Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 114 страниц)

Все последние дни окрестности Фелвуда превращались в нескончаемую линию из укреплений, для затруднения продвижения пехоты в холмы вбивались колья, а у их подножий прорывали траншеи и готовили волчьи ямы. Достаточно высокие и крепкие деревья приспособили под дозорные посты. Большая часть помогающих сапёрам горожан с крестьянами делали это добровольно, ведь позади были их дома и семьи.

– Сколько людей у Старого Льва? – спросил Эдрик, наблюдавший за приближающимся к его позициям войском через мирийскую трубу.

– Больше тридцати тысяч, – ответил ему лорд Баклер. – Они не слишком уступают нам в количественном плане.

– Но не в качественном, – проворчал лорд Эррол.

– Главное, что они не смогут использовать тяжелых коней. Славная будет битва, – мальчишески улыбнулся Эдрик. Совсем как отец.

– Кто бы ни взял верх, сжигать трупы он будет долго.

– Пока это наименьшая из наших проблем, милорды, – заключил Баратеон, пряча трубу в сторону и протягивая руку к подаренному отцом боевому молоту.

Вокруг юноши сгрудилось несколько десятков тяжелых латников. «Подобающая охрана», как объяснил ему дедушка Элдон. Штормовые рыцари, гвардейцы Баратеонов, помнящие мальчишкой ещё лорда Ренли, и младшие дети штормовых лордов. Будет откровенно глупо, если человек, вокруг которого сплотилось восстание, погибнет в первом же большом сражении.

На холмах закрепилась основная часть армии мятежников, а тысячи западников должны были взбираться наверх, только для того, чтобы вступить с ними в бой. Деревья, камни, густые кустарники и неровная почва превратили идеальные линии пехоты в хаотичные, отрезанные друг от друга отряды. Даже непобедимый плотный строй ощутимо теряет в эффективности.

Спустя несколько минут львы подошли достаточно близко для обстрела. В атакующих полетели первые стрелы, местные охотники, крестьяне и ополченцы стреляли без команды, да и не особо прицельно. Короткие луки, бронзовые и каменные наконечники, они едва ли были способны нанести алым плащам или копейщикам Ланниспорта ощутимый ущерб, даже если бы попадали не в щиты.

Однако позиция для обстрела была удобной, а стрелков – много. Тут и там лучники попадали в подступающих к холму пехотинцев. Тяжело раненые и убитые падали наземь и затаптывались идущими позади, не удержавшие равновесия солдаты начинали падать и катиться с холма, увлекая за собой часть товарищей. Кольчуга не так хороша против жал стрел и болтов, чего не скажешь о латах, тяжелая пехота продвигается медленно, но чувствует себя почти что неуязвимой.

– Сейчас! – даёт указание Эдрик. Холмы накрывает звук медных труб, приказывающих готовиться к залпу.

Лучники домашней гвардии штормовых лордов, элитные егеря. Шеренги вооружённых длинными луками стрелков накладывают на тетиву тяжёлые, весом почти в сотню грамм, стрелы. Чем дольше летит стрела, тем менее она опасна, эта истина всем известна, но тяжёлая стрела на излете значительно смертоноснее лёгкой.

Тысяча стрел вздымается в небо, летя по параболе. Чтобы попасть в задние ряды атакующих, где сконцентрировано больше всего солдат. Неприцельная навесная стрельба на всём диапазоне дальности была тем, что веками защищало регион от дорнийских любителей коз, сегодня их жертвой станут западники. Залп, и ряды наступающих колыхнулись, на землю упали десятки мёртвых и раненых, а в живом море возникла ощутимая прореха.

Ланнистеры вздрогнули, но атаку не прекратили, солдаты оседали наземь, захлёбываясь собственной кровью, падали в волчьи ямы и усыпанную кольями траншею, гибли от колотых ран, ломали кости, несли потери, но упрямо продолжали взбираться на холм.

– Пора! – кричит Баратеон, и над холмами разносится новый сигнал медных труб.

Выжидающие нужный момент штормовики опрокидывают на атакующих заготовленные бревна. Подобно снежному кому они катятся вниз, ломают кости и линии, дробят черепа, сбивают с ног, продавливают целые участки. С подножья начинает доноситься плач, стоны, вой боли и яростные угрозы.

Земля взмокает от крови, тысячи ног превращают её в грязь, затрудняя продвижение дальше, – и всё под непрекращающимися залпами. Неровный строй продолжает подыматься наверх, прямо на штормовиков, ощетинившихся пиками, копьями и алебардами.

К подножью подступают тяжёлые арбалетчики, их смертоносные залпы отправляют защитников холма к Неведомому. Десяток за десятком. На одном из участков сражения в лес пик вклиниваются вооруженные огромными двуручными мечами наёмники, которых прикрывали уже собственные пикинёры.

Лезвия мечей рубят древки, позволяя товарищам проскользнуть вперед, пики совершенно бесполезны в клинче, свалке и давке, в которую неизбежно превратится столкновение, но тут на помощь приходят алебардщики. Рубящие удары сминают шлемы и кирасы, поддевают ноги и валят на землю, превращают жизнь сокративших дистанцию в пресловутое седьмое пекло. Но битва уже превращается в хаос, впереди враги, позади союзники, а вокруг кровь, грязь и смерть.

Вооружённые кинжалами западники подрезают сухожилия, вонзают их лезвия в сочленения доспехов. Им трудно противостоять держа древко оружия в обеих руках, но опустив его или взяв в одну можно подставить под удар товарищей.

Штормовики были воспитаны в сильнейшей военной традиции, закалены в горниле трёх войн: восстания Роберта, мятежей Бейлона Грейджоя и Лизы Аррен. Каким плачевным бы ни было положение, их проще убить, чем заставить бежать.

Как вода на волнорез, обрушивались на них западники, теряя линию за линией, сотню за сотней, однако неизбежно теснили восставших и захватывали участок за участком. На одном из холмов в центре сражения, ценой огромных потерь, алознаменным удалось почти полностью разбить защищавших его лордов вместе с их людьми и даже начать подступать к шеренгам лучников.

Лорд Тайвин предпочитал давить противника хорошо вымуштрованными, отлично экипированными дисциплинированными солдатами, и не гнушался пустить перед ними мясной щит из наемников, крестьянского ополчения или солдат домов, в лояльности которых сомневался. Так он поступил и на этом участке. Траншея с кольями была завалена телами, а брёвна и большая часть тяжёлых стрел была потрачена почти что впустую.

– Бегут, – сухо констатировал лорд Элдон.

– Бегут, сукины дети! – В сердцах воскликнул Эдрик. Юноша оглянулся, осматривая отряд своих латников. – Сир Седрик, понесёте знамя. Все за мной!

Стремительная контратака, возглавляемая лично Эдриком Баратеоном, оказалась для Ланнистеров совершенно неожиданной. Подобно взаправдашнему Штормовому богу, с криком «Нам ярость!» Эдрик проломил череп одному из рыцарей Запада, впервые убив человека. Вслед за ним остервенело рубить противника начали и его телохранители. «За принца Ренли!», кричали лорды, заставляя бросивших оружие солдат развернуться и снова вступить в битву. Лорды и рыцари рубили топорами, били булавами, кололи копьями. Спустя десять минут яростной схватки Венценосный олень всё же смог отбросить золотого льва назад и даже согнать его с холма. В следующий миг синие глаза Баратеона расширились от шока. Ланнистеры трубили победу.

Эдрик оглядел поле боя. Несмотря на удачную контратаку, он должен был вот-вот проиграть. Правый фланг теснили, его солдаты все дальше и дальше отходили назад, львов ещё можно было опрокинуть удачным обходом и ударом с тыла, но все резервы уже были на державшемся из последних сил левом фланге. Львы же неумолимо подымались на холмы. Тайвин и Стаффорд Ланнистеры понесли катастрофические потери, но громили восставших на всей линии соприкосновения.

…

Солдаты шли тяжело, по-другому и быть не могло. Недели, проведенные исключительно на кораблях, не проходят бесследно, да и сна в последние дни в избытке не было. Капитаны были неумолимы и после морской кампании согнали своих людей на сушу. Войско получилось пёстрым, а местами и вовсе походило на сброд. Абордажные команды, наёмники, морская пехота, вымуштрованные десятками абордажей лиссенийские корсары, морские волки, не знающие страха в бою и стоящие троих воинов каждый. Именно они сыграли ключевую роль в последней морской победе.

Идти вперёд было трудно, скалистое побережье, густые леса, природа Штормовых земель недружелюбна и не располагает к удобному продвижению армий, как на материке, так и на островах. Солдаты были ворчливы и измотаны, но продолжали шагать к замку.

– Милорд, разведчики обнаружили передовые дозоры врага.

– Сколько их?

– Четыре, не больше полудюжины в каждом.

– Отправьте вперёд егерей! – приказал мужчина. – Пусть поохотятся. Барабанщикам бить форсированный марш!

Противостояние началось. Отряды егерей натыкались на вражеских фуражиров, дозоры и тыловое охранение, и чем глубже они продвигались, тем чаще и в большем количестве встречался враг. Спустя полчаса стычки в лесу прекратили ограничиваться залпами из длинных луков под удачными атаками егерей.

Противник всё чаще давал отпор или и вовсе отбивал атаку, но лишь для того, чтобы позже быть сметённым вовремя подоспевшими абордажными командами.

Воины выходили из лесной чащи, занимали позиции, перестраивались, подходя всё ближе к замку, и вот, войско они уже напоминают больше, чем заблудившихся в лесу мародёров.

Командир оглядел поле боя хмурым взглядом тёмно-синих глаз. Вокруг замка кипела битва, Эдрик Баратеон занял выгодную позицию и укрепил её, его люди бились на знакомой территории, защищая родную землю, но силы всё равно не были равными. Эту битву юноша определённо проигрывал.

– В атаку! – мужчина поднял меч над головой. – Бьём по правому флангу! Зажмем их в тиски!

Забили боевые барабаны, запели медные трубы, ринулись в атаку солдаты. Не прошло и пяти минут, как морская пехоты и абордажные команды преодолели расстояние, отделяющее их от золотых львов.

Закалённые в постоянных сражениях воины вклинились в не успевших перестроиться западников. Первые ряды атакующих погибли почти мгновенно, но именно они выиграли для товарищей бесценные секунды, не позволившие сынам Запада сомкнуть щиты. Ряды смешались, поломались ровные вымуштрованные линии, а помимо пехоты в бой вступили и лучники, начавшие накрывать Ланнистеров залпами из-за деревьев.

Львы стали нести ощутимые потери, начали отходить назад, и именно в этот момент Эдрик Баратеон повёл правый фланг своей армии в новую контратаку. Зажатые в тиски Ланнистеры начали бросать оружие и бросаться бегством, некоторые упрямо стояли насмерть, предпочтя смерть унижению. Правый фланг западников разбит, а значит битва ещё не окончена.

…

Лорды и рыцари Штормовых земель и Драконьего камня стояли посреди усыпанного трупами и оружием поля боя. По всему лесу стонали от боли раненые и покалеченные, но казалось, что благородные их не слышат. Все как один они смотрели в сторону отступающего войска Ланнистеров. Радость победы пьянила, но последняя обошлась восставшим против короны довольно дорого.

– Ты опоздал, Станнис, – голос лорда Элдона заставил остальных лордов и рыцарей опомниться. Несомненно, говорил именно Эстермонт. Из всех присутствующих только он мог позволить себе говорить с Баратеоном столь фамильярно.

– Я был занят, – ответил Станнис. Как умел, коротко, ёмко, а главное – односложно.

– И чем же? – фыркнул лорд Тарт.

Доспех мужчины заалел от пролитой им крови. Едва ли в армии Эдрика найдется воин, способный похвастать, что убил больше Ланнистеров, чем этот старик. Однако самым страшным было выражение лица лорда Тарта. Оно ясно показывало, что свою жажду мести он не утолил до сих пор.

– Принесите, – приказал лорд Веларион своим людям.

Солдаты домашней гвардии Дрифтмарка быстро вынесли словно специально заготовленный для этого момента сундук и опрокинули его. На землю упали десятки пиратских и наёмничих знамён.

– Топил псов Тайвина Ланнистера в Тартском проливе. Он щедро заплатил, чтобы те ударили тебе в спину, племянник, – уточнил Станнис, обращаясь уже к Эдрику.

По рядам штормовых лордов прошли шепотки. Именно принц Станнис разослал лордам королевства письма, в которых заявлял, что все дети Серсеи – бастарды. Что, при отсутствии у Роберта законных и узаконенных детей, делало его главным претендентом на Железный трон и полностью нивелировало возможность после победы восстания посадить на трон принца Томмена.

– Он хочет, чтобы мы присягнули ему на верность?

– Вместе с Эдриком? Очень удобно, получит всё собранное им войско.

– То, что от него осталось.

– Права Станниса и Эдрика приблизительно равны, тут прав тот, кто сильнее. А именно у нас больше мечей.

– Неужели он явился, чтобы устранить конкурента?

– Даже если у него получится, никто не пойдет за братоубийцей!

Всё продолжали и продолжали перешёптываться лорды. С каждой секундой шепотки становились громче, а озвученные с их помощью предположения – всё нелепее. Часть из них, судя по виду, если и не напугала юного Эдрика, то как минимум заставила насторожиться.

– Довольно! – Прервал остальных лорд Баклер, когда один из лордов предположил, то Станнис принесёт Эдрика в жертву Старым богам, если тот не подчинится. – Какова бы ни была причина появления принца Станниса, главное то, что он здесь.

– Я хотел увидеть завещание своего брата, – обратился к Эдрику Станнис. Юный Баратеон переглянулся с дедушкой и после молчаливого диалога пожал плечами, мол, почему нет.

Лорд Элдон, порывшись в складках плаща, достал оттуда привезённый из Долины свиток с королевской печатью и подписью Роберта, после чего передал тот Станнису. Тёмно-синие глаза спешно забегали по строчкам. Дочитав письмо, мужчина достал из складок собственного плаща другой свиток, чтобы перечитать и его. Сравнив свитки, Баратеон замер, словно обдумывая свой следующий шаг. Но так лишь казалось. Станнис уже давно всё для себя решил. Сейчас он нуждался лишь в подтверждении.

Владыка Драконьего Камня положил ладонь на рукоять меча, что не ушло от взора сира Седрика. Раздался звон обнажаемого клинка. Миг, и мужчина резко оттолкнул юного Эдрика себе за спину, а сам, прикрывшись щитом и приготовившись стоять насмерть, встал между Баратеонами.

Каково же было удивление рыцаря, когда тот увидел перед собой не потенциального убийцу родичей, а преклонившего колено Станниса.

– Этой клятвой я присягаю на верность Эдрику из дома Баратеон. Первому этого имени. Верховному лорду Штормовых земель, Владыке Штормового Предела, королю андалов, ройнаров и первых людей. Законному Владыке Семи Королевств! – произнес Станнис, уперев меч в землю, как и подобает обычаю.

– Король Эдрик! – закричал опомнившийся от шока лорд Тарт.

– Король Эдрик! – вторил ему лорд Баклер.

– Король Эдрик! – Эрролы, Пизбери, Боллинги, Веларионы, Санглассы. Один за одним все вассалы Штормового Предела и Драконьего Камня склонились перед юным Баратеоном. Все без исключения. Начиная от глав благородных и рыцарских домов и заканчивая лордами Дорнийских марок.

– Дядя! – Стоило только Станнису подняться, как Эдрик бросился в объятья к ближайшему из оставшихся в живых родственников. Синие глаза мальчика блестели неестественно-ярко, а кристально-чистые слёзы смывали с детского лица кровь и грязь.

Глава 72

Речные Земли, лагерь лордов Запада

Легкий ветер колышет алую изысканную ткань, но жаровни и мебель внутри шатра не позволяют и намёку на холод проникнуть внутрь. Ланнистеры всегда умели воевать с комфортом, что за годы безбедной, праздной жизни стало скорее обязанностью, демонстрацией силы, богатства и власти.

Лорд Джейме склонился над столом с картой, обсуждая план предстоящего генерального сражения. Риман Фрей, Лео Леффорд, Гарольд Хардинг и Андар Ройс обступили стол со всех сторон, внимательно слушая задумку Цареубийцы, при необходимости внося коррективы или уточняя ряд моментов.

– Сир Джейме! – Ткань шатра отворилась, пропуская вперед Ланселя Ланнистера в компании нескольких алых плащей и связанного северянина.

– Что у тебя?! – В требовательном тоне Джейме сквозило раздражение.

– Вот, – указал на пленника Лансель. – Передовой дозор поймал на тракте.

– И?!

– Два дня, милорд, двадцать шесть тысяч мечей, – отчитался Лансель.

– Он что-нибудь знает о планах северян? – Уточнил лорд Леффорд.

– Простой разведчик? – Ухмыльнулся Лансель, даже немного саркастично. – Едва ли.

– Если позволите, сир Джейме, – тут же нашелся Риман Фрей. – Уверен, я смогу вытащить из пленника больше информации.

Джейме поморщился. Речник глядел в сторону раскалённой жаровни, а вопли в лагере, с учетом скорой битвы, были едва необходимы. Однако и союзнику отказывать было нехорошо. Тем временем лорды обступили пленника, изучая того взглядами словно диковинную зверушку.

– Где его взяли? – Спросил Джейме, приподняв голову северянина, чтобы получше рассмотреть его лицо.

Ничего примечательного в мужчине не было. Перволюдские черты лица, тёмные волосы, быстро наполняющиеся гневом серые глаза. Гневом, обращённым, как оказалось, вовсе не к Ланнистерам.

– Ах ты, мерзкий выродок! – Завопил северянин на облачённого в фамильные цвета Андара Ройса. – Предатель предков! Ебучее южное ничтожество! – Всё распалялся и распалялся северянин.

Но, к удивлению остальных, Андар терпеть оскорбления не стал. Рыцарь схватился за кинжал и хирургически точным движением вонзил его лезвие в посмевшего его оскорбить недалёкого дикаря. С глухим звуком тело упало на землю. Лицо уже мертвого северянина так и застыло разгневанной маской, пока Ройс вытирал лезвие подаренного отцом кинжала о полы плаща, смешивая грязь и пыль с перволюдской кровью.

– Прошу прощения, милорды, но мой благородный отец всегда говорил, что терпеть или забывать оскорбления ниже достоинства Ройсов.

– Теперь у нас нет пленника для допроса, – фыркнул Риман.

– Будто бы мы могли узнать от него что-то ценное, – отмахнулся Хардинг.

– Вернёмся к обсуждению плана дальнейших действий, – Джейме направился обратно к столу. – Уберите это! – Велел он гвардейцам, указывая на мёртвое тело.

* * *

Речные Земли, граница

Джон покрепче затянул ремешки и окинул взглядом будущее поле боя. Огромная, исполинских размеров равнина из лугов и крестьянских полей пришла на смену лесам, озёрам и топям Перешейка. Самое настоящее чистое поле. Трезубец, что тут ещё сказать. Таких здесь больше, чем снега на Севере.

Позади медленно выходят на позиции отряды будущего левого фланга. Прямо с марша. Гупают по ещё сырой земле тысячи ног, лязгают доспехи, выкрикивают указания лорды и офицеры, бьют барабаны и трубят горны. Но даже все вместе эти звуки не способны заглушить грохот дрожащей земли, доносившийся с противоположной стороны.

– А вот и они, – отметил Джорах Мормонт. Звук приближающейся рыцарской конницы воин с его опытом не спутает ни с чем другим.

– Решили ударить, пока мы уставшие после перехода и не успели построиться в боевые порядки. Быстро и стремительно. Я бы поступил так же, – отметил Джон.

– Действуем согласно плану вашего брата? – уточнил Мормонт.

– Да, – кивнул Дейн, указывая рукой в сторону. – Сигнальте строиться шеренгами! Вель, строй стрелков позади. Тяжёлых арбалетчиков и лучников Питтов ближе к центру, остальных вдоль линий пехоты.

Вновь затрубили горнисты, и начали отбивать барабанщики, отдавая уже новый приказ. Шаги сменились бегом, ругань офицеров стала громче, но в этом и не было особой нужды. Вымуштрованная за время военных кампаний и тренировок около Стены пехота, обладающая богатым ветеранским опытом, не могла выходить на позиции медленно. Несколько минут, и пять тысяч тяжёлых пехотинцев вместе со стрелками были выстроены согласно плану.

Противник обладает очевидным численным преимуществом, а значит, нужно растянуть собственные силы, чтобы не позволить себя окружить и защититься от удара с фланга. Вот только плотным строем шеренг противостоять численно превосходящему врагу будет далеко не так просто, как с помощью каре.

Молодой лорд оглянул свои линии. Стрелки под командованием Вель и вождей болотных кланов заняли небольшие возвышенности, которые и холмами не назовёшь. Скорее остатки небольшого вала, сохранившегося ещё с Века Героев. А внизу, перекрывая путь, выросла стена из копий, пик, щитов и алебард.

Старые боги явили северянам новое божественное чудо. Духи предков даровали исцеление раненым воинам из госпиталя Рва Кейлин, чем выразили явное одобрение реформации. А огромное количество трофейных доспехов позволило экипировать латными элементами не только офицерский состав слабо утративших в численности синих плащей. Солдаты Дейнов Заката, наравне с копейщиками Дредфорта и гвардейцами Мормонтов, по праву считались лучшей пехотой Севера. Неважно, насколько сильно они растянули линии, пробиться сквозь них почти невозможно.

Лорд Джорах и Домерик Болтон отправились к своим людям. Великан Том внимательно осматривал воинов вверенной ему сотни северян, шутливо обижался на своего лорда за то, что тот "веселился" в Долине без него. Так что теперь, когда его взяли на войну, плошать в бою было непозволительной роскошью.

Дейси, как верная жена-щитоносица, шла рядом с Джоном, раз за разом в предвкушении кладя ладонь на рукоять булавы. Закончив с осмотром войск, Кошмарный Волк прошёл к центру, чтобы занять своё место в строю. Щиты разомкнулись, пропуская рыцаря на позицию. Пусть и не без некой неловкости. Только сейчас Джон понял, в чём дело.

– Иди к Вель, – велел он, опустив голову. Виляющий хвостом белый лютоволк весело гавкнул, но команду полностью проигнорировал.

– Кажется, он другого мнения, – улыбнулась Дейси.

– Брат! – Повысил голос Джон. Он сокращал имя. Всё же использовать полное, Самыйлучшийбратнасвете, было не всегда удобно. – Иди к Вель. Из-за тебя строй не ровный, сам посмотри.

Зверь медленно поднял голову. Он с интересом глянул влево, затем вправо, линии действительно оказались неровными. Однако волк предпринял новую попытку протеста, жалобно заскулив.

– Нет! – Безапелляционно заявил Дейн.

Брат осуждающе глянул на сидящего на плече у хозяина Когтя, но всё же выполнил отданную ему команду. Медленно, недовольно, и чётко демонстрируя обиду. По шеренге прокатилась волна улыбок, от которой не смог удержаться и сам Дейн. Кошмарный Волк перевёл взгляд на ворона, тот понял хозяина без всяких слов и спустя считанные секунды уже воспарил в небо.

– Конница? – Всё же уточнила Дейси.

– Не поверишь, даже во главе с нашим старым знакомым, – подтвердил Джон.

– Надеюсь, он всё такой же кретин.

– Увидим. Чеснок! – Рявкнул Дейн на горнистов.

Тут же запели боевые трубы. «Чеснок!», покатились по рядам офицерские приказы. Джон стремился сделать из синих плащей универсальную пехоту, но какой бы хорошей та ни была, победить тяжёлую кавалерию пехотой – задача невыполнимая. Можно лишь сделать это противостояние максимально болезненным для соперника. В этом плане чеснок показал себя более чем хорошо. Одна за одной шеренги начали метать вперед шипастую рыцарскую смерть.

Спустя несколько минут грохот земли затих, северяне увидели перед собой длинные, ровные ряды закованных в латы всадников. Рыцарей и лордов Долины из числа бывших лоялистов Арренов, с Гарольдом Хардингом во главе. Лучи солнца отблесками играют на кирасах и наконечниках копий, колышутся на ветру знамёна, фыркают кони, северянам предстоит встретить не менее четырёх тысяч кавалеристов.

В рядах Старобожников нет места страху, один из солдат отпускает шутку, что это идеальный момент, чтобы покончить с недобитками, по рядам прокатывается одобрительный гул, который офицеры не спешат глушить.

Рыцари Долины приходят в движение, рысь быстро сменяется галопом, несокрушимой волной выплывают вперед ряды всадников. Лошади набирают скорость, тут и там ломаются ровные линии, всадники десятками и поодиночке обгоняют основные силы, угрожающе опускаются их копья и обнажаются длинные мечи.

Момент и боги войны в очередной раз знакомятся с металлическими шипами чеснока. Лошади падают, ломая ноги, сбрасывая с себя всадников и увлекая за собой скачущих позади. Испуганный лошадиный визг смешивается с рыцарской руганью и криками боли. Придавленные верными скакунами всадниками пытаются выбраться, надежды части из них рушатся после первого же залпа, обрушившего на атакующих около тысячи стрел.

Люди и кони падают, раненые пытаются отползти и укрыться за трупами коней и уже погибших товарищей, кто-то подымает щит в тщетной надежде спастись, но в награду получает лишь кратковременную отсрочку. Гудит от стрел и болтов воздух, стонут от боли кавалеристы, собирают свою кровавую жатву из десятков, если не сотен убитых, раненых и насильно спешенных залпы.

Несколько участков заметно просели и замедлились, вот только сила несущихся вперед задних рядов не оставляла и намека, на то, что атака захлебнется так просто. Стальной кулак из наиболее опытных и хорошо одоспешенных рыцарей угрожающе приближался к центральной шеренге, с намерением пробиться дальше и расколоть ряды северян пополам.

Первый залп, второй, третий, если не брать в учет немногочисленных убитых лошадей и выстрелы леди Вель, то эта лавина из коней и копий выглядела просто неостановимой. На миг щиты северян разомкнулись. Джон Дейн вышел в первый ряд.

– Zun-haal-viik! – обрушилась на рыцарей вся мощь ту`ума.

Копья, мечи, секиры, булавы, кистени, – неважно, чем были вооружены в этот момент кавалеристы. Сила Голоса выбила это из рук, оставив воинов безоружными. Ошеломлённые магическим воздействием долинники так и продолжили нестись вперед. Прямо на смертоносную стену из щитов, копий, пик и алебард.

Пробитые древковым оружием кони вставали на дыбы, визжа от боли, сбрасывали с себя всадников и разносили по рядам панику. Безжалостные стальные острия пробивали железо, кожу, шелка и человеческую плоть. Всё ещё дезориентированных кавалеристов без особых усилий сбрасывали с лошадей и отправляли на встречу к Неведомому.

На остальных участках тяжёлая пехота встретила натиск в его полную силу. Обломались сотни копейных древков, обнажили клинки долинники. Битва начала превращаться в свалку, над которой не прекращая свистели стрелы лучников озёрных кланов.

Джону даже показалось, что он слышал смех опьянённого битвой Великана Тома. Орудуя алебардой, северянин рубил лордов и рыцарей, вольных всадников и наемников, законнорождённых и бастардов. Перед смертью все они были равны.

Джорах Мормонт выравнивал ряды своих людей. По его командам смыкались щиты и превращался в непреодолимую стену строй тяжелой пехоты. Вновь насаживались на пики благородные рыцари.

Брат бросился в атаку на полтора десятка сумевших пробиться сквозь одну из шеренг кавалеристов. Учуяв лютоволка, перепуганные лошади начинали вставать на дыбы или бросаться в разные стороны, тут их и настигали болотники со своими острогами и трезубцами. Прореха была закрыта, щиты вновь сомкнулись.

…

Эддард Старк оглядел поле брани. Хардинг захотел поквитаться с Кошмарным Волком за все обиды и унижения, прямо как и предсказывал Робб. Схлестнувшиеся с тяжёлой северной пехотой, рыцари Долины предсказуемо завязли. Судя по гулу боевых рогов и барабанов, Цареубийца уже перебрасывал на тот участок часть крестьянского ополчения. Даже усиливал наступление тяжёлой кавалерией.

На правом фланге Эдрик Дейн вместе с дорнийскими лансьерами, легкой кавалерией Мандерли и конными лучниками Рисвелов, угрожая обходом с фланга, оттягивал на себя часть ланнистерской конницы и застрельщиков, жаля с безопасного расстояния, вынуждая львов держаться рядом с ним, пока основные силы продвигаются дальше.

– Пора, – заключил Старк, увидев, как Джейме Ланнистер лично ведёт в атаку на центр свою элитную конницу, чтобы вдохновить пехоту и попытаться пробиться к самому Эддарду. – Все за мной! – Рявкнул он, обнажая меч.

Загудели рога, обнажилась холодная сталь клинков и копий. Лорды, их дети и телохранители, рыцари Белой Гавани, всадники-владетели, все как один помчались вслед за Хранителем Севера.

Клин тяжелой кавалерии промчался прямо в прореху между двумя вражескими шеренгами, оттянувшимися слишком далеко друг от друга. Находившиеся в резерве копейщики дома Фрей тут же ринулись прикрывать основные силы, а шеренги бросились закрывать брешь, втянув в сражение часть кавалеристов. Однако момент был упущен.

Кавалерийский натиск без особых усилий смял бежавших прямо на них пехотинцев. Те не успели не то что ощетиниться копьями, а даже восстановить плотность своего построения. Лишь она могла задержать северян на драгоценные минуты, за которые к месту схватки стянутся остальные силы из арьергарда и центра.

Эддард, взмахнув мечом, рассёк грудь речнику, которому не посчастливилось встать у него на пути. Валирийская сталь без особых усилий пробила кольчугу и поддоспешник, почти разрубив воина пополам. Старк уже и сам забыл, на что способны такие мечи.

Верный конь разбросал в стороны с полдюжины речников, Эддард только и успел, что убить самого шустрого из них, попытавшегося подняться. Остальных, словно одержимые, просто затоптали и изрубили его лорды, не оставив в живых никого. Короткая схватка, и с отрядом Фреев было покончено.

Эддард пришпорил коня. Джейме Ланнистер и его люди уже прорубали себе путь сквозь центр. Самое время ударить ему в тыл или во фланг. Старк огляделся, его знаменосцы были рядом: Мормонты, Амберы, Карстарки, Толхарты, Хорнвуды, все они ожидали его команды.

– Пришло время показать южанам, что Зима близко! – Воскликнул Эддард, вздымая меч в небо, одобрительный гул был ему ответом.

Лютоволчья пасть сомкнулась вокруг нежной львиной шеи. Удар в тыл оказался стремительным и смертоносным. У западников был численный перевес и более качественные доспехи, но они слишком сильно увлеклись битвой с пехотой, понеся огромные потери от неожиданного удара сзади.

Среди Западных и Северных лордов разгорелась жаркая схватка. Отбросив обломанные копья, лорды схватились за мечи, секиры и булавы. Северные лорды сплотились вокруг Старка, с целью защитить своего сюзерена, но тот, казалось, не нуждался в помощи и упорно отправлял в бездну одного южанина за другим.

Серый Ветер, заставивший вражеских коней встать на дыбы или испуганно броситься прочь, вгрызался в лошадиные глотки. Воины юга могли научиться воевать против северного каре, но не против лютоволков.

– Старк! – Разносится в самой гуще сечи.

Джейме, размахивая Тёмным Рёвом, несётся в сторону Эддарда. Его лицо застыло гневной маской. Ланнистер не любит проигрывать, но вот враг совсем рядом, прямо как во время сражения с Эдмаром Талли. Один удар, и всё будет кончено.

Прикрываться щитом нет никакого смысла, и Старк встречает рубящий удар Ланнистера собственным. Выбивает искры сталь, отдают болью мозолистые ладони, оба клинка остаются целыми, и Эддард тут же наносит новый удар своим более лёгким клинком. Мастерства Джейме достаточно, чтобы отвести тот в сторону, но не избежать его последствий. Холодное лезвие вонзается в плечо Цареубийцы, то тут же обдает болью.