Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 114 страниц)

Голос Роберта звучал совсем тихо. Малышка Мия, которую он помнил трехлетней озорницей, сейчас была уже совершеннолетней, и даже свыше этого – на пять лет старше законного наследника.

Все без исключения бастарды Баратеона проявляли к нему больше тепла, чем законные дети, и, соответственно, получали больше тепла в ответ. Малыши ворковали и сосали палец короля, если Роберт держал их на руках и клал его им в ротики. Маленькую Мию Роберт подкидывал высоко вверх, та лишь хохотала в ответ и никогда не боялась, что темноволосый великан ее уронит. Эдрик Шторм своего отца просто боготворил, регулярно слал письма и старался впечатлить теми или иными достижениями. Ничем подобным златовласые оленята похвастать не могли. Роберт почувствовал странную опустошенность внутри, такую, как в момент, когда понял, что ни корона, ни Семь королевств не могут утолить голод, вызванный потерей Лианны Старк.

Мия не понимала, что от нее хочет странный толстяк, но в любом случае диалог с ним не дал продолжить появившийся Уэймар, которого девушка возмущенно отчитала за отлынивание от работы, вытолкала из комнаты и потащила в сторону складов. Спустя минуту, придя в себя, из комнаты вышел и сам король, оставив выбранных шлюх наедине с кошелем золота. Роберт двинулся вслед за дочерью.

* * *

Дни пьянства и разгула с большим количеством гостивших дворян и их людей просто не могли пройти без происшествий. В полдень третьего дня в Ров явилась группа обозленных горожан. Двое сурового вида мужчин жаловались, что кто-то из приезжих солдат снасильничал их сестру и требовали правосудия, местные были с ними вполне солидарны. Сноу даже удивился, что ничего подобного не произошло в первый же вечер, видимо, три дня без происшествий это предел для Джона.

Во внутреннем дворе замка собрались почти все прибывшие с королем лорды с семьями, сам король, придворные Джона и родственники пострадавшей вместе с местными. Некоторые пришли увидеть суд, лишь из-за формальной необходимости, для других он был неплохим лекарством от скуки. Для Сноу это была одна из его обязанностей.

– У вас есть выбор.

Джон обратился к четверым закованным в кандалы гвардейцам. Двум алым плащам, штормовику и просторцу. Двух насильников найти труда не составило, только у них на лице были следы от женских ногтей. Других двух узнала сама девица.

– Первый вариант, вы можете попытаться вымолить у девицы и ее братьев прощение и попросить стать вашей супругой. Тот, у кого получится – ограничится десятью ударами плетью.

Среди дворян послышались возмущенные перешептывания.

– Остальные выбирают между лишением головы, оскоплением, сопровождаемым плетью, с дальнейшим изгнанием за южную стену или присягой Ночному Дозору.

– Не слишком ли суровая кара? – спросила королева, в глазах алых плащей промелькнула надежда на спасение. Серсее была безразлична выходка солдат, она просто не хотела, чтобы ее людей лишал головы бастард.

– Они совершили преступление на моих землях и мне вершить над ними суд, – настоял Сноу.

– Стоит ли вообще судить солдат благородного дома, полагаясь на слова челяди? – новый вопрос королевы вызвал гнев со стороны горожан, но выразить возмущения словам монаршей особы чернь не посмела.

– Может, и требовать правосудия после похищения моей тети не стоило? – пошел с козырей Джон. – Принц статусом всяко выше дочери верховного лорда, как и гвардейцы выше крестьянки, – Сноу взглянул на короля.

– Не мешай, женщина! Если я посчитаю, что решение мальчика не справедливо, то прекращу суд и проведу его сам! – выкрикнул король.

Приговор Джона действительно по большей части был слишком суров для такого незначительного преступления, но король был с ним солидарен. Кого-кого, а насильников, после похищения Лианны Старк, Роберт не переносил. Десятки повешенных или оскопленных за это преступление солдат во время восстания Грейджоя тому яркое свидетельство. Джон об этом хорошо помнил. Его не будут уважать собственные люди, если он не накажет виновных, а кара послужит назиданием для остальных. Не стоит нарушать закон на землях Джона.

– Ваше решение? – спросил Сноу, обращаясь к солдатам, те молчали, словно ожидая, что вот-вот кто-то их спасет, но помощи не было. – Что ж.

После жеста Джона, двое из его гвардейцев потащили к плахе ближайшего из обвиненных.

– Последнее слово? – спросил Сноу, обнажая Закат.

– Твою мать драл, ублюдок, и шлюх твоих тоже! – выкрикнул солдат.

Вздох Джона. Взмах клинком, и голова упала, покатившись по земле. Придворные не сводили с северного дикаря глаз. На Севере не было палачей. Тот, кто выносит приговор – сам смотрит в глаза обвиняемого и заносит оружие для удара. Если он на это не способен, то, вероятнее всего, обвиняемый и не заслужил кары.

– А мог умереть достойно, – пробормотал Джон, глядя на обезглавленный труп.

– Жалкое зрелище, – услышал он комментарий, судя по голосу, от Джейме Ланнистера.

– Итак, еще раз, ваше решение? – спросил Сноу у оставшихся трех.

В этот день Ночной Дозор получил трех новых рекрутов. Те таки поняли, что на выручку им никто не придет. Северное правосудие всегда давало возможность остаться в живых после почти любого преступления. Людей на Севере мало, а рекруты на Стене нужны всегда.

– Эдрик, что-то не так? – спросил Сноу у оруженосца, смотревшего на воспитателя с долей укора. В то время как обвиняемых уводили в темницу.

– Нужно было казнить всех четверых, – ответил Дейн.

– Нужно было, – согласился Джон. – Но…

– Но?

– Люди пришли за правосудием, и я его им дал. На суде следуют законам, мы по ним живем, мы по ним наследуем и по ним же умираем.

– Я знаю, просто это как-то… несправедливо, что насильники остались живы.

– Они лишились жизни в пользу Дозора, теперь она принадлежит ему. Попроси братья девицы справедливости, я бы дал им возможность изнасиловать сестер обвиняемых. Попроси они мести, я бы дал им убить насильников. Но они попросили правосудия.

– Ты и вправду дал бы братьям убить солдат?

– Да, но после этого я бы предложил облачиться в черное уже им. Раз уж мы начали… Том.

– Господин? – великан вытянулся по струнке, ожидая приказов.

– Приведи из темницы остальных ждущих суда и на сегодня покончим с этим дерьмом окончательно, – дал приказ Джон.

День выдался до боли продуктивным. Помимо насильников было пять обезглавленных разбойников, три вора с отнятыми руками, еще пять новых братьев для Дозора и шестеро мужчин, отправленных на каторгу к Мандерли в серебряные шахты. Каждый из них свой выбор сделал сам.

Формально Сноу не был лордом, а следовательно, права вершить суд, заключать в темницу и нести правосудие не имел. Следуя букве закона, он должен был отправлять заключенных на суд к лорду Старку в Винтерфелл или к сеньору в Сероводье. За тысячу и четыре сотни километров соответственно. Таким образом правосудие превращалось в "ебучий фарс", благо, лорд Старк издал письменный указ и наделил владыку Рва необходимыми полномочиями. Это и заткнуло большую часть недовольных "судилищем" дворян. Остальных заткнул добрый король Роберт.

Король на продолжение суда не остался, как и большая часть его придворных. Им было попросту неинтересно. Однако один обладатель изумрудных глаз посмотрел его весь от начала и вплоть до самого конца. С довольной улыбкой наблюдая, как воры корчатся от боли, лишаясь рук. С садистским удовольствием он смотрел, как срубленные головы катятся по земле, а побледневшие преступники молят разрешить им отдать остаток жизни Ночному Дозору. Все это не мог не заметить Джон, и ему это не нравилось совершенно.

* * *

Серое Древо, порт, утро следующего дня

Знания в геральдике среди простолюдинов зачастую ограничивались гербом их лорда, иногда и его девизом. Крестьян не учили ни письму, ни грамоте, что уж говорить про гербы далеких лордов. Несмотря на все это, жители Древа, а именно работники порта, знали геральдику лучше других горожан.

Все было предельно просто. Если на корабле черный парус с серебряной косой, то это железнорожденные из дома Харлоу привезли на продажу руду, слитки и инструменты. Если на парусе черный медведь на фоне зеленого леса – это торговые корабли Мормонтов привезли сиру Сноу мед и свои товары, что после пары дней отдыха караван сушей доставит на продажу в Белую Гавань. Ржавые топоры под короной на золотом поле – это корабли Дастинов, на них всегда стройматериалы. На парусах кораблей домов Простора преобладают зеленые цвета – на них всегда зерно, мука и фрукты. В последнее время в порт заходили новенькие, недавно спущенные на воду корабли под алыми парусами с золотым львом Ланнистеров, что доставляли на этих, никто не знал. Их разгружали исключительно люди лорда Сноу.

Никто из местных даже не удивился, когда в порт зашло полдюжины кораблей с золотой розой Тиреллов, однако еды на продажу на них не было.

Джон вместе с детьми, женами и сопровождением в четыре десятка гвардейцев встречал гостей в порту. Вся главная ветвь владык Простора прибыла в Ров. Лорас шел под руку с Виллой. Гарлан аккуратно помогал сойти с корабля Лионетте, которая держала на руках маленькую девочку, ровесницу Родрика с Дианной. Маргери привычно была в компании многочисленных кузин и Мороза. Впереди всех шел лорд Мейс с леди Аллерией и Уиллас с Сансой.

– Джон!

Первой бастарда заметила Санса и подобно Арье, наплевав на приличия, бросилась брату в объятья. Впрочем Тиреллы безо всяких проблем закроют глаза на подобную вольность, а представителей других домов в порту не было, как и их желания идти в порт на рассвете ради владык Простора. Тиреллы были у короля в немилости. Руки Сноу сомкнулись вокруг тонкой талии, и парень закружил сестру.

С момента их последней встречи Санса подросла, в свои четырнадцать она уступала в росте Дейси Мормонт всего сантиметров на десять. Фигура девушки говорила о том, что та расцвела и перед братом стоит без пяти минут юная женщина.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся Сноу, размыкая объятья. – Не ожидал, что вы решите наведаться в Винтерфелл.

– Это все лорд Мейс. Он торжественно пообещал, что отец выдаст меня замуж перед чардревом и не хотел опять откладывать свадьбу, – ответила Санса с наигранной наивностью. – Мы сыграем ее в Винтерфелле.

За время турнира в столице король успел унизить лорда Мейса прилюдным отказом в помолвке сына с его дочерью. Все бы ничего, но этот отказ сопровождался не самыми лестными словами. Даже прозвучало легендарное прозвище «Мейс-осадник».

Тирелл про оскорбление не забыл, как и про раненное честолюбие. Последнее, подогреваемое тщеславием и письмами от мейстера Гормона, не могло допустить, что Тиреллы получат обещанный легендарный клинок позже Ланнистеров. Ни для кого другого Сноу не мог начать ковать еще один, да еще и украшенный львиной символикой.

– Уверен, просто Уиллас переживает, что в последний момент наш отец передумает и отдаст такую красавицу кому-то другому.

– Да брось ты, – хихикнула Санса.

– Во Рву гостит и королева. Скажу лишь, что ты гораздо краше ее.

– Правда?

– Да, она похожа на сморщенный… – приукрасил Сноу. – Редкостная сука, если коротко.

– Еще что-то, что мне необходимо знать?

– Да, у меня плохие новости…

– Какие? – голос девушки на миг дрогнул.

– Вчера на пиру… у нас закончились лимонные пирожные, – ответил Джон, с ухмылкой наблюдая, как меняется лицо сестры.

– Ты дурак, Джон! – Санса легонько стукнула брата по груди кулачком, Сноу засмеялся.

– Лорд Мейс, леди Аллерия, – поприветствовал парень подошедшего владыку Простора с супругой. Наступил час обмена любезностями и формальных приветствий.

…

Сноу снял со стены комнаты один из мечей и передал его другу.

– Как ты его назвал? – спросил Уиллас, держа в руке эбеновый клинок и с интересом разглядывая.

Клинок был длинный и узкий, с протяжённым рикассо, более узким, чем сама заточенная часть клинка, рукоять тоже была длинной. Лезвие тёмно-салатового цвета с выгравированными ветвями терновника и надписью «Вырастая – крепнем», девизом дома Тирелл. Навершие украшал цветок розы, вырезанный из желтого янтаря. Гарда у меча была в форме дуги.*

– «Золотое венчание*», впрочем, название не так важно. Можешь его поменять.

– Нет, мне нравится.

– А почему, собственно… такое имя? – взволновано спросил лорд Мейс. Джону захотелось закатить глаза. Вместо этого парень подошел к окну и открыл его. Солнечный свет стремительно ворвался в комнату.

– Подставь под солнечные лучи, – сказал Сноу Уилласу.

– Хорошо.

Как только наследник это сделал, на лезвии меча золотом засияли появившиеся там розы. Стало ясно, что на лезвии были выгравированы вовсе не терновые ветви.

– Я могу добавить его непосредственно в само приданое сестры или преподнести как свадебный подарок. На ваш выбор. Второй вариант лучше.

– Чем же? – спросил доселе молчавший Гарлан.

– Вы сможете похвастать им перед всем Винтефеллом. Ну и я смогу насладиться выражением лица мачехи.

Позже, этим же вечером вдали от сторонних глаз свадебный подарок был испытан на соответствие необходимым качествам. Сильный удар Джона по мечу Гарлана почти разрубил тот пополам, оставив зазубрину свыше половины толщины лезвия в глубину. Удары по бревнам и камням оставляли на тех ровные, глубокие следы, даже удары плашмя. Как и несколько лет назад на броне Гарлана. Лезвие меча, после таких испытаний никак не пострадало и даже не затупилось.

Тиреллы остались довольны, а на стене в покоях у Джона, дожидаясь своего часа, остались висеть еще два клинка. «Темный Рев» и дуэльная рапира браавосийского образца*. Последняя была уникальной. С рукоятью, балансировкой и защитными дужками специально под левую руку.

…

Пока мужская часть домов Сноу и Тирелл в прямом смысле: «игралась с оружием», женская их часть была занята подобающими леди заботами, а именно вышивкой, светскими беседами и уходом за детьми.

Санса Старк заканчивала вышивать плащ для брата, это был подарок на его восемнадцатилетние, пусть до него еще почти два с половиной месяца. Джон был почти лордом, а от привычки носить черный плащ так и не избавился. Теперь он будет носить плащ со своим гербом и аргументы, что изготовление плаща для лорда с таким сложным гербом обойдется слишком дорого, не сработают.

Родрик играл с кубиками и деревянными солдатиками. Мальчик строил маленькое подобие то ли дома, то ли замка и пытался вовлечь в игру сестру и Флоренс Тирелл. Он объяснял девочкам «правила», но тем больше нравилось ломать то, что строил Родрик. Мормонт в ответ валил обидчиц на пол и детишки со смехом катались по мягкому ковру. Вскоре пришло время трапезы, и Родрик напросился к Вель на руки.

– Можно его подержать? – немного неловко спросила Санса, когда Вель закончила с Родриком и была готова взять на руки Дианну. Даже сама Старк не поняла, кому именно задала вопрос. Кормившей матери или родившей.

– Конечно, – кивнула Дейси, и Вель передала мальчика в руки Сансе.

Мормонт помнила, как с детства хотела подержать на руках младших сестренок, но мать ей всегда отказывала, причитая, что та может их уронить. Но Дейси все равно хотелось. Хотелось и все. К счастью, кузен тайком пару раз дал Дейси подержать сестер на руках, показав, как правильно это делать. Первой сестрой, которую младенцем доверили Мормонт, была Джорель. Мормонт искренне понимала желание Сансы, оттого и согласилась, да и Родрик был уже не младенцем. Ему с Дианной скоро должно исполниться по два года.

Санса наслаждалась компанией племянника почти двадцать минут. Потом мальчику надоело и он попросился обратно на пол. К удивлению остальных, вместо того, чтобы вернуться к кубикам, мальчик подошел к Маргери.

– Ма…ма… Маеи! – потянул он вверх свои крохотные ручки.

– А ты ему понравилась, – улыбнулась Дейси.

Подняв Родрика на руки Маргери ждала, что тот будет вести себя, как и на руках у Сансы. А вот того, что мальчик сам схватится ручкой за ее платье, после чего отодвинет часть его в сторону и как ни в чем не бывало прильнёт к розовому соску, Тирелл точно не ожидала. Словом, как и все остальные.

– Весь в отца, – пробормотала Вель.

* * *

С приездом в Ров королевской делегации, а затем и дома Тиреллов можно было с уверенностью заявить, что за последние годы во Рву побывали благородные со всех концов Семи Королевств, кроме Речных земель и Железных островов. Вот и сегодняшним утром за очередным завтраком в чертоге собралась большая часть благородных. Сноу точно не хотел знать, во сколько сокровищнице Рва обошлось недельное содержание всех этих дармоедов.

Король привычно отсутствовал, предпочтя провести время в борделе. Это по официальной версии, на самом же деле Роберт стремительно пытался наверстать упущенное с первенцем время. Исходя из слов Мии в разговоре с Алаяйей, пересказанных Джону Уэймаром, выходило это у короля не очень уж удачно. Почти все остальные сейчас были в зале.

Джон завтракал в компании жен и братьев Ланнистеров. Тирион ему нравился, а вот Джейме, по скромному мнению бастарда, был тем еще высокомерным, избалованным мудаком. Сам Ланнистер был схожего мнения о бастарде, сыграла роль и «ревность» к связи Джона с домом Дейн. По крайней мере, Джейме в присутствии младшего брата вел себя вполне терпимо. Джон наслаждался временем в прекрасной женской компании.

– Еще немного и меня вырвет от ваших нежностей, – пробормотал карлик, когда Вель слизала со щеки Джона остатки риса.

– Однажды и тебе предстоит насладиться подобным опытом, маленький лорд. Не всю жизнь же тебе быть «одиноким», – обворожительно улыбнулась Вель, из-за чего карлик на миг покраснел.

– Наличие дамы сердца у моего брата больно ударит по карману всех шлюх, начиная от болот Перешейка и заканчивая теплыми песками Дорна, – ухмыльнулся Джейме.

– Выпьем же, за то, чтобы не допустить удара по кошельку этих прекрасных созданий, – поднял кубок Тирион.

– Выпьем! – поддержала его Дейси.

– Так все же, кто твоя любимая женщина, сир Сноу? – лукаво задал провокационный вопрос Джейме, после того, как Дейси отсмеялась очередной прошептанной на ушко шутке Джона.

– Что?

– Только не говори, что у тебя нет самой любимой женщины из всех.

– Разумеется, есть, – не стал отрицать Джон к большому удивлению Ланнистера.

– И кто же это? – не удержался Тирион.

– Тебе так интересно, что даже подозрительно, – сузил глаза Сноу.

– Мы с братом заключили пари, и я желаю поскорее получить законно выигранные мною две сотни драконов, – объяснил карлик.

– Что ж… – начал Сноу, братья Ланнистеры замерли в предвкушении. Маргери, сидящая за соседним столом подняла на компанию заинтересованный взгляд. – Ее зовут Арья.

– Так, я не понял, – пробормотал Джейме. – Кто такая Арья?

– Моя младшая сестра. Нет в этом мире женщины, которую я буду любить сильнее, чем ее, – ответил Сноу.

У Джейме от такого ответа задергался глаз, сидящая к ним спиной за соседним столом королева Серсея поперхнулась вином. Вель, Дейси и Маргери вздохнули спокойно, пусть и не без некой доли разочарования.

– Итак, Тирион, – поспешил перевести тему Сноу.

– Да?

– Не расскажешь, зачем король решил поехать на Север.

– О, тут и рассказывать-то почти нечего…

* * *

– Вилла, – обратился Сноу к служанке, наконец, найдя ее в одном из коридоров.

– Господин?

– Подготовь все к скорейшему путешествию в Винтерфелл, – дал приказ Джон.

– Но королевская колонна отправляется только через два дня.

– Уверен, король Роберт простит мне нежелание ехать к отцу в компании его благоверной и других Ланнистеров. Все должно быть готово к рассвету, мы отправимся вместе с Тиреллами.

– Сделаю все необходимое, – кивнула служанка и поспешила выполнять поручение.

Джон Сноу впервые за несколько лет пожалел, что организовал для Сансы столь выгодный брак.

Глава 42

Винтерфелл, Север

Своим эгоистичным желанием приехать на Север король Роберт нарушил планы не только дома Старков, но и Мандерли. Месяцы тщательной подготовки и тысячи золотых драконов были потрачены почти что впустую. Приём королевского двора для не привыкших жить на широкую ногу северян обещал больно ударить по кошельку.

В один момент Эддард Старк осознал, что пытаться сэкономить сейчас, когда траты уже превысили все прогнозируемые ожидания, всё равно, что стараться под ливнем убегать в замок, думая, что ты можешь промокнуть сильнее. Таким образом, в Винтерфелл на предстоящую свадьбу были приглашены почти все северные лорды, а в Ров заблаговременно отправлено письмо с просьбой к Джону выиграть пару дней.

Мандерли в любом случае приедут на праздник – всё же помимо свадьбы Сансы будет и свадьба Виллы. Мормонты приедут почти в полном составе, чтобы увидеть своего будущего главу в лице Родрика и повидаться с Дейси. По схожему поводу в Винтерфелл наведаются и Болтоны – Лира увидится с родными и представит сына, её муж и свёкор непременно прибудут вместе с ней. Ради праздника и встречи с королевским двором приедут и другие северные дома, непременно для того, чтобы вывести своих дочерей в свет. Страшно представить, сколько помолвок и прочих союзов будет заключено в эти дни. Мелочиться теперь поздно: твердыня дома Старк в период свадеб и присутствия короля будет гудеть подобно пчелиному улью, сильнее даже, чем во время праздников урожая. Хотя, вероятно, часть расходов возьмут на себя Тиреллы вместе с Мандерли.

…

В замок, наконец, прибыли Тиреллы. Процессия в сопровождении гвардейцев с золотой розой и синих плащей Джона была замечена ещё на подъезде к Зимнему городку. Последняя карета проехала через ворота и началась привычная для жизни замка рутина: слуги разгружали вещи, солдаты получали приказы, а благородные приветствовали друг друга и знакомились. Ну, в основном с Гарланом и Лионеттой.

Эддард заметил, как его жена, плача, прижимает к груди Сансу, которую увидела впервые за три долгих года, а трое младших Старков обступили Джона с расспросами и вокруг них, тявкая и прыгая, бегали волчата, успевшие вымахать до размеров взрослой собаки каждый. Робб, играя роль сурового и строгого старшего брата, с хмурым лицом пожимал руку Уилласу Тиреллу.

Это вполне могли принять за грубость, но Эддард Старк ещё даже лично не поприветствовал ни лорда Тирелла, ни его мать. Мужчина так и замер на месте, увидев, как из одной из карет вышла Дейси Мормонт с ребёнком на руках. Девушка сама подошла к сюзерену, пока малыш с живым интересом рассматривал новое, незнакомое место.

– Могу я его взять? – наконец, пришёл в себя Старк.

– Конечно, – кивнула девушка, передав мальчика на руки Неду.

– Папа? – казалось, что только сейчас мальчик понял, что его держит в руках не мать. – Папа! – радостно воскликнул он, приняв побрившегося к приезду королевского двора Неда за собственного отца.

Если бы Эддард Старк сейчас отчетливо не слышал чуть вдалеке заливистый смех Арьи и игривое подтрунивание Джона над младшими братьями и сестрой, то решил бы, что попал назад в прошлое лет так на пятнадцать. Настолько сильно был похож на своего отца в этом же возрасте маленький Родрик, унаследовавший от матери лишь разрез глаз, скулы и более тёмные волосы.

– Родрик, да? – уточнил Нед.

– Да, в честь короля Родрика.

– Он выглядит как истинный Старк, – сказал Эддард, не подумав.

– Мормонт! – тут же поправила его Дейси тоном гораздо более резким и грубым, чем подобает говорить с сюзереном. – Простите. – поспешила исправиться Мормонт.

Эддарда тут же кольнуло что-то очень неприятное – холодное и вязкое чувство вины. Джон не мог дать своему сыну имя, но его могла дать Дейси. Так Родрик официально был «пришлым от медведя» и сыном леди Мормонт, а не собственного отца.

– Всё в порядке. И… Мне жаль, – еле слышно добавил Эддард.

– Папа! – снова привлёк к себе внимание Родрик и начал пихать свои крохотные ручки Неду прямо в лицо.

– Ты так в этом уверен? – рядом с ехидной улыбкой показался Джон.

На лице мальчика тут же отразилось недоумение, переросшее в сильное удивление. Он, не веря, смотрел то на отца, то на деда пытаясь понять, где настоящий папа. Определившись с выбором и осознав, что его держит на руках посторонний, мальчик потянул ручки к Джону, стараясь не заплакать.

– Ну что ты, мой волчонок? Не плачь. Неужели дедушка Нед такой страшный? – начала ворковать Дейси.

– Не папа! – только и ответил Родрик.

– А он разговорчивый, – улыбнулся Эддард.

– Родрик, а где мы живём? – спросил сына Джон.

– Лов… во Лву, – ответил Родрик.

– В каком Рву? – с улыбкой уточнил Джон. В этот момент Нед уже знал, какой ответ прозвучит.

– Лву… Лву Кей-ти-лин, – старательно по слогам выговорил Мормонт, улыбнувшись ответному смеху отца.

– А где второй? – поинтересовался Нед.

– Здесь, – к Старку подошла Вель с дочерью на руках. Вокруг девушки, радостно тявкая, бегал щенок-альбинос.

– Это твоя внучка, Дианна Сноу. В честь леди Дианны Дейн, – представил малышку Джон, не озвучив факт, что большую часть жизни леди Дейн прожила как Таргариен.

Реакция на новости, что Джона короновали в столице и на внешность своей внучки была у Эддарда почти идентичной. С той лишь разницей, что он не заперся в комнате с бочонком вина. Этим вечером Джона ждал очень долгий и серьёзный разговор с отцом.

* * *

С раннего детства Маргери Тирелл, как и все благородные леди, знала себе цену. Однако мало кто из благородных девиц мог похвастать столь высокой "ценностью", как единственная дочь лорда Мейса. Девушка была красива, воспитана, образована, физически здорова и умна. Имела глубокие познания в музыке, языках, интригах и науках, находила общий язык с любым собеседником, мастерски подбирая ключи к человеческим сердцам.

Маргери была идеальной леди и идеальной будущей королевой и матерью. Словом, идеальной кандидаткой для заключения брака. Что уж говорить о гарантии военного союза с Простором, который мог поднять свыше шестидесяти тысяч мечей и обеспечивал едой большую часть материка.

Лишь две девицы могли посоперничать с Маргери за титул самой лучшей невесты, но обе в итоге проиграют. Принцесса Арианна обладала схожими качествами, но она была на шесть лет старше, да и наследницей Дорна в придачу. Ещё совсем немного и она будет считаться старой для брака, дети от которого будут Мартеллами, что почти полностью нивелирует выгоду от такого союза с наследником благородного дома. Принцесса Мирцелла была слишком юна и, судя по всему, что король, что королева явно не спешат с её помолвкой.

Для самой Маргери стало понятно, что такая девушка, как она, достойна лишь лучшего супруга из всех возможных. А кто может быть лучше, чем король или будущий король? Так поначалу думала Маргери. Ответ нашелся довольно быстро – возлюбленный колдун и умелый воин, способный творить настоящие чудеса. Так же быстро ответ был дополнен: «Лучше этого будущего короля будет почти кто угодно». Может, этим мотивом девушка лишь оправдывала любовь к бастарду, а может, действительно считала Джона Сноу лучшим из мужчин, который должен был принадлежать лучшей леди.

Увы, он уже принадлежал другой девице, да и не ей одной. Тирелл умела подмечать детали, виртуозно учиться и адаптироваться на ходу. За время, проведённое во Рву и в пути, Маргери быстро усвоила и дополнила знания о правилах игры. К уже известным прибавилась истина, что дети Джона – дети всех его жён и абсолютно не важно, кто именно их родил.

Последнее правило было краеугольным камнем – Сноу не хотел видеть повторение самого сильного из своих детских воспоминаний. Не хотел, чтобы Родрик и Дианна получили подобный опыт. Благо, дом Тиреллов был свободен от ряда предрассудков. Очень широкого ряда. Эту «проверку» Маргери успешно прошла.

После чего Сноу подарил ей комплект заколок для волос: длинные иглы из странного исписанного рунами металла, с кончиком в форме цветка розы. Просто идеальные для высоких причесок, которые Маргери так любит, да и больно уколоть кавалера, позволившего себе лишнее, теперь можно будет не только словами. Дейси по секрету рассказала, что у каждой из женщин Джона есть оружие из этого металла, продемонстрировав свою булаву. И улыбка не сходила с уст Тирелл весь путь в Винтерфелл.

…

– Ты выглядишь прекрасно, сестра, – дала свою оценку Маргери.

Санса как раз примеряла свадебное платье. Чуть в стороне хихикали и шептались, обсуждая наследников северных лордов, многочисленные кузины юной Тирелл. Леди Мандерли спорили между собой, какая прическа подойдет невесте лучше: южная или северная, уже позабыв о том, что свадебное платье нужно ещё примерить и Вилле.

– Цвета, они мне не нравятся, – ответила Санса.

– Поверь, вместе с плащом с золотой розой на зеленом поле оно будет смотреться просто идеально, – улыбнулась Маргери, но ответной улыбки от Старк не получила. – Но тебя гложет что-то ещё…

– Я боюсь, очень боюсь, – тихо произнесла Санса усевшись рядом.

– Чего же?

– Свадьбы и того, что будет в конце пира.

– Уверена, твои старшие братья позаботятся о твоем комфорте во время провожания. Не знаю, что насчет Робба, но не думаю, что найдутся смельчаки лапать тебя и срывать с тебя одежду, пока рядом Кошмарный Волк. Уилласа я одна отбить не смогу, но его и не жалко.

– Я боюсь другого… брачной ночи, – Санса вжала голову в шею и цвет её лица слился с цветом волос.

– И только? – искренне удивилась Маргери.

– Ну уж извини! У меня рядом нет красавца-бастарда для «тренировок», как у тебя! – прошипела Санса, показав коготки так, чтобы её услыхала лишь Маргери.

– Неужели ты думаешь, что столь бравый и благородный рыцарь, как сир Джон, мог меня обесчестить? Неужели ты думаешь, что я могла позволить ему нечто подобное? – совершенно фальшиво удивлялась Тирелл.

– Точно не могла, – фыркнула Санса, сдув со лба непослушную прядь волос.

– Я невинна, как и мои помыслы касательно твоего старшего брата.

– Охотно верю – ведь все невинные девицы ведут себя так же раскованно, как и ты. Мне просто мысли глупые в голову лезут, – мнение Старк не изменилось.

– Ты ведь слышала слухи о Лорасе?

– О том, что он…

– Шпагоглотатель, – лукаво уточнила Маргери.

– Слышала, – неохотно призналась Санса.

– Как ты могла понять из этих слухов, в Просторе люди не так… кхм, скованы привычными ограничениями, навязываемыми Верой или традициями.

– Это не объясняет твоё…

– Взгляни туда, – указала в сторону Маргери. – Что ты видишь?

– Твоих кузин.

– Куча девиц и все они близкие мне люди, а их окружение столь привычно и не вызывает вопросов. Они отличные кандидатуры для освоения как теории, так и практики. Мужчины не любят, когда их жены лежат в постели мёртвым грузом, но и не невинной невесты не приемлют – лицемерно, но законы этого мира пишут именно они. Отец хочет сделать меня королевой и ты же не думаешь, что я способна рисковать такой возможностью из-за минутной прихоти?