Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 114 страниц)

– А поскольку южане слабые, то и породят слабых детей… – начала размышлять Маргери.

– И молятся они не деревьям – святотатство, – улыбнулся Уиллас.

– От того твой бастард на тебя и не смотрит, – легонько толкнула Маргери Лионетта.

– Я тоже не смотрю на него, как влюблённые в меня юнцы, – приняла игру леди Тиррел.

– Но ты смотришь на него совсем не так, как на тех юнцов, – парировал Уиллас.

– И как же я на них смотрю?

– Со смесью холодного триумфа и извиняющегося отказа.

– Но не переживай, – подбодрила подругу Лионетта. – Бастарда определённо влечёт к тебе, пусть он и не уподобляется твоим многочисленным поклонникам.

– А меня к нему нет. У него странная манера пытаться быть другом каждому, кто в той или иной мере может считаться изгоем. С ними он быстро находит общий язык. Взять хотя бы его ближайшее окружение: леди Мормонт, рождённая, как и все её сестры, вне брака и выросшая без отца, своевольная дикарка, чувствующая себя здесь некомфортно, и что близка только с ним и леди Мормонт. А теперь он быстро сблизился с лордом Дейном – мальчиком, что рос почти без родителей, к тому же являющимся жителем Дорна, которым несильно рады ни в Штормовых землях, ни в Просторе. Из северян он определённо хорошо ладит с пришлыми от медведя.

Маргери очень много смотрела и слушала в последние дни, в которые они навещали северян. Подруги тоже что-то узнали, но не так много. Девушка была почти уверена, что Сноу делит постель с одной из своих близких подруг, а то и с обеими.

– Ты забыла об одной маленькой, пухлой девочке, которую в детстве много дразнили. С ней он тоже сблизился и наверняка по той же причине, – это замечание заставило Маргери покраснеть.

– И Маргери, – обратилась Лионетта.

– Что?

– Тебе следует быть более аккуратной.

– В чём?

– Ты слишком много думаешь и рассуждаешь о том, к кому вроде бы тебя не влечёт.

* * *

Хайгарден, неделю спустя, пару минут после дневной тренировки.

– Меч действительно уникален, не уверен, что когда-либо видел что-то подобное, может, за исключением «Рассвета» Дейнов. Идеально сбалансированный клинок с бритвенно острым лезвием. Он словно источает потусторонний холод, – дал свою оценку Берик Дондаррион и ещё раз взмахнул мечом Джона.

– «Рассвет» больше, – прокомментировал Эдрик.

– И тебе следует ещё долго учиться, чтобы быть достойным, как фамильного меча, так и титула, что ему соответствует, – дал наставление Эдрику Джон.

– Я уже лучше всех своих сверстников в Чёрном приюте, – с нескрываемой гордостью заявил мальчик.

– Есть одна замечательная поговорка, Эдрик. Если ты – самый умный в комнате, то это значит, что ты находишься не в той комнате.

– То есть?

– Опыт набирается в битвах с лучшими, а не в битвах с зелёными мальчишками. Сколько бы раз ты их ни победил, это не имеет смысла, если ты ничему не научился. Подумай об этом.

– И всё же откуда у вас такой клинок? – поинтересовался Берик, возвращая оружие владельцу после их схватки. Следует отдать лорду Чёрного приюта должное – если он и уступал в чём-то Джону, то точно не в скорости, и прозвище свое он носил неспроста. Эдрик с интересом дожидался ответа, как и стоящий неподалёку Гарлан Тирелл. Джон улыбнулся и ответил:

– Меч выкован по древней секретной технологии дома Сноу.

– А какими свойствами он обладает? – спросил Берик.

– Как и легендарный «Рассвет», он ничем, помимо веса, не отличается от валирийских клинков. Ну, ещё он тёмно-синий.

– И сколько нужно предложить, чтобы лорд Сноу сделал ещё один такой? – как бы невзначай поинтересовался уже Гарлан.

– Процесс слишком трудоёмок и сложен, да и требует слишком много времени. Маловероятно, что я снова возьмусь за создание чего-то подобного. Хотя…

– Говори уже, – закатил глаза Гарлан.

– Моя младшая сестра Санса, насколько мне известно, просто грезит стать женой красивого южного лорда. Чтобы соответствовать и быть подходящей парой наследнику Староместа, Звездопада, Орлиного гнезда или даже Хайгардена, она бы получила от меня такой клинок в качестве вклада в её приданое.

– У твоего меча есть имя? – спросил Эдрик.

– Имя?

– Да, у всех великих мечей должны быть имена!

– Я его не придумывал, но ты можешь предложить варианты, а я выберу, – глаза Эдрика загорелись восторгом, он даже стал припрыгивать на месте.

– Скорбь! Хмм… родовой меч Старков – "Лёд", можно "Ледяная скорбь"! Хотя нет, ты Кошмарный волк, значит, Ночной кошмар! Или, раз он похож на Рассвет, но тёмно-синий, а не белый, его можно назвать Закат! – лорд Дейн сделал ещё с десяток предложений. Джону оставалось только выбрать наиболее подходящее.

Большая часть присутствующих восприняла ответ Джона касательно ещё одного меча как очередную шутку. «Секретную технологию дома Сноу» они оценили, а Гарлан стал раздумывать об очередном намёке. Вероятно, сестра бастарда не очень привлекательна, раз в приданое с ней можно получить клинок, схожий с валирийским. Гарлан помнил, как осматривал свою броню после боя с бастардом. Самую лучшую броню в Просторе из тех, что можно купить за деньги. Тот ударил его по спине лезвием плашмя, а на броне всё равно остались две хорошо заметных линии глубиной в полтора-два миллиметра, свидетельствующие об ударе. Даже прямые рубящие удары лезвием меча не всегда оставляют на броне следы, в лучшем случае вмятины или совсем мелкие царапины, а тут такое.

У Тиреллов не было валирийского меча и если брак Уилласа – единственная возможность такой получить, то ею стоит воспользоваться. Цена не очень высока, но северяне будут расценивать такой брак как союз с Простором со всеми вытекающими. Стоит обсудить это с бабушкой. Хотя, для начала, лучше дождаться лечения старшего брата и его результатов. Быть «бестолковым идиотом» вместо отца в её глазах парень не хотел.

Из размышлений Гарлана вывел слуга Тиреллов, что передал бастарду письмо, тот извинился и откланялся в сопровождении северян. Развязка всей этой глупой затеи с бастардом была близка.

Решение конфликта с Верой оказалось гораздо проще, чем предполагалось изначально. Всего несколько писем Верховному септону от леди Оленны, и он публично осудил своих коллег, что прибыли ранее на Медвежий остров, за клевету и нетерпимость к вере северян. После чего он лично отправил письма некоторым лордам с призывом не верить грязным слухам, что распространяют ныне изгнанные служители семерых. Торговля скоро должна нормализоваться, а в крайнем случае дом Тирелл своё не упустит.

Всё же церковь Семерых сильнее всего именно в Просторе, а с владыками Простора не захочет ссориться даже глава церкви, уж слишком сильными могут оказаться последствия. Как показала история, управу можно найти и на церковь. А тут есть возможность не только разрешить конфликт, но и объявить о чудотворном исцелении наследника Хайгардена благодаря его сильной вере и бесконечным молитвам.

…

– Вот, возьми это, – сказал Джон, передавая Уилласу небольшую, не больше пальца в толщину, обтянутую кожей деревяшку.

– Полагаю, будет больно, – Уиллас взял переданный предмет и, поместив в рот, закусил.

– Правильно полагаешь.

– Почему бы не воспользоваться маковым молоком? – спросил наследник, вопрос с зажатой во рту деревяшкой прозвучал довольно забавно.

– Я не знаю, как вещество с сильными наркотическими свойствами будет взаимодействовать с магией. Выяснять это лучше не на наследнике Хайгардена. Готов?

– Да.

– Тогда приступим.

…

На исцеление Уилласа ушёл почти час. Пару раз пришлось даже прибегнуть к «Равновесию», чтобы избавиться от хромоты за один заход. Если бы лечение парня проходило в день получения им травмы, то справиться с этим можно было бы в разы быстрее, а так пришлось сращивать кости ноги правильно. Но результат был налицо.

Когда Сноу сказал, что закончил, немного бледный Уиллас смог встать на ноги и стоять без трости. Он даже смог выпрямиться и встать во весь рост, чего раньше не позволяла больная нога. Теперь он был чуть ли не на пол головы выше. Впервые за долгое время наследник смог нормально согнуть левую ногу в колене и поднять колено на уровень пояса. Ходьба, однако, первое время доставляла некоторые неудобства: сделав пару шагов самостоятельно, Тирелл стал заваливаться и Джону пришлось его поддерживать, не давая упасть. В вылеченной ноге чувствовалась невиданная лёгкость.

Часом позже Уиллас в сопровождении младшего брата и довольной, как кошка, бабушки предстал перед родителями. Впервые за несколько лет без трости и конструкции для облегчения ходьбы, что он носил. Он хотел самостоятельно пройти к родителям, но уже на полпути его заключила в объятья плачущая мать и не выпускала следующие минут десять. Взгляд отца посерьёзнел, он повёл себя более сдержанно, однако влага скапливалась и в его глазах. Мейс Тирелл извинился перед сыном за свою глупость и честолюбие, чего от толстого дурака мало кто ожидал.

* * *

Несколько дней спустя

Леди Оленна сидела за столиком и медленно попивала вино, наблюдая, как старший из её внуков тренируется вместе с лордом Дейном и Гарланом в саду замка. Шутка ли, но мальчишка младше на двенадцать лет безо всяких проблем справляется с наследником Простора. В последние дни северный бастард и его компания стали частыми гостями замка. Гарлан нашёл кого-то, кто более умел, чем он, что ж, это пойдет семье на пользу и та продолжит «крепнуть». Маргери сдружилась с леди Мормонт и, кажется, даже с дикаркой, которая, вероятно, приходится бастарду любовницей. Всё же нет человека, с которым юная Тирелл не могла бы найти общий язык, Оленна обучила внучку более чем хорошо, но всё ещё не идеально.

Уиллас, можно сказать, исцелился, и теперь страх того, что внук не сможет удержать Простор из-за физической неполноценности, стал медленно сходить на нет. Простор нуждался в сильном лидере, и Простор его получит. Отношения Уилласа с братом крепли, как и с наглым северным мальчишкой, что смог сотворить чудо.

– Ваша младшая сестра, сир Сноу. Расскажите о ней, – обратилась Оленна к бастарду, что сел рядом после окончания своего тренировочного боя.

– Я не видел сестру уже более пяти лет, но мой брат писал мне, что та растёт в невероятно красивую девушку и во внешности она целиком и полностью пошла в мать.

– Кейтилин Талли весьма привлекательна, – отметила Оленна.

– И родила лорду Старку пятерых здоровых, законных детей, никто из которых не умер в младенчестве. Так что наследственность у моей сестры более чем хорошая.

– И она может стать хорошей женой?

– Она мечтает о южной, красивой жизни, о которой так много слышала в песнях и сказках. И грезит стать идеальной женой. Робб – мой законный брат – писал мне, что из Сансы растёт настоящая леди. Но вы ведь не просто так интересуетесь.

– Уиллас всё ещё холост, несмотря на свой возраст, это нужно исправить.

– А других вариантов нет?

– Арианну Мартелл отец держит на коротком поводке, старательно избегая темы её замужества, несмотря на многочисленные выгодные предложения. От нас в том числе. Точно так же и принцесса Мирцелла не отходит далеко от материнской юбки, да и король не отдаст свою кровиночку «лоялистам старой династии». Леди Санса, следовательно, очень хорошая партия.

– Потому что…

– Вы ведь не лгали касательно вклада в приданое сестры?

– Скажу только, что я обещал исцелить Уилласа и я это сделал, – старая матрона заулыбалась.

– Зачем вы это делаете, сир Сноу?

– Делаю что?

– Не держите меня за дуру. Я пусть и старая, но соображаю ещё хорошо. Но мне никак не понять, зачем бастарду заботиться о будущем своих законных сестёр и братьев. Что он с этого получит?

Джон затих под пристальным взглядом Матриарха, но мигом спустя поспешил объяснить:

– Моя мачеха меня ненавидит. Я есть свидетельство её позора, и с детства отношение ко мне с её стороны было соответствующим. Без сомнений, она не обязана меня любить, но терпимости с её стороны я тоже не замечал.

– Ближе к делу.

– Лучшей наградой и выгодой для меня будет выражение её лица, когда она узнает, что весьма весомый вклад в счастье её любимой дочери и организацию столь выгодной партии сделал столь ненавистный ей бастард, – леди Оленна хрипло засмеялась.

– Уверена, зрелище будет ещё то.

– Помимо этого, очевидной выгодой было бы снижение цен на продукты для всех северян. Но обсуждать это следует далеко не со мной, а с моим отцом.

– Бастард заботится о всем Севере, занятно.

– Все северяне, в той или иной мере, заботятся друг о друге. Вместе легче пережить зиму, и если я могу помочь это сделать, то я это сделаю. Могу я рассчитывать, что, если такой брачный союз будет заключен, зимой цены не взвинтятся?

– Мы не Талли, – фыркнула леди Оленна. – Тиреллы могут годами поставлять северу зерно себе в убыток, так что Зима, сколь бы близкой она ни была, не будет столь опасной. Если дом Сноу сдержит своё обещание.

– Сдержит.

– Тогда мне следует поговорить с сыном. И, сир Сноу, – обратилась женщина, когда Джон встал из-за стола.

– Да?

– Вы начали играть в весьма опасную игру. Многие интриганы заигрываются и проигрывают от этого или от того, что присоединяются не к той стороне. Причин может быть множество. Не проиграйте, сир Сноу.

– Я постараюсь. Всё же главную истину я помню.

– И какую же?

– Не забывать, кто ты есть, а я – фигура. Фигура не должна путать себя с игроком, а то участь её будет незавидна.

– Возможно, вы слишком строги к себе, считая себя фигурой.

– Нет, леди Оленна. Это вы недооцениваете фигуры, которыми играют игроки. Пусть фигура и слишком слаба, чтобы одолеть игрока, но её сил вполне достаточно, чтобы испортить тому игру.

* * *

В общей сложности северяне пробыли в Хайгардене примерно полтора месяца, за это время к ним, можно сказать, привыкли, а после исцеления наследника Простора те и вовсе стали желанными гостями в резиденции владык Простора. В качестве жеста доброй воли их впускали молиться в богорощу замка. Она была одной из самых больших и величественных из всех, что сохранились к югу от перешейка. Как и в богороще Старков, там был пруд, а сердцедрево и вовсе представляло собой три дерева, сросшихся в одно. Гости из самого холодного королевства были рады посетить место, что напоминало им о родине.

Вель и Дейси вместе провернули одно небольшое «дельце», а если конкретно – девушки нашли в городе победителя турнирного состязания лучников и выкупили у него главный приз. В ход пошли уговоры, множество алкоголя, золотых драконов и природное обаяние Вель, которой пришлось терпеть компанию «глупого южанина», ведь только в её присутствии парня удавалось разговорить. В итоге, пусть и с опозданием, но девушки преподнесли Джону свой совместный подарок на его четырнадцатые именины – белый лук из чардрева, украшенный рунной резьбой первых людей.

В остальном же часть времени была потрачена на то, чтобы заработать доброе имя среди южан, как для дома Мормонт, так и для остального Севера. В основном это были привычное для жителей Хайгардена и двора Тиреллов времяпрепровождение, а именно: конные прогулки или катание на лодках по Мандеру. Вель несколько раз спела для гостей, что навещали домик, в котором остановились северяне, и один раз в Хайгардене. Вольная женщина пела очень красиво и мелодично, она даже настолько растрогала местных дам грустной песней на языке первых людей, что те расплакались.

– Ты очень красиво поешь, – говорил ей тогда Джон. – Всем очень понравилось.

– Мне просто захотелось попеть. Не моя вина, что они слушали, – отвечала девушка, улыбаясь, когда Джон клал руки ей на талию.

Джон отправил лорду Мормонту ворона и сообщил, что проблема решена, в ответ пришло письмо, сообщающее, что на острове неспокойно и периодически на него прибывают разного рода подозрительные и не очень личности. Так что, будет лучше, если мальчик ещё некоторое время попутешествует вдали от Севера и Речных земель. Сноу принял решение отправиться в резиденцию Дейнов, а точнее – в деревню неподалёку и встретиться с Виллой, своей предполагаемой, по словам Эдрика, матерью. В любом случае, Джон собирался вернуться в Винтерфелл к празднику в честь окончания сбора урожая, на котором соберутся почти все вассалы Старков, Мормонты в том числе. Он состоится через семь месяцев, и, скорее всего, к этому моменту опека над ним будет уже окончена.

Лорд Дейн сдружился с Джоном и остальными северянами, а сам бастард и вовсе стал ему кем-то вроде старшего брата и примера для подражания. Мальчик вызвался вместе со своими людьми и тётей проводить северян до Звездопада. В любом случае, там ждали неотложные дела, требующие личного присутствия лорда.

* * *

В этот вечер в Хайгардене был очередной маленький праздник, официальной причиной стал день памяти о погибших в одной из самых кровопролитных войн Века героев рыцарях. На самом же деле с северянами прощались и провожали их в путь. Лорд Мейс перед праздником потратил почти час на то, чтобы поблагодарить Джона за помощь в исцелении недуга сына. Сноу стойко терпел, хотя уже на десятой минуте ему стало очень неловко и захотелось уйти.

Сам праздник устроили в саду. На улицу вынесли лавки со столами и начали пир. Гостей развлекали многочисленные музыканты и артисты, кто-то из гостей даже устроил драку, благо, обошлось без жертв.

В остальном же вечер проходил вполне привычно. Уиллас дорвался до танцев и наверно решил потанцевать с каждой девушкой, которая пришла, с некоторыми из них даже пару раз. Гарлан тем временем тихо и незаметно покинул сад в компании Лионетты, как, собственно, и леди Аллирия вместе с лордом Бериком. Дейси опять мучала Эдрика, в этот раз мальчик сопротивлялся не так сильно. Джон поведал ему, что раньше Дейси тискала его, так как он был «младшим братишкой». После этого лорд Дейн отнёсся к своей участи со всей серьёзностью. Будто он сможет стать сильнее, если вытерпит посягательства леди Мормонт.

Северяне горланили песни и лапали служанок, те были не сильно против. Сноу улыбнулся, глядя на эту картину. Тем временем, Джон заметил Маргери, которую со всех сторон обступили кавалеры. Девушка пока сохраняла лицо, но её глаза просто кричали: «Помогите!» – ожидая, что кто-то придёт и вытащит её из надоевшей компании. К сожалению, Гарлан и Лионетта ушли, а Уиллас слишком увлёкся очередным танцем. Спасать положение направился Джон.

– Леди Маргери, разрешите пригласить вас на танец! – чересчур воодушевлённо вопрошал очередной кавалер. Маргери так и не смогла придумать повод для отказа и начала подавать руку.

– Леди, наконец, я вас нашел. Пойдёмте! – Джон быстро взял Маргери за протянутую руку.

– Простите? – кавалер был явно этому не рад.

– Виноват, сир Рован. Но леди Маргери пообещала показать мне терновый лабиринт перед моим отъездом.

– Правда? – уточнил тот, глядя на девушку.

– Да, я и совсем забыла, простите, – Маргери быстро потянула Сноу в сторону лабиринта.

Пара быстро вошла в лабиринт, после чего Маргери завернула в один только ей известный поворот. Мороз сел около поворота, чтобы не дать никому нарушить покой хозяйки и с гордым видом стал сторожить. Джон с Маргери медленно гуляли по саду, держась за руки и переплетя пальцы. Они уже не помнили, кто первый это сделал, но отпускать друг друга не спешили.

– Спасибо, – поблагодарила Сноу девушка, как только они отошли достаточно, чтобы не слышать шум праздника. – Как я могу отблагодарить тебя?

– Я хочу узнать твою братскую тайну.

– Братскую тайну?

– Да, который из братьев твой любимый? – девушка задумалась.

– Ну, наверно Лорас.

– Да! – обрадовался Джон, Маргери посмотрела на него вопросительно, ожидая объяснений. – Гарлан проспорил мне десять драконов, – девушка засмеялась и уже хотела завернуть в очередной поворот.

– Нам лучше туда не идти.

– С чего вдруг?

– Там заняты, делают кое-что…

– Что?

– Бастардов.

Маргери покраснела и завернула уже в другой поворот. Они вышли к небольшому фонтанчику рядом со скамейкой. В лабиринте царила волшебная тишина. «Неожиданно» сильный порыв ветра заставил Маргери задрожать, платье всё же слишком лёгкое, а солнце уже не дарит своё тепло. Джон поплотнее закутал девушку в свой плащ, та возмущённо пискнула на такую фамильярность, но только потому, что была должна это сделать.

– Если меня увидят в твоём плаще, то твои намерения могут неправильно понять, – игриво сказала Маргери.

– Он чёрный, так что все в порядке. Цвета Ночного Дозора неспроста чёрные. Это знак того, что старые связи с домами разорваны, а братья верны присяге. Ночной дозор не подчиняется ни одному знамени, только чёрному.

Они уселись на лавку, точнее, Маргери уселась, а Джон лёг, положив голову ей на колени. Юная Тирелл стала играться с кудрями парня, перебирая их пальцами, её такое положение вещей абсолютно устраивало. Следующие несколько минут они болтали о всяких глупостях.

Маргери очень напоминала Довакину Верховную королеву Элисиф, которую он в свое время возвёл на трон Скайрима и отцом всех детей которой являлся. Обе девушки молодые, красивые, амбициозные, хрупкие и любимы народом. Безо всяких сомнений обе опаснее и умнее, чем кажется на первый взгляд. Некоторые внешние сходства у них тоже есть.

Погрузившись в свои мысли, Джон неожиданно даже для себя поднял руку и погладил девушку по щеке, как делал это множество раз с Элисиф. Маргери не отдалилась, а напротив прильнула к ладони и блаженно улыбнулась, глаза девушки засветились от счастья. Как же красива она была в этот момент. Маргери опустила голову, и их губы соприкоснулись в поцелуе. Сначала в коротком и неловком, а затем чуть более долгом и чувственном. Сноу поднялся и усадил Маргери себе на колени, та не сопротивлялась, да и целоваться так было значительно удобнее.

Грудь девушки начала подниматься в такт потяжелевшему дыханию, что лишь ещё сильнее пробуждало в Джоне желание. Руки Маргери опустились под камзол и увлечённо стали исследовать тело Джона.

– Ты ведь не девственник? – спрашивает Маргери.

– Нет.

– Кто был у тебя первым. Леди Дейси или Вель?

– Дейси, но с Вель я тоже спал, – после этих слов в глазах Маргери была видна… обида. Но вместо того, чтобы уйти, она вовлекает Джона в новый поцелуй.

– Ты хочешь сделать это со мной?

– Хочу, но…

– Но?

– Маргери, ты достойна большего, чем лишаться невинности в саду с бастардом.

– Если ты боишься, что возникнут проблемы с моей невинностью или беременностью, то можешь не переживать, я…

– Нет. Дело не в этом. Мне не хочется лишь возлечь с тобой, будь так, я мог бы сходить в любой бордель и утолить свою похоть. Я хочу, чтобы ты была моей, только моей. Леди Тирелл не может принадлежать бастарду без имени.

– Так получи его.

– Желание леди – закон для рыцаря, а пока… – Джон задрал юбку платья и медленно начал стягивать с Маргери панталоны.

– Что ты делаешь?

– Тебе понравится, – улыбнулся Джон, облизнувшись.

…

Маргери вся раскраснелась и тяжело дышала. То, что только что сделал Джон своим ртом… Словом, она никогда про такое не слышала, даже от подруг. Ей безумно понравилось, но она всё равно испытывала невероятно сильное чувство стыда, что смешалось с эйфорией.

– Сделаешь это ещё раз?

– Если хочешь, то сделаю.

– Кажется, я поняла, почему Дейси и Вель до сих пор не убили друг друга, – мечтательно проговорила она.

…

Пара, наконец, привела себя в порядок и теперь шла обратно в сад. Всё же их длительное отсутствие привлечёт внимание, могут возникнуть вопросы.

– Я рада, что это случилось между нами…

– Но…

– Мне немного грустно.

– От чего же?

– У меня появился ты. А вот Лионетта грезит о Гарлане, она тоже ему нравится, но тот пока не зовёт её замуж и отец медлит с его браком.

– Это можно исправить в ближайшие пару минут.

– Как?

– Помнишь тот поворот? – девушка кивнула. – Мы свернём туда, и после «случайной» встречи я закричу что-то вроде: «Позор! Сир Гарлан обесчестил леди Фоссовей! Что же теперь будет!?». Выбора у Гарлана особо не останется.

– Так и сделаем! – Маргери завернула обратно и потащила Джона к памятному повороту.

Вечер вышел славным. Брачные клятвы Гарлан с Лионеттой произнесли спустя час.

* * *

В конце концов, время пребывания в Хайгардене подошло к концу. Северяне и дорнийцы из сопровождения Дейнов и лорда Берика завершали последние приготовления перед отъездом из города. Грузили еду, воду, подарки с юга и всё остальное, что может пригодиться в пути. Если в Звездопад и ходят караваны из Хайгардена, то не так часто, присоединиться к такому не удалось. Путь туда будет не таким, как прошлое путешествие из Староместа, но зато быстрее.

Эдрик о чём-то переговаривался с лордом Бериком и тётей. Маргери с подругами прощалась с Дейси, то и дело периодически поглядывая в сторону Джона. Мороз теперь почти всегда сопровождал свою хозяйку. Щенок подрос и уже был почти в полтора раза больше, чем в день именин леди Тирелл.

На улице даже начали толпиться зеваки, чтобы посмотреть на прощание с Кошмарным волком. Может быть, это результат тех немногих благотворительных выходов в город, что вместе с Джоном и Дейси провела Маргери уже после турнира, может, людям просто хочется на что-то поглазеть – интересных событий в последнее время было не очень много.

Тем временем Джон прощался с Уилласом и Гарланом. Лорас неделю назад отбыл обратно в Штормовой предел. Гарлан то и дело поглядывал на краснеющую под его взглядом Лионетту, на что Джон закатывал глаза.

– Джон, – обратился Уиллас.

– Да?

– Будь добр, передай это своей сестре, – парень дал Джону запечатанный конверт.

– Это будет не так скоро, но я передам. Ты хоть написал ей стих? Санса любит стихи.

– Написал, не переживай, наследников учат ухаживать за леди.

– Скука смертная, наверно? – Уиллас кивнул. – Как хорошо, что я бастард, – братья Тиреллы засмеялись.

Последней с бастардом попрощалась Маргери. Неожиданно почти для всех девушка крепко обняла парня, пока Мороз радостно бегал вокруг них и тявкал. Тем временем, большая часть внимания зевак переключилась на Вель, облачённую во всё белое. Девушка верхом на лошади проехала мимо них и сообщила Джону:

– Всё готово к отбытию.

– Тогда выступаем, нужно пройти как можно больше до наступления темноты.

– Ах, как прекрасна первая любовь! – почти пропела Лионетта теперь уже Тирелл, обращаясь к подруге (уже золовке). – Жаль, вы, возможно, больше никогда не увидитесь.

– Заткнись! – ответила ей Маргери, а потом чуть тише добавила. – Он обещал мне писать.

Северяне вместе с дорнийцами покинули город и двинулись по тракту в сторону Принцева ущелья, пройдя которое, они свернут в сторону, отправившись в Горную обитель, а затем прибудут в Звездопад. Можно было отправиться в Старомест и уже оттуда отправиться в Звездопад морем, но что так, что так, путь займет приблизительно одно и то же количество времени, а от последней «морской прогулки» северяне были не в восторге. Сноу оставалось лишь радоваться, что визит в Простор принес свои плоды.

Глава 19

С момента отбытия с Медвежьего острова совместный сон с Дейси и Вель стал привычным. Вначале это была совсем небольшая общая каюта в корабле, затем – комната, когда они ночевали в городах. В путешествии их домом стала совместная палатка, у Дейси была самая большая из имеющихся. Джон с Вель быстро смекнули, что разбивать ещё нет смысла, ведь ночевать они будут все вместе, а за сэкономленное время лучше уже помочь остальным разбить лагерь.

Тепло, что они дарили друг другу в эти моменты близости, стало привычным и каким-то родным. Вскоре непривычным уже стал сон по отдельности, Джону было откровенно некомфортно, если ближе к рассвету рядом не слышался медвежий храп Дейси с одной стороны от него и тихое сопение Вель с другой. Эти звуки были для бастарда подобны песням, что поют матери своим детям, чтобы успокоить. Похожая ситуация была и у его леди. Ночи же были полны страсти и наслаждений, которые они получали и дарили в полной мере.

Гвардейцы и солдаты Мормонтов хлопают Джона по плечу и отпускают пошлые шуточки каждый раз, как он выходит из палатки. Хотя чаще кто-то подмечает про бурлящую волчью кровь. Джон перестал краснеть от сальных шуток ещё на четвертый день пути к Хайгардену, сейчас же кажется, что он не реагирует на них вовсе.

Не обошлось и без конфузов: утром второго дня пути в Звездопад в палатку, чтобы разбудить Джона и пристать с разговорами, вбежал возбуждённый Эдрик, но помимо бастарда застал в ней и обнажённых Дейси с Вель. Благо, он успел выбежать из палатки быстрее, чем те схватились за булаву и копьё соответственно. Ну, а посмотреть на них, чтобы не залиться краской, лорд Дейн смог только спустя пару дней.

Компания, держащая путь в резиденцию Дейнов, представляет собой довольно необычное зрелище. Северяне, перемешанные с дорнийцами, и несколько сирот, что присоединились к ним в Хайгардене в поисках лучшей жизни. Они вполне могут стать солдатами и найти свое счастье на Севере. Всяко лучше, чем ожидать, что проблемы решатся сами собой.

Если Простор был тёплым и мягким, то Дорн был сухим и жарким. Это стало понятно, как только они миновали замок Ночная песнь и вошли в Принцево ущелье. Солнце Дорна не намеревалось давать северянам и шанса на спокойное путешествие, а когда им сообщили, что погода ещё не самая жаркая, те, казалось, и вовсе потеряли всякое желание идти дальше. Стала ясна как минимум одна из причин, почему Дорн нельзя захватить. От шкур пришлось отказаться вовсе, а девушки перестали надевать на себя что-либо, помимо платьев. Вель впервые в жизни была рада носить этот тип одежды. Путешествие шло своим чередом.

За время пути Джон успел написать и отправить при помощи Когтя Маргери уже пару писем. Благо, расстояние до Хайгардена всё ещё было относительно небольшим, но с каждой неделей пути дожидаться ответа нужно будет всё дольше.

…

– И всё же, в каких ты отношениях с леди Дейси и леди Вель? – наконец задал Джону интересующий его вопрос Эдрик.

– В весьма близких, – улыбнулся его краснеющему лицу Джон.

– С обеими?!

Слишком уж громко спросил лорд Дейн, чем привлёк лишнее внимание. Джон показал жестом, что всё в порядке, и они продолжили путь. Эдрик таки отошёл от шока и нагнал Джона, что на своём коне уже успел немного обогнать юного лорда.

– Да, Эдрик. С обеими.

– Но разве так можно? То есть, такое мало кто одобрит и могут возникнуть проблемы…

– Это одно из преимуществ быть бастардом. Мало кому есть дело до тебя, до того, как ты живёшь и чем ты занят. А касательно одобрения, то подобные отношения моими богами не порицаются.

– Не знал, что на Севере возможно что-то подобное.

– Тут дело немного в другом. Оно-то возможно, но если это кто-то и практикует, то это не распространено. На севере нет лордов с двумя жёнами, всё же может возникнуть ряд нежелательных проблем.