Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 114 страниц)

– Железный Флот готов к отплытию, мой король.

– Он, к примеру, – ответил Бейлон на заданный Теоном вопрос. Тот уже был готов ответить возмущенной тирадой, но был перебит. – Но я дам тебе шанс проявить себя. Для тебя построили длинный корабль, он ждёт тебя в порту. Покажи, на что ты способен, и, быть может, вече изберёт тебя после моей смерти.

– Давай, прояви себя, малыш Теон, – загоготал Виктарион.

– Отец, ты просишь меня предать тех, кто приютил меня, тех, с кем я рос…

– Тех, кто отобрал тебя у меня! – закричал Бейлон. – Я прошу тебя показать, что ты кракен, а не волк! Не подведи меня, – добавил Грейджой совсем тихо и направился на выход из кабинета.

– Не затягивай с выбором, племянник. Флот скоро отплывает, с тобой или без тебя, – добавил Виктарион.

Теон остался в кабинете один. Наедине со своими мыслями и сомнениями, наедине с труднейшим в жизни выбором.

* * *

Риверран, Речные земли

Вдовствующая королева-мать, стоя у окна, наблюдала, как речники проводят последние приготовления к похоронам лорда Хостера. На причале стояла узкая лодка, наполненная стружкой и клочками пергамента, позже в неё уложат тело старого лорда и проводят в последний путь, согласно всем похоронным традициям Талли из Риверрана.

Казалось бы, старый, умудрённый жизненным опытом лорд отошёл от дел. На смену ему пришёл простодушный Эдмар, куда ему тягаться с Дженной или Серсеей в интригах. Без советов и наставлений отца он, вероятнее всего, согласится сотрудничать с короной на выгодных для Ланнистеров условиях.

Вот только Эдмар оказался не так прост. Переговоры о брачном союзе со львами, ради которых Ланнистеры прибыли в Риверран, по факту даже не начались. Уход за отцом, а теперь и траур по нему, похороны, необходимость принять бразды правления над Трезубцем и клятвы верности от его лордов. Эдмар ссылался то на одно, то на другое. Либо по наставлению сестры, либо по собственной воле. Мужчина выжидал, пока чаша весов в противостоянии в Штормовых землях склонится на чью-либо сторону, либо просто не хотел ссориться со Старками, помогая королю Джоффри.

Радовало Серсею в этой ситуации лишь одно, возможность провести хоть немного времени с дочерью. Которую семья так тщательно старалась оградить от собственной матери. Однако сколь бы ни были приятными прогулки и разговоры со своим дитём, сплетни и секреты, уже позабытые ночёвки в одной кровати, все они были пустой тратой времени, а время играло против золотых львов.

Если Эдмар Талли не собирается помогать Железному трону, то в Речных землях легко найдутся те, кто захотят.

– Собственно, ради чего вы нас собрали, леди Баратеон? – вежливо, что удивительно для Фрея, поинтересовался у королевы сир Стеврон Фрей, наследник лорда Уолдера.

Серсея оглядела зал. Лорд Маллистер, сир Стеврон Фрей, сир Гарс Гудбрук, а также лорд Дарри, лорд Мутон и лорд Рут. Представители наиболее влиятельных оппозиционных Талли домов.

– Дождаться похорон в приятной компании, – ответила ему Серсея, отвернувшись к окну. Все, кого она хотела видеть, наконец собрались. – И от имени короля попросить ваши дома о помощи.

– Какого рода помощи? – осторожно уточнил Фрей.

– Дорога Роз перекрыта, Черноводный залив в блокаде. Столица нуждается в зерне, солидная часть запасов которого уходит на военные нужды.

– Мы бы с радостью оказали помощь королю Джоффри, – слово взял лорд Дарри, указав рукой на своих соратников из низовий Трезубца, бывших драконьих лоялистов. – Но наше зерно едва ли скажется на положении дел. Боюсь, Железный трон может расценить столь мизерную помощь, как оскорбление.

– Да и лорд Эдмар может не одобрить этот поступок, – добавил лорд Рут.

Посыл главы дома Дарри был весьма очевиден. После восстания Баратеона Талли лишили Таргариенских лоялистов солидной части земель, ряда привилегий, и на сорок лет повысили им налоговую ставку в назидание за неправильно выбранную сторону. Очевидно, Дарри хотели от Железного трона возвращения утраченного ранее, а Руты – ещё и гарантии защиты в придачу.

– Король на Железном троне выше лорда Эдмара, его благодарность дорогого стоит, – ответила Серсея.

– Не сомневаюсь, ваша милость.

– Мой сын готов гарантировать защиту от гнева Талли всем лордам, кто окажет короне помощь в это трудное для неё время. В том числе он готов сделать всё, чтобы эту помощь было легче оказать, – леди Баратеон перевела взгляд на задумавшегося сира Стеврона и молчавшего лорда Маллистера. – Что скажете вы? Король оценит всякую помощь, но вы можете оказать её как никто другой. Какую услугу попросил лорд Фрей?

– Вы же знаете старого Уолдера, – с улыбкой ответил ей Стеврон.

– Наслышана, – улыбнулась Серсея. – Тётя Дженна много о нём рассказывала.

– Тогда вы знаете, что моему отцу нужно «избавиться» от детей, внуков и правнуков. Скоро в Близнецах закончится место.

– Благо и Ланнистеров с их многочисленными побочными ветвями не многим меньше.

– Многим, – улыбнулся Стеврон. – И этого явно не будет достаточно. Сомневаюсь, что корона сможет предложить моему отцу что-то, что его заинтересует – он заботится исключительно о доме Фрей и не будет ссориться с сюзереном, начав поставлять короне зерно.

– Он дал клятву на верность короне.

– Как и дому лорда Хостера. Талли, Ланнистеры, Баратеоны, он о них не думает, а я говорю от его имени. Увы, то, что вы предлагаете остальным, его не заинтересует, даже если вы сумеете женить всех его бесчисленных потомков.

– Я нет, но думаю, король Джоффри всё же может кое-что ему предложить… – перебила его Серсея.

– И это?

– Речные земли.

* * *

Ров Кейлин, Север

Тяжёлые, окованные сталью ворота распахнулись, впуская за замковые стены всадников, облачённых в доспехи или дорогую одежду с ланнистерской и королевской геральдикой, в общей сумме с полсотни человек. Те вихрем домчались до внутреннего двора, подымая клубы пыли и выбивая искры о брусчатку, осадив коней лишь выровнявшись с ожидавшим их под ступенями чертога хозяином замка.

Благородный дом уже не мог позволить себе вольностей, доступных рыцарскому, особенно когда встречаешь королевского посланника. Рядом с Джоном выстроились все благородные, облачённые в подобающие их статусу одежды. Мия Стоун в очередной раз надела свой парадный наряд, Арья Старк была вынуждена надеть красивое платье, как и Вель с Дейси. Уэймару, Эдрику и Торрхену повезло больше, они облачились в доспехи и плащи.

Лидер всадников, молодой светловолосый юноша в покрытых золотом доспехах и с длинным мечом с украшенной драгоценными камнями рукоятью на поясе. Он медленно объехал хозяев замка, осмотрев их с прищуром, словно оценивая. Наконец, он криво усмехнулся и заговорил, так и не спешившись с лошади.

– Я посланник короля Джоффри, первого этого имени, короля андалов, ройнаров и первых людей. Защитника веры и государства, Владыки Семи королевств.

– Шести, – тихо фыркнула Арья, вызвав у Эдрика смешок, а у Уэймара улыбку. Вель прикрыла рот ладонью, замаскировав смех под кашель.

Её слова не ушли от внимания королевского посланника, тот бросил на юную Старк хмурый взгляд, но промолчал.

– Дом Дейн рад приветствовать королевского посланника во Рву… – начал было Джон, но был перебит.

– У меня мало времени, – отмахнулся посланник. – Я здесь лишь по воле короля, и я не намерен задерживаться в вашей компании надолго.

– Чем же я могу служить королю? – спросил Джон, накрыв ладонь Дейси своей, не позволяя ухватиться за булаву.

– Вы задолжали налог короне, сир, – перебил его Ланнистер. – Его короне.

– Лорд, – поправила его Мормонт.

– Я говорил не с тобой, девка. Помолчи, когда говорят мужчины, а не то…

– Пройдёмте в замок, – Джон не позволил ему произнести то, о чём в будущем придется пожалеть. – Мой мейстер всё подсчитал и подготовил, нам лишь останется…

– В тяжёлые времена все должны вносить свою лепту в процветание государства. Со мной прибыли сборщики податей, они и оценят благосостояние ваших земель, возьмут в учёт подобающую вашему новому статусу налоговую ставку, количество крестьянских дворов, торговых кораблей и предприятий.

– Они умеют считать лучше мейстера Цитадели?

– Они умеют считать честнее мейстера Цитадели, – ответил ему Ланнистер. После чего ударил по крупу коня и вместе со своими всадниками двинулся в сторону города.

– Уёбок, – выплюнул Джон.

…

Вечер вступил в свои права, городские улочки начали пустеть, тренировочный лагерь наконец затих, лишь в ремесленных кварталах продолжалась работа и всё ещё доносился шум. В главном зале замка горели все очаги, около окон, колонн и трона стояли синие плащи, охраняя покой своего лорда и его семьи.

Благородные, закончив с ужином, обговаривали последние дела, леди Арья играла с маленькими племянниками, подле которых спала пара лютоволков. Леди Лемора и мейстер Гормон неодобрительно глядели на зачитывающего длинный свиток королевского посланника, успевшего за последние дни стать главным врагом всей округи.

Джон восседал на троне, придерживая голову рукой, опертой на его ручку. Второй рукой Дейн придерживал упёртый в пол Закат. Взгляд молодого лорда выражал усталость, а фарс происходящего уже не то что действовал на нервы, а просто выводил из себя.

– Сколько-сколько я должен короне? – переспросил он у Ланнистера, как только тот озвучил результаты подсчетов.

– Сто пятьдесят тысяч золотых драконов. Гораздо меньше, чем ей необходимо.

– Интересно.

– Неужели Кошмарный Волк сейчас будет плакать, что обнищал?

Среди слуг прокатились тихие шепотки. Находившиеся в зале служанки испуганно ахнули и начали оглядываться по сторонам. Они были слишком далеко, чтобы заметить, как глаза Джона потемнели от гнева. Лорд Дейн сделал едва уловимый жест ладонью, Вилла поняла его безо всяких слов и, взяв на руки маленьких волчат, унесла их прочь. Челядь и слуги тоже поспешили покинуть зал, в котором повисло напряжение. Джон сделал глубокий вдох и заговорил.

– Кошмарный Волк будет интересоваться, сколько же лет он игнорировал сборщиков податей, чтобы задолжать такую сумму.

– Своим последним указом король Джоффри Первый отменил привилегии, полученные Севером после Волчьего Суда. – Ланнистер достал из складок плаща свиток. – Мастер над монетой вместе с казначеями подсчитал скопившийся за время их действия долг и реструктуризировал, возложив выплаты на все дома Севера. Прибывшие со мной сборщики податей подсчитали ту его часть, которую должны выплатить Дейны Заката.

– Все дома Севера, говорите?

– Все без исключения.

– Лорд Тайвин писал, что знаком с положением дел на Севере. Он заверил меня и моего лорда-отца, что до решения кризиса корона пересмотрит свою налоговую политику. Думаю, он знал, что пытаясь подоить пустое вымя, получишь не молоко, а удар по голове, – ответил Дейн, не заметив, как щеки Вель тронул румянец.

– Не волнуйтесь, сир. Корона предусмотрела меры по оказанию вам помощи перед приходом Зимы, а также возможность списать с вас часть долга в обмен на оказанную короне услугу.

– Как великодушно, – тон Джона сквозил иронией.

– Железный трон проведёт в ваших землях набор в королевское войско, избавив дом Дейн от необходимости кормить пять сотен лишних ртов. Помимо этого король велит вам выковать для него меч, подобный «Золотому Венчанию» и «Тёмному Рёву». Как только вы доставите его в столицу, ваш долг будет сокращен всего до ста тридцати тысяч золотых драконов.

Джон покрепче ухватился за Закат, сжав его так сильно, что, казалось, оставил на рукояти меча вмятину. «Король Джоффри велит». «Король Джоффри» фактически требует от Севера капитуляции, на условиях, которые трудно выдвинуть даже разгромив врага подчистую, на условиях, на которые не согласится ни один северный лорд. Терпение Дейна иссякло. Благо больше не нужно было делать выбор. Беззубый сам решил свою судьбу.

– Дорога Роз перекрыта, принц Станнис ведёт морскую блокаду, в столице начался голод, Штормовые земли превращены в пожарища, лорды Долины оскорблены и разгневаны тем, что Железный трон подтёрся их решением, островитяне нарушили королевский мир, на границах Простора в любой момент могут вспыхнуть деревни, а с севера на нас всех движет нескончаемая орда нежити! Король Джоффри не способен защитить собственный город, не то что навести порядок в королевстве, и он требует с меня уплату выдуманных им долгов!

Ланнистер на это лишь ухмыльнулся.

– Это ещё не все, – Ланнистер достал из сумки очередное письмо с королевской печатью. – Хорошо, что лорд Эдрик тоже здесь.

– Что это? – спросил Джон.

– Сиру Эдрику надлежит немедленно явиться ко двору. Король Джоффри решил даровать ему великую честь и возвести его в рыцари королевской гвардии.

– Король, вероятно, забыл, как закончил жизнь последний монарх, силой завербовавший рыцаря в Королевскую гвардию. Неужели он действительно доверит жизнь своему обидчику? – спросил Эдрик, однако посланник не растерялся.

– Король доверит свою жизнь отличному мечнику.

– Боюсь, мне придётся отказать королю в его просьбе.

– Это не просьба, сир…

– Это всё чушь! – Арья не выдержала вслед за братом. – Эдрик не будет служить этому напыщенному беззубому придурку! Он не увидит ни золота, ни легендарного клинка, а теперь убирайтесь, пока мой брат не насадил ваши головы на пики за оскорбление!

Королевский посланник в очередной раз обратил внимание на Арью.

– Леди Старк, я полагаю? – девушка кивнула. – Наслышан о вас. При дворе поговаривали, что король Роберт был намерен сделать вас королевой. Хорошо, что этого не произошло. Я слышал, что это связано с вашей схожестью с его покойной невестой. Многие не могли понять, что же такого в северных дикарках, и знаете, я тоже не нашел ответ. Вы пусты, в вас нет ничего выдающегося…

– Извинитесь, – Джон поднялся со своего трона, обнажив Закат. – Немедленно!

Солдаты короны обнажили мечи, но по большей части не чувствовали угрозы – никто не смеет нападать на королевских посланников. Синие плащи взвели арбалеты и покрепче ухватились за древки копий и топоры. Однако посланник его не послушал и лишь продолжал, нацепив на лицо снисходительную усмешку.

– Единственным вашим выходом была свадьба на принце Джоффри, тогда хотя бы его член заполнил бы эту пустоту.

– Этого оставить в живых, остальных убить, – холодно приказал Джон.

Алебарда Великана Тома оставила в латной кирасе ближайшего мечника заметную вмятину, из которой тут же хлынула кровь, тот осел наземь, бросив на северянина непонимающий взгляд. Его ближайшего товарища, облачённого в кольчугу, пронзило сразу два копья. Дейси изо всех сил ударила своего соперника в колено и, как только тот упал на пол, размозжила его голову сапогом.

Эдрик после короткой схватки, продлившейся не дольше десятка секунд, насадил одного из королевских рыцарей на лезвие Рассвета. Торрхен, Уэймар и Вель потратили на своих противников немногим больше. Те, до кого они не успели добраться, уже были утыканы арбалетными болтами, дротиками или копьями, и лежали на полу, постанывая от боли.

Джон тем временем настиг наглеца, нанесшего оскорбления ему, его возлюбленной, дому Дейн и любимой сестре. Взмах Заката, и его ладонь валяется на полу, ещё один, и к ней присоединяется добрый кусок ноги. Упивавшиеся вседозволенностью львы и королевские придворные окрасили пол чертога Рва в алый. «Бой» продлился не дольше минуты.

Кошмарный Волк схватил поверженного рыцаря за горло и поднял над землей. Раны, вызванные отсеченными конечностями, зажили буквально на глазах, пока человек, их причинивший, пребывал в раздумьях. Приняв решение, Джон заговорил.

– Эдрик, будь добр, сбегай на кузню и одолжи у них щипцы.

Глава 66

Закатное море, Блистающий залив

– Милорд, мы точно на месте? – спросил у Вендела один из офицеров.

– Точно, – ответил ему Мандерли, откладывая в сторону письмо с печатью Дейнов Заката. – Здесь мы их и встретим.

Время близилось к полудню, сир Вендел решил отобедать прямо на палубе. Небольшой круглый стол ломился от разного рода яств, тех, которых корабельная серая бытность не предполагала, но рыцарь справедливо посчитал, что сегодня можно себя и побаловать.

Пирожные, жареные угри, хлебные лепёшки, свинина, фрукты стремительно исчезали во рту активно работающего челюстями северянина, правда, никакого алкоголя он себе так и не позволил. Грязные, жирные пальцы Мандерли вытирал о собственную одежду, оставляя на ней пятно за пятном. Благо та была сшита по размеру так, что «свободного места» на ней было вполне достаточно. Однако если богатство и благородное происхождение позволяли легко подбирать себе нужную одежду, то найти коня, способного поднять одного из мужчин дома Мандерли, было уже просто невозможно.

Многие посчитали бы не по возрасту толстого и лысого лорда с потешными моржовыми усами жалким, но это все издержки хорошей жизни в Белой Гавани. Все Мандерли были хорошо сведущи в морском деле, управлении, торговле и финансовых делах. Мало кто из северян посмел бы усомниться в достойности этих семибожников быть лордами, или уж тем более в их верности.

Западный флот Севера плавно покачивался на волнах. Три галеона, десяток двухпалубных боевых галей, и ещё два десятка галей поменьше. Все с усиленными корпусами, ощетинившимися скорпионами палубами, почти у каждой на носу был таран. На верхних палубах самых крупных из кораблей были даже башни-помосты для стрелков и онагр. «Леди Вилла», флагманский корабль, и вовсе могла похвастать парой торсионных баллист. Ветер тихо похлопывал парусами, выкрашенными в геральдические цвета Мормонтов, Гловеров, Мандерли и Дастинов. Несколько кораблей получили имена, связанные с домом Веларионов, дань уважения за их участие в создании этого флота.

– Парус! – воскликнул дозорный на мачте.

Запив последний кусок мяса водой, сир Вендел выбрался из-за стола и подошёл к борту корабля. На горизонте показались суда Железного флота, некоторые крупнее северных, другие поменьше, но все как один под чёрным парусом с золотым кракеном.

– Ебучие боги, сколько же их?! – закричал один из матросов.

– Больше, чем нас, – спокойно ответил Мандерли, подсчитывая вражеские галеи.

– Я насчитал больше полусотни парусов, – в страхе зашептал другой матрос.

– И как бороться с этой ордой?

– Нужно отступить к Ледовому заливу, пока не поздно.

– Точно!

– Пойти по ветру, вдоль побережья, так они нас не настигнут!

Зашумели солдаты и матросы, которых всех, как одного, начал охватывать страх. Бой с превосходящим числом Железным флотом, это не за топорными судами одичалых охотиться и не контрабандистов гонять.

Рука сира Мандерли легла на рукоять меча. Миг, и самый громкий из паникёров оседает наземь с перерезанным горлом, а толстый рыцарь вытирает лезвие о свой плащ. Один едва заметный жест головой, и двое гвардейцев выбрасывают пытавшегося прикрыть рану матроса за борт. Палубу охватывает могильная тишина.

– Поговаривают, что мне нужно сьесть всего несколько угрей, чтобы ни один конь в мире не смог меня поднять… Я тоже боюсь, но я готов сражаться, а если не готовы вы, то вы ещё более жалкие, чем толстый лысый лорд, не способный последние пятнадцать лет разглядеть свой член за животом! Что тогда сказать о вас?

– Там почти сотня кораблей! – указал в сторону врага один из матросов.

Сир Вендел в очередной раз поднял меч и указал им в противоположную сторону.

– А там Север! Там мои племянницы, там ваши родители, жёны и дети! Там наши дома, наш Север! Это его сожгут и разграбят! Это их убьют, возьмут в рабство и изнасилуют, а мы – единственное, что отделяет этих головорезов от наших берегов! Так что у вас есть выбор: бежать и надеяться, что до вашей семьи они не доберутся, или вместе со мной совершить очень большую глупость!

Матросы и солдаты загремели оружием, затопали ногами, накрыли палубу триумфальными криками.

– Грейджои говорят, что не сеют[4]? – спросил Вендел. – Так заставим же их пожинать! Давайте отправим их к Утонувшему богу, раз нас в любом случае ждет рандеву с Неведомым! – Закричал он, воздев меч к небу. – Волна накроется волной!

– Волна накроется волной! – повторили солдаты.

– Волна накроется волной! – Эхом прокатилось по всем судам.

Корабли пробудились, страх обратился яростью, затопали сотни ног, ударили по воде вёсла, захлопали на ветру паруса, начали выкрикивать приказы капитаны и офицеры, расчеты подтаскивали к онаграм и скорпионам снаряды, матросы взводили арбалеты. «Леди Вилла» возглавила атаку, вслед за ней двинулись и остальные.

– В линию, – отдал приказ Вендел.

Спустя полминуты боевые рога и сигнальные флаги уже возвещали остальным кораблям о новом приказе. Флот северян медленно начал перестроение. Железный последовал его примеру.

– Держать по ветру!

Вновь засигналил рог, забили барабанщики, матросы тут же бросились к парусам, начав готовить суда к повороту, корабль за кораблём, один, идущий за другим, формировали построение северяне. Железнорождённые не пожелают упускать добычу и погонятся следом, превратив сражение в две параллельные линии. В такой формации численный вес первое время не будет иметь значения.

– Расчёты по местам! – закричали офицеры. – Левый борт, готовиться к залпу!

Закрутился тугой ворот, медленно, но верно затягивалась тетива и накладывались в желоба дротики. Открылись порты нижней палубы, блеснув стальными наконечниками. Припали к бортам солдаты, готовые в любой момент разрядить свои арбалеты. Дочери Мары давали припавшим на колени солдатам последние наставления и напутствия.

Спустя ещё десять минут две линии начали сходиться борт в борт. Сир Вендел улыбнулся – он так и не увидел среди вражеских судов «Железную победу», а значит битва пройдет без лорда-капитана.

Первыми огонь открыли железнорождённые, залп из скорпионов едва достал до вражеского корабля, отправившись по большей части в море, прямо к Утонувшему богу. Крики и топот на вражеских судах ясно говорили о том, что пираты спешно перезаряжают орудия и готовятся к новому залпу. Но сиру Венделу, казалось, и не было до этого дела, он глядел вверх, рассматривая паруса.

– Капитан? – обратился к нему боцман, ожидая команды к залпу.

– Прибрать снасти, – приказал Мандерли.

– Прибрать снасти! – продублировал его приказ офицер, который матросы тут же бросились выполнять.

– Лучникам – приготовиться! – добавил капитан.

Левый борт «Леди Виллы» сменил угол наклона, позволяя портам подняться на несколько градусов вверх. Глаза рыцаря потемнели от предвкушения, с его уст сошло одно лишь слово:

– Залп!

Смертоносный шквал болтов, стрел и дротиков не оставил на палубе галеи, которой не посчастливилось выйти напротив «Леди Виллы», почти никого живого. Следующие за флагманом суда северян повторили «маневр», некоторые – с таким же успехом, другие – с меньшим. Ошеломлённые неожиданно успешным отпором и предвкушающие легкую победу, островитяне пришли в себя только когда «Твёрдая рука», четвёртый корабль в линии, стала медленно идти на дно. Расчёты торсионной баллисты смогли пробить его борт ниже ватерлинии.

Второй общий залп пиратов был гораздо успешнее первого. Стрелы и дротики, попав, пронзали плоть северян, окропляя палубу перволюдской кровью. Закричали от боли первые раненые и покалеченные, с новой силой начали горланить приказы офицеры. На залп нужно было ответить.

– Брось его! – кричал боцман на юнца, пытавшегося остановить кровь товарища, ухватившегося за кровоточащую ногу. – Вернись к орудию, пёс! Перезаряжай! Сворачивать уже поздно!

– Капитан, расчёты онагр прицелились и готовы к стрельбе, – доложил Венделу офицер.

– Отлично, посмотрим, кого предпочтут железноёбы, Утонувшего бога или Рглора, – раскатистым смехом загоготал рыцарь. – Залп!

В небо взмыли горшки с маслом, попали не все, но вслед за ними последовал и дождь из огненных стрел. Запылало первое пиратское судно. К недовольству Вендела, удачно выстрелившего из лука, лишь малая часть мародёров начала в панике бросаться за борт. Горящие железнорождённые продолжали следовать приказам капитана и перезаряжать скорпионы.

– Расчёты скорпионов, беглый огонь[5]!

Два флота, две линии шли одна напротив другой, продолжая обмениваться ударами и проливать кровь. Трещали ломающиеся вёсла, стонали раненые, свистели болты, Дочери Мары оттаскивали покалеченных и небоеспособных прочь. Не одна сотня северян уже отправилась к предкам, не одна сотня островитян – к Утонувшему. Часть пиратских судов попыталась пойти на сближение и протаранить или поджечь корабли северного флота огненными орудиями, но этим они лишь сильнее подставляли себя под удар, лишаясь возможности дать бортовой залп. Следуя приказам Вендела, корабли шли строго по ветру.

Продолжая выкрикивать приказы, сир Вендел не заметил, как ему на одежду попало масло, и та вспыхнула, стоило ему пройти мимо жаровни. Забывшийся в боевом азарте семибожник даже не обратил на это внимания, он был в своей стихии, он командовал сражением. Юнга из ближайшего расчёта бросился тушить командира, на что, закончив, получил вместо благодарности порцию отборной ругани, приказ вернуться к орудию и угрозу оказаться за бортом. Благородный, а ругался не хуже сапожника.

Ключевой момент боя настал пятнадцать минут спустя, ветер сменился, железнорождённые оказались с подветренной стороны, что даже в горячке боя не ушло от взора толстого лорда.

– Сигнальте судам Мормонтов отворачивать!

С новой силой ударили по воде вёсла в центре построения, поймали ветер тёмно-зеленые паруса, корабли северян вошли в поворот, обходя зазевавшихся пиратов по дуге и не прекращая обстрела. Авангард железнорождённых остался на растерзание продолживших идти линией северян, в то время как корабли от центра до арьергарда один за одним начали попадать под обстрел с двух сторон. Не имея возможности вести одинаково эффективный огонь с обеих бортов, ладьи островитян начали нести просто катастрофические людские потери, три корабля уже отправились на дно, еще шесть пылали.

Морское сражение длилось ещё около часа. Капитаны арьергарда, видя потери, дали сигнал к отступлению и перестроению. Авангард северного флота, пустив своих соперников на дно, развернулся, чтобы нагнать своих, в то время как остальные суда, завершив успешный манёвр, выходили из боя и шли им на встречу.

Сир Вендел молча стоял около борта, вокруг него стонали раненые и молчали уже убитые. Вся палуба была забрызгана кровью, усыпана обломками, стрелами, оружием и человеческими телами.

– Капитан, – подошёл к нему боцман.

Мандерли развернулся, на его лице красовался уродливый ожог, покрытый запекшейся кровью, куска усов не доставало, один из глаз вытек, а из плеча торчала стрела. На камзоле, помимо пятен от жира, красовалась кровь, грязь и масло. Плаща с водяным на мужчине не было, им рыцарь накрыл тело мертвого юнги, того самого, который его затушил. Адмирал Западного флота выглядел истощённым, его взор был наполнен усталостью.

– Докладывайте, – приказал он боцману.

– Островитяне потеряли потопленными и подожжёнными, по меньшей мере, три десятка кораблей.

– А мы?

– Полдюжины, ещё три уйдут на дно, если в ближайшие часы не войдут в рейд[6].

– Пусть, – велел Мандерли. – Распределите их команды между кораблями, понесшими наибольшие потери.

Офицер отошёл, поклонившись, начал отдавать приказы просигналить остальным распоряжения командующего. Вскоре над Венделом склонилась одна из Дочерей Мары. Женщина, вытащила стрелу из плеча, промыла и обработала его раны, покрыла холодной мазью ожог на лице, прикрыла вытекший глаз повязкой и двинулась к следующему, нуждающемуся в её помощи.

– Парус! – вновь закричали с мачты.

– Сколько их? – Спросил Вендел.

– Не меньше сотни! – ответил ему матрос, неожиданно замолчав, словно раздумывая, стоит ли давать полный ответ. – И… капитан… Их ведёт «Железная победа».

Мандерли устало вздохнул, медленно подымаясь на ноги. Слишком рано, слишком мало времени они выиграли для тех, кого поклялись защищать, слишком мало пиратских кораблей потопили. Лордам побережья нужно больше времени, чтобы увести людей вглубь материка или спрятать в замках. Больше времени, чтобы встретить налетчиков во всеоружии. Больше десяти лет назад сир Вендел принёс свои рыцарские клятвы, и с того момента не был намерен от них отступать. Положение обязывает.

– Расчётам – приготовиться к бою! – приказал он.

* * *

Шесть дюжин злобных, как изголодавшиеся волки, северян ворвались в деревню, в которой уже хозяйничали железнорождённые. Пираты, пусть и нарушив королевский мир, старались обходиться грабежом и разбоем, нападая на торговые корабли Простора, Запада, Речных земель и Севера, если не ради товаров, то ради выкупа или вымогательства. Но сегодня пылала уже деревня на побережье Солёного Копья.

Островитяне уже начали разбредаться по домам в поисках наживы, еды или крестьянских дочек, слишком глупых, чтобы убежать на болота. Дворы были усеяны трупами утыканных болтами железнорождённых и северных селян с окровавленными топорами и рогатинами. Милитаризация региона позволила мужичью выиграть время для своих жён с детьми и укусить пиратов, однако куда им тягаться с абордажными командами.

Мародеры хохоча поджигали сараи и упражнялись в меткости, стреляя из луков или метая топорики в домашнюю птицу. Они так увлеклись и забылись в победном азарте, что обратили внимание на всадников только когда в небе угрожающе засвистела первая стрела.

Сын железных островов хохотал и с улыбкой целился в мечущихся в ногах кур, когда стрела угодила ему прямо под ребро, его судьба была предрешена. С громовым грохотом от его тела отделилась правая рука, голова и солидный кусок груди, а на лица товарищей брызнула кровь, миг, и те исказились, наполнившись первобытным ужасом.

Северяне обнажили мечи и опустили копья, за считанные секунды изрубив тех, кто ещё даже не успел обернуться в их стороны. На скаку Закатом и Рассветом можно рубить врага, даже не опасаясь, что оружие завязнет в теле противника. Джон и Эдрик Дейны не сдерживали свою ярость. Отряд мчался к центру деревни, неся смерть любому, кто посмеет встать у них на пути.

Остановившись, Дейси Мормонт раскроила череп наивному пирату, пытавшемуся ухватить её лошадь за поводья. С криком из ближайших домов начали выбегать железнорождённые, но лишь для того, чтобы стать мишенями для стрел телохранительниц леди Уайтлинг. Здраво оценившие расклад сил разбойники было ринулись наутёк в другую сторону деревни, где их уже ждала пара огромных, размером с лошадь, лютоволков.

Островитяне привыкли платить железом за свои трофеи, но сегодняшние они оплатили кровью.

…

– Ну что? – спросил Джон, вытирая меч о плащ убитого им железнорождённого.

– Почти полсотни мертвых пиратов, считая тех, кого убили крестьяне, – ответил Эдрик, оглядывая мертвого седого северянина, так и не выпустившего топор из хватки холодных рук.