Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 114 страниц)

– Кто знает, – пожал плечами Эдрик. Лицо Джораха стало предательски красным.

– Возможно, леди Мия наслушалась придворных баек, – попытался оправдаться Дейн. – Закат на это не способен.

– Или даже Меч Сумрака не знает, какую магию заключил в руны на клинке его создатель, – встал на защиту дочери монарх.

– Как дела во Рву? – сменил тему обсуждения Эддард.

– Ничего принципиально нового, отец привычно в заботах. Матушка пишет, что ей нравится его седина, и она искренне удивлена тем фактом, что живот в этом браке может расти не у неё одной.

– Да, – искренне засмеялся король. – Кошмарный Волк, как известно, держит своих жён занятыми. К слову, лорд Старк, не напомните, сколько у вас сейчас внуков?

– Я перестал считать и запоминать их имена на четвёртом десятке, – с кривой улыбкой отметил северянин, но его глаза, в которых сквозила тёплая грусть, выдавали гордость за столь многочисленное потомство. Джорах и Эдрик ясно видели, что мужчина лукавит.

– Так недолго и разориться на подарках на именины, – пошутил король. – Никакой казны не хватит.

– Перед отъездом ко двору младшие попросили меня поиграть с ними в последний раз, – начал Джорах.

– И?

– Пока я их искал, матушка успела организовать прощальный пир…

– А леди Вель пишет, что двоих спрятавшихся никто не нашёл до сих пор, – закончил за него шутку Эддард.

– Да-а-а, – протянул Эдрик. – А говорят, что это у меня при дворе не бывает скучно.

– Главное, что у вас при дворе бывает тихо, – философски отметил Старк.

– И то верно, но знаете, лорд Старк, никогда бы не променял своих детей с их капризами и жалобами на тишину и покой.

– Да, – согласился северянин, проигрывая у себя в голове каждое: «Блядь, Джон». – Я тоже.

Дверь в помещение распахнулась, пропуская внутрь уже немолодую дорнийку.

– Старк как всегда самый первый, – капризно пожаловалась она, выкладывая перед королём горсть монет.

– А вы, как всегда прелестны, леди Нимерия, – дипломатично отметил Джорах. Эддард даже не заметил, как рыцарь встал со своего кресла и оказался подле короля.

– Сир Дейн, приберегите свои сладкие речи для кого-то помоложе, – лучезарно улыбнулась женщина, подмигнув рыцарю.

Медленно зал начал наполняться людьми. Внутрь входили советники и представители регионов – сильные мира сего, и те, кто был достаточно компетентен, чтобы давать королю советы в государственных делах. Первые обладали обширными знаниями, вторые – влиянием и политической властью, что первое, что второе заставляло монарха к ним прислушиваться.

Серьезные лица, сдержанные поклоны и негромкие разговоры заполнили пространство зала. Каждый шаг, каждый жест был проникнут значимостью момента. Здесь не было места легкомыслию: предстоял очередной скучный, но важный вечер за отчетами и планированием. Для кого-то это была рутинная обязанность, часть долгой службы, но для большинства – возможность приложить руку к созданию лучшего будущего для Закатных королевств. Они собирались не ради собственных амбиций, а ради благополучия государства, ради своих детей и будущих поколений.

Принцы и принцессы осторожно разливали напитки и поджигали лампы, которые тут же начинали мягко светить, создавая уютный полумрак. Всё говорило о том, что вечер будет долгим и напряжённым, но ни один из присутствующих не показывал усталости. Даже Эддард Старк и Станнис Баратеон, самые старые члены Совета. Палата Расписного стола вновь стала местом, где вершились судьбы. Каждое слово, произнесённое здесь, имело значение, а каждое принятое решение могло изменить жизнь сотен тысяч людей.

* * *

Где-то в окрестностях Рва Кейлин

Лето на Севере было редким подарком, теплом которого его жители наслаждались в тишине, как неоценимым сокровищем. Джон Дейн, постаревший и поседевший, шел по лесной тропе неподалеку от ставшего родным замка. Кошмарный Волк шёл под руку с жёнами, Маргери и Дейси. Его Маргаритка, переплетя их пальцы, держала за руку Вель, капризно жалующуюся на то, что у их мужа не три руки. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву деревьев, создавая узоры на земле. В движениях этих четверых читалась гармония и спокойствие, накопленные за долгие годы совместной жизни.

– Джон, ты бы мог хотя бы сделать вид, что тебе не жарко, – с усмешкой заметила Маргери, слегка касаясь его руки. – Сними уже этот тяжёлый плащ. Пожалей себя

– Снять? – вскинула бровь Вель, глядя на Маргери с напускной серьёзностью. – Плащ, который для него вышила твоя невестка? Придумай что-нибудь попроще. – Хихикнула дикарка, пробегаясь пальцами по своим белоснежным волосам.

– Ты ещё скажи, чтобы он перестал подписывать письма в Звездопад как "Маленькой сестрице". Арье, которой уже за семьдесят! – фыркнула Дейси.

– Ну, если бы он перестал делать это, то это был бы уже не наш Джон, – обворожительно улыбнулась леди Дейн.

– Порой я жалею, что у меня столько жён, – театрально вздохнул, Джон.

– О-о-о, – протянула Дейси. – Он опять ворчит.

– Вот и славно, – заключила Маргери, игриво наклонив голову. – Его ворчание – незаменимая часть его обаяния. Хотя иногда я начинаю думать, что он только притворяется таким суровым.

Дейси не удержалась от смеха.

– Притворяется? Он носит плащ, который старше почти всех наших детей, причитая, мол, он всё ещё целый и прослужит ещё много лет, – спародировала тон Джона одичалая.

Джон прищурился, оглядывая её с притворным негодованием.

– И прослужил же.

– Конечно, конечно, – протянула Вель, обмениваясь с Дейси понимающим взглядом. – Вы, мужчины, всегда правы.

– Особенно когда не правы, – добавила Дейси.

– Не поверите, мы о вас говорим то же самое! – отметил Джон. Возлюбленные засмеялись.

Их лёгкий смех разнёсся по лесу, и Джон поймал себя на мысли, насколько счастливыми они выглядели, даже после всех прожитых вместе лет и трудностей, выпавших на их долю. Он взглянул на каждую из своих женщин – Маргери, изящную и грациозную, несмотря на годы; Дейси, которая благодаря своей изящности и силе была подобна легендарным девам-воительницам из скайримских легенд; и Вель, с её дикой, перволюдской красотой, которая никогда не угасала.

Позади раздался стук копыт. Все четверо остановились, обернувшись в сторону звука, и через мгновение из-за деревьев вылетела стройная фигура на чёрном жеребце. Её лицо, обычно спокойное и уверенное, было полно тревоги, а в глазах читался страх, словно она боялась чего-то невосполнимого.

– Мне казалось, ты решила остаться, Мия, – отметил Джон.

– Я передумала! – голос Баратеон дрожал, но в нём звучала решимость. Она резко спешилась, бросая поводья на землю, и подошла ближе, тяжело дыша после долгой погони.

Наконец, все вместе они подошли к чардреву. Его белая кора была испещрена глубокими морщинами, а высеченный в нём лик казался живым, как будто само дерево наблюдало за ними. Джон остановился, развернулся к своим женам и взглянул на них. Они молчали, но в их глазах светилось понимание. Каждая из них утвердительно кивнула.

Джон глубоко вдохнул, поднял руку и сделал плавный жест. Яркая зелёная вспышка и иллюзия, которая долгие годы скрывала их истинную сущность, начала спадать.

Внешность Маргери начала преображаться первой. Её морщины исчезли, кожа вновь стала гладкой, словно фарфоровой. Карие глаза вновь засияли так, как это было в юности. Её густые каштановые волосы, поседевшие от времени, постепенно приобрели прежний оттенок, словно возвращались годы, когда она была первой красавицей Вестероса. Её живот и грудь, потерявшие свою прежнюю форму из-за многочисленных беременностей, вновь стали соблазнительными как прежде.

Дейси, с её атлетической фигурой и сильными чертами, преобразилась в женщину, олицетворяющую силу и уверенность. Серебристая седина сменилась густыми, чёрными как смоль волосами. На её руках вновь проступили молодые красивые мускулы, развитые ровно настолько, чтобы их хозяйка не переставала выглядеть женственной. Её карие глаза засверкали яркостью, готовой к любому вызову. Она улыбнулась, подняв пискнувшую от неожиданности Маргери, словно пытаясь продемонстрировать, мол, вот теперь-то поднять леди Дейн стало намного легче.

Мия, высокая и стройная, даже выше Дейси, всегда отличалась своим величественным «монаршим» обликом. Её короткие волосы, которые с годами утратили свой цвет, на глазах вновь обрели насыщенный чёрный оттенок, блестящий, словно полированное обсидиановое лезвие. Лицо Баратеон разгладилось, морщины исчезли, открывая сильные, выразительные черты, от которых невозможно было отвести взгляд. Её глаза, которые время притушило в их прежнем блеске, наполнились густой синевой, глубокой и манящей, как ночное небо над заснеженной пустошью.

Вель, с её дикой красотой, преобразилась последней. Белые как снег волосы вновь стали такими медово-тёплыми, будто отражали свет костра. Кожа, загрубевшая от ветров и времени, приобрела мягкость, сохраняя при этом следы её природы вольной женщины. Её глаза, цвета холодной ледяной синевы, светились дерзостью и решимостью, напоминая о том, почему в своё время её прозвали принцессой Одичалых.

Джон тоже изменился. Его седые волосы стали вновь чёрными, словно вороново крыло. Лицо, испещрённое временем и битвами, обрело свежесть, хотя все шрамы остались на месте, как память о его жизни. Его тело словно вновь обрело былую силу, но его глаза, тёмные и глубокие, совершенно не изменились, сохраняя мудрость прожитых лет и опыт пережитых битв.

– Nahl-daal-vus! – крикнул Джон.

Голос, пропитанный силой драконьей души, разнёсся по всем граням реальности. Слова силы, древнее, как сам Нирн, вспыхнули в свете дня, и воздух вокруг задрожал. Пространство зазмеилось трещинами и раскололось, словно стекло, а ткань самого мироздания разорвалась, обнажая неведомую бездну. Сквозь шрам на теле реальности хлынули вихри света и тьмы, смешиваясь в величественном хаосе.

Из этой раны открылся путь в другой мир – неизведанный и манящий, но такой знакомый. Границы разлома пульсировали, словно живое существо, перед глазами Джона вновь вставали бескрайние земли: северные земли, усыпанные горами, лесами и снегом, подобно драгоценным камням.

– Эдрик… – оглянувшись в последний раз, леди Дейн упомянула самого старшего из сыновей.

– Найдёт на столе письмо с приказом не искать нас, – ответил ей муж.

Джон протянул руки, и его жёны охотно взялись за них. Их пальцы сплелись в прочном единстве. Возлюбленные шагнули вперёд, их силуэты растворились в сиянии, оставляя позади лишь эхо крика. Миг, и сияющий разлом начал сжиматься, словно рана, заживающая под невидимой рукой судьбы. Мгновение – и ткань мироздания сомкнулась, оставив за собой лишь шёпот ветра, падающий снег и звёздный отблеск на месте исчезнувшего пути.

Кроваво-алые листья зашелестели, словно Старые боги тихим шёпотом благословили своего избранника в его пути. Кошмарный Волк помог построить новый, прекрасный мир. Мир, который в нём больше не нуждался, но продолжал помнить своего героя.

* * *

Звездопад, Дорн, годы спустя

Замковый сад мерно окутывала тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев да журчанием воды в фонтане. Под почти таким же старым, как лорд замка, белым деревом, тени которого плясали на земле в свете угасающего дня, сидел Эдрик Дейн. Его облик заметно изменился со временем: лицо мужчины, когда-то миловидное и прелестное, теперь было покрыто сетью морщин, волосы перестали быть пепельными, став седыми, но в глубине лиловых глаз все ещё сияла та доброта и озорство, что притягивали к нему людей. Лорд Эдрик всё ещё держался прямо, его высокий рост внушал уважение, а руки, хоть и тронутые прожитыми годами и пережитыми битвами, были такими же сильными, как и раньше.

Вокруг него, словно птицы, щебетали дети. Милые, невинные и светловолосые, а рядом с ними дикие, как волчата, с волосами уже тёмно-каштановыми, так похожие на Арью. Их было так много, что попытаешься сосчитать – наверняка собьешься и придется начинать сначала. Внуки и правнуки, чьи звонкие голоса разносились по саду. Они окружали своего дедушку, сидели на траве, облокачивались на его колени, некоторые даже позабирались на скамью рядом с ним и зыркали на него своими большими глазищами, наблюдая за рассказом с затаённым дыханием и искренним интересом. К слову, гвардейцы Дейнов, могучие воины, взрослые мужи и женщины, в своей заинтересованности концовкой истории не сильно отличались от тех, кому она рассказывалась.

– «Ты проиграл, – прошипел ему Кошмарный Волк, но тот уже не слышал. Предвестник истаял, а вслед за ним истаяли и остальные Иные. Те из мёртвых, кто ещё мог продолжать сражаться, рассыпались грудами костей. Вдали за горизонтом послышался триумфальный драконий рёв, возвещающий смертным о победе над ледяным змеем. Так подошла к концу вторая Битва за Рассвет»… Ну, малыши, пожалуй на этом всё, – торжественно объявил старик.

– А где сейчас Кошмарный Волк? – с интересом спросила сероглазая Лиарра.

– Он исчез, милая. Никто не знает куда. Быть может, отправился в новое путешествие навстречу подвигам и приключениям.

– Но что, если ночь опять не захочет уходить? – перепуганно уточнила зеленоглазая Серенна.

– Да, деда! – поддержал девочку пепельноволосый Давос. – Кто сразит Иных, если те придут снова? Их много, а ты уже ста-а-арый! – Важно заявил мальчик, вскидывая в стороны руки в попытке показать, насколько стар его любимый дедушка, детишки захохотали.

– Ходят легенды, что на этот случай Кошмарный Волк оставил своим потомкам рог, – с улыбкой ответил Эдрик.

– Рог? – в унисон повторили детишки.

– Да, рог. Большой боевой рог. «Когда снег пойдёт даже в Дорне. Когда ночи станут длиться целые луны, а слёзы начнут замерзать прямо на щеках. Когда из мрачных просторов неизведанных земель севера вновь явятся Иные – потомки кошмарного Волка подуют в его боевой рог и услышав его голос, низкий и холодный, как ветер, дующий с севера, Кошмарный Волк откликнется и вновь придёт в этот мир, чтобы бороться со злом».

– Я видел в горах снег! Это значит, что Кошмарный Волк скоро придёт? – уточнил Давос.

– Нет, малыш, – Дейн погладил внука по голове. – Это значит, что наступает зима.

– Дедушка, думаешь, Кошмарный Волк вернётся? – спросила Серенна.

– Кто знает, – загадочно улыбнулся Эдрик, словно специально дразня детишек.

– У-у-у, – рыцарь увидел сразу десять недовольных мосек.

– Ладно, собирайтесь, – велел Дейн, подымаясь с места. – А то ещё ужин пропустите.

Детишки тут же всполошились. Самые маленькие потянули его за рукава, словно мешая встать, в то время как старшие вооружились самыми умилительными из своих взглядов, пытаясь изобразить всю тяжесть своего разочарования тем, что сказка подошла к концу.

– Пожалуйста, деда! Расскажи про Кошмарного волка и его верного оруженосца ещё немного! – схватив Эдрика за руку, взмолился самый младший, Теон.

Дейн прищурил глаза, будто о чём-то размышляя, детишки не на шутку перепугались риском отказа. Но Дейн слишком сильно любил этих непосед. Любил и баловал. Миг, и его лицо расплылось в широкой, мягкой улыбке, заставившей детей просиять от счастья.

– Хорошо, хорошо, – покачал он головой, голос всё ещё глубокий, но обрамлённый теплом. – Будет вам ещё история, но только одна!

Синхронный детский восторг заглушил вечерние звуки сада, и Эдрик, чуть подвинувшись, устроился поудобнее. Его руки, всё такие же крепкие, подняли и усадили ему на колени малыша Теона.

– Так… как же там было… – вслух размышлял Эдрик. – Ах, да! – Продолжил он откашлявшись. – «Восьмилетний сероглазый мальчуган сидел на одном из пустых ящиков неподалёку от кузницы Винтерфелла…»

Голос Дейна, уносящий всех в мир старых легенд, вновь зазвучал в саду Звездопада.

Эпилог 3

Ночной Дозор

Благодаря многолетней всеобъемлющей поддержке не только Севера с Простором но и всех Семи Королевств древний орден смог не только приблизиться к рассвету своего могущества как никогда прежде, но и стойко выстоять вьюги Долгой Ночи. Тысячи мечей, сотни осадных орудий и десятки восстановленных замком стойко приняли на себя удар мёртвого воинства, став щитом для всего Царства людей.

Однако, с концом Второй Битвы за Рассвет и интеграцией племён вольного народа в государство, нужда в Ночном Дозоре в его изначальном виде отпала. Белый холод и орда нежити разорили и без того безлюдные земли Нового Дара, а у дворян на юге появились заботы поважнее поддержки Дозора. Смысл поддерживать военный орден на далёкой северной границе, когда нужно восстанавливать собственные земли и возвращать туда порядок и власть королевского закона?

Ночной Дозор попросту не мог продолжительное время обеспечивать себя собственными силами, как и не мог отпустить по домам своих рекрутов. Клятвы чёрных братьев были пожизненными, а значит их служба ещё не окончена.

Чтобы продолжать существовать ордену была нужна поддержка благородных домов, которая могла быть сохранена лишь при его реорганизации. Так роль братьев была переориентирована с военной на созидательную. Солдаты отложили мечи в стороны и присоединившись к строителям, взялись за молотки, пилы и топоры.

Вместе с Дочерьми Мары чёрные братья восстанавливали покинутые деревни Севера и Нового Дара, ремонтировали дороги, возводили постоялые дворы, дома, мосты и сторожевые заставы. Их немногочисленный военный контингент помогал поддерживать порядок на торговых путях и побережье.

Север был огромен, а планы его владыки поистине амбициозны, что обеспечивало давших клятвы работой на десятки лет вперёд. Инфраструктурные проекты Песчаного Волка, нужда городов в канализации и активно развивающаяся торговля ясно говорили о том, что нужна в чёрных братьях на Севере отпадёт ещё не скоро.

Однако долг звал отважных и трудолюбивых мужей на юг. Послевоенный Трезубец, Простор и даже Штормовые земли ныне нуждались в своих сынах куда сильнее чем относительно спокойный и безопасный Север. Лорд-командующий после консультации с королём и его Хранителями позволил своим братьям продолжить нести службу на юге, там где местные лорды смогут обеспечить их кровом, едой и работой, а сам орден пожертвованиями.

Дабы облегчить функционирование ордена на юге король даже пожаловал ему новые земли и замки. Харренхолл, Летний замок, Старые камни, Кастамере, Хоггхолл, Белостенный, Тарбекхолл, замок Холлардов, Белая Роща, Шандистон, Морн, Уступ Стервятника, Шёпот и многие другие.

То, что Джиор Мормонт поначалу расценил как злую шутку по факту сослужило всему государству добрую службу. Ночной Дозор получил множество новых резиденций, да лежащих в руинах и требующих длительного восстановления, но за которое с радостью платили лорды окрестных земель. Ведь каждые из руин перестанут служить пристанищем для разбойником и прочего сброда, их больше не нужно будет выбивать оттуда огнём и мечом раз в несколько лет. К тому же гарнизоны чёрных братьев будут по мере сил бороться с дезертирами и дотракийскими ватагами, помогут обеспечить безопасность торговых путей и наладить логистику.

Кров, тёплая еда, работа, возможность выбраться из своего захолустья и пойти по пути меча без перспективы мёрзнуть весь остаток жизни на Стене со временем начали привлекать на службу в южные резиденции Ночного Дозора всё новых и новых рекрутов. Крестьяне, нищие, сироты, преступники, контрабандисты, браконьеры и изгнанники: разобщённые дурно обученные и никому ненужные они перековывались в воинство несущее государству порядок и власть королевского закона. Ведь в первую очередь те воцарялись именно там где набирали силу чёрные братья.

Десятилетие за десятилетием, новые резиденции ордена восстанавливались крепли и разрастались. Харренхолл так и не был полностью отстроен и навряд ли когда-то будет, но все прочие южные замки не только вновь появились на картах, но и обратились в важные военные, торговые и логистические узлы, а ведь раньше были просто руинами.

За это время орден даже успел разделиться на Южный и Застенный. Верные своим клятвам до самого конца, многие чёрные братья отправились в путь вслед за Мансом и его людьми. В северные предгорья Клыков Мороза, туда где заканчиваться Зачарованный лес и начинается Тенния, в бывшие Земли Вечной Зимы карт которых нет ни у кого. Там они заложат новые замки, там они вновь будут стеречь границы Царства людей от угроз, а когда их подопечные осядут, наберутся сил и окрепнут достаточно, чтобы продолжить переселяться ещё севернее, чёрные братья отправятся вместе с ними. Ведь они были верны своим клятвам, верны до самого конца.

Бенджен Старк

После победы Царства людей Бенджен не отказался от своих клятв даже не смотря на заплаченный старшим братом выкуп и продолжил нести службу Ночному Дозору. Его дворянское образование, жизненный опыт и обретённые за годы службы и помощи Роббу навыки сделали его просто незаменимым.

У реформированной организации всегда хватало работы, а список дел Старка не становился меньше, так что долг службы редко позволял мужчине отъезжать от Винтерфелла более чем на четыре сотни километров и неважно какая именно задача у него стояла, проконтролировать ремонт участка дороги или погонять по лесам местных разбойников да браконьеров.

Однако Старк не оборвал свои связи ни с роднёй ни с братьями по ордену. Спустя пару лет одна из незамужних служанок Винтерфелла родила сына, с вытянутым лицом, каштановыми волосами и серыми глазами Старков. Сей факт чуть не послужил причиной по которой леди Кассандра прекратила пускать благоверного в свою постель, Бенджену пришлось признать очевидное. К огромному сожалению мужчины, благородный поступок не защитил его от шуток и подтруниваний. как со стороны старшего брата, так и со стороны племянников. Даже мейстер Лювин не удержался.

Джиор Мормонт

Старый Медведь прожил долгую жизнь, завершив свой путь не среди кровавых битв и отчаяния, но окружённый братьями, для которых стал отцом лидером и наставником. Последний медведь из Дозора увидел, как его орден пережил свою реставрацию и величайший рассвет, как тот был перестроен под новые реалии мира, в котором нежить и одичалые перестали быть самой страшной угрозой. Время не пощадило его ни телесно, ни духовно, но он с достоинством переносил бремя командования орденом вплоть до самого конца.

На закате своих дней мужчина обитал в Харренхолле – не в огромных пышных залах, а в скромной башне, склонившись над картами и донесениями. Здесь он и встретил свою последнюю ночь, уйдя во сне, без боли и страха. По всей земле, где простиралась длань ордена, зажглись погребальные костры в его честь, а горны в каждом замке звучали в знак прощания с человеком, чья верность клятве была несокрушима.

Останки Джиора были доставлены на Медвежий остров почётным караулом состоящим из чёрных братьев и представителей многих благородных домов материка. Мужчина был похоронен около фамильного чардрева, продолжив присматривать за потомками, через вытесанный на святыне лик.

Преемники Джиора продолжили его дело, сохранив и укрепив наследие, созданное им. Южный и Застенный Дозор разрастались, превращаясь в важную силу для восстановления королевства. Со временем имя Мормонта стало легендой, передаваемой среди чёрных братьев. Оно звучало не в песнях бардов и менестрелей, но в каждом ударе молота, в каждом возведённом мосте, в каждом патруле на далёких границах слышался отголосок его воли.

Так завершился путь Джиора Мормонта – не в забвении и не в поражении, но в великом труде, что жил и после него. И когда очередной новобранец повторял слова клятвы, глядя в ночное небо, он наследовал не только цвет своего плаща, но и несломленный дух Старого Медведя.

Рендилл Тарли

За свою жизнь лорд Рогова Холма успел зарекомендовать себя как отличный воин. Не благородный рыцарь в сияющих доспехах, а суровый солдат, ветеран многих войн зачастую сражающийся в авангарде, не потому, что это престижно, а потому что нельзя вести за собой людей прячась в тылу.

В том, что во время Второй Битвы за Рассвет этот человек пал в неравной схватке с Иными не было ничего удивительного. Пал, унеся с собой троих потусторонних тварей. Пал и вернулся обратно по зову и благословению Старых богов. Открыв глаза в первый раз после смерти старый ворчливый лорд не уверовал в предков, нет, он лишь криво усмехнулся причитая, что видимо в будущем его будут ждать ещё войны.

Во время многолетней службы около Стены это человек проявил все свои лучшие качества: решительность, прямоту, честность, храбрость и жестокость. Местные лорды это оценили и вскоре у дома Тарли появилось много новых друзей, как среди лордов Севера, так и среди знати всего бывшего Ковенанта Зимы.

На пиру в честь победы лорд чуть ли не отбивался от желающих породниться с его домом северян, а вернувшись в Простор и вовсе столкнулся с горами писем с брачными предложениями касающимися не только Дикона, но и всех его дочерей. Его благоверная с улыбкой отметила, что теперь Рендиллу придётся обсуждать с ней лучшие из возможных кандидатур и выбирать будущую родню, вместо того, чтобы хмуро причитать о ничтожности немногих потенциальных женихов.

Дальше были свадьбы, много свадеб и ещё больше затрат на приданое и их организацию. Что-то компенсировали Тиреллы, остальное пришлось платить со своего кармана. Следующие несколько лет Рендилл потратил на борьбу с остатками дотракийской орды вместе с наследником.

После смерти Мейса Тирелла королевские хронисты всё же внесли поправки в свои многочисленные книги и свитки, вернув присвоенную Хранителем Юга победу в битве при Эшфорде её законному владельцу. К тому моменту воцарившаяся справедливость слабо уже волновала отошедшего от дел, нянчащего внуков просторца. Ведь его роль и вклад в победу Царства людей на порядок перевешивали даже славу единственного человека нанёсшего Роберту Баратеону поражение в его восстании.

Воин, полководец, солдат, лидер. Уроки и наставления этого человека внесли свою лепту не только в навыки тысяч солдат, но и в военную традицию всего Простора.

Мирцелла Ланнистер

После ликвидации главной для Царства людей угрозы, леди Ланнистер быстро понимает как хочет распорядится новообретённым правом на жизнь и на будущее. Дочь Мары вместе со своими сёстрами по ордену начинает помогать деревушкам в землях Нового Дара, опустошённых Битвой за Рассвет и разорённых армией нежити.

Мирцелла помогает мрачным беженцам вернувшимся в родные пенаты вновь обжиться в собственных домах. Врачует, кормит голодных горячей пищей, поет и рассказывает сказки испуганным грустным детям, даря простолюдинам надежду и отгоняя прочь их страхи с неуверенностью. В свободное от прямых обязанностей время они с Розамундой обучают своих сестёр письму и счёту, дабы те могли обучить тому же и остальных.

Кузинами движут доброта и чувство вины за совершённые их домом преступления и горе которое эти преступления принесли остальным. Месяц за месяцем, деревня за деревней, долг службы зовёт их всё южнее, всё дальше от Стены. Всё это время орден берёт под свое крыло новых последователей: вдов, сирот и обездоленных, нашедших новый смысл жизни в несении Закатным Королевствам даров мира любви и сострадания.

Всё это время владыка Запада поддерживает с племянницей связь, ведя регулярную переписку и каждый год делает весьма щедрые даже по меркам Ланнистеров пожертвования в пользу Дочерей.

Годы верной и честной службы, сотни учеников и тысячи простолюдинов которых удалось спасти помогли девушке быстро продвинуться по иерархии ордена и занять место в её верхушке. Шутка ли, но спустя двадцать лет бывшей семибожнице не раз предлагали его возглавить, однако Мирцелла всегда отказывалась. Причина этого была не ясна ни её родне, ни даже её современникам.

Розамунда Ланнистер

Ланнистеры из Ланниспорта не обладали хоть сколь бы то ни было сопоставимым с Ланнистерами главной ветви влиянием. Даже когда последних возглавил Маленький Лев. Однако это не помешало родителям Розамунды возмутиться утраченному активу и упущенным возможностям в лице дочери и потенциальных союзов, которые можно было заключить через её брак.

Положение спас лорд Тирион, отправив беспокойным родителям эквивалент веса девушки серебром. Так Мирцелла получила верного компаньона, орден Дочерей Мары образованную послушницу, а дом Ланнистер ещё одну пару глаз и ушей среди старобожников. Все были в выигрыше.

Бывшая фрейлина несла службу подле бывшей принцессы с момента отплытия из Ланниспорта. Работая в тандеме они вдвоём за день спокойно управляются с тем, что остальные поспеют лишь дня за три. Служба идёт своим чередом вплоть до тех пор, пока живот Розамунды не начинает округляться. Светловолосой красавице становиться всё труднее не обращать внимание на дитя в своём чреве и всё труднее выполнять собственные обязанности. В эти дни руководство ордена отправляет кузину Мирцеллы служить южнее. Туда, где молодой матери будет комфортнее, туда, где ребёнку не придется столкнуться с суровым северным климатом. В эти дни подруги видятся в последний раз.

Речные земли встречают Розамунду хрупким порядком. Именно там в резиденции Братства Соратников рождается её дитя к которому молодая мать не подпускает ни кормилиц, ни служанок, ни даже своих сестёр. Работы для Ланнистер всегда хватает в основном умственной. Будь то переписывание священных текстов или древних хроник из рассыпающихся в руках свитков.

Годы спустя, когда гений Кошмарного Волка и мейстера Гормона явили миру печатный пресс острая нужда в навыках леди Ланнистер отпадает. Орден опять отправляет свою сестру южнее в Дорнийские марки, где Розамунда проповедует, собирает пожертвования и помогает обездоленным в землях Дондаррионов.

Ещё некоторое время спустя долг службы приводит светловолосую красавицу в Звездопад, лорду замка не достаёт учителей для сельских школ. Там женщина и оседает окончательно, обучает детей и растит златовласую дочь, чьи волосы больше напоминают белое золото, а не обычное. Впрочем как и у всех остальных её детей.

Королевские земли

Домен владыки Железного трона стал настоящей костью в горле для нового монарха. Пусть прямая власть над двумя из девяти регионов государства и могла помочь в его укреплении и централизации, вреда от неё было куда больше чем пользы. Во время нависшей от Иных угрозы лорды и Хранители регионов закроют на подобное глаза, в мирное время – нет.

Чрезмерное количество земель и титулов в будущем сулило нарастающее недовольство вассалов. К тому же сами дворянские дома Королевских земель за период смуты успели по нескольку раз сменить сторону конфликта и их верность не вызывала доверия ни у кого. К тому же очевидный порядок наследования титулов говорил, что младший брат следующего короля, вкупе с претензиями на трон унаследует Штормовой Предел и Штормовые земли. Это непременно выльется в очередную смуту и новую гражданскую войну, если не в следующем поколении, то точно через парочку.