Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 110 (всего у книги 114 страниц)

Шло время, орден рос, обретал силу и политическое влияние. Когда мир и покой воцарились на всей бывшей вотчине Фреев, рыцари-старобожники вместе с Дочерьми Мары отправились дальше, южнее и восточнее, туда, где в них нуждались наиболее всего. Знамёна с чардревом, чьи ветви раскидываются так же далеко, как и корни вскоре виднелось на территории всех Речных земель, а надпись «под защитой Братства» у въезда в деревни отбивала всякое желания появляться рядом даже у неграмотных дотракийских ватаг.

Когда в регион в полной мере вернулся королевский мир и воцарился порядок, Братство Соратников расцвело во всей своей силе. Сотни идейных энтузиастов спустя десятилетия стали тысячами верных клятвам и обетам дисциплинированных вояк. Мужчины и женщины, дворяне и простолюдины, богачи и нищие стояли плечом к плечу, защищая веру предков и всех, кто не мог защитить себя сам.

Братство никогда не испытывало дефицита в новых рекрутах. Кто-то соблазнялся красивой формой и солдатским пайком, другие – социальным лифтом, дающим возможность обрести рыцарский титул и крохотный участок земли, кто-то бежал от гонений или просто желал начать новую жизнь.

Когда после Битвы за Рассвет нужда в ночном дозоре отпала, именно сюда отправлялись на службу младшие дети дворянских домов со всех концов государства. В их числе были и Дейны обоих ветвей. Героические деяния, военные победы и подвиги Соратников воспевались бардами и менестрелями в каждом из королевств материка.

Титос Блэквуд

В самое тяжёлое для региона время владыка Древорона возложил на свои плечи невероятно тяжкую ношу, став регентом Речных земель при Бране Старке, пока последний не достигнет зрелости и не закончит своё обучение. Проделав долгий путь от родного замка до Королевской Гавани, немолодой лорд увидел лишь руины некогда процветающего региона. Блэквуд принялся за работу без жалоб, вздохов и рефлексии. Мужчина прекрасно понимал, что за столь короткое время он попросту не успеет восстановить порядок и отстроить всё, что было разрушено. Зато он мог заложить основу всего этого для своего будущего зятя.

Понимая, что без денег ничего сделать попросту невозможно, лорд Титос использовал каждую выплаченную Ланнистерами в качестве репараций монету максимально эффективно. Восстанавливал обороноспособность замков и крепостей, чинил мосты и дороги, строил постоялые дворы и сторожевые заставы. Дабы беженцы вернулись, каждому, кто в своё время покинул Речные земли, была обещана крыша над головой, земля для обработки и освобождение от налогов на следующие пять лет.

Ввиду множества свободных замков, деревень и городков, ранее принадлежавших Фреевским и Таргариенском лоялистам, при дворе Древорона было не продохнуть от льстецов, подхалимов и лизоблюдов, которых не становилось меньше, даже несмотря на то, что Титос из раза в раз гнал их взашей.

По примеру Родрика Харлоу, Титос даровал освободившиеся земли людям достойным, образованным и амбициозным. Тем, кто был готов не покладая рук трудиться на благо своего региона. По большей части новая знать Железных островов и Речных земель формировалась из межевых рыцарей, нетитулованной аристократии, торговцев и городских элит. Сейчас это был наилучший вариант, пусть в будущем он и грозил конфликтами между старым и новым дворянством.

Зная, что он не справится со всем сам, Титос попросил помощи у старых союзников. Северяне в лице Дейнов Заката и церкви Старобожья откликнулись первыми. В народе поговаривали, что скорее из личной заинтересованности в порядке на территории Трезубца, чем из исполнения союзнических обязательств. Но в любом случае с их приходом северная часть Речных земель впервые за долгое время начала напоминать место, в котором появились ростки стабильности и безопасности. Люди Кошмарного Волка патрулировали и охраняли дороги. Дочери Мары кормили голодных и помогали обездоленным. Закон и порядок появлялись в местах все южнее и южнее Перешейка, но спасти весь Трезубец силами северян было попросту невозможно.

К моменту, когда Бран Старк вернулся в Риверран, фундамент его будущего правления был заложен. Сам же Титос Блэквуд был вписан в летописи, как человек, чья мудрость решимость и стратегический ум спасли Речные земли от окончательной катастрофы и полного упадка.

Брандон Блэкстарк

Третий сын Эддарда Старка предпочёл закончить своё обучение, прежде чем самолично браться за управление королевством. Бран продолжил нести службу в качестве оруженосца своего деда. Годы, проведённые бок о бок с ним в составе патрулей и карательных отрядов, стали для юного лорда школой мужества и справедливости, куда лучшей, чем огни религиозной войны и противостояния Юному Грифу. Вместе они охотились на вездесущих разбойников и дезертиров, верша над ними королевское правосудие и защищая от горцев с дотракийцами окрестные деревни.

Сей суровый опыт закалил юного северянина. Бран научился владеть мечом, копьем, луком и кистенем, убивать ими уверенно и без колебаний, вести за собой людей и защищать тех, кто не мог защитить себя сам. Посвящение в рыцари спустя пару лет скитаний по Речным землям было для Барана одновременно и грандиозной кульминацией взросления, но в то же время и всего лишь маленьким шагом на жизненном пути. Пути обретения славы и следования долгу. Долгу – восстановить регион, вернуть в его земли мир и защитить вверенный ему любимой матерью народ.

Когда леди Бетани Блэквуд вошла в возраст, Бран вернулся в Ривверан. Их свадьба и официальное основание дома Блэкстарк стала символом надежды для больших, малых и благородных домов Речных земель. После неё регенство лорда Титоса подошло к концу, Бран принял управление родиной матери в свои руки. Дом Блэквуд стал надёжной опорой его правления, а мечи Старков были готовы обеспечить этому самому правлению достаточное для полного укрепления количество времени.

Период правления Брана Блэкстарка запомнился восстановлением городов и деревень, укреплением обороны королевства, возрождением сельского хозяйства и рассветом речной и сухопутной торговли.

Брандон Блэкстарк описывался королевскими хронистами как лорд, который не только вернул Речным землям их былое величие, но и превратил их в символ справедливости и порядка. Место, где королевский закон защищал всех, вне зависимости от их сословия и происхождения. Его имя с уважением упоминали не только в Речных землях, но и за их пределами, как имя человека, что не прятался за спинами солдат и прислуги, а сам сражался за мир, закон и порядок, в которые верил.

Долина

Предатель совета, Ланнистеровская прошмандовка, шлюха Джоффри Беззубого, Хранитель на один раз, как бы ни называли в Долине Гарольда Хардинга, нужно отдать ему должное и заявить, что этот человек сполна воспользовался как своим временным положением, так и всеми ресурсами, которые корона нескончаемым потоком вливала в регион, дабы обеспечить его верность Железному трону в целом и оккупировавшим его Ланнистерам в частности.

Лунные горы и воды Узкого моря обеспечили региону полную защиту от религиозной войны и вторжения Юного Грифа, но никак не спасли его подданных от восстания Бейлиша. К концу Битвы за Рассвет Долина не лежала в руинах, как Речные земли или Железные острова, не была выжжена огнями партизанской войны и набегов, как Простор или Штормовые земли, но всё равно нуждалась в долгой, а главное кропотливой работе по своему восстановлению.

Как известно, Железный трон не стал требовать с лордов Долины военных репараций после восстания, но и денег на восстановление не выделял. Вернее выделял, но лишь в руки своих шлюх. Ныне же, когда на троне сидел новый король, а Ланнистеры ничего не были им должны, лорды Долины остались со своими проблемами один на один.

Как и Речные земли с Железными островами, Долина изобиловала замками, городами и деревнями, «внезапно» оставшимися без владельцев. В своём правлении Бронзовый Джон Ройс полагался на возвышение достойных благородных из древних семей с хорошей родословной, зачастую имеющих родство с влиятельными людьми из числа его вассалов.

Быть может, упрямый консерватизм не позволял ему доверить бывшим простолюдинам даже деревню, возможно, он просто не желал «повторять» за Титосом Блэквудом и Родриком Харлоу или просто слишком сильно полагался на благородные традиции, которым были верны соотечественники. Его современники предполагали, что в памяти Ройса просто было свежо всё то дерьмо, до которого государство и Долину способен был довести всего один выскочка сомнительного происхождения, и он просто не желал возвышать подобных Бейлишу, боясь повторить ошибку Джона Аррена.

Морская торговля, изоляция от бушующих в соседних регионах разбойников и остатков орды, а также компактность помогли Долине восстановиться быстрее всех прочих. Каких-то пять лет, и регион вновь обрёл свою былую силу и величие.

Однако не только благородным лордам Долины было суждено прийти в себя. Потерпевшие сокрушительное поражение и бежавшие зализывать раны в горы племена вновь подняли голову, принявшись с новой силой совершать набеги на еретиков, потомков оккупантов, поселившихся в низовьях их гор.

Бронзовый Джон понимал, что горные кланы всегда будут оставаться бичом Хранителя Востока, какой бы дом это место ни занимал. Эту проблему нужно было решить. Раз и навсегда. Не имея возможности справиться с ней собственными силами, Ройс обратился за помощью к Железному трону.

Впервые с дней противостояния Иным король Эдрик созвал свои знамёна, но далеко не все, а лишь некоторые конкретные. Братство Соратников, горные кланы Севера, кланы вольного народа и синие плащи Дейнов Заката составили авангард и костяк войска, отправившегося в Лунные горы.

Король желал избежать ненужного кровопролития и партизанской войны на пересечённой местности, способной не только продлиться не одно десятилетие, но по итогу и не принести никакого результата в принципе, не то что желаемого. Андалы одолели первых людей благодаря религии, Эдрик Баратеон желал попробовать повторить то же самое с горцами, но силами реформированного старобожья.

Оборотни одичалых обнаруживали горные тропы с высоты птичьего полета, по ним в горные кланы под эскортом солдат старобожников наведывались Дочери Мары ради проведения проповедей и обращения. Горцев призывали отринуть старые предрассудки и переселиться в новые земли, приняв новые реалии, вместо того, чтобы влачить жалкое существование в горах и до конца своих дней совершать набеги, прослыв как жалкие разбойники, а не как верные последователи веры отцов.

Получалось далеко не всегда. Некоторые племена, увидев приближающуюся к их территории процессию, с которой они не смогут совладать по численности, просто уходили выше и прятались. Прочие «предателей» слушать не желали, а даже те, кто слушал, впечатлены особо не были. Что им новые священные тексты, если они даже читать не умеют?

Шутка ли, но первые успехи дело короля возымело не благодаря проповедям, а благодаря леди Вель Уайтлинг, у которой просто лопнуло терпение. Одни говорили, что ей надоело спорить с клановым вождём, другие шутили, что она просто желала оказаться в шатре Кошмарного Волка как можно скорее. Однако факт остается фактом. Вель бросила клановому вождю вызов, претендуя на его место по праву сильного и после победы просто повелела своим новым подопечным спуститься с гор.

Эта маленькая победа заставила членов похода в горы поверить в успех их общего дела. Проповеди продолжались. Кого-то убедили Дочери Мары, другие согласились отложить в стороны каменное оружие, увидев восседающих на лютоволках Детей леса и самих предков в лице спригганов. Прочие желали лично увидеть чудеса врачевания или силу Гласа Богов. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Спустя полтора года держать у подножья все силы было попросту незачем, и король велел солдатам возвращаться домой, оставив в Долине лишь десятую часть от изначальной армии, а спустя десять лет отпала необходимость даже в силах Долины, что их заменили.

Самые упрямые из клановых вождей не прислушались к голосу разума и бывших соплеменников, продолжив совершать набеги на Долину до конца своих коротких жизней. Да, монарх не желал кровопролития, но прекрасно понимал, что может и не обойтись без него. В один момент наступила ночь, окутанная туманом, длинная и кровавая. Ночь, которую пережили лишь женщины и дети. Ночь, после которой не желающих мирно сосуществовать с жителями государства горцев попросту не осталось.

Три сестры

После сокрушительного разгрома архипелага, ознаменовавшего выход Трех Сестёр из восстания Бейлиша и названного королевскими хронистами «Вторым поруганием над Сёстрами», регион оказался под тяжёлым гнётом королевской воли. Дети лордов, разбитых и униженных, стали заложниками северян, корабли были потоплены или конфискованы, а сами острова остались совершенно беззащитны. Таковой ситуация и оставалась все последующие годы.

Новый Хранитель Востока в лице Бронзового Джона Ройса увидел в ситуации шанс, возможность раз и навсегда покончить с пиратством и контрабандой в заливе, портящими репутацию Долины и совершенно не вписывающимися в её благородные идеалы чести и рыцарства.

Первым шагом стало размещение на островах гарнизонов из солдат лояльных Ройсу домов. Их командующие попутно получали статус и полномочия военных наместников. С этого момента Боррелы, Лонгторпы и Торренты правили островами лишь номинально. Никакой реальной власти они больше не имели.

В последующие годы на архипелаг обрушились жестокие карательные меры. Продолжавшие заниматься контрабандой или укрывать беглых пиратов островитяне преследовались и предавались королевскому правосудию. Старые обычаи и традиции были объявлены вне закона, жителям островов всеми возможными методами навязывались рыцарские обычаи и законы чести. Вскоре для искоренения ереси на острова прибыли представители Веры и Дочери Мары.

Медленно, но неуклонно автономия Трёх Сестёр растворялась. Гарнизоны Ройса, состоявшие в основном из людей с материка, вытесняли островные семьи, подозреваемые в нелояльности Хранителю Востока. Старые пиратские гавани превратились в торговые порты, строго контролируемые людьми Ройса и патрулируемые силами Королевского флота. Принц Станнис оказал Бронзовому Джону всю посильную помощь. Жители, привыкшие к свободе и разбою, затаили ненависть, но любой бунт зачастую подавлялся ещё до того, как успевал вспыхнуть. Три Сестры стали полноценной частью Долины, но острова больше не дышали прежней жизнью – их дух был сломлен, а свободы утеряны, вместо них пришёл тяжёлый, холодный, а порою и совершенно безжалостный порядок.

Орлиное гнездо

Когда восстание Бейлиша было подавлено королём, то Орлиное Гнездо, его второй дом, некогда считавшийся самым неприступным замком в мире, превратился в памятник человеческому безрассудству, надменному высокомерию и отчаянию. Подрыв ведущей в горы тропы полностью отрезал замок от мира, превратив его в ловушку для немногочисленных безумцев, решивших остаться внутри его стен. Прекрасный белокаменный памятник андальской архитектуры, некогда гордый и возвышающийся над миром, теперь стоял безжизненной руиной, истязаемой временем и стихиями.

Годы шли, а в бывшей резиденции Арренов царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра и стуком камней, обрушивающихся с потрескавшихся стен. О том, сколько еды осталось внутри замковых кладовых, можно было лишь предполагать, но то, что зимние холода раз за разом будут сокращать количество голодных ртов внутри, было очевидно каждому. В народе ходили истории о том, как с годами высокомерие Лизы Аррен сменилось безумием. Барды красочно описывали мрачные жуткие пиршества, сопровождающиеся каннибализмом и дикими танцами в тусклом свете луны. Местные жители, боявшиеся даже приближаться к подножию скал в тех местах, где начиналась тропа к Гнезду, утверждали, что иногда слышали безумный детский смех и раздирающие тишину женские крики, доносящиеся с вершины горы.

Орлиное Гнездо, лишённое ухода заботливых рук, начало разрушаться. Снежные бури и неумолимые ветра, зима за зимой, пробирались в самые потайные его залы. Легенды гласят, что когда стены окончательно рухнут, безумцы внутри найдут способ спуститься вниз – но не как люди, а как тени от былого величия этого места, ставшие воплощением проклятия, ниспосланного на замок королём Робертом.

Западные Земли

После поражения сразу в нескольких войнах подряд, когда пыль осела и победители разделили власть, Западные земли получили правителя, чья личность не внушала особого доверия или уважения его подданным. Тирион Ланнистер, Карлик из Утёса Кастерли, Бес, к сожалению или к счастью, этот человек оказался единственным, кто полностью устраивал и Ковенант Зимы, и Простор, и нового короля. Его острый ум, жизненный опыт и прозорливость делали его незаменимым для региона, несмотря на презрение и предубеждения его знати, а отцовское имя гарантировало ему хотя бы крохи легитимности в глазах глав остальных Великих домов.

Джейме Ланнистер

Следуя приговору, Цареубийца продолжил нести службу в Ночном Дозоре. Чёрные братья шутили, мол, у Ланнистеров так много золота, что они хорошо устроятся даже на Стене, отсылая на хорошие личные покои и жёнушку под рукой.

Согласно договорённости между короной и Тирионом Ланнистером, леди Алисанне было дозволено жить неподалёку от супруга или нести с ним службу в одном замке в качестве Дочери Мары, маркитантки или молчаливой сестры. До тех пор, пока чета Ланнистеров не обзаведётся сыном, который в будущем унаследует Запад и Утёс Кастерли.

Лорд-командующий благоразумно опасался, что подобная практика приведёт к расколу в Ордене. Мол, Ланнистеры будут злоупотреблять лунным чаем и предаваться любовным утехам вместо несения службы, пока среди чёрных братьев будут множиться конфликты на почве зависти.

Однако вынужденное путешествие леди Ланнистер к Стене не продлилось и полутора лет. Чтобы подарить мужу сына, леди Алисанне потребовалось всего две попытки. После чего, попрощавшись с мужем, женщина вернулась в Утёс вместе с сыном. К сожалению или к счастью для себя самой. Всё-таки нежная дочь Запада крайне плохо переносила северный климат.

Верный клятве, которую не намеревался нарушать, Джейме продолжил службу. Рыцарь обучал новобранцев и командовал патрулями, стараясь использовать свои лидерские качества по максимуму и подавать пример молодняку. Стоит признать, что служба в Дозоре сделала его терпеливее и спокойнее, менее гневливым и не таким упрямым.

Именно Джейме раз в пару-тройку лет лорд-командующий отправлял на Запад за новыми рекрутами, тот нередко приводил больше новобранцев, чем прочие вербовщики вместе взятые. Поговаривали, что это Маленький Лев брал на себя вербовку, позволяя старшему брату дни напролёт предаваться с супругой любовным утехам. Правда это или нет, мы доподлинно не знаем, но факт остаться фактом, за последующие десять лет леди Алисанна родила ещё четырёх златовласых детей.

Тайвин Ланнистер

Впервые за долгое время лорд Тайвин направил свои усилия не на благо семьи, а на благо чего-то большего. Ум, расчётливость и холодная проницательность этого человека сослужили Ночному Дозору хорошую службу. Места, которыми доверяли управлять Тайвину, всегда превосходили по эффективности все прочие в ордене.

Одни списывали это на тот факт, что Ланнистер никогда не отличался разборчивостью в выборе средств для достижения целей, другие – на богатство его семьи и политические связи, которые приносили пользу даже сейчас, когда мужчину ненавидели почти во всех королевствах. В любом случае Тайвин всегда держал подчинённых в узде и почти всегда опережал поставленное на выполнение данной ему задачи время. Казалось, что рядом с Ланнистером ресурсы и рабочие появляются буквально из ниоткуда.

Свободное время Тайвин проводил рядом с сыном, за неспешными вечерними беседами или обсуждением дальнейших планов работы на благо Дозора, словно пытался наверстать что-то упущенное. В какой-то момент Тайвину даже пророчили место нового лорда-командующего, но вскоре годы взяли своё, мужчина больше не мог справляться с поставленными задачами так же хорошо и эффективно, как раньше, и его перевели с поля в замковый гарнизон, выполнять административную работу.

Свою смерть бывший Хранитель Запада встретил в глубокой старости, прямо за рабочим столом. Щит Ланниспорта уснул и больше не проснулся. Пару месяцев спустя прах лорда Тайвина был доставлен в Утёс Кастерли, мужчина был захоронен в фамильной усыпальнице рядом с прошлыми Хранителями Запада.

Тирион Ланнистер

Под правлением карлика Запад быстро восстанавливался после войны. Это требовало денег и рабочих рук, а что первого, что второго у Ланнистеров всегда было в избытке, армия была распущена по домам, мужчины отложили копья и взялись за молотки, топоры и орала. Набеги и грабежи северян больше не мешали шахтам и торговым путям работать, а флот Редвинов вновь сделал море безопасным. Западные земли издревле славились трудолюбивым населением, ремесленниками, торговлей и высококачественными товарами. Маленький Лев воспользовался всем этим сполна.

Несмотря на тяжёлое бремя репараций, наложенных на Западные земли за роль их лордов в недавних конфликтах, Тирион сумел перераспределить налоги и поступления в казну так, чтобы экономика региона не только не рухнула, но и продолжила медленно развиваться. Мосты и дороги были восстановлены, а торговля с соседними регионами вновь наладилась.

Вассалы, недовольные его внешним видом, ошибками прошлого и отличающимися от отцовских методами правления, не раз бросали ему вызов. Однако Маленький Лев был далеко не так безобиден и слаб, как о нём привыкли думать. Настоящий мастер красноречия и придворных интриг, он из раза в раз ставил зарвавшихся лордов на место и укреплял свою власть.

Одним он предлагал сделки и договоры, от которых отказался бы лишь безумец, другим угрожал разоблачением их грязных тайн и делишек, а самых упрямых ставил перед выбором: подчинение, ссылка в Ночной Дозор или смерть. Правление Тириона держалось на балансе умелой дипломатии и железной руке, удавкой сдавливающей горло всех недовольных. А те, кто был знаком с Маленьким Львом достаточно близко, знали, что руки у этого карлика до одури сильные. Таким образом в Западных землях сохранялся порядок.

Больше всего времени и особое внимание Тирион уделял своему воспитаннику и племяннику – Эртуру, сыну любимого старшего брата. Мальчику невероятно красивому, начитанному, сильному и благородному, да ко всему прочему ещё и отличному мечнику. Почти что идеальному в восприятии Тайвина воплощению семейного наследия и будущего в идеальном мире. Если бы этот самый идеальный мир существовал.

Тирион старался передать племяннику все знания, которые получил собственным горьким опытом и упорным трудом, учил его искусству управления, интриг и манипуляций, не забывая напоминать, что на одной лишь чести и благородстве войну не выиграть. Ни идущую за окном, ни ведущуюся подданными при дворе. В этом мальчике Тирион видел будущее своего дома, шанс восстановить доброе имя семьи, опороченное её непомерными амбициями и кровосмесительными связями его старших сиблингов.

Дженна Ланнистер

После войны и падения дома Фрей, леди Дженна вместе с супругом, сыновьями и несколькими близкими родственниками осталась в Утёсе Кастерли под защитой племянника. Во время переговоров с Ковенантом Зимы и королём Эдриком, тот с яростью бойцовского пса отстаивал безопасность и будущее заменившей ему мать женщины.

Дабы лишить северян формального повода мстить, единственная сестра Тайвина вновь назвалась Ланнистер. От чего положение дел в её семье совершенно не поменялось. Матриарх и без того занимала доминирующее положение, а её муж скорее был придатком Дженны, чем её полноценным равным партнёром. Остальным укрывшимся в Западных землях Фреям повезло не так сильно, но Дженну это уже мало волновало. Главное, что её оставшиеся сыновья были в безопасности.

В дальнейшем леди Ланнистер помогала Тириону править регионом и управлять окрестными землями, попутно давая наставления и полезные советы леди Сибилле. Её ум, нерушимая воля, проницательность, умение разбираться как в людях, так и в политической обстановке вкупе с сильным характером делали её идеальным советником и доверенным лицом нового Хранителя Запада. Сибилла и Алисанна шутили, что в замке без тёти Дженны всё развалится.

Лорд Тирион прислушивался к советам этой мудрой женщины до самой её смерти, ставшей настоящей трагедией для дома Ланнистер. Свои соболезнования по поводу её кончины великому дому выразили даже бывшие враги.

Замок Клиганов

Во время завершающего этапа войны Ковенанта Зимы и Штормовых земель против Запада, Резиденция Григора Клигана была взята в осаду Красным Змеем. Месть дорнийца была в той же мере безжалостной, что и справедливой. Дикий огонь обрушился на стены твердыни. С мрачным удовлетворением на лице Оберин наблюдал, как слуги и солдаты Клигана тщетно пытаются залатать брешь в стене или побороться с неумолимыми языками зелёного пламени. Неделю полыхали замковые стены и башни, неделю плавился камень, прежде чем огонь угас. Лишь тогда Красный змей повёл своих людей на приступ с одним лишь приказом: «Клиган должен остаться живым».

Участь лорда Григора стала той страницей биографии Оберина, подробного описания которой хронисты стараются избегать. Описание пыток и самой казни было утеряно в тумане времени – современники боялись говорить вслух о том, что со своим врагом сотворил дорниец, воздавая за смерть любимой сестры. Но одно известно точно, крики сира Григора, доносящиеся из шатра принца, надолго отпечатались в памяти каждого, кто оказался прямым или случайным свидетелем сей кары.

Когда всё закончилось, дорнийский принц приказал сравнять замок Клиганов с землёй, а саму землю засыпать солью, уничтожив все следы этого дома, любое упоминание о нём. Вскоре резиденция Григора превратилась в мрачную пустошь, отравленную пеплом и болью. Люди обходили это место стороной, опасаясь призраков и злых духов, что, как поговаривали, по ночам рыскали среди руин. Что же до Запада, то лорд Тирион следующие лет десять не мог никому даровать эти земли. Все отказывались ввиду бесполезности надела или собственного страха.

Но нет худа без добра, после уничтожения дома Клиганов в округе перестали бесследно пропадать простолюдины. Бывшие владения бывших псарей, пусть и стали пустыми и зловещими, но их жители наконец вздохнули с облегчением.

Томмен Ланнистер

Хилл, Уотерс или Ланнистер. Обсуждения того, какое имя следует носить выжившим детям Серсеи, на полном серьёзе велись не только внутри дома золотых львов, но и на заседаниях Малого совета короля.

С одной стороны, королевский закон был однозначен, бастарды есть бастарды, а значит они должны носить фамилию, соответствующую их региону, «Хилл». Однако по сути львята должны были зваться «Уотерс», так как родились в Королевских землях. Вот только что для первого, что для второго детей должны были официально признать бастардами. Серсея и Роберт сделать этого по очевидным причинам не могли, а новый король медлил с официальным решением.

Лишение детей фамилии Ланнистер могло быть воспринято знатью как несправедливое наказание детей за грехи их родителей, как гонения на невинных жертв политической игры. К тому же имена что «Хилл», что «Уотерс» ставили их носителей в униженное положение и могло вызвать симпатии со стороны сочувствующих лордов Запада, или просто врагов нового короля. Эдрик же стремился закрепить свою репутацию справедливого монарха.

Для государства Томмен с Мирцеллой навсегда останутся Ланнистерами, для всего материка связи их родителей и происхождение золотых оленят были очевидными, а значит незачем что-то менять. Томмен с Мирцеллой уже были Ланнистерами. «Самыми ланнистерскими Ланнистерами из всех Ланнистеров», как заявлял король, а у Ланнистеров, как известно, притязаний на Железный трон быть не могло. Если когда-то появится претендент на трон, связанный с этими двумя, то для него имя «Ланнистер» послужит проклятьем, а не даром, символом позора, навеки выжженного в памяти материка, а не чем-то, гарантирующим право на трон.

Решение было принято. И пусть в дальнейшем оно рисковало стать прецедентом, согласно которому дети, появившиеся на свет в результате кровосмесительных отношений, будут получать имя своего дома, а не бастардскую кличку, менять его монарх намерен не был.

Что же до самого Томмена, то мальчик отбыл в Старомест, едва переговоры его дяди с победителями подошли к концу. Поступив на обучение в Цитадель, Томмен стал школяром. Образование принца и обучение сначала у Тайвина, а затем и у Тириона, сделало мальчика умнейшим из учеников его возраста. Гордыня была чужда мальчику, он старательно учился, как и все прочие школяры. Посещал лекции, читал книги, заучивал услышанное и прочитанное, практиковался. Стоит ли говорить, что своё первое звено он выковал спустя всего год.

Уже как кандидат, мальчик продолжил своё обучение, стремясь закончить его как можно раньше, и молясь всем известным богам, чтобы в конце пути Цитадель направила его служить на Запад, поближе к родне. К девятнадцати годам Томмен полностью выковал свою цепь, закончил обучение и официально мог зваться мейстером. Одним из самых молодых среди своих современников.

Долг службы направил его на Железные острова. Новый дом возвысился и обрел земли, а значит отстроенный замок его владыки нуждался в мейстере. Врачевание и вороны, вороны и врачевание, эти два занятия стали ближайшими друзьями Томмена на следующие несколько лет. За годы службы Томмен стал другом для своего нового лорда, его доверенным лицом, верным советником и кастеляном. Кому считать золото, как не Ланнистеру?

Дядя иногда навещал его во время своих дипломатических визитов на Железные острова. С отцом после войны Томмен встретился лишь единожды, а старшую сестру до конца жизни Ланнистер больше так и не увидел.

Простор

После поражения Юного Грифа, капитуляции сначала Западных земель, а затем и Железных островов, хрупкий мир воцарился в государстве, но не на землях Простора. Выжившие дотракийцы продолжали терзать его приграничье, вынуждая крестьян переселяться вглубь королевства, а лордов – усиливать конные разъезды вокруг своих резиденций. Это были трудные и неспокойные десять лет, в период которых Простор слабо напоминал себя прежнего. Но с каждым днём, с каждой неделей и месяцем, стена из дотракийских голов у дорог королевства становилась все длиннее, а его будущее выглядело всё более радужным.