Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 114 страниц)

– Это ничего не значит.

– Это ты натравила этого монстра на девицу Старков. Это ты выбрала нашего брата в качестве чемпиона, имея под рукой непобедимого Барристана, мать его, Отважного. И это только твоя вина, что наш брат теперь ущербен, а Старки почти что враги.

– Обойдемся и без этих дикарей, – фыркнула Серсея, всё ещё абсолютно несогласная с доводами брата. – Есть и более достойные кандидатки для брака с Джоффри.

– Ещё неделю назад я бы с тобой согласился. Когда мы только покинули Ров, твоего сына в Винтерфелле ждала встреча с тремя девицами подходящего возраста, каждая из которых родом из великого дома и союз с каждой принёс бы пользу. Но теперь ни одна из них, ни их отцы на брак с твоим сыном не согласятся. После такого-то спектакля.

Тирион прекрасно знал характер старшей сестры. Её честолюбие, амбиции и высокомерие просто не позволили бы женить сына на девице не из великого дома, кандидатуры менее высокородные она бы даже не рассматривала.

Союз со Старками помог бы укрепить королевство и подкрепить их верность, ведь сейчас она держится исключительно на дружбе Роберта с Эддардом. Склонившиеся только перед драконами северяне могли бы и возжелать суверенитета или широкой автономии, стоит только текущему монарху отойти в мир иной. Второй Дорн был Железному трону совершенно не нужен.

Союз с Грейджоями помог бы держать этих разбойников в узде. Островитяне будут довольны, если их девица станет новой королевой. “Аша Баратеон, а что? Хорошо звучит”, думал Тирион, да и такой ценный “заложник” у короны может поумерить пыл пиратов и отвадить их от очередного восстания.

Тиреллы же были наиболее выгодным союзом. Золото, зерно и мечи Хайгардена вкупе с могуществом дома Ланнистер и властью короны могли создать монолитный и непобедимый альянс, вполне способный продолжительное время воевать против остальных королевств вместе взятых, с неплохими шансами на победу.

Теперь же стараниями Серсеи были упущены все три. Королева молчала и слово снова взял карлик.

– Только одно радует меня в произошедшем.

– Что же?

– То, что “разочарованием семьи” в этот раз являюсь уж точно не я.

* * *

Об одичалых жителям юга известно довольно мало. Но с тем, что они, несомненно, являются ворами, убийцами и работорговцами, не будет спорить никто. Вопрос людоедства, колдунства и оборотничества среди этих потомков первых людей можно было даже попытаться обсудить и оспорить, а на тему их связей с великанами или Иными можно было спекулировать сколь угодно долго.

Эти облаченные в шкуры дикари не терпят над собой никакой власти, но уважают силу в любых её проявлениях, равно как и сильных людей. Дикари воруют себе жён, и эти украденные женщины становятся самой настоящей собственностью своих мужей, что не мешает большинству из них идти в бой наравне с мужчинами, демонстрируя независимый дух, отвагу и готовность взглянуть в глаза смерти.

У большинства одичалых нет городов, обработка железа им незнакома, их оружие не назвать иначе как ущербным, а несколько десятков одичалых, собранных в одном месте, тут же начнут резать друг друга и к следующему дню в живых останется в лучшем случае половина. Однако всё это не мешает им объединяться в армии, превышающие численностью десятки тысяч воинов и вторгаться на Север.

Одичалые презирают поклонщиков и регулярно совершают на них набеги, но некоторые из них даже ведут с ними торговлю. Шутка ли, четверть пушнины и янтаря, которые продают северные торговцы южанам, как раз из Застенья.

Эти свободные и чем-то противоречивые жители диких земель даже братаются с бывшими врагами. Многие из дезертиров Ночного Дозора бегут за Стену и становятся частью того или иного племени, достаточно лишь доказать свою преданность новым братьям.

За более чем полтора десятка лет в древнем ордене Бенджен Старк успел повидать многих таких. Он нередко брал в плен или собственноручно казнил бывших братьев. Очень редко, но даже видел, как сами одичалые пополняют собой ряды Ночного Дозора. В основном дети или младенцы – единственные выжившие, оставшиеся после разгрома маленького клана или банды, достаточно большой, чтобы включать в себя много семей.

Однако одичалую, ставшую полноценной поклонщицей, уже немолодой Старк видел впервые.

Чтобы выжить в суровых и недружелюбных для себя условиях, люди готовы пойти на многое. В том числе и на пересмотр собственного мировоззрения, не важно – частично или полностью.

Вель пришлось научиться кланяться и не дерзить – весьма малая плата за то, что голова останется на плечах. Смириться с послушанием Джону Сноу было легче всего. В любом случае указаниям мужа необходимо следовать, как и быть на его стороне. Труднее было научиться грамоте, но девушка справилась и с этим. Самым большим вызовом стало платье. Трудно перечислить, сколько штук вольная женщина изрезала, сожгла или испортила любым другим способом, но теперь она исправно их носила.

Но в итоге все это того стоило – каждый раз засыпая в объятьях Джона, беря на руки Дианну или Родрика и вспоминая, что больше не нужно опасаться прихода Зимы, Вель снова и снова в этом убеждалась.

А вот дядя Джона, несмотря на внешние сходства, Вель совсем не нравился. Этот худой, подтянутый человек с острыми чертами лица не вызывал у девушки доверия. Не помогали ни теплый взгляд серо-голубых глаз со смешинками в них, ни располагающий к себе внешний вид. Бархатный плащ, серебряные украшения и дорогая кожаная одежда не вызывали у девушки доверия. “Ворона останется вороной, как её ни наряди”, думала одичалая.

Словом, их недоверие и некая неприязнь были вполне взаимными. Годы службы научили Бенжена опасаться одичалых, даже тех, кто находится в числе друзей. Вель не стала для него исключением. Ситуацию спасала малышка Дианна – Старк просто не мог проявлять открытую враждебность к матери племянницы, а Вель демонстрировать свой нрав в присутствии дочери.

…

– Не ожидал увидеть одичалую в Винтерфелле, – обратился к Вель Бенджен. – Он довольно далеко от Стены.

– Как и я не ожидала увидеть тут чёрного брата, ведь Стена сама себя не удержит, – не осталась в долгу Вель.

Этот разговор начался довольно неожиданно. Чёрный брат был последним, с кем девушка хотела бы поговорить, а вот сам Старк был в этой беседе явно заинтересован.

– Усилиями моего племянника, защищать её стало гораздо легче.

– Если ваши слова должны были воззвать к любви к собственному народу и племени, а затем зародить зерно злости на Джона, то у вас не получилось.

– Почему же? – улыбнулся чёрный брат.

– Он моя семья и другой теперь у меня нет. Нравится вам это или нет, но мы теперь одна стая, а стая должна быть заодно, иначе погибнет.

– Хороший ответ. Если вы и впредь останетесь верны этой истине, то я буду спокоен за племянника, – в голосе Старка промелькнуло уважение.

– А если вы не будете постоянно лезть в самое пекло, как Джон, то не расстроите его своей смертью.

– Но тогда мой старший брат сможет вздохнуть чуть спокойней. Я не позволю ему такой вольности, – усмешка Старка стала дружелюбной и искренней.

– Поверьте, Джон и сам прекрасно справляется с этим. Взгляните только на седину Хранителя Севера! – Старк засмеялся.

– Кажется, я понимаю, что мой племянник в вас нашёл, – пробормотал Бенджен.

– В основном грудь, – отмахнулась Вель. – Но вы ведь подошли ко мне не ради разговора о Джоне.

– Так и есть.

– Так ради чего?

– Ваши соплеменники. Они рассказывают весьма странные истории, и кто может знать, насколько много в них правды, как не вы?

– Да, великаны и мамонты существуют, – поспешила ответить Вель.

– Поверьте, про них нам сейчас рассказывают меньше всего.

* * *

– Новости со Рва? – спросил Джон у вошедшей в его покои Эшары со свитком в руках.

Сноу знал, что мейстер Лювин верен Старкам больше, чем подобает обычному выходцу из Цитадели. Тем более, что он знал старика всю свою жизнь, но такую вещь, как своя переписка, он бы ему всё равно не доверил. Эддард Старк оказался с сыном вполне солидарен, что немного удивило самого Джона.

– Да, – подтвердила женщина.

– Что-то важное? – спросил Сноу.

– Наши торговцы вернулись из Чаячьего города и Королевской Гавани, не выторговав и медяка, – ответила Дейн передавая сыну письмо.

Наладив вполне успешную торговлю снадобьями с крупнейшими городами Севера и Железными островами, можно было пойти и на освоение новых рынков сбыта. Пришло время обратить внимание и на другие порты Узкого моря. Мало что сможет так же успешно способствовать росту и процветанию Рва, как торговля. Дом Мандерли продал Джону пару хороших торговых судов как раз для этого дела – можно было сбыть товар, а заодно и набрать новых людей для службы.

Однако в итоге всё вышло не так, как изначально предполагал Сноу. Из письма Уэймара Джон узнал, что эликсиры гильдии в столице и крупнейшем порту Долины обложили пошлинами столь грабительскими, что выгодней было не продавать там зелья вовсе.

– Бейлиш? – спросил парень.

– Скорее всего. Хотя и других врагов в столице у тебя достаточно.

– Нужно было прирезать его сразу и сбросить в ближайшую канаву.

– Если бы ты это сделал, то не столкнулся бы с этой проблемой, – отметила Дейн.

– А если бы я вырезал каждого жителя столицы, то наверняка убил бы и нанимателя жалостливых, – фыркнул Сноу.

– Бессмысленное насилие. Можно обратиться к королю, – начала размышлять Эшара.

– Тогда нужно быть уверенным, что за этим стоит именно Бейлиш. Да и королю сейчас явно не до этого. Даже если он освободит наши суда от грабительских пошлин, это лишь разозлит ряд торговых домов. С другой стороны, он может решить наказать Мизинца.

– Нет. Корона в долгах, а мастер над монетой всегда сможет оправдать свою игру против нас необходимостью пополнять казну.

– Тогда выходов остается мало, – вздохнул Джон, доставая чернильницу и бумагу. – Коготь, пришло время полетать.

– Полетать! Полетать! – обрадовался, дремавший до этого момента ворон.

– И куда ты его отправишь?

– В Систертон, лорду Годрику.

– Ты ведь сейчас не серьезно? – изогнула бровь Эшара.

– Почему же? Вполне серьезно. Он “пощадил” моего отца, я пощадил его внука. Это говорит мне, что он способен мыслить рационально и прагматично, а ему, что я не мясник и со мной можно иметь дела.

– Если кто-то узнает, что вы промышляете контрабандой…

– Возьмем в долю. Да и лучше пусть сестринцы тайком доставляют лекарства, чем промышляют разбоем – дело-то благородное. У нас рынки, у Бореллов деньги, у залива небольшое ослабление пиратства – все в выигрыше.

– Осталось всего-то договориться с бывшим врагом, – саркастично отметила женщина.

Ответить Джону не дал стук в дверь.

– Да?

– Сир Джон. Лорд Старк вызывает вас и леди Уайтлинг в свой солярий, – доложил ему гвардеец.

– Надеюсь, это не из-за того, что Вель таки решила отрезать Теону его бубенцы, – вздохнул Джон.

…

Века назад Ночной Дозор представлял собой реальную силу. Десять тысяч только мечей были у этого ордена на пике его могущества, принадлежность к древнему ордену была невероятно почетной и не было в Вестеросе благородного дома, чьи сыны не несли службу на Стене, принеся клятву защищать царство людей.

Сейчас же Дозор лишь бледная тень своего былого величия, пусть даже в последние годы ситуация и стала меняться. Войны несут голод, смерть и разруху на все земли, которых касаются. Дозору же они несут рекрутов из числа военнопленных побеждённой стороны. Весь цвет сторонников старой династии нёс там службу после победы Роберта в восстании, а железнорожденные пополнили ряды ордена уже после поражения в своём.

Северяне поддерживали орден всегда и всем, чем только могли – этому их учили с детства. Сильный Ночной Дозор – залог покоя северной части самого крупного из королевств. Да и в последние годы положение Дозора стало налаживаться.

Дом Мормонт значительно упрочнил свои позиции, что привело к увеличению его и без того постоянной поддержки. Рекруты, оружие, стройматериалы и в придачу к этому корабли, что охотятся на банды одичалых в Ледовом заливе.

Дом Мандерли после ослабления пиратского давления в Пасти тоже помог кораблями. Теперь суда ордена действительно можно было назвать флотом. Восточное побережье было защищено как от контрабандистов, что торгуют с одичалыми, так и от самих одичалых.

Кошмарный Волк убедил очистить темницы столицы и отправить преступников на Стену. Да и сам отправлял туда новых рекрутов с завидной регулярностью.

К всеобщему удивлению, наибольшую помощь оказал Простор. Его поддержка увеличила численность чёрных братьев чуть ли не в четыре раза. Торговый союз с Севером помог упрочнить положение граничащих с Даром домов и тоже внёс свой вклад в борьбу с дикарями.

Дозорных ныне было почти пять тысяч, все сыты и экипированы. Побережье стерегут флоты, замки вдоль всей Стены приводят в порядок и заселяют вновь. Количество патрулей увеличилось многократно, а граничащие дома в полной мере готовы оказывать всеобъемлющую помощь.

Вот только одичалые, кажется, и не замечают разницы…

Сколько бы ни усиливался Дозор, сколько бы рекрутов ни тренировал, сколько бы ни восстанавливал замков и ни организовывал патрулей – количество пересекающих Стену банд становилось всё больше и больше.

Лорд-командующий Джиор Мормонт не был дураком. Он знал, что дела обстоят не чисто, равно как и знал, кого именно нужно отправить в Винтерфелл с просьбой о помощи.

– Я всю жизнь рублю одичалых! – выкрикивал со своего места Большой Джон Амбер. – Всю, мать его, жизнь! Но никогда их не было в моих землях так много, как сейчас.

– Сколько мы с ними ни боремся, их становится только больше. И это с учетом того, что Тропа одичалых – самый опасный путь на Север для них, – добавил лорд Флинт.

В солярии лорда Старка собрались почти все северные лорды. Главы наиболее могущественных или граничащих с землями Дара домов.

– Они словно… – промолвил лорд Болтон.

– Будто бы убегают от чего-то, – окончил его мысль Бенджен Старк.

– Так от чего же?! – не унимался Большой Джон.

– Мы не знаем, – вздохнул Бенджен. – За последние месяцы почти три сотни наших разведчиков исчезли. Просто бесследно. Ни трупов, ни оружия, ни их доспехов мы не нашли, даже среди трофеев разбитых банд. Все ближайшие к Стене деревни дикарей абсолютно пусты.

– Моржовые люди в панике. Они просили разрешить им поселиться на острове. Главы некоторых кланов даже обещали “стать поклонщиками”, – добавил лорд Джорах.

– Насколько всё должно быть плохо, чтобы эти дикари пошли на такое? – вопрошал лорд Флинт.

– Пленные рассказывают нам о возвращении Иных. О том, что те уже почти полностью истребили великанов и лавиной движутся в сторону юга, сметая всё на своем пути.

Стоило этим словам слететь с уст Бенджена Старка, как все в солярии помрачнели. Лица лордов стали совершенно серьезными, но, судя по глазам, верили в сказки об Иных далеко не все.

– Насколько мы можем верить этим рассказам? Может, одичалые просто взяли в плен хорошего сказочника в один из своих рейдов. Да настолько хорошего, что после его сказок впечатлились так сильно, что теперь разом бегут на юг, – хмыкнул лорд Амбер, но ожидаемой реакции это не произвело.

– Вольный народ не такой, как поклонщики, – впервые заговорила Вель. – Они не такие хитрые, а когда они что-то обещают – они это делают. Когда говорят, что на истинном Севере таится угроза – значит, так оно и есть.

Почти все лорды синхронно фыркнули.

– Если нам понадобится ваше мнение, леди Уайтлинг, то мы… – начал было лорд Вулл.

– Разве не для этого меня позвали сюда? Услышать мнение дикарки? Видимо, оно вам всё-таки необходимо, – не осталась в долгу Вель, не дав Джону повод наказать говорившего.

– Мы знаем, что великаны существуют, леди Уайтлинг, как и мамонты, лютоволки и прочая застенная нечисть, но поверить в Иных… – пробормотал лорд Мандерли.

– А что скажет сир Джон? – тихо спросил лорд Болтон. – Взор в будущее от провидца был бы более чем уместен.

Взгляды всех присутствующих устремились на Джона. В их глазах он видел интерес, надежду и даже мольбу, а вот привычного для бастарда набора эмоций там не было. Не было уже очень давно.

– Мои видения не приходят по моей прихоти. Я не знаю, что таится за стеной. Но я точно знаю, что постройка высотой в двести метров, по вершине которой свободно может проехать десяток тяжелых рыцарей, и которая тянется от Закатного моря до Студеного, строилась явно не для того, чтобы сдержать одичалых.

– Рассказы об Иных могут быть как правдой, так и поводом для возвышения очередного Короля-за-Стеной и похода на юг, а беспрерывные атаки – попыткой нас обескровить, – отметил лорд Болтон.

– В любом случае нам придется с ними столкнуться, когда они придут. А они непременно придут, – подвёл итог Джон.

– Леди Уайтлинг, сколько воинов сможет собрать новый Король-за-Стеной, если объединит кланы? – спросил Эддард.

Девушка взглянула на Джона, тот еле заметно кивнул.

– Если он соберёт все кланы Зачарованного леса, Теннов из Долины, моржовых людей Стылого берега, каннибалов Ледяной реки, горные кланы и кланы восточного побережья, то у него будет от ста до трёхсот тысяч людей при оружии. Это если посчитать вместе со стариками, женщинами и детьми. Без учёта великанов и мамонтов. Но реальную угрозу среди них будет представлять собой лишь каждый пятый.

– У Ночного Дозора две тысячи мечей, – начал размышлять Бенджен.

– У Севера около двадцати пяти тысяч, – добавил Эддард.

– Тридцать, если оставить все замки и города без гарнизонов и стражи. Вместе с мечами Дозора будет приблизительно десять к одному. При условии, что одичалые собрали всех кого только могли.

– Нужно ехать к Стене и выяснить, что там происходит, перед тем как созывать знамена, – принял решение Эддард.

Никто из лордов не сомневался в грядущей победе над одичалыми. Дикарей не раз объединял сильный харизматичный лидер. Не раз он вёл армии в походы на юг. Королям-за-Стеной даже семь раз удавалось миновать Стену и пройти дальше. Вот только дальше Винтерфелла не дошёл ни один из них – не важно, насколько больше было у него людей, в десять раз или сорок. Вопрос был в другом: что делать, если за Стеной будет армия мертвецов, а не дикарей?

Теперь было просто необходимо выяснить, что же происходит в Застенье.

Глава 45

Винтерфелл, Север

Представители низших сословий привыкли считать, что все монаршие особы, как сами короли, так и их семьи, годами напролёт лишь купаются в роскоши, попутно отдаваясь похоти, алкоголю и прочим мирским удовольствиям, изредка отрываясь от этих занятий ради очередного турнира или войны. Чернь знала, что благородным были безразличны их заботы, пока исправно платятся налоги, а жизни отдаются в бесконечных войнах. По большей части мнение было правдиво, однако, далеко не во всём.

Пока хорошему королю было необходимо следить не только за тем, чтобы королевство не развалилось на части, но и стараться удержаться на троне самому, попутно готовя и обучая преемника, принцессе была уготована участь стать предметом скрепления очередного союза.

Казалось бы, девице достаточно обладать лишь молодостью и здоровьем для исполнения своего долга, а прелестная внешность была далеко не обязательной. Но даже так монарху было необходимо показать, что его «предмет торга» наивысшего качества. Иначе какой он король?

Пока принцы обучались ратному делу, делам государственным, грамоте, географии и прочим необходимым в правлении наукам, принцессы корпели в вышивке, танцах, музыке и интригах. Каким бы ущербным ни получился наследник, ему всё равно предстояло сесть на трон. Какой бы красивой, образованной и обученной ни была бы принцесса, она станет позором семьи просто если не сумеет родить мужу мальчика.

Такими и были дочери королей. Золотые куклы, узницы собственных клеток, чьё предназначение показать превосходство дома, который они покинут ради престижа и тщеславия собственных отцов. Такой могла показаться и принцесса Мирцелла, однако глупой пустоголовой куклой она точно не была.

После испытания поединком её леди-мать почти не отходила от кровати сына и брата, что дало Мирцелле гораздо больше свободы. Без материнской опеки принцесса смогла расправить крылья и переосмыслить многие вещи. Её мать всегда любила Джоффри больше остальных своих детей. Первенец знал это. Знал и пользовался, что не могло не отразиться на Мирцелле и Томмене.

Серсея показала, что Джоффри – самый дорогой из её детей и забота о нём может идти даже вразрез со счастьем его младших сестры и брата. Одно только требование отнять лорду Дейну руку чего стоит. В тот день на суде, когда северяне и королевские придворные были готовы вцепиться друг другу в глотки, когда десятки жизней висели на волоске, завися от исхода одного поединка, когда девичье сердце билось от волнения так сильно, что казалось, вот-вот вылетит из груди, а идея потерять сознание, чтобы узнать исход сразу по приходу в себя, не казалась такой уж глупой… В тот день полное и безоговорочное влияние Серсеи на дочь затрещало по швам.

Девочка поняла, что мать не может быть всегда права, её авторитет не безоговорочный, правота не априорна, а власть не безгранична. Эта мысль и зародила в девочке зерно протеста, дала возможность появлению собственного мнения и уверенности в себе.

Эдрик Дейн же напротив стал настоящим спасителем и героем, пусть и не для самой Мирцеллы. На памяти девочки он был первым, кто бросил вызов Джоффри. Он не дал леди в обиду и наказал принца: за оскорбление, за высокомерие, за издевательства и за кошку с кухонь Красного Замка. С того дня внешность Эдрика Дейна, его лиловые глаза и пепельные волосы, будут обязательным атрибутом каждого благородного воина, которого будет представлять Мирцелла, слушая очередную балладу.

Нити, которыми Серсея управляла дочерью, были порваны.

…

– Золотой дракон за твои мысли, – усмехнулся Тирион Ланнистер, подсаживаясь к племяннице во время завтрака.

– Что? – казалось, девочка обратила внимание на дядю только когда на стол упала золотая монетка.

– У тебя задумчивый и печальный вид, дитя. Что-то случилось?

– Всё в порядке, – попыталась уйти от разговора Мирцелла, отвернувшись.

Слуги уже подали завтрак, разлили вино с мёдом по кубкам, убрали со столов и поспешили уйти, а юная Баратеон так и продолжала смотреть в одну и ту же точку неподалеку от фамильного стола Старков.

Тирион мог бы предположить, что его племянница очарована наследником Винтерфелла или, на худой конец, Пайка, но та смотрела чуть в сторону. Прямо на Кошмарного Волка, рядом с которым непривычно не было ни оруженосца, ни игривой младшей сестры.

Тирион, как и Джон Сноу, с самого раннего детства научился подмечать множество деталей – тех, на которые никто другой не обратил бы внимания вовсе. Всё же статус «позора семьи» обязывал. За дни во Рву карлик не мог не заметить взгляды племянницы, адресованные некоему дорнийцу. И если раньше это было лишь восхищение вперемешку с очарованием и легкой влюбленностью, то сейчас в блестящих изумрудных глазах определенно была любовь вперемешку с печалью. И чем дольше Арья и Эдрик отсутствовали, тем печальнее становился взгляд Мирцеллы, пока блеск глаз не исчез вовсе.

– Неужели решила положить глаз на Кошмарного Волка? – ухмыльнулся карлик.

– Дядя! – возмутилась Мирцелла. – Думаешь, я настолько безрассудна, чтобы пытаться пробиться через двух воинственного вида северянок?

– Не думаю.

– Вот и хорошо, – девочка сдула со лба выбившуюся прядь волос.

– Хорошо, что двух воинственного вида северянок ещё нет у лорда Звездопада? – не унимался Тирион, однако реакция племянницы была неожиданна.

– Одна точно есть, – повернулась к нему девочка, казалось, она вот-вот заплачет.

– Ох, дитя. Прости, – Тирион легонько приобнял племянницу, та обняла дядю в ответ, пряча лицо в его одновременно большой и маленькой груди.

– Она почти не отходит от него, дядя! Это совершенно неприлично и недопустимо! Ведет себя как какой-то мальчишка-простолюдин, а ему это только в радость! Мы с ним и словом не обмолвились после суда, – уже тише добавила девочка. – Наверно, он меня теперь ненавидит.

– Он говорил тебе об этом?

– Нет.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться, – утешал племянницу карлик.

– Есть о чём. Я не могу к нему подступиться даже для того, чтобы услышать что-то подобное. Всё время рядом эта Арья.

– Знаешь, а Арья Старк выгодно выделяется среди остальных девушек, – ответил Тирион. – Симпатия твоего возлюбленного к ней не так уж и удивительна.

– Чем?! – Мирцелла была не на шутку шокирована.

– Дерзкая, бойкая, решительная, пусть и не такая красивая, как «настоящие леди», но и не скучная. Взгляни только на кузин леди Тирелл. Одна абсолютно всем похожа на любую другую. Их и не отличить друг от друга в этой скучной толпе.

– Кажется, я начинаю понимать… Зачем хотеть то, что есть у всех, если можно иметь то, что будет только у тебя одного?

– Умница.

– Но я тоже не такая, как они, – размышляла Баратеон. – Я принцесса.

– А Джоффри принц, – фыркнул Тирион. – И что, рука лорда Дейна отвалилась от запястья, стоило ему лишь его ударить? Нет.

– Значит, мне нужно стать Арьей Старк, чтобы взять своё.

– Не нужно. Как ни старайся, но тебе не сравниться с ней в её… дикости.

– Так что же мне делать? – зашла в тупик девочка.

– Прояви свои таланты. Леди с мальчишескими замашками, владеющая мечом, любящая охоту и верховую езду – это весьма интересно. Но может ли она подарить должную заботу, внимание, ласку и нежность? Может ли она повзрослеть и в час нужды перестать быть мальчишкой в платье? Мы не знаем, но знаем, что принцесса Мирцелла вполне на это способна. Прояви свои навыки, покажи, что есть вещи, в которых ты лучше, чем Старк, и тогда шанс на счастье появится и у тебя.

– Спасибо, дядя, – девочка вытерла заслезившиеся глаза. – Я попробую, – принцесса встала из-за стола и направилась в сторону покоев лорда Дейна.

«Надеюсь, одного из сыновей она назовет в честь любимого дяди», думал Тирион, наливая в кубок мёд Мормонтов. В последние годы почти не было дворянина, который к нему не пристрастился.

…

Несмотря на быстрые темпы выздоровления, мейстер Лювин и Джон рекомендовали юному лорду Дейну как можно реже вставать с постели. Пусть рана и заживала просто ударными темпами, требовалось сохранять покой.

Постоянным гостем и развлечением Эдрика стала Арья Старк и совсем скоро непривычным в покоях юного лорда казалось уже её отсутствие. За историями, чтением, разговорами и играми часы пролетали совершенно незаметно. Обретённые за годы спокойствие и рассудительность Эдрика приятно контрастировали с характером самой Старк. Пара словно дополняла друг друга присущими только одному из них чертами.

Реже, чем Арья, Дейна навещали и младшие из сестёр Мормонт. Зато постоянно приходил наставник, принося всё новые и новые книги из библиотеки Винтерфелла. Он-то не допустит, чтобы время покоя прошло впустую.

Однако в один из дней очередной гость оказался более чем неожиданным.

– Доброе утро, лорд Дейн. Леди Старк, – поздоровалась Мирцелла.

– Принцесса.

– Леди Мирцелла, – Эдрик и Арья поздоровались с девушкой почти синхронно.

Арья просто источала неприязнь, в то время как Эдрик отнесся к гостье вполне спокойно. Юной Старк после последних событий было совсем несложно записать во враги всех детей короля Роберта, с Ланнистерами в придачу, а вот опекунство Джона сделало лорда Звездопада более чем свободным от предрассудков.

– Как ваша нога? – поинтересовалась принцесса.

– Хуже, чем неделю назад, – фыркнула Арья, но Мирцелла сделала вид, что не заметила.

– Я иду на поправку. Мейстер Лювин говорит, что через пару дней я смогу вернуться к тренировкам.

– Похвальная инициатива.

– Скорее необходимая. Мне следовало уделить больше внимания сражениям сразу с несколькими противниками. Тогда, возможно, этого бы и не случилось, – указал на свою ногу Эдрик.

– Я мало чем могу вам помочь, но сегодня я помолюсь в септе о вашем скорейшем выздоровлении.

– Я больше не верю в Семерых, – ответил Дейн, Арья триумфально ухмыльнулась.

– Тогда я сделаю это в богороще, – Мирцелла тепло улыбнулась Эдрику на прощанье.

Девичье соперничество может быть таким же непримиримым или бескомпромиссным, как и настоящая мужская война. В одном из таких сегодня был сделан новый ход.

Так и началась борьба девиц за юношеское сердце. Мирцелла знала, что не способна соперничать с Арьей в ряде «дисциплин», но она вполне способна проявить интерес там, где Старк проявляет навязчивость, или подарить заботу в моменты, когда необходима именно она, а не мальчишеское «само пройдёт». Вот только о том, кто именно будет делать Эдрику перевязки, девушки так и не договорились.

* * *

Тяжело вздохнув, Эддард Старк упал в своё кресло. Этот день был слишком долгим. Благо забот стало меньше, как и доставляемых присутствием Ланнистеров хлопот. Признание принца Джоффри виновным в нападении на Эдрика Дейна послужило отличным поводом для того, чтобы выгнать всех без исключения алых плащей за пределы замка.

В Винтерфелле они гостеприимства не получат, а голова ранившего Эдрика гвардейца, нанизанная на пику около главных ворот рядом с головой Яноса Слинта послужит прекрасным напоминанием об этом. Да и жители городка, прознав о нападении на юную леди Старк, тоже оказались не рады гостям с юга. Западникам только и осталось, что ютиться в импровизированном палаточном лагере на краю Волчьего леса.

Эддард не знал, что именно утихомирило королеву: раненый брат, избитый сын или отсутствие рядом нескольких десятков верных солдат, но то, что с Серсеи Ланнистер сбили спесь и утихомирили, стало ясно всем гостям древней твердыни. Не было больше гордой львицы – на смену ей пришла уже немолодая заплаканная женщина, чей внешний вид с каждым днем становился всё хуже.

– Вот ты где, – голос младшего брата вывел Неда из раздумий.

– Что-то случилось?

– Пришёл сообщить, что подготовка к отправке в Черный Замок идёт полным ходом. Тебе не о чем переживать.

– Отлично. Я отправлюсь следом за вами, как только принца и его мать спровадят из замка.

– Не думал, что ты поедешь с нами, – удивился Бенджен.

– С чего вдруг?

– Разве Роберт не сделал для тебя более чем щедрое предложение?

– Сделал, – ответил Нед.

Хранитель Севера мог бы сходу назвать с полдюжины хороших причин не ехать в столицу, чтобы занять пост десницы, а если хорошо подумать и добавить ещё несколько менее важных, то их счёт шёл бы на дюжины.

Старкам не везло вне Севера: Лианна, Брандон и Рикард умерли на юге, в той или иной мере все они пали жертвами правящей династии. Что уж говорить о покушении на Джона Сноу. Не первом, если верить словам мальчика, а им Нед привык верить. Следы Жалостливых, напавших на Джона и его детей, тоже ведут в столицу. Это была не та новость, которую Старк хотел узнать от племянника по его возвращению домой. Ехать в столицу без нескольких сотен абсолютно лояльных солдат будет равносильно самоубийству.