Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 114 страниц)

У многих коренных жительниц острова, однако, есть дети, «пришлые от медведя», и это считается абсолютно нормальным и не вызывает никакого порицания или осуждения от общества, а сами дети никогда не будут носить кличку «Сноу». Дети от медведя не делают этих женщин падшими, готовыми раздвигать ноги перед кем угодно, таков уж менталитет островитян. Связано это с рядом факторов. Мужчины не всегда возвращаются живыми с длительной рыбалки в заливе, да и набеги пиратов и одичалых налётчиков делают своё дело, и очень часто мужчин, достойных стать отцами, на всех не хватает.

На острове есть даже мужчины, живущие под одной крышей с более чем одной женщиной, это тоже не вызывает отторжения. Суровые времена, когда женщины остаются вдовами, так и не познав радости материнства, могут привести и не к такому. Некоторые же просто хотят защиты и уверенности в завтрашнем дне, так что быть «второй» женой умелого воина, охотника или ремесленника вполне нормально.

Но мы отвлеклись от основного повествования, так что вернёмся к нему. Этим вечером в таверне был небольшой праздник. Праздновали, как нетрудно догадаться, посвящение одного юного бастарда в рыцари. Тут были люди, с которыми Джон за время пребывания на острове успел сблизиться. Слуги и солдаты, работники, рыбаки и гвардейцы, а также почти все дочери леди Мейдж, за исключением малышки Лианны.

Народ выпивал, выкрикивал тосты и поздравления и громко горланил песни, преимущественно похабного содержания. Столы ломились от разного рода яств и выпивки. Вино, эль и даже большое количество мёда с медоварни – Сноу не скупился.

– За сира Джона Сноу! – выкрикнул кто-то, подняв чашу с вином.

– За Кошмарного Волка! – подхватили остальные.

– За убийцу ебучего Грейджоя! Может, железнорождённые теперь не будут лезть на Север из-за страха перед ужасным волком!

Толпа поддержала громогласным рёвом, что сопровождался топаньем ногами по полу и ударами по столам, как руками, так и чашами с выпивкой. Какой-то явно перебравший мужчина залез на один из столов и выкрикнул самый актуальный для людей в таверне тост:

– За того, кто угощает нас всех выпивкой! – этот выкрик поддержали сильнее всего.

Сам Джон, немного смущённый, тоже встал со своего места, внимание почти всех в таверне было сосредоточено на нём.

– И за Медвежий остров, который выращивает и воспитывает лучших воинов на всём Севере!

Дальше были истории о похождениях на континенте, плавно перешедшие в танцы и пляски, не обошлось и без пьяных драк, благо только кулачных, так что поножовщины удалось избежать. Всё же праздник на Севере без хорошей драки – не праздник.

Сноу танцевал с каждой девушкой, кто подходил к нему, будь то дочери леди Мейдж, служанки или шлюхи, без которых не обошлось и здесь. Больше всего танцев было с Дейси и Вель, которую он таки убедил надеть платье, одичалая явно ощущала себя в обновке не очень комфортно, но молчала. Парень же чувствовал себя легко и непринуждённо, праздник и компания были именно тем, чего ему недоставало. Он уже и не помнил, когда в последний раз так много смеялся в течение дня.

Бард напевал новую песню «Бастард из Винтерфелла»:

По северным просторам скитается в снегах,

Тепло внутри от мёда, грозный клич в его устах,

Бастард из Винтерфелла, не признанный судьбой.

Сочувствую любому, кто с ним ввязался в бой,

А если взглядом встретили вдруг серых глаз оскал,

Внимательно следите, как в тени блестит кинжал.

На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,

Всегда готов исполнить пред своей леди долг*.

На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,

В убийстве врагов Севера мальчишка знает толк!

Он защищает слабых, остёр его клинок,

Стать рыцарем в тринадцать лет мальчишка этот смог.

Его глаз всегда зорок, всегда с ним верный ворон,

Бастард из Винтерфелла – поддержим его ором.

А если вдруг мальчишка глядит на вашу дочь,

То, значит, ненаглядную весёлая ждёт ночь,

То, значит, ненаглядную весёлая ждёт ночь.

На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,

Всегда готов исполнить пред своей леди долг.

На тёмно-синем знамени блистает лютоволк,

В убийстве врагов Севера мальчишка знает толк!

Ближе к концу ночи и приближению рассвета празднество начало сходить на нет. Больше не было ни музыки, ни танцев, еда закончилась, а алкоголь, напротив, всё ещё был в достатке, правда пить его было уже некому. Люди начали медленно разбредаться в разные стороны. Кто домой, кто в объятия ближайшей шлюхи, некоторые уснули прямо в зале. Почти не осталось никого, кто мог бодрствовать, а первый этаж таверны был почти пуст.

Джон сидел на одной из лавок с Дейси на коленях. Молодая Мормонт спорила с Вель, кто из них лучше целуется. Проверяли, естественно, на Джоне. Дейси раз за разом требовала, чтобы Вель целовала своего Джона, постоянно утверждая, что их на лавке два. Позже они удалились на третий этаж, прихватив с собой пару кувшинов вина. Так и подходил к концу данный праздник.

…

Сноу проснулся несколько часов спустя. Он не узнал комнату, в которой находился, но помнил, что решил не идти в усадьбу, так как до неё далеко, да и сам он явно был не в том состоянии, чтобы ещё и нести туда Дейси. Скорее всего, он сейчас в таверне, в одной из комнат для гостей.

Тёплое, мягкое, явно девичье тельце лежало справа от него, закинув на парня ногу, и дарило тепло. Джон медленно повернул голову и облегченно вздохнул, узнав черноволосую макушку старшей из сестёр Мормонт. Не успела в его голове сформироваться первая мысль, как парень ощутил на своей шее горячее дыхание, оно уже исходило с противоположной стороны. В той стороне парень увидел обладательницу светлых волос.

Следующую пару минут парень вспоминал события прошедшей ночи. Он помнил праздник, танцы, глупое соперничество и то, как они ушли наверх, чтобы сыграть в игру, заставляющую выпивать, если собеседник сделал о тебе верное предположение. Сноу запомнил мало фактов с той игры, но он узнал, что у Вель есть сестра, что первый раз Дейси был с мальчишкой-слугой и ещё пару малозначимых фактов. Конец ночи привёл к тому, что они уснули втроём в одной постели. На всех была одежда, пусть и сильно помятая, так что, вероятно, они не развратничали – состояние не позволяло. Хотя противостояние с целью выяснения, кто из девушек целуется лучше, вполне может сойти за разврат. Пьянки в Скайриме заканчивались и не таким.

– Седьмое пекло, – тихо пробормотал Джон и начал вылезать с кровати, стараясь не тревожить девушек, что прижимались к нему с обеих сторон. Удалось это довольно быстро.

Сноу сел на кровать, не спеша вставать на ноги. Последствия праздника давали о себе знать, а тушка была явно не рада выходу из лежачего положения. Вспомнив, что школа восстановления имеет замечательное заклинание, эффект которого частично нивелирует последствия пьянки, Джон поспешил применить его как на себя, так и на девушек.

Они явно ощутили воздействие заклинания, но не проснулись. На их лицах на миг промелькнуло негодование от пропажи тушки Джона рядом, и девичьи ручки зашарили по кровати с целью найти пропажу. Первой обнаружить кого-то удалось Вель, так что одичалая приобняла Дейси и придвинулась к ней, после чего уткнулась лицом ей в грудь. Дейси, в свою очередь, обняла Вель в ответ. В конце концов, шуршание на кровати прекратилось, и девушки вновь уснули. «Пропажа» тушки рядом с собой была устранена, так что можно и досмотреть сон.

Джон наконец пришёл в себя окончательно, ну, насколько мог в этой ситуации и покинул комнату, чтобы справить нужду. Несмотря на заклинание, пирушка не прошла бесследно – его всё ещё пошатывало, и болела голова. По возвращении обратно его взору предстала интереснейшая картина.

…

Дейси стала медленно просыпаться, постепенно сон и последствия вчерашней ночи сходили на нет, а сама девушка чувствовала себя всё лучше и лучше. Спустя миг девушка поняла, что обнимает дарящее ей тепло тельце. Её ладошка скользнула вверх и оказалась на щеке, это помогло приблизить свое лицо к чужому. С третьей попытки Дейси попала в чужие губы своими, на поцелуй ответили. Поцелуй вышел жарким и каким-то родным. Мормонт блаженно улыбнулась в чужие губы, и с её уст слетело одно-единственное слово:

– Джон, – почти пропела Дейси.

Дейси медленно открыла глаза и уткнулась в другие, серые. Нет, точнее в бледно-серые глаза. Мысль, что это не глаза Джона, пришла довольно медленно. Девушка, наконец, рассмотрела человека, с которым делила кровать и поняла, что это была Вель, а не Джон.

– Седьмое пекло! – рыкнула Дейси, резко отстранившись.

Её лицо стремительно заалело, а весь сон быстро выветрился. На лице молодой Мормонт смешались разные чувства: стыд, страх, мелькнула даже тень похоти и что-то новое, доселе незнакомое.

– Ты подумала, что я Джон? – медленно спросила Вель, протирая глаза.

– Да, – ответ был еле слышим.

– Я тоже.

– Прости, я теперь жалею о…

– Я что, так плохо целуюсь? – фыркнула Вель, этот вопрос ввёл Дейси в прострацию.

– Ну, да, то есть нет. Просто я думала, что целую Джона, а ты не Джон и…

В ответ послышался лишь заливистый звонкий смех от одичалой, к которому присоединился ещё один, он слышался уже со стороны двери. Мормонт резко развернулась и увидела Джона в помятой одежде, с лица парня не сходила дьявольская ухмылка, а в его глазах плясали чертята. Дейси охватил настоящий ужас, хотя она и сама не могла понять, почему. Сноу взглянул на неё и очень серьёзным тоном заговорил:

– Дейси, у меня к тебе важный вопрос, и от твоего ответа будет зависеть будущее наших отношений. Ты готова?

– Да.

– Кто целуется лучше: я или Вель? – спросил Джон, пародируя вчерашнее поведение Дейси. После чего парня и одичалую накрыло новой волной хохота от невероятно серьезного лица молодой Мормонт. Та, наконец, поняла, что над ней подшучивают.

– Иди в пекло, Сноу! – выкрикнула она и кинула в Джона подушку.

* * *

За время отсутствия Джона с Дейси на острове произошло мало чего интересного. Алисана тратила все имеющиеся силы и до поры до времени отбивала «нападки» прибывших на остров септонов. По большей части, делала она это вполне успешно. Но лишь до того момента, пока те не начали кричать на улицах городка, что Старые боги – ересь. Позже они начали призывать людей рубить чардрева, закончилось это плохо. Началась потасовка, в процессе которой обозлённые на богохульство северяне избили часть защитников септонов, тех, кто осмелился встать на пути их праведного гнева. Самих септонов тоже избили и силой вынудили покинуть остров.

Согласно слухам, Вера теперь призывает лордов не вести дел с «мерзкими богохульниками» с Медвежьего острова. С этим определённо нужно будет разобраться.

Уже после возвращения другим важным и стоящим упоминания событием стало прибытие на остров большого торгового корабля из Волантиса под эскортом ещё четырёх кораблей. Это не на шутку всполошило почти всех людей на острове. Лидером сего небольшого флота оказался тот самый «толстый торговец», с которым ранее беседовал Джон. Он попросил остаться на ночь, но отказывался брать комнату в таверне. Пришлось идти на уступки, всё же благодаря ему цены на пряности и рис, которые закупаются у Волантиса, крайне выгодные.

Торговец согласился с рядом условий, согласно которым он может взять в усадьбу не более четырёх охранников и двух слуг, а боевые корабли отплывут подальше, чтобы не нервировать местных.

В честь важного заморского гостя устроили маленький праздник в усадьбе, настолько масштабный, насколько позволяли нынешние возможности дома Мормонт. Аппетит гостя казался неуёмным, больше всего по вкусу ему пришёлся мёд и мясо моржа. Торговец рассказывал о своей родине, а Джон большую часть праздника был переводчиком: он уже вполне сносно освоил говор Волантийцев, хотя значения некоторых слов приходилось уточнять. Ближе к середине ночи торговец стал интересоваться новыми северными диковинками. Если конкретнее, то янтарём, шкурами, мехом, моржовыми бивнями и прочими привычными для Севера и редкими для востока вещами. Ему подарили пару бивней и пообещали достать ещё к его следующему прибытию.

Утром торговец покинул остров, оставив в подарок за гостеприимство доску для игры в кайвассу из чёрного дерева, украшенную искусной резьбой, и с фигурами из слоновой кости. Хозяину дома он подарил более «приятный» подарок. «Подарком» оказалась молодая высокая девушка с осиной талией и валирийской внешностью. По взгляду лорда Джораха Джон понял, что медведь безнадёжно влюблён. Поскольку на Севере нет рабства, девушку «освободили» и приставили к работе в усадьбе. Сноу первое время опасался и приставил ворона следить за ней, но та так и не сделала ничего подозрительного. Глядя на взгляды, которые в сторону новой служанки бросает лорд Мормонт, оставалось лишь делать ставки на то, как скоро он женится вновь. Ну, по крайней мере, для новой пассии Джораха не нужно доставать звёзд с неба.

* * *

Жизнь на острове вернулась в привычное русло. Сноу снова был занят тренировками и обучением. Бастард всё чаще тренировался драться двумя мечами и против сразу нескольких соперников. Готовым нужно быть ко всему, особенно если учесть последние события. Желающих обезглавить бастарда, весьма вероятно, стало больше, быть может, Грейджои захотят отомстить за родственника или старик Хостер вспомнит об угрозе возвышению его внука, может, даже ярые религиозные фанатики захотят наказать наглого юнца. Сир Джон ожидал нового покушения.

Вель теперь официально числилась личной служанкой Джона, хотя по факту никаких обязанностей служанки не выполняла. На неё не совсем доброжелательно поглядывали старшие Мормонты, но ничего не говорили. Одичалая, как и обещала, учила Джона языку первых людей и их рунам, а саму Вель Джон учил читать и писать на общем языке, а также танцевать и вести себя правильно, чтобы не быть обезглавленной. На занятиях часто присутствовала и Дейси. Знания о культуре вольного народа могут пригодиться, ведь зная, как живёт враг, победить его легче.

Поначалу Вель восприняла эти занятия крайне негативно, она считала новые знания откровенно ненужными, а время – зря потраченным. Джон убедил её продолжать их, указав, что он не требует, чтобы она постоянно носила платье, танцевала, писала и разговаривала вежливо. Ему нужно, чтобы она просто умела всё это делать при необходимости. Да и аргумент, что он в любом случае её украл, было оспорить трудно.

Другая выжившая одичалая поселилась в одном из пустующих домиков и обучалась гончарному ремеслу, за время, проведённое на острове, она себя пока не компрометировала, за ней даже начал ухаживать один из островитян, ещё даже не осознавая, во что ввязался.

Джону нужно было изготовить собственное знамя с личным гербом, всё же он рыцарь, да и обзавестись бронёй не помешает. Качественное знамя – удовольствие не из дешёвых и требует ряда дорогостоящих материалов, таких как дорогая ткань, нитки, красители, да ещё его, по-хорошему, нужно украсить вышивкой и бахромой. Всего этого остров не производит, так что нужно закупить в Ланниспорте, это ударит по карману, благо деньги у Джона есть.

Отношения в компании Джон-Дейси-Вель выстроились довольно необычными, если их можно так назвать. Одичалая догадалась, что Джон спит с «маргариткой», Дейси знала, что Вель имеет виды на её мужчину. Между девушками возник некий паритет, так как они обе заинтересованы в Джоне. Существовало некое негласное соглашение, согласно которому, пока одна из них не намеревается присвоить себе бастарда полностью, вторая не становится её врагом и в открытую конфронтацию не вступает. Помимо этого у каждой есть «время с Джоном», во время которого вторая девушка их не беспокоит. Внимания и времени у Джона пока хватает на обеих, и уделяет он его им приблизительно поровну, пусть всё ещё и не спит с Вель. В культуре одичалых, как и в культуре островитян, встречаются случаи, когда сильный мужчина «крадёт» себе двух женщин, пусть и не столь часто.

* * *

Королевская гавань, Красный замок, заседание малого совета

Члены малого совета собрались на очередное собрание в башне десницы. Помимо них, на заседании была и королева со своим братом, да и впервые за долгое время сам король решил почтить совет своим присутствием. Не каждый день в Красный замок присылают голову благородного, избежавшего наказания изменника, да ещё и с весьма интересной историей смерти.

Помимо привычного вина, на столе был и мёд прямиком с Медвежьего острова, король пил тот, что покрепче, королева – тот, что помягче. Диковинка до сих пор оставалась популярной. Десница перечитывал письма, пришедшие вместе с головой изменника, да его бывший воспитанник прислал ещё одно, не менее содержательное.

– Какие новости с Севера, лорд Варис? – спросил он.

– Северяне почти закончили работу над строительством флота для защиты западного побережья. В связи с этим среди лордов Железных островов растёт недовольство, они требуют ограничить королевским указом численность флота северян в Закатном море.

– Ебучие островитяне должны сидеть молча и не высовываться! Пусть ещё раз сунутся, и я вновь проломлю несколько хребтов своим молотом! – рявкнул король, ударив по столу.

– Что с флотом железнорождённых? – спросил Аррен.

– Грейджои строят корабли, но для того, чтобы восстановить их былое количество, потребуется время.

– Что с его численностью?

– Если объединить вместе новый северный флот, флот Редвинов и отстроенный флот западных лордов, то количеством они будут превосходить нынешний флот железнорождённых чуть более чем в два раза.

– Спустя почти тысячу лет северяне вспомнили, что в Закатном море необходимо держать флот, – фыркнула королева, её проигнорировали.

– Как на последние известия отреагировал Бейлон Грейджой?

– Пташки нашептали мне, что он искренне рад смерти брата, он написал письмо, в котором заверил, что происшествие на Севере – личная инициатива пары капитанов, о которой он не знал и которую сам наказал бы. Само письмо должно прийти вороном со дня на день.

– Вероломный ублюдок, ему это только на руку, – скрипнул зубами Станнис.

– Что-то ещё?

– На Севере в результате всей этой суматохи появился новый рыцарь, сир Джон Сноу – Кошмарный волк. Насколько мне известно, это сын вашего бывшего воспитанника, лорда Старка.

– Мальчик показывал способности. Я в своё время предлагал ему стать моим пажом, – добавил лорд Станнис.

Последняя фраза смогла отвлечь короля от распития мёда и сосредоточить всё внимание на текущем обсуждении.

– Расскажи мне про сына Неда, Паук. Я помню его ещё восьмилетним щенком.

– Север – регион отдалённый, интересные слухи оттуда доходят довольно редко и все они смутные. Говорят, что мальчик – колдун и провидец…

– Бред, – не дал ему продолжить засмеявшийся лорд Ренли.

– Не сказал бы, – вступил в разговор Станнис. – Мальчик предсказал диверсию во время осады Пайка и оказался прав.

– Я помню тот вечер! – весело выкрикнул король. – Я жаловался на скуку в своём шатре, а тут заходит он и говорит, что уже этой ночью я смогу убивать кальмаров!

– Продолжайте, лорд Варис.

– С того момента, как мальчик отправился на Медвежий остров, дела дома Мормонт резко пошли в гору, они сейчас сильнее и богаче, чем когда-либо, у них теперь есть несколько торговых кораблей и они ведут торговлю на западном побережье, вероятно, весьма прибыльную, многие покупают их мёд. Но, думаю, лорд Бейлиш расскажет об этом лучше.

– Цифры не лгут, ваша милость. За последние годы Мормонты заплатили больше налогов, чем за пару десятилетий до этого, – усмехнулся Мастер над монетой.

– Жаль, что это не исправляет положение казны, – не удержался от колкости Станнис.

– Вы считаете, что это всё благодаря мальчику и его «колдовству»? – сузил глаза лорд Аррен.

– Я лишь сопоставляю факты. Мальчик стал известен на Севере, слухи расходятся быстро, про него сочинили песню, её теперь можно услышать не только на Севере, но и в портовых тавернах.

– Может, пригласить сына Неда ко двору? – задал вопрос король.

– Не стоит, мальчик всё ещё воспитанник, и о нём нужно заботиться. Да и на Севере ему будет куда лучше, чем здесь, – вновь заговорила королева, она не намеревалась терпеть бастарда при дворе.

– Ладно, вернёмся к другим вопросам. Что там с драконами?

Глава 15

Джон медленно шагал вглубь леса, несмотря на то, что уже совсем скоро сумерки начнут брать свое и погружать остров в объятья ночи. Но Сноу не спешил ускорять шаг, этим вечером парень, можно сказать, проходил ритуал. Если всё пройдет так, как надо, то он продемонстрирует ум, ловкость, силу и превосходные охотничьи навыки. Рядом с ним зашуршал призванный дух волка, указывая мордой на соседнего, что шёл чуть дальше. Сноу покрепче взялся за древко рогатины и продолжил путь.

Началось всё с того, что пару дней назад дровосеков в одной из деревень подрал медведь. Почти все из них погибли, а выжившие рассказывали про исполинские размеры чудища, светящуюся белую шерсть и даже пару оленьих рогов на голове. Нападение медведя не было чём-то непривычным для жителей острова, но мёртвые островитяне, как последствия этого нападения, были чем-то новым. Северяне уже давно привыкли к соседству, и человеческие жертвы от встреч с медведями были редкостью. Погибали в основном из-за неопытности, слишком горячей головы или опьянения, так что смерть сразу десятка опытных дровосеков при оружии говорила о чём-то совсем неладном.

Сегодня было ещё одно нападение, обошлось оно гораздо меньшими жертвами, но было совершено совсем недалеко от усадьбы – в паре часов пути по лесу. Подозревая, что происходит что-то совсем неладное, Сноу взял оружие и отправился в лес. По-хорошему, нужно было взять с собой и напарника для подстраховки, но парень пошёл сам, этому были свои причины.

Духи волков, призванные при помощи школы колдовства, справлялись с выслеживанием и боем в разы лучше живых собак, да и терять их в бою будет не так жалко, последнее перечисленное преимущество и сыграло на пользу магическим животным больше всего. Где-то сверху летел Коготь и осматривал лес с высоты птичьего полета в поисках опасного зверя и прочих возможных неприятностей.

Спустя почти час Джон заметил вдалеке тускло светящийся силуэт. Шерсть у волков встала дыбом, и они тихо предупреждающе зарычали в ту сторону, в которой этот самый силуэт был виден. Виновник нападений был наконец найден.

Уже в относительной близости от монстра Сноу смог рассмотреть его получше. Внешний вид медведя был типичным для острова. Всё то же мощное тело с высокой холкой, голова тоже массивная, а вот уши и глаза небольшие и смотрятся довольно комично. Шерсть очень густая, белоснежная, окрашена равномерно, хвост короткий и еле заметен. Если бы лес был заснежен, то эту тварь можно было бы и не заметить в снегу, от неё исходило что-то потустороннее, лишнее для этого мира. Тело массивное, с мощными лапами, а вот обрисованных рогов не было. Единственным значительным отличием был размер. Медведь был в полтора раза больше самых крупных самцов, что встречаются на острове и весить должен не меньше шестисот килограмм, а то и больше.

«Знатная будет пирушка, когда эту тварь притащат в усадьбу», – подумал Джон, спуская на медведя волков. Охота началась. Волки напали и сконцентрировали на себе всё внимание опасного животного. Зверь отмахивался лапами, будто призванные животные не представляли никакой угрозы, те продолжали рычать и кидаться в атаку, но все их попытки оставались безуспешными. Медведь, в свою очередь, атаковать сам не спешил.

Джон медленно приближался на нужное расстояние. Зверь всего на миг взглянул на него, но отвернулся, делая вид, что не замечает. Бой будет быстрым и закончится одним рывком, так что медведь явно хитрит, чтобы подманить Джона поближе.

Спустя несколько мгновений зверь поджал уши и с громогласным рыком кинулся в атаку. Рывок был столь быстрым и сильным, что волков откинуло на добрый десяток метров, один из них растворился, врезавшись в дерево. Медведь кинулся в атаку первым, что и нужно было охотнику. Спустя два удара сердца во тьме блеснул наконечник вовремя подставленной рогатины, на неё зверь и наделся. Благо удар древковым оружием пришёлся не в кость.

Упрямый зверь, уже упёртый в рогатину, ещё пытался задеть охотника лапами и своей массивной пастью, но в левой руке охотника блеснул кинжал и ударил зверя в правый бок. Джон удивлённо присвистнул, когда зверь после этого удара продолжил сопротивляться, он обнажил меч и вонзил клинок в морду животному, покончив с ним окончательно.

Джон вздохнул и уселся около дерева, чтобы, наконец, перевести дух. Призванный волк подошёл к нему и стал ластиться, прося внимания. Тишину и покой леса нарушили аплодисменты, доносившиеся от тела уже мёртвого медведя. Медленно, но верно сияние, исходившее от шкуры животного, стало подниматься над землёй, формируя давно знакомый человеческий силуэт, с маской в виде черепа оленя на голове и вооружённый копьём.

– Хирсин, – сухо констатировал Джон, глядя на принца даэдра, что принял облик Альрабега, именно таким его изображали на статуях в Тамриэле.

– Ты приветствуешь меня так, будто не рад меня видеть, охотник. Я вот тебе рад.

– Зачем ты здесь?

– Мне стало скучно в своем плане Обливиона, и я решил явиться сюда, чтобы понаблюдать за тобой. Ты меня забавляешь, и позабавил сегодня.

– Тем, что убил твою зверушку?

– Тем, что пошёл на неё в одиночку. Вот истинный азарт охоты, ты и зверь, один на один с равными шансами для каждого, бой на грани жизни и смерти, исход которого решится за секунды.

– Ну, стая волков была бы поинтереснее огромного медведя.

– Ты мне нравишься, охотник, но предупреждаю – другие не оценят твою дерзость. Я пришел поговорить про твой долг.

– Я ничего тебе не должен.

– Ты действительно смог избавиться от моего благословения…

– Проклятия, – поправил Джон.

– Зови это, как хочешь, охотник. Я действительно не смогу забрать тебя в Охотничьи угодья, но связь твоей души со мной никуда не делась.

– И ты сейчас предложишь её разорвать, назвав условия.

– Проницателен, как и всегда. Другие принцы недовольны твоим уходом от уплаты долга, и один из них пришёл ко мне с заманчивым предложением.

– Поохотиться? – предположил Джон. Хирсин в ответ лишь хрипло засмеялся.

– Нет, я пообещал, что передам cвою часть долга ей, таким образом, наша с тобой связь разорвётся.

– Будет забавно, если, торгуясь между собой за мою душу, принцы даэдра забудут, что я здесь и я жив.

– Они не забудут, не сомневайся, но тебя пока не отпустил даже я.

– Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я тебя развлёк? Что на этот раз?

Джон почувствовал, как собеседник стал медленно растворяться, парень был уверен, что Хирсин сейчас противно ухмыляется, чего не видно из-за наличия маски. Последнее, что услышал Джон, была фраза: «Твой долг будет уплачен, когда жертва станет охотником, а охотники жертвой».

– Классика, – пробормотал Джон.

…

Сноу медленно шагал в сторону усадьбы по тропинке, вытоптанной дровосеками. Дорожка давно известна всем жителям острова и часто используется, так как, сойдя с неё, заблудиться будет невероятно просто. Коготь в любом случае сможет указать правильное направление, но Джон шёл именно по ней. Если он кого и встретит сегодня ночью, то около этой тропы, а он ждал встречи.

Началось всё это около трёх недель назад. В последнее время в Кресцентпорт*, а именно так назвали городок, на остров стали прибывать разного рода личности. Начало усиления севера на западном побережье и развитие торговли Мормонтов стали причиной посещения острова многими людьми. Это были и простолюдины, искавшие работу, и торговцы, открывшие для себя северный рынок, были также всякого рода паломники, путешественники и люди, знакомые с морским делом. Торговали с жителями острова почти чем угодно, ведь у островитян, наконец, появились деньги. Некоторые из прибывших, кто имел такую возможность, даже поселились на острове, но их было немного – не больше трёх десятков человек за последние пару месяцев. Они даже особо и не повлияют на численность населения в глобальной перспективе. Зима поправит её в любом случае.

Интересным был факт прибытия разного рода подозрительных личностей. После постройки таверны и борделя у Мормонтов появилась, можно сказать, «разведывательная сеть», точнее пародия на разведывательную сеть, которая могла заниматься лишь сбором информации.

Работники таверны всегда знают, что на уме у островитян, знают интересные слухи и новости, часто обращают внимание на деятельность своих посетителей. У хозяина таверны или у местных шлюх можно узнать много нового и интересного, они регулярно информировали Мормонтов обо всём, на что стоило бы обратить внимание. Коготь и ещё несколько воронов тоже наблюдали за жизнью острова, но пока не очень эффективно, так как лишь Коготь мог действовать относительно самостоятельно, но Сноу почти никогда не отпускал его от себя надолго.

На остров прибыли вызывающие подозрения личности. Несколько человек одной компанией, устроились работниками на строительстве, но почти все из них были очень плохи во всём, за что брались. Складывалось впечатление, что для них этот труд был непривычен, хотя даже доходяги-крестьяне работали лучше. Был и торговец с охраной, который ничем не торговал и ничего не покупал, а просто бродил по острову и вечера проводил в таверне или в компании шлюх. Ну и в довершение было два межевых рыцаря, которые просто пили дни напролёт. Связывало их то, что члены этих трёх компаний постоянно пересекались между собой и часто что-то обсуждали, но никогда не собирались все вместе. Это не могло не вызывать подозрений.

Ясность внесло одно событие: смерть почти никому неизвестного мальчишки, на которую по большому счёту никто не обратил внимание. Парень напился и упал с причала прямо в море. Мёртвым был бастард, что устроился работать матросом на один из кораблей, его звали Джон. Пазл был сложен.

Сразу напрашивался вывод о новом покушении от недоброжелателей, но идиоты-исполнители убили не того бастарда. Мало ли на острове Джонов Сноу. Но, исходя из того, что никто из «подозрительных личностей» остров так и не покинул, можно предположить, что убийцы поняли, что ошиблись с целью. Арестовать их не за что, так как никто не видел свидетельств их причастности, а как всем известно, «Слова – ветер». Оставалось спровоцировать покушение самому, что Сноу и сделал, покинув усадьбу и в одиночку отправившись в лес.

Когда к усадьбе оставалось меньше часа пути, вдалеке показался свет от пары факелов. На встречу к Джону шла компания из семи человек. Сноу жестом приказал призванному волку сойти с тропы, а сам двинулся навстречу. К моменту, как Джон дойдет до идущих навстречу, и он, и они окажутся в небольшой низине, заросшей густым кустарником сверху по обе стороны. «Ну, хоть место для засады нормальное выбрали», – подумал Джон. Видимо, парня приметил прятавшийся разведчик и сообщил своим, чтобы те выдвинулись на встречу, иного объяснения так хорошо подгаданному времени парень не находил.