Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 114 страниц)

Песчаный Волк с солидной частью выделенных ему сил стоял около Золотого Зуба, Ланнистеры и Леффорды позаботились о том, чтобы крепость стала неприступной, и молодой Старк без помощи брата-колдуна действительно не решался её атаковать. Что не помешало его людям разбиться на десятки мелких отрядов и, миновав твердыню скрытыми среди гор и холмов тропами, начать грабить и жечь её окрестности. Заставив лорда Лео ослабить гарнизон и отправить его гоняться за северянами, что всё равно не возымело особого успеха. Потомки первых людей словно знали, когда враг появится, и растворялись среди холмов задолго до его приближения. Проблемно, но захватить любой из открывающих путь на Утёс замков северяне всё равно не могли.

Джорах Мормонт со своими людьми прошёлся вдоль побережья, разорив владения дома Эстрен и угнав на восток тысячи голов скота. Лорд Гловер прошёлся к истокам Камнегорки, разоряя на своём пути городки и деревни. Не избежали подобной участи и земли южнее: Хорваль, Глубокая Нора и даже Ключи разделили участь Виндхолла.

Потом в Утёс пришло письмо от Эддарда Старка, которое Бес поначалу расценил как издёвку, но подобное было не в характере Тихого Волка. Хранитель Севера предлагал «временное перемирье». Он отводил всё войска с границы для противостояния Эйгону и его армии и просил Ланнистеров не делать глупости и даже не думать вновь вторгаться в Речные земли.

Казалось бы, отличный шанс для удара в открывшуюся лютоволчью спину. Быстрый и сокрушительный, однако Тирион, в отличие от сиблингов, понимал последствия своих действий. Победа Эйгона, кем бы он ни был на самом деле, не была золотым львам на руку. Узурпатор искренне считал себя сыном Рейгара и должен был помнить, что псы Тайвина сотворили с его сестрой и матерью.

Время, за которое можно накопить силы, и остатки войска Тайвина, находящиеся в плену у северян, склонили карлика согласиться на предложение. «Пусть лютоволк вцепится в дракона и на время отстанет от льва, того гляди он ослабнет достаточно для реванша», думал Тирион. Бес выдвинул лишь одно дополнительное, но обязательное условие: когда всё закончится, его отец должен остаться жив и невредим. В последние годы карлик пересмотрел отношение к родителю и был готов отдать половину Утёса за монстра, который его породил.

И вот, дракон повержен, а от власти львов над государством не осталось и следа. На Железном троне сидит новый король, под власть которого перешли четыре королевства из семи (вместе с Речными землями), и судя по огромному войску, марширующему к границе с Западом по Золотой Дороге, Эдрик Баратеон намерен вернуть под контроль короны пятое.

В дверь кабинета постучали. В проходе стоял лорд Лео Леффорд в доспехах и при оружии. Джейме всё ещё страдал от ран и не мог как управлять Западом, так и командовать войском. Все тяготы правления свалились на его младшего брата.

– Какие новости? – уточнил Тирион.

– Баратеоны взяли в осаду Ключи и подошли к Глубокой Норе. Хорнваль и замок Клиганов на очереди.

– Предсказуемо, – карлик отпил вина из кубка и без энтузиазма начал переставлять на столе с картой фигурки, показывающие расположение сил противника.

– Они так и не пошли на приступ.

– Неожиданно, – пожал плечами карлик, издав смешок.

– Противник желает переговоров.

– Капитуляции, – поправил мужчину Тирион, лорд Лео согласно кивнул. Бес слез со стула и медленно подошёл к окну. – Скажите, лорд Лео, как вы оцениваете нашу способность сопротивляться? – уточнил он, вглядываясь в морскую гладь.

– Запад – богатый регион. Его замки и крепости хорошо укреплены, а амбары полны зерна…

– Были, до последних войн и разграбления приграничья северянами, – поправил мужчину Ланнистер, тот если и обиделся на то, что его перебили, то виду не подал.

– На пути к Утёсу три крупных замка, которые захватчику было бы хорошо занять. Каждый может выиграть нам от пары месяцев до полугода, а если вымести из окрестностей всё зерно и оставить врага без еды, то и того больше. Ланниспорт мы может и не удержим, но взять приступом Утёс – задача невыполнимая. Мы можем продержаться достаточно долго, чтобы выторговать выгодные для себя условия. Так бы я рассуждал.

– Понимаю, – ответил карлик, не сводя глаз с горизонта.

– Но я не могу прогнозировать результат противостояния колдуну, способному в одиночку справиться с драконом. Возможно, мы сможем сопротивляться пару-тройку долгих лет, а возможно, уже через неделю наши головы украсят главные ворота Ланниспорта.

Тирион вздохнул, медленно моргнул несколько раз, но картина, видеть которую он совершенно не желал, всё равно никуда не делась. Там вдалеке, покачиваясь на волнах, замер в ожидании огромный военный флот, не меньше двух сотен боевых кораблей под парусом с виноградной гроздью Редвинов.

– Что ж, – заключил Тирион. – Меня ждёт долгий и тяжёлый разговор, по результатам которого в казне Утёса вполне может закончиться золото. – Грустно улыбнулся он своей шутке. – Сообщите, что я согласен.

…

– Запад возместит весь нанесённый Трезубцу и Северу в ходе войны ущерб, – озвучил первое из условий Эддард Старк.

– Тот, который нанесли его лорды, надеюсь? – уточнил Тирион.

– Разумеется, с железнорождёнными разговор будет отдельный.

– Справедливо.

– То же самое касается и Штормовых земель, – добавил юный король, карлик кивнул. – Мой Мастер над монетой подсчитает, какая часть долга казны возникла из-за чрезмерных трат леди Серсеи и её свиты. Уплата этих средств также ляжет на плечи Запада.

– Отличный повод узнать, кто из монарших особ предавался гедонизму больше.

– В эту сумму будет входить и компенсация нанесённого правлением Джоффри Уотерса ущерба.

– Этот монстр ещё жив? – уточнил карлик. В его тоне не было и тени переживания за племянника, лишь сухой интерес.

– Жив, – подтвердил король.

– Не надолго, – ёмко уточнил принц Станнис.

– И раз уж о нём зашла речь, – отметил лорд Эстермонт. – Следует обсудить следующий пункт, а именно суд.

– Суд? – уточнил Ланнистер.

– Суд над повинными в смерти принца Ренли, – ответил Эдрик. – Джоффри у нас есть, но он далеко не единственный виновник всего произошедшего за последние полтора года дерьма.

В кабинете повисла тягостная тишина. Железный трон требовал выдать им Серсею. Выдать для казни. Маленький лорд давно уже не питал тёплых чувств к сестре. Эти презрительные взгляды и издёвки, которые Тирион помнил с самого раннего детства, регулярные напоминания о том, что именно карлик стал причиной смерти их матери, нападение на леди Сибиллу, её выблядок, создавший семье проблемы, с которыми Великий дом Ланнистер ещё не сталкивался за всю историю своего существования. Но тем не менее Серсея оставалась его сестрой, его кровью и плотью, от которой при необходимости Тирион мог бы отречься. Вопрос в том, сможет ли это сделать Джейме, и какая судьба ждёт Мирцеллу с Томменом.

– Моя сестра не любит сталкиваться с последствиями своих поступков. Суд в Винтерфелле не даст солгать. Однако, перед там как я отвечу на данное требование, мне необходимо знать, что будет с Мирцеллой и Томменом.

– Дети Серсеи представляют угрозу правлению нового короля, – дипломатично ответил лорд Эстермонт, не дав Станнису возможности произнести «голову с плеч и дело с концом».

– Угрозу? – изогнул бровь карлик. – Согласно заявлениям Штормового Предела, мои племянники не кто иные, как бастарды моего старшего брата, не способные иметь претензии ни на Штормовые земли, ни на Семь Королевств. Они лишь ублюдки, плоды греха и похоти, это ваши слова, не мои.

– Они дети, рождённые в браке вашей сестры и законного короля, – взял слово Кошмарный Волк. – Их претензии будут существовать, пока жив любой, кто способен их поддержать. Запад обескровлен и ослаблен войной, но так будет не всегда. Регион наберёт силу, и вскоре его лорды вспомнят, что матерью ваших племянников была целая королева. Сколько лет есть у короны до начала новой смуты, десять, пятнадцать?

– Вы предлагаете мне отправить племянников на верную смерть? – вспылил Тирион. – Их жизни – единственное, ради чего я явился на эти переговоры!

– И их жизни – единственное, что способно побудить вас не делать глупостей, – заключил Эдрик.

– Как это было с Бейлоном и его детьми? – фыркнул Ланнистер.

– Вы, в отличие от Бейлона, не кретин и не идиот, и не станете жертвовать жизнями родни ради экспансионистских амбиций.

– Но не получит ли Железный трон угрозу посильнее, но уже от их гостеприимцев? – спросил Бес.

Для него было очевидно, что Мирцеллу с Томменом желают сделать заложниками. Это хороший выход, но лишь на первое время. Ведь их дети тоже получат «претензии» на наследство короля Роберта. Тогда угрозу короне могут представлять те, кто успеет заключить брачный союз. Пусть золотые оленята и мерзкие плоды кровосмешения, но претензия есть претензия. Семь Королевств, Штормовой Предел, Драконий Камень, да даже Утёс Кастерли. Просто подарок судьбы для очередного заморского завоевателя.

– Нет, – ответил Эдрик.

– Будем надеяться, – пожал плечами Тирион.

– Благо есть способ не только держать Утёс в узде при помощи заложников, но и устранить угрозу трону в лице их потомков.

– Отправите оленёнка в Ночной Дозор? – спросил Бес. – Жестоко. Томмен слишком мягкотел и нежен для Стены, пожалейте мальчика, он ещё даже простыни с девицей помять не успел. Там некому защитить его, да и орден только для юношей.

– Именно поэтому Томмен отправится в Цитадель, ковать мейстерскую цепь, – ответил король. – Что же до леди Мирцеллы, то Дочери Мары, равно как и Молчаливые сёстры с радостью примут её в собственные ряды.

– Мы не Ланнистеры, – взял слово лорд Эддард. – Мы не убиваем ни в чём неповинных детей. – Тириону захотелось закатить глаза.

– Мирцелла милое доброе дитя, заслуживающее лучшей участи, – вздохнул маленький лорд. – Лучше пусть она мирно умрёт во сне, чем до конца своих дней будет выполнять самые чёрные работы, живя среди тех, кто её ненавидит и желает девочке смерти.

– Я не могу говорить за орден Семи, но в рядах Дочерей Мары к леди Мирцелле отнесутся со всем достоинством и уважением, – ответил ему Джон.

Карлик глянул на старого друга из-под лба, «ты что, издеваешься надо мной?», так и читалось на его лице.

– Благо среди нас есть тот, кто из первых уст может поведать вам правду, – спокойно продолжил Дейн, после чего кивнул в сторону кузена.

Развернувшись на каблуках, Меч Зари вышел из кабинета, чтобы спустя пары минут вернуться туда, ведя под руку одну из послушниц в характерной для старобожниц одежде.

– Розамунда? – ахнул Тирион, встав из-за стола и поковыляв в сторону девушки. Лорды альянса устремили взгляды в сторону Дейна Заката, тот лишь пожал плечами, мол, "потом расскажу".

– Дядя! – Ланнистер бросилась в объятья родственника.

Таким образом в напряжённых переговорах и наступила пауза. Розамунда поведала Тириону о пройденном ею пути с Долины и через всю военную кампанию в Речных землях. Не сразу, но всё же ей удалось убедить карлика, что среди Дочерей Мирцелла будет в безопасности. Утром следующего дня между Западом и Железным троном был согласован пункт, касающийся детей бывшей королевы.

Однако на следующем карлик упёрся. Всё же тот касался его любимого старшего брата. Джейме, будучи многократным клятвопреступником, ещё и повинным в фактическом пресечении прямой линии дома Талли, не мог рассчитывать на хороший исход, по крайней мере, без покровителя в лице младшего брата.

В обмен на всеобъемлющую помощь Ланнистеров Стене и Ночному Дозору, которая многого стоила даже сейчас, а та же отправку на битву против Иных всего уцелевшего войска Запада Джейме было позволено облачиться в чёрное и даже более. «Темный Рёв» оставался за рыцарем, а леди Алисанне позволялось навещать мужа на Стене или поселиться в Кротовом городке, пока на свет не появится их сын. Корона же брала на себя обязательство утвердить ребёнка в качестве Хранителя Запада.

Принц Станнис считал, что было бы проще отнять Запад у золотых львов силой и договариваться с уже новым, лояльным Великим домом, но толку от такого Запада будет мало. Первые годы власть в руках нового дома будет шаткой, как была у Хардинга над Долиной, а сильный регион короне нужен уже сейчас, ведь Зима близко.

На фоне этого остальные, уже более несущественные вопросы много времени не заняли.

– Запад ваш, мой король, – обратился к Эдрику Тирион, преклоняя колено.

Его примеру последовали и остальные Западные лорды. Они всё ещё не испытывали к карлику тёплых чувств, но он оказался единственным, кто отделял их от верной смерти в войне против всего материка.

…

Серсея Ланнистер расхаживала по своим покоям. Вернее по комнате, которую ей выделили по приказу этой суки Леффорд. Опальная королева считала своими покои, которые когда-то принадлежали леди Джоанне, или те, что она делила с Джейме в детстве, пока близнецов не разделили по приказу матери. Эту комнату, гостевую, она считала лишь насмешкой соперницы, темницей, в которой её запер мерзкий карлик.

Серсея рассчитывала, что лорды её отца или же Джейме поставят эту насмешку богов на место. Думала, что не пройдёт и трёх дней, как её освободят, утвердив в качестве единственной настоящей леди Утеса. Время шло, дни сменялись неделями, недели месяцами, но не менялось ничего.

Хотя нет, кое-что изменилось, Мирцелла с Томменом отдалились от матери. Их разговоры за столом всё чаще сводились до полу-светских бесед и ничего незначащих фраз. Среди них всё чаще проскакивали короткие и односложные ответы.

С каждой неделей заточения дети навещали королеву всё реже. Сначала они приходили регулярно, даже по несколько раз за день, потом три-четыре раза в неделю, а спустя два месяца дочь навещала мать лишь раз в неделю, и то ради совместных молитв. Спустя ещё месяц они начали видеться лишь за столом. С Томменом было почти так же, с той лишь разницей, что он продержался на две недели дольше старшей сестры.

И всё по вине Алисанны и Тириона. Это они настроили детей против матери, это они убедили их, что она повинна во всех грехах. Они отобрали их! Сразу после того, как отобрали Джейме!

– Леди Серсея, – раздался тихий голос из-за отпираемой двери.

– Ну наконец, – пробормотала Ланнистер. – Я уж думала, что этот выродок хочет заморить меня голодом. – Начала она очередную нелестную, адресованную младшему брату отповедь, но умолкла на полуслове.

В дверях стояли гвардейцы. Высокие и темноволосые, с обветрившейся кожей, облачённые в ламелляры поверх камзолов и кожу. Один упёр в пол боевой молот, у других на поясе были топоры, клевцы да булавы. Но смутило королеву не это, а венценосный олень Баратеонов на их золотых плащах.

– Вы пойдёте с нами, – спокойно заявил тот, что был с молотом. Юноша лет восемнадцати с потешными большими ушами. «Такими же уродскими, как и у дочери Станниса», подумала Серсея.

– Ты не смеешь указывать мне, что… – начала Серсея, но хлесткая пощёчина быстро остудила её пыл. Заалевшую щёку обдало болью, а сердце обидой.

– Это было не приглашение, леди Серсея, – констатировал юноша, кивнув в сторону гвардейцев.

Двое мужчин подхватили бывшую королеву под руки на случай, если та упрётся, без всякого приказа. У Эдрика был дар, очаровывать и вести за собой людей. Мальчик знал, что он король, и давно позабыл, что он бастард. «Осталась Серсея», думал Баратеон, когда лорд Тирион преклонил перед ним колено. Юноша знал, что кровная месть священна, но ещё не догадывался, что ему придется уступить её.

«Утёс пал», подумала Серсея, видя, как спокойно по нему разгуливают предатели. Ни одного солдата в цветах Ланнистеров или их вассалов на этаже, ни живого, ни мёртвого, ни единой служанки.

Вскоре вдову Роберта завели в одну из одинаковых комнат, которых в замке были десятки. После чего заперли ту на замок. В комнате Серсею уже ждал молодой юноша.

– Вы помните свою мать, леди Серсея? – спросил он звонким голосом.

– Не так хорошо, как хотелось бы, – ответила женщина, потирая щеку, ответила лишь для того, чтобы оттянуть неизбежное. – Мне было семь, когда этот уродливый монстр отнял её у меня. С тех пор, думая о ней, я рано или поздно начинаю видеть перед собой эту тварь.

– Я хорошо помню свою, – пробормотал юноша, всё ещё глядя в окно. – Как она пела мне колыбельные, как ухаживала за мной во время болезни, как мы играли. Всё ещё помню вкус её рагу из кролика, которое просто таяло во рту… И помню ту, кто отнял её у меня.

Юноша повернулся, сверкнув в сторону Серсеи полными гнева голубыми глазами, Ланнистер побледнела, у женщины перехватило дыхание от волнения. Перед ней стоял покойный Ренли Баратеон во плоти. Опальная королева не смогла устоять на дрогнувших ногах. Женщина осела наземь, юноша обнажил кинжал, Ланнистер ничего не оставалось, кроме как начать, дрожа от страха, пятиться в сторону двери.

– Мысли о мести не выходили у меня из головы долгие месяцы, – продолжил собеседник, делая шаг вперёд. – Но как отомстить лучше всего? Как воздать вам ту же боль, что была пережита мною?

Яркая сталь кинжала блеснула аккурат перед изумрудными глазами. Серсея зажмурилась, длящаяся вечность секунда, вторая, третья, но смерть не пришла, даже её кожа ещё не ощутила на себе прикосновения холодной стали. Вместо этого женщину схватили за волосы и прижали к двери.

– Как насладиться справедливостью, убить собственными руками? Слишком скучно, слишком легко, – на краю сознания Ланнистер услышала, как её собеседник, методично срезая с её головы локон за локоном, сам ответил на собственный вопрос. – Отдать солдатам? Уже получше. Затрахать королеву до смерти, они будут просто в восторге, будут боготворить меня, но вот незадача, боль унижения едва ли пересилит ту, что почувствовала я. Нет, вы не отделаетесь так просто, пока не ощутите ту боль, что испытала я.

Срезав последний локон, собеседник заставил Ланнистер посмотреть ему прямо в глаза. Голубые и холодные. Только сейчас королева поняла, что перед ней никакой не Ренли, а обыкновенная девка.

* * *

Ланниспорт, Западные земли

На центральной площади самого крупного в Западных землях города было не продохнуть от люда. Горожане, крестьяне из окрестных деревень и гости города заполонили улицы. Люди выглядывали из окон, забирались на деревья и крыши домов, да даже на городскую стену, лишь бы не пропустить зрелище.

Казалось, что на фоне этого нескончаемого человеческого моря солдаты, обеспечивающие в городе порядок, могут просто раствориться в толпе и никто этого даже не заметит. Однако их было немногим меньше, чем люду на площади. Шеренги латников домашней гвардии, тяжёлые стрелки, рыцари верхом на своих верных скакунах, лорды, все были при параде. Все под знамёнами своих домов или своего сюзерена. Знамёнами, среди которых золотого льва не было.

Наконец, по одной из улиц, под конвоем из нескольких десятков баратеоновских латников повели Серсею Ланнистер. Толпа сопровождала каждый шаг опальной королевы, кто презрительным взглядом из-под прищуренных глаз, кто оскорблениями и угрозами, а кто и брошенными в её сторону гнилыми овощами.

– Убийца!

– Верни мне моих детей!

– Шлюха!

– Вероломная сука!

– Мать выблядков! – орала толпа.

Бывшая леди Утёса была облачена в красивое зелёное платье и многочисленные украшения. Крупные серьги, золотой обруч, медальон, перстни. Стоит ли говорить, что её вид потерял величественность уже спустя тридцать метров пути. Серсее ничего не оставалось, кроме как, стискивая зубы, шагать вперёд, ведь ещё большего унижения она не переживёт. «Простолюдины, тумаками гонящие королеву на плаху», такой эпизод был не нужен ни Семи Королевствам, ни дому Ланнистер.

В центре площади, аккурат напротив плахи, соорудили большой деревянный помост, на котором восседал новый король вместе со своими приближёнными. Старки, Тиреллы, Ройсы, Талли, все те, кто представлял угрозу правлению её сына, те, чей заговор против короны таки возымел успех, несмотря на все её старания и предостережения. Ни Джейме с его полководческими талантами, ни даже Тайвин с его безграничной властью и влиянием, так и не смогли одолеть изменников, а ещё смели говорить, что она ничего не смыслит в государственных делах.

Гвардейцы подвели Серсею к плахе, на которую уже вывели её первенца, её идеального золотого льва, связанного и силой поставленного на колени перед бастардом. Вскоре мать наконец воссоединилась с сыном. Миг, и площадь накрыл бой барабанов вкупе с пением медных труб. Король Эдрик призывал подданных к тишине.

Вскоре со своего кресла на помосте встал лорд Элдон Эстермонт, Защитник государства. Старик развернул большой свиток и начал зачитывать волю своего короля.

– Леди Серсея из дома Ланнистер. Судом под предводительством короля Эдрика Баратеона и Мастера над законом Джона Ройса по согласованию с советом лордов Великих домов. Обвиняется в супружеской неверности и кровосмесительных отношениях с собственным братом, подаривших жизнь троим бастардам.

Опальная королева лишь хмыкнула, про супружескую неверность Роберта и сотни его бастардов все почему-то забыли. Ни одна женщина не выдержала бы годы брака с этой толстой похотливой свиньёй, и рано или поздно нашла бы утешение в вине и постели с другим мужчиной. Леди Ланнистер нельзя винить за то, что единственным достойным оказался её брат-близнец.

– А также ей вменяется узурпация Железного трона, вина в произошедшей в столице резне, соучастие в убийстве принца Ренли, игнорирование последней воли короля Роберта, сговор с церковью, организация сговора по смещению легитимной власти в Трезубце, соучастие в убийстве Эдмара Талли и ещё с десяток преступлений.

Серсея фыркнула. Да, она совершила всё это. Совершила, чтобы спасти семью, и совершила бы снова, если бы время обратилось вспять. Признаться, она уже устала от этого фарса, слишком много пафоса и официоза для изгнания и высылки в Молчаливые сестры. Равно как и для отправки её сына в Дозор.

Закончив с ней, лорд Эстермонт обратил свой взор на Джоффри, продолжив зачитывать приговор.

– Джоффри Уотерс, ублюдок леди Серсеи. Обвиняется в узурпации Железного трона, убийстве принца Ренли, многочисленных актах тирании и преступлений против собственных подданных, поощрении пиратства, незаконном восстановлении запрещённых церковных орденов и развязывании религиозной войны против Старобожья.

Список был ещё довольно обширным, даже несмотря на то, что там указали лишь основные преступления. Элдону понадобилась ещё пара минут только на то, чтобы закончить зачитывать. Наконец он затих, дав гвардейцам отмашку поднять преступников с колен.

– Совет постановил, что подсудимые виновны и приговариваются к смертной казни через повешение. Исполняйте, – обратился Эстермонт к вышедшим из толпы палачам. Присутствием которых северяне явно довольны не были.

Серсея вздрогнула, не поверив собственным ушам, спину её обдало липким страхом, женщина так и не смогла выйти из ступора, даже когда на шею Джоффа повесили петлю.

– Я тфебую ифпытания поедифком! – завопил ублюдок.

Однако если его крик к чему и привёл, то лишь к возмущению толпы и быстро подавленной попытке горожан ворваться на помост, чтобы самим разорвать его. Спустя некоторое время толпа успокоилась, и площадь снова затихла. Со своего места поднялся Бронзовый Джон Ройс.

– Согласно закону, испытание поединком применяется лишь в том случае, когда суд затрудняется и через сбор доказательств и опрос свидетелей не может установить, виновен ли подсудимый. Вина обвиняемых столь однозначна и безоговорочна, что совет не видит необходимости тратить время на поединок. Продолжайте! – велел он. Тирион отвернулся.

Глухой удар ногой и вот из-под ног Джоффри укатывается бочка. Юноше не повезло, он не сломал шею и теперь будет биться в агонии, пытаясь дотянуться до шеи связанными за спиной руками, пока не задохнется. Леди Серсея горестно завыла, глядя, как её первенец болтается в петле. Палачи не позволили ей отвернуться, как и закрыть глаза.

Когда-то в детстве отец узнал, что она переоделась в одежду брата и отправилась тренироваться с мечом, где и поранилась. Тогда Тайвин избил сына, заставив дочь смотреть. Сейчас же Серсея наблюдала более ужасающую картину. Ту, которую оставила ей Мия Стоун. Наконец Джофф затих и, прекратив дёргаться, опустошил кишечник. Спустя пару минут рядом с ним в петле болталась и Серсея.

Война с Западом подошла к концу.

* * *

Пайк, Железные острова

Флот Редвинов по итогам смуты и многочисленных внутренних конфликтов на материке стал вторым по силе и первым по численности в Семи Королевствах, оставшись при этом наиболее боеспособным. Именно его адмиралу молодой король Эдрик даровал честь первым пролить пиратскую кровь и вернуть архипелаг под власть короны.

Помимо мести за грабежи с налётами у новой кампании были и более меркантильные мотивы. Пока пираты господствуют в Закатном море, не получится не только восстановить логистику для отправки помощи Ночному Дозору, но и заново начать налаживать торговлю.

Почти полностью уничтоженный Железный Флот, даже усиленный немногочисленными судами островных лордов, не смог оказать просторцам достойного сопротивления. Хотя тут весомую роль сыграло невмешательство дома Харлоу в конфликт, вернее, его верность короне.

Чтец не дал Грейджоям свои корабли, равно как не и не стал препятствовать Редвинам. Более того, остров Харлоу с его портами, амбарами и пресной водой помог жителям большой земли решить немало логистических проблем.

Хорошо обученный моряк во время абордажа может стоить трёх солдат, он неприхотлив, дисциплинирован, вымуштрован, а свой корабль знает лучше собственной жёнушки. Но всё это приходит с опытом и многолетним обучением. Только дурак будет зазря рисковать столь бесценным ресурсом, применяя его в сражениях на суше, а лорд Пакстер Редвин дураком точно не был.

Благо тут на помощь пришли северяне, желающие свести с железнорождёнными старые счёты. Авангард хмурых, облачённых в меховые плащи лихих рубак, под командованием Тихого и Песчаного Волков обрушился на архипелаг первым.

Войско короля высадилось на острова и начало медленно продвигаться вглубь, попутно убивая всех, кто не похож на раба. Страшнее участи пиратов в эти кровавые дни могла быть участь лишь жрецов их Утонувшего бога. Проповедников и вернейших последователей Старого пути отлавливали по всему архипелагу и заковывали в кандалы. Подобной участи не смог избежать и Эйрон Грейджой.

Их всех, вместе с особенно ярыми последователями Утонувшего, северяне доставили на Старый Вик, начав разрушать все находящиеся на острове священные места. Прямо на глазах у врагов. Их беспомощный вой и крики ярости лишь подначивали потомков первых людей продолжать.

Когда всё закончилось, жрецов заживо закопали в землю вверх ногами. Эйрона – в выгребной яме. Кошмарный Волк и Русе Болтон имели варианты более изощрённые, но именно подобную смерть островитяне считали наиболее позорной и унизительной.

Вторжение продолжалось. Железнорождённые сопротивлялись отчаянно, но в общей массе отступали вглубь своих земель, теряя замки, города и деревни.

Спустя месяц знамя с золотым кракеном на чёрном поле реяло лишь над Пайком, в цитадели которого для последней схватки заперлись самые матёрые, суровые и отчаянные головорезы, которым уже нечего терять и у которых не осталось надежды на выживание. А вместе с ними и большая часть благородных с семьями. Отказавшихся понимать, что Старый закон не вернётся уже никогда, даже перед лицом самой смерти.

Каждое утро на главные ворота твердыни подымается тронувшийся умом лорд Бейлон, каждое утро он толкает осаждающим одну и ту же бравурную речь. Слово в слово:

– Ну, где вы там? Я вас уже заждался! Идите, и посмотрим, сколько людей погибнет под этими стенами! Один железнорождённый стоит дюжины нежных сопливых мальчиков с большой земли!

А осада тем временем затягивалась. Шутка ли, но вестеросцы и не подозревали, что дела с деревом на островах настолько плохи. За время наращивания флота на островах почти не осталось дерева, которое инженеры сочтут пригодным для сбора осадных орудий. Дом Харлоу предоставил войску короля требюше и пару катапульт, но их расчётам потребуются месяцы только на то, чтобы пробить в отстроенных воротах брешь. Оставалось ждать, пока с материка подвезут ещё орудий.

Осада затягивалась, из-за Стены неумолимо подступала Зима. Дрова в кострах солдатни – всё, что осталось от домиков Лордспорта, вновь разрушенного, да и те потихоньку заканчивались.

Здесь бы обратиться за помощью к Старым богам, но Кошмарный Волк бездействует, а без вестника божественной воли толку от молитв немного. Джон Дейн отсиживается в своём шатре уже седьмой день подряд, а ближайшее окружение никого к нему не пускает.

У Тихого Волка начинают сдавать нервы, по лагерю проносится слух, что это всё результат некой проскочившей между волками ссоры, случившейся ещё после битвы при Черноводной. Робб Старк весь извёлся, не то в ожидании хоть каких-то действий, не то от собственной «беспомощности». Увы, но его военный гений не мог помочь захватить пожирающий время замок.

Новый день, новый военный совет. Войско короля Эдрика уже готовится к приступу с помощью лестниц и ростовых щитов и перебирает варианты. Прогноз Бейлона по потерям пока наиболее благоприятный из них, десять на одного.

И вот, по обыкновению, виновник торжества снова подымается на ворота, снова начинает свою бравурную речь. Но в этот раз, отодвигая полог шатра, ему навстречу выходит Кошмарный Волк. Игнорируя вопросы товарищей по оружию, рыцарь почти взбегает на ближайшую возвышенность, откуда видно стены замка…

– Fus-ro-dah! – вспарывает воздух мощь ту`ума,

Звуки словно покидают остров, все без исключения. Лагерные шатры срывает ветром и уносит в море. Скалы, на которых веками стояла резиденция Грейджоев, раскалываются на куски и падают вниз вместе с вековой каменной кладкой, где поглощаются неумолимой морской бездной. И всё это в могильной тишине. От Пайка не остается ничего.

Пораженные вестеросцы с расширившимися от шока глазами да открытыми ртами, так и замирают живыми изваяниями, никак не реагируя на идущую из их ушей кровь. Северяне реагируют более «сдержанно», но, по всему видимо, к подобному были не готовы даже они.

– Мне нужно успеть к свадьбе, – недовольно произносит Джон, но его уже никто не слышит. Дейн опять «запирается» в шатре.

* * *

Десять Башен, Железные Острова

Кампания против железнорождённых подошла к концу. Как и четырнадцать лет назад, она закончилась победой Железного трона с последующим пиром. Вот только на этот раз тот проходил в резиденции дома Харлоу. Серебряная коса, бегущий серый лютоволк, чёрный венценосный олень и пурпурная виноградная гроздь украшали главный чертог замка в равной степени.