Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 114 страниц)

– От имени Эдрика Баратеона, – ответил он. – Созывайте знамена!

На последние именины "Роберт" прислал сыну боевой молот с мальчика ростом. Что ж, этот подарок будет как нельзя кстати.

Глава 63

Ров Кейлин, Север

– Не думай, что тебе удастся долго откладывать этот разговор, племянник, – предостерегла Джона Аллирия, когда тот завёл её в свой кабинет и запер за ними дверь.

Джону, несмотря на десятки лет жизненного опыта из прошлой жизни, действительно было чего опасаться. В этом мире было трудно найти что-то страшнее и опаснее разгневанной дорнийки, а если она гневается на тебя за то, что ты потащил её любимого племянника за Стену и вы оба там чуть не умерли, то весьма маловероятно, что дело закончиться лишь «выцарапанными глазами» и десятком материнских подзатыльников.

В кабинете около стола уже сидела и ждала женщина, которая показалась леди Дондаррион смутно знакомой. Взгляд незнакомки оторвался от бумаг на столе и перешёл на гостей, её глаза расширились, а рот чуть заметно приоткрылся, выражая смесь удивления и шока.

Если это и была маска, то шпионские таланты тайного канцлера Рва и её умение держать личину находятся просто за гранью понимания. Хотя если учесть, что Эшара помнила младшую сестру маленькой, непоседливой, игривой пятилетней девочкой, а теперь перед ней стоит уже повзрослевшая и похорошевшая леди, успевшая выйти замуж и стать матерью, поверить в подобную реакцию было не трудно.

– Не представишь нас? – нервно спросила Аллирия.

– Я мог бы, но, мне кажется, вы уже знакомы, – Джон дал возможность и Эшаре вступить в разговор, но вместо этого она лишь опустила капюшон и немного нервно улыбнулась.

– С-сестра?

Губы Аллирии нервно дрогнули, а глаза расширились. Эшара только и успела, что встать из-за стола, как на неё налетела леди Дондаррион и заключила в объятия. Мать Джона уже было начала подымать руки для ответных объятий, как в кабинете прозвучал резкий, словно удар плетью, хлопок. Эшара тронула пылающую болью, заалевшую от удара щеку.

– Такой реакции ты ожидала?! – закричала на сестру Аллирия. Её словно затуманенные неверием глаза гневно блеснули, став опасно яркими, не предвещающими ничего хорошего.

– Что? – Эшара отошла на шаг назад. Потом ещё на один и ещё.

– Двадцать лет ни письма ни весточки, ничего! – гнев дорнийки лишь нарастал. – И тут она появляется! – поняв, что сестра отходит на безопасное расстояние, Аллирия бросила в ту лежащую на столе чернильницу.

– Аллирия! – попыталась успокоить сестру Дейн.

– Надо же, она помнит, как меня зовут! – притворно-восхищённым тоном отметила свирепеющая на глазах дорнийка, бросая в сестру всё, что могла найти на столе: кубок, свечу, небольшой кошель монет.

Поняв, что с точностью она сегодня не в ладах, Аллирия решила поймать сестру и познакомить её лицо со своими ногтями. Лишь в последний момент Джон успел схватить тетю и спасти мать от её праведного гнева.

– Пусти меня! – зашипела Дондаррион. – Я ей глаза выцарапаю!

– Я в этом не сомневаюсь, но, боюсь, они ей ещё нужны, – ответил ей Джон, не ослабляя хватки.

– Пусти меня, засранец! Ты с ней заодно!

– Да, и, как ты, я тоже был зол на неё.

Аллирия пыталась ударить Джона руками, пыталась вырваться, металась, тяжело дышала, но всё было без толку. Лишь спустя пару минут леди Чёрного Приюта начала успокаиваться, её дыхание стало более размеренным, а удары прекратились. Владыка Рва позволил себе несколько ослабить хватку.

– Я знаю, что подвела тебя, сестра, – обратилась к младшей сестре Эшара. – Как и Джона. И я знаю, что не заслуживаю ни его прощения, ни твоего, но вы – это всё, что у меня осталось. Я знала, появляться перед любым из вас столько лет спустя плохо и эгоистично, но оставлять вас в неведении было бы ещё хуже. Если ты считаешь, что я заслужила кару, то я готова её принять. Отпусти её, Джон.

Дейн взглянул на мать и, увидев её легкий кивок, разомкнул руки. Аллирия тут же бросилась к сестре, но вместо того, чтобы ударить снова, заключила ту в объятия. В её алых глазах стояли слёзы и мигом спустя Аллирия разрыдалась, словно опять была той маленькой девчушкой, которую Эшара помнила. Несколько секунд спустя старшая из сестёр Дейн обняла младшую в ответ.

– Я думала, что больше тебя не увижу, – плакала Аллирия.

– Но теперь я здесь, перед тобой, и никуда не денусь, – Эшара гладила сестру по спине.

– Я думала, что ты мертва, – едва слышно произнесла Аллирия.

– Долгое время я тоже так думала, – вздохнула Эшара.

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне. Всё.

– Непременно, маленькая звёздочка, но сначала поведай мне о том, что твоя непутевая старшая сестра пропустила, и сколько подарков на именины успела за это время задолжать.

– И не тебе одной, – добавил Джон, скрестив руки на груди. Лица сестер впервые за вечер расплылись в улыбках.

…

– И что это было? – спросила Аллирия, как только они с Джоном оказались наедине. Разговор длился около трёх часов, но дела и заботы Эшары никуда не делись, и вскоре она была вынуждена покинуть семью, торжественно пообещав продолжить разговор позже.

– Ты о чём?

– Об этом, – женщина хотела сказать «спектакле», но это слово явно не подходило. – Воссоединении.

– Ты единственная, кто может подтвердить, что женщина, которая вот уже три года живёт в этом замке и нянчит моих детей, действительно Эшара Дейн. Из тех, кому я могу доверять и к кому могу обратиться с подобной просьбой.

– Ты не был в этом уверен и позволил ей остаться?! – шокированно уточнила Аллирия.

– Не до конца.

– Джон.

– Всегда хотел иметь маму, а если есть кто-то, кто хочет ею быть… – пожал плечами Дейн.

– Джон! – предостерегающим тоном повторила Аллирия, парень вздохнул.

– Представь, что ты могущественный колдун, способный творить невообразимые для смертных вещи. И вот одной тёмной ночью в твоем замке появляется женщина и спасает твоего ребёнка от покушения. Она успешно миновала твоих солдат, слуг, воронов и магию, слилась с прислугой и две недели работала в замке, не будучи раскрытой, и даже убийцу среди челяди вычислила. Потом она заявляет, что является твоей матерью и хочет помочь защитить твоих детей и тебя.

– Человека с подобными способностями…

– Будет прогонять только идиот, а значит, вариантов остаётся всего два: либо оставить его подле себя, либо убить. Как видишь, на второй я так и не решился. Может она была и не лучшей матерью, но не убивать же её за это.

– Ты мог написать мне сразу же.

– Мог бы, но я не смог бы обосновать твоё путешествие через весь материк, благо совершеннолетие Эдрика более чем подходящий повод. Слишком много стоит на кону, мне нужно было убедиться в том, что женщина, которую я стал считать матерью, не лжёт мне. Потом может стать слишком поздно.

– И ты привёл меня к ней.

– Да, – голос Джона едва заметно дрогнул. – Как и велел мне голос разума, я приготовил кинжал и магию на случай… если ситуация выйдет из-под контроля и выяснится, что никакого отношения к Эшаре Дейн леди Лемора не имеет. Но знаешь, в глубине души я надеялся, что этого не потребуется. С другой стороны, даже отец не узнал её.

– Джон, – Аллирия крепко прижала племянника к себе. В её глазах опять стояли слезы. – Как жаль, что тебя не оставили в Звездопаде, как жаль, что мы не росли вместе. Я бы не допустила всего этого.

– Да, – Дейн обнял тетю в ответ. – Но тогда я бы не стал тем, кем являюсь.

– И не помог бы сделать то же самое Эдрику, – улыбнулась Аллирия. – Так что довольно о грустном.

– Да, – согласился с ней Джон. – Нам ещё нужно обсудить подарок для Эдрика.

– У тебя есть идеи?

– Есть. Думаю, ему понравится.

* * *

Закатное море, залив Железных людей

Теоретически, попасть на остров Пайк можно было почти из любого крупного порта, достаточно лишь дождаться идущего туда торгового судна, а значит, туда можно отплыть и прямо из Долины. Главным недостатком такого пути было время, которое нужно потратить на огромный крюк, а время – это именно тот ресурс, которого царству людей недостаёт.

Отправившись по Королевскому тракту в Сигард и отплыв на Железные острова уже оттуда, можно было выиграть почти три недели, но Теон выбрал другой путь. Вместе с Роббом и его наречённой Грейджой вернулся с войны в Белую Гавань триумфатором. По пути успев обсудить все тонкости их плана. В городе они и расстались. Старк сел на корабль, подымающийся по Белому Ножу, а его лучший друг отправился в Серое Древо.

Особого восторга от выбранного пути железнорождённый не испытывал, но он был оптимальным. Благо в день прибытия в город он удачно застал в порту корабль с серебряной косой на чёрном парусе. Харлоу, вассалы его лорда-отца. Поговорив с капитаном, отсыпав ему горсть золотых драконов и пообещав, что будущий Владыка Железных островов не забудет оказанную ему услугу, Теон смог убедить его зайти в Лордспорт перед возвращением на остров Харлоу.

…

– В детстве он казался больше, – отметил Теон, глядя с борта корабля на башни и чертоги родного замка.

– Замок старый, милорд, он сильно пострадал во время последней войны. Ваш отец отстроил разрушенную южную башню и ворота, но мыс и острова продолжают страдать от ветров и волн, что сказывается на замке. Камень там, кирпичик здесь, и башня оказывается в море, – дал свою оценку Харрас Харлоу.

– Как хорошо, что Десять Башен не пострадали, – привычно для себя усмехнулся Теон. Губы Харраса сложились в тонкую полоску. Харлоу показалось, что тот язвит, и с ответом он не промедлил.

– Лорд Харлоу дорого заплатил за участие в той войне. Как и ваш отец, он лишился двоих сыновей, вот только, в отличие от него, детей у лорда Харлоу не осталось. Кому же из них дороже обошлась та корона?

– Я не хотел оскорбить вас, сир. Лишь отметил, что война словно и не сказалась на вашем доме.

– Мой лорд считает, что торговля приносит пусть и не столь огромный доход, как грабеж, но зато регулярный и безопасный, – лицо Теона выражало неприкрытый скепсис. – В море не найдётся безумца, который решит напасть на корабль железнорождённых.

Островитяне были прославлены как отличные пираты, налётчики и мародёры, но уж точно не как торговцы. Маловероятно, что на их судах найдется что-то ценное, а нападать на столь опытных мореплавателей зачастую себе дороже. Даже если победишь – умоешься кровью.

Торговля с Серым Древом приносила много выгод. Деньги с продажи железа пополняли казну Десяти Башен, а люди, знакомые с морским делом, были нужны как в портах, так и на торговых кораблях Дейнов Заката. Для ремесленников и умелых подмастерьев, вне зависимости от ремесла, открывалась отличная возможность для переселения на материк. Харлоу был самым густонаселённым из островов, и работы там хватало не всем. Иногда даже удавалось купить излишки листового стекла, чтобы перепродать в Ланниспорт.

В последние годы объёмы торговли увеличились не только с Дейнами Заката в частности, но и со всем Севером в целом. Торговое соглашение с Простором открыло северянам возможность тратить меньше золота на зерно и больше – на всё остальное. Солидную часть этого «остального» дом Харлоу и продавал. Множество кораблей, непосредственная географическая близость, хорошо знакомые с местными водами капитаны. В морской торговле с Харлоу было конкурировать трудно.

Чтобы наладить тёплые отношения, Джон Дейн подарил лорду Родрику стёкла для чтения, в благодарность тот прислал ему копии нескольких редких книг из своей библиотеки. Во Рву уже было впору выделить пару комнат под собственную.

– Верные приверженцы Нового пути, – пробормотал Теон. – Многие на островах посчитали бы занятие торговлей недостойным.

– Верно, и все они зачастую гораздо беднее и слабее любой из ветвей Харлоу.

– Но торговать с северянами, бывшими врагами, – промолвил Теон, выжидая реакцию. Если он и испытывал неприязнь к северянам, то к вполне конкретному.

– Я был близким другом вашего брата Родрика ещё до того, как он стал моим принцем. И я тоже горюю о его смерти и поражении в войне. Но это время прошло. Сотрудничество с материком принесет островам больше выгод, и я надеюсь, что вы, как их будущий владыка, это понимаете.

– Хороший ответ, – Теон протянул Харрасу ладонь для рукопожатия. – Он мне нравится.

Харлоу её пожал. Что же до Грейджоя, так он поверил, что его затея действительно может возыметь успех. Если среди влиятельнейших лордов Железных островов есть столь рациональные, прагматичные и умные люди, как Родрик Харлоу, то может получиться убедить объединиться против общего страшного врага и всех остальных.

…

Замок Пайк, Железные острова

К удивлению Грейджоя, его не встретили в порту ни отец, ни кто-либо другой. И это несмотря на то, что он отправил ворона с письмом о своём возвращении ещё в Долине. Более того, никто из соотечественников не испытывал особой радости от встречи с ним и не вел себя подобающе его положению. Харрас выделил Теону четырех гвардейцев для сопровождения, те тоже особого энтузиазма не испытывали, но хотя бы были вежливы. Проводив Теона до замка, они поспешили распрощаться и вернуться обратно в порт.

Тронный зал Пайка был сырым и мрачным. Монументальные каменные колонны и своды, вытесанные в стенах кракены и морские чудовища. Замок был таким, каким Теон его и помнил. В одном-единственном из очагов зала горел огонь, около него в кресле сидел и смотрел в окно тощий мужчина, да настолько тощий, что напоминал скелет, обтянутый кожей, с длинными седыми неряшливыми волосами и острыми чёрными глазами, резкими, словно ищущими изъяны во всех, на кого посмотрят.

Прошло несколько секунд перед тем, как Теон узнал в мужчине собственного отца. Годы после поражения и утраты детей его явно не пощадили.

– Отец, – поприветствовал родителя Теон, поклонившись. Бейлон даже не глянул в его сторону, сделав рукой небрежный жест «иди сюда».

– Двенадцать долгих лет, – пробормотал он, глядя в морскую гладь. – Прошло с тех пор, как у меня забрали последних живых детей.

– Ты прав. Но, как ты и сказал, это время прошло. Теперь я здесь. Твой единственный сын и наследник.

– Мой… – произнес Бейлон, словно пробуя это слово на вкус. – Подле Старка мои последние дети были дольше, чем подле меня. Хотя… Аша может и нет, но ты так точно.

– Я принес тебе письмо от Робба Старка.

– Ты говорил, что ты мой сын, – Бейлон впервые за разговор посмотрел на Теона.

– Говорил, – в недоумении повторил железнорожденный.

– Но ты являешься сюда как ручная Старковская собачка. Только вместо кости в пасти эта бумажка.

– Это я убедил его отправить меня к тебе. Робб Старк…

– Робб Старк… – перебил сына Бейлон. – Его братец-бастард бесчестно застрелил моего сына из лука, помнишь, что сделала потом его шлюха? – Теон молчал. – Помнишь?!

– Нет.

– Конечно, ты не помнишь. Ты прятался и плакал, когда в Пайк вернули тело твоего брата, но твоя сестра смотрела, и я смотрел. От головы Марона осталось лишь мокрое место. Её размозжили булавой, а тело удалось опознать по доспеху. Затем он казнит твоего дядю и всех его людей, а ещё позже в столице гибнет его бастард.

– При чем здесь он?

– При том, что он один из них! Один из Старков, предавших острова мечу, отобравших у меня трон и детей. Думаешь, до меня не доходили слухи о том, как он издевался над тобой на Севере? Думаешь, я не знаю, что ты ничего не смог ему сделать.

– Я… – Теон не мог подобрать слов.

– Но это не самое постыдное в моих детях. Твоя сестра смогла тебя превзойти.

– Что?

– Якшаться с кровным врагом. Королевства полны вестей о его сластолюбии и любовницах. Не удивлюсь, если Аша уже носит под сердцем Пайка. Хотя, какого Пайка? Теперь уже Сноу. Позор на наш дом.

– Отец, пусть мы прожили на материке долгие годы, но Аша бы никогда не опозорила тебя. Как и я.

– Не опозорите меня? И это говоришь ты, вырядившийся словно Лиссенийская шлюха?!

Теон был одет, по меньшей мере, богато. Дорогая добротная одежда, в цветах которой преобладали чёрный и золотой, цвета Грейджоев. Новенькие кожаные сапоги длиной почти до колена. Плащ, обитый мехом, с золотой застежкой, и пара перстней с драгоценными камнями. Все, как и подобает благородному отпрыску с материка. Вот только на его фоне Владыка островов выглядел нищим попрошайкой.

– Железнорождённый должен платить железом, а не золотом! – продолжал Бейлон. – Ты заплатил за эти цацки железом? – Теон опять молчал. – Ну?!

– Нет.

– Нет, – повторил Бейлон. – Ты говорил, что мои дети не опозорят меня, но всем своим видом ты показываешь, что забыл настоящего бога, забыл заветы предков, забыл о Старом пути и стал всего лишь ребёнком зелёных земель. Маленькой собачкой у ног Старков. Боюсь даже представить, во что превратилась твоя сестра.

Казалось, ещё миг, и Теон заплачет. Так думал Бейлон, но железнорождённый держался стойко. Он неспроста долгие годы терпел холодное отношение со стороны Старков. Терпел издевательства мерзкого ублюдка. Видел, как Робб Старк превосходит его во всём, но продолжал тренировки и занятия с мейстером, ходил на охоту, даже несмотря на то, что во всём этом Робб Старк был лучше. Нет, Теон прошел пекло войны не ради всего этого, не ради того, чтобы терпеть издевательства и насмешки отца, самого близкого человека, сейчас. Грейджой дал родителю отпор. Пусть тот его презирает, но если сам Теон не будет себя уважать, этого никто не будет делать, и отец возненавидит его ещё сильнее.

– Будто бы мы с Ашей добровольно уплыли туда! Ты отдал нас им, или ты забыл?! Где была твоя бравада тогда, когда сотни разодетых в золото лордов пировали в этом чертоге, когда ты перестал быть королем и преклонил колено?! И вот сейчас, когда я появляюсь здесь и предлагаю тебе спасение, ты ведешь себя так, будто это я все испортил, а не ты проиграл войну, которую сам и начал!

Теон опять протянул отцу письмо.

– Это жест доброй воли. Первый шаг на пути к примирению и спасению наших домов. Старки отпускают меня к тебе, чтобы предупредить Железные острова и их Хранителя, чтобы поведать о том, что грядет. Скоро король Роберт созовёт все знамена и отправится на север. И мы будем ему нужны как никогда раньше.

Отец и сын сверлили друг друга поистине волчьим взглядами. Почти две минуты они не отводили глаз и не моргали, казалось, вот-вот один из них ударит родственника по лицу. Наконец, Бейлон нехотя и брезгливо принял из рук сына письмо.

Черные глаза забегали по строчкам, губы что-то бормотали, но разобрать слова было, по меньшей мере, проблематично, и вот, несколько минут спустя, Грейджой закончил. Глаза мужчины горели мрачным удовлетворением. Теон заметил в них что-то недоброе, но промолчал.

– Время пришло, – заключил Бейлон, бросая письмо в огонь.

– Время?

– Да. Пора созывать знамёна.

– Что делать мне? – Спросил Грейджой, ожидая указаний от родителя. – Я готов возглавить войско. – Бейлон засмеялся. По-злому противно, хрипло и мерзко.

– Переоденься.

* * *

Ров Кейлин, Север

Одной из приоритетных целей по возвращении с войны стало восстановление боеспособности синих плащей. Пополнение рядов было в этом деле ключевым фактором. Завербованные в походе вольные латники и межевые рыцари смогли заменить собой лишь треть от погибших и покалеченных в боях. Добровольцев в Сером Древе и окрестностях было в избытке, проблемой было их качество.

Мужичьё, набранное в крестьянское ополчение и вымуштрованное Торрхеном Карстарком за время кампании в Долине, оказалось наиболее приемлемым вариантом. Младший и старший офицерский состав над ними и обозом, как и планировалось, быстро сформировали из хорошо проявивших себя во время похода ветеранов.

Несколько городских кузниц и один оружейный цех взялись за сбор по комплектам и подгонку по фигуре доспехов для всех офицеров Дейнов Заката. Обоз привёз достаточно трофейных нагрудников, поножей, наручей, юбок и шлемов, которые никто так и не соизволил выкупить. Цену можно было попросить и поменьше, но латы – это не то, что остро необходимо королевству в послевоенном восстановлении. Остальное выкуют сами мастера.

Процесс, конечно, долгий, дорогой и трудоёмкий, но ответственных за выполнение приказов и дисциплину толковых людей нужно защитить чем-то получше кольчуг с кожей. Одержимые страхом и паникой солдаты бросают копья и покидают строй гораздо реже, если рядом есть офицер, отдающий приказы.

– Ты был прав, – обратился к Джону Уэймар, передавая очередной свиток.

– М-м-м?

– Расходы, – пояснил Ройс. – В этом месяце на две тысячи золотых драконов больше.

– Хорошая сталь для доспехов, щиты из железноствола, оружие для солдат. Еда, инструменты, бревна, одежда и скот для беженцев и переселенцев, – перечислил основные статьи расходов мейстер Гормон.

– Если не заниматься всем этим, то не придётся жаловаться на расходы, – улыбнулся Уэймар.

– Половина населения Серого Древа – не северяне, равно как и треть синих плащей, – ответил Джон.

– К чему ты это?

– К тому, что если большинство северян ещё можно успешно призвать сражаться за дом Дейн во имя Севера и богов их предков, то с остальными это будет гораздо труднее. Что против живых мертвецов, что против смертных. Чтобы люди рьяно проливали за тебя кровь, а не просто шли за тебя на убой, нужно создать уровень жизни, который они захотят защищать.

В связи с появлением беженцев и переселенцев в городе и окрестностях, появилось больше рабочих рук, но чернорабочих и без того хватало. Нужны были люди, умеющие считать хотя бы до десяти и владеющие грамотой. Чтобы облегчить организацию и работу стражи, Джон выделил кузену пару десятков владеющих грамотой межевых рыцарей, но это лишь временно облегчит проблему.

Тут на помощь пришел мейстер Гормон. У старика, как и подобает Тиреллу почтенного возраста, было много друзей, в том числе и в Староместе с Цитаделью. Несколько писем с просьбой о помощи, и кто-то да наверняка отправит в Ров нерадивых учеников, которые по тем или иным причинам так и не смогли завершить обучение и теперь слоняются по городу без дела, но владеют пусть и неполным, но образованием.

– Джон, – совещание прервал стук в дверь. В проёме появилась Аллирия. – Пойдем, ты так весь пир пропустишь. Ты должен кое-что сделать, или забыл?

* * *

Пусть и с долей грусти, но Джон был вынужден признать, что его любимая маленькая сестрица повзрослела. У молодого лорда сложилось впечатление, что за месяцы войны в Долине Арья стала более зрелой, чем за все последние годы. Наивное, детское отношение и восприятие войны ушли в сторону, как и присущая дворянским детям легкомысленность.

Девушка так и не бросила свои занятия по фехтованию, но всё чаще её можно было увидеть в компании Дейси, принимающей в качестве леди Рва крестьян и горожан с прошениями, или вместе с Вель, когда та занималась вопросами своего клана, его управлением и бытовыми делами. Вместе с Мией Стоун юная Старк помогала Дочерям Мары в их нелёгком труде помощи солдатам, беженцам и строителям.

Что уж говорить, если когда-то упрямая и своевольная, нарочито ненавидящая все женственное волчица сидела рядом с Аллирией Дейн за вышивкой и слушала её рассказы про далекий Дорн и его жителей, про особенности региона, тонкости его традиций и политики. Даже несмотря на всю неловкость в их общении. Старк не нравилось, что соскучившийся Эдрик проводит много времени с кем-то столь красивым и женственным, пусть даже собственной тетей, которая в плане внешности даст фору многим. В том числе и самой Старк. Аллирия же просто испытывала некую форму ревности, ведь теперь она не была самым близким и важным человеком в жизни племянника. Это место теперь принадлежало другой, а учитывая последний опыт отношений между Старками и Дейнами, у женщины появлялись вполне здравые опасения.

Дни шли, Старк наблюдала, запоминала, слушала, задавала вопросы. Словом, училась быть леди Звездопада и помогать будущему супругу в управлении замком. Слова Джона оказались почти что пророческими, и Арья не хотела, чтобы Эдрик предпочёл ей леди, более подкованную во всех этих вопросах. Ту же принцессу Мирцеллу, к примеру.

…

И вот, недели спустя, настал день шестнадцатых именин лорда Звездопада.

Праздничный пир, несмотря на свойственную северянам бережливость, по своему масштабу, количеству гостей, блюд, алкоголя и развлечений мало чем отличался от приёма короля Роберта. Экономить в столь значимый для любимого кузена день Джон не хотел. Ну, ещё Аллирия выцарапала бы ему глаза, если бы он попробовал.

Леди Дондаррион привезла из Звездопада один из фамильных, украшенных звёздными узорами доспехов. Джон помог подогнать тот по фигуре, и Эдрик начал его разнашивать. Юного лорда по очевидным причинам попросили явиться на праздник именно в нём. Дейн вышел в центр зала, поравнявшись с наставником. В чертоге повисла предторжественная тишина.

– Преклони колено, Эдрик, – Джон обнажил Закат. Оруженосец повиновался.

В своих мечтах Дейн представлял себя рыцарем во главе клина тяжёлой кавалерии Дейнов Рассвета, как он помогает Джону и армии короля Роберта защитить Царство людей в самой страшной из войн, как прославляет имя, данное ему отцом, и титул, заслуженный по праву наиболее достойного. Представлял, как слава о его подвигах, навыках и мастерстве разнесется по всем Семи королевствам и доберётся до Дорна раньше него самого.

Представлял, как вознесённый славой он въедет в Звездопад вместе с Арьей, облачённой в лиловый плащ, который Эдрик сам набросит ей на плечи в знак покровительства и любви, а потом у них родится первенец, которого они назовут в честь Джона и которому вместе будут рассказывать сказки о приключениях Кошмарного Волка и его верного ученика. О чем бы ни мечтал Дейн, Старк всегда было место в этих грёзах. И сегодня он станет на шаг ближе к их воплощению.

– За отвагу и доблесть, показанную на войне, за стойкость, проявленную в защите тех, кто в ней нуждался, за проявленное в обучении терпение, рвение и прилежность я произвожу тебя в рыцари, – Джон опустил меч на плечо кузена.

Леди Аллирия вышла вперед и передала племяннику большой свёрток. Сперва Дейн словно опешил, он знал, что должно было в нем находиться, но все ещё не чувствовал себя достойным, даже после всего пройденного. Медленно и неуверенно, не без трепета, он начал отводить ткань в сторону.

Эдрик посмотрел в сторону, где толпились гости. Удивление сменилось радостью, стоило только Дейну найти среди них Арью и увидеть её ободряющую улыбку. Радость превратилась в счастье, Дейн продолжил убирать ткань. Вскоре гости замка смогли узреть бледное, цвета молочного стекла лезвие словно светящегося изнутри клинка. Эдрик прикрыл глаза, словно готовый заплакать от счастья. Аллирия, Эшара и Джон сочли его достойным.

– Встань же, Эдрик Дейн, лорд Звездопада, рыцарь государства и Меч Зари, – торжественно объявил Джон.

– Меч Зари!

– Меч Зари!

– Меч Зари! – скандировала толпа.

Главный зал Рва Кейлин взорвался ободряющими криками, шумом хлопков в ладоши, гулом гвардейцев, рыцарей и слуг. Меч Зари открыл глаза, счастье больше не надо было представлять, а будущее выглядело как никогда ярким и многообещающим. Джон сделал кивок головой, и вскоре один из слуг поднёс ему ещё один свёрток, который Дейн передал кузену.

– На твое шестнадцатилетие.

Подарком Джона на именины оказались ножны для Рассвета, которые не только позволят носить этот меч на спине, как Эртур Дейн, но и извлекать его из этого положения одной рукой. Конструкция представляла собой полуоткрытые ножны, левая стенка которых была открыта на две трети длины клинка, в то время как правая стенка была полностью закрыта. Таким образом меч достаточно было вытянуть всего на треть его длины, а после можно было обнажить, уперев в правую стенку и использовав образовавшийся рычаг.

* * *

Королевская Гавань

– Мы слишком много времени смотрели на то, как брат короля и Мастер над законом погрязает в грехе и разврате. Смотрели и оставались безучастными. Мужеложество позорит священные узы брака, данные нам Семерыми, позорит саму суть единства двух противоположных начал. Мужчины и женщины! Начал, созданных Семью для сотворения своего продолжения и несения ими священной службы. То, что мерзости греха и порока удалось просочиться так высоко к источнику божественной власти и начать отравлять собой саму суть королевского правления, является не чем иным, как величайшей трагедией, допущенной церковью.

Голос первого из слуг Семи было слышно даже около Хлебной улицы, по которой в сторону замка и двигался лорд Тайвин во главе почётного караула, сопровождающего тело короля. Столица все ещё пребывала в напряжении, тут и там были видны свидетельства произошедшей в городе резни. Полуразрушенные баррикады, следы пожаров, выбитые двери домов и неубранные трупы около отхожих мест. Несмотря на это, подымать новые волнения или перекрывать Старому Льву дорогу никто не спешил. Может из-за страха, может, из-за того, что речи Верховного Септона интересовали горожан больше. Почти весь город собрался около храма.

– Именно поэтому Вера больше не могла оставаться в стороне! Именно поэтому её слуги наказали безбожника, призвав того к ответу за содеянное. Семеро послали нам испытание, и мы прошли его! Слуги богов смогли вырвать греховный сорняк мерзости, но у него ещё остались корни в городе, – продолжал свою речь церковник.

– Даже не знаю, выпороть этих идиотов за учинённый хаос или наградить за находчивость, – размышлял вслух Тайвин. – Впрочем, заслуги не отменяют былых промахов.

– Ты говоришь о словах Верховного Септона, дедушка? – уточнил Томмен.

– О его попытке перенаправить гнев горожан на кого-то другого и оправдать случившееся в городе. Но, да, я говорю об этом.

– Он придумал внутреннего врага и направил гнев на него, предложив его городу вместо…

– Нас. Тебя, меня, твоего никчёмного брата, матери и любого из облачённых в красное гвардейцев. Это не самый плохой ход, но не самый разумный.

– Почему? – искренне поинтересовался «принц», Старый Лев вздохнул.

– Перед тем, как предлагать людям внутренних врагов, нужно сначала придумать, что ты будешь делать, когда они закончатся.

Речь Верховного Септона, которую тот произнёс у самых ступеней Великой Септы Бейлора, возымела успех. Горожане объединялись целыми городскими кварталами, мужики собирались в банды, вооружались всем, что попадалось под руку, и вместе с «кроткими мирянами» и Сынами Воина начинали громить городские бордели, врываясь внутрь и убивая в них всех особ мужского пола. Начиная от мальчиков для удовольствий и заканчивая евнухами с прислугой. Участь не особо мужественных внешне посетителей борделей тоже была незавидной.

Когда божественная воля была выполнена, можно было развлечься и отдохнуть. Благо всё было под рукой. Достойная награда поборникам божественной воли за верную службу, а согласия владельцев борделей и их работниц, разумеется, никто не спрашивал. Равно как и не был намерен платить. Награда нашла своих героев.