Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 114 страниц)

…

Титул Короля-за-Стеной, как и титул племенного или кланового вождей, не передавался по наследству. Его представителю вольного народа нужно было заслужить самому любым из доступных способов: можно было убедить племя следовать за тобой харизмой и сладким словом, можно было диктовать свои условия по праву сильнейшего. Старейшин, переживших не одну Зиму, и опытных лидеров банд уважали соплеменники и сами могли даровать им новое положение, избрав главными. Тут уже ставка делалась на обретённый с годами опыт. Иногда даже кровь имела значение, но только магическая. Колдунов и оборотней уважали не меньше, чем старейшин.

Однако оспаривались все эти титулы с такой же легкостью, с которой и обретались. На сильного всегда находился более сильный, на опытного – молодой и умный. Детям оборотней редко удавалось завоевать главенство после смерти отцов, даже если оборотничество успешно наследовалось. Отличался Король-за-Стеной от кланового вождя лишь одним – числом людей, что за ним следовали.

Проходя между шатрами и лачугами к месту грядущей схватки за оспариваемый титул, Вель не могла не заметить, что её клан изменился. В нём почти не осталось стариков и было очень мало мужчин, пусть деревня и стала убежищем нескольким соседним племенам. Большую часть вольных составляли дети и женщины – слишком слабые, чтобы оспорить право на главенство силой.

Сильные умерли в этих попытках или в боях с вихтами, а умные и хитрые давно переметнулись к Мансу. Оставшиеся стали заложниками положения: они боялись избрать нового вождя и были слишком слабы, чтобы убить старого или пережить длинный путь через лес и не было среди них человека, обладающего достаточной харизмой, чтобы сколотить подходящую для этого количеством банду. Им оставалось лишь дожидаться своей скорой смерти.

Вождь клана был огромен, больше двух метров ростом. Необузданная жестокость отчётливо читалась на его лице, вот только понять на кого он злится больше: на зверя, отнявшего жизнь брата, или наглую сучку, осмелившуюся бросить ему вызов, было просто невозможно. У мужчины отсутствовал левый глаз и правое ухо, а половину лица закрывала густая седая борода. Облачён он был в шкуры, а в качестве оружия использовал огромную двустороннюю бронзовую секиру.

Рядом с ним, подрагивая от страха, стояло пятеро перепуганных молодых девушек, что везде сопровождали его. Вождь, по-видимому, вовсю наслаждался своим положением и не чурался им прихвастнуть, пусть даже и мало перед кем. Он и его приближённые лишь посмеивались над готовящейся к схватке Вель, на которую попутно шипел муж.

Девушка вооружилась эбеновым копьем, взяв во вторую руку привезённый из Дорна круглый щит с гербом дома Дейнов Заката, помимо этого у неё была пара кинжалов на поясе и один, закреплённый на плече. Кожаные перчатки с сапогами и кольчуга – вот и вся её защита. Плащ из медвежьей шкуры Вель сбросила – в этом бою он будет только мешать.

Бой за право возглавить клан отличался от привычного южанам поединка лишь тем, что по краям импровизированной арены будут стоять одичалые при оружии, готовые прирезать участника, вознамеревшегося из схватки сбежать.

Дуэль началась после отмашки женщины чуть старше пятидесяти, судя по виду, одной из старейшин. Текущий вождь с рёвом бросился на претендента, широко взмахнув своей огромной секирой. Джон, да и остальные поклонщики, даже бы не удивился, соверши тот рывок при помощи всех четырех конечностей.

Вель отпрыгнула в сторону и перекатилась. Её копье пусть и было ультимативным оружием, но бросать его было слишком опасно. Инерция от удара секирой была столь сильной, что вождь даже не сразу смог его остановить.

Одичалый удобнее перехватил оружие и медленно поворачивался к обходящей его копьеносице, ищущей удобную возможность для атаки через слепую зону. Удар Вель был молниеносным, но успеха не возымел – наконечник пробил шкуру, но, судя по виду соперника, если и достиг плоти, то лишь по касательной. Дальше пришлось отпрыгнуть от контратаки.

Грубая сила начала дуэль против скорости и ловкости. Широкие рубящие удары секирой не были тем, от чего сложно уклониться, при должной-то сноровке. Вот только любой пропущенный окажется смертельным. Темп схватки возрос. За взмахом секиры неизменно следовал перекат и укол копьём, а то и два-три. Вель успешно провела четыре атаки, но явный эффект было видно только от последней.

Пропущенные удары лишь сильнее злили вождя, заставляя сражаться яростнее, а двигаться быстрее. Он словно и вовсе не терял крови, поддавшись боевому азарту. С оружием соперника приходилось считаться. Такая секира без проблем перерубит древко копья, а попытка блокировки её удара щитом приведет лишь к сломанной руке.

С каждым аккуратным ударом Вель наконечник её копья блестел под солнечными лучами, а лезвие секиры её визави, казалось, и вовсе было способно это солнце закрыть. По прошествии пары минут темп схватки наконец замедлился.

Только сейчас вождь обратил внимание на то, что истоптанный снег под ногами окропила кровь, его кровь. Мужчина не был дураком, дурак бы не смог оставаться вождём так долго. Он понимал, что за время поединка не смог нанести поклонщице никакого урона и, если ничего не изменится, то он просто истечёт кровью.

Новый широкий замах, более медленный, чем остальные, оказался ловушкой. Ловушкой, в которую Вель попалась. Стоило лишь её копью вонзиться в плоть соперника чуть выше бедра, как секира, от которой она, казалось, уже уклонилась, была перехвачена для нового. Копьеносица быстро отпрыгнула в сторону, пытаясь выдернуть копьё, но левая ладонь вождя сомкнулась на древке мёртвой хваткой. Оружие пришлось оставить.

– Убью тебя и сделаю из шкуры твоего питомца плащик, – загоготал дикарь, переломив древко копья левой рукой, словно то было обычной палкой. Вель покрепче ухватилась за ремешок щита и обнажила кинжал ещё до того, как обломанное древко кинули к её ногам.

После этого момента поединок стал походить на настоящий танец со смертью. Для нанесения удара кинжалом нужно было приблизиться слишком близко, чего Уайтлинг не была намерена делать. Стоит лишь ей приблизиться, минуя замах, как лапища бывшего соплеменника свернет ей шею за долю секунды.

Спустя ещё пару минут танца дыхание вождя стало тяжелее, а часть шкуры, из которой торчало обломанное древко, пропиталась кровью почти полностью. Мужчина с рёвом и невиданной доселе скоростью бросился вперёд. Вель пошла «ва-банк», совершив кувырок навстречу, чего дикарь совершенно не ожидал, как и вонзённого в ступню кинжала. Колотая рана в ноге внесла свои коррективы в его направление и одичалый налетел на границу арены, состоявшую из соплеменников.

Он был совершенно спокоен, упав наземь. Никто из этих трусов не осмелится его ударить. Вождь поднимался медленно, подобно несокрушимому колоссу, вот только Вель его не боялась и, как только оказалась рядом, перехватила щит в обе руки и плашмя ударила противника в лицо со всей оставшейся силы, вернув того в лежачее положение. Кость хрустнула, нос определённо был сломан. Мужчина начал тянуться ладонью к шее вольной женщины.

Копьеносица молниеносно достала закрепленный на плече кинжал и пригвоздила ладонь противника к земле. Вождь взвыл от боли, всё его лицо было окровавлено, часть зубов были уже не его. Кровопотеря, усталость и раны, наконец, сказались на нём. Схватка была окончена, однако девушка оставалась неумолимой. Она удобнее перехватила щит и, наклонившись, нанесла по лицу ещё один удар плашмя, затем ещё один и ещё. После чего вытащила из тела поверженного противника обломок своего копья. Тишина окутала арену и все взгляды сосредоточились на Вель. Большинство из одичалых до сих пор не могли поверить в произошедшее.

Вольная женщина тяжело дышала, эта схватка изрядно её вымотала. Она собиралась нанести последний удар и добить гиганта, как словила на себе несколько новых взглядов. С неё не сводили глаз юные девицы, те самые, из свиты вождя, что не отходили от него до начала поединка. Копьеносица вздохнула и бросила к их ногам два своих кинжала. После чего развернулась и направилась к Джону.

За её спиной начала доноситься песнь. Песнь девичьего плача, хлюпающих звуков и вонзаемой в плоть стали.

– Соберите остальных старейшин, – обратилась к соплеменникам Вель. – Мне есть о чём с ними поговорить.

* * *

Красный Замок, Королевские земли

Дверь в королевские покои с грохотом распахнулась и, под аккомпанемент сонного бормотания короля Роберта и удивленных вздохов шлюх, в комнату вошёл Тайвин Ланнистер. Ни королевские гвардейцы, ни замковая стража не посмели встать на пути у этого человека.

– Прочь отсюда, – скомандовал десница короля женщинам. Его голос – тихий, но властный – оказывал на людей невообразимый эффект. В своё время Тирион Ланнистер был уверен, что даже глухой подчинился бы приказу его лорда-отца.

– Что? Что здесь происходит? – спросонья пробормотал король Роберт.

– Тебя не было на заседании Малого совета, – перешёл сразу же к делу Тайвин.

– Мне казалось, что я сделал тебя десницей как раз за тем, чтобы не ходить на них. А теперь отвали от меня, старик, и дай поспать.

Щит Ланниспорта устало потёр переносицу. Он не раз задавался вопросом: почему именно на его долю выпало жить в период такого колоссального количества ущербных правителей всех мастей. Сначала его отец, затем забывшиеся вассалы, которых нужно было постоянно ставить на место, а в завершение – король Эйрис, а теперь и Роберт. Несмотря на свой почтенный возраст, ответа Старый Лев так и не нашёл.

Мужчина подошёл к прикроватной тумбочке, на которой стоял кувшин с водой, и вылил его содержимое на своего короля. Сон Баратеона как рукой сняло. Король начал ругаться и кричать бранные слова. На его вопли в комнату вбежали гвардейцы, но почти сразу вышли, стоило им только словить на себе взгляд изумрудных глаз. Многие правители умели отдавать приказы одним лишь взглядом, но Тайвин владел этим навыком виртуозно, как никто другой.

– Кажется, ты забыл своё место, драный кот!

– Равно как и твой наставник в своё время забыл, что воспитанника можно пороть. Быть может, тогда из тебя и получился бы достойный монарх.

– Да я тебя! – король встал с кровати и выпрямился во весь свой рост, но даже так у него не было возможности глядеть на Тайвина сверху вниз. В следующий миг Роберт понял, что тесть не испытывает никакого страха перед грозным Демоном Трезубца. В его тусклых глазах лишь презрение и спокойствие.

– Давай, сверни мне шею, – тихо промолвил Тайвин. – Но тогда ни один человек во всех семи королевствах не сможет разгрести всё то дерьмо, что накопилось за годы твоего правления. Ни твой лучший друг, ни даже Кошмарный Волк со всей своей магией.

– Мне плевать на королевство! – Роберт развернулся и зашагал к столу, чтобы налить себе вина.

– Но тебе не плевать на твоего лучшего друга. Того, с кем ты вырос, и того, чью сестру у тебя посмели отобрать.

– К счастью для твоей дочери, – фыркнул Баратеон. – К чему ты вообще заговорил о Старках?

– К тому, что они никогда не склонятся перед Джоффри и не признают его королем, а значит начнётся война и утопит материк в крови, забрав много жизней. В том числе и жизни Старков. Ни Томмен, ни Мирцелла не смогут удержать Железный трон сейчас.

– И чего ты хочешь от меня? – мужчина разлил вино по кубкам.

– Чтобы ты прожил достаточно и я успел подготовить хотя бы одного из них. Я стар, Роберт, а тебе с твоим образом жизни тоже осталось недолго. Твоя смерть начнёт смуту. Моя смерть приведёт к смерти государства.

– Не думал, что сам Тайвин признает потомка бракованным, – Роберт передал тестю кубок с вином.

– Первенец Серсеи не подходит ни мне, ни тебе, ни королевству.

– Первенец Серсеи умер, – фыркнул Роберт, отпивая вино.

Мужчина вспомнил единственного, похожего на отца, ребенка от Серсеи. Синеглазый, черноволосый малыш не прожил и недели.

– Какой позор для такого могучего дома, как Ланнистер. Ты, наверное, был невероятно зол, узнав об этом.

– Был, – сухо признался Десница. – Зато Томмен и Мирцелла живы. Мальчик уважает тебя и в восторге от ваших тренировок и времени, которое ты с ним проводишь, пусть я и считаю, что ты этого не достоин. Мирцелла отдалилась от матери и теперь что-то путное может получиться и из неё.

– Так при чем тут Малый совет? – к искреннему удивлению Тайвина, Роберт помнил, с чего начался этот разговор.

– Я назначил Томмена моим виночерпием. Почти всё свободное от тренировок время он будет проводить вместе со мной. Слушать, запоминать и учиться править государством, а ты, будь так добр, подай ему хороший пример. Посещай заседания совета, и не трахай своих шлюх так открыто, как сейчас. Мальчик уважает тебя больше, чем меня.

– Думаешь, Серсея это проглотит? Этот монстр – её любимчик. После происшествия с кошкой она угрожала отравить меня, если я ещё раз ударю её любимого Джоффричку, а я уже избил его до полусмерти.

– А мы и не будем спрашивать её мнения, – наконец, вина отпил и Тайвин. – А заодно усилим меры твоей безопасности. Нужные люди ей намекнут, что если ты умрешь «при подозрительных обстоятельствах», то её отправят во вдовоотстойник быстрее, чем коронуют нового монарха.

Как ни странно, но Роберт согласился. Тайвин прекрасно знал, куда именно нужно было давить и на чём акцентировать внимание. Роберт бы с радостью обрёк Семь королевств на смуту, если бы это не сказалось пагубно на его лучшем друге. Вот только слишком тесно всё это было связано, о чём Тайвин и поспешил напомнить.

Государственные дела тоже не ушли от внимания нового Десницы. Траты короны, а в частности аппетиты Серсеи и Роберта, медленно и постепенно обрезались. Часть трат государства на это время, а именно устройство турнира десницы, и вовсе взял на себя дом Ланнистер. Роберт кричал, возмущался и противился, но вскоре начал принимать новые правила игры. Серсею же Тайвин, по примеру северян, ткнул в её собственное дерьмо, сказав, что она сможет тратить столько, сколько захочет, лишь когда она и её старший сын перестанут быть «разочарованием семьи».

Роберт стал меньше пить: трудно найти более действенный способ отравить человека, чем с помощью вина, а уж тем более короля Роберта. Помимо этого, монарх вернулся к физическим упражнениям и медленно, но верно, стал приходить в прежнюю форму. На тренировки с Томменом он тратил не меньше времени, чем сир Барристан. Наставничество над принцем двух сильнейших воинов своего времени было более чем многообещающим.

Мирцелла же, вместе с кузиной Розамундой, завершала подготовку к отправке в Утёс Кастерли. Младших детей удалось избавить от пагубного влияния Серсеи, но все яйца в одной корзине лучше не держать. Пусть Тайвин и был в ссоре с младшей сестрой, но при некомпетентности Серсеи он никому, кроме Дженны, воспитание внучки не доверил бы.

Дженна Фрей имеет сильный характер: она умная, волевая, проницательная и отлично разбирается в политике и военном деле. Подобно Королеве Шипов, именно она возглавляет семью. Дома Ланнистер и Баратеон получат лишь пользу, если Мирцелла обретёт хотя бы часть от этих черт.

…

Несколько недель спустя

Солнце ещё не успело показаться из-за горизонта, а Десница короля уже был весь в заботах. Всем жителям замка могло казаться, что лорд Тайвин и вовсе не спит, но это было не так. В чём ценность лишних часов сна, если будет продуктивнее потратить их на заботу о доме Ланнистер и труде на его благо?

Возвращение Хранителя Запада в столицу заставило всполошиться весь Малый совет. Как и вернуться к работе на благо королевства. Ну, или к её имитации. Однако привело всё это, по большей части, к грызне влиятельнейших из лордов между собой. Наиболее отчетливо это выражалось в соперничестве Паука и Пересмешника.

Лорд Варис информацией и всеми доступными ему ресурсами помогал очистить городские улицы от черни и выявить многие из нарушений. Так что у золотых плащей прибавилось работы. Паук даже смог выявить несколько контрабандных морских путей, пагубно влияющих на доходы города, о чём незамедлительно поспешил сообщить. Касательно четырёх из пяти из них Тайвин принял меры. Ланнистеры всегда платят долги и, если Кошмарному Волку так нравится заигрывать со всяким криминальным сбродом, то пусть развлекается.

В светских беседах с этим человеком Ланнистер часто подмечал обронённые невзначай фразы. Касались они грязных тайн и делишек придворных короля Роберта, в основном лорда Бейлиша. Говорят, этот человек живёт не по средствам. По крайней мере, не по тем, что обеспечиваются доходом от сети борделей. Говорят, он годами не платит налоги за отцовские земли. Говорят, Лиза Аррен ест у него из рук.

Бейлиш не отставал от своего визави и тоже всячески доказывал свою полезность Железному трону в целом и Тайвину в частности, пусть его лизоблюдство и не сработало на Старом Льве. По большей части, обладая второй по возможностям шпионской сетью на материке, Мизинец знал всё то же, что и знал Варис. Он помог с очищением городских улиц не меньше, чем последний. А вот десятки неудачных проколов, связанных с покушениями на Таргариенов, за ним точно не числились.

Помимо этого, стараниями Мизинца, значительно увеличились доходы короны, что, однако, совершенно не сказалось на положении казны. На фоне всего этого и возникал вопрос: для чего вообще нужен лорд Варис? И Тайвин был бы готов его задать, если бы к нему не подводил Пересмешник.

Эти два человека копали друг под друга столь виртуозно и старательно, что складывалось впечатление, что весь Красный Замок превратился в игровую доску двух могущественных интриганов. Великий мейстер тоже спешил принять участие в этой битве, занимая сторону то одного, то другого. Бесполезный старый дурак, в этой дуэли не будет победителя. Два интригана либо оба умрут, либо сойдутся на ничьей.

Избавляться от Вариса было нельзя – слишком много в работе агентов короны было завязано на этого человека. Пусть ему и не удавалось убить последних драконов, но он был чуть ли не единственным, кто мог их отследить. Да и нельзя было оставлять за кем-то одним монополию на доносчиков. Своя сеть была и у Серсеи, но она больше напоминала попытку потешить собственное самолюбие.

Живой Бейлиш тоже был необходим – он единственный человек, который имел влияние на Лизу Аррен, сбежавшую в Долину. Единственный, кто был способен её вразумить и заставить вернуться в столицу вместе с сыном, который стал бы прекрасной партией для Мирцеллы, а лучше и вовсе отправить того воспитанником в Утёс. Мирцелла умна и прилежна, с годами она смогла бы и единолично править Долиной. Смогла и правила бы, пока Зяблик сосал бы материнскую сиську. Хостер слишком стар, Бриндена Лиза не слушает, а к Кейтилин или Эдмару Тайвин, с такой деликатной просьбой: "вернуть Лизу в столицу", просто не обратился бы.

Это лето было самым длинным из тех, что помнил Тайвин, а это значит, что Зима будет не менее длинной и сильной. Чем дольше будет длиться Зима, тем на более долгий срок уйдёт в изоляцию Долина и не факт, что вернется оттуда. Ещё один Дорн короне был не нужен. Стараниями Джоффри и Серсеи их по итогу вообще могло стать три. Так что Лизу и Робина нужно вернуть в столицу и как можно быстрее женить мальчика на Мирцелле или Розамунде, пока на него не позарились Тиреллы.

Тайвин продолжал обдумывать идею отправить Бейлиша в Долину для переговоров с Лизой. За время его отсутствия можно будет спокойно проверить и большую часть его столичных активов. В дверь его кабинета тем временем постучали.

– Да?

– Лорд Тайвин, это я. Хотел ещё раз переговорить касательно рейдов в Блошиный конец.

– Лорд Ренли, мне казалось, я ясно выразился касательно того, с кем вам необходимо решать эти вопросы.

– Сир Лорх слишком пьян для этого разговора, – пожал плечами Мастер над законом. – Но если этот вопрос может подождать ещё пару дней, то я…

– Хорошо, присаживайтесь, – перебил его Тайвин. – Но раз уж вы решили потратить моё время, я сначала потрачу ваше.

– Я заинтригован, – усмехнулся брат короля, усаживаясь напротив.

– Вы ведь близко знакомы с Мизинцем?

– Настолько близко, насколько только можно знать человека, с которым прожил в одном замке несколько лет.

– Вот и славно, – кивнул Тайвин.

– Заинтересовались борьбой евнуха и задохлика? – легкая улыбка так и не сошла с лица Ренли.

– Вы с ним стали близкими друзьями на фоне общей неприязни к Старкам? – проигнорировал его вопрос Ланнистер.

– Я и Мизинец питаем общую неприязнь к Старкам? – искренне удивился принц.

– А почему нет? Старк «отнял» у лорда Петира Кейтилин, "Старк" поспособствовал, чтобы у вас отняли сира Лораса. Ничто так не сближает людей, как общие враги.

– Кому, как не Ланнистеру, это знать, – уколол Тайвина Ренли.

– Кому, как не Баратеону, злиться на того, кто отнял у него возлюбленного, – не остался в долгу Тайвин.

– Мы с Лорасом близкие друзья, – от злости Ренли покрепче ухватился за ручку кресла в тщетной попытке скрыть раздражение.

– Как и Эддард Старк с леди Кейтилин, а пятеро детей у них от того, что они под чардревом за руки держались.

– Но я не такой одержимый дурак, как Бейлиш.

– Разве? – с интересом спросил Тайвин. Провокация сработала.

– Я не буду скрывать свои отношения с Лорасом. Но я не держал его рядом с собой насильно и спокойно отпустил, как только тот захотел. Но вот Бейлиш был просто одержим старшей дочерью лорда Хостера. Точно так же и младшая дочь лорда Хостера была одержима им. Но шутка богов в том, что это была не та дочь, которую он любил.

– Я не слышал эту сплетню.

– Она просто не стоила вашего внимания, – отмахнулся Баратеон.

– Но я слышал, что лорд Бейлиш лишил леди Кейтилин невинности.

– Этот слух сам Бейлиш и распускал, – фыркнул Ренли. Возможность посплетничать с человеком столь могущественным, как Тайвин, невероятно сильно поднимала самооценку молодому оленю. – Лизу он распечатал чуть ли не сразу после того, как проиграл поединок за руку Кейтилин Брандону Старку. Говорят, та даже могла понести от него дитя.

– Но Хостер дал кровиночке хлебнуть лунного чая, – догадался Тайвин.

– Именно. А когда припекло, он пользованную дочурку подложил именно под Аррена. Старик точно не будет оскорбляться, особенно когда идёт война. Эддард же был молод и наивен, мог и взбрыкнуть, пожаловавшись на недостойную невесту. Таким образом именно ему и досталась Кейтилин.

– Интересно, – Тайвин определённо уже слышал эту историю. От Вариса, если ему не изменяла память.

– Но это, конечно, всего лишь слухи, – улыбнулся Ренли, закинув руки за голову и откинувшись в кресле.

– Несомненно, лорд Ренли, а теперь давайте вернёмся к делам государственным.

* * *

Королевская Гавань

Со временем, каждый из тех, кому доводилось в той или иной мере управлять большим городом, усваивал для себя одну простую истину: от преступности, если она появилась, избавиться невозможно. И чем больше был город, тем быстрее эта истина усваивалась. Контрабандисты, воры, вымогатели, мародёры, убийцы, да даже шлюхи, работающие вне борделей – все они быстро становились бичом городских улиц и все они приносили в города беспорядки, а их хозяевам убытки. Сколько бы с ними ни боролись, они появлялись в городах снова и снова. Кто-то быстрее остальных, кто-то медленее.

Криминальные гильдии быстро договаривались со стражей. Взятки помогали избегать патрулей и арестов, а густонаселённость городов – обнаружения. Можно было пройтись огнём и мечом по трущобам, можно было набрать ответственную стражу и наглухо запереть городские ворота, предварительно очистив улицы, но со временем бандиты, всё равно, их заполнят. Их не остановит ни страх смерти, ни буква закона.

И если обыкновенная преступность несла с собой исключительно убытки, анархию и непомерные траты для хозяев города, то с организованной можно было договориться. Сильная воровская гильдия убережёт город от сколачивания черни в новые банды, усмирит особо зарвавшихся вымогателей и не будет лезть туда, куда запретят – словом, убережёт город от больших проблем. Тайвин Ланнистер прекрасно знал об этом, знал и был намерен использовать. Вот только сильных воровских гильдий в столице было несколько и от этого было только хуже.

Старый Лев не мог избавиться ото всех из них, но мог резать их до тех пор, пока целой не останется всего одна, а с ней городская стража уж точно найдёт общий язык. И преимущество на "переговорах" будет именно у стражи.

…

Стараясь двигаться как можно тише, но при этом не теряя скорости, одна из городских банд сбегала от преследователей. Оружие у воров и вымогателей простое: кинжалы да дубины, но это не делает его неэффективным. Одежда их совершенно обыкновенная, помогающая слиться с толпой.

День, несмотря на очередную облаву Блошиного конца и Сточной канавы, начался хорошо. Золотые и алые плащи были слишком тупы, чтобы выискивать воров в ничем не примечательных толпах черни. Вот только заканчивался день уже далеко не так удачно. К несчастью для себя, воры наткнулись на банду Сероглазого Мясника, что появилась в городе относительно недавно, но уже успела завоевать для себя славу и известность в криминальных кругах. В основном за счёт того, что конкурентов она резала значительно чаще, чем простолюдинов, которых грабила. Почти каждая уничтоженная за последние пару месяцев мелкая банда была именно на их счету, а сегодня Мясник с фальшионом заявил, что воры посмели ступить на его территорию и должны быть наказаны.

Ворам пришлось прятаться от банды Мясника и городской стражи одновременно, что значительно затрудняло задачу. Вскоре преступники скрылись недалеко от Великой Септы Бейлора и забрели в Кровавый тупик. Тут их уж точно искать никто не будет, можно и перевести дух. Идущие по улице горожане беззаботно переговариваются, недалеко играют дети и сплетничают их матери.

Длится это, конечно, не долго. Тишина прерывается свистом болта легкого арбалета. Один из воров падает, захлебываясь собственной кровью, что заставляет остальных воров взглянуть на крыши домов, с которых по ним ведется обстрел. Где-то неподалеку раздается паникующий визг увидевших это горожан. Всего десяток выстрелов и большая часть воров окрасила своей кровью брусчатку улицы, но сделать её более красной, всё равно, не получилось.

Три выживших вора бросаются наутёк, как только понимают, что обстрел прекратился из-за перезарядки. Единственную дорогу к спасению, однако, уже успел перегородить тот самый Мясник с фальшионом наперевес. Поддавшийся ярости лидер воров с криком бросился на наглеца, который наслаждался зрелищем кровавой расправы над его товарищами.

Три всё ещё больше, чем один – вот только арбалеты снова заряжены. Двое из воров падают на брусчатку, получив в спину по четыре болта на брата. Их лидеру попали в бедро, что не повысило его шансы и удар фальшионом вспорол ему брюхо. Но обладатель серых глаз явно не был намерен его добить. Он лишь с улыбкой наслаждался зрелищем, как из последнего конкурента медленно уходит жизнь.

Лишь один факт радовал умирающего вора: на крики горожан подоспели алые плащи и перегородили выход из тупика. Что ж, скоро Неведомый явится и за Сероглазым Мясником. Скоро они встретятся в бездне.

Интерес и радость в глазах юноши с фальшионом пропали вместе с остатками жизни в глазах последнего из воров. С ещё одной бандой было покончено. Улыбнувшись, парень вытер лезвие фальшиона об одежду умершего и зашагал в сторону выхода из тупика, пока его подчиненные спускались с крыш.

– Ты возился с ними слишком долго, Сноу, – сказал ему лидер алых плащей, как только они выровнялись.

– Добыча не должна умирать быстро, сир Лорх, – толстые губы на миг исказила усмешка и юноша перевел взгляд близко посаженных глаз на гвардейцев Ланнистеров, заставив особо пугливых из них вздрогнуть. – Точно так же, как охотник наслаждается охотой, его жертва должна наслаждаться борьбой за жизнь и до последнего момента верить, что у неё есть шансы.

– Можешь получать удовольствие от своей работы, сколько хочешь, – главное, чтобы она была выполнена.

– Всенепременно, сир. Я ещё ни разу не подводил ни вас, ни нашего общего покровителя.

– И только поэтому ты всё ещё жив, – фыркнул рыцарь.

– И я намереваюсь прожить ещё не один десяток лет.

– Вот, возьми, – сир Амори передал северянину письмо. – Для тебя есть работка.

Юноша сломал печать, серые глаза спешно забродили по строчкам. Не успел он дочитать письмо, а алые плащи уже покинули улицу, забрав с собой трупы.

– Ну что там? – с интересом спросил один из бандитов. Все они глядели в письмо, пусть даже читать никто из них и не умел. Лицо их лидера расплылось в жуткой улыбке, от которой кровь стыла в жилах.

– Надеюсь, у вас нет морской болезни, псы. Если наша новая охота пройдёт удачно, то у меня появится плащ из драконьей кожи.

* * *

Утёс Кастерли, Западные Земли

Мало кто знал, что свой первый «ответственный» пост Тирион Ланнистер получил ещё десяток лет назад. Его лорд-отец в преддверии прибытия в Ланниспорт войск короля назначил младшего сына мастером над канализацией. Чтобы занять карлика делом, ну и сделать так, чтобы тот реже попадался на глаза дворянам. Несмотря на не самый лестный пост, Тирион отнёсся к своим обязанностям со всей ответственностью.

Канализация города была полностью вычищена, в некоторых местах перестроена и продлена до новых городских кварталов. Пару лет кропотливого труда и город перестал вонять дерьмом. Знал ли тогда карлик, что через несколько лет отец доверит ему правление всем Западом? Явно нет.

К новым обязанностям мужчина отнёсся с не меньшим энтузиазмом. Как оказалось, были среди них и неофициальные. К примеру, контроль отправки золота в Ров Кейлин. Узнай железнорожденные, сколько именно денег перевозится на новеньких алопарусных судах, то непременно бы решили нарушить королевский мир.

Каждый житель материка знал, что Ланнистеры всегда платят свои долги. Для Тириона же это было жизненным кредо. Он прекрасно помнил всё, адресованное в его сторону, как хорошее, так и плохое, начиная от слов и заканчивая поступками. Карлик за всё платил соответственно. С Ланниспорта точно не убудет, если пару десятков мастеров, знакомых с прокладкой канализации, проведут год-другой во Рву. Раз дом Дейнов Заката решил заняться этим вопросом, то почему бы им не помочь?

День за днём Тирион разбирал бумаги, заботился о вотчине отца и старшем брате. Недавно в замок прибыла «погостить» и Мирцелла с кузиной. Девочки пусть и требовали внимания, но зато смогли немного оживить резиденцию Ланнистеров и заставить её обитателей улыбаться чуть чаще. В эти, проведённые с братом, тетей и племянницей дни, Тирион чувствовал, что обрел семью, которой у него не было в детстве. Пусть даже его тётя была Фрей, а племянница – Баратеон.