Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 114 страниц)

– И что же вы говорили сыну?

– Что они умерли, – отмахнулся Старый Медведь. – А затем спрашивал, сможет ли что-то вернуть их назад. «Нет», отвечал мне Джорах, но это было тогда. Сейчас-то мы с вами прекрасно знаем, что мертвые могут вернуться, и видели, каким именно образом.

– Порой я спрашиваю себя, за что мне эта ноша. – Тихо промолвил Эддард.

– Ношу можно отпустить, лорд Старк, но тогда поднять её будет некому, – ответил ему лорд-командующий. – Вы не можете помочь мёртвым, но вы можете защитить тех, кто ещё жив.

– Защитить! Защитить! – каркал ворон.

– Да, это я всё ещё могу сделать.

Эддард Старк остаётся на Стене, он не приедет ни на похороны Роберта, ни на коронацию нового монарха. Не потому, что он плохой друг, не потому, что он взбунтовавшийся вассал, нет. Потому, что он любящий отец, готовый сделать всё, чтобы защитить своих детей, и если ради этого нужно остаться в Чёрном Замке, Старк так и поступит.

Однако тогда он даже не предполагал, что спустя несколько месяцев железнорождённые нарушат королевский мир, а Джона объявят изменником и соберут войско во главе с Джейме Ланнистером, чтобы предать того суду, равно как и не предполагал, что Вера объявит поход против Старобожья. Пока Старк защищал семью от угрозы с севера, новая пришла с юга.

В придачу ко всему в и без того опасном для судоходства Тюленьем заливе бушевал шторм. Эддард, выругавшись, сжал письмо с новостями. Спустя пару минут, приведя дыхание в норму и успокоившись, Старк отдал приказ:

– Джори, – позвал он капитана гвардии.

– Милорд, – поклонился вошедший в солярий мужчина.

– Вели лордам собирать людей, мы выступаем на юг.

* * *

Речные земли, западная граница

Луга на берегу Красного Зубца, около Речной дороги, были густо заставлены войсками Западных лордов. Клинья тяжёлой рыцарской кавалерии в центре во главе со Львом Ланниспорта и его лордами. Позади них в длинные шеренги выстроились легкие всадники, немногочисленные межевые рыцари и наёмные кавалеристы, в арьергарде – элитная тяжёлая пехота, силой и качеством с которой могли тягаться разве что латники Тиреллов.

Фланги надёжно прикрывал ощетинившийся древковым оружием авангард. Копейщики Ланниспорта, закованные в латы или кольчуги алебардисты домашней гвардии, пикинеры с оружием длиной в два-три человеческих роста. Позади них выстроились стрелки с короткими луками, арбалетчики и тяжёлые лучники. Цареубийца позаботился о том, чтобы удар по его флангам был максимально болезненным для противника. Его войско, по меньшей мере, внушало страх, но у Эдмара Талли людей было ещё больше, двадцать тысяч против двенадцати, численный перевес более чем в полтора раза, как минимум, уравнивал его шансы в грядущем противостоянии.

Выждав, Эдмар мог встретить Джейме с армией, в четыре раза превосходящей его войско по численности, но это требовало слишком много времени. Святое Воинство уже вторглось в Речные земли с юга, Утёс Кастерли в очередной раз созвал знамёна и стягивал войска к Золотому Зубу, игнорируя все письма из Риверрана. Зная, к чему всё идёт, Титус Блэквуд обратился к сюзерену за защитой, и тот не был намерен отказывать или медлить.

Талли приказал части лордов прибыть в его резиденцию с войском, остальным он велел собрать людей и защищать границы, не допуская бесчинств со стороны Веры.

Если бы Талли выжидал, армия Запада успела бы выжечь все поселения на берегах Красного Зубца. Убить людей, разграбить дома, сжечь посевы, на восстановление всего могли уйти годы, не говоря уже о смертях десятков тысяч крестьян и убытках их лордов.

Пехотинцы домашней гвардии лордов Речных земель несколько уступали качеством тяжёлой пехоте Запада, но их было больше, равно как и стрелков с ополчением. В плане конницы речники и вовсе превосходили своих противников. Эдмар разместил свою кавалерию на флангах. Талли планировал окружить противника, взяв в клещи фланговыми ударами. Цареубийца не сможет молниеносно реагировать и постоянно прикрывать стрелков в тылу от обхода легкой кавалерией. Для победы нужно лишь отбросить атаку рыцарей Запада в центре, или хотя бы удержать.

– Вы уверены в своей затее, милорд? – поинтересовался у Джейме Лео Леффорд, закончив подсчитывать вражеские силы.

– Сомневаетесь в моих умениях? – улыбнулся Джейме.

– Не хочу, чтобы моя дочь преждевременно стала вдовой.

– Тогда можете защищать меня, отец, – слова Ланнистера польстили мужчине, но казалось, что тот относится к битве совершенно легкомысленно.

– Кто, кроме меня, – вздохнул мужчина. Цареубийца засмеялся.

– Лорд Клиган, когда я завершу свой маневр, вы должны повести людей на своём фланге в контратаку и продавить речников. Не считаясь с потерями, если потребуется, но ни минутой раньше.

– Понял, – тон гиганта больше походил на рычание, он явно не был доволен отведённой ему ролью.

– К бою! – скомандовал Джейме, опуская забрало шлема. Человеческое море ровными рядами двинулось вперед.

Клинья тяжелой кавалерии медленно набирали скорость, лавина из стали и копий сотрясала землю, несясь на встречу к врагу. Колышутся на ветру алые знамёна, подымаются клубы пыли под копытами, ревут девизы.

Речники не содрогаются, по команде в рыцарей дают первый залп. Навесом, на излёте стрелы почти не способны пробить латы, рыцарю достаточно правильно наклонить голову, и их смертоносные жала не причинят никакого вреда. По большей части так и происходит. В стороне от Джейме с коней падают первые всадники, но это скорее исключение. Удачное попадание в лошадь, да и только.

Второй залп гораздо более эффективен, стрелы пробивают кольчуги и ранят всадников, болты – разят латников. Раненые и убитые падают с лошадей, но потери совершенно не существенны. Каждый залп выводит из боя десятки кавалеристов. Стрелки Талли успевают дать ещё четыре до того, как львы оказываются слишком близко.

– Услышь мой рёв! – кричит Джейме. Западники опускают копья.

Клин тяжелой кавалерии налетает на плотные ряды ощетинившейся копьями пехоты. Речники в первом ряду гибнут мгновенно, кто от пробившего грудь копья, кто от удара копытом по лицу. Самым удачливым удается вонзить острие в коня и насильно спешить его всадника, но лишь для того, чтобы быть зарубленным мечом скачущего позади.

Откинув обрубок сломанного копья, сир Джейме обнажил Тёмный Рёв. Взмах, и нерадивый пехотинец внизу падает наземь со срубленной головой, ещё один обрубает два нацеленных ему в грудь древка от копий, третий взмах разрубает грудь отдающего приказы офицера вместе со щитом. Атака продвигается глубже во вражеские линии. Тяжелые рыцари неумолимо давят, увеличивая прореху во вражеских рядах.

Стрелки речников дают залпы почти что в упор, кавалеристы в кольчугах гибнут один за другим. Среди латников потерь меньше, их удаётся одолеть лишь попав в слабо защищенные руки, ноги, подмышки или головы. Лучники сосредотачивают огонь на лошадях, спешивая рыцарей, но пехота не может закрепить успех этой контратаки.

Пока рыцари проходят всё дальше и дальше, стремясь пробиться аж до арьергарда, лёгкие кавалеристы связывают боем пехоту позади них, не позволяя быстро закрыть прорыв, а там и тяжёлая пехота недалеко. Очевидно, Цареубийца стремится разделить вражеское войско надвое. Но чем дальше он прорывался, тем труднее было продолжать. Джейме растянул поредевшие ряды своих кавалеристов на непозволительно огромном участке. Кавалерия утратила плотность и не могла прорываться дальше, а пришедшие в себя речники обрушили на их фланги всю свою силу.

На флангах у армии Запада всё было гораздо лучше. Стрелки речников сосредоточили стрельбу на лобовой атаке сира Джейме, что позволило пехотинцам избежать значительных потерь на подходе к врагу. Ощетинившийся копьями и пиками авангард при поддержке стрелков позади практически нивелировал численное преимущество противника. Огромные потери от залпов и первых неудачных попыток атаковать западников в лоб, заставили стрелков отвлечься от обстрела кавалерии в центре и оказать помощь флангам. Никто не желал уступать и пяди земли, земля взмокла от пролитой крови, но победа над львами была как никогда близка.

Кавалеристы Фреев и Маллистеров начали обходной манёвр на правом фланге, но вместо того, чтобы ударить в тыл стрелкам Запада, как приказывал Эдмар, они, опустив копья, помчались на ряды союзной пехоты. Дезориентированные речники даже не поняли, что случилось, когда в них вклинились грохочущие всадники союзных лордов. В этот же момент находившаяся в резерве пехота Фреев ударила в тыл стрелкам, отбивающим кавалерию лорда Джейме.

Копья и стрелы спереди, всадники на флангах, отсутствие помощи со стороны стрелков. Окружённый с трех сторон, правый фланг лорда Эдмара рассыпался. Солдаты, побросав оружие, бросились наутёк в тыл, но лишь для того, чтобы быть окруженными со всех сторон, паника разнеслась по всем их рядам.

Григор Клиган в этот момент повёл пехоту на своём фланге в контратаку. Двух с половиной метровый гигант, облачённый в латы поверх кольчуги, с огромным мечом в руке, казалось, был способен сам выиграть эту битву. Один его удар убивал минимум пару плотно построенных пехотинцев. Рыцарь сам рубил себе дорогу вперед, а за ним шли и его солдаты. Могло показаться, что животный страх не позволяет даже попробовать одолеть этого гиганта, но на глазах у речников он уже пережил полдюжины потенциально смертельных ударов. Копье в живот было самым безопасным из них. Речники медленно отходили назад.

Джейме, пробившись дальше и успешно разрубив войско Эдмара надвое, продолжил мчаться вперед. Успех нужно было закрепить. В этот момент в него и рыцарей Запада вклинились кавалеристы Речных земель во главе с Эдмаром. У Талли ещё достаточно людей, чтобы одержать победу, но это удастся сделать лишь убив Джейме Ланнистера.

Отбросив сломанные копья, речники обнажили мечи, топоры и булавы. Лязг стали, глухие удары, хлюпанье крови смешались со стонами боли людей и хрипами раненных лошадей. Джейме вновь ощутил радость битвы. Он без особых проблем зарубил дюжину пытавшихся взять его в плен речников, они явно недооценили мастерство Ланнистера и то, на что способен Тёмный Рёв. Вскоре большая часть всадников оказалась на земле. Их битва превратилась в пешую.

С криком на Джейме бросился уже сам Эдмар. Рубящие удары Талли успешно обходят выставленные Джейме блоки, но не наносят искусно выкованным латам никакого вреда. Цареубийца замахивается для собственной атаки, на что речник, прикрываясь щитом, бросается в новую. Он не стремится защитить себя от удара эбеновым оружием, а хочет сбить Ланнистера с ног, но тот без особого труда разглядел замысел соперника.

Цареубийца совершает вольт[8], быстро уходит с линии атаки и совершает собственную, недооценив силу своего меча. Слабая часть клинка не только разрубает бригантину Талли вместе с поддоспешником, но и входит в плоть на добрый десяток сантиметров. Речник оседает наземь, выронив меч и захлёбываясь собственной кровью. Джейме подхватывает главу Великого дома.

– Семья, долг, честь, – произносит последние слова стремительно бледнеющий Эдмар. – С домом Талли покончено, но судьбе твоего я теперь не завидую, – заканчивает речник. На его лице расцветает ехидная улыбка.

Битва окончена.

* * *

Красный Замок

– Вы уверены в вашем решении? – осторожно поинтересовался у короля Джоффри Мастер над монетой.

– Всецело, – ответил монарх, закончив подписывать указ.

– Но островитяне нарушили королевский мир, спускать им такое с рук…

– Никто не собирается спускать им с рук подобное, – закатил глаза Баратеон.

– Они напали на Север, я объявил его врагом государства, значит Бейлон Грейджой достоин лишь награды за проявленную им инициативу и корона её обеспечит. Кракен мечтал о пиратских владениях на большой земле, что ж, пусть берёт себе столько Севера, сколько сможет проглотить.

– Одни язычники будут рубить других, – одобрительно закивал Верховный Септон.

– В то время как лорд Джейме возьмёт в осаду Ров Кейлин, – добавил король.

– Но стоит ли так усиливать нелояльный трону регион, – не унимался Свифт, Джоффри понял, почему этого человека считали жалким.

– Вы правы, лорд Свифт, прощать железнорождённым их вероломство нельзя. Мой дед и лорд-отец считали, что Север можно захватить, но не удержать. Только Старки способны править этими дикарями железной рукой. И Старки непременно вернутся со Стены, чтобы отбить свои замки.

– И предадут островитян суду вместо Железного трона. Хороший ход, ваша милость, – добавила Тиена.

– Большая часть наших сил воюет в Штормовых землях. Как мы победим Старков, когда они покончат с пиратами и двинутся на юг? – могло показаться, что Харис Свифт – единственный голос разума на этом заседании совета, но в мужчине говорила исключительно трусость, страх за собственную шкуру.

– Лорд Варис, – повернулся к Мастеру над Шептунами Джоффри.

– Войско лорда Тайвина взяло Живописный, война продвигается довольно медленно, но её исход вполне очевиден. В течение пары месяцев Эдрик Шторм будет разбит, а замки мятежных лордов взяты в осаду.

– Славно, – дал свою оценку Свифт.

– Но даже если война затянется, короне будет что противопоставить армии северян.

Помимо завоеваний, Грейджои жаждали реванша за поражения, у них как раз были кровные счёты со Старками и Мормонтами. Тысячи матёрых налетчиков, сотни боевых кораблей.

Гарольд Хардинг желал выслужиться перед даровавшим ему его новое положение королём, он объединил вокруг себя бывших лоялистов Арренов, которые боялись притеснений со стороны Ройсов и желали отомстить северянам за битву под Серыми Водами. Весомую поддержку его власти оказывали мечи Запада в гарнизоне Железной Дубравы. Хранитель Востока откликнулся на призыв короля, он собирал армию Долины и готовил её к походу на Север, а служители Веры активно этот поход поддерживали, призывая наказать иноверцев за сожжённые септы и порочащую естество магию.

Фреи и Маллистеры желали закрепить власть над Речными землями и сохранить свое положение. Сильнее, чем это, они хотели лишь превратить Ров Кейлин в руины, которыми тот был когда-то.

Больше десяти тысяч мечей под началом такого опытного воина и полководца, как Джейме Ланнистер, могли стать весомым подспорьем в любой войне. Здесь же они сплотят вокруг себя всех остальных.

Король Джоффри, первый этого имени, король андалов, ройнаров и первых людей. Защитник веры и государства. Владыка Семи королевств. Он улыбался, слушая доклад лорда Вариса, и уже предвкушал всю сладость мести, словно уже чувствуя её на губах.

– Коалиция сформирована! – торжественно объявил монарх.

Глава 68

Белая Гавань, Север

Настроение лорда Вимана было прескверным. Один из влиятельнейших лордов Севера был уже в летах, он хорошо знал, что с каждым годом встреча с Неведомым подступает всё ближе, особенно с его-то образом жизни. Ожирение, настолько сильное, что собственное тело кажется тюрьмой, не было тем, что хорошо сказывается на долголетии. Самому себе же Виман признавался, что искренне удивлён, что не болеет подагрой.

Мандерли знал, как выглядит, знал, что думают о нём и о его доме все те, кто зачастую не был ему ровней, но пережить собственного сына, а уж тем более младшего, он совершенно не рассчитывал.

– Север помнит, – тихо произнесла молодая женщина.

Красавица с длинной косой каштановых волос стояла позади трона с высокой спинкой, положив ладонь деду на плечо. Этот маленький жест поддержки много значил для старого лорда. Винафрид всегда знала, что нужно делать и когда, неспроста именно она была любимой внучкой Вимана. Равно как и той, кто унаследует все владения Мандерли после смерти деда и отца.

Казалось бы, воспитанной не только в северных, но и в южных традициях девушке стоит радоваться смерти того, кто потенциально может выдвинуть свои притязания на Белую Гавань, но ничего из этого девушка не испытывала. После прочтения письма леди прошла через ужас и потрясение, через слезы навзрыд и боль от утраты любимого дяди. Теперь же, рядом с дедом, она держалась, как и подобает высокородным, ни слез, ни жалоб, ни пустых угроз, казалось, лицо женщины застыло холодной, не показывающей чувств маской. Дядя Вендел гордился бы ею.

– И Север заставит поплатиться, – тихо добавил лорд Минога.

– Лорд Виман, Лорд Виман! – в зал вбежал обеспокоенный мейстер Теомор. Мужчина очень толстый, с розовым лицом, полными губами и неряшливыми золотыми кудрями.

– Ну, что ещё? – раздражённо спросил Мандерли.

– Письмо от сира Вилиса, милорд. На побережье Перстов замечен неопознанный флот, он идёт к заливу Пасть.

* * *

Закатное море, Блистающий залив

Десятки крупных боевых галей укрылись в одной из многочисленных бухт на мысе Кракена. Сбросившие якоря и спустившие паруса, суда едва заметно покачивались на волнах, море было спокойно. Корабельные команды спешно восстанавливали боеспособность повреждённых во время боя кораблей, настолько, насколько это только было возможно.

В последние дни в бухту прибывали длинные корабли островных лордов. В основном с юга. Харлоу, Гудбразеры, Драммы, Орквуды, Тауны, Винчи, всех и не счесть. Всем судам, вернувшимся с рейдов, самопровозглашённый король Бейлон велел прекратить атаки на богатые корабли Запада и соединиться с Железным флотом. Лорды и капитаны были недовольны, но приказ своего монарха выполняли.

Совсем скоро на «Железной победе», флагманском корабле флота, собралось не менее сотни не относящихся к флоту капитанов.

– Зачем нас отозвали сюда?

– Сколько мы ещё здесь простоим?

– Почему запретили грабить Запад?! – возмущённо вопрошали капитаны.

– Потому что ваш король так велел! – отрезал Виктарион, яростный тон капитанов перешёл в возмущённые перешёптывания, а ещё минуту спустя и вовсе затих.

– Во время войны с командующими не спорят, – неожиданно заговорил Родрик Харлоу. – Но это не значит, что те, кто им подчиняется, должны слепо следовать их воле, терять время и доход, даже не зная почему.

– Верно говорит! – подхватили капитаны, опять поднялся шёпот, быстро превратившийся в громкие жалобы. Чтец знал, куда нужно давить.

– Мы простаиваем здесь, хотя могли грабить богатый Запад, и всё, что нам говорят, – это «король так велел»?! Король, которого избрали наши предки!

– Довольно! – Взревел Виктарион. В очередной раз дождавшись тишины, лорд-капитан продолжил. – Эти северные собаки укусили нас больнее, чем мы думали.

«Намного больнее», пронеслось в мыслях у Харлоу.

– Железному флоту нужно больше людей, чтобы захватить Северные замки. И беря во внимание все издержки, которые понесут призванные к участию в этой кампании капитаны, ваш король обещает, что все захваченные капитанами деревни, крепости, города и даже замки, перейдут в их владения.

– Всегда хотел собственный замок! – радостно воскликнул один из капитанов.

– Пора становиться лордом! – весело воскликнул другой.

Лорд Родрик иронично усмехнулся. Испокон веков железнорождённые жили грабежом и разбоем. Все богатства островных лордов отобраны у других, в шахтах и на полях работают только рабы, солидная часть населения – дети морских жен, что уж говорить, если даже дерево, из которого островитяне закладывают свои суда, не с островов и оплачено железом, а не золотом. Последние десять лет «мира» серьезно пошатнули власть Грейджоев.

Они боятся потерять её, боятся так презираемых ими торгашей, последователей Нового пути, быстро обрастающих властью и влиянием. Купеческую деятельность не ограничивает королевский мир. Торговать не так опасно, как грабить, и очень часто гораздо более выгодно, нужно только знать, чем торговать, с кем и когда.

Не сильно честно, по отношению к начинающим, но и хвалёная Железная цена никогда не была честной. Дорогие товары, самые красивые женщины, золотые драконы, словом, лучшие трофеи всегда доставались самым могущественным и влиятельным капитанам, не боящимся отобрать добычу у своих. Капитанам, которым прочие не посмели бы бросить вызов.

Грейджои были обречены, равно как все приверженцы Старого пути. Обречены хвататься за осколки прошлого, тщетно пытаясь вернуть утраченное и не дать забыться устаревшим губительным обычаям. Они будут грабить, чтобы не дать остальным сравняться с ними по силе, будут грабить, чтобы насолить тем, кто пытается жить по-другому. С энтузиазмом безумцев они будут поддерживать самые отчаянные и обречённые на провал планы, просто потому, что не могут поступить иначе, не могут смотреть, как медленно, но верно ускользает сквозь пальцы их власть и сила.

– Даже с этими силами, – лорд Родрик обвёл рукой присутствующих. – Мы не захватим Север в одиночку. Не под стенами Белой Гавани или Рва Кейлин, так под Винтерфеллом нас отбросят, а потом… потом Старки вернутся со Стены.

– А кто сказал, что мы будем одни? – усмехнулся на его заявление Виктарион.

Родрик Харлоу тяжело вздохнул. Он тоже был обречён. Обречен противостоять глупым, необразованным консерваторам. «Обречён пытаться не дать Грейджоям проебать всё, что только можно», думал про себя Чтец.

* * *

Ров Кейлин, Север

– Защищайся, отец! – весело кричал Родрик, размахивая игрушечным мечом.

Дерево постукивало о дерево, чертог замка наполнился детским смехом. Владыка Рва ушёл в защиту, отбивая удар за ударом, что заставляло мальчика стараться сильнее и атаковать вновь и вновь, вызывая у отца грустную сдержанную улыбку. Кошмарный Волк устал.

– Хватит уже мучить отца, медвежонок, – взяла мальчика на руки Эшара. – Дай ему отдохнуть.

– Но, Лема, – запротестовал Мормонт. – Папа обещал со мной поиграть! Поиграть и рассказать про чардрева!

– Он тебя когда-то обманывал? – спросила женщина, мальчик отрицательно покачал головой. – Видишь? Тебе нечего бояться.

– Хорошо, – нехотя протянул мальчик, показывая, что хочет спуститься на пол. Мормонт убежал играть с сестрой, едва детские ножки коснулись пола.

– Ну что? – спросила Эшара, Дейн вздохнул.

– Мы вырезали больше дюжины пиратских команд: Мокрый лес, побережье залива, деревни вдоль Горячки, но кажется, что железнорождённые не кончаются. Отбили деревню или хутор, и уже нужно скакать в другую, и так по кругу, люди истощены, город наполняется беженцами, если так пойдёт дальше…

– Но атаки прекратились, вы вернулись в замок.

– Виктарион зализывает раны и собирает силы на мысе Кракена, ему нужна громкая победа. Кремневый палец, Замок Рисвеллов, Златотравье, Барроухолл, Родниковая Переправа, Торрхенов Удел. Он может быстро подняться по реке и ударить всеми силами. Любой из этих замков он возьмёт сходу. Инициатива на его стороне.

– Но ведь непобедимый Кошмарный Волк сможет отбить любую атаку, – приободрила Джона Эшара.

– Кошмарный Волк не может находиться в двух местах одновременно.

И действительно, после ухода армии Севера к Стене в гарнизонах остались лишь сопливые юнцы и старики-доходяги, неспособные отбить атаку настолько превосходящего числом врага. Сил гарнизона Рва было вполне достаточно для успешной обороны любого из замков на западном побережье Севера, особенно после того, как их начали укреплять и перестраивать. Нужно было лишь вовремя перебросить туда людей.

Вот только одновременную атаку сразу на два-три замка отразить не получится, равно как и защитить Кремневый Палец, расстояние к которому Железный флот преодолеет меньше чем за сутки, а уведя все силы со Рва можно подвергнуть нешуточному риску многотысячный город и врата на Север. Насколько же проще всё было в Тамриэле.

– Лорд Дейн, – в разговор встрял запыхавшийся Великан Том.

– Да? – раздраженно спросил Джон.

– Простите меня за дерзость, милорд, – огромный северянин, помнящий Владыку Рва ещё восьмилетним щенком, на миг стушевался, после чего вытянулся стрункой. – С болот вернулся патруль. Вы должны это увидеть.

Джон с Эшарой переглянулись, после чего зашагали вслед за капитаном домашней гвардии. Во внутреннем дворе замка, около ворот, они увидели крестьянина, прижимающего к груди ребёнка лет шести.

– Нашли его на тракте, – произнес Том, указывая на фермера. – Глаза как у юнца после первой битвы, стеклянные и в пустоту глядят. Вещи жуткие рассказывает.

Одежда на мужчине была перепачкана грязью и кровью и ныне походила скорее на нищенские лохмотья. На грязном, вспотевшем лице красовались потёки засохшей крови, серые глаза были наполнены отчаянием, мужчина плакал.

– Расскажи лорду то, что рассказал нам, – велел ему Том.

– Они пришли ночью, – еле слышно начал крестьянин. – Назвали себя святым воинством, на вид обыкновенные нищие да разбойники, но были среди них и рыцари в доспехах с наемниками. У всех, как у одного, семиконечные звёзды и мечи, коль не на одежде и щитах, то прямо на лбах вырезанные.

– Куда пришли? – спросил Джон.

– В деревню мою, около Зелёного Зубца, её поди даже на картах нет.

– Что было дальше? – мужчина перевёл дыхание и продолжил.

– Скот забрали, все деньги, что нашли, тоже, девок снасильничали, а потом, – фермер сжал челюсти до скрежета в зубах. – Врагов Веры стали искать. На окраине деревни рос дуб, здоровый-здоровый, его ещё мой дед таким помнил. Так его срубили, и начали спрашивать, кто к дереву часто ходил, а бабы с дуру и укажут на кого. Тех в сторону отведут и изрубят… А… а как бабы замолчали, так святые стали за серые глаза убивать, за говор странный, за бороду и длинные волосы. Мои сыновья… моя жена…

Мужчина затих, а вместе с ним затихли и замковые стражи с челядью. Обозлённые синие плащи с яростными лицами сжимали в ладонях древка копий, особенно впечатлительные служанки плакали. Эшара уже привычным жестом аккуратно забрала у ушедшего в свои мысли мужчины детское тело, над которым быстро склонился Владыка Рва. Минута тишины, несколько тускло-желтоватых вспышек, и фермер впервые за долгое время услышал давно знакомое: «Папа?». Крестьянин сжал сына в объятиях и в очередной раз за день разрыдался, в этот раз слезами счастья.

– Накормите и обогрейте, – велел Джон, указывая слугам в сторону семьи, пережившей слишком много лишений. – И найдите сира Уэймара.

– Завалишь кузена работой? – спросила Эшара, подымаясь вместе с Джоном в чертог.

– И не его одного, – ответил ей Джон. – Это только одна семья. Скоро таких будут тысячи.

…

Последние новости оказались не то что плохими, они были откровенно дерьмовыми. Лояльные дому Талли лорды разбиты, Речные земли пылают, Риверран пал, Древорон взят в осаду, указом короля Джоффри новым Хранителем Трезубца назначен Уолдер Фрей.

Враги двинули на Север. Святое воинство шло с юго-востока, войско Ланнистеров, вознамерившихся арестовать Джона Дейна, – с юго-запада. Гарольд Хардинг закрыл Кровавые Врата. Десятки тысяч людей в поисках спасения хлынули в единственном оставшемся направлении, на Север. Лорд Дейн в своей оценке не ошибся. Не прошло и трёх дней, как Перешеек заполонили беженцы, у кого были силы, старались добраться до Рва, совсем отчаявшиеся пытались скрыться на болотах, что не сулило им ничего хорошего. Либо их утопят болотники, либо съедят львоящеры. Зато в источниках последних новостей дефицита северяне не испытывали. Рассказы о поражениях лоялистов Талли и зверствах Святого воинства были один краше другого.

Требовалось срочно усилить патрули на тракте и число стражи в Сером Древе, вынужденных беженцев нужно было сопровождать, а порядок в городе – поддерживать, там в любой момент могли начаться волнения. И чем больше люди заполняли приграничье, тем больше солдат было необходимо снять с гарнизона Рва.

– Есть новости? – спросил Эдрик, глядя в окно на нескончаемую вереницу проходящих сквозь замок беженцев.

Большой стол был усыпан исписанными пометками картами с расставленными на них фигурками, обозначающими вражеские силы, да письмами. Благородные собрались на очередной военный совет.

– Железнорождённые захватили Кремневый Палец, – ответил мейстер Гормон, откладывая в сторону одно из писем.

– Ланнистеры идут на север, вместе со святым воинством. Со дня на день они достигнут Близнецов, если уже не подошли к ним, – добавил Джон.

– Сколько у них сил? – спросил Торрхен. Его, как мастера над оружием, в первую очередь интересовал именно этот вопрос.

– Вместе с переметнувшимися речниками будет не меньше двадцати пяти тысяч мечей.

– И не такую армию в болотах топили, – тон северянина напоминал браваду.

– Это не будет иметь никакого смысла, когда Барроутон падет, – отрезал Джон, в очередной раз перечитывая письмо от Родрика Харлоу. И вводя остальных в курс дела.

Виктарион Грейджой намерен разделить Железный флот и захватить ключевые замки. Часть кораблей уже подымается по реке к Замку Рисвеллов и Торрхенову Уделу, захватив последний, он создаст гнойную язву в непосредственной близости от Винтерфелла. Однако основной удар будет нанесён по Барроутону. Лорд-капитан лично возглавит атаку на город.

В порту Сигарда собираются транспортники. Явно неспроста. Ров нельзя захватить с юга, что не мешает его атаковать, а поднявшись по Горячке кораблями замок и вовсе можно окружить и взять в осаду, а многотысячный город – разграбить. Не важно, устоит сам Ров или нет, его полная изоляция сделает Север беззащитным, и вражеская армия если и не пройдёт победоносным маршем по тракту, то сможет высадиться с моря.

– Этой информации можно доверять? – спросил Торрхен.

– Всецело, – ответил Джон. – Этот человек ценит семью и ради спасения племянницы пойдёт на многое.

– Окрестности Древа кишат беженцами, люди напуганы, синие плащи истощены, мы слишком сильно растянули наши силы. Замок мы ещё удержим, но помощь соседям вылезет нам боком, – дал свою оценку Уэймар. – Без сил лорда Эддарда эту коалицию не отбросить.

– Истощить нас морским налетами, затем заставить нас тратить силы на беженцев, а после вынудить выбирать, на обороне какого из полудюжины замков сосредоточить силы. Неужели Беззубый всё это спланировал заранее? – Карстарк был шокирован не на шутку.

– Нет, – отрезал Эдрик. – Он слишком глуп для этого, кто-то умело им манипулирует.

– Паук? – предположил мейстер.

– Скорее да, чем нет, – пожала плечами Эшара.

– Это уже не важно, – произнес Эдрик.

– А важно то, что путь от Стены сюда займёт не один месяц, – подвел итог Джон. – А столько времени у нас нет. – Опять началось обсуждение.

Войска могут прибыть раньше, если отправить далеко вперед всю конницу, но без обоза, пехоты, военных инженеров, словом, без основных сил толку от этого много не будет. Кавалерия не сможет легко отбить захваченные железнорождёнными замки. А игнорировать их, значит поставить окрестные земли и дороги под угрозы набегов.

Кавалерия Севера может попытаться отбросить островитян обратно в море, навязав крупное сражение на суше, но пираты пойдут на бой в открытом поле только при одном единственном сценарии – численный и качественный перевес, а значит только вместе с мечами Запада. Единственный шанс минимизировать потери – не дать пиратам закрепиться в Барроутоне. Другие сухопутные высадки будут для островитян слишком рискованными. Ни еды, ни добычи, ни припасов, ни дорог, лишь холодная пустошь на много километров вокруг.