Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 114 страниц)

* * *

Орлиное Гнездо

С громким, даже мелодичным звоном в стену комнаты полетела чернильница, оставив на той большое черное пятно. Ее примеру последовал подсвечник, смятый пергамент и даже одна из табуреток.

Петир Бейлиш, самопровозглашенный консорт Долины был в самой настоящей ярости, а причиной всему были ебучие, упрямые, никак не умирающие, северные дикари. Мизинец был уверен, что из всех Старков он больше всего ненавидит Брандона, унизившего его на поединке за руку Кейтилин Талли. Второе место с минимальным отрывом занимал Эддард Старк, ставший в конечном итоге мужем его возлюбленной. Но сейчас Петир понимал, что новое поколение волчьего выводка он ненавидит куда больше.

Бывший Мастер над монетой никогда не был религиозным человеком. Но в последние дни он был готов уверовать в Старых богов, в Новых, в Утонувшего, в богиню волн и бога неба, и даже в Рглора. Мужчину не покидало чувство, что все эти божественные сущности сговорились и теперь потешаются над ним, наказывая за одним лишь им ведомый проступок. Ведь абсолютно все, что могло в этой войне пойти не так – шло не так. И все руками Старков.

Бейлиш не сильно верил, что покушение на Роберта удастся, но Эстермонт копал слишком глубоко, и вскоре все его преступления против короны должны были раскрыть. Наказание за казнокрадство было детской забавой в сравнении с тем, что должно было последовать за все остальные преступления, те, которые непременно выйдут наружу, стоит лишь потянуть за нить. Убийство Джона Аррена, сговор с Лизой, происхождение Робина, коррупция в рядах городской стражи и сговор с Хостером Талли. Старый дурак хотел избавиться от конкурента своих внуков и обезопасить дочь, он даже не подозревал, чего хотел от своего соучастия сам Бейлиш. Стравить два королевства, начать раскол, ну а несколько деревень в обмен на все это – цена довольно малая. Начавшаяся в столице суматоха позволила Мизинцу покинуть город и избавиться от приставленной к нему слежки. Хоть Бейлиш и не верил, что Роберта получится убить, но его успех пошёл бы интригану лишь на пользу, попробовать стоило.

Неудачи нового Хранителя Востока начались на островах Сестер. Эти пираты, контрабандисты, мародеры и разбойники, мнившие себя хозяевами морей, оказались одним из наиболее бесполезных активов, не стоящих затраченного времени и ресурсов. Казалось бы, флот, возможность грабить суда, опасные берега родных островов и знакомые воды, они должны были стать неуязвимым морским щитом отделившегося королевства, способным держать оборону месяцами. На деле же Робб Старк на их покорение потратил меньше двух недель.

Затем были Ройсы. Петир даже не удивился, узнав о предательстве этого близкого к Старкам, помешанного на мнимой чести дома. По правде говоря, он даже нашел в нем выгоду. Измена – отличный повод лишить неуместного лорда земель и титулов, а заодно и возвысить лояльных. Нестор Ройс, кузен Бронзового Джона и одновременно один из приближенных Мизинца, стал бы новым лордом Рунстоуна и обладателем фамильного доспеха, за что был бы вечно благодарен своему патрону.

Рыцарская конница и тяжелая пехота должны были без проблем сбросить дикарей обратно в море, а вместе с этим и решить еще одну проблему. Гарольд Хардинг, единственный конкурент Робина и его потенциальный преемник, вполне мог погибнуть в горячке схватки. Но все получилось не так, как он планировал.

Петир признавал, что недооценил соперника, но другая его ошибка была в сто крат страшнее. Он ослабил контроль над Лизой, и та отправила в Девять Звезд приказ собрать дополнительное ополчение. Королева полагала, что это задержит подкрепления Хардинга на пару дней. Так и случилось, но вот жадный до славы и политического капитала Гарольд не пошел на самоубийственную атаку, а решил отступить. Он все равно проиграл, но теперь он был живым пленником вместо мертвого героя, а Долина потеряла почти четверть войска.

Выскочка с Перстов действительно сглупил, но он знал, что игрок из него будет получше, чем все Старки вместе взятые, особенно те самые Старки, которые сейчас играли на его доске. Игра должна была стать кончиной лоялистов в Долине.

Одного письма, маленькой бумажки размером с ладонь, описывающей глубину падения некоего Уэймара Ройса, хватило, чтобы напомнить Ройсам, Редфортам и Толлетам, каких дикарей они выбрали себе в союзники. А то, что Джон Дейн не видел проблемы в сожительстве рыцаря со шлюхой, лишь сыграло интригану на руку, усилив эффект и создав раскол в войске.

Затем последовал очередной провал. Третий, если считать лишь глобальные. Графтоны не смогли обезглавить войско северян и лишить их Робба Старка, равно как и не смогли удержать город. Старков трудно убить, но некая степень выгоды была даже здесь. Рациональность и холодный расчет уступили место гневу и жажде мести. Джон Дейн повел себя как настоящий кретин и захотел вырезать целый дворянский дом в отместку. Северяне его поддержали, а вот лорды Долины – нет. Раскол усилился.

Апогеем неудач Мизинца стало генеральное сражение под Железной Дубравой. Между северянами, долинниками, западниками и штормовиками не было ни единства, ни сплоченности, каждый считал себя лучше остальных, и разбить такое разношерстное войско особого труда не составит. Да, у короны больше солдат, но тяжелых коней было больше у Бейлиша. Помимо этого у Мизинца были и свои агенты в самом сердце вражеского лагеря. Лин Корбрей узнал о планах лорда Тайвина раньше, чем его собственные офицеры, а вороны колдуна следили не за спускающимися с гор дикарями, а за Бравыми Кавалерами. Годом ранее Бейлиш успешно присвоил себе линию поставок доброй стали в горные кланы и теперь на его стороне было несколько тысяч отборных кровожадных головорезов.

И вот, когда Кошмарного Волка во время боя прижали к реке, а Бронзовый Джон Ройс не сильно спешил ему на помощь. Когда Песчаный Волк попал в засаду и отступал. Когда горцы ударили в тыл, прямо по вражескому лагерю. Когда Корбрей заманил принца Оберина в западню… Все пошло крахом.

За всю долгую жизнь Старого Льва этот бой был единственным, в котором тот мог потерпеть поражение, но победа ждала этого срущего золотом старика даже в нем. Армия Долины была разбита, те, что не взяты в плен, бежали в Дубраву, которую тремя днями позже сдала врагу леди Анья. Корбрей проиграл Божий суд. Весть о союзе Бейлиша с горными кланами разлетелась по всей Долине, репутацию уже не отмыть.

Его лорды уже наверняка сдают замки и переприсягают королю Роберту. Бейлиш даже не удивится, если утром к нему явится Нестор Ройс и бросит в темницу, а сам сдаст Лунные Врата лоялистам. Спустя пару дней его голова окажется на пике, и это в лучшем случае.

Однако матерый интриган предусмотрел даже это. Он всегда имел запасной план, всегда мог выкрутиться. Текущая ситуация не была исключением. Одно письмо от Лизы, и Бринден Талли со своими людьми покинет Кровавые Врата и отправится к Лунным. «Семья, долг, честь». С семьей этот ворчливый старик был не в ладах, но нужно отдать ему должное. Упрямец сделает все, чтобы отсрочить смерть племянницы и внука.

Когда в Лунных Вратах начнется суматоха, Бейлиш уже будет спускаться по реке к Дому Сердец, где его ждет корабль, подкупленные люди смогут вывести его и Лизу с ребенком даже из Орлиного Гнезда, нужно лишь достаточно заплатить. У него оставалось еще много агентов, влияния, долговых векселей, десятки тысяч золотых драконов жемчугом и драгоценными камнями, но самым ценным из активов была информация: о настоящем происхождении маленьких «оленят», к примеру. Его Игра еще не окончена, со всем этим он еще наведет в Вестеросе шороху и отомстит если не всем, кто смотрел на него свысока, то, как минимум, волчьему выводку.

Мизинец, наконец, успокоился и в последний раз проверил собранные в путь вещи. Все было на месте, оставалось спуститься к Вратам и дождаться, пока Черная Рыба начнет суматоху. В дверь постучали.

– Да? – спросил Петир, на что в двери показалась одна из подкупленных служанок.

– Лорд Бейлиш, к спуску все готово. Лорд Бринден со своими людьми прибудет во врата в течение часа.

– Хорошо, можешь идти, – девушка поклонилась и поспешила удалиться, Мизинец облегченно вздохнул.

– Хороший план, – за его спиной раздался полузнакомый голос. – Правда, хороший.

Петир оглянулся и увидел рядом с собой Кошмарного Волка. Он удобно устроился в кресле, которое было пустым буквально секунду назад. Наглый юнец снял закрепленный на спине меч и положил к себе на колени. «Он прочитал мысли, или я только что проговорил все это вслух?», пронеслось в голове у Мизинца, однако с уст сорвалось другое.

– Стража! – закричал он.

– Я же колдун, или ты забыл? Кричи, сколько хочешь, они тебя не услышат.

Едва Джон закончил свою фразу, как Петир метнулся к двери комнаты, один шаг, второй, третий, он даже не помнил когда в последний раз бегал, но это было и не важно. Рука уже сжимала дверную ручку, еще миг, и враг с претензиями по мести будет хотя бы за стеной, но открыть дверь ему было не суждено.

В следующим миг Петир ощутил резкий рывок всем своим телом. Словно брошенная тряпичная кукла, он полетел в совершенно противоположную от двери сторону. Подняв взгляд, мужчина встретился с потемневшими от гнева глазами Дейна, увидел ярко-алое свечение в его левой ладони и понял, что он не касается пола. Не прошло и секунды, как интриган с силой впечатался в стену, затем еще один раз и еще.

В голове звенело. Все тело обдало жуткой болью и будто вывернуло наизнанку. К горлу подступил комок, и мужчина кашлянул кровью, выплевывая вместе с ней и пару зубов. Боль разрывала грудь Пересмешника, он сломал несколько ребер, одно из них пробило легкое. Страдал от ран и боли он недолго.

Когда дуновение смерти подступило максимально близко – боль исчезла, стало легче дышать и соображать, вернулась ясность мыслей. Оглядевшись, выскочка с Перстов понял, что он еще не умер. Новый рывок, и потемневшие серые очи опять оказались рядом.

– Я потратил очень много времени, чтобы добраться до тебя. Я очень злой и очень усталый. По пути я потерял и убил много людей. Людей, что были гораздо достойнее тебя и погибли, выполняя свой долг.

– Но ведь наша встреча того стоит, – попытался вставить слово Мизинец.

– Ты слишком высоко ценишь свою шкуру. Твою жизнь я бы с радостью обменял на жизнь любой маркитантки, если бы мог.

– Но ты до сих пор не убил меня.

– Убью, если пойму, что от тебя нет пользы.

– Пользы?

– Ты можешь знать кое-что. Поведай мне о том, что меня интересует, и я не только сохраню твою жалкую жизнь, а даже не буду ничего от тебя отрезать. Но если будешь мне врать – то я повторю твое знакомство со стеной этого прекрасного замка.

– И что же тебя интересует?

– Что ты знаешь об одном контракте жалостливых, касавшемся меня и моих детей, имеешь ли ты к нему какое-то отношение?

– Это было три года назад. Наши интересы не пересекались, мне было незачем тебя убивать.

– След заказчика вел в Королевскую Гавань, не верю, что это все, о чем тебе известно.

– И правильно делаешь, – мерзко усмехнулся Мизинец.

– Имя! – прошипел Джон, в тот же миг его пленник ощутил на своей шее удушающую хватку невидимых пальцев.

– В-Варис, – прохрипел пленник, хватка на его шее тут же ослабла.

– Молодец, не торопись. У меня еще очень много вопросов.

Этим вечером Джон узнал множество тайн. И если тайна происхождения детей Серсеи для него особым секретом не оказалась, то причастность лорда Тайвина к активизации горцев пролила свет на множество вопросов.

Бейлиш был мастером Игры и мнил себя непобедимым, но стоило взять его за яйца, и он начал петь, как и любой другой попавший в безвыходное положение смертный. Он говорил обо всем и обо всех, больше всего упоминая лорда Хостера Талли и свою опальную любовницу Лизу. Он знал о неприязни бывшего бастарда к Талли и пытался предложить их вместо себя. Ну, или как минимум перенаправить на них его гнев.

Еще по Винтерфеллу Джон помнил, как леди Кейтилин рассказывала маленькой Сансе о своих детских годах в Риверране, о том как они с сестрой секретничали и делились тайнами, для чего даже придумали тайный язык. Но ни Эддард Старк, ни Мейстер Лювин, прочтя десятки писем женщины к отцу и сестре, так и не смогли найти хотя бы намек на прямую причастность леди Старк к первому покушению на Джона.

Все потому, что никакого языка не было, вместо него использовался шифр. У сестер были клочки пергамента с прорезями в тех или иных местах, приложив их к письму, можно было прочесть тайное сообщение. Таких клочков было несколько, и, чтобы понять, какой из них необходимо использовать, нужно было найти слово-ключ в письме. Со временем сестры так наловчились, что читать письма они могли и без клочков с прорезями, наизусть запомнив места, где те должны быть вместе со всеми их вариациями.

За светской беседой Маргери вытянула эту информацию из Лизы Аррен и поспешила сообщить об этом возлюбленному, что, все равно, не помогло уличить леди Старк в причастности к покушениям. Кейтилин писала сестре про страх за детей, про ссоры с мужем из-за привезенного с войны бастарда и мерзкие выходки последнего. Но она никогда не просила отца его убить.

Об этом Хостера просила Лиза, женщина пересказала отцу опасения старшей сестры, не забыв приукрасить и преувеличить, сгущая краски просто до предела. Наглость, дерзость и оскорбления восьмилетнего ублюдка стали для Талли последней каплей. Зная об этом, причастность старика как ко второму покушению, так и к ложным обвинениям, становилась очевидной. На фоне этого, попытка Бейлиша вытеснить торговые суда Дейнов Заката из Королевской Гавани и Чаячьего Города выглядит ничтожно.

– Я знал, что ты кусок дерьма, – начал подводить итог Джон. – Но, пробираясь сюда, даже не подозревал, насколько огромный. – Разговор закончился, оставалось закончить дело.

– Я рассказал тебе все, что знаю! Отпусти меня.

– Так и есть, – согласился Джон.

Алый свет в его ладони померк, после чего Бейлиш медленно опустился на пол, впервые за последний час коснувшись его своими ногами. Рыцарь опустил Закат в ножны и потянулся к поясу, доставая оттуда трофейный мизерикорд*.

– Последнее слово? – спросил Дейн с интересом разглядывая узор на рукояти.

– Я рассказал все, что знаю. Как мы и договаривались, – нервно промолвил Бейлиш, отступая назад.

– Ты натравил на меня фанатиков, которые хотели публично унизить Дейси и провести ее голышом по улицам на потеху толпе. Мою женщину и близкого друга, соратницу и мать моего сына, – угрожающе промолвил Джон, делая шаг навстречу. Грозно и неторопливо.

– М-мы же договаривались! – Бейлиш не сумел удержать равновесие на дрожащих ногах и осел на пол. – Неужели твое слово ничего не стоит?!

Дейн остановился и присел, чтобы быть напротив собеседника.

– Ты прав. Я тебя не убью, и не буду резать тебя на куски.

С этими словами Джон вогнал лезвие прямо в голову человека, создавшего ему, его семье и королевству целую кучу проблем. Аж по самую рукоять. Клинок ромбовидного сечения вошел в голову около глазницы, повредил мозг и вышел с другой стороны, пробив череп. Руки Джона засияли светло-желтым, он медленно достал из восстанавливающейся головы мизерикорд.

Мизинец был жив и даже цел. Вот только его лицо застыло онемевшей маской, а глаза утратили живой блеск. Интриган упал на пол оборванной куклой. Он больше никогда не сможет ни говорить, ни даже двигаться, а всю оставшуюся жизнь будет парализованно лежать на кровати и ходить под себя. Собственное тело станет лучшей темницей для его извращенного интригами разума и одновременно игрушкой для одержимой им Лизы Аррен. Хорошее завершение долгожданной мести. Джон Дейн исчез в ночной тьме, так же легко, как и появился.

Спустя пятнадцать минут Бейлиша обнаружит леди Лиза. На ее душераздирающий визг сбегутся стражники, служанки и даже мейстер. Однако никто из них так и не сможет помочь ее возлюбленному. Момент для побега будет упущен.

* * *

Лунные Врата, утро следующего дня

В замке в очередной раз за день началась суматоха. Судя по крикам, всадник со знаменем переговоров медленно приближался к воротам неприступного замка. Видимо, Ланнистеры предложат сдаться.

Быть может, честь и достоинство Ройсов из Лунных Врат купить можно, равно как и их верность. Но к упрямому Бриндену Талли это не относится. Он будет защищать племянницу и удерживать неприступный замок до тех пор, пока не сможет выторговать для них приемлемые в его понимании условия сдачи. «Семья, долг, честь». Семья всегда на первом месте и младший брат Хостера с огромной радостью защитит свою.

Так он думал, когда прибыл в замок прошлой ночью и вместе со своими людьми попытался взять Врата. Попытка оказалась неудачной. Обещанное Лизой и Бейлишем подкрепление, которое в решающий момент должно было ударить в тыл, так и не спустилось с Гнезда. Теперь же вовремя переметнувшийся лорд Нестор будет выторговывать перед короной самые выгодные для себя условия сдачи замка, и плененный Бринден станет одним из предметов этого самого торга.

Мужчина тяжело вздохнул и медленно откинул голову назад, холодная каменная кладка чарующе успокаивала, и Бринден закрыл глаза. Он не знал, сколько прошло времени с момента прибытия парламентера, полчаса или целый день, это было совершенно не важно и больше не имело значения. Наконец, дверь в темницу распахнулась, и мужчина услышал несколько пар тяжелых шагов.

– Тебе повезло, Черная Рыба, – обратился к нему Нестор Ройс.

– Это тебе повезло, что я не успел до тебя добраться. Твоя голова хорошо бы смотрелась на пике около главных ворот, – ответил ему Талли, даже не открывая глаз.

– Отрубил бы мне голову, так сразу? – не поверил Ройс.

– Нет. Осада – штука смертельно скучная. Для начала я бы тебя попытал.

– А я тебя, будь я на твоем месте. Но, к счастью для тебя, у твоего благодетеля другие планы на твою тушку.

– Благодетеля? – переспросил Бринден и впервые за время разговора открыл глаза.

Перед ним стоял крепкий, высокий молодой юноша, с голубыми глазами и рыжими волосами до плеч. Талли был готов поклясться, что перед ним сейчас стоит более молодая копия его непутевого племянника.

– Я так понимаю, вы мой двоюродный дедушка, – обратился к нему незнакомец.

– Блядь, – выругался Бринден.

…

– Так, значит, ты и есть первенец Кет? – спросил Бринден, пока они ехали в сторону разбитого лоялистами лагеря.

– Да.

– Она много писала о тебе. Не знай я возраст первых бастардов Эдмара – решил бы, что ты один из них.

– Эмм… Спасибо? – Робб не знал, как реагировать на эту фразу, на что его дед лишь рассмеялся.

– Полагаю, моя голова стоила дорого.

– Девять тысяч золотых драконов, – ответил Робб, Талли присвистнул. – Теперь вы пленник дома Старк.

– Это Кет убедила тебя и твоего отца заплатить столько этому уебку?

– Деньги выделил лорд Тайвин.

Ответил Робб, не уточняя, что Старки не заплатили бы столько, даже если бы захотели. Казна Винтерфелла была почти пуста и почти не пополнялась даже с учетом военного налога и взятых у Мандерли беспроцентных займов. Все золото в той или иной мере уходило на помощь Ночному Дозору и укрепление защиты Стены.

– Я бы понял, если бы он выкупил меня в пользу своего дома, чтобы лично поквитаться, но такое… – Робб вопросительно изогнул бровь. – Больше дюжины раз золотые львы шли на приступ Кровавых Врат, каждый раз теряя около сотни бойцов и ровно столько же раз я их отбрасывал.

– А сколько потеряли вы?

– Может, полдюжины, – отмахнулся Бринден. – Что же ты сделал, чтобы Старый Лев закрыл глаза на свою уязвленную гордость?

– Ничего. Я вас обменял.

– На кого?

– На Гарольда Хардинга.

– И что будет теперь?

– Отдавая должное семейным связям и вашей отваге, корона сохранит вам жизнь и забудет о вашем участии в восстании.

– Но.

– Но?

– Всегда есть «но». Давай, не томи старика.

– Вам будет запрещено появляться в Речных землях и Долине. Лорд Тайвин посчитал вас слишком опасным.

– «Лишенный» отчего дома, изгнанный с места многолетней службы, вот уж действительно черная овца дома Талли, – проворчал Бринден, но Старк расслышал в его словах и печаль.

– Мой брат Бран хочет стать рыцарем. Если вы согласитесь оказать дому Старк такую честь…

– Вот оно что, – впервые за все время разговора улыбнулся Бринден. – Я подумаю.

* * *

Лагерь лоялистов, три дня спустя.

Джон вместе с Вель, Дейси и Эдриком вошел в королевский шатер. Герой битвы под Железной Дубравой, сын Неда Старка, человек который внес немалый вклад в победу Железного трона и был на хорошем счету у короля вполне мог себе позволить посещать военные советы для избранных в компании оруженосца и «телохранительниц». Считавшие Дейна Заката выскочкой, конечно, продолжали бросать на него насмешливые взгляды, но с тем, что иметь при себе походных жен очень удобно, не спорили даже они. А что до оруженосца, то пусть учится военному ремеслу у лучших.

Джон занял свое место рядом с остальными лордами. Все они стояли вокруг большого стола из красного дерева, карт на нем не было, лишь письма и донесения разведки, вместо этого огромная и детальная настолько, насколько только возможно, карта Долины была вырезана на самом столе. Трудно было усомниться в том, кто именно его сюда привез, а затем и подарил королю.

Армия Долины была разбита, большая часть лордов и рыцарей взята в плен. Лунные Врата, а за ними и Кровавые, взяты, сухопутное сообщение с остальными королевствами восстановлено. Один за одним лорды сдают свои замки и переприсягают на верность Железному Трону. Капитуляция восставшего королевства была лишь формальностью, война закончилась еще вчера. А среди лагерных девок и солдатни уже ходила новая шутка: «– Любимая, прости, что так быстро; – Все в порядке. Хотя бы дольше, чем королевство Долины и Гор.».

Лорд Элдон Эстермонт зачитывал последние донесения.

– Темплтоны сдали Девять Звезд. Колдуотеры и Белморы последовали их примеру вместе с малыми домами Перстов и владыкой Ведьминого острова.

– Остальные? – уточнил лорд Тайвин.

– Корбреи и Ваксли упрямятся, делая вид, что будут сражаться до самого конца. Хантеры и Мелколмы колеблются, но вот-вот сдадутся и они. Стоит лишь взять Гнездо.

– Мой король, похоже, вы все-таки проломите череп владыке Фитилей, – отметил Тайвин, Роберт усмехнулся, глаза короля пылали азартом.

– Что с Гнездом и этим выскочкой? – спросил Баратеон.

– Нам известно, что леди Лиза заперлась с ним в покоях и никого к нему не пускает. Она явно не намерена сдавать свой замок, – ответил Эстермонт.

– Если верить словам лорда Нестора, – на упоминании дважды переметнувшегося кузена лицо Бронзового Джона исказилось в презрении, но старый вояка поспешил продолжить. – Еды в Гнезде хватит на два-три года, дров на полтора, а арсеналы переполнены.

– Да и с водой проблем явно не будет, – добавил Эдрик, глядя на заснеженные вершины гор, часть лордов перевели на него взгляды, но ничего не сказали.

– Гарнизон? – спросил Роберт.

– Сотни две латников точно будет. Может, даже больше.

Орлиное Гнездо был относительно небольшим замком. На фоне монументальных Винтерфелла и Хайгардена он и вовсе казался ничтожно маленьким, но точно мог дать им фору в неприступности. Замок был возведен на склоне самой высокой горы на материке, отвесные стены, высокие башни и лишь один путь к главным воротам. Солдатам придется почти целый день подыматься к вершине, чтобы дойти до тропы длиной в шестьдесят пять метров и шириной в десять. Все бы ничего, но с обеих ее сторон отвесные обрывы, да и ветер со снегом не сильно вдохновляют идти на штурм, равно как камни и стрелы с бревнами, что непременно полетят на врага со стороны защитников замка. Пославший своих воинов на штурм замка может потерять десятки, а то и сотни тысяч солдат и так и не захватить его.

– Я надеюсь, у кого-то есть план по захвату этого ебучего замка. Я не собираюсь подыхать со скуки, осаждая его, – проворчал Роберт.

Предложения были самые разные. Начиная от подкупа гарнизона, отряда сильных воинов, что взберутся наверх по отвесной скале или через корзину и откроют врата замка изнутри, и заканчивая предложением вытесать в горе достаточно места для осадных орудий. Однако идти на штурм не предложил никто. В сердцах некоторых лордов тлела надежда, что Робб Старк, успевший не раз проявить свой военный гений, вот-вот найдет выход из положения, но ситуацию не спас даже он.

– Это выглядит безнадежным, – почти что заныл Баратеон. – Нам не взять этот замок.

– Может, нам поможет колдун? – спросил Старый Лев и десятки взглядов тут же сосредоточились на бывшем бастарде.

– Мне льстит ваша вера в мои силы, милорды, но даже я не способен преподнести этот замок королю, – Дейн бессовестно лгал.

– И вы даже ничего не предложите? – фыркнул лорд Крейкхолл.

– Почему же? Предложу. Не брать замок вовсе.

– Поясните, – приказал Тайвин.

– Короне нужно наказать изменников, но нам не добраться до них, пока они в Гнезде. У меня осталось немного дикого огня. Предлагаю выбрать участок тропы и подорвать. Пусть Мизинец и королева Лиза дохнут от голода и холода, сидя в неприступном замке, который нам даже не придется осаждать.

– Долина лишится своей ключевой крепости, – возмутился лорд Редфорт.

– Зато лорды Долины лишатся предмета для грызни между собой. Ее новый Хранитель не получит в свое распоряжение неприступную крепость, а его безопасность не будет зависеть от продажных шлюх, вроде лорда Нестора, что приходят на помощь, когда уже можно обойтись и без них, подобно Фреям.

– Мой король? – Тайвин ожидал реакции Роберта. Его самого такой исход более чем устраивал. Особо сильно, его радовал тот факт, что это предложение пришлось озвучивать не ему.

– Я вырос в этом замке. Мы с Недом провели там лучшие наши годы, беззаботные годы с человеком, ставшим для нас отцом, – впервые с момента начала кампании в голосе монарха не было ни дерзости, ни веселья, лишь грусть. – Джон никогда не простил бы мне, узнав, что я уничтожил его дом, свой дом… Но если мои детские воспоминания это цена, которую нужно заплатить, чтобы отомстить его убийцам и их ублюдку, то я готов это сделать, как и терпеть осуждающие взгляды старика даже на том свете. – Решительно заявил Роберт.

– Лорды Долины не забудут этого, – предостерег монарха лорд Толлет.

– Хорошо. Пусть помнят, что бывает с теми, кто идет против Железного трона, – ответил вместо Баратеона Тайвин. – Запертые в замке Бейлиш с Лизой могут продолжать ссать в уши остальным лордам, но они не смогут навредить трону, сидя в Гнезде.

…

По просьбам некоторых лордов Долины в последний оплот восстания отправили письмо с предупреждением о неминуемой участи тех, кто решит остаться в замке. Мало кто хотел такой бесславной смерти для своих дальних и не особо родственников, оставшихся при дворе «королевы». Им всем предлагали сдаться на милость Роберта Баратеона.

Лиза письмо проигнорировала, но около трех десятков человек все же покинули замок. К вечеру следующего дня, на тропе в Гнездо нашли идеальный для подрыва участок. Почти час алхимики потратили на то, чтобы осторожно пропитать камень мутно-зеленой жидкостью, после чего сгрузили туда дюжину бочек.

Конец восстания ознаменовала изумрудная вспышка света невиданной доселе яркости и оглушающе громкий, подобно грому, звук. Языки дикого огня превращали тропу, вытесанные в камне стены и даже целые куски скал в самую настоящую бездну. Огромная пылающая воронка, диаметром почти в сорок метров уничтожила всякую возможность подняться в бывшую резиденцию Хранителей Востока. Столб пламени подымался на десятки метров ввысь, но столб дыма был еще выше. Ядовито-зеленый ад можно было разглядеть даже из лагеря лоялистов у подножья, на его фоне даже факел на расстоянии вытянутой руки казался тусклым отблеском истинного пламени. Облака, касающиеся горных вершин, перенимали цвет пламени и играли его отблесками так ярко, что даже белые стены Орлиного Гнезда этой ночью отсвечивали изумрудным оттенком.

Война была окончена. А пламя… зеленое пламя полыхало еще восемь дней.

Глава 60

Долина Аррен

На смену войне быстро пришла рутина, столь привычная для крестьян и столь ненавистная для живущих войной наёмников и солдат. Заполонившие города и замки Долины беженцы со всех концов королевства начали возвращаться домой. В это же время люди короля патрулировали дороги, прочесывали леса и предгорья, сопровождали крестьянские обозы и торговые караваны.

На особо опасных и оживлённых участках возвели сторожевые заставы и начали возводить постоялые дворы. На фоне выгоревших полей и деревень те смотрелись, по меньшей мере, дико, но именно в них сейчас нуждались больше.

В сердцах лордов Долины все ещё тлела надежда успеть посадить и собрать ещё один урожай перед Зимой, но в послевоенных реалиях это должно было дорого ударить по кошельку. Зерна под засев было более чем достаточно, не хватало всего остального: инструментов, стройматериалов, одежды, предметов быта, толковых ремесленников и главное – времени. А ведь восстание длилось не дольше полугода.

Помимо всего этого сам Бейлиш нанёс короне существенный финансовый вред, и с проигравшей стороны было бы не грех получить контрибуцию, чтобы возместить потери, но это лишь сильнее усугубит положение ослабленной войной Долины. Да и деньги заберут не у самого Мизинца, а у крестьян с лордами. В основном у крестьян.

Лорд Тайвин решил не усложнять обстановку – ситуация в государстве была тяжкой, а положение дел в любом из королевств лучше не ухудшать. Равно как и положение дел королевской казны. Своим указом Старый Лев постановил, что финансовая, ресурсная, трудовая и пошлинная контрибуция с Долины будет в полном объёме потрачена на её восстановление.

Формально Железный трон не возьмёт с Долины денег, но и выделять на её восстановление золото не будет. Восстановление региона целиком и полностью ляжет на плечи его лордов. Обе стороны ушли от исполнения своих обязательств. Разумеется, новый Хранитель Востока мог бы оспорить такое решение, получить от короны займы или временное снижение налогов, но оного еще не было. До андальского завоевания Долиной и горами правили Бронзовые короли, но формального права говорить от имени своего королевства Джон Ройс всё ещё не имел.

Однако среди пострадавших от войны были и те, кто не желал возвращаться на выжженные пепелища, и уж тем более отстраивать их заново. Солеварни, Девичий Пруд, Халл, Королевская и Белая Гавани начали ощущать на себе приток искавших лучшей жизни беженцев. И если столица, плохо позаботившаяся о речниках, пострадавших от набегов, и без того страдала от вони, безработицы и перенаселения, то слабо населённый, надежно защищенный от внешних войн Север выглядел вполне хорошей альтернативой. Неважно, что там живут молящиеся деревьям дикари, лишь бы жилось мирно и было что поесть.