Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 114 страниц)

– Золотые Мечи не раз поддерживали вторжения чёрных драконов, мой король, – ответил лорд Тарт.

– И каждый раз те заканчивались одинаково, – добавил принц Станнис.

– Да, – согласился с ним Тарт, после чего хихикнул. – Возможно, драконы просто решили не тратить наше время зря и покончить с этим фарсом как можно скорее.

– Так давайте же это выясним. Трубите атаку.

– Мой король, – поклонился Тарт и, ударив по крупу коня, поскакал к своим людям.

Честь первым пролить кровь в этом сражении принадлежала именно ему. Золотые Мечи непричастны к смерти его дочери, но, к сожалению для эссосских наёмников, именно они встали между отцом и его местью. Золотые львы, чёрные драконы, неважно. Тарт убьёт любого, кто встанет у него на пути.

Старый лорд повёл в бой элитную тяжёлую пехоту из домашней гвардии штормовых лордов. Их защищали большие щиты и ламелляры, реже – латные кирасы. На мосту численный перевес не будет иметь ключевого значения, а значит ставку нужно сделать на качество.

Не успели плотно сомкнутые ряды пехоты дойти и до середины моста, как на них обрушились первые залпы. Легкие стрелы на излёте едва ли будут смертоносными для закованного в тяжелый доспех воина, даже не беря в учёт щиты. Залпы лишь вынудили штормовиков идти медленнее, чтобы не разбить линии.

– Нам ярость!

– За короля! – ревя боевые кличи, кинулись в атаку штормовики, как только подошли достаточно близко.

На мосту загорелась жаркая схватка. Боевые молоты, двуручные мечи и секиры пытались прорубить путь через выстроившуюся перед ними стену из щитов и копий. Стрелки Золотых Мечей хотели было сосредоточить огонь на флангах скованного боем противника, но не тут-то было.

На наёмников обрушились залпы выпущенных из длинных луков стрел. Ни один лучник не способен вести прицельную стрельбу на расстоянии, превышающем сотню метров, ведь попадание будет скорее признаком удачи, чем мастерства, однако военная доктрина штормовиков давно решила эту проблему количеством стрелков и тяжелыми наконечниками.

Державшие мост Золотые Мечи гибли один за другим под неумолимыми залпами, пока шагающая по крови и телам товарищей тяжелая пехота штормовиков, не считаясь с потерями, пядь за пядью продвигалась вперёд.

Особенно жаркой схватка стала, когда Тарту удалось занять мост и начать захватывать и расширять плацдарм на противоположном берегу реки. Золотые Мечи пусть и считались элитой эссосских наёмников, но едва ли были сравнимы с воинами домашней гвардии в плане качества. Слишком разношёрстные в плане брони и оружия, недостаточно дисциплинированны в сравнении с нынешним противником, редко применяющие плотный строй в бою.

Эдрик потерял убитыми, ранеными и покалеченными свыше тысячи человек, но его люди всё-таки смогли закрепиться. Потери противника были ощутимо меньше, но ряды его людей предсказуемо дрогнули, стоило только Баратеону усилить атаку, отправив через мост ещё полторы тысячи человек. Лоялисты Таргариенов обратились в бегство, бросая оружие, однако авангард Тарта был слишком истощён, чтобы вести преследование.

– За мной! – приказал Эдрик, вздымая над головой боевой молот. Горны затрубили кавалерийскую атаку.

Конница промчалась по мосту, минуя перестраивающиеся для атаки шеренги союзной пехоты. Тяжёлые рыцари, лорды, их наследники и телохранители быстро настигли убегающих наёмников. Опустив копья, они нанесли ближайшим из убегающих сокрушительный удар. Совершив замах, Эдрик размозжил голову одному из пехотинцев и не теряя скорости помчался дальше, – тех, кого он пропустил, добьют остальные. Для победы оставалось лишь закрепить успех и втоптать в землю чёрное знамя.

Увлёкшиеся погоней штормовики не замечали, как пехотинцы противника начали перестраиваться в новые боевые порядки, пока совсем рядом не затрубил вражеский рог, сопровождавшийся странным, доселе неизвестным большинству вестеросцев звуком. Впереди задрожала земля.

Огромные трёхметровые, закованные в доспехи монстры с четырьмя лапами вышли прямо из прорех во вражеском построении. За огромными ушами чудища мог спрятаться взрослый мужчина, а из их голов росли самые настоящие стальные лезвия. На спинах монстров были расположены деревянные башни, из которых выглядывали стрелки. Навстречу тяжёлым рыцарям мчались взаправдашние живые крепости.

Те с криком и визгом врубились во вражеские ряды и, несмотря на мизерную численность, буквально смяли тяжёлую кавалерию штормовых лордов. Стальные, покрытые ядом лезвия вспарывали нежные лошадиные тела. Многократно превосходящие по весу твари сметали кавалерийские клинья, топтали сбитых с лошадей, хватали противника растущими из их голов отростками и бросали тех наземь. В то время, как стрелки на башнях обрушивали на противников дождь из стрел. Чётко и методично, выстрел за выстрелом.

Кавалерийской пикой было трудно достать до погонщика, сидящего на шее у монстра, а копью часто не хватало длины. Броня и стрелки делали тварь практически неуязвимой, но главная проблема была не в этом. Живые крепости не уступали лютоволкам в оказываемом на лошадей эффекте. Те паниковали, вставали на дыбы, сбрасывали с себя всадников и отказывались мчаться вперёд.

Поле боя накрыли вопли ужаса, клин рассыпался. Крики, кровь, выброшенное в панике оружие, дрожащая земля. Боги войны обратились в бегство, и теперь преследовали уже их. Перестроившаяся пехота Золотых Мечей ринулась в контратаку.

Эдрик, прикрываемый пережившими ловушку лордами, мчался обратно к мосту, когда ощутил на себе совсем близкое дуновение смерти. Возглавляемая лично Эйгоном, кавалерия противника заходила с флангов, дабы ударить по выстроившейся около моста пехоте и отрезать всех перебравшихся на левый берег от реки. Капкан захлопывался.

* * *

Простор, Хайгарден

Мейс Тирелл медленно вскрыл пришедшее из Королевской Гавани письмо. Мужчина сильно вспотел, руки подрагивали от волнения, на свитке красовалась печать с трёхглавым драконом Таргариенов. В последний раз Владыка Простора открывал подобное более двадцати лет назад, когда Роберт Баратеон поднял свой мятеж, а сюзерен велел помочь подавить его.

Может, это шутка богов, но нынешняя ситуация повторяла события давно минувших дней. Таргариены опять сидели на Железном троне и опять вели войну против Штормовых земель, возглавляемых Баратеоном. Таргариены опять обратились за помощью к Хранителю Юга, и опять требовали, а не просили, и если в тот раз совершенно явно, то в этот завуалированно.

– Что ты об этом думаешь? – спросил он у дочери.

Маргери вопросительно изогнула изящную бровь, Оленна усмехнулась, предпочтя остаться наблюдателем, Санса взволнованно покачивала на руках дочь. Слишком многое зависело от ответа леди Тирелл.

– А что я могу об этом думать? – совершенно наигранно, но на вид вполне искренне удивилась Маргери. – Эйгон, как бы он себя ни называл, обыкновенный узурпатор. Семье не стоит марать своё доброе имя связями с ним.

– Узурпатор, который на голову разбил Эдрика Баратеона, – справедливо заметил Мейс. Мальчишка едва сумел спастись и теперь зализывает раны. – Узурпатор, у которого десятки тысяч мечей в войске.

– Мечей, которые необходимо кормить.

– Мечей, которые получат наше зерно в любом случае, – повысил тон Мейс.

Дотракийская орда шла на северо-восток вдоль границы Простора, буквально опустошая приграничные городки и деревни на своём пути. Они забирали зерно, сталь, деньги и рабов, а всё, что не могли унести, сжигали.

Эйгон мог усмирить их, одним лишь словом, от Простора лишь требовалось обеспечить лоялистов старой династии продовольствием, а самого монарха – королевой. Таргариен ждал ответа, с каждым днём промедления потери региона будут лишь возрастать, а риск, что Уиллас и Гарлан сойдутся в неравной схватке с превосходящим по численности противником, – увеличиваться. Отправленные стеречь Щитовые острова и границу с Западом солдаты едва успели добраться до Хайгардена. Чтобы только соединиться с остальными силами, им потребуется месяц.

Помимо очевидных выгод минимизации возможного ущерба, Мейс получил идеальную возможность воплотить свою мечту и увидеть дочь подле Железного трона.

Запад и Штормовые земли почти выведены из игры, железнорождённые пусть и доставляют хлопот, но уже не представляют угрозы. Только Ковенант Зимы может что-то противопоставить заморскому завоевателю, но даже у них меньше мечей. Мечей, разбросанных по всем Речных землям и не находящихся в едином кулаке.

– Эти дикари привыкли, что, когда они подходят к стенам, города сдаются им на милость и одаривают подарками. У них нет ни доспехов, ни осадных орудий, пока лошади не научатся перепрыгивать через валы и стены, нашим замкам и лордам ничего не угрожает.

– Да, можно спрятаться и ждать, пока дикари жгут, грабят и насилуют, но как долго это будут терпеть наши крестьяне и наши лорды? Как скоро они решат, что Эйгон Таргариен может поставить во главе Простора кого-то получше «бывших стюардов», кого-то, с чьим приходом орда уйдёт? – спросил Мейс, когда речь заходила о возможности посадить дочь на трон, мужчина был способен рассуждать на удивление здраво. – Наши агенты докладывают, что у Таргариенов есть драконы и валирийский меч. Нам нужно…

– Хватит! – сорвалась Маргери. – Просто, блядь, заткнись!

Оленна усмехнулась, Санса удивленно ахнула, впервые увидев, как подруга сорвала с себя маску, но всё же прикрыла малышке Кейтилин ушки. Леди Тирелл тем временем продолжала:

– Ты хочешь видеть дочь подле Железного трона?! – Девушка затопала по комнате, остановившись около одного из столиков, после чего открыла шкатулку и начала перебирать письма. – Воля твоя, отец, но сначала прочти!

– Что это? – принял свиток Мейс.

– Письмо из Рва Кейлин. Варис руками агентов пытался убить Джона Дейна и его маленьких детей. Варис, который ныне верно служит драконам.

– Хочешь сказать, что мы не можем заключать союз с врагами родни?

– Блядь! – прикрыла глаза ладонью девушка. – Посиди и подумай, как долго и счастливо будет жить королева Маргери Таргариен, если у короля есть такие люди. Он не Завоеватель, а Семибожье порицает многоженство. Мы можем дать ему зерно и людей, обеспечить победу, но как скоро Варис решит, что я сыграла свою роль?! Как скоро он решит устранить меня, чтобы расчистить дорогу для Дейенерис Таргариен или Арианны Мартелл?!

Хранитель Юга несколько опешил от такого напора и категоричного нежелания любимой, послушной и идеальной дочери следовать отцовской воле. Мужчина покраснел, пристыжённый тем, что не обученная править дочь видела ситуацию глубже, чем он сам. «Слишком много влияния Оленны», подумал Мейс.

– Раз таков твой ответ, дитя… – заговорил лорд Тирелл, собравшись с силами. – Я пойду. Нужно разработать план обороны Хайгардена на случай, если орда дойдёт и до него. Матушка, Санса. – поклонился мужчина.

– Кто ты такая, и что ты сделала с моей золовкой? – лукаво усмехнулась Санса, убрав ладони с ушей дочери.

– В последний раз я кричала на отца, когда мне было восемь, – вздохнула Тирелл. Её отец был не самым умным человеком, но он искренне любил её, и не поступил бы ей во вред.

– Какую же вопиющую глупость он посмел сотворить тогда? – искренне поинтересовалась Оленна.

– Запретил мне играть с Волчонком.

– Волчонком? – не поняла Санса.

– Да, Волчонком, – улыбнулась тёплым воспоминаниям Маргери.

Глава 77

Королевские земли

– Лорд Сельвин отлично проявил себя в бою, – обратился к Эдрику Элдон Эстермонт.

Старый лорд вместе со своим королём наблюдал, как остатки войска Штормовых земель копошатся в лагере. Ставят шатры, вбивают колья, роют нужники и траншеи.

– Так и есть, – согласился с дедушкой Баратеон.

Лишь тесно граничащая с безумием отвага лорда-знаменосца и его мечей позволила Эдрику и большей части его лордов уйти из западни живыми. Месть была основной из причин по которой старый лорд Тарт присоединился к восстанию, но мужчина так и не смог обрести её. Он сложил голову, выигрывая время для своего короля и удерживая мост столько, сколько потребуется.

– Не кори себя, мой мальчик. Лорд Сельвин погиб за то, во что верил.

– А значит, мне остается лишь дать ему то, ради чего он сражался.

Вздохнуть Эдрику не позволила Дочь Мары, врачевавшая раненую руку короля. Целебные припарки заставляли раны затягиваться быстрее, а мази помогали телу забыть о боли, однако бинты служительницы Старых богов всё равно затягивали сильно. Резкая боль, заставила юношу поморщиться и помогла забыть о грусти хотя бы на миг.

Эти странные, одетые в мешковатые платья женщины прибились к войску штормовиков после битвы под Фелвудом. Покровительство дома Баратеон позволило старобожью дотянуться аж до Драконьего Камня. Перволюдский орден отправился в Штормовые земли вместе людьми Станниса, чтобы всеми возможными способами облегчить её жителям тяготы войны.

– У него остался преемник? – уточнил Эдрик.

– Единственный сын, утонул в возрасте восьми лет. Дочери Арианна и Алисанна умерли во младенчестве, а Бриенну убили люди Ланнистеров. На счёт бастардов не уверен, но мы их не найдём, даже если Сельвин успел обзавестить несколькими.

– Дом Тарт пресёкся, – мрачно заключил Баратеон. «Этого бы не случилась, если бы я не помчался в самое пекло, если бы немного обождал, если бы отнесся к противнику всерьёз».

– Мой король, – поклонилась женщина, как только закончила с бинтами.

– Можешь вернуться к другим делам, – кивнул ей Элдон.

– Я бы хотела говорить, – склонила голову Дочь Мары. – Если мне позволят.

– Позволить тебе говорить – наименьшее, что я могу сделать, в благодарность за помощь мне и моим людям, – ответил Эдрик.

– Я слышала, что в Ночном Дозоре служит сир Эндю из дома Тарт. Мне неизвестно жив ли он ещё, равно как и близость его родства с покойным лордом Сельвином, однако вы Можете отправить ворона в Чёрный замок.

– Принося клятвы, члены ордена отказываются от семьи и наследства, но я слыхал, что их можно выкупить.

– Если предложить лорду-командующему то, что он сочтёт ценнее своего брата, – подтвердила слова старого лорда, женщина.

Дав совет, и поняв, что сильные мира сего не желают продолжать обсуждения своих планов в её присутствии, Дочь Мары почтительно поклонилась и поспешила покинуть шатёр. Рядом послышались хлопки крыльев и птичье карканье. Большой иссиня-чёрный ворон уселся на землю и наклонив голову стал пристально глядеть на штормовиков.

– Она говорила дельные вещи, – нарушил повисшее молчание Эдрик.

– Однако спешить к ней прислушиваться всё равно не стоит.

– Старобожники помогли кузине Ширен, избавится от её болезни, и теперь помогают нашим людям.

– И их советы, как никогда дельные, мой король, – фыркнул Эстермонт. – Я бы дважды подумал, прежде чем им следовать.

– Королю не следует прислушиваться к тем, кто помогал его дому?

– Королю нужно уметь разглядывать манипуляции столь тонкие, что порой незаметны человеческому глазу. Это старобожье столь уместно, что можно подумать, способно решить все наши проблемы.

Очередное наставление не обошлось без ставшего совершенно привычным стариковского ворчания, но проблемы у Баратеонов действительно были. Войска Эйгона Таргариана не только перекрыли путь на столицу, но были готовы нанести удар по ещё не оправившихся «мятежниках». Оберин Мартелл шёл с юга, отрезая Баратеона от Штормовых земель. Можно было попробовать отступить в земли Простора, чтобы попытаться отсрочить окончательное поражение, но не факт, что пересечение границ королевства с армией за спиной оценят вассалы Мейса Тирелла. Большое войско в чужом регионе непременно создаст проблемы для своего короля, будь то отобранное у крестьян зерно или снасильничанные девки, а они Эдрику нужны не были. Слишком много врагов он нажил в последние месяцы. Да и неизвестно, как поведет себя дотракийская орда. Возможно её кхал осмелится преследовать штормовиков даже на землях Простора.

– Жуткая птица, – голос лорда Эстермонта вывел юного короля из раздумий.

– Жуткая! Птица! – закаркал ворон.

Баратеон задумался. Чудеса творимые по воле «Старых богов» не раз склоняли чашу весов на выгодную для одной конкретной личности сторону, которая каждый раз обращала ситуацию себе на пользу. У короля Эдрика, не было короны, он не правил и года, а Железный трон и вовсе не видел собственными глазами. Однако это не мешало ему понимать, что попросив помощи, ему нужно будет заплатить цену ей соответствующую.

«Уж что-что, а молитва деревьям ситуацию хуже точно не сделает», подумал король, покидая шатёр.

Вечером этого же дня, на военный совет юного короля ворвался взволнованный гонец с не терпящими отлагательств вестями, вестями способными изменить ситуацию. Участок реки неподалёку от лагеря покрылся толстым слоем льда, открывая шторовикам путь к спасению. Молитвы Эдрика Баратеона были услышаны.

* * *

Речные земли

Вражда между Бракенами и Блэквудами длилась на протяжении долгих веков. Кровопролитные войны между этими домами чередовались с примирительными браками. В каждом Блэквуде текла кровь Бракена, равно, как и в каждом Бракене текла кровь Блэквуда, что не мешало пламени вражды разгораться снова и снова. Поход мечей и звёзд подарил этому противостоянию новый виток.

В мыслях лорда Титоса в очередной раз пронеслась осада Каменного Оплота. Когда войско старобожников подошло к замку, можно было смело утверждать, что существованию древнего дома Бракен остались считанные месяцы. Лорд Джонос погиб под Древороном, его силы разбиты, а земли совершенно беззащитны. Овдовевшая леди Бракен заперлась в покоях и всё своё время проводила в молитвах, гарнизон замка пал духом и разуверился в сколь бы то ни было хорошем исходе этой войны.

Леди Барбара, старшая дочь покойного лорда приняла на себя бразды правления и пригласила Титоса на переговоры, как только под стенами замка начали собирать осадные орудия. Барбара сдала замок Блэквудам в обмен на гарантии безопасности для её мачехи, сестёр, подданных и сохранение владений нетронутыми. Так же ей предстояло стать женой сира Бриндена Блэквуда, старшего сына Титоса, что позволит их первенцу унаследовать земли обеих домов и покончить с этой нескончаемой враждой.

Слухи об участии Фреев распространились далеко за пределы Речных земель. В утверждении власти и контроля над Трезубцем Старки сильно полагались на Блэквудов, и истребление их кровного врага в лице Бракенов может пойти этому союзу только на пользу, а значит не стоит давать Старкам повода.

Земли Блэквудов пострадали от войны в то время, как домен Бракенов остался почти нетронутым, а вот с войсками ситуация была противоположной. Союз с врагом не только отсрочит исчезновение дома Бракен на одно поколение, но и улучшит положение обеих домов, сделав их даже сильнее чем раньше.

Длительная осада истощала силы обеих сторон, но при успешно отбитых приступах, позволяла защитнику выторговать для себя более выгодные условия сдачи. Леди Барбара же спасла свою семью от страшной участи, использовав для торга то, в чём так сильно нуждался Ковенант. Время, которое старобожникам не придется тратить на осаду и штурм Каменного Оплота.

Следуя приказу Эддарда Старка, Титос повёл войско на восток как только с осадой было покончено. Деревни, небольшие городки, замки и заставы возвращались под власть дома Талли один за одним. Спустя две недели на горизонте показался Город Лорда Харроуэя, под власть Ковенанта оставалось вернуть лишь десятую часть Речных земель.

На пути старобожников стал замок Дарри, прикрывавший Харренохолл и обеспечивающий контроль над переправой. Для дальнейшего похода на столицу и утверждения полного контроля над Трезубцем его было нужно взять. Титос не тешил себя иллюзиями. Ни сами Дарри, ни их союзники из числа ланнистерских и фреевских недобитков не сдадут твердыню без боя.

Однако, лоялистов короля Джоффри в замке не оказалось. Над его главным чертогом реяло чёрное знамя с трёхглавым драконом Таргариенов.

…

– Переговоры? – уточнил лорд Толхарт. Тон северянина сочился пренебрежением вперемешку с презрением и брезгливостью. – Драконьи выродки думают, что Север будет вести с ними беседы, вместо того чтобы рубить головы? – Мужчина сплюнул на землю, демонстрируя своё отношение к подобной идее.

– Вот только лорд Эддард, говорит от имени всего Ковенанта, а не одного лишь Севера, – спокойно отметил Бронзовый Джон Ройс.

– Речные земли и Долина, в своё время, восстали против драконов, так же как и Север. У нас нет причин питать к ним более тёплые чувства, – взял слово Чёрная Рыба.

Слова старика были совершенно справедливыми, однако отношение регионов к представителям старой династии действительно несколько разнились. Если Долина и Трезубец были настроены к Таргариенам откровенно враждебно, то Север питал к ним лютую ненависть.

Когда Безумный король взял Дикого Волка под арест, Рикард Старк явился в столицу на суд в главами и представителями почти всех домов Севера. Исключение составили лишь болотные кланы, что и спасло глав последних от расправы правящей династии. А если учесть, то насколько тесно были кровно связаны северные дома, то можно смело заявить, что не пострадавших среди них не оказалось.

Таргариены стали кровными врагами, для всех перволюдских домов, в то время, как Долина и Речные земли, получили причины для ненависти уже в ходе восстания Баратеона.

«Переговоры», хмыкнул Эддард Старк своим мыслям. «А отец, отправлялся на суд, нести ответ за слова и деяния своего наследника». Возможно Эйгон, безумен под стать деду и попытается повторить одно из его деяний, обезглавить Север и весь Ковенант за одно, а затем разбить раздираемых распрями лордов поодиночке. Либо это просто ловушка с целью захватить заложников и попытаться выторговать присягу на переговорах. Слишком опасно, слишком самонадеянно было бы пытаться договориться с Таргариенами, даже на собственной территории.

– Думаете это ловушка, милорд? – нарушила повисшее молчание Мира Рид, чем вывела Эддарда из раздумий. Мужчина вновь вчитался в свиток.

– «Закатные королевства истекали кровью, пока на троне сидел сын узурпатора. Я положил конец его бесчинствам, помогите же мне навести в государстве порядок и сплотить его», – озвучил Старк один из отрывков.

– Хочет выглядеть другом, избавившим Семь Королевств от Тирании Джоффри, – дал свою оценку Бронзовый Джон.

– Будто бы мы без него не справились, – фыркнул лорд Толхарт.

– Нет, тут другое, – отметил Джон Дейн. – Он называет Джоффри «сыном узурпатора». Эйгон и сам узурпатор, но пытается выглядеть спасителем, таким себе освободителем от гнёта и тирании, ну или же дело проще и он желает сказать, что его права на Железный трон сильнее, чем были у Джоффри, а значит и править должен он. – Закончив монолог, Кошмарный Волк пожал плечами.

– Слова – ветер, они не сделают претензии Эйгона на трон весомее, – заключил Эддард.

– В отличие от дотракийской орды, наёмников, копий Дорна и драконов, – фыркнул Чёрная Рыба.

– Свыше восьмидесяти тысяч одних только воинов, возможно даже больше, – согласился с ним Дейн. Сухие цифры несколько поумерили воинственный пыл северных лордов.

– Так, что же, нам склониться перед властью огнедышащих тварей?! – возмущенно закричал Большой Джон Амбер. – Вновь начать пресмыкаться перед безумцами и порождениями инцеста?! Один такой на Железный трон уже уселся. Ещё одного такого Семи королевствам не нужно. Увольте, милорды.

– Запад и Железные острова разбиты, и навряд ли окажут ощутимую поддержку Стене, даже если захотят. Количество мечей Тиреллов впечатляет, но для победы над Иными даже общих сил Простора и Ковенанта может не хватить, а вот у Эйгона есть десятки тысяч не обескровленных в боях солдат…

– Предлагаешь, присягнуть Эгону и защитить Стену руками его людей? – изогнул бровь Бронзовый Джон.

– И драконов, – добавила Мира. – Помните, такие огромные, летающие, дышащие огнём твари? Тот самый огонь, который ещё вихтов убивает.

Совет лордов, даже не взорвался возмущением в ответ на вопиющее заявление Дейна. После Близнецов, и благословения создания Ковенанта Старыми богами, слова Кошмарного Волка обдумывали со всей серьезностью, сколь бы безумными они не казались.

– Нет. Предлагаю озвучить это предложение Эйгону и оценить его реакцию. Король на Железном троне не только Владыка Семи Королевств, но и Защитник Государства. Хочу понять насколько правдивы написанные в этом письме слова, а заодно и увидеть драконов воочию. Ну, и выиграть время для сбора всех наших сил тоже не будет лишним.

Ковенант не мог рисковать ни Эддардом, ни ключевыми лордами союза, однако кого-то влиятельного на переговоры отправить было нужно. Кого-то, чья персона не оскорбит другую сторону, кого-то, кто сможет избежать проблем, даже если встреча окажется ловушкой. Джон ещё не знал какой окажется реакция Эйгона, но точно мог предугадать отцовскую.

– Блядь, Джон, – два самых главных слова и вот лицо Дейнв вновь украшает по детски пакостная ухмылка.

* * *

Остров Ликов, Речные земли

Остров, находившийся в центре самого большого на материке озера был покрыт густым лесом из чардрев с вырезанными ликами, которые, согласно преданиям, стали свидетелем заключенного мира межу первыми людьми и Детьми Леса.

Эйгон обожал символизм и полагал, что историки грядущих лет, проведя параллели, отметят грандиозность происходивших на острове событий. Пакт, положивший конец самой продолжительной из войн, присяга дому Таргариен со стороны Ковенанта и реставрация династии, а возможно, спустя поколения, и нечто гораздо более значимое. Однако, своё имя Эйгон Шестой в историю впишет сегодня.

Вдалеке от берега били по воде вёсла, пока на озёрной глади покачивались небольшие суда. Северяне явились на переговоры.

– Ебучий дикарь! – выплюнул Джон Коннингтон, откладывая в сторону мирийскую трубу.

– Что там? – поинтересовался Эйгон.

– Старк отправил к нам своего ублюдка.

– Правда? – лукаво уточнил монарх.

– Но ничего, за это оскорбление он ещё ответит! – не унимался Старый Гриф. – Ответит кровью!

– Умерьте свой пыл, лорд Коннингтон, – спокойно произнёс король. – Эддард Старк оказал нам услугу. Зачем говорить через посредников, если к нам прибыл человек, принимающий все решения?

Не прошло и получаса, как лодки подошли к берегу. Солдаты сопровождения первыми выбрались на сушу, чтобы подтащить их прямо на влажную землю. Уже вслед за ними на сушу ступили благородные. Кошмарный Волк в компании телохранительниц, пепельноволосый дорниец, держащий знамя переговоров и ещё пара-тройка младших детей, присягнувших Ковенанту лордов.

Эйгон оставил на том берегу несколько десятков Золотых Мечей. Люди короля должны были поприветствовать северян на острове и проводить к месту переговоров. Наёмники хотели было подойти ближе, чтобы попросить старобожников сдать оружие, но тут же замерли на месте, словно зачарованные не успев ступить и пары шагов. Одна из телохранительниц Кошмарного Волка, опустила капюшон плаща, медовые локоны упали ей на плечи, обрамляя прелесное личико.

Солдаты с геральдикой Старков и Дейнов Заката на щитах и броне, сдали оружие. Процессия, под сопровождением Золотых Мечей двинулась к месту встречи, когда чарующую тишину острова нарушил странный звериный рёв, разорвавший небо.

Огромная, взмывшая в небо летающая рептилия пронеслась аккурат над идущей на переговоры процессией. Пара огромных перепончатых крыльев казалось, заслонила собой всё небо, визуально делая тварь ещё больше.

Шея у монстра была длинная и извилистая, заканчивалась большой рогатой головой от которой начинал рости гребень, шедший вдоль всей линии хребта. Он заканчивался где-то на середине хвоста, который не уступал шее в плане длины и помогал, как балансировать в полёте, так и вполне был способен раздробить подошедшим слишком близко недругам кости, одним мощным ударом. Отдающая металлическим отливом, чёрная как смоль чешуя покрывала почти всё его тело, а огромные когти выглядели по меньшей мере устрашающе.

Перепуганные считавшейся вымершей тварью северяне тут же упали на землю, накрыв головы руками, кто-то даже в начал молиться Старым богам. Лица большинства из них перекосились от ужаса. Лишь четверо остались стоять на месте, глядя на пролетающего рядом с ними монстра. В их слегка округлившихся от удивления глазах не было ни тени страха, лишь живой интерес и капля… разочарования.

…

Вычурно одетый герольд представлял Эйгона Таргариена больше пары минут. С невообразимой для простолюдина гордостью и достоинством он перечислял титулы и достижения своего короля, так словно те были его собственными. Однако, лишь единицы из перечисленных могли иметь в Закатных королевствах хотя бы намёк на значимость. Наконец, фарс подошёл к концу.

– Вот и мы наконец-то встречаемся лицом к лицу лорд Дейн, – проговорил Эйгон Таргариен, с высокомерной улыбкой, глядя в невозмутимые стальные глаза оппонента. – Я представлял вас несколько иначе…более диким с бородой до пояса и без шрамов на лице. – Пакостно добавил юноша. С уст закатившей глаза Вель вот-вот должна была слететь фраза «Дурацкая идея».

– А вот я вас не сразу узнал, – улыбнулся ему Джон. – Подумал, что на встречу явилась ваша тётя. Какая "досадная" ошибка с моей стороны. – Иронично подметил Дейн, возвратив колкость, но при этом держа своё лицо непроницаемым, несмотря на смешки сопровождающих его людей от простых солдат, до благородных. Улыбка Эйгона соскользнула.

– Вы смеете… – начал было возмущаться Коннигтон, но его перебили.

– Я всего лишь вернул шутку, лорд Коннигтон. Ведь "король" Эйгон просто пошутил… не так ли?

– Вы знаете кому язвите, ублюдок, – взорвался Старый Гриф, кладя ладонь на рукоять меча. Дейси Мормонт сделала шаг вперед, закованная в латную перчатку ладонь уже покоилась на рукояти эбеновой булавы, леди Уайтлинг покрепче ухватилась за направленное в сторону Коннингтона копье.

– Просветите меня "лорд" Десница, – вежливо попросил Джон, полностью проигнорировав, возросшее напряжение. – Боюсь со всеми проблемами, войнами и заботами я не обращал внимание на смену власти в Королевской Гавани.

– Почему их не разорожули?! – возмутился Коннингтон.

– Насколько мне известно, родовое оружие такой же дворянский атрибут, как гербы и титулы. Уверен, благородный король Эйгон не стал бы оскорблять нас, требуя расстаться с ним.

– Об этом вынужден попросить я, – взял слово сир Барристан. – Не сочтите за дерзость, лорд Дейн, но того требует безопасность монарха.

– Что ж, – пожал плечами Дейн, снимая с пояса ножны с Закатом и кинжалами. – Я готов оставить оружие на время переговоров, но в чужие руки я его не доверю. Ваши люди поступят также.

– Да как ты… – снова возмутился Коннингтон.