Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 114 страниц)

Вот уже пару часов на вершине Стены шёл жаркий рукопашный бой. Обсидиан трескался, древки ломались, люди валились с ног от усталости. Подымающиеся до вершины лифты опустошались от оружия, масла и булыжников за считанные секунды. Так же быстро они наполнялись тяжелоранеными и покалеченными.

Видимо, все боги мира в этот день были на стороне живых, другой причины, почему орда до сих пор не захватила и не расширила плацдарм, Тарли попросту не видел. Внизу бесконечным потоком лезли вверх пехотинцы. Не было ни пирамид, ни ручейков из мертвечины. Постройка буквально почернела от тварей, под которыми даже не было видно льда.

Владыка Рогова Холма перевёл дыхание, устало опёршись на меч. На его место тут же встала пара солдат домашней гвардии. Но едва ли эти четверо воинов будут биться так же эффективно, как он один.

– Время Жнеца пришло. Сейчас! – дал приказ Рендил.

Вооружённый кувалдой чёрный брат тут же ринулся к покрывшемуся толстой ледяной коркой рычагу. Первый удар, второй, заскрежетали шестерни механизма, треснул лёд на внешней части Стены. Пятиметровый, подвешенный на цепи из стали холодной ковки якорь-кошка с сильно загнутыми к скобе заточенными как лезвия рогами понёсся вниз.

Смертоносный маятник дробил и молол нежить, сбрасывал ту вниз, молниеносно очищая участок от взбирающихся вверх и придавая поверхности ровный вид. Не спасал нежить ни белый холод, ни ледяная броня. Они помогали противостоять огню или обсидиану, но куда им тягаться с плодом деятельности острого ума и грубой силой человеческого упрямства. В одно мгновение несколько тысяч смертоносных пехотинцев обратились в сломанные кости.

Много лет назад ещё молодой мейстер Эймон, под впечатлением от хроник вторжения короля-за-Стеной Раймунда Рыжебородого, вдохновился внести свою лепту в защиту Стены. Учёный написал письмо родне в Красный Замок и, как ни странно, корона выделила средства на его безумную задумку. Долгие три года со всех концов государства в Чёрный замок свозили сталь, мастеров кузнечного дела и лучших инженеров. Так появился Жнец. Увы, последовавший упадок ордена и распри при королевском дворе не позволили создать ещё хотя бы пару экземпляров.

– Быстрее, псы! – кричал офицер на припавших к механизму солдат. – Жнец куда лучше вас, лентяев, но сам он обратно не заберётся!

Рендил усмехнулся.

– Милорд, там! – дрожащим голосом обратился к нему один из егерей.

Плотными рядами маршировала по телам павших товарищей пехота. Медленно и неторопливо, метр за метром она продвигалась вперёд. Там, внизу, между двумя огромными отрядами волокли то, что защитники на первых порах приняли за настоящую крепость.

Огромные, толщиной с замковую башню, находившиеся по краям балки были усыпаны площадками и помостами для стрелков, на которых не было свободного места. Соединялись они канатными дорожками и уходящими к земле исполинскими шипованными цепями, концы которых все как один удерживали над ней стенобитное орудие около сорока метров длиной.

Почти три сотни мамонтов и столько же великанов тянули и толкали это монструозное чудище вперёд. Колеса медленно, но неумолимо перемалывали под собой тела и кости. Ужас и отчаяние принесло в сердца людей осознание того факта, что это никакая не крепость, а таран, самый большой и уродливый из тех, что видел этот мир.

– Залп! – тут же приказал Тарли. – Обрушьте на них всё, что только можно! И… и сообщите Кошмарному Волку.

Тысячи стрел, столько же болтов, сотни выпущенных из скорпионов дротиков и десятки наполненных булыжниками и маслом бочонков. Всё без толку. Таран продвигался к цели, несмотря на все понесённые его сопровождением потери.

Сотни толкавших таран великанов взялись за цепи, чтобы сдвинуть стенобитное орудие с места и отпустить.

Мощный глухой удар заставил Стену содрогнуться, несколько защитников, не удержав равновесие, с криком сиганули вниз. По синему льду зазмеилась огромная трещина. Ледяная глыба, толщиной в метр и площадью в почти шесть, откололась от Стены и начала съезжать вниз, попутно сметая всё на своём пути.

– Твари, милорд, они продолжают подыматься! – закричал один из егерей, указывая на не выбритый Жнецом участок.

– Как жаль, что маятник только один, – недовольно проворчал Рендилл. – Следите за этой штукой и сигнальте перед ударами! – Скомандовал Тарли, указывая на таран, в надежде, что его люди сориентируются и используют бесценные секунды, чтобы схватиться за что-то и удержаться на Стене.

Та содрогнулась с новой силой. Почти никто из солдат не удержался на ногах, благо вниз упали лишь единицы – стрелки, которые выглянули из-за зубцов для выстрела, их исклёванные птицами тросы оборвались.

– Отправьте ворона в Факел, – велел Рендил. – Кажется, скоро драться будем внизу.

Снег продолжил падать, мёртвые всё так же подымались наверх, содрогались от удара тарана, падали вниз, но продолжали взбираться. Свистели стрелы, летели болты, пылало алое и зелёное пламя, неумолимо давая слабину перед лицом вьюги. Белый холод был способен потушить даже дикий огонь. Смертные ожидали чуда…

– Wuld-Nah-Kest! – и чудо произошло.

Выглянув из-за зубцов, Рендил увидел, как орду внизу рассекла борозда с востока на запад. Сотни и тысячи изрубленных мертвецов валялись на холодной земле. Но прошёл всего миг, вихты шагнули вперёд и прореха в чёрном океане исчезла, не оставив и следа.

Лишь стоящая внизу одинокая фигура служила мимолётным свидетельством произошедшему. Сияющая светом самого солнца, она источала величие и силу, трупы рядом с ней рассыпались прахом, а офицеры мёртвого воинства озирались по сторонам, натурально оробев и не зная, что делать дальше. Битва замерла, больше не лязгала сталь и не карабкались наверх вихты, больше не стреляли защитники и не тянули цепи тарана великаны.

Миг, и мёртвые издали синхронный визг, такой силы, что защитники на вершине вынуждены были закрыть уши. Земля содрогнулась, и твари хлынули на фигуру, словно лавина. Все, что были вокруг неё, все, что карабкались вверх рядом с ней. Они бросили свои дела и не испытывая страха ринулись выполнять приказ господ. Нести смерть одной-единственной цели.

Луч света выжег с сотню тварей, заставив тех пылать и рассыпаться, затем ещё один раз и ещё. Но на место поверженных тут же явились новые. Так прытко, словно орда и не понесла потерь.

– Yol-Toor-Shul!

Поток неподвластного магии Иных пламени вырвался вперёд, яростно испепеляя всё, чему не посчастливится встать у него на пути. Зашипел и вспенился холодный от силы белого хлада воздух.

– Что там? – спросил один из солдат.

– Вы что-то видите? – вторил ему другой.

Но ответа не было. Там внизу пел волшебный клинок, яростно визжали и рассыпались на части мёртвые. Лишь сжигающее мосток за мостком, медленно подбирающееся к вершине одной из балок тарана пламя можно было разглядеть из-за облака густого, белого как снег пара.

– Fus-Ro-Dah!

Новая волна силы сбила с ног мертвецов вдалеке, а тех, кто был ближе к эпицентру, растерзала в клочья. Балка тарана медленно кренилась к земле, угрожая похоронить под собой сотню-другую трупов. Секунда, и воздух пронзает громкий треск, балка падает в пару и пыли, а с ней прибивает к земле и остриё стенобитного орудия. Импульс роняет тянувших цепь великанов на землю, где их уже поджидает Закат.

– Лорл Тарли, лорд Тарли! – от созерцания происходящего просторца отвлёк оклик взволнованного вестового. – Срочное сообщение из Морозного Холма.

* * *

Мост Черепов

К сожалению для стерегущих Теснину отрядов, успех первых дней быстро пошёл на спад. Мёртвых животных на дне самого ущелья и у его края на правом берегу Молочной с каждым днём становилось всё больше. Шкуры мёртвых медведей, мамонтов и лосей было крайне трудно пробить, а пытаться заколоть тех острогами затея почти бестолковая.

У живых на Стене восемьдесят тысяч воинов, но что от них толку, если те были размазаны на более чем четыре сотни километров? Проход Тесниной долгий и крайне опасный даже для небольших групп вольных людей под предводительством ветеранов набегов. Ущелье брало дань за проход, неизменно пожирая часть путников.

Казалось бы, охранять этот проход пустая трата сил, но само его наличие ослабляет натиск мёртвой орды на Стену, а значит каждый выигранный час равен помощи бьющимся на передовой.

Болотникам и одичалым пришлось прибегнуть к помощи алхимии. Раньше, чем на то рассчитывали офицеры и клановые лидеры. Попытка обойти Стену вынуждала Иных оттягивать далеко на запад часть своих нескончаемых орд.

На пятый день животные хлынули с новой силой, покрытые льдом, не боящиеся ни обсидиана, ни пламени. Не зная усталости, они гнали защитников всё дальше на юг, а вьюги шли за ними следом. Живые бились отчаянно, без еды и отдыха, медленно сдавая животным пядь за пядью земли, теряя братьев по крови и по оружию, пока по противоположной стороне ущелья маршировало мёртвое воинство. Они поджигали деревья, пробивали лёд на Молочной, но не могли оказать вихтам должного сопротивления.

Мост в десять шагов шириной был ключевым стратегическим обходом Стены на Западе. Постройка соединяла оба края ущелья, пространство внизу испещряли тысячи, если не десятки тысяч костей тех, кто за сотни лет пытался пройти по нему на Юг. Именно здесь отряд под командованием Миры Рид принял бой с нежитью.

– Они уже на той стороне, ребятки. Приготовьтесь, – дала команду лучникам Мира, как только вновь ощутила ледяную хватку белого хлада.

Ветер поднялся, его свист прозвучал совсем близко, задрожали огни факелов в жаровнях. Глухой ропот пробежал в рядах тех, чьи сердца ещё бились. Первые полдюжины вихтов показались из-за тумана спустя считанные секунды. Пробивающийся сквозь тучи лунный свет освещал их иссохшие от времени тела.

– Цельтесь в глазницы и шею, – велел лучникам Теон.

Как показала практика, если и можно убить защищенных льдом тварей из луков, то только попав туда.

– И не стреляйте, если не уверены. Обсидиан не бесконечный, – добавила леди Сероводья. – Натянуть тетиву!

Пятерка вихтов пала в одно мгновение, рассыпавшись на части. Их кости украсили мостовую, а черепа, докатившись до края, рухнули вниз. Пара лучников хотела было быстро метнуться на мост и собрать стрелы, но офицеры им не позволили. Слишком опасно, слишком рискованно. Нужно продержаться, пока с Западного-Дозора-у-моста не прибудет подмога, подмога, которую придётся снять со Стены.

Новая группа мёртвых появилась вскоре после первой, и на сей раз это были не иссохшие скелеты, а пехотинцы, которых возглавлял труп павшего чёрного брата. Они закрылись щитами, и шли вперёд, прикрывая собственных лучников. Поморщившись, Мира сплюнула на землю.

– Двадцать восемь, – доложил Теон, досчитав.

– Сама вижу, – фыркнула Мира, вкладывая в пращу алхимическую гранату. – Не стрелять.

Праща начала вращаться над головой девушки, движение за движением, мах за махом, и вот в ключевой момент болотница выпускает свободный конец. Снаряд устремляется вдаль. Десять метров, двадцать, тридцать, раздается взрыв.

Четырёх тварей в авангарде разрывает на клочки, не спасает ни лёд, ни доспехи. В прореху в построении тут же устремляются выпущенные общим залпов лучников стрелы. Ещё три вихта находят упокоение. Уцелевшие мертвецы переходят на бег и бросаются вперёд, их стрелки нацеливают оружие в сторону, откуда враг вёл стрельбу, и дают залп в туман.

Твари рассыпались одна за другой. Мира с Теоном, ведомые соперничеством, всё накладывали на тетиву стрелы. Мертвый чёрный брат отступил в туман, как только единственных добравшихся до другой стороны моста подчинённых изрубили обсидиановыми рогатинами.

Не прошло и минуты, как мёртвые снова хлынули на мост, в этот раз целой толпой. Выцеливать уязвимые места смысла больше не было, ты либо стреляешь, либо нет, ведь от рукопашной схватки отделяют считанные десятки метров.

Стрелки начали без команды, град из сотен стрел обрушился на вихтов, но смог унести едва ли полдюжины. Щиты и лёд делали своё дело. Наибольший успех был у лучников, расположившихся в стороне от моста, на краю ущелья. Они могли бить вихтам в неприкрытый фланг.

Пустив тварей на мост толпой, Иные несколько переоценили его пропускную способность, как результат десятки свеженьких трупов со свистом полетели в ущелье, по дну которого на юг шли новые орды.

– Ебучие боги! – выругался один из стрелков, глядя на эту картину.

– Поактивнее, псы! Их здесь ещё много! – рявкнула на подчинённых Мира.

Твари падали вниз, подходили ближе, где по уязвимым местам было легче попасть, гибли под смертельными жалами стрел и взрывами алхимических гранат, но неумолимо сокращали дистанцию.

Грянул гром, синяя молния вспорола небо и ударила по одному из вихтов, заставив того рассыпаться на части. Волной от поверженного разряд прошелся и по остальным трупам, заставляя лёд на них трескаться и опадать. В дёргающихся от действия магии тварей дали единый залп.

Каждый, кто не промахнулся, смог сразить поднятую противоестественной магией нежить. Те из них, кто во время удара с небес помчался вперёд, пали, нанизавшись на выставленные вперёд рогатины и остроги.

– Yol-Toor-Shul!

Под взмахом тёмно-зеленого крыла разверзлись тучи, пламя хлынуло вниз из огромной драконьей пасти. Не бушующим потоком, но широкой волной. Огонь обрушился на вихтов, сотнями обращая тех в пепел.

Дова приземлился на ту сторону ущелья, после чего издал яростный рёв, заставивший сердца смертных уйти в пятки. Но мёртвые не испытывали ни страха, ни боли. Твари нашли в драконе новую приоритетную цель. Клыкастая пасть рвала их на части, мощный хвост дробил их кости, а взмахи крыльями сбрасывали нежить в ущелье.

Совсем скоро поверженным тварям не было числа, и другая сторона моста стала заметно свободнее. Дракон взмыл в небо, заложил новый вираж, и обрушил огненное пекло на ущелье, в котором тоже накопились тысячи вихтов.

– Кажется, оно на нашей стороне, – нервно сглотнув, пробормотала Мира.

* * *

После многочасового дежурства на своём участке Стены Эдрик Дейн мог наконец спуститься вниз, чтобы отдохнуть, поесть и обработать раны. Возможно, рыцарю даже удастся немного поспать, перед тем, как снова отправиться наверх.

Владыка Звездопада видел, что мейстер замка занят тяжелоранеными, так что совершенно не удивился, когда к нему в комнату зашла одна из Дочерей Мары.

– Как обстановка в замке? – спросил Дейн, усевшись на стул.

– Дочери заняты, много раненых и с каждым днём их становится только больше. Неужели там наверху всё так плохо? – уточнила Мирцелла, обрабатывая его рану и доставая бинты.

– Твари лезут вверх, мы их убиваем. Лично я зарубил с полсотни, но не могу сказать, что тех стало заметно меньше. Мы не справимся со всеми, – голос рыцаря сквозил усталостью.

– Вы не должны опускать руки, лорд Дейн. Люди смотрят на вас, если сдастся даже… – Мирцелла осеклась, чуть не произнеся «герой из пророчества». – Меч Зари.

– Меч Зари, – хмыкнул Эдрик. – Я обычный рыцарь.

– Который вдохновляет людей сражаться, – не согласилась девушка. – Пока вы можете держать в руках Рассвет, они будут сражаться рядом с вами.

– Вы рассуждаете как опытный лорд, принцесса.

– Я лишь повторяю то, что слышу от остальных Дочерей, сир, – грустно улыбнулась Мирцелла. – И я больше не принцесса. Видимо, вам трудно это принять, верно?

– Нет, – замотал головой Эдрик. – Ведь ни двор Роберта Баратеона, ни Королевская Гавань вас совершенно не испортили.

– Галантен и учтив, как и всегда, – улыбнулась Мирцелла. – Даже не скажешь, что вас воспитывал северянин. – Добавила она наигранно-чопорным тоном.

– Рыцарю, помимо таких добродетелей, как учтивость, галантность, справедливость и прочие, нужно уметь убивать. Мой наставник уделил этому вопросу много внимания.

– И, как мы с вами видим, поступил правильно, вихтов не одолеть ни галантностью, ни вежливостью, – закончила с раной Эдрика девушка. – Скажите мне, сир Эдрик, могу ли я попросить вас об услуге, как леди рыцаря?

– Желание леди – закон для рыцаря. Если в моих силах будет выполнить вашу просьбу, то я это сделаю.

– Даже если попрошу вас забрать мое девичество, сир? Вы выполните эту просьбу? – Эдрик подавился на полуслове.

– Перед тем, как отвечать, я должен спросить, зачем вам это? – наконец заговорил он.

Изумрудные глаза заметно погрустнели.

– С самого рождения я не могла распоряжаться многими вещами. Временем, своей компанией, будущим. Вокруг всегда были гвардейцы, учителя, фрейлины, придворные, Ланнистеры разной степени родства. Я не могла выбирать, с кем дружить, чем заниматься и кого любить. Я росла, чтобы стать активом в планах моей семьи.

– И теперь, «обретя свободу», вы решили распорядиться своим девичеством, – заключил Эдрик.

– Хотя бы им, сир. Мы все в любой момент можем погибнуть. Неважно, через час, завтра или в течение недели.

– И если отдавать своё сокровище, то самому достойному.

– Только тому, в кого я влюблена!

Мирцелла выглядела искренне уязвлённой сим предположением, но, собравшись с мыслями, девушка подняла руки и стала ослаблять узелки платья. Спустя несколько секунд оно упало на землю, а стыдливо прикрывающая ладонями грудь и лоно блондинка предстала перед любимым во всей обнажённой красе.

Глубоко внутри рыцарь ощутил что-то неправильное, совершенно неправильное. Продолжение этого разговора сулило перерасти в супружескую измену. Пусть даже в Закатных королевствах те не сильно порицаются, по крайней мере, если совершаются в тайне и теми, кто обладает властью.

Юный Дейн понимал, что должен уйти, но был не в силах это сделать. Рыцарю хотелось остаться с девушкой, успокоить её, защитить, забрать с собой в Звездопад, когда всё закончится. Подобные желания вызвали в нём чувство глубокого негодования, ведь он был совершенно уверен, что испытывать подобное он может только к Арье. Неужели это и значит любить нескольких женщин? Неужели Джон чувствовал то же самое?

– Итак, лорд Дейн, каков ваш ответ? – напомнила о себе Мирцелла.

* * *

Стена, участок замка Глубокое Озеро

– Лорд Старк, лорд Старк! – к Эддарду подбежал взволнованный вестовой.

– Докладывай.

– Оборотни передают, что с тараном покончено, – радостно сообщил юнец.

– А что с мостом Черепов? – уточнил Эддард. Хранитель Севера не мог позволить себе радоваться раньше времени.

– Подкрепления из замка выступили, но лорд Джорах едва поспеет вовремя, – ответил ему уже Бенджен. – Джон говорил, что у него есть друг, который поможет в случае чего.

– Будем на это надеяться. Ведь помочь сами мы не можем никак.

– Огромный злоебучий таран. Вихты и животные, обходящие Стену Тесниной, что дальше? К нам явиться сам Великий Иной?

Вьюга неожиданно остановилось. Из заснеженных туманов донёсся звук поваленных деревьев. Стена содрогнулась. Вся, от вод Ледового залива до твердыни Восточного Дозора-у-моря. Глыбы льда отделялись от Стены и падали вниз, сметая всё на своем пути. Словно ведомые каком-то ритмом, какой-то взаимосвязью…

– Боги милосердные! – воскликнул Бенджен.

… спустя мгновения люди увидели, какой именно.

Огромное даже по меркам Закатных королевств существо из ожившего льда двигалось прямо к Стене и с каждым его шагом та содрогалась. Оно было соткано из ожившего льда, а бледно-голубые кристаллы служили ему глазами. Задние лапы существа были невероятно массивны, а передние представляли собой широкие крылья с полупрозрачной мембраной, сквозь которую можно было разглядеть всё, что находится позади, но слишком тонкие, чтобы использовать их для полёта. Ледяной змей, словно явившийся из сказок Старой Нэн, был в три-четыре раза больше дракона Эйгона Шестого.

– Они тоже существуют, – в ужасе прошептал Эддард.

– А для защиты от кого, по-вашему, возвели Винтерфелл и остальные исполинские замки? – в разговор вступила Золотце, которой пришлось отвлечься от нескончаемой стрельбы из лука.

– Старки древности сражались с ледяными драконами? – в тоне Бенджена смешалось восхищение и первобытный ужас.

– Нет, – фыркнуло дитя леса. – Просто у Брандона Строителя был очень маленький член.

– Отправьте её в бездну! – придя в себя, приказал Старк стрелкам и расчётам.

В небе засвистели снаряды. Твари было нипочём абсолютно всё, начиная от стрел с болтами и заканчивая выпущенными из требюше шестидесятикилограммовыми булыжниками. Даже если те и попадали, то просто отскакивали в сторону, а на ледяной плоти чудища не появлялось ни ран, ни царапин.

И вот из-за выгоревших деревьев показались первые Иные. Двое благородного вида существ шли вперёд, ведя за собой скованных цепями ещё живых людей. Пропавших в дозорах чёрных братьев, мужчин и женщин кланов Ледяной реки, теннов, дезертиров из войска Манса. Они даже не сопротивлялись. Одежда пленников была грязна и изорвана, а тела заметно исхудали. Их лица были наполнены усталой обречённостью и смирением, а в глядящих в пустоту глазах давно перестала теплиться жизнь. Словно они уже стали частью орды, но ещё не осознавали этого.

Иной достал с пояса кинжал и вспорол первому в линии пленнику горло, тот упал в снег, истекая кровью, и даже не пытаясь прикрыть рану. Его собрат поднял вверх руки и начал произносить магические слова на родном языке.

Для смертных эти слова звучали подобно мелодичной гармонии, амброзии от мира лингвистики, пропитанной дыханием самой Зимы, но с примесью какого-то неправильного порочного подвоха. Подвоха, вызывающего настороженность, нарастающую с каждым произнесённым словом. Его товарищ в это время продолжал убивать пленника за пленником, чётко и методично.

Не дойдя до Стены сотни метров, монстр остановился, мёртвые, последовав его примеру, тоже замерли в ожидании. Два словно сузившихся бледно-голубых кристалла пристально оглядывали Стену, ища в той наиболее пострадавшее место. Когтистая задняя лапа в предвкушении вспорола землю. Глаза Старка расширились в осознании.

– Все в сторону! – приказал он.

– Лорд Старк? – в замешательстве уточнил один из офицеров.

– Все в сторону! – повторил приказ Эддард. – Покинуть участок!

Но было уже слишком поздно. Вспоров землю и второй лапой, монстр взмахнул крыльями, словно давая себе ускорение. Подобно породистому дестриэ, дракон дёрнулся с места, за секунду набрав максимальную скорость. Сто метров, восемьдесят, шестьдесят, и вот тварь таранит постройку собственной головой.

Трещит лёд, змеятся по месту удара трещины, откалываются и падают вниз глыбы вместе с людьми. Тварь вонзает в дыру находящиеся на перепонках передних лап шипы, продолжая откалывать от Стены кусок за куском, словно терзая жертву, вырывая из той плоть и никак не реагируя на летящие сверху булыжники и опрокинутое вниз кипящее масло.

Спустя минуту в Стене зияла самая настоящая дыра, радиусом пять метров. Стена содрогнулась, вместе с её физической оболочкой окончательно ослабла и её магия. Весь участок около дыры градом обрушился вниз, погребая за собой живых и мёртвых. Стена пала, а мёртвая орда тут же хлынула в образовавшуюся прореху.

Первыми им наперерез помчались расквартированные внизу чёрные братья. Не воины, нет, строители и стюарды. Отважные безумцы шли вперёд со строительными молотками и топориками в руках.

В небе сером грохочет гром

свистят стрелы, враги кругом.

Ввысь вздымается пыль и дым

горит лес, под дозора гимн.

Дрожа от страха, но не отступая, братья ордена, презрев опасность, глянули в лицо собственной смерти. С ними не было ни богов, ни их вестника, только они сами. Они и слова их клятвы.

– Я – меч во тьме! Я – дозорный на Стене! Я – огонь, что развеет холод! Я – меч, что приносит рассвет! Я – рог, что разбудит спящих! Я – щит, что хранит людей! Отдаю свою жизнь Дозору, среди ночи и тех, кто в ней!

…

Сметя чёрных братьев с пути, орды нежити хлынули на ближайшие к пролому замки. Их первые атаки, встреченные огнём и стрелами, безуспешно разбивались о древние твердыни. Долгая Ночь ступила на земли Севера. Казалось, с её приходом гас огонь замковых костров, жаровен, факелов, а с ними и человеческих сердец. По ту сторону тоже горел огонь, в глазницах каждого мёртвого животного, каждого иссохшего скелета, каждого поднятого зомби виднелось голубое пламя глаз их господина.

Атаки отражались одна за одной, но с каждой минутой, с каждым часом мертвецов по эту сторону стен становилось всё больше. Всё чаще Эдрику Дейну приходилось подымать вусмерть уставших солдат в бой, всё чаще сверкало в отблесках огней лезвие Рассвета. Всё чаще несли потери защитники.

В головы людей начала прокрадываться мысль, что всё это не имеет и не имело смысла, ни их многолетняя подготовка, ни героическое сопротивление. Царство людей собрало под свои знамёна всех кого только можно, нашло способ противодействия мёртвым и подготовило Стену к защите. Теперь же они истощены, а их оборона прорвана. Какой смысл имели все их старания, если противник мог проломить Стену в любой момент?

И вот поднялась вьюга, погасли огни и начали покрываться инеем живые. Удар мощной длани великана накрыл замковые ворота, за ним последовали и остальные. Слетали мощные петли и засовы, трескались доски и рвались стальные цепи.

Мёртвые орды, ведомые самой смертью, ворвались внутрь задолго до того, как на атаку по воротам успели отреагировать. Во внутреннем дворе завязалась жаркая схватка. Защитников теснили внутрь цитадели, подход к которой удерживал Меч Зари самолично. Рядом с ним застыла Дочь Мары с арбалетом наперевес.

На миг мёртвые остановились, словно сияние магического клинка и два десятка павших вихтов у ног рыцаря сдерживали их от новой атаки. Истина выяснилась совсем скоро. Мёртвые не побоялись идти в атаку, они лишь замерли и расступились, ведомые приказом своего лидера.

Этот Иной отличался от того, что Эдрик помнил по битве в Застенье. Не такой высокий, как прошлый, его рост не превышал метра восемьдесят. Бледная молочная кожа, такого же цвета волосы, аристократичные черты лица и безразличные, потусторонние голубые глаза.

Лезвие его словно специально выкованного под женскую руку меча было тонким и коротким, как у рапиры, а сам он – одоспешен гораздо лучше прошлого. У доспеха убитого Джоном не доставало сапог, рукавиц и защиты локтей. Но что между двумя Иными было общего, так то, что оба сражались без шлема.

Сделав изящный шаг вперёд, Иной пренебрежительно бросил на землю срубленную голову, которою доселе нёс в свободной руке. Губы монстра исказились в насмешливой ухмылке. Но Мечу Зари не было до этого никакого дела, он будто и не обращал на брошенный ему вызов никакого внимания, всё переругиваясь со служительницей Старых богов.

Прекрасное лицо светловолосой девушки исказилось в злой гримасе, а изумрудные глаза наполнились решительностью. Собственноручно разорвав на груди платье, девушка схватила Рассвет за лезвие, направив его на собственное сердце. Перед тем, как рыцарь успел отвести клинок в сторону, та решительно шагнула вперёд. Лезвие клинка пронзило её грудь.

Издав последний вздох, Дочь Мары упала к ногам рыцаря с застывшей на лице предсмертной улыбкой, такой, словно она просто ушла в мир грёз и ей снился самый сладкий из снов.

В этот же момент лезвие меча Эдрика запылало огнём. Запылали огнём и все жаровни, костры и факела, что ранее погасли от вьюги. Запылало огнём оружие в руках защитников твердыни. Огнём таким же красным, как и кровь девушки.

Голубые глаза столкнулись с лиловыми. Возомнивший себя богом Иной впервые в жизни испытал вполне человеческий страх.

* * *

– Отправьте воронов в Последний Очаг, – велел Эддард, глядя на усеянную мёртвыми телами землю, по которой вышагивали уже новые орды. – Всем войскам выступить к Короне Королевы.

Хранитель Севера не знал, что именно произошло, но факт оставался фактом. Первая пробившаяся на юг крупная волна в тридцать тысяч вихтов пала в один миг. Однако это не значит, что все следующие будет так же легко уничтожить.

Не говоря уже об исполинской ледяной твари. Сделав своё дело, жуткий монстр оставил Стену и двинулся дальше на юг, туда, где некому ему противостоять. А вслед за ним шёл и предводитель мёртвого воинства вместе со своей свитой и лучшими войсками.

Повелитель орды царственно восседал на мёртвой лошади. Он был закован в блестящие, словно алмазы, ледяные латы. Его голову венчал величественный закрытый шлем, украшенный парой оленьих рогов, как и подобает предвестнику охоты, предвестнику смерти человечества. Здраво рассудив, что запершиеся в замках около Стены жалкие букашки не стоят его внимания, Предвестник оставил их на своих рабов, а сам отправился дальше. Впереди его ждало многомиллионное пополнение армии.

Засверкали в небе тысячи молний, загрохотал гром. Разверзлись небеса и тёмно-зеленый дракон устремился вниз, точно крылатый смерч. На его шее восседал всадник, высокий и бравый, облачённый в латный доспех и тёмно-синий плащ с лютоволком и копьеносицей. Это был Джон Дейн с Закатом в руке. Он покинул Стену, чтобы прибыть сюда и нести гибель тем, кто не страшился самой смерти.

– Krii-Lun-Aus!

– Gaan-Lah-Haas! – сдвоенная мощь ту`ума невиданной силы обрушилась вниз, туда, куда направил дракона Кошмарный Волк.

Огромная клыкастая пасть сомкнулась на шее ледяного змея, чёрные когти рвали прозрачные бледные крылья. Столь стремительным и чудовищно сильным был натиск, что обе твари кубарем покатились по земле, вновь заставляя ту содрогаться.

Змей не остался в стороне и тоже начал терзать противника. Под грохот грома и жуткий рёв чудовища вцепились друг в друга, отрывая куски плоти. Оторванный от змея лёд уменьшался и таял, отделённая от тела плоть Дюрневира гнила и иссыхала, но два непобедимых монстра лишь продолжали рвать друг друга на части. Вьюга извергалась из ледяной пасти, но лишь для того, чтобы встретить волну пламени. Облака пара всё подымались и опускались, скрывая собой яростную схватку.

Предвестник уже собирался повести своё войско дальше, как ему наперерез вышел рыцарь. Его долг пересилил усталость, а любовь к тем, кого он защищает, – страх.

– Чтобы пройти дальше, тебе придется меня убить, – произнёс Джон, сплёвывая кровь на землю. Предвестник лишь ухмыльнулся.

Его орды шагнули вперёд, Довакин не дрогнул. Свет солнца, выпускаемый его дланью, мощь ту`ума, вырывающая жизнь и силу из самого естества его противников, поющее в воздухе лезвие Заката, всё, что имел, воин направил против проклятых орд.

Иссохшие скелеты, свежие трупы элитной пехоты во главе с офицерами, мёртвые животные и великаны. Иные из свиты. Предвестник не мог вырвать победу, кого бы ни посылал вперёд, а Джон всё никак не мог пробиться сквозь его охрану, чтобы нанести решающий удар. Днями шло это противостояние, днями, теснимый давлением мёртвых, Дейн отступал всё дальше на юг. Убивал тварей сотнями и тысячами, десятками тысяч, но этого всё равно не было достаточно.