Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 114 страниц)

Король Эдрик мог собрать под свои знамёна до двухсот тысяч, но что толку снимать с места крестьян, если не сможешь обеспечить даже воинов домашней гвардии? Чуть больше восьмидесяти тысяч. Это тот предел численности войска, который позволяла держать около Стены логистика. Основные резервы расквартировали в землях Амберов и под Винтерфеллом.

Солдаты Дорна, Штормовых земель и Долины добирались на судах до Белой Гавани, после чего по тракту шли в Чёрный замок. Реже корабли Королевского флота доставляли людей вместе с грузом обсидиана аж до Восточного Дозора-у-Моря. Иногда они подымались по рекам до Дредфорта или Последнего Очага. Но даже так кораблей было недостаточно, чтобы уместить всех солдат и грузы. Многим воинам предстояло пересечь материк с юга на север маршируя по тракту.

Что же до Запада, Простора и Железных островов, то тут на помощь пришёл Флот Редвинов и корабли дома Харлоу. Бесконечно курсируя, те доставляли солдат до Рва Кейлин, Торрхенова Удела, Барроутона, Медвежьего острова или Темнолесья.

Трудно представить степень удивления северных простолюдинов, каждый день видевших нескончаемый поток марширующих по тракту солдат. Для огромной снежной пустоши картина довольно сюрреалистичная.

Вскоре на Стену должен был выступить и Кошмарный Волк. Отразившие все атаки на Ров Кейлин и прошедшие две военные кампании от начала до конца, синие плащи были более чем весомым подспорьем в этой войне. Вымуштрованные, хорошо экипированные матёрые воины, которые точно не дрогнут.

Они, несомненно, растворятся среди тысяч прочих солдат, в таком-то огромном войске. Качество нескольких сотен не повлияет на десятки тысяч, но одно их присутствие в авангарде вдохновит и подымет боевой дух всех остальных.

Гвардейцы Дейнов Заката маршировали на север по тракту выстроившись шеренгами, вслед за ними шли две сотни элитных лучниц клана Уайтлинг. Замыкали процессию три сотни тяжелых всадников рыцарской конницы, прибывших в Ров вместе с леди Маргери. Немногочисленные легкие кавалеристы сопровождали обоз в арьергарде.

…

Пока армия двигалась к Стене, благородные прощались с возлюбленными. Подражая дяде с тётей, Дианна и Родрик театрально кривились, когда Эддард обнимал и целовал Эшару на прощанье, Бетани же лишь хихикала.

– Прости, что уезжаю так скоро, – извинился перед супругой Эддард.

– Двадцать долгих лет я ждала тебя, – осторожно отметила Эшара.

В её тоне появился намёк на недовольство. Казалось, вот-вот Хранитель Севера нервно сглотнёт, но всего миг, и в голосе дорнийки появился намёк на легкомысленность.

– Подожду ещё немного.

– Деда и Лема смешные, – улыбнулась Бетани.

– Идите сюда! – присел на колени Эддард. – Я хочу обнять всех своих внуков перед отъездом.

По внутреннему двору замка пронёсся радостный визг.

– Ты снова уходишь на войну, – грустно прошептала Маргери во время их с Джоном прощания.

– Эй, – улыбнулся он, пальчиками приподымая её подбородок и заглядывая в большие карие омуты. – Ты же знаешь, что меня не так уж и просто убить.

– Знаю, – кивнула она. – Но что потом? Король Эдрик и Бронзовый Джон призовут тебя пройтись огнём и мечом по Лунным Горам? Или принц Станнис решит организовать кампанию против пиратов на Ступенях?

– Я вежливо попрошу их не беспокоить меня ближайшие лет десять, – с улыбкой пообещал Джон. – Да и зачем мне намеренно долго находиться вне дома, зная, что ждёт меня здесь?

Маргери залилась краской, вспоминая их последнюю ночь вместе. Она хотела, чтобы воспоминания о её теле и их близости подтолкнули Джона закончить эту войну в кратчайшие сроки, чтобы как можно скорее вернуться к ней. Не без грусти она вынуждена была признать, что её супруг не успеет вернуться к рождению их малыша. Дейн притянул жену ближе для поцелуя.

– Если ты там умрёшь, – деловито вещала Эдрику Арья, тыча в его нагрудник изящным пальчиком. – Я… я… Я убью тебя! Вот!

– Буду иметь в виду, – весело ответил Эдрик, ложа руки ей на талию, чтобы оторвать от земли и закружить. Перед прощальным поцелуем.

– А если, – добавила Арья, как только любимый оторвался от её губ. – Если вернёшься живым и невредимым, я позволю позвать в нашу постель Мирцеллу. Или Розамунду. Кого захочешь, хоть обеих сразу!

Из Чёрного Замка пришли мрачные вести, существенно поубавившие воинственный пыл многих отправляющихся к Стене солдат. Иные создали защиту от драконьего стекла, у Царства людей появились новые проблемы.

Лица ветеранов были наполнены мрачной решимостью. Они были готовы идти в этот бой и сражаться до конца при любом сценарии. Молодняк хорохорился и скрывал страх за бравадой. Лорды и офицеры не выражали сомнений в победе открыто, но и в их глазах можно было увидеть, что вера и уверенность этих бравых мужей заметно пошатнулись.

– О, ну тогда у Иных нет шансов! – усмехнулся в ответ на столь щедрое заявление Меч Зари.

* * *

Винтерфелл, Север

– Ты уверен, брат? – уточнил Робб у Джона. – Отцу это может не понравиться.

– Он сможет перекинуть меня через колено и наказать за проступок, когда всё закончится, – легкомысленно ответил Дейн, покрепче ухватываясь за кувалду. – Я даже сопротивляться не буду.

– Сейчас говорить «Блядь, Джон»? – вздохнул Робб, рыцарь засмеялся.

Ныне от старой и тяжелой двери в крипту, которой было наверняка даже больше лет, чем Старой Нэн, не осталось ничего. Вместо неё стояла глухая каменная стена, выделяющаяся лишь не потемневшим от времени цветом породы.

Лорд Эддард не смог заставить себя сделать то, что было «необходимо», даже когда Север и курганы пылали погребальными кострами. Не смог предать огню тела отца, сестры и брата, но вместо этого приказал замуровать вход в древние подземелья.

За тысячелетия истории древнего дома даже мечи многих из захороненных внизу Старков успели превратиться в труху, что уж говорить об их телах. Вот только в более свежих могилах всё ещё оставались те, кто не по своей воле мог присоединиться к мёртвому воинству. Рисковать жителями Винтерфелла Эддард не хотел и пришел к единственно верному, по его мнению, решению.

Раздался глухой удар, за ним ещё один и ещё. Кладка в заложенном проходе нередко прочнее самой стены, но победителю дракона она непроходимой преградой точно не станет. Спустя несколько минут Джон выдолбил в стене достаточно широкий для взрослого мужчины проход.

Взяв в руки факелы, братья ступили на спиральную лестницу и спустились вниз. Туда, куда не пробивалось ни летнее тепло, ни зимний холод, туда, где покоились короли древности, короли Зимы, главы дома Старк. Лица королей Севера и Владык Винтерфелла были вырезаны в камне. Суровые и сильные, одни – лохматые с заросшими бородами и струящимися до плеч волосами, другие – гладко выбритые. У каждого на коленях покоился меч, а у многих в ногах лежал большой каменный лютоволк. Железо мечей удерживало мстительные души мёртвых здесь, внизу, а верные лютоволки сопровождали хозяев везде, вероятно, даже в смерти.

Короли взирали на потомков своими холодными глазами. На краткий миг Роббу даже показалось, что их взгляды выражают скупой интерес к потомкам. Взор предков Старк выдержал стойко, он знал, что рано или поздно ему предстоит стоять среди них, равно как и его лорду-отцу, равно как и его детям.

– Так зачем мы здесь? – спросил Робб.

– Ты ведь помнишь истории, что нам рассказывала Нэн в детстве.

– Про обитающих здесь огромных крыс и пауков размером с собаку? – усмехнулся наследник.

– Нет, не эти, – покачал головой Джон, остановившись напротив одной из статуй. – Мы пришли.

– Теон Старк, – узнал предка Робб, худого человека с длинными волосами и узкой бородой. – Голодный Волк.

– Он мой любимый король Зимы, – словно оправдываясь, пожал плечами Джон.

– Так вот откуда твоя любовь к нанизанным на пики головам, – усмехнулся Робб.

– Не стану отрицать, – подыграл ему Джон.

Отсмеявшись, Старк замолчал. Вид сосредоточенного брата явно не располагал к продолжению их шутливого подтрунивания. Дейн глядел на предка своими серыми, как бушующий в грозу шторм, глазами не отрываясь и не моргая. Спустя минуту повисшая в крипте тягостная тишина наконец была разорвана.

– Hun-Kaal-Zoor! – Закричал Джон.

Не торгует он честью, совестью тоже, не ищет с врагом компромисс.

Герой это тот, кто склониться не может могуществу чешуйчатых лиц.

Отважных защитников вовек не забудут, они верны мерам, они верны людям.

Берутся за меч по первому зову, они не боятся пролитой крови.

Легенда гласит, что когда гаснет солнце и тьма приходит в сей мир.

Восстают на бой даже те, кого враг сразил.

Поначалу казалось, что в крипте ничего не изменилось, что она осталась всё такой же сырой и холодной. Продолжали тускло гореть факелы и ржаветь мечи, пауки всё так же плели свои сети, а нижние этажи продолжали заваливаться и осыпаться.

Вдруг засвистел взявшийся словно из неоткуда ветер, срывая со стен и гранитных столбов слой пыли и паутину. Под его воздействием задрожали огоньки факелов и масляных ламп, некоторые даже погасли. Вскоре затих и он. Неожиданно Робб услышал глухой каменный скрип.

Из гробницы короля Теона явилась бледная тень. Медленно и неторопливо она выходила к чужакам, словно вбирая в себя свет из всех находившихся рядом источников, с каждой секундой становясь ярче и обретая всё более чёткие очертания. Несколько мгновений, и вот она становится похожа не человеческий силуэт. Отчетливо видно туловище, ноги, голову и пару рук, одну из которых существо подносит к лицу, словно рассматривая.

И вот перед северянами предстаёт дух человека среднего роста с ярко выраженными перволюдскими чертами лица, да настолько, что его легче отнести к одичалым, чем к современным северянам. В нём нет ни капли крови андал или ройнар. У мужчины вытянутое лицо и высокие скулы, а его длинные волосы и борода растрепаны и не ухожены, словно у взаправдашнего дикаря.

– Не похож, – проворчал он, глядя на собственную статую. Крипту накрыла волна шума.

Обернувшись, шокированный Робб увидел, как один за другим открываются каменные гробы и усыпальницы, из которых выходят точно такие же тени. Мёртвые короли Севера вставали из своих холодных чёрных могил.

«Когда дома будут по крыши завалены снегом. Когда ночи станут длиннее, а солнце надолго спрячет свой лик. Когда слёзы начнут замерзать прямо на щеках. Когда ночь вознамерится длиться целое поколение, а люди начнут жить, рождаться и умирать во тьме. В эти мрачные дни придут Иные, существа, ведущие за собой страх и вьюги.

Они придут, восседая на мёртвых лошадях. Придут, чтобы опустошить города и королевства. Придут охотиться на людей, как на обыкновенную дичь, и поведут за собой мёртвые орды. Придут, чтобы ознаменовать начало новой Долгой ночи.

Когда это случится, древние короли Севера восстанут из своих могил. Восстанут, чтобы вновь взять в руки оружие и помочь потомкам спасти человечество в битве за Рассвет. В битве за Царство людей.»

Пронеслась в голове у Робба одна из сказок, рассказанных ему в детстве Старой Нэн.

Глава 86

Встав с кровати, Эддард устало потёр сонные глаза. Серые очи медленно свыкались с пробивающимся через окно светом, в то время как ноги почувствовали исходящее от ковра тепло и мягкость. «Странно», подумал Старк, он точно помнил, как ложился спать в походном шатре, подкрепления были в нескольких днях пути до Чёрного Замка. Почему же он проснулся в Винтерфелле, да ещё и не в покоях лорда?

Старк взглянул на прикроватную тумбочку. Разложенная рядом с кроватью одежда сперва показалась северянину маловатой, но одев её он понял, что она была как раз в пору. Быстро приведя себя в порядок, Эддард поспешил спуститься вниз. Знакомые коридоры и залы были слишком привычны и знакомы, чтобы заострять на происходящем там внимание, совсем скоро Старк вышел во внутренний двор замка. Лишь для того, чтобы увидеть самое обыкновенное летнее Винтерфелльское утро.

Гвардейцы патрулировали стены с окрестностями и смотрели вдаль с вершин замковых башен. Мастер над оружием до седьмого пота гонял новобранцев, в коридорах порхали занятые работой служанки, а замковая челядь занималась своими делами. Крестьяне несли в конюшни свежую солому и складывали вдоль стены дрова. Женщины зашивали и стирали одежду, одним глазом присматривая за бегающей по двору детворой.

Подданные кланялись, когда Эддард проходил мимо, их дети тоже, но в их глазах была видна игривость и смешинки, те скорее просто подражали родителям. Старк направился в сторону конюшен, сам не понимая, для чего именно, но что-то внутри отчётливо твердило, что лорду нужно именно туда.

Добравшись до места, северянин обнаружил в конюшнях знакомый тоненький девичий силуэт. Рост, каштановые волосы, штаны для верховой езды. Даже не нужно было всматриваться, чтобы понять, кто это.

– Арья, – обратился он тем самым тоном, которым за частую журил младшую дочь, однако получил совершенно неожиданный ответ.

– Кто такая Арья? – послышался ехидный голос из-за спины.

Говорившим был высокий темноволосый юноша с вытянутым лицом и решительными тёмно-серыми глазами, так похожий на лорда-отца Эддарда. Он стоял опершись на одну из балок. Мускулистой рукой приобнимая за талию замковую служанку, а та, судя по всему, была только рада. «Брандон», прошептал Старк, узнав в юноше старшего брата.

– Неужто мы что-то о тебе не знаем, Нед? – лукаво уточнила девица, улыбнувшись игриво и озорно одновременно.

– Да брось ты, Лианна, – фыркнул Брандон. – Чтобы наш Нед! Да чтобы без свадьбы! – добавил он, загоготав напоминающим рык смехом.

– И как ты только пережил его отъезд в Гнездо? – вздохнула Лианна. – Над кем подтрунивал в Барроутоне?

– В Барроутоне у меня были занятия поинтересней, – заявил Старк похабным тоном.

– Знаю я твои занятия, – вздохнула девушка. – Девок портить, да и только.

– Брось, Лия. Ты же любишь меня.

– От этого ты не перестаёшь быть развратным животным! – заявила она, гордо вздёрнув носик. Прямо как Арья.

Старки рассмеялись. Такие молодые, такие задорные, такие живые. Такие… какими Эддард их помнил. Только сейчас он осознал, что всё ещё спит или видит видение, может даже волчий сон. Лианне здесь столько же, сколько Арье сейчас, а Брандон на два года младше Джона.

– Я женился, – улыбнулся родне Эддард. Улыбнулся печально, потому что знал, что рано или поздно ему придется покинуть эту сладкую грёзу.

– Мы знаем, – словно догадавшись, что Эддард всё понял, ответила ему Лианна, взяв брата за руку. Служанка, которую обнимал Брандон, испарилась, она не принадлежала к семье, здесь ей не было места.

– Спасибо, что тогда в Харренхолле пригласил её танцевать за меня, – поблагодарил старшего Нед. – Ты свёл нас.

– Вожак стаи должен заботиться о своих щенках, – весело заявил Брандон.

– Бабник и сердцеед ты, а красавица-жена у Неда. Тихий Волк, а обошёл тебя! – заявила Лианна.

На миг повисла тягостная, даже немного неловкая тишина, глаза Дикого Волка медленно посерьезнели, а от былой весёлости не осталось и следа. Словно в один момент на мужчину свалились все последствия необдуманных поступков его юности. Наказание за его импульсивность и вспыльчивость.

– И ты, Эддард, – заговорил он, собравшись с мыслями. – Спасибо, что отомстил за меня. И за отца тоже.

– Разве я мог поступить иначе? – Нед положил руку на плечо брату. – Лия…

– Не говори ничего, – решительно отрезала она. – Я была молода и глупа. По прихоти обрекла тысячи людей на смерть и затребовала с тебя обещание, которое ты не мог выполнить. Прости меня, Нед! Я чуть не сломала тебе жизнь! – Лианна начала давиться слезами.

– Да что ты… – попытался вставить слово Эддард, но волчицу было уже не остановить.

– Я не хотела всего этого! Прости меня!

– Лия, – Эддард обнял и прижал к груди всхлипывающую сестру, так же, как обнимал дочерей. – Милая маленькая Лия, Я никогда не мог на тебя злиться.

– Даже когда я натолкала в твой матрас конский навоз и зашила его? – с надеждой уточнила Старк.

– Даже когда ты натолкала в мой матрас конский навоз и зашила его, – ответил ей Нед.

– Мы виноваты перед тобой, – примирительно заговорил Брандон. – Виноваты, сильно и во многом. Единственное, что мы можем сделать сейчас, так это помочь тебе.

– Помочь? – не понял Эддард. – Помочь в чём?

– В последней битве, – решительно ответил Брандон, кладя ладонь на рукоять меча. Его серые глаза наполнились решительностью.

Этот темперамент, эта напористость, эта жажда битвы. Дикий Волк вернулся и был готов лично растерзать всех, кому хватить смелости поднять меч против его стаи.

– Но чтобы получить нашу помощь, ты должен кое-что сделать, – грустно добавила Лианна, их время на разговор иссякло.

– Что?

– Ты должен проснуться, Нед, – произнеся эти слова, девушка начала таять и растворяться, словно дымка.

– Лианна! Брандон! – глядя на исчезающих сиблингов, закричал северянин. Так громко, словно мог их вернуть. – Нет! Я не хочу! Вернитесь ко мне!

* * *

Восточный Дозор-у-Моря

Покачиваясь на волнах, корабли шли к берегу. Ритмично отбивали барабанщики, с энтузиазмом налегали на вёсла гребцы, раздувал паруса сильный, подозрительно удачный попутный ветер, но даже так до гавани оставалось не меньше пятнадцати минут.

Благо даже отсюда в предрассветной дымке молодой король мог рассмотреть лагерь, который разбили у стен твердыни его люди, и знамёна, которые колыхал холодный северный ветер. Тут и там виднелись стяги его лордов-знаменосцев, но это были не Штормовые земли, а далёкий Север. Вотчина Старков, подданство Ночного Дозора.

Эдрик полагал, что среди прочих преобладать будет серый лютоволк на белом поле, но оказался приятно удивлён. На кораблях, шатрах и замковых башнях чаще всего встречалось именно чёрное знамя. Без всяких гербов и изысков. Символ древнего ордена и того, за что сражаются люди на, возможно, последней из своих войн. Вражда отдельных домов и королевств больше не имела значения, в эти мрачные дни люди сражались на одной стороне.

– Право слово, встретить могли и… – промолвил лорд Эррол, глядя на тройку чёрных братьев, ожидающих на пристани.

– Не так скромно, – подобрал за него слова Элдон Эстермонт.

– Мы на войне, – ответил Эдрик. – Подготовка к ней важнее пафосных и торжественных приветствий.

– Верно, – согласился с племянником Станнис. – Но ты король…

– И должен помнить об этом, равно как не давать забывать остальным, – закончил за него Эдрик.

Станнис кивнул, в его хмуром взгляде трудно было разглядеть и намёк на похвалу или одобрение. Но глубоко внутри мужчина был рад, что племянник помнит его наставления.

– И раз уж мы об этом заговорили, – по-старчески проворчал Эстеромнт. – То король мог бы и обождать с отправкой ещё неделю-другую. Эта погода плохо сказывается на моих старых костях.

– Прости, дедушка, но пережить ещё день на Драконьем Камне было выше моих сил, – обаятельно улыбнулся король.

– И моих, – вздрогнув, согласился с ним Станнис.

Знай, что собой представляет королевский двор и его интриги, Эдрик дважды подумал бы, прежде чем водружать на свою голову венец. Даже во имя мести за дядю Ренли.

Основным источником проблем стал перешедший под власть Эдрика королевский домен. Вернее сотни, как сказал бы лорд-отец, «лизоблюдов и жополизов», претендующих на его замки и деревни. Льстецы, желающие выслужиться любым способом идиоты, младшие дети вассалов, напоминающие о своём участии в восстании, задаривающие короля подарками лорды и их дочери, отправляющие ему воронов с признаниями в любви.

Однако даже раздав земли достойным проблему было не решить. Вместе со Штормовыми Землями под прямой контроль короля перешло слишком много территорий. Что было более чем весомым поводом для войн и восстаний против тирании монарха и за ограничение его власти.

Эдрик рассматривал возможность передать родной регион Станнису, собственному, на текущий момент, преемнику. Баратеон был уже немолод, а его благоверная навряд ли подарит мужчине ещё детей. Из этого следует, что после него Штормовые Земли унаследует королева Ширен, а вслед за ней и её первенец.

Это позволит следующему королю унаследовать всё, что имеет Эдрик сейчас, но по факту лишь отсрочит проблему, переложив её решение на другого. Вместе с этим становилось неясно положение фактически принадлежащего семье Станниса Драконьего Камня, куда монарх перенёс двор и столицу.

Эйгон Завоеватель создал домен, отняв часть территорий у Долины, Штормовых Земель и Трезубца. Другим возможным решением проблемы было разделение Королевских земель и передача их части обратно с условием, что Штормовые Земли останутся за королём. Решение не самое худшее. Эдрик передаст часть земель себе же и по факту приумножит их остатками Королевских. Вот только вассалы могут рассмотреть тиранию и интриги даже в этом, а уступки территорий принять за проявление слабости короны.

О передаче Штормового Предела и его вассалов сестре короля речи и не шло вовсе. Во всяком случае, пока живы Станнис с дочерью. Третий вариант рассматривался редко, скорее как шутка или жест отчаяния.

Не было и дня, когда решение этого вопроса не поднималось на Малом совете. Но по факту его обсуждение не давало результатов и лишь отнимало силы.

Последним же аккордом, подтолкнувшим Баратеонов отправиться на Стену как можно скорее, стал визит Арианны Дорнийской. Принцесса принесла присягу короне и отправила Красному Змею ворона с приказом отправляться на север с войском. Осада Замка Клиганов как раз подошла к концу.

Король не мог отказать столь влиятельному вассалу в гостеприимстве, и Арианна то ли шутки ради, то ли ведомая корыстными мотивами решила проверить верность молодого короля супруге на прочность. При всём своём обаянии и харизме, королю не удалось смутить дорнийку и заставить ту отступить. Ни ответной провоцирующей на поднятие ставок игрой, ни непристойными предложениями.

Судя по тому, как спустя пару дней начали реагировать на неё принц Станнис и королева Ширен, провернуть это она пыталась не с одним только Эдриком. И им было явно не так легко, как монарху.

– Как хорошо, что мы имеем дело с ордой мертвецов, – улыбнулся собственным мыслям Баратеон.

– Да, – согласился с ним Станнис. – Они не ведут переговоры и не занимаются интригами.

* * *

С окна одной из самых высоких замковых башен Мирцелла наблюдала за тренировавшимися внизу солдатами. Разбитый ими лагерь раскинулся на много километров вокруг и, по словам Розамунды, многократно превосходил по размеру даже тот, что разбило войско Ковенанта Зимы после победы над узурпатором Эйгоном.

Там, внизу, были воины со всех концов материка, да и не только его. Гвардейцы Штормовых земель стояли плечом к плечу с чемпионами горных кланов Севера. Арбалетчики Простора отрабатывали стрельбу под прикрытием лучников болотных кланов и сформированной железнорождёнными стеной щитов, а алебардщики Запада стали единым целым со ставшим легендарным Северным каре. Тяжелые рыцари Долины формировали смертоносный клин вместе с речниками, западниками, и всадниками всех прочих королевств.

Все отряды действовали быстро и слаженно, как единое целое, как часть непобедимой военной машины. В каждом из них был оборотень из числа одичалых, он наблюдал за полем боя сверху и передавал приказы лидеров других таких отрядов, а гордые сыны юга без замедлений и пререканий внимали его словам. Всё благодаря авторитету лидера этого войска.

Вот только Мирцелла не знала, которого из. Быть может, король Эдрик смог за рекордно короткий срок заручиться поддержкой лордов и своего государства, или тому виной авторитет обожаемого Ковенантом Эддарда Старка, а может, всё дело в Кошмарном Волке, преданность и уважение к которому тесно граничили с фанатизмом. Розамунда говорила, что одичалые до сих пор считают того богом, и небезосновательно.

Бастард, которому было суждено стать никем… Ныне же не было человека, которому бы в голову пришла мысль оспорить его приказ или пропустить его слова мимо ушей. Глас Богов, убийца дракона, надежда Царства людей. Тёмно-синее знамя вдохновляло людей сражаться даже сильнее, чем королевское, принадлежащее другому бывшему бастарду.

Однако даже так Мирцелла была вынуждена признаться, что завидует Эдрику Баратеону, признаться хотя бы самой себе. Сдвоенный стяг с глядящими друг на друга венценосными оленями. Золотой олень на чёрном поле слева, и чёрный на золотом поле справа. Король знал, кем он стал, и не забывал, кем был, а главное не стыдился этого.

Мирцелле это было не дано. Её дед и покойная матушка постоянно напоминали о величии и важности семьи, но ради положения и блага дома Ланнистер на виду всегда был стяг её отца, тот самый, носить цвета которого она не имела права. Что же до наследия родителей, то носить его означало выпятить на обозрение всю греховность собственного происхождения. То, как низко пали потомки Ланна Умного, уподобившись свергнутой ими же старой династии.

«Всё же Арья Старк оказалась права», с горечью подумала девушка. Она сама не знала, кем была, Хиллом или Уотерсом, это не так важно, главное, что не Баратеоном и не Ланнистером.

– О, – от мыслей бывшую принцессу отвлёк голос лучшей подруги. – Пополнение. – Указала Розамунда на показавшиеся на горизонте солдатские шеренги.

– А значит, у нас снова появилась работа.

Солдаты прибывали на север каждый день, равно как и крестьяне покидали его. Старики, женщины и дети грузили на телеги скромные пожитки и уходили на юг, чтобы в случае, если Стена падёт, не стать пополнением для мёртвого воинства, а Дочери Мары помогали им в этом.

Под Стеной должны были остаться лишь лучшие из воинов, люди обоза, и умеющие обрабатывать обсидиан ремесленники. Остальные, кто мог держать в руках оружие, и для кого не доставало зерна в амбарах Ночного Дозора, ждали своего часа у Последнего Очага и Винтерфелла.

Мирцелла сбилась со счёта. Деревень и городков, которые они с Розамундой успели объехать за последние месяцы. Людей, которых они успели накормить и обогреть. Воинов, которых успели вылечить и вернуть в строй. Служительницы ордена дарили им всем столь необходимую в эти тёмные времена надежду.

…

Короткие мгновенья покоя принцесса коротала в компании лучшей подруги или хорошей книги, выбирая для этого тихое место, где её мало кто побеспокоит. Вот и сегодня Мирцелла листала страницы под сенью старого дуба. Никто не удивится, увидев слугу Старых богов около одной из их святынь, а значит и беспокоить со своими вопросами не будет.

– Хорошая книга? – раздался голос Мии.

На лице лидера обоза отражалась накопленная за последние дни усталость вперемешку со спокойствием или даже умиротворённостью. Возможно, так действовало на неё это место.

– Один из чёрных братьев позволил взять её из библиотеки, – пояснила Мирцелла. – Сэмвел. Добрый юноша, мы виделись при дворе когда-то давно. Когда оба были детьми своих отцов. Мы снова выдвигаемся?

– Нет, – покачала головой Стоун. – Король Эдрик спрашивал, как у тебя дела. Просил лично тебя навестить и проверить.

– Беспокоится, не плету ли я интриги вокруг его власти, – заключила блондинка.

– Нет, – ответила Мия, на миг замолчав. Девушка подбирала слова. – Он беспокоится о сестре, и это беспокойство кажется мне вполне искренним.

– Его сестра ты, а не я, – в тоне бывшей принцессы сквозила грусть и печаль. Если бы она могла обратить время вспять, если бы она могла вернуть всё как было, пусть даже ценой жизни Джоффри и ненависти матери.

– Наш отец искренне любил тебя. Любил и считал своей дочерью. Задолго до того, как вспомнил обо мне. Да и времени с тобой он провёл куда больше.

– Мне жаль, – искренне извинилась девушка.

– Мы хотели ненавидеть тебя за это. Мы с Эдриком. Пытались ненавидеть, но не могли. Старик бы этого не одобрил.

– Нет, – не согласилась Мирцелла. – Узнай правду, он насадил бы мою голову на пику.

– Возможно. Но этого мы уже не узнаем. Так что давай старик останется таким, каким мы его помнили, – Мия присела рядом. – Так о чём книга?

– Старая сказка о последнем герое.

– Положившем конец Долгой Ночи? – уточнила Мия, Мирцелла кивнула. – Бесси рассказывала мне её в детстве. – Улыбнулась тёплым воспоминаниям бастард.

– Сэм поклонник Кошмарного Волка и считает, что последний герой он. Ведь тот тоже отправился за Стену, отыскал Детей Леса и заключил с ними союз против Иных.

– Так считают многие в этом войске, – пробормотала Мия, глядя на названную сестру, чьи глаза выражали сомнение. – Но не ты.

– Историй и легенд об этом герое сотни, равно как и его имён. Многие из легенд расходятся. В одной он воскресит всех павших в битве товарищей, в другой призовёт на бой королей древности, в третьей принесёт в жертву возлюбленную ради победы, но все объединяет одно. Огненный меч.

– Сохранивший тепло возлюбленной и никогда не остывавший? – лукаво улыбнулась Мия. Она провела при дворе Рва слишком много времени, чтобы не понимать. – Кажется, я знаю, кого считаешь последним героем лично ты.

– Это… – Мирцелла раскраснелась.

Она всегда находила Р`глорианскую версию легенды несколько грустной и романтичной одновременно. Герою пришлось принести в жертву собственную супругу, чтобы выковать меч, способный одолеть зло и защитить всё живое. Его верная супруга добровольно пошла на закланье, чтобы помочь возлюбленному воплотить свой план в жизнь.

Душа женщины перешла в холодную сталь. Во время сражений та раскалялась, заставляя кровь монстров закипать. Из их пастей начинал валить дым, глаза лопались и вытекали, а тела вспыхивали праведным огнём.

Из всех известных миру мечей лишь Рассвет Дейнов источал свет из лезвия и, по словам Эдрика, не становился холоднее даже в особо суровые северные ночи.

Мрачные мысли наведывались к Мирцелле в эти нелегкие дни. Мысли, которые, как думала девушка, были ей совершенно не свойственны. Девушка лишится соперницы, не предпринимая против той никаких действий, в случае, если легендарным героем окажется Эдрик Дейн. Арья Старк исчезнет с доски, став жертвой пророчества и перестав стоять на пути у принцессы.

Вот только Старк осталась во Рву и в ближайшее время не сможет стать жертвой магического клинка. Что, если этого так и не произойдет? Что, если без жертвы возлюбленной Иных не одолеть? Что, если быть принесённой в жертву – судьба Мирцеллы, а не Арьи?

Отдать жизнь ради любимого? Отдать жизнь, чтобы доказать сопернице, что именно твоя любовь чистая и искренняя, что именно она способна развеять тьму? Пусть даже ценой собственной жизни. Вот только считает ли Мирцеллу своей возлюбленной уже сам Эдрик? Что, если он не согласится принести её в жертву, или ещё хуже, той окажется недостаточно для победы?

– Ну? – из затянувшихся размышлений Мирцеллу вывел нетерпеливый уточняющий вопрос названной сестры.