Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 114 страниц)

Домерик Болтон

Когда правление Дредфортом перешло в руки сына лорда Русе, многие на Севере вздохнули с облегчением. Тихий и очень одарённый молодой человек, герой войны, любящий читать книги и играть на высокой арфе, был для многих куда более предпочтительным соседом, чем его внушающий страх благородный отец.

Их брак с леди Лирой, заключённый скорее по любви, чем из политической выгоды, получился довольно счастливым, пусть внешне и не выглядел особенно страстным. Лорд и его благоверная не имели обыкновения ярко демонстрировать публике собственные чувства. Вместе чета Болтонов активно занялась внутренними делами вверенных им земель. Вокруг Дредфорта перестали бесследно пропадать люди, практика первой ночи полностью прекратилась. Северные лорды верили, что леди Лира не позволит супругу сойти с верного пути.

Фракция Болтонов, состоящая из сплотившейся вокруг этого дома оппозиции Старкам, распалась, полностью себя изжив. Всё её бывшие члены ныне были верными сторонниками этого Великого дома.

Многие полагали, что мягкость и слабость лорда Домерика со временем приведут этот дом к упадку. «Скоро и знамя с освежёванным человеком сменят», шутливо предполагали в народе, но Кошмарный Волк, как и все, кто был близко знаком с лордом Домериком, прекрасно осознавали, что клинки дома Болтон всё ещё бритвенно остры.

Мейстер Гормон

По просьбе Маргери, ещё во время Битвы за Рассвет Гормон Тирелл начал обучать не только Родрика с Дианной, но и детей придворных вместе с детьми замковой челяди. Разумеется, то, что надлежало изучать лишь будущим лордам, по-прежнему преподавалось лишь Кошмарным Волчатам, на «общих» уроках Гормон давал базовые знания. Подобные уроки в будущем легли в основу зарождения института сельских школ.

Мужчина продолжил верно служить дому Дейн и регулярно отправлять письма родне в Хайгарден. По вечерам он нередко вёл интеллектуальные беседы с Кошмарным Волком, за кружечкой тёплого молока. То и дело из Эссоса и Цитадели ему доставляли диковинные механизмы, назначение которых мало кто понимал. При жизни он успел совершить ещё множество великий открытий. В Цитадели поговаривали, что их было слишком много для одного человека и столь короткого времени.

Однако в историю Вестероса вошёл не «Трактат об ассимиляции», а печатный пресс, изобретение которому надлежало изменить сначала Север, а затем и весь мир. Первыми книгами, широко распространившимися по королевству, стали «Букварь, трактат по чтению и разумению письма языка общего» и «Книга дубрав, хроника рощ и путеводитель к сердцевине», священное писание реформированного старобожья.

Маргери Дейн

Барды и менестрели Простора сочинили с сотню баллад и песен, посвящённых леди Маргери, её священной миссии по достижению религиозного мира между двумя конфессиями. Её Жизни, обращённой в подвиг благочестия и самопожертвования. К слову, северные не сильно от них отставали, с той лишь разницей, что их песни были посвящены любви Кошмарного Волка и прекрасной южанки из Простора.

Сама леди Дейн не стеснялась подобного внимания и интереса к своей жизни. Лукавая улыбка играла на её лице каждый раз, когда она слышала одну из этих песен в замке или городе.

Маргери уделяла много времени городским сиротским приютам, родильным домам, академии и школам. Выделяла на это средства и собирала пожертвования. Больше времени, чем на это, леди Дейн тратила лишь на поддержку своего лорда-мужа, помогая ему во всех его делах и начинаниях. Маргери обращала недругов в друзей с той же виртуозностью, с какой её брат выбивал из седла очередного соперника на турнире. Всё это женщина поспевала делать не расставаясь с возлюбленным и их многочисленными детьми.

Мрачные своды Рва Кейлин становились куда теплее и уютнее всякий раз, как в его цитадели звучали звуки игры на большой арфе. Казалось, график этой удивительной леди был расписан буквально по часам, но даже так Маргери всегда находила время, чтобы перед возвращением в замок посетить городской рынок и побаловать детишек их любимыми сладостями, новыми игрушками или одеждой.

Милостью новых и старых богов или же волею колдовства Кошмарного Волка, прожитые годы, вкупе с многочисленными родами, слабо сказывались на красоте и фигуре леди Рва. Услышав новость об очередной беременности Маргери Дейн, подданные дома не без улыбок приговаривали, что лорд Дейн всегда держит свою благоверную занятой.

Выросшие воспитанники сиротских приютов и академии в своём большинстве посвящали свою дальнейшую жизнь службе дому Дейн, как солдаты, агенты, городские чиновники или церковные служители. Даже спустя многие годы о леди Маргери не забыли на родине, лорд Лорас Тирелл велел придать вытесанному на чардреве Данстонбери образу облик любимой младшей сестры, дабы увековечить её благочестивые благородные деяния.

Вель Уайтлинг

Когда с застенной угрозой было покончено и Манс возглавил желающие вернуться обратно племена в их походе, леди Уайтлинг в последний раз попрощалась со старшей сестрой. Её место было здесь, на Севере, с возлюбленным и семьёй, ведь старые предубеждения и вражда, которым вольная женщина в своё время верила и следовала, давно утратили свой вес.

Её невероятная красота, которая в своё время заставляла недругов тогда ещё Джона Сноу кусать локти от зависти и вводила врагов на поле боя в ступор и замешательство, не раз стоившие им жизни, ныне служила дворянке иначе, из раза в раз помогая её супругу вести переговоры с вельможами и заключать выгодные для дома Дейн сделки.

Те, кто был знаком с леди Вель достаточно хорошо, знали, что истинная сила этой женщины заключается не только во внешности. Леди Уайтлинг обладала умом, опытом, свободой духа и находчивостью, которые не раз помогали ей держать клан в узде и решать возникающие между её людьми и остальными жителями Серого Древа конфликты.

Её клан, как и многие другие племена одичалых, решил остаться и осесть на землях Севера. Шли годы, и вещи, к которым вольные люди первое время привыкали долго и с трудом, стали для них обыденностью и рутиной. Под чутким руководством леди Вель клан Уайтлинг рос и богател, а его влияние множилось.

Желая приобрести редкие товары из чардрева, вельможи прибывали в город со всех концов материка. Очередь заказов была расписана на годы вперёд, что никак не уменьшало спрос. Каждый хороший и не очень охотник мечтал похвастать перед товарищами чардревным луком или колчаном, набитым белыми стрелами. Спустя годы символ клана, лютоволчья голова, держащая в пасти стрелу, стала известна не только как боевой стяг, но и знак качества.

Вель, как и многие вольные женщины, не забыла о воинском ремесле. Женщина сопровождала своего лорда в битвах и дипломатических миссиях в качестве телохранительницы, а также регулярно выбиралась на охоту, добывая для кладовых Рва Кейлин или кухонь сиротских приютов немного свежего мяса.

Спустя годы Вель исполнила свой «долг» и мечту, подарив супругу множество сыновей. Красивых и сильных. К моменту, когда прожитые годы начали старить Кошмарного Волка, Вель всё ещё оставалась такой же гордой, статной и привлекательной, как и в молодости. Словно само время замедлило свой ход, не решаясь коснуться её славных черт. Считалось, что это Старые боги благословили её неувядаемой красотой и плодовитостью. До самого последнего дня сердце этой великой женщины билось не за неё саму, но за тех, кого она защищала и любила.

Дейси Мормонт

После того как Король Ночи был повержен, а его войска разбиты, леди Мормонт вернулась в давно ставший родным Ров Кейлин вместе с возлюбленным, но её путь на этом отнюдь не завершился. Маргаритка осталась рядом со своим лордом, которого любила и защищала большую часть своей жизни, пусть он давно и не нуждался в её защите. Старшая сестрёнка, ставшая верной телохранительницей и возлюбленной, прочности их с Кошмарным Волком связи, закалённой в горниле пройденных кампаний и скуке бытовой повседневности, позавидовали бы герои самых сопливых любовных баллад.

Годы шли, леди Дейси оставалась подле любимого, её эбеновая булава внушала страх в сердца врагов Джона Дейна и уверенность его гвардейцам. Личность этой сильной во всех смыслах женщины стала весьма уважаемой далеко за пределами Севера. Прославленная воительница, отличный офицер, умудрённая жизненным опытом советница и первая в государстве женщина-рыцарь.

Её грубоватая мудрость, подкреплённая суровым мормонтским характером и воспитанием матери, нередко была фактором, заставляющим мужей прислушиваться к ней как к равному себе, а не как к одной из любовниц Кошмарного Волка. В то же время её личность и достижения вдохновили женщин всех сословий пробовать себя в военной службе на Севере или в Братстве Соратников. Тех из них, кому удавалось достигать вершины социальной лестницы благодаря ордену, начали величать «сёстрами по оружию», неофициальным, но по-своему престижным титулом.

В конечном итоге имя Дейси Мормонт стало частью истории Севера. Барды и менестрели пели о леди-воительнице, защищающей родную землю и своего лорда с тем же рвением, с которым мать-медведица оберегает своих медвежат. Поговаривали, что в Чардревных садах даже сами предки склоняли головы перед силой и стойкостью этой женщины.

И хоть Дейси старалась не думать, как могла бы повернуться её жизнь, не врежься в неё тот маленький мальчик с тисовым луком, много лет назад, иной она уже и представить себе не могла. Спустя годы Мормонт шутила, что на фоне всего остального её достижения в качестве многодетной матери все просто упустили из виду, но знала, что Джон любил её вне зависимости от того, сколько детей она ему родила.

Когда ввиду возраста сила начала покидать руки леди Мормонт, та передала эбеновую булаву в руки старшей из дочерей, уступив ей почётное место телохранительницы Кошмарного Волка и и главы младшей ветви дома Мормонт.

Мия Баратеон

Несмотря на то, что дни войны остались далеко позади, молодая дворянка так и не повесила на стену эбеновый кистень, за последние годы он стал для девушки таким же привычным атрибутом, как любимая кольчуга или дворянское достоинство.

Отомстив за мать, Мия продолжила нести службу дому Дейн. Новое социальное положение если и изменило бывшего бастарда, то весьма слабо. Брюнетка могла всё так же спокойно есть за одном столом со слугами, помогать Дочерям Мары в свободное от службы время, засиживаться у жаровни на крепостной стене, слушая ветеранские байки и горланить с солдатами песни разной степени похабности.

Однако во время больших праздников, турниров, визитов в столицу и торжественных приёмов вместо привычной для всех Мии в свет выходила элегантная красавица в официальной одежде, леди Баратеон, грациозная и серьёзная, привлекающая взгляды как мужчин, так и женщин.

В руководстве дарованной ей Кошмарным Волком деревней Баратеон больше полагалась на помощь своего управляющего, проводя большую часть своего времени во Рву Кейлин, предпочитая его мрачные замковые своды пустому «фамильному» поместью. В резиденции Дейнов её всегда ждала одна из комнат в фамильном крыле замка.

Большую часть денег, заработанных на службе и собранных с налогов, Мия тратила на пожертвования детским приютам, ведь на собственном опыте помнила, насколько тяжёлой может быть доля как сирот, так и бастардов.

Девушка вела переписку с младшим братом, регулярно навещая его раз в несколько лет, когда самостоятельно, а когда в составе сопровождения своего лорда. Король Эдрик предлагал сестре остаться у него при дворе, но Мия всегда отказывалась. Драконий Камень не был таким же гадюшником, как Королевская Гавань, но даже так подобная жизнь была не для неё.

Мия так и не вышла замуж, по крайней мере официально, что всё равно не помешало девушке обзавестись детьми: черноволосыми и синеглазыми. Так была продолжена младшая ветвь дома Баратеон. Аристократка заявила, что они от оленя из топей. Леди так и не отправила брату письма с просьбой их узаконить, да в этом, собственно, и не было необходимости. Никто не смел называть племянников и племянниц короля бастардами.

Казалось, личность их отца была всем прекрасно известна, но озвучить свои предположения публично смельчаков так и не нашлось.

Уэймар Ройс

После того, как Иные были повержены, сир Уэймар продолжил нести службу дому Дейнов Заката. Их с Алаяйей особняк быстро превратился в родной уютный дом, в котором возлюбленные отдыхали после работы и службы, наслаждаясь компанией друг друга и воспитывая детей.

Бронзовый Джон остался твёрд в своём мнении. Алаяйя была простолюдинкой, иноземкой, чернокожей, бывшей проституткой и нынешней управляющей борделя. Брак с ней он так и не одобрил вплоть до самой своей смерти. Вера была с ним полностью солидарна. Хранитель Востока так и не узнал, что его сын давно обвенчался со своей возлюбленной в тайне ото всех.

Под сенью обыкновенного дерева те предстали перед ликом Старых богов и принесли брачные клятвы. Церемонию посетили лишь их самые близкие друзья. За годы совместной жизни Алаяйя подарила супругу двух сыновей, которые росли и воспитывались рядом с сыновьями Кошмарного Волка и трёх дочерей. Экзотических красавиц, к которым не прекращали свататься женихи, стоило только девушкам войти в возраст. В своих ухаживаниях успеха добились немногие.

Так возник дом Ройсов из Серого Древа, дом верных вассалов и соратников Дейнов Заката, неустанно несущих службу на благо своих владык и простого люда.

Торрхен Карстарк

В замке любили поговаривать, что лорд Карстарк в своё время словил удачу за хвост, да так её и не выпустил. Что ещё можно было сказать о человеке, который не только пережил самое пекло осады Рва Кейлин, но и обзавёлся красавицей-женой с далёкого Простора? На чём выиграл не только как мужчина, но и как лорд.

Пять сотен золотых драконов в качестве приданого – щедрый жест Маргери для своей кузины-бастарда. Леди Дейн отшучивалась, что это самое малое, что она могла сделать для фрейлины, которая отправилась вместе с ней на далёкий Север.

Новобрачные продолжили нести службу подле своих господ, помогая превращать домен Кошмарного Волка в лучшее место не только для будущих Дейнов, но и для будущих Карстарков.

Железные Острова

После того как силы Железного трона подавили второе по счёту восстание Бейлона, регион, равно как и его новый Хранитель, оказались в не самом завидном положении. И если положение земель, подконтрольных дому Харлоу, почти не изменилось, то остальные острова лежали в руинах. Состояние их дел было наихудшим за всю историю региона.

Лорды и жители остальных островов считали Харлоу, его солдат и приближённых, предателями, не отдавая отчёт тому факту, что Чтец – единственная причина, по которой все они не лишились голов. Замки и деревни были сожжены, крупные корабли и флот остались только у Харлоу, древесины для закладки новых судов и восстановления домов на островах попросту не осталось. Новому поколению лордов надлежало не только забыть о казни отцов, но и выплатить материку грабительские репарации.

Что же до жителей большой земли, то отношения с ними были просто кошмарными. Участие железнорождённых в Битве за Рассвет несколько сглаживало углы, но ситуацию не спасало.

В это трудное время лорду Родрику надлежало спасти свою родину. Восстановить Железные острова, изменить образ жизни и менталитет целого народа. Не только укрепить собственную власть, но и создать благоприятные условия для её дальнейшей передачи, и всё это нужно было успеть сделать за относительно короткое время.

Родрик Харлоу

«Острому уму и твёрдым убеждениям не страшны абордажные топоры и варварство», произнёс Родрик Харлоу, принимая новые полномочия от Эдрика Баратеона. Чтецу надлежало укрепить собственную власть, и первая возможность подвернулась довольно быстро.

Один из железных лордов не пожелал выплачивать свою часть денег в качестве репараций, послав сборщиков податей в седьмое пекло. Может, из-за злости на убийство родителя, может, из ненависти к жителям зелёных земель и их новому королю, неважно. С ним расправились быстро и без всяких церемоний.

Возможно, он рассчитывал, что сейчас, когда войска Железного трона далеко, вместе с ним на восстание против «шлюх короля» поднимутся и все остальные дома, но как оказалось, идиотов бросать вызов Харлоу сейчас не нашлось. А идиот, который этого не понял, не только лишил свой дом земель, титулов и доходов, но и заработал для своей головы рандеву с пикой. Что же до освободившихся земель, то их передали человеку куда более достойному.

Пока главы других домов благоразумно выплачивали северянам с речниками их золото, засев тише воды и ниже травы, Чтец принялся проводить реформы. Родрик начал с низов, амнистия простолюдинов, не принимавших участия в грабежах, помогла посеять в народе зёрна поддержки. Затем был создан новый административный орган, совет глав домов, поддерживающих Новый закон, в котором принимал активное участие сир Харрас.

Затем Харлоу занялся экономикой, которую нужно было реорганизовать с пиратства на торговлю. Простолюдинам и лордам нужны были новые источники дохода, займы собственным лордами, дабы те могли выплачивать репарации короне, пусть и были отличным рычагом влияния на благородных, но подобная мера могла быть исключительно временной.

Харлоу начали использовать корабли своего флота для торговли древесиной с Севером и её поставок с большой земли, попутно сторожа побережье от контрабандистов, решивших обзавестись ею бесплатно. Конфликты с соседями островитянам были не нужны, особенно сейчас.

Так острова получили дерево для восстановления домов и закладки новых судов. Простолюдины получили работу и источник дохода. На островах начали наращивать добычу руды, производство гвоздей и инструментов. Харлоу инвестировали в рыболовство и солеварни, переработка рыбы должна была не только накормить голодных, но и принести деньги в казну лордов.

Аша и Тирион Ланнистер вели переговоры по снижению пошлин. Проводимые королём Эдриком налоговые реформы пришлись весьма кстати, новая система налоговых сборов с торговли помогала поддерживать относительно низкий, но стабильный доход островитян.

Несмотря на кропотливо проделываемую работу, сторонники Нового закона всё еще были в меньшинстве. У сторонников Старого нужно было отобрать титулы и земли, а для этого их было необходимо спровоцировать если не на восстание, то на бунт. Поводов для первого и для второго лорд Харлоу предоставил железным лордам в избытке.

Их детей, сыновей и дочерей, вне зависимости от очереди на наследство, степени родства и возраста, с подачи Чтеца отправляли на воспитание на материк. В основном в Долину или на Север, где в детях взращивали традиции чести и благородства или трудолюбия и выдержки соответственно. Так у противящихся лордов удалось отнять еще несколько небольших замков, деревень и городков.

Когда поселения Железных островов стали напоминать выжженные войной руины не так сильно, на острова начали прибывать барды и менестрели зелёных земель. Чтец использовал искусство, чтобы при помощи песен, рассказов, стихотворений, хроник и баллад внушать народу идею того, что Новый закон сможет сделать их жизнь лучше. Хотя рассказы об ужасах восстания, допущенного идеологами и сторонниками Старого закона, с этим делом справлялись лучше. Огни войны всё ещё были свежи в памяти большинства жителей.

Что больше всего помогло Родрику в его нелёгком труде, так это любовь северян в целом и Кошмарного Волка в частности к кровопролитию. Без ставящих палки в колеса жрецов Утонувшего было на порядки проще воплощать в жизнь свои планы и реформы. А религиозный вакуум в регионе привлёк на острова представителей как Веры, так и Старобожья.

Последователи Семи за свои деньги строили в деревнях септы, после чего, стремясь заработать расположение местных, помогали восстанавливать дома потенциальных прихожан. В это время Дочери Мары проповедовали, лечили крестьян, помогали бедным и обездоленным.

Заручившись поддержкой последних, Чтец дождался, пока из печатного пресса Рва Кейлин начнут появляться первые буквари, после чего начал спонсировать сельские школы на родном острове. Тот был не только наиболее богатым, но и не пострадавшим от войны, туда стекались крестьяне и рабочие со всего региона. Так Харлоу не только заложил подспорье для развития ремёсел и торговли, но и получил дополнительную возможность привлекать к идеям Нового закона всё новых и новых островитян.

Спустя годы раздел сфер влияния между Верой и Старобожьем подошёл к концу, каждая из сторон получила приблизительно половину. В регионе установился религиозный мир, гарантируемый Защитником Веры в лице монарха.

Пока компенсация нанесённого регионам ущерба медленно, но верно помогала снизить их враждебность, сам Родрик продолжал подчеркивать свою верность и полезность Железному трону. Его корабли помогали поддерживать порядок на побережье, а люди участвовали в закладке новых судов для Королевского и Северного флотов. Многие островитяне подались на службу матросами или наёмниками у материковых домов. Региону нужны были деньги, а железнорождённые были слишком хорошими моряками, чтобы им отказывать. Затем заново отстроенный Железный флот даже поучаствовал в первой военной кампании короны за пределами Семи Королевств.

Аша с Харрасом тем временем закладывали основу для будущего долгосрочного мира, заключая помолвки с материковыми домами разной степени силы и влияния. Так возникали новые торговые и политические связи, так островитяне зарабатывали себе доброе имя.

Видя, что с королевством творит их Хранитель, железные лорды трижды объединялись и подымали восстания против дома Харлоу и столько же раз были разбиты. Пусть воинам под чёрным знаменем с серебряной косой зачастую вполне хватало собственных сил для победы над мятежниками, друзья с материка из раза в раз приходили на помощь. В основном в лице Дейнов Заката и Ланнистеров. Кошмарный Волк слишком сильно любил пускать кальмарам кровь, а что же до Маленького Льва, то казалось, что он испытывает какое-то мрачное удовлетворения, читая донесения о смерти пиратов и разбойников, ранее грабивших торговые суда его дома.

Так спустя более двух десятков лет Чтец смог восстановить всё то, что в течение всей своей жизни старательно пытался проебать Бейлон Грейджой. Лорд Родрик так и не женился, даже когда были возможности обрести новые союзы с материком или дополнительно легитимизировать свою власть, предпочтя остаться верным памяти своей первой жены вдовцом.

Теон Грейджой

Хоть опальный принц и был обречён до конца своих дней нести службу ночному дозору, характер его не стал лучше. Островитянин всё так же пытался куда-то пристроить свой член и всё так же отпускал шутки по поводу и без. Однако в моменты, когда рядом не было братьев, его голова была занята мрачными мыслями о принятых решениях и совершённых поступках. В эти моменты на его лице не было ни вездесущей надменности, ни той самой ехидной улыбки.

Верный клятве Ночному Дозору, Теон продолжил нести службу в патрулях и на строительстве. Прочие чёрные братья если и не любили его, то хотя бы испытывали к нему некую степень уважения. Спустя годы после Битвы за Рассвет, Теон самовольно покинул замок, в котором был расквартирован его отряд, но до рассвета вернулся обратно. Это начало повторяться изо дня в день.

Братья подозревали заговор, даже готовящийся побег, но проследив за ним, обнаружили лишь разбитого человека, снимающего с пик головы соотечественников и хоронящего их останки с военными почестями. Лорд-командующий закрыл глаза на подобную вольность. Времена сейчас были другими, и железнорождённые сейчас тоже были другими.

Аша Харлоу

Аккурат после свадьбы Кошмарного волка Аша вместе с наречённым вернулась в Десять Башен, где молодые и сыграли свадьбу, объединив в будущей династии воинственный дух Грейджоев, благородство Эддарда Старка и мудрость Харлоу. Утонувший, их жрецы и брачные обряды в то время на острове уже были не в почёте, а Вера ещё остерегалась показываться в регионе. Церемонию провели по обычаям Старых богов, после чего Аша, не без помощи лорда Родрика, начала входить в курс дел региона.

В период правления Чтеца Аша, некогда дерзкая и легкомысленная, взяла на себя роль ответственного за дипломатические связи. Нужно сказать, что проведённые в Винтерфелле детство и юность сыграли островитянке на руку. Так у островов появились отправные точки в налаживании дипломатических и торговых дел с Севером, Речными Землями и Простором. Как-никак, владыки двух правящих этими регионами Великих домов и супруга владыки третьего выросли с Ашей в одном замке.

Леди Аша стала мостом между островами и материковыми землями. Её острый ум и природное обаяние позволили дому Харлоу обзавестись новыми союзниками и торговыми связями, а рождённые от Харраса дети стали символами новой эры Железных островов, первым поколением дворян, никак не затронутых порчей Старого пути.

Когда лорд Родрик стал слишком стар, бразды правления островами легли на плечи Харраса, а Аша стала его верной советницей и соправительницей. Леди Харлоу помогала благоверному управлять островами. Диархия правителей никогда не забывала о важности дипломатии, торговли и связей с большой землёй. Несмотря на годы и перемены, в глазах Аши по-прежнему горел тот же огонь, что видели жители Винтерфелла в моменты, когда девушка плясала с Роббом Старком на тренировочном поле с абордажным топором наголо.

В народной памяти Аша осталась как женщина, которая помогла подарить следующим поколениям достойное будущее, пусть и разрушив прошлое. Она прожила долгую жизнь, видя, как её дети и внуки укрепляли новый порядок на островах, ставших частью государства, а не угрозой для него.

Кхаласар Дрого

Кхаласар одного из могущественнейших кхалов был поистине огромен, что не помешало войску Закатных королевств положить ему конец. Этой змее достаточно было отрубить голову, чтобы племена сгинули в хаосе, порождённом собственной дикостью и неспособностью сосуществовать с цивилизованным обществом Вестероса.

Без сомнений, процесс был не быстрым. Кхаласар разбился на несколько поменьше, новые кхалы обзавелись кровными и повели своих людей в бой, но были разбиты так же, как и Дрого до них. Змее вновь срубили голову. Процесс повторялся из раза в раз, до тех пор, пока орда не разбилась на тысячи ватаг, редко превышающих сотню человек каждая. Они разбрелись по лугам Простора и Речных земель, пытались укрыться в Королевском лесе и предгорьях Красных гор.

Самые умные из лидеров ватаг повели своих людей в Дорн или к побережью Штормовых земель, чтобы попытаться нанять корабль, который переправит их через солёную воду в обмен на часть награбленного и рабов. Многие сгинули в пути, а погрузившиеся на судна «счастливчики» вскоре оказались не в родных степях, а на невольничьих рынках Эссоса в качестве товара. Награда нашла своих героев.

Зверства остатков орды, которой было больше не за что воевать, оказались неописуемо жестоки и кошмарны. Их пик пришёлся на период сражения с Иными, когда простой люд некому было защитить. Барды пели песни о дикарях, которые видели лишь презрение в глазах немногочисленных солдат короля, попадающих к ним в плен. Презрение, но никакого страха, ведь только так на них мог смотреть свободный человек. Но куда было дотракийцам понять, что такое свобода.

Прошли годы, прежде чем эта проблема была полностью решена. Стены из голов кочевников украсили королевские дороги, способные работать взрослые дотракийцы отправились в шахты, трудом искупать преступления против государства. Стариков просто казнили.

Монарх смилостивился над женщинами и детьми, позволив Кошмарному Волку попытаться их ассимилировать. Прошло время, и спустя пару десятков лет о дотракийцах напоминали лишь новые породы выведенных в Закатных королевствах лошадей и бронзовокожие простолюдины, матерей которых в своё время успели «потоптать» кочевники.

Некоторые вестеросцы даже находили получившуюся в результате подобного смешения кровей внешность до странного привлекательной. Тут и там в государстве возникали очаги гонений против «дикарских детей», но тут же подавлялись силами короля и его лордов. Быстро, решительно и жестоко. Монарх и его новый Мастер над законом не терпели нарушения последнего и защищали всех подданных короны.

Эпилог 2

Речные Земли

К моменту коронации Эдрика Баратеона центральный регион его государства представлял собой откровенно жалкое зрелище. Огни религиозной войны и восстания против тирании Джоффри превратили большую часть королевства в руины, именно этот регион пострадал от войн больше всех прочих и именно ему была выплачена львиная доля ланнистерских репараций. Похвально, но сей факт скорее угнетал, чем поднимал речникам настроение.

Разорённые войнами, разобщённые и покинутые крестьянами, Речные земли стали прибежищем для разбойников и дезертиров всех мастей, а также лёгкой наживой для горцев и остатков дотракийской орды. Когда-то процветающий регион ждало множество трудностей, а зримое будущее виделось далеко не самым благоприятным.

Братство Соратников

Как только лидерами Ковенанта Зимы был утверждён кодекс, клятвы, правила, формальный суверен и обговорена возможность женщин нести службу, в Закатных королевствах был утверждён орден рыцарей-старобожников. Близнецы стали официальной резиденцией Братства Соратников, а все земли, ранее принадлежавшие дому Фрей, полностью перешли под его управление и защиту.

Король Эдрик и Вера были не в том положении, чтобы противостоять подобному решению, к тому же официальная религиозная доктрина старобожья не предполагала агрессивных религиозных войн с целью навязать кому-то веру предков, что в будущем лишило противников идеи формальных поводов для беспокойства.

Пусть земли дома Фрей по большей части и были опустошены войной, пошлины, взимаемые с путников и караванов за проход через Близнецы, смогли полностью обеспечить Братство на первом этапе его существования. Поначалу их было всего пять сотен, пять сотен мужчин и женщин, преданных вере своих предков. Они занимались обеспечением порядка, сопровождением караванов, отловом разбойников с дезертирами, а также восстановлением деревень на своей территории и её границах. Дочери Мары оказывали им свою посильную помощь, собирая пожертвования и заботясь об обездоленных.

Сначала речные лорды отнеслись к новым соседям скептически, но, как и любые прагматичные люди, вскоре начали извлекать из них пользу. Мир и порядок около границы с Перешейком позволяли перебросить солдат в более приоритетные места, а обеспеченная орденом безопасность торговли избавляла дома неподалёку от необходимости возводить сторожевые заставы.