Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 114 страниц)

Каждый Праведный заслужил свое место трудом и потом и поднявшись настолько высоко насколько только было возможно, прекрасно понимал всю ценность обретённого им положения, которым точно рисковать не стоит. При благоприятном исходе, заработанных за время службы богам денег даже троюродным праправнукам хватит на безбедную жизнь.

Так было все последние годы, но в последнее время стул на котором сидела коллегия зашатался. Верховный Септон решил плюнуть на «правила» и сыграть в собственную игру. Нет, в том, чтобы попытаться откусить большой кусок пирога во время смуты не было ничего зазорного, но свой Флюгер так и не смог проглотить.

Коронация Джоффри Баратеона плохо сказалась на престиже и авторитете церкви, особенно с учётом подозрительной смерти Ренли Баратеона. Однако это ещё не было катастрофой. Ситуация накалилась, когда среди аристократии, духовенства и городских элит пошли слухи о завещании короля Роберта. Коронация узурпатора влекла за собой нарушение божьего и королевского законов и плохо сказывалась на стабильности.

Спустя месяцы стало только хуже. Воссоздание запрещенных церковных орденов, и новая религиозная война на первых порах слабо волновали коллегию, пока Вера не начала терпеть поражение за поражением. Шутка ли но Святое Воинство не могло противостоять северным язычникам. С каждым поражением Веры гибли и попадали в плен благородные. С каждым поражением Веры возникало все больше вопросов к коллегии.

Пока реформированное старобожье распространялось по Речным землям и получало плацдарм в Долине, Вера гнила изнутри и демонстрировала лишь слабость.

«Божественные чудеса» могли исправить положение, помочь восстановить былой престиж и вернуть контроль над паствой. Вот только единственного, кто мог их организовать Верховный Септон, по прихоти короля Джоффри, объявил врагом государства. Теперь все чудеса, принадлежали старобожникам.

– Он что сделал?! – гневно закричал один из Праведных, когда посланник леди Оленны зачитал письмо с последними новостями из Королевской Гавани.

– Подписал себе приговор, – презрительно промолвил другой.

– Верховный Септон слишком много на себя берёт, слишком много «правил» нарушает. Не помутился ли он рассудком? – вопрос риторический.

– Возможно, – серьезным тоном заявил другой Праведный. Его глаза широка распахнулись а лицо выражало дивную гамму эмоций, озарение вперемешку с удивлением и шоком. – Во время бунта, приведшего к созданию, так называемого, Кровавого Тупика, главу нашей церкви чуть не растерзали фанатики, прямо на ступенях Великой Септы Бейлора. Именно с того момента он начал собирать подле себя верные только ему мечи.

– Сбором вооруженного сброда он позаботился, а прогнать со двора верного, последователя Р’глора он даже не попытался, – фыркнул другой Праведный.

– Это не так важно, проблема решилась сама собой.

– Напомнить чьими руками?! Уж точно не благочестивого рыцаря Семи.

– Торос был дураком, он не мог оказывать влияние на короля. Но будь на его месте кто-то другой…

– Вы намекаете на красную женщину? – усмехнулся другой Праведный. – Чушь!

– Чушью мы считали россказни о появившемся на Севере колдуне, и что мы видим теперь?

– То, что из-за действий этого самого колдуна красная женщина, которую некоторые так опасаются осталась не у дел.

– Зато семья принца Станниса теперь открыто исповедует старобожье, а это претендент на Железный трон с не последними по силе претензиями.

– Вера не умеет исцелят серую хворь, – пожал плечами один из мужчин.

– Зато она была способна поставить себе на службу колдуна! – взорвался другой. – Предсказания будущего, исцеление леди Ширен и лорда Уилласа, стремительное возвышение Севера и его домов, появившийся из ниоткуда дом Дейнов Заката, девиз дарованный богами, защита высших сил, лестные духи, сражающиеся плечом к плечу со смертными, дети леса, а теперь и открытая помощь богов в войне! Почему это привело к возникновению новой конфессии?! Почему это колдовство прославляет предков, а не святую веру Семи?!

От перечисления хоть и не всех, но солидной части «подвигов» некоего Джона Дейна, настроение коллегии изрядно испортилось и с каждым новым перечисленным пунктом ситуация становилась только хуже, угрожая обратиться взрывом.

– Всё это просчеты со стороны Верховного Септона, – перевел обсуждение в прежнее русло один из Праведных. – В любом случае, его дальнейшая участь уже не наша забота.

– Наоборот, как раз именно наша! Больше половины присутствующих отдали за этого человека свои голоса!

– А значит расправившись с ним, северяне могут вспомнить и о нас с вами.

– Вера в Просторе под защитой Хайгардена, они не посмеют.

– Не думаю, что Тиреллы подымут мечи против родни.

– Тогда, что вы предлагаете делать? – после озвученного вопроса зал накрыла тишина.

– Как вы все знаете, чтобы спасти конечность, нужно избавиться от гангрены как можно скорее, – взял слово один из Праведных пару минут спустя. – И боюсь, что глава церкви превратился в эту самую гангрену.

– От спасения от гангрены не будет толку, если к горлу больного приставлен клинок, – справедливо отметил другой, намекая на сохранившеюся угрозу со стороны северян.

– Как уже было сказано Тиррелы ценят семью. Старки тоже. Это наша проблема, но это совсем не значит, что мы не может обратить ситуацию на пользу.

– Пользу?

– Недавно у меня состоялся разговор с леди Маргери Тирелл. Несмотря на её увлеченность старобожьем, она всё ещё верная последовательница Семи. Как вы все знаете, дворянство и чернь просто обожают дочь лорда Мейса…

– Можно ближе к сути? – нетерпеливо спросил один из мужчин.

– Думаю, мне удастся убедить леди Тирелл обратить свою жизнь в подвиг самопожертвования и благочестивости. Имея влияние на их пророка она сможет защитить материк и сдержать распространение язычества.

– Сдержать?! – возмутился другой правежный. – Предлагаете отдать им Речные Земли, а возможно и Долину?!

– Железные острова мы уже отдали Утонувшему и тогда никаких возмущений не последовало. Предлагаю установить с еретиками мир, отдав им один из регионов, вместо того чтобы спустя пару десятилетий лишиться их всех, – зал опять накрыло гнетущее молчание. – Итак, кто за?

…

– Итак? – уточнила леди Оленна.

– Коллегия объявила Верховного Септона еретиком и демонопоклонником. Его лишили сана и отлучили от церкви. Вера не признала коронацию драконьего выродка. Сейчас избирается новый глава церкви, Звёздная Септа возьмет на себя обязанности его резиденции и станет во главе Веры.

– Они приняли решение касательно старобожья?

– Обсуждение ещё ведётся. Коллегия хотела переговорить с леди Маргери, перед тем как что-либо объявлять, – ответил слуга, на что Тирелл триумфально улыбнулась, её задумка сработала.

– У коллегии есть фавориты на вакантную должность? – уточнила Оленна.

– Праведные Староместа намерены продавить на пост Хамфри Хайтауэра, у него восемь голосов.

– Лорда Хамфри? – удивилась Санса. – Но он даже не септон.

– Зато он умнее прошлого главы церкви, – ответила ей Маргери.

– И не он один, – фыркнула Оленна.

– Леди Оленна! – в беседку в которой сидели благородные вбежал взволнованный слуга и передал матриарху свиток.

– Что там? – спросила у бабушки Маргери.

– Вести от наших агентов из Ночной Песни, – ответила Оленна, наливая в бокал вина до краев. – Через Принцев перевал прошло войско. Дорн вступил в Игру.

– Они ведь не посмеют напасть на Простор? – осторожно уточнила Санса, нервно покачивая дочь. Малышка Кейтилин, почувствовав волнение матери, заплакала.

– Пусть попробуют. В войске, стерегущем восточную границу больше мечей чем у всего Дорна.

– Хвала богам, – облегченно вздохнула Санса. Если Эшфорды и Пики смогут защитить Простор, значит Уилласу не нужно возглавлять знаменосцев и отправляться в поход. Леди Оленна, тем временем быстро опустошила бокал, чего Маргери за ней не замечала уже очень давно.

– Через перевал прошло свыше тридцати тысяч мечей, – произнесла леди Тирелл.

Глава 76

Чёрный Приют, Штормовые земли

Резиденция дома Дондаррион считалась одним из мощнейших замков своего региона. Скромный в сравнении с легендарными твердынями Закатных королевств размер мог ввести незадачливого завоевателя в заблуждение, но высочайшие стены из устрашающего чёрного базальта вкупе с практически бездонным рвом помнили тысячи погибших пустынников, так и не сумевших взять твердыню.

Защита марок и война с дорнийцами была у Дондаррионов в крови, так что гарнизон расположенного в предгорьях замка был готов встречать незваных гостей задолго до того, как те показались на горизонте.

Дорнийцы начали переходить Виль ещё поздней ночью. Тысячи облачённых в кольчуги и кожу вымуштрованных копейщиков шли рядом с сотнями застрельщиков и стрелков, чей вид был не столь внушающим, но от того они не становились менее смертоносны. Сотни благородных воинов в ламеллярах и кольчато-пластинчатой броне проходили по мосту во главе воинской колонны, пока слуги поили лошадей у реки. Вскоре по каменной кладке загрохотали колёса тяжело нагруженных телег обоза, возвещая об окончательном переходе границы со Штормовыми землями.

Вкус мести пьянил командующего войском Дорна не хуже вина. Он был намерен взыскать с Ланнистеров долги, и в этот раз его желание было подкреплено тринадцатью тысячами копий. Почти всё войско Дорна замерло у стен Чёрного Приюта, солдаты гарнизона которого глядели на пустынников с мрачной решимостью и, подобно предкам, были готовы стеречь границу до последней капли крови.

Лорд Берик откликнулся на зов Эдрика Баратеона и увёл большую часть людей к Фелвуду, оставив дома около трёх сотен мечей. Не так уж много, но более чем достаточно, чтобы месяцами держать осаду или забрать с собой в десяток раз больше, если Мартелл отважится идти на приступ.

Однако, к разочарованию солдат гарнизона, приступа не состоялось, равно как и осады с переговорами. С момента, как к Чёрному Приюту подступило живое море из солдат и всадников, не прошло и десяти минут, когда леди Аллирия велела открыть ворота.

Со стен и башен полетело вниз оружие, гасились жаровни, опускались вниз заготовленные камни и дротики. Солдат гарнизона брали под стражу и выводили в подземелья, пока их посты занимали воины с пронзённым копьём солнцем на доспехах. Штормовикам ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу и бросить в сторону замкового чертога полные презрения взгляды. Взгляды, адресованные выглянувшей во двор леди Дондаррион.

– Разумный выбор, – раздался позади неё мужской голос.

Человек спрятал кинжал в рукав и отошёл от колыбели. Несколько неслышных шагов, и он покинул покои Аллирии так же беззвучно, как вошёл в них. Услыхав звук закрывшейся двери, дорнийка повернулась и бросилась от окна к детской кроватке. Малышка Эшара мирно посапывала в ней, обхватив игрушку, которую для девочки сделал её кузен Джон. Такая маленькая, такая невинная и беззащитная.

– Мама? – позвала малышка, протирая заспанные синие глазки крохотными ладонями.

– Я здесь, Эшара, я здесь, – дорнийка улыбнулась сквозь слёзы и нежно подняла дочь, прижимая ту к груди. – Тебя никто не тронет. Я обещаю.

Тяжесть поднялась к груди Аллирии, страх и переживания заставили энергию покинуть её тело. Сил было настолько мало, что женщина сомневалась, что сумеет добраться до своей кровати, ноги начали подкашиваться. Леди Дондаррион медленно опустилась на пол, всё ещё не отрывая от себя дочь, на чье личико упали первые капли кристально-чистых материнских слёз.

…

– Ты доволен? – холодно спросила леди Дондаррион.

– В смысле? – несколько удивлённо уточнил Мартелл.

– Во всех смыслах.

– Копья Дорна перешли Виль и идут на север, не встретив сопротивления со стороны Чёрного Приюта. Мне не пришлось терять воинов, посылая их на приступ, а обозам теперь ничего не угрожает, – пожал плечами Оберин, его лицо украшала легкомысленная ухмылка. – Так что да, более чем.

– Копья Дорна идут к столице, когда они нужны под Стеной. – заплаканная мать ушла на второй план, спряталась глубоко внутри. Сейчас перед Оберином была злая, подобно фурии, дорнийка. – Те самые копья, которые ты торжественно пообещал туда привести!

– Под Стеной нет убийц Эллии, а в столице есть как минимум один.

– Убийцы Элии?! – гневно воскликнула Аллирия. – Так вот в чём дело, вот почему ты нарушил наши границы?! Просто решил отомстить!? И кому же, Лорху? Так он сгинул в битве под Фелвудом. Клигану? Этот сражается в войске Цареубийцы, а Эдрик с людьми Звездопада бились против него. Хочешь убить его? У тебя был идеальный повод вступиться в защиту Эдрика и попробовать. В защиту одного из ключевых знаменосцев твоего брата, мальчика, который называет тебя "дядюшка Оберин"! А вместо этого вы решили присягнуть драконам!

– Ты ничего не понимаешь! – прошипел Красный Змей. – Я потерял сестру!

– А я брата! – ответный выпад Аллирии оказался для Мартелла совершенно неожиданным. – Тайвин томится в подземельях Красного Замка, одно настойчивое слово Дорана, и его отправят в Золотое Копьё!

– Ты сомневаешься в намерении своего сюзерена?

– Твоего сюзерена! – прошипела уже Аллирия. – Я больше не леди Дейн.

– Теперь вижу, – в словах Мартелла чувствовался укор.

– Видит он, – фыркнула женщина. – А видишь ли ты, как проведёшь войско к владениям Клиганов, когда поквитаешся с Тайвином, как возьмешь их замок в осаду? И ради чего? Чтобы собственноручно убить того, кто и так обречён.

– Я… – попытался вставить слово Мартелл, но разошедшуюся дорнийку было уже не остановить.

– Я тоже кое-что вижу. Сказать, что?

– Скажи.

– Ты ведёшь людей на войну и в результате прольется кровь, дорнийская в том числе. И ради чего? Ради воплощения амбиций Дорана, планы и цели которого ты и сам не понимаешь.

– Понимаю, мой брат лелеет мечту сделать Арианну королевой Закатных королевств.

– А хочет ли этого сама Арианна вас, видимо, особо и не интересует, – вздохнула Аллирия. – Равно как и то, что об этом думает ваш «монарх».

* * *

Молниеносный, а главное почти бескровный захват Королевской Гавани был приятной компенсацией трудного, длительного и изматывающего путешествия в Вестерос. Флот Золотых Мечей и их союзников был поистине устрашающим в своей огромности, однако состоял преимущественно из транспортных судов.

Наёмники, несмотря на немалый боевой опыт и ветеранскую закалку, не смогли бы оказать заблокировавшему Черноводный залив Королевскому флоту ощутимое сопротивление, особенно если бы последним в сражении командовал лично принц Станнис.

Драконьим лоялистам пришлось плыть на север вдоль западного побережья Эссоса лишь для того, чтобы миновать патрули. Только пройдя границу Пентоса и Браавоса, корабли взяли курс на Крабий залив. Близилась Зима, воды Узкого моря в это время становились неспокойны. Первые потери в войне за Железный трон Золотые Мечи понесли ещё даже не добравшись до Вестероса.

Пара не выдержавших шторм кораблей, десятки выпавших за борт и сотни страдающих от акклиматизации солдат, подохшие за время пути лошади – все они были совершенно мизерными потерями, если сравнивать их с парой молодых, впавших в буйство боевых слонов, которых погонщикам пришлось умертвить, чтобы сберечь корабль и всех, кого он переправлял.

– Почему именно я должен заниматься подобной ерундой? – озвучил мучающий его вопрос Гарри Стрикленд.

– Наш король отдал приказ, а мы, как верные слуги, можем лишь его исполнить, – ответил ему сир Аллисер Торне. Стрикленд недовольно фыркнул.

Гарольд считал, что захват мелких замков локального значения – дело недостойное внимания и времени целого Генерал-капитана наёмного отряда, и его можно поручить кому-то менее важному, его собеседнику, к примеру. Стрикленду в бывшем чёрном брате не нравилось абсолютно всё: внешний вид потрёпанного бродяги, отсутствие чувства юмора, орденские повадки, то, как легко мужчина и его люди получили офицерские должности, и сошедшее с рук нарушение клятвы Дозору, но на всё была воля монарха.

Торне же отнесся к «позорному» назначению вполне спокойно. Новоявленному Таргариену, будь он взаправду чудом спасшимся сыном Рейгара или нет, были крайне необходимы территориальные приобретения и громкие победы, равно как и сплочённое войско.

Кто-кто, а Иллирио Мопатис явно не поскупился, финансируя реставрацию старой династии. Чего только стоили купленные торговцем пять тысяч Безупречных. Пусть сам Аллисер и презирал воинов-рабов, а уж тем более евнухов, но недооценивать их боевые качества было нельзя. Вкупе с Золотыми Мечами они представляли внушительную силу, но на них одних дело не заканчивалось.

Битву, равно как и войну, трудно выиграть без стрелков, а их у Золотых Мечей было не то чтобы много. Мопатис прекрасно это понимал. Мирийские тяжёлые арбалетчики и толосские пращники, общей численностью в тысячу человек, были как нельзя кстати.

Помимо них за Эйгона сражались несколько наёмных отрядов. Славные Кавалеры, Вороны-Буревестники и Младшие Сыновья – лишь самые известные и многочисленные из них. Первые хотели отплатить вестеросцам за унизительное поражение и крупные потери в Долине, остальные жаждали наживы, будь то трофеи или заслуженная плата.

«Тайвин Ланнистер» приказал гарнизону Девичьего Пруда отойти к Харренхоллу и усилить его гарнизон, что позволило лоялистам Таргариенов не только занять город, но и обеспечить высадку остальных сил вторжения. Сил, которые обладали солидной численностью, но ещё ни разу не сражались как единое целое.

– Это и есть Свиной Рог? – поморщился Стрикленд. – Тоже мне, замок! Пустая трата времени! – Мужчина сплюнул на землю. Резиденция дома Хогг, по сути являющаяся всего лишь укрепленной башней, его явно не впечатлила.

– Для начала сойдёт, – пожал плечами сир Торне.

Разумеется, было бы логичнее начать реставрацию с завоевания Королевских земель, но сейчас это было просто невыполнимо. Попытка осадить замки на мысе Расколотая Клешня несёт в себе закономерный риск повторить участь кампании Старого Льва, а владения вассалов Драконьего Камня защищают воды залива и Королевский флот.

Чтобы кормить войско, драконам были нужны поля и амбары Речных земель и Простора, а вокруг Свиного Рога их достаточно. С его захватом можно было отправиться дальше на север, к Дарри и владениям прочих лоялистов старой династии, но войско Эдрика Баратеона было слишком близко к столице. Подкрепления рискуют не успеть вернуться.

– Тогда пусть наши друзья готовятся к приступу, – приказал Стрикленд.

– Лишь наши друзья? – уточнил Торне.

– Не думайте, что я просто желаю сохранить собственных людей.

– Я этого не говорил, – справедливо отметил Аллисер, но Гарри продолжил.

– Я прекрасно знаю, на что способны мои люди, но для успеха дальнейшей кампании мне нужно видеть, как ведут себя в бою все остальные.

– Ваша воля.

* * *

Простор

Уиллас Тирелл пустил лошадь в галоп, как только заметил на горизонте вздымающийся к небу серый дым. Вслед за наследником Простора тут же пустились его товарищи, дети лордов-знаменосцев его отца, а вместе с ними и тяжёлые рыцари с золотой розой на плащах.

В самом густонаселённом из королевств одна деревня нередко была видна прямо с окраин соседней, а засеянные зерном и кукурузой поля раскидывались между ними золотым морем. Ныне же вместо домов стояли развалины, а когда-то плодородные поля превратились во взрытую копытами топь, состоящую из крови и грязи.

Урожай втоптали в землю, взамен поле усеяли обезглавленными трупами крестьян, которые должны были этот урожай собрать. Раны на телах черни были трёх типов, одни большие и уродливые, нанесенные явно рубящим оружием, совсем редко встречались следы от кнута, остальные были от стрел. Этих почти всегда было больше, чем обычно требуется для того, чтобы убить человека, и речь шла не о трёх-четырёх выстрелах. Счёт часто превышал десяток.

Вот только в поле не было ни одной целой стрелы, равно как и всего, что могло представлять какую-либо ценность, будь то добротная целая одежда, глиняная утварь или инструмент для работы в поле. Что уж говорить о медяках или оружии. Нападавшие, подобно самой настоящей саранче, высосали из округи всё, что только могли.

В попытке сдержать рвотные позывы Уиллас прикрыл лицо платком, вышитым для него Сансой. Помогло не сильно. Простор всё ещё не ощутил на себе уход лета, палящее солнце вкупе с гниющими, разлагающимися трупами и вездесущими мухами создавало смрад, способный устроить рандеву с завтраком даже для самых матёрых, выдавших всякое дерьмо ветеранов.

А вот бродячие псы и вездесущие вороны устроили самое настоящее пиршество. Подобно стервятникам, они обгладывали почерневшие от покрова мух тела коров, овец, свиней, кур и даже людей.

– Нужно избавиться от тел, – заключил Тирелл. – Возможный мор не самая страшная из текущих проблем, но лучше его избежать.

– Я распоряжусь заняться похоронами, – поклонился Уилласу лорд Фоссовей.

– Не нужно, на это нет времени. Сожгите их.

– Милорд, – поклонился мужчина и, ударив по крупу коня, ринулся отдавать распоряжения.

Деревни представляли собой самые настоящие пепелища, от домов остались лишь выгоревшие брёвна да глина, но беспокоило Тирелла не это, а тот факт, что в окрестностях не было ни одной живой души. Ни женщины, ни калеки, ни ребёнка, ни труса. Никого. Разорённое поселение встретило войско Простора мрачной, гнетущей пустотой.

– Проверьте! – велел Тирелл, делая взмах в сторону домов.

Воины домашней гвардии и присяжные рыцари отправились выполнять приказ, пока солдаты более низкого происхождения за деревней сбрасывали тела крестьян в одну большую кучу и собирали по округе хворост. Сначала один гвардеец, затем ещё двое, мужчины выносили из домов и лачуг тела обезглавленных девиц с красными да синими бёдрами. Самой младшей не было и десяти, а возраст самой старшей был около сорока лет. Вскоре счёт найденных в домах женщин пошёл на десятки.

– Милорд, там… – бледный молодой рыцарь прижимал к себе хрупкое, тонкое девичье тельце, карие глаза воина полыхали от гнева, однако найти слова, которыми получилось бы озвучить произошедшее, он всё равно не мог.

– Всё разорвано, – взял слово офицер, выходец из простого люда, который был уже в летах, он держал в руках девочку двенадцати лет, обезглавленную, как и все остальные. – Их всех снасильничали. Делали это долго, до смерти, а кого, может, и после.

– Ебучие козоёбы! – гневно выплюнул Гарлан, сжимая в руках поводья.

– Раньше разбойники из числа каменных дорнийцев собирались в большие банды, чтобы пограбить деревни в марках, иногда они даже забредали в Простор. Отец рассказывал, как в юности ему приходилось иметь дело с их набегами. Рассказы эти были по-кровавому красочными и подробными, но в них не было ничего похожего на… это.

– Что ты хочешь сказать, брат? – спросил Гарлан.

– Лорд Тирелл, лорд Тирелл! – закричал один из рыцарей. – Вы должны это увидеть!

В центре деревни, как и в большинстве других в Просторе, разместилась небольшая септа, а рядом с ней красовалось уже другое «сооружение», представляющее собой груду отрубленных голов, которая поднялась выше человеческого роста.

– Хочу сказать, что это были не дорнийцы, – мрачно произнес Уиллас, сжимая рукоять Золотого Венчания, так сильно, что костяшки пальцев побелели.

* * *

Королевские земли

В месте, где шедший из Божьего Ока приток впадал в Черноводную, разместилась переправа, через которую можно было добраться до столицы по Золотой Дороге. На левом берегу, там, где Королевский Тракт почти касается вод Черноводной, разбило лагерь войско Эйгона Таргариена, перекрыв узурпатору дальнейший путь на столицу.

В походном шатре короля состоялся военный совет. В своих грёзах Гриф не раз возглавлял подобные, проводимые в Палате Расписного стола собрания. Но грезы на то и грезы, что в них молодой дракон всегда выглядел гораздо легитимнее и внушительнее, чем наяву. Однако Эйгон не жаловался. Он контролировал столицу и большую часть королевского домена, был коронован главой Веры и занял Железный трон. И всего этого он достиг менее чем за месяц. Его люди одерживали победу за победой, а Тайвин с Джоффри покоились в темнице, обеспечивая невмешательство Запада в его дела. Всё шло как нельзя лучше. Пока только ветер, колышущий чёрную ткань шатра, был одной из наиболее веских проблем молодого короля.

Лоялисты старой династии склонились над разложенной на столе картой. Джон Коннингтон, как наиболее приближённый, стоял по правую руку от короля, сир Барристан, в роли главы вновь сформированной королевской гвардии, – по левую. Чуть дальше стояли остальные сторонники завоевателя: капитаны и офицеры наёмных отрядов, присягнувшие драконам лорды и рыцари. Чуть в стороне, за спинами благородных, стояли агенты Вариса и красная женщина.

– Лорд Коннингтон, введите остальных в курс дела, – велел монарх.

– Утром прилетел ворон из замка Дарри. Над твердыней теперь реет знамя с трехглавым драконом.

– Генерал-капитан Стрикленд поработал на славу.

– Если вы так считаете, мой король, – ответил ему Джон, поспешив продолжить. – Фактически мы контролируем все земли между Трезубцем и Черноводной к востоку от Божьего Ока.

– За исключением Расколотой Клешни, – поправил его Сир Барристан, Коннингтон кивнул.

– Харренхолл? – уточнил король.

– Замок удерживает относительно небольшой гарнизон из остатков ланнистерских и фреевских лоялистов. Слишком мало людей, чтобы держать его весь, однако нашим людям всё равно придётся попотеть.

– Следует ли нам обдумать его захват? – обратился к своим людям Эйгон.

– Преклонение Харренхола перед Эйгоном Таргариеном могло бы прибавить нашему делу легитимности, как и престижа лично для вас, мой король, – взял слово один из лордов. – Однако на данном этапе его ценность для нас сомнительна.

– В замке большие амбары, люди Фреев и Ланнистеров трусы, но не дураки, они наверняка их заполнили.

– Плуг бывает сильнее меча, особенно во время войны, – Гриф вспомнил один из бесчисленных уроков.

– Пехота будет добираться от Дарри до Харренхолла не менее пяти дней, – заговорил сир Барристан. – Это если погода будет хорошей. Нам же потребуется потратить свыше двух недель только на переход.

– А Эдрик Баратеон уже на расстоянии удара, – пробормотал Эйгон. – Насколько они далеко?

– Встали лагерем в дневном переходе, – ответил королю один из агентов Паука.

– Тогда пусть Харренхолл будет головной болью северян. Владыка Предела ответил на моё предложение? – спросил Гриф.

Король вполне был готов сохранить за Эдриком титул Верховного лорда Штормовых земель, вместе с вассалами, землями и доходами. Мог даже простить родственнику то, что он от крови убившего его отца узурпатора, всё же родителей не выбирают… но не признать за равного. В Закатных королевствах может быть только один король. По этим же причинам Эйгон отверг предложение Теона Грейджоя о союзе. Пока островами правит именующий себя королём Бейлон, подобное даже не может обсуждаться.

Эйгон предлагал Эдрику Джоффри Уотерса, живым или мёртвым, как тот пожелает, а также был готов стать гарантом справедливого суда над Серсеей Ланнистер. От Штормового Предела требовалась лишь присяга на верность, возвращение Драконьего Камня законным владельцам и отказ от претензий на Железный трон Баратеонов и всех их потомков. Более чем щедрое предложение.

– Да, мой король. Час назад в лагерь прибыл гонец.

– И? – в тоне Грифа чувствовалось нетерпение.

– Баратеоны отправили нам голову нашего посланника.

– Категоричный ответ, – отметил Коннингтон.

– Значит, мы встретимся на поле брани. Может, тогда нам дадут новый.

– Ваше высочество, возможно, нам стоит дождаться возвращения людей Стрикленда? – справедливо отметил Сир Барристан.

– Что с нашими подкреплениями? – уточнил Гриф у агентов Вариса.

– Восемь тысяч тирошийских корсаров соединились с людьми принца Оберина около Виля. Сейчас они должны подходить к руинам Летнего замка, – ответил один из агентов.

Пусть морская блокада Станниса и успела изрядно подпортить план вторжения, но в некоторых моментах принц сыграл драконам на руку. В частности, наймом на свою сторону Салладора Саана и его людей, которые успели пустить на корм рыбам нанятых Тайвином наёмников. "Переманить" тирошийских корсаров на сторону Грифа было просто.

– Орда прошла через Принцево ущелье и быстро движется на северо-восток, – добавил другой.

В сумме на стороне Эйгона Таргариена сражалось свыше семидесяти тысяч мечей. Пока основная часть Золотых Мечей держала переправу через Черноводную, а войско Баратеонов покинуло Штормовые земли, к ним в тыл заходила многократно превосходящая по численности армия. Капкан захлопывался.

– Нет. Не важно, каким будет результат сражения. Судьба Эдрика Баратеона предрешена и настигнет мальчишку в ближайшие месяцы. Я лично возглавлю войско. Прикажите солдатам отдохнуть и приготовиться. Мы выступаем завтра. С первыми лучами солнца!

…

Место будущего сражения представляло собой голые луга и равнины. Идеальное поле боя для кавалеристов с застрельщиками раскинулось на много километров вокруг. За исключением реки, преимуществ рельефа, которыми могли бы воспользоваться стороны, не было, а значит ключевым фактором вполне может стать численный перевес. Который был не на стороне Эйгона.

Гарри Стрикленд взял на северо-запад всего несколько сотен своих людей, а значит Золотых Мечей подле его короля было немногим больше девяти тысяч. Войско Эдрика Баратеона превосходило лоялистов старой династии по численности более чем в три раза, солдаты закалились в боях, а штормовые лорды сплотились подле своего короля. Рассказы о том, как бывший бастард «ебал Старого Льва в хвост и в гриву», нешуточно подымали боевой дух. Никто из штормовиков не сомневался в победе. Никто, за исключением самого Эдрика.

Всё-таки Эйгон решился дать бой, вместо того, чтобы отойти и попытаться удержать столицу, прячась за крепкими стенами, а значит он на что-то рассчитывал. На что-то существеннее Черноводной. Да, штормовики будут вынуждены форсировать реку и нести существенные потери, но не настолько, чтобы проиграть наёмникам.

Заморский узурпатор построил своих людей у самой реки. Ощетинившиеся древковым оружием шеренги замерли у самого берега, за их спинами выстроилась остальная пехота, арьергард же полностью состоял из стрелков. Последних было не сильно много, но ситуацию спасала Черноводная. Река была одной из крупнейших на материке, а её течения, как всем известно, были предательски коварны. Попытаться пресечь её вплавь, пока на том берегу тебя ожидает вооруженный враг было сродни самоубийству.

– Не нравится мне всё это… – отметил Баратеон, глядя на выстроившееся перед ним войско.