него сидел белый лютоволк, пытавшийся выглядеть максимально виноватым и раскаивающимся за то, что пропустил ребенка в комнату. Обладатель драконьей души мог длительное время и не спать вовсе, но к остальным это не относилось, а с возвращением домой из-под одеяла в фамильных покоях редко торчало меньше трёх пар ног. Их спокойный сон был тесно связан.

– Да, сынок, конечно.

Дейн попытался аккуратно выбраться из постели, но тщетно. Дремавшая подле него обнажённая Вель всё же проснулась, пропажа крепкой руки мужа с груди её явно не устроила. А вот Мормонт, напротив, продолжала тихо похрапывать, словно и не обратив никакого внимания на копошение рядом.

Наконец в комнату явилась и Вилла с перепуганной служанкой, от которой маленький медвежонок успешно убежал, успев стащить с кухонь тот самый поднос. Джон начал одеваться, в то время как леди Уайтлинг отправилась кормить младшую дочь.

Спустя два часа Джон и Родрик, промокшие, раскрасневшиеся, но очень довольные вернулись в замок. В главном зале их уже ждала красивая, но сердитая и недовольная молодая дорнийка, рядом с которой стояла пара гвардейцев с огромным свёртком. Родрик отметил, что у неё такие же красивые глаза, как и у Дианны, его отец же нервно сглотнул.

– Третья мама? – пытливым тоном уточнил Родрик.

– Нет, Медвежонок, это твоя двоюродная бабушка Аллирия, – представил Дейн женщину, как только они выровнялись. У леди Дондаррион задергался глаз.

– Да что ты, Джон, – тщетно попыталась улыбнуться она, но её нервная улыбка могла лишь устрашить, а не расположить к себе. – Не произноси такие вещи в слух. Я младше его матери.

– Матерей! – поучительно поправил ее Родрик.

– Да, – тут же согласилась Аллирия, кивнув. – Младше его матерей!

Светской семейной беседе не позволили начаться подошедшие придворные. Уэймара замучили выстроившиеся под воротами замка горожане, Карстарк ожидал обещанного на сегодняшнее утро поручения.

– Вы пока знакомьтесь, а меня ждут дела, – Джон быстро, будто бы невзначай, передал сына в руки Аллирии и поспешил удалиться.

– Джон! – позвала она.

– А?

– Не думай, что тебе удастся долго откладывать наш разговор, – елейно произнесла Аллирия.

– Разговор, который, как я полагаю, мне не понравится? – уточнил Кошмарный Волк.

– Правильно полагаешь, племянник.

– Блядь, – выругался молодой лорд.

– Что ж, Медвежонок, правильно? – женщина перенесла свое внимание на Родрика. Тот кивнул. – Не покажешь мне комнату дяди Эдрика?

– Покажу! – закивал головой мальчик.

Огромная лютоволчица была первым, что увидела леди Аллирия, открыв дверь одной из комнат в фамильном крыле замка. Если женщина и испугалась, то виду не подала, а вот Родрик был не очень доволен тем, как крепко его прижимают к груди. Нимерия медленно приблизилась и обнюхала незнакомку. Признав в ней родню, лютоволчица лизнула ей ладонь, задев малыша, чем вызвала его смешок, после чего вернулась к своему занятию охранника покоя хозяйки.

Леди Дондаррион получила возможность рассмотреть комнату получше. Около выхода на балкон за туалетным столиком сидела и расчёсывала волосы юная северянка, облачённая в одну лишь мужскую сорочку и штаны. Судя по внешности, нареченная лорда Звездопада. Затем леди перевела взгляд лиловых глаз на кровать, которая, к счастью и спокойствию дорнийки, оказалась смята лишь с одной стороны.

Это было единственным, что не позволило выйти наружу прославленной дорнийской вспыльчивости, ну и знакомое, радостное «Тётя! Ты приехала!», произнесенное погрубевшим голосом племянника тоже внесло свой вклад. Племянника, подросшего и окрепшего, которого она с трудом узнала. Аллирия тепло улыбнулась.

Через три недели Эдрику Дейну исполнялось шестнадцать лет.

* * *

Простор, Хайгарден

Блестящие, сияющие интересом глаза, яркие улыбки, милое звонкое девичье хихиканье. Почти дюжина юных южных леди столпилась около окна в сад. Девушки тихо перешептывались и, расталкивая друг-дружку, пытались подглядеть и расслышать, что же творится в одной из беседок около тернового лабиринта.

– Ну, что там? – спросила одна.

– Не мешай, и так не видно, – ответила ей вторая.

– Тогда подвинься. Сама посмотрю! – вмешалась третья.

– Сама подвинься!

– Цыц! – шикнула самая старшая из них, кивнув головой в сторону коридора.

Девушки все как одна затихли и успокоились, стоило лишь Маргери вместе с Морозом появиться в коридоре.

– Что-то случилось? – уточнила Тирелл.

– Да так, ничего, – ответила ей одна из девушек и хитро улыбнулась. Точно такая же улыбка была и на лицах всех остальных. Удивительно, что они не ответили в один голос.

– Рассказывайте, – вздохнула Маргери.

– Опять пришли письма, от твоих кавалеров. Сватаются, а бабушка с Уилласом и Гарланом получили очередное развлечение.

– О как, – кивнула девушка. – Тогда ясно.

Трое из девиц принадлежали к младшим ветвям Тиреллов, ещё две приходились Маргери кузинами уже более дальнего родства и имели к дому Тирелл довольно слабое отношение. Самая старшая из девиц была с Маргери в гораздо более близком родстве, но была Флауэрс. Двое оставшихся были дочерьми придворных. Всех их объединяло одно – они были фрейлинами одной из леди Хайгардена.

Их интерес к действу в саду был очевиден, а пакостные лица, улыбки и игривый блеск в глазах – лишь маска, за которой те пытаются скрыть свои истинные чувства и переживания. С кем бы ни обручили дочь Мейса, её фрейлины последуют с ней ко двору её супруга. Вот только амбиции и требования у Тиреллов были высокие, а информация о Великих домах с неженатыми юношами настроение девицам не подымала.

Уже спустившись в сад, Маргери услышала обсуждение.

– Письмо от Рованов, – взял в руки очередной свиток Уиллас.

– Замечательно, – отметила леди Оленна.

– Правда?

– Разумеется, – фыркнула матриарх. – Я-то переживала, что у нас не будет чем растопить очаг. – Старушка отпила немного вина.

– Не говори так, бабушка. Вассалы услышат – будут недовольны.

– Дворяне всегда недовольны, Уиллас. Возглавишь Простор и сам в этом убедишься. Твои лорды и рыцари захотят больше власти и денег, твоя жена захочет больше драгоценностей и праздников, а твой лучший друг – твою жену.

– Что обсуждаете? – поинтересовалась Тирелл.

– Твоих женихов, – ответил Уиллас.

– Потенциальных женихов, – поправила его Оленна.

– И как? – уточнила Маргери с наигранной искренностью, на что Оленна и Уиллас наградили её скептическими взглядами.

– Ничего стоящего. – Ответила матриарх. – Мой сын отверг предложение Тириона Ланнистера касательно его старшего брата и не желает даже рассматривать возможность брака с королевской семьёй и золотыми львами. Обидчивый дурак.

– Зяблик был неплохим вариантом. Тихий, наивный, слабоумный мальчик с плохим здоровьем, – отметил наследник.

– Вот именно, что был, – отмахнулась леди Оленна. – Из Великих домов остались Талли, Мартеллы и Грейджои, но мы не будем писать им первыми. Кальмар – высокомерное ничтожество. Эдмур – благородный дурак, чья власть, со смертью Хостера, будет висеть на волоске, а Мартеллы… – Оленна на миг замолчала, словно подбирая оскорбление получше.

– Последний Тиррел, навестивший Дорн, умер страшной смертью, – Маргери помогла любимой бабушке найти и в Дорне что-то плохое.

– Именно, – согласилась с ней матриарх семейства. – Сотня красных скорпионов. Твоё время уходит, дитя. Красота не вечна, а подходящие варианты тают на глазах.

– Возможно, у меня есть то, что тебя заинтересует, бабушка.

– И это?

– Письмо из Рва Кейлин, – ответил Уиллас, раскрывая свиток со сломанной печатью. – От Кошмарного Волка. Пришло этим утром. Видимо, лорд Дейн, став главой благородного дома, тоже хочет попытать счастья.

– У него до сих пор нет официальной жены и преемника мужского пола, носящего его имя. Рыцарский дом может себе такое позволить, но дому благородному это сильно бьёт по престижу.

От взгляда будущего главы дома Тирелл не ушло то, как заблестели в этот момент глаза сестры, а сама девушка при упоминании рыцаря даже немного приосанилась. Ещё со Сноу у Тирелла сложились тёплые, почти дружеские отношения. Они обменивались письмами и обсуждали точные науки. Джон даже обещал составить и прислать другу руководство по фехтованию легендарными мечами, не без помощи мейстера Гормона, разумеется.

Наследник обожал младшую сестру и желал ей счастья. Если она согласится на подобный брак, то, скорее всего, его со своей стороны одобрит и сам Уиллас. А если Маргери и Сансу убедит помочь, то Уиллас просто не сможет сказать им «нет» и будет выступать "за" обеими руками. Проблема была в другом: любовницы и сластолюбие Кошмарного Волка. Они… они смущали будущего Хранителя Юга. Он любил сестру, но не хотел унижать её последствиями подобного брака.

– Союз с Севером уже заключён. Нет особого смысла подкреплять его, – дал свою оценку молчавший до этого момента Гарлан.

Леди Оленна, видимо, была с ним согласна. Уиллас же словил на себе взгляд сестры, так и говоривший: «брат, выручай».

– У Эдмара Талли до сих пор нет наследника, лишь десяток бастардов, и то не признанных. Можно заключить союз с ним, но даже так дети лорда Старка будут иметь более чем весомые претензии на Речные земли, в отличие от вдовы Эдмура. Помимо этого, наши агенты сообщают, что Ройсы вскоре встанут во главе Долины, а дети леди Кассандры Старк обеспечат северянам хорошие союзы и притязания на юг.

– Хочешь сказать, что Старки желают расширить свое влияние на юг? – спросила Оленна.

– Хочу сказать, что они имеют хорошие союзы. Возможно, для дома Тирелл будет лучше, если наше сотрудничество будет скреплено ещё одним браком. Учитывая то, с какой частотой умирают во время родов благородные леди.

– Что скажешь, дитя? – повернулась к внучке Оленна.

– Про выгоды? – уточнила Маргери.

– Ну не про твои же чувства, – усмехнулась матрона.

– Родословные Старков и Дейнов – самые древние. Десять и восемь тысячелетий истории.

– Продолжай, дитя.

– Лорд Джон совмещает обе. Северяне привыкли заключать браки исключительно между собой, но если обручить его ребёнка с наследником Уилласа, то никто из наших вассалов больше не посмеет заикнутся об их происхождении от бывших стюардов. Кто, как не официальная жена сможет убедить Кошмарного Волка это сделать? Если же найти документальное подтверждение брака королевы Нимерии с Давосом Дейном и проследить родство до последних поколений лордов Звездопада, то можно будет укрепить нашу родословную и её кровью.

– И мы проследим это родство, – кивнула Оленна. – Если согласимся на подобный брак, разумеется.

– Разумно ли гневить остальных лордов подобным? И без того не одобряющих тёплых отношений с «дикарями» лордов, – Гарлану эта затея явно не нравилась.

– Благородных лордов в Вестеросе много, а колдун, способный ковать эбен – один, – отметила Оленна.

– В отличие от его детей.

– Твоя сестра сможет построить хорошие отношения с любовницами Кошмарного Волка и убрать с пути прочих его детей. Так ведь?

– Да, бабушка. Дети леди Дейси «от медведя», они будут претендовать на Медвежий остров, но не Ров. По крайней мере, пока будут живы мои.

– Меня больше беспокоит другое.

– Что, бабушка? – спросил Уиллас.

– Тщеславие моего сына заставит его попытаться дать за Маргери приданое даже больше, чем было у Сансы. У нас может стать немного меньше золота.

– В этом весь отец, – весело переглянулись братья Тиреллы.

– Что ж, – подвела итог леди Оленна, вставая из-за стола. – Это предложение можно обдумать тщательнее. Вернёмся к этому разговору вечером. Возможно, вскоре твоим фрейлинам потребуется одежда потеплее, дитя.