Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 114 страниц)

* * *

Красный замок

– «Королева Серсея Ланнистер и её сын Джоффри обвиняются в убийстве принца Ренли Баратеона, Мастера над законом и Владыки Штормовых земель. Помимо этого им вменяется узурпация Железного трона и нарушение воли короля Роберта. Совет лордов Штормовых земель во главе с Элдоном Эстермонтом объявляют, что с этого момента регион не подчиняется Железному трону… Продлится это до тех пор, пока голова Джоффри не будет насажена на пику, а его мать не предстанет перед справедливым судом.» Подпись: Эдрик Баратеон, – закончил читать письмо Тайвин. – Наглый мальчишка.

– Я слышал, он схож с отцом темпераментом, – отметил Киван.

– Значит, ему очевидно недостаёт дальновидности, ума, терпеливости и ещё многих других достоинств. Глупо было убивать Ренли.

– Я это понимаю.

– Нет, – отрезал Тайвин. – Не понимаешь! Когда я говорю, что было глупо его убивать, я имею в виду, что на это пошел бы лишь полнейший кретин, не способный даже додуматься снять штаны, перед тем как посрать! Что уж говорить о тех, кто допустил это. Ланнистеры, а ведут себя как имбецилы. – Судя по взгляду, Киван явно не был с ним согласен. – Хочешь оправдать свой промах? – В голосе Старого Льва сочилась снисходительное пренебрежение. – Давай, оправдывай свой промах.

– Ренли пытался захватить трон и сместить нас. Важен был каждый час, каждый меч, что мы могли получить.

– И вы правильно поступили, не позволив ему это сделать, не позволив забрать трон у семьи, но почему он мёртв?

– Он проиграл.

– Почему у него между глаз торчит арбалетный болт? – медленно повторил свой вопрос Ланнистер, наградив младшего брата леденящим душу взглядом. Киван, к собственной чести, не дрогнул. – Почему это случилось после того, как вы его арестовали? Я мог бы понять, если бы он погиб в процессе, но это…

– Джоффри вспылил и не смог сдержаться.

– Ты помнишь, что было с последним королем, который не смог сдержаться и убил ценного заложника? Я тебе напомню. Его династию свергли, а семью вырезали. И вот, зная, что сучёнок Серсеи бракованный, вы позволяете себе оставлять его без присмотра. И теперь против нас восстаёт целый регион. Снова.

– Обыкновенный мятеж под предводительством мальчишки.

– А знаешь ли ты, что Лорас Тирелл собрал людей и перекрыл Дорогу Роз в отместку за смерть наставника? Стоит ему прибыть в Кузнечный замок, и он сможет разворачивать обратно каждый идущий из Простора караван. Через пару месяцев амбарам столицы не будет доставать тысяч бушелей зерна. Как ты понимаешь, Королева Шипов не сильно спешит ставить своего внука на место.

– Они присоединятся к мятежу?

– Нет, но и нам помогать не станут, как и лорды Черноводного залива. Долина разорена войной, вся армия Севера под Стеной, Ночная Песнь и Чёрный Приют могут держаться под осадой целыми лунами, и Дорн не сможет нам помочь, даже если захочет, – оценил ситуацию Старый Лев. – Я приказал Дженне немедленно отправляться в Риверран. – Добавил он, вздохнув.

– Она…

– Предложит Эдмару Талли Мирцеллу и попытается перетащить его на нашу сторону. Давить мятежников будет легче, зная, что между Западными и Королевскими землями у нас будет союзник, а не сомневающийся дурак и потенциальный перебежчик.

– Ну, мечи с зерном и дорогами лишними не будут, – улыбнулся Киван.

– Вот уж не думал, что мне когда-то придётся просить Талли о помощи, но без них мы можем и проиграть. Не в этой войне, так в следующей. Время играет против нас. Против всех нас.

– Ты всегда можешь предложить штормовикам Джоффри, – попытался отшутиться Киван.

– Нет! – лицо Щита Ланниспорта в миг посуровело. – Мы не отдадим им ни Джоффри, ни Серсею. Я лично возглавлю поход на юг.

– Зачем?

– Зачем?! Воевать за «законного короля», разумеется, – выплюнул Старый Лев.

– Но если мальчишка доставляет так много проблем, то почему бы в качестве крайней меры не рассмотреть возможность…

– Потому что он Ланнистер! Возможно, даже более ничтожный, чем твой любимый племянник, но он всё ещё один из нас. Каким бы истеричным и трусливым он ни был. С каждым днем этого восстания наше имя вызывает всё меньше уважения, все меньше благоговейного трепета и страха. Если можно поставить под сомнение притязания одного из нас, если с нами можно говорить с позиции силы, если можно ставить нам условия, значит нас можно больше не бояться. Нет, Ланнистеры не идут на уступки. Всю свою жизнь я воевал не ради этого.

– Что тогда делать с Томменом?

– Отвадить от брата и держать как можно дальше, чтобы идиоту не взбрело в голову устранить конкурента.

…

– Я слышала, ты хочешь отправить Мирцеллу в Риверран, – как бы невзначай отметила Серсея за ужином.

Трапеза проходила в спокойной, по-семейному тихой обстановке. Джоффри закончил с едой раньше всех и уже коротал время в компании одной конкретной дорнийки. Томмен тренировался с сиром Барристаном. Остальные не были против, их ждали государственные дела, которые нужно было обсудить перед очередным походом.

– У стен есть уши. Признаться, за время похода я даже успел соскучиться по Королевской Гавани и Красному Замку, – несмотря на ностальгическое замечание, тон лорда Тайвина остался совершенно безразличным.

– Мирцелла моя единственная дочь, она не предмет торга! – не позволила сменить тему Серсея.

– Она дочь двух Великих домов и принцесса Семи королевств. Она рождена для этого, как была ты, твоя тётя Дженна и даже твоя мать, – Тайвин словно источал равнодушие.

– И поэтому ты собираешься продать её Талли?! Эдмар немногим младше меня!

– Вот и отлично. Значит ему как раз нужна молодая жена, – отметил Киван.

– А учитывая слухи о его любви к «персикам», он будет более чем склонен согласиться, – холодно добавил Тайвин, зная, как отреагирует дочь на его слова, и словно делая это специально. У Серсеи словно земля из-под ног ушла.

– Она ещё дитя, – использовала новый аргумент королева.

– Тринадцать – вполне подходящий как для помолвки, так и для брака, возраст. Объявим, что новобрачные воспылали искренней любовью и больше не могли ждать, – отмахнулся Тайвин.

– Талли – союзники Старков, а Старки – наши враги!

– И нам нужна их помощь в войне. В войне, которую начал твой сын!

– Он защищал притязания нашего дома на трон. И защитил.

– Ценой восстановления Святого воинства? Ты просчиталась, плата за оказанную услугу оказалась непомерно огромной. Напомнить, на что способна обладающая собственным войском церковь?

– Верховный септон не станет кусать руку с едой.

– Вот только из рук, что его кормят, твоя – отнюдь не единственная и не самая щедрая.

– Ты боишься, что он посмеет нас предать?

– Я боюсь, что ты далеко не так умна, как думаешь. Ведь однажды ему может прийти в голову мысль, что трон и церковь пусть и управляют королевством, но власть куда слаще без посредников, которых можно убрать с доски, имея войско.

– И потом воевать против всех, кто поддержит власть дворян?

– Лорды, короли, рыцари. Их армии нуждаются в оружии, зерне и деньгах. Они не будут хорошо воевать без этих «глупых» материальных вещей. В то время, как первый из слуг богов может кормить свою паству пищей духовной. И паства эта больше, чем армия любого из лордов.

– Сделанного уже не воротишь. Нам нужны были мечи, чтобы защитить семью.

– И это единственная причина, по которой Киван ещё не в Ланниспорте, а ты не во вдовоотстойнике.

– Мирцелла… – вернулась к прежней теме Серсея.

– Что «Мирцелла»?

– Она станет заложницей, – прошипела женщина.

– Леди Риверрана, – опять вступил в разговор Киван.

– Если ты так переживаешь за дочь, пожалуйста, отправляйся к ней, – тон Щита Ланниспорта сменился на услужливо-равнодушный.

– Что? – не поняла королева.

– Ты права, Мирцелла всего лишь дитя. Ей может и не хватить очарования.

– Ты же не…

– В случае, если у Дженны с Эдмаром не получится прийти к соглашению, а Мирцелле – очаровать его, мы предложим ему тебя. Твоих чар должно оказаться достаточно, и ты ещё достаточно молода, чтобы рожать детей.

– Я королева-регент!

– Джоффри вошел в возраст, он больше не нуждается ни в тебе, ни в регентском совете.

– Ты же сам говорил, что не оставишь его управлять городом.

– Верно. Править будет Киван вместе с верными нам людьми. Вашими стараниями свободных мест при дворе стало очень уж много. Ты отправишься в Риверран исправлять свои ошибки.

– Я не племенная кобыла.

– Ты моя дочь! – закричал Тайвин, вставая из-за стола. – И ты сделаешь то, что я тебе скажу! Ты покинешь Королевскую гавань и отправишься на запад по тракту. Либо в Риверран, либо в Ланниспорт, но подле трона тебя больше не будет. Довольно. Боги… – Хранитель Запада вздохнул. – Я готов отдать половину Утёса или принять Старобожье, лишь бы мне ответили, почему из всех Ланнистеров именно Бес сейчас меньше всех разочаровывает меня и позорит наше имя!

* * *

Штормовые Земли, река Путеводная

Штормовые земли были относительно малонаселённым, бедным и небольшим регионом. Густые зелёные леса, изобилующие дичью, Красные горы, скалистые берега, редкие реки, пара-тройка островов и обдуваемые штормовыми ветрами равнины и пастбища. Суровая, неприятная и недружелюбная местность, не прощающая ошибок и закалившая не один десяток поколений воинов с мощнейшими военными традициями.

Владыка Штормового Предела мог собрать под свои знамёна около тридцати тысяч мечей, столько же, сколько и лорд Винтерфелла, вот только его королевство в несколько раз больше. Десять тысяч мечей были собраны, стоит поднять остальных, и противостояние перерастет в нешуточную для Железного трона угрозу.

У лорда Тайвина было восемь тысяч мечей Запада около столицы, пять были под началом у лордов королевского домена, ещё три тысячи из числа жителей Королевской Гавани он завербовал в ополчение, с ними он и выступил в поход. В то же время из Западных земель ему на помощь по Золотой дороге вышло войско в двадцать пять тысяч под началом Стаффорда Ланнистера, а с Эссоса отплыл отряд наёмников численностью в тысячу. Даже если мальчишке удастся выстоять и затянуть войну, время будет играть против него.

Военная доктрина Штормовых земель не поощряла строительство больших незащищённых поселений. Словом, мест, которые можно без особых усилий захватить или разграбить. Больших городов у штормовиков не было, вместо этого крупные городки размещались около замков лордов-знаменосцев. Нередко их видно прямо с замковых укреплений. Горожане и крестьяне могут быстро найти укрытие внутри крепостных стен, население можно быстро рекрутировать в ополчение или быстро донести до него последние новости. Удобно для защитной войны, идеально для восстания.

Грубая и дикая местность не способствовала удобному продвижению королевского войска, но вскоре в Шторомовых землях запылали первые приграничные деревни. От крестьян требовали присягнуть на верность королю Джоффри. Сжигали всех, кто отказывался или думал слишком долго. Немногие уцелевшие брались за луки и убегали в леса.

Всё бы ничего, но двумя днями спустя разведчики из передового патруля доложили лорду Тайвину, что следующая деревня на пути королевского войска уже сожжена, её жители ушли, забрав с собой всё ценное и уничтожив всё зерно и скот, которые они не смогли забрать с собой.

Эдрик Баратеон наблюдал, как через мост по королевскому тракту движутся на юг беженцы из приграничных деревень. Подданные его дяди, те, кто поклялись служить ему в обмен на защиту, те, кого теперь должен защищать уже сам Эдрик. Телеги крестьян были нагружены зерном и скромными пожитками, всем, что можно было унести.

– Это все? – уточнил Баратеон.

– Да, – ответил ему лорд Эррол. – Все, до кого мы успели добраться раньше львов.

– Хорошо, на левом берегу не должно остаться ни единой телеги с зерном или фуражом. Ничего, чем смогут воспользоваться люди Старого Льва.

– Среди лордов и рыцарей начинают ходить разговоры…

– Разговоры?

– Они недовольны тем, что им приходиться выжигать собственные земли. Они рассчитывали на военный поход.

– Неужели их верность пошатнулась?

– Нет, – казалось, вопрос мальчика не на шутку оскорбил штормового лорда.

– А желание отомстить за лорда Ренли?

– Нет, – теперь мужчина выглядел уже злым. На его лице заиграли желваки.

– Вот и славно. Передайте недовольным, что скоро мы навяжем Тайвину Ланнистеру так ожидаемый ими бой, но сделаем это на наших условиях.

– Наши разведчики говорят, что у нас есть три дня. Максимум пять.

– Отлично. Ломайте мост, – приказал Эдрик.

– Что? – не понял лорд, немного опешив.

– Мост через реку.

– Мой лорд, мне кажется, вы не совсем понимаете… Этот мост был возведен ещё при Дюррандонах. Он обеспечивает быстрый путь в столицу и удобную переправу для торговых караванов.

– Нет, это вы не понимаете. Этот мост – кратчайший путь к Бронзовым Вратам, единственному замку, перекрывающему дорогу к Штормовому Пределу. Нас меньше. Бронзовые Врата мы не удержим достаточно долго, а в открытом бою – проиграем. Осадив резиденцию Баратеонов, лорд Тайвин покажет всю несостоятельность нашего восстания, лорды начнут сомневаться, и он перекупит их по одному. Тогда в войсках, собранных лордом Элдоном, уже не будет нужды.

Лорд Эррол задумался. Чтобы добраться к Штормовому Пределу без моста войску короны придется либо возвращаться обратно Королевским Трактом и идти на юг Дорогой Роз и равнинами, либо подыматься по реке через Королевский лес. Две недели минимум, но теперь, помимо Бронзовых Врат, на пути лорда Тайвина встанут замки Живописный и Фелвуд.

– Я немедленно прикажу инженерам и сапёрам приступать. Но лорд Фелл и лорд Грандисон не будут в восторге от этого плана.

– Вы говорили, что все дядины вассалы желают отомстить за его смерть.

– Говорил, – кивнул Эррол.

– Посмотрим, насколько искренне их желание.

…

Штормовые земли, Королевский лес

Небольшой участок Королевского тракта в низине под широким холмом стал самым настоящим спасением для сопровождающего обоз отряда арьергарда. Возвышенность и густые деревья укрывали от суровых, пробирающих до костей штормовых ветров. Детям Запада было страшно представить, на что эти ветра способны Зимой, а самым невыносимым было то, что местные, казалось, их даже не ощущали.

Зеленоглазый светловолосый рыцарь, очередной Ланнистер, ехал во главе всей этой процессии. Многие бы сочли подобное назначение позорным или недостойным для рыцаря и уж тем более для Ланнистера, но мужчина явно не выглядел недовольным. Возможность выслужиться перед Тайвином дорогого стоит, а показав свою полезность можно заслужить более чем достойную награду.

Даже в самые плохие для государства годы Королевский тракт на участке Штормовой Предел – Королевская Гавань был облюбован разбойниками не сильнее, чем любой другой. Опасностей с их стороны можно было не ждать, так что Ланнистеры чувствовали себя вполне спокойно, даже несмотря на то, что принимали участие в войне. Ехали расслабленно и даже разведчиков вперёд не отправили. Штормовики, казалось, просто не оказывали сопротивления, даже на второй неделе вторжения в мятежное королевство. Ланнистеры были силой, которой никто не смел противостоять, а кто смел – долго не жил.

Золотой лев на алом знамени творил самые настоящие чудеса и ставил человека, облачённого в цвета этого дома, на ступень выше над всеми другими, даже если формально те были внушительнее его по статусу. Среди белого дня на Ланнистера может напасть лишь самый настоящий безумец или смертник. Страх перед Тайвином служил для его семьи источником просто вопиющей вседозволенности и безнаказанности, но, как показал конфликт кронпринца с его «обидчиками», предел был у всего. Жаль, что даже сейчас мало кто из львов придавал этому значение. Отряд было видно издалека. Алые плащи и щиты не заметить тяжело, ещё тяжелее было не заметить сияющее под солнечными лучами золото на доспехах главы всего лишь обычного обоза.

Считали ли себя лучше других обыкновенные солдаты на службе у владык Запада? Скорее да, чем нет. Платили им хорошо и всегда вовремя. Их оружию и доспехам могли завидовать гвардейцы всех прочих великих домов, что уж говорить об ополченцах. Денег с продажи одной только изготовленной в Ланниспорте кольчуги хватит на безбедную жизнь крестьянина, а то и небольшой сельской семьи.

Лорд Селвин Тарт не знал, были ли гордыня и тщеславие Ланнистеров заразительными. Судя по надменной брезгливости и превосходству, проскакивающему в глазах алых плащей, это было вполне возможно. Однако штормовик точно знал, что не каждый из Ланнистеров был бравым золотым Львом.

Если что-то и объединяло простых жителей Дорна, Севера, Долины, Железных островов, Простора и Штормовых земель, то этим «чем-то» определенно была ненависть к Ланнистерам. Надменным заразительно высокомерным мудакам, паразитирующим на страхе остальных перед лордом Тайвином. В последние недели лорд Селвин в этом убедился. Десять дней назад у него в отряде было две сотни лучников, сегодня – почти полтысячи. Войско пополнялось само собой, каждый день к нему примыкали сбежавшие в лес крестьяне, десятки охотников.

По отмашке Селвина Тарта, скрывшиеся за деревьями стрелки взвели арбалеты и натянули тетивы длинных луков, покрепче ухватились за древки копий, рогатин и молотов все остальные. Отряд всадников на тракте вполне предсказуемо остановился. Дальнейший путь им перегородило огромное дерево с подгнившим стволом, явно обломанное штормовыми ветрами. Тарт был готов поклясться, что Ланнистер сейчас закатил глаза и брезгливо поморщился, отправляя дюжину своих людей расчистить дорогу.

Милостью богов, доброго короля Роберта и его бастарда, долго выжидать возможности отомстить за дочь не пришлось. Настало время вонзить клыки прямо в изнеженную львиную тушу и показать, какой силой обладает отцовский гнев. Отправленная вперед дюжина всадников, истыканная стрелами и болтами, упала замертво, не успев преодолеть и половину пути к дереву, стоило только Тарту дать сигнал.

– Пленных не брать! – взревел мужчина.

Бьющие почти впритык длинные луки творят настоящие чудеса, без особого труда знакомя Ланнистеров с Неведомым. Короткие и гораздо более редкие композитные поливают львов самым настоящим дождём из стрел, вызывая панику и сумятицу. Оставшиеся подле повозок Ланнистеры ещё даже не успели сообразить, что именно произошло, а стрелы с болтами полетели уже в них. Тем временем десятки обозленных за сожженные деревни и вырезанные семьи свирепых вояк уже выбежали из-за деревьев и навязали ближний бой тем, кто успел прийти в себя и спрятаться от стрел за повозками.

Засада хорошо показала, что порой под личиной золотого льва прячется обычная букашка, которая при малейшей опасности предпочтёт сбежать, чем принять бой. Пара всадников из конца колонны успела развернуть лошадей и ринуться наутек, но в последний момент на тракт упало подпиленное дерево и отрезало путь к отступлению.

Не прошло и десяти минут, а от сотен солдат осталось всего несколько дюжин. Ударом длинного меча рыцарь снёс голову забывшегося в боевом азарте штормовика, попытавшегося схватить его лошадь за поводья, но намного больше убитых нападающих от этого не стало. Рядом с Ланнистером упал с коня насаженный на копье всадник.

Этот «бой» выиграть невозможно, а значит нужно бежать. Западник ударил по крупу коня и ринулся вперед, оставшиеся выжившие поспешили последовать его примеру и ринулись вслед. Каких-то сорок-шестьдесят метров отделяли место схватки от спасительных деревьев, за которыми попасть из лука по убегающим будет в разы труднее. Где-то позади свистели стрелы, но сейчас было не до них. Нужно вырваться из ловушки, а месть за унижение подождёт.

Пятьдесят метров до спасения, тридцать, десять. И вот, когда уже кажется, что спасение обеспечено, ещё несколько болтов вылетают прямо из-за деревьев и кустов. Пронзённый сразу тремя болтами, конь встал на дыбы и сбросил своего хозяина, привалив к земле своим телом.

Люди Селвина Тарта спешно обливали повозки и их содержимое маслом, после чего поджигали, другие добивали раненых и спешили скрыться за деревьями. Времени было в обрез, основные силы львов совсем рядом, и людям Селвина предстоит убегать от них по лесам следующие несколько дней.

– Милорд, этот благородный, – к штормовому лорду подошли его гвардейцы, таща раненого рыцаря. – Он может что-то знать.

– Пленных не брать, – лишь повторил свой приказ лорд.

– За леди Бриенну! – прорычал один из гвардейцев, перерезая еще надеющемуся на спасение рыцарю горло.

Глава 64

Ров Кейлин, Север

Дворянское достоинство, без всяких сомнений, более чем весомая награда за ратный подвиг, спасший множество жизней. Более того, даже богатые и влиятельные торговцы, учёные или воины видят подобную вещь верхом своих жизненных стремлений, что уж говорить о бастарде. Однако Мия Стоун больше ценила материальный аспект своего нового статуса.

Какое дело простой девушке из Долины до титула? У неё ещё нет детей, чтобы передать его, как и нет соперников, перед которыми захочется похвастать высоким статусом. Другое дело теплая постель, очаг, просторные покои в наиболее защищённом фамильном крыле замка, горячая вода по первой же просьбе. Мия подозревала, что быть дворянкой ей определенно понравится. Однако были в недавних жизненных переменах и минусы.

Знала бы Мия Стоун, чем обернутся её слова о любовной связи с Кошмарным Волком, то предпочла бы молчать. Опасаясь за своё здоровье и жизнь, юноши натурально боялись находиться рядом с ней на виду у посторонних, а стоило Мие перейти к невинному флирту или панибратским шуткам, как те мертвецки бледнели и спешили как можно скорее откланяться. Вкупе с новым высоким статусом это превращалось в катастрофу. Все знали, что дворяне худородных в семью не вводят, так что круг возможных смельчаков сужался ещё сильнее. Найти человека, чтобы просто удовлетворить утехи плотские было почти невозможно. Еще и Джон Дейн, в порыве страсти не всегда заглушал шум из спален магией и… одним словом, мешал спать.

Поступил он так и в этот солнечный день.

– Просыпайся, Стоун. У нас сегодня много дел! – Джон бесцеремонно вошёл в покои девушки, уклоняясь от брошенной ему в лицо подушки.

– Отвали, Дейн!

– Ты чего такая злая? – молодой лорд сложил руки на груди и упёрся в дверной косяк. Наглая улыбка не сходила у него с лица.

– Судя по стонам, ты не в курсе, но есть такая классная вещь, «сон» называется. Не практикуешь её сам, так хоть не мешай другим!

– Не могу спать, пока ждут дела, – ответил ей Дейн. Мия разочарованно простонала, понимая, что тот не уйдет. Делать нечего, пришлось покинуть постель.

– Так чего ты от меня хочешь? – спросила бастард.

– По преданиям, чтобы остановить вторжение первых людей на материк дети леса обрушили Молот Вод на границу современного Севера и речных земель. Превратив это место в Перешеек.

– Спасибо за урок истории, – фыркнула Стоун. Улыбка Джона никуда не делась.

– Сегодня я попытаюсь превратить тебя в дворянку. Заходи, – приказал он, выглянув в коридор.

Миг спустя в покои вошла Алаяйа с ножницами в руках и мстительной улыбкой на лице.

– Джон, нет! – запротестовала Мия.

– Джон, да! – в один голос вторили ей Дейн с Алаяйей.

Темнокожая красавица умело орудовала ножницами, превращая не знакомые с ничем, помимо кинжала, чёрные волосы в хорошую короткую стрижку. Мия же скорчила траурную гримасу, но подруге не мешала, лишь изредка шипела на отпускающего комментарии Джона. За прихорашиванием компанию застали вскоре вошедшие Вель с Дейси.

– Долго ещё? – возмущённо спрашивала Стоун.

– Почти закончила, – ответила ей Алаяйа.

– Хвала богам! – радостно воскликнула бастард.

– Рано радуешься, – коварно ухмыльнулась Вель.

– Что?

– Тебе ещё нужно выбрать герб, – ответила Уайтлинг.

– И приодеться, – добавила Дейси. – Так что Джон ещё долго будет тебя мучить.

Любовницы Кошмарного Волка усмехнулись. Мия тяжело вздохнула, а Алаяйа принялась снимать с подруги мерки и вслух рассуждать, во что бы её принарядить. Одичалая налётчица, бастард из Долины, хозяйка борделя и рыцарь Полумесяца. У них было разное происхождение, социальный статус и история, но весёлая дружественная компания делала эти границы несущественными.

Почти каждая девушка хочет быть красивой, и вне зависимости от эпохи знает тот или иной способ добиться этого. Иногда просто необходимо развеяться и отдохнуть от забот, вот они и принялись это делать, а формальный повод уже не имел особого значения.

Носить платье Мия отказалась наотрез, а вот против камзола ничего не имела. Девушки принялись работать над «подобающей высокому статусу одеждой». Алаяйа выбрала синий цвет, тот отлично подчеркнёт глаза, а дополнят его чёрный и золотой. Цвета родителя, как-никак.

Вечером леди Стоун предстала перед друзьями уже в новом облике. Синий камзол с вышитыми золотыми нитями узорами: олени, женщины с оружием, горы Долины. Дополняли его высокие кожаные сапоги со стальными пластинами, черные штаны и посеребрённый рыцарский пояс с кинжалом.

Перетянув грудь бинтами, Мия легко бы сошла за молодого знатного юношу с женственным лицом, и без всяких проблем вскружила бы голову почти любой служанке. Алаяйя, не удержавшись, присвистнула.

– Не будь у меня Уэймара… Ох уж эти долинники.

– Знаешь, в этом действительно что-то есть, – поделилась своим мнением Вель. – Ну, когда мучают не тебя. – Дейси засмеялась.

– Тебя-то понятно, а мне за что такая участь? – вопрошала Мия.

– Каждый член семьи лорда представляет его. В той или иной мере, – ответила Дейси, несколько более жестким тоном, чем планировала изначально.

– В том числе это делает и его ближайшее окружение, – мягко добавила Вель. – Джон доверяет тебе. Не опозорь его.

– Мне не нужно постоянно так наряжаться?

– Только в требующие официоза дни.

– Возблагодарим же богов за это! – воскликнула Вель.

– Чего это она? – повернула голову на бок Мия.

– Утром Джон заставил выбрать себе герб и новое платье.

– Покажи, – попросила Алаяйя.

Вель достала из кармана небольшой клочок ткани с первым изображением личного герба дома Уайтлинг, напоминавшего герб Солитьюда, с той лишь разницей, что этот волк в пасти держал стрелу.

– Может, и мне так сделать, – начала размышлять вслух Мия. – Взять оленью голову анфас[1].

– О, уже выбрала? – спросил Джон, войдя в комнату.

– Раздумываю, – ответила Стоун. – Что это у тебя? – Джон протянул Мие её кольчугу.

– Вот. Я поменял несколько колец и немного подогнал под твой рост и длину рук. Тебе ведь уже не четырнадцать.

– С-спасибо, Джон, – Мия заключила своего лорда в объятия.

Мия растерялась и поначалу даже не могла найти слов. Проведя ладонью по рукавам, девушка поняла, что её лорд даже плетение там поменял. Всё же лорд Дейн действительно сильно заботился о своих приближенных. Вместо того, чтобы просто дать Мие новую кольчугу, Джон починил и подогнал ту самую, которую ей купила Бесси. От мысли об этом на душе девушки становилось теплее, а от увиденных искорок ревности в глазах Дейси – даже немного забавно.

Вель же была спокойна. Она понимала, что Дейн не любит Мию, как её или Дейси с Маргери, не смотрит на неё со страстью и похотью, как на прекрасную Нимерию Сэнд. Нет, его отношение к девушке можно описать, как «солидарность к собрату-бастарду», но не более. Разве что одичалая что-то упустила и Стоун прячет где-то в комнате эбеновое оружие. Однако в переменившемся взгляде леди Стоун было всё труднее найти лишь дружественные нотки.

– Ладно, надевай кольчугу, и пойдём. Эдрика ещё надо в рыцари посвятить.

* * *

Красный Замок

– Ваше святейшество, не желаете вина? – спросил Джоффри у первого из слуг Семи.

– Арборское золотое? Разумеется, – согласился мужчина. – У вас хороший вкус на вина.

– Как и подобает королю, – Джоффри жестом приказал Тиене наполнить их бокалы, девушка повиновалась.

– Чем я могу послужить трону сегодня?

– Мне было интересно, как идут дела у ваших людей.

– Вашей волей и милостью, слугам Веры удалось почти полностью очистить город от мерзости мужеложеского порока.

– Но? – уточнил Джоффри, с интересом разглядывая стеклянный бокал. Король сидел откинувшись в кресле и почти что скучал.

– Но в городе осталось много «сторонников» принца Ренли.

– Мятежники в столице? Кажется, ваши люди не справляются.

– Отнюдь, ваше высочество. Они скорее друзья принца Ренли и люди сопереживающие, как им, так и самому принцу. Возмущённые торговцы, дельцы и дома разной степени влияния. Они не были уличены в прямой поддержке узурпатора или смертных грехах. Церкви до них не дотянуться.

– И вам наверняка известна действенная мера.

– Проскрипция[2], мой король. Зная, что верность короне будет достойно вознаграждена, ваши подданные сами выдадут нам её врагов. Церковь же сделает всё остальное. Пусть изменники принесут пользу королевской казне и верным слугам богов.

– Мне нравится ваше предложение, как только будет назначен Мастер над законом, я внесу его на рассмотрение Малого совета. А пока Вера может заняться искоренением другой столичной проблемы.

– И это?

– Плоды похоти и лжи, словом, люди подлого происхождения.

– Я правильно понял, мы говорим о…

– Мой король, вы хотели меня видеть? – в кабинет вошел лорд Киван.

– Мы продолжим наш разговор позже, – взглянул на верховного септона Джоффри.

– Милорд, – тот поклонился и поспешил откланяться.

– Дедушка, – поприветствовал Кивана король.

– Джофф, – кивнул Десница.

– Есть вести от моей матери?

– Наши агенты докладывают, что она и её сопровождение сейчас севернее Харренхолла, в течение недели она должна прибыть в Риверран и начать свою дипломатическую миссию.

– Миссию?

– Можете прочитать о ней из отчетов о заседании Малого совета. Я распорядился, чтобы вас информировали о решениях, которые вы подписываете.

– Да. Интересное чтиво. Моя мать отправилась к Талли, чтобы говорить от моего имени.

– И чтобы просить о их помощи.

– Король не просит, лорд Киван. Король приказывает.

Киван тяжело вздохнул. Миг и его уставшие зеленые глаза наполнились решимостью. Мужчина выпрямился и вздохнул полной грудью, словно став на голову выше. Сейчас Тайвина не было в городе, а значит именно его брату предстоит держать мальчишку в узде. Ланнистер сделал шаг на встречу королю, затем ещё один. От неожиданности Джоффри вжался в кресло и опустил голову.

– Конечно, мой король. А его верные подданные заботятся о том, чтобы король усидел на своем троне. Поэтому королева-мать не допустит подобной риторики в переговорах. Поэтому лорд Тайвин сейчас воюет на юге, а я пытаюсь превратить Малый совет в способный управлять государством аппарат. Но от всего этого не будет никакого проку, если вы начнёте действовать не научившись править.

– Как я могу научиться править, если меня не пускают на заседания моего совета? Принцем я мог это делать, а теперь не могу?