Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 114 страниц)

Джон был одним из тех немногих, кто ещё «терпел» общество девушки-бастарда, возможно, именно из-за её происхождения. Что-то внутри парня хотело помочь именно ей. Что именно, Сноу так и не определил. Может, причиной этого было сочувствие к другому бастарду или же чувство, что девушка смутно ему знакома, хотя она никогда не покидала Долину, а Сноу посетил ее впервые. Откуда он может её знать, парень понять не мог, но было в ней что-то знакомое.

– Ты знаешь, кто был твоим отцом? – сменил тему Сноу.

– Не знаю, но Микель говорит, что горный козел. Почему спрашиваешь?

– Просто интересно, я вот не знаю, кто моя мать.

– Уже даже в Долине все знают, что бастарда лорду Старку родила Эшара Дейн, но, увы, этого не знает сам бастард, – засмеялась девушка, Джон вздохнул.

– Знаешь, если они… – Сноу старался правильно подобрать слова. – В общем, если нужно, то я могу приготовить Лунный чай или подставить плечо, чтобы ты поплакалась.

Чары диагностики показали, что девушка не беременна, но если её попользовали, и она держит свои эмоции под маской, демонстрируя приподнятое настроение, то в один миг настоящие эмоции могут вырваться наружу самым неприятным образом.

– Не нужно, – отмахнулась девушка. – Эти ублюдки не оставили у меня в животе Стоуна. А невинности меня лишил Микель, так что всё в порядке, – уже шёпотом добавила она.

– Кто этот Микель?

– Ревнуешь? – Мия ткнула Джона локотком.

– Нужна ты мне, – фыркнул Сноу.

– Микель это мой жених, он из дома Редфорт, сейчас служит оруженосцем. Мы поженимся, как только он получит шпоры.

Сноу улыбнулся, девушка напомнила ему младшую сестру, такая же радостная, наивная, искренняя и… можно сказать, невинная. Словно живёт в маленьком мирке из мечтаний и не знает реальной жизни, даже несмотря на произошедшее с ней совсем недавно. Мигом спустя Сноу в голову пришла другая мысль и заставила парня помрачнеть.

– Он любит тебя?

– Да, как и я его. Он обещал, что я стану его женой.

– Мия…

– Что?

– Несколько лун назад я встретился с лордом Джоном Ройсом на турнире, он давний друг отца.

– И что с того?

– Он рассказывал, что недавно заключил помолвку с домом Редфорт между его дочерью и неким Микелем. Мне жаль.

Настроение Мии тут же испортилось. С глаз пропал всякий блеск, губы сомкнулись в тонкую полоску, а на лице отчётливо читались гнев и неверие.

– Ты лжёшь, – еле смогла выдавить из себя девушка.

– Зачем мне это?

– Потому что… я… я тебе понравилась, и ты хочешь поссорить меня с женихом. Но мне это не нужно. Микель любит меня, а я его.

– Я не говорю, что Микель тебя не любит, я говорю, что, несмотря на ваши чувства, он не женится на тебе.

– Нет, женится! Он обещал! – закричала девушка, на них с Джоном обратили внимание остальные. Сноу показал знак, что всё в порядке, отряд продолжил путь.

– Мия, ты же не дура. Сама подумай, когда в последний раз кто-то из детей благородных домов заключал браки с бастардами. С детьми влиятельных и зажиточных торговцев – да. С абсолютно незнакомыми иноверцами ради приданого или политического союза – да. Но никогда – с бастардами. Сам Микель, может, и хочет жениться на тебе, но его семья не позволит ему «запятнать» честь дома браком с бастардом.

– Ты и сам бастард! – крикнула Мия и убежала вся в слезах.

– Я знаю, Мия. Я знаю, – прошептал в пустоту Сноу.

Пусть лучше девушка узнает правду сейчас, чем пострадает от неё потом. Так будет лучше, как для неё, так и для остальных. Сансу ещё можно медленно и аккуратно перевоспитывать и учить жизни, избавив от наивности, даже Арью можно. Но Мии уже почти двадцать, тут нужны иные меры.

– Том, – подозвал он.

– Лорд Сноу?

– Позаботься, чтобы леди Изилла Ройс и Мия Стоун не пересекались между собой никоим образом.

– Слушаюсь.

…

В полдень третьего дня отряд наконец добрался до замка. Как только их заметили, навстречу тут же двинулись почти четыре сотни всадников. Джон видел знамёна Ройсов, Белморов и Корбреев. Настроены те были явно враждебно. Сноу вышел вперед, держа в руке знамя, к нему выехали «делегаты» в сопровождении двух десятков всадников. Среди них был и Джон Ройс, который искренне удивился, узнав бастарда.

– Не стрелять! Опустите оружие! Это сын Хранителя Севера! – кричал он.

Солдаты начали рассеянно переглядываться, но приказ выполнили. Лорды и их личные телохранители выровнялись напротив Джона.

– Что ты здесь делаешь, сын Неда? – спросил Бронзовый Джон, спешиваясь.

– Ну… – Сноу не успел ответить, как из-за него вперёд выбежала рыдающая Изилла.

– Отец! – крикнула она и буквально влетела в объятия ничего не понимающего лорда Рунстоуна. – Сир Джон спас меня, отец! Спас всех нас.

Пока лорды хлопали глазами, вперёд вышли и остальные женщины. Изилла увидела жениха и с криком «Микель!» бросилась и к нему. Лорды и солдаты начали расспрашивать остальных женщин, те не переставали нахваливать Кошмарного Волка и его людей.

– Ты совершил настоящий подвиг, как я могу… – начал было Ройс, как позади него раздался громкий смех. Он и Сноу обернулись.

На земле, прикрывая рукой окровавленный сломанный нос, сидел Микель Редфорт, а рядом с ним стояла Мия Стоун и потирала кулак. Но на этом представление не закончилось. Девушка на глазах у «жениха», демонстративно виляя бёдрами, подошла к Кошмарному Волку и, обхватив того руками за шею, подарила ему страстный поцелуй. И, будто бы ничего не случилось, ушла прочь.

– Полагаю, это очень интересная история, – отметил Ройс, обращаясь к опешившему от такого финта Джону. Великан Том отсыпал в ладонь Эдрику Дейну горсть монет.

– Так и есть, лорд Ройс. Но всё, чего я хочу, так это отдохнуть и поскорее вернуться домой. Меня там ждут.

– Тогда пойдем в замок. Расскажешь мне обо всём, что было, а потом обо всём, что не упомянул, а потом я уж подумаю, отпускать тебя домой или же нет, – засмеялся Бронзовый Джон.

Следующие пару дней Джон и его люди гостили в замке Суровая Песнь. Лорд Ройс решил познакомить бастарда со своей родиной и то и дело донимал рассказами за бутылкой вина. Долина представляла собой не самое маленькое из королевств, полностью окружённое с суши Лунными горами – самыми высокими на материке. Край богатый и, в сравнении с Севером, относительно спокойный. Широкие реки, озёра, чернозёмы – всё это позволяет выращивать продукты не хуже, чем в Просторе. Холод горных вершин с никогда не тающим там снегом, горцы и почти полная изолированность королевства во время Зимы являются его единственными недостатками.

Помимо всего этого, Долина была в тёплых отношениях с Севером. Многие лорды Долины были потомками первых людей и вели родословные с века героев. Между домами этих королевств часто заключались браки и другие союзы. С одними только Ройсами представители дома Старк роднились трижды. Тут уважали тех, в ком текла кровь первых людей, и без презрения относились к вере в Старых богов, даже с учётом того, что абсолютно доминировала Вера в Семерых.

Слухи о том, что бастард Эддарда Старка вырезал почти две сотни горцев и спас благородную леди, расползлись по долине подобно лесному пожару в летнее время. Лорд Ройс и некоторые другие обещали Джону поспособствовать тому в получении достойной награды за его подвиг. Сам Сноу слабо верил, что его чем-то наградит Король, лорд Аррен или хотя бы отец. Максимум – дадут золота в количестве, соответствующем приданому за леди, и отпустят на все четыре стороны.

Отдохнув и пополнив запасы, Джон с отрядом отправились домой. Они спустились по реке к замку Змеиный Лес и там сели на корабль до Белой Гавани.

* * *

Простор, Хайгарден

Санса Старк была просто в восторге от резиденции Тиреллов настолько сильно, что на первое время грусть от разлуки с семьей ушла на второй план. Замок был возведён из белого камня и не зря считался одним из самых красивых на материке. Сады, многочисленные фонтаны, беседки и мраморные колонны давали возможность поверить в то, что сон стал явью. Маргери по секрету рассказала подруге, что к её приезду Уиллас приказал навести в богороще порядок, чтобы невеста чувствовала себя комфортно и могла говорить со своими богами. В момент, когда лицо юной Старк расплылось в глупой улыбке, Тирелл поняла, что начала разговор правильно.

Лорас с Виллой почти не отходили друг от друга и просто источали счастье. Настолько сильное и яркое, что Гарлан с Лионеттой устали над ними подшучивать уже на второй день. Зато лорду Мейсу было чем заняться, помимо организаций турниров. Данстонбери требовал внимания, времени и ресурсов, а явно впечатлённый Новым Замком Мейс не хотел, чтобы оригинал уступал своему северному двойнику хоть в чём-то. Вороны с письмами полетели во все концы Простора, и вскоре множество каменщиков, кузнецов и прочих ремесленников были заняты подготовкой к работе по восстановлению замка, что станет для Лораса и его детей новым домом.

Заодно и лорд Хайгардена будет меньше пересекаться с матерью, которая была, мягко говоря, раздражена выходкой сына во время пира. Слово «идиот», адресованное ему и произнесённое в теплом семейном кругу, прозвучало, по меньшей мере, полторы сотни раз, и это только во время плавания.

В один из дней Санса застала свою новую подругу в богороще, девушка сидела в тени трёх сердце-древ, сросшихся в одно. Их называли Тремя Певцами, и многие гости замка избегали посещения богорощи даже ради интереса, лишь бы не смотреть на это дерево.

– Леди Маргери? – удивлённо спросила Санса. Девушка открыла глаза и тепло улыбнулась.

– Просто Маргери, мы ведь подруги и совсем скоро станем сестрами.

– Прости, Маргери, – тут же исправилась Старк. – Я немного удивилась, увидев тебя здесь.

– Тут спокойно, пусть и немного скучно, зато нет надоедливых септонов и септ. Никто не мешает молиться и размышлять.

– Ты молилась старым богам?

– Ты удивлена? Мы ведь вместе ходили в богорощу в Белой Гавани.

– На юге немного домов, поклоняющихся Старым богам.

– Уверена, они просто боятся этих жутких вырезанных на деревьях лиц. Если бы не они, то у веры в северных богов было бы куда больше последователей.

– Не думаю.

– Скажу по секрету, в детстве я до жути их боялась, мне даже снились кошмары, в которых моя мебель смотрела на меня этими плачущими кровью лицами.

– Правда? – с участием спросила Санса, Маргери пыталась держать лицо, но не удержалась и, «хрюкнув», рассмеялась в ответ. – Эй, а я тебе поверила!

– Не смогла удержаться, – Тирелл взяла девушку под руку и повела на выход из богорощи. – Конечно, такие кошмары мне не снились, но ликов я действительно боялась. А теперь и ты можешь поделиться со мной какой-нибудь тайной.

– У меня нет тайн.

– Тогда расскажи мне подробнее о своих старших братьях, – Санса удивлённо изогнула бровь. – У меня семь незамужних кузин, – пояснила Маргери.

– Ну… – начала рассказ Санса, а Тирелл направилась в сторону беседки, где девушек уже ждала леди Оленна. Санса Старк уже была идеальной будущей женой. Осталось только сделать из неё идеальную леди Тирелл.

* * *

Ров Кейлин, Север

Джон и его люди вернулись в крепость аккурат к обещанному времени. Солдаты наконец могли нормально поесть и отдохнуть от давно надоевших болот. Весь месяц Сноу почти не отходил от своих жён, отвлекаясь исключительно на тренировки с Эдриком и на контроль обучения новобранцев.

Схватки Дейси начинаются почти точно в «назначенное» время. Повитухи, по просьбе самой девушки, быстро выгоняют будущего отца за дверь и принимаются помогать роженице. Сноу не отходит далеко, готовый в любой момент прийти на помощь, если это будет необходимо, о чём ему сообщит Коготь. Роды длятся почти десять часов, и, в конце концов, Джону разрешают войти в комнату.

У Дейси измученный, но счастливый вид, её кожа побледнела, но щёки остались румяными. Волосы в полном беспорядке и из-за пота прилипают девушке ко лбу, её, однако, это не сильно волнует, всё, что тревожит её сейчас – это младенец около груди. Сноу уверен, что Мормонт ещё никогда не была такой красивой, как сейчас. Джон переводит взгляд на первенца, младенца с вытянутым лицом, пушком чёрных, как смоль, волос и серыми глазами – глазами Старка из Винтерфелла. Нос и уши у него точно от Джона, а вот скулы и разрез глаз от матери.

– Мальчик, – еле слышно произносит Дейси.

– Спасибо, – Джон присаживается на край кровати.

– Ты должен дать ему имя.

– Ты не хочешь поучаствовать?

– Имя первенцу выбирает отец, – девушка даёт Джону полную свободу, но тот хочет, чтобы и она поучаствовала.

– Давай дадим ему имя одного из Королей Зимы.

– Тогда Родрик, Родрик Мормонт.

– Благодарность за остров? – игриво спросил Сноу.

– Возможно, – глаза Дейси блеснули игривыми огоньками.

…

Роды Вель проходят почти по тому же самому сценарию, с той лишь разницей, что занимают почти в три раза меньше времени. Вольная женщина перенесла их лучше, чем Дейси – северяне неспроста считаются физически сильными и здоровыми, но жители Застенья, видимо, превосходят даже их. Вид девушки был не такой измученный, однако в серых глазах отчётливо была видна тень страха, а её руки тряслись. Джон заподозрил нечто неладное, всё же он не видел этого в глазах Вель с момента битвы за Темнолесье.

– Джон, у меня не было мужчин кроме тебя, – произносит Вель, показывая ему младенца.

Его второй ребёнок – девочка с лиловыми глазами и светлыми волосами, что по цвету больше похожи на молоко, чем на мед. Разрез глаз, уши, скулы, нос, в малышке нет ничего старковского, а сама она на диво мелкая. Если бы Сноу не знал, что роды прошли, как и подобает, на девятом месяце, то сказал бы, что его дочь недоношена.

Бастард не успевает ничего ответить, как в комнату, распихав повитух, входит Эдрик вместе с Дейси.

– Уже всё? Можно посмотреть малыша? – спрашивает Дейн.

Вель с Джоном одновременно переводят взгляд на Эдрика, затем на свою дочь, они делают так несколько раз, на что Дейси и лорд Звездопада выражают взглядами неозвученный вопрос. Мигом спустя они подходят ближе, и Вель демонстрирует им младенца. Всем становится ясно, что малышка похожа на Эдрика больше, чем на собственного отца. Следующие фразы Джон с Эдриком произносят почти одновременно:

– Значит, всё-таки Эшара Дейн.

– Это не я!

* * *

Королевская Гавань, некоторое время спустя

Лорд Варис, по прозвищу – Паук, по праву считался одним из лучших и наиболее опасных игроков. Руководитель шпионской сети, что протягивается далеко за пределы материка, сначала при Эйрисе Таргариене Безумном, а затем и при свергнувшем его Роберте Баратеоне. Лысый евнух знал почти всё и почти обо всех. Ходили слухи, что нет в Вестеросе тайны, о которой он не ведает, и что за личиной безобидного евнуха скрывается настоящий зверь.

Но почти никто не знал, что на самом деле этот опасный человек не служил верой и правдой ни своему первому королю, ни второму, да и вряд ли он будет делать это третьему. Варис служил только самому себе и, возможно, своему покровителю из Эссоса, но точно не короне. Напротив, Паук делал все, чтобы ослабить Семь королевств, внести раздор, начать смуту и расчистить путь для вторжения.

В своё время он узнал о готовящемся восстании Бейлона Грейджоя задолго до того, как то началось. Было невозможно не заметить, что Грейджои собирают и наращивают флот, ведут переговоры с вассалами и не выпускают из портов ни единый торговый корабль. Грейджой мог вполне добиться успеха и начать парад суверенитетов королевств, что тоже могли отколоться от власти «узурпатора». Но для вступления в игру главного игрока было слишком рано, а Грейджои проиграли почти сразу и почти везде.

Сейчас же, по прошествии восьми лет, Семь королевств напоминали бочку с диким огнём, которая могла вспыхнуть от малейшей искры. Поводов было множество, выбирай любой: хоть королеву, что трахается с родным братом и рожает бастардов, выдавая их за детей Роберта, хоть кредиторов, что в любой момент могут затребовать выплату долгов короны. Дорн всё ещё был зол и жаждал мести за свою принцессу, железнорождённые, униженные поражением, хотели взять реванш.

Но игроком, усугублявшим положение королевства, был не один только Варис. Лорд Петир Бейлиш попытался стравить Речные земли и Север, развязав войну и дав старт смуте. Король не сможет не поддержать лучшего друга в войне, но пойти против семибожников, встав на сторону северян с их деревьями – значит стать врагом Веры, чего король, как её защитник, позволить себе не может. Лорд Аррен разрывался бы в том, кого поддержать: воспитанника или семью супруги, всё выглядело грандиозно, но провокация дала не тот результат, что ожидался.

Помимо этого, из Западных земель тянулась тонкая нить, снабжающая горцев Долины оружием и доспехами, что, несомненно, ослабит регион перед Зимой, займет заботами лорда Аррена и покажет его некомпетентность как десницы, да и лорды Сестёр всё чаще пишут сюзерену письма с жалобами на действия Северян. И, что самое интересное, в новостях, что узнают шпионы, всё чаще фигурирует некий Кошмарный Волк.

Мальчишка Неда Старка ворвался на игровую доску и в корне сменил расклад сил, попутно повлияв на правила игры. Пророчества будущего, выживание в событиях, в которых бы умер любой другой, дивный меч, чудотворное исцеление Уилласа Тирелла и Дорана Мартелла, помолвки северян с Тиреллами, финансовый взлёт дома Мормонт. Все ниточки вели к Джону Сноу, он был непредсказуем и вмешивался в игру изящно, а иногда и грубо, что, однако, было не менее эффективно.

Слишком хаотичен, слишком непредсказуем и опасен, пока такая фигура на доске, продумывать дальше, чем на три хода вперёд, нет никакого смысла. Варис принял решение. Мальчишка несёт угрозу, и если Цитадель не собирается действовать, то гильдии убийц из Эссоса с радостью решат эту проблему, как и разберутся с его выводком.

– Ещё какие-то интересные новости? – вопрос Джона Аррена вывел Паука из раздумий.

– Есть кое-что, что может вас заинтересовать, господа. Новости с далёкого Севера.

– Давай, не томи! – выкрикнул король, что был явно заинтересован. Новости о землях лучшего друга для него будут в разы интереснее государственных дел.

– Впервые за долгое время в доме Мормонт родился мальчик. Лорд Джорах твёрдо намерен назвать его своим преемником и взять на воспитание, как только придёт время.

– Разочаровываешь, Паук, я-то думал, что у тебя действительно стоящие внимания новости, – король явно был расстроен. Но, несмотря на первую реакцию, евнух продолжил:

– Родрик Мормонт родился абсолютно здоровым. Роды леди Дейси прошли благополучно. У малыша серые глаза и тёмные волосы, можно сказать, что малыш – истинный Старк, как по внешности, так и по крови, – король поперхнулся выпивкой, как только это услышал, лорд Аррен постучал бывшего воспитанника по спине.

– Эддард обзавелся ещё одним бастардом? – в голосе десницы было слышна толика осуждения.

– Правильнее будет сказать, что лорд Старк стал дедушкой.

– Леди Мормонт вышла замуж за одного из сыновей Неда?

– Нет, этого не случилось. Отец мальчика – Джон Сноу, известный как Кошмарный Волк.

– Очередная северная шлюха родила очередного бастарда, – презрительно фыркнула королева. – От другого бастарда. И почему он не зовётся «Сноу»?

– Если они не женаты, то ребёнок – пришлый от медведя, а пришлый от медведя – законный Мормонт, – подал голос Станнис Баратеон.

– Тогда уж «пришлый от волка»! – засмеялся король. – Нужно поздравить Неда и его сына, пусть прибудут ко двору.

– К сожалению, сир Сноу сейчас занят делами Перешейка и Рва Кейлин и, вероятно, не сможет прибыть ко двору без прямого приказа лорда Старка, а у самого Хранителя Севера сейчас забот не меньше, – ответил Варис.

– Тогда напишите, что король желает его видеть на турнире в честь пятнадцатых именин принца Джоффри*!

– Ваша воля, – улыбнулся лорд Варис, королева Серсея скрипнула зубами, поморщившись от отвращения.

Глава 31

Ров Кейлин, Север

Эта ночь выдалась особенно тёмной и холодной, это не было чем-то новым для Севера, но даже так строительные и все прочие работы пришлось закончить пораньше. Людям хотелось отдохнуть после изнурительного дня в тепле домов и кругу семьи, их лорд не был против. Лишь луна и звёзды составляли компанию тем, кто всё ещё оставался на улицах по тем или иным причинам.

Пара служанок быстро шагали по узкому башенному коридору крепости. В свете факелов было ясно видно местами мешковатую, бедную одежду и смуглые, как для северянок, лица. Однако походка у девушек была вполне уверенной. Они явно знали куда шли, как и знали, с какой целью. Одна из них постоянно оглядывалась по сторонам, что-то высматривая.

Девушки вышли из коридора и двинулись по внутреннему двору в сторону башни, что служила крепости чертогом. Главный зал представлял собой круглое помещение с высоким потолком и десятками колонн около стен. При необходимости зал мог вместить всех северных лордов вместе с их семьями и многочисленной свитой. Он строился с расчётом на проведение большого совета перед военным походом на врага. Как показала вековая практика, центром сбора войск Севера зачастую выступают Винтерфелл и Ров Кейлин.

Помимо главного входа, в зале было множество дверей, что вели к лестницам или коридорам для слуг. Около одной из таких дверей служанки и остановились, но, порывшись в складках юбки, одна из них достала не ключ, а отмычку. Всего полминуты, и нужная дверь была открыта. За этим последовал подъём на нужный этаж.

Девушки шли по крепостному коридору спокойно и размеренно, так, словно ходили по нему всегда и были с ним знакомы. Другие служанки ходили между помещениями, занятые работой, солдаты грелись около жаровен и отдыхали, мальчишки-поварята таскали для них утащенное с кухонь вино и отдавали в обмен на блестящие монетки. В одной из комнат ветераны травили байки о своих вылазках с Кошмарным Волком молодняку и играли в кости. Мальчишка-конюх уверял товарищей, что видел, как в реке купалась леди Уайтлинг, и ловил от друзей завистливые взгляды. Словом, в чертоге царили идиллия и покой, в которых на двух новых служанок никто не обратил внимания.

Скрывшись за поворотом, девушки вышли к новой двери и снова воспользовались отмычкой, открыв дверь к одной из лестниц, ведущих к хозяйским покоям. Туда можно было подняться и по другой лестнице, незапертой, но так их увидит гораздо больше людей, что может помешать всем планам и задумкам.

Поднявшись на нужный этаж, девушки вышли к длинному прямому коридору с множеством дверей, в центре которого стояла пара стражников. Два юноши, суммарный возраст которых не превышал тридцати пяти лет, стояли на своём посту, ответственно исполняя свой долг по охране покоя семьи лорда, ну, по крайней мере, один из них. Юнец, с серьёзным видом глядевший то в одну, то в другую сторону коридора, то и дело переводил презрительный взгляд на товарища, который посапывал в нише, оперевшись на стену. Охрана крепости считалась среди солдат престижным назначением. За неё платили больше, а к работе по строительству людей из гарнизона привлекали меньше. Хотя самое хорошее положение было у ветеранов, ходивших на вылазки и патрули. Юнец гордился тем, что работал в замке, он уже не был зелёным новобранцем, и его больше не истязали тренировками… так сильно, как раньше. Это позволяло смотреть на остальных новобранцев и прислугу свысока.

На последней мысли он понял, что не знает только что прошедших мимо него служанок даже в лицо. Да и свободно ходить по этому этажу было позволено только солдатам стражи, дорнийке Вилле и мейстеру. Стражник окликнул служанок, чтобы выяснить, что они здесь забыли, но ответа так и не получил.

Следующие события произошли буквально за пару мгновений. Девушки резко развернулись, одна из них метнула в лицо парня какой-то странный порошок. Его глаза заслезились, сам парень замешкался, но всё же потянулся к оружию, висевшему на поясе, однако вторая служанка уже вонзила в прикрытое кольчужным хауберком горло длинный кинжал. Спавший до этого момента стражник проснулся от шума, но не успел толком ничего понять, осев на землю со свернутой шеей.

Убийца убедилась, что спавший страж мёртв и осмотрела коридор, проверяя, привлекли ли они чьё-то внимание. Её соратница тем временем вытирала окровавленное лезвие кинжала о внутреннюю сторону рукава, после чего потёрла ушибленную ладонь. Пришлось сильно приложить ею по рукояти, чтобы пробить кольчугу. Первый страж хватался за кровоточащее горло и тщетно пытался остановить кровь. Его уже собирались добить, но с улицы начал доноситься шум, а крепость, судя по звукам, стала активной, как муравейник. До покоев лорда оставалось десять метров. Девушки бросили стражника истекать кровью и двинулись вперёд.

Последняя дверь была высокой и явно крепче, чем любая другая в башне, однако замок всё ещё легко поддавался взлому. Со скрипом последняя преграда отворилась, и убийцы шагнули во тьму комнаты. Почти сразу же около них просвистело лезвие меча, девушка, что вошла в комнату первой, осела наземь. Удар пришёлся на область между плечом и шеей и был настолько сильным, что успешно прорубил плоть аж до грудной клетки. Незадачливая убийца умерла почти мгновенно. Вторая увидела, что путь ей перегородил светловолосый мальчишка лет тринадцати.

Юнец рывком вытащил окровавленное лезвие из трупа и приготовился отражать атаку, однако одетая как служанка убийца не спешила бросаться с кинжалом на меч. Пол начал медленно окрашиваться в алый, а неприятный, свойственный только что умершим людям запах, с каждым мигом становился всё отчётливее. Мечник понимал, что именно он в выигрышном положении. В крепости поднялся шум, и вот-вот сюда прибудут ещё солдаты, нужно лишь выиграть время. Убийца тоже это понимала, грохот поднимающихся по лестнице людей заставил её недовольно поморщиться, а её соперника напротив улыбнуться. В другом конце комнаты послышался детский плач, доносившийся от колыбели.

В следующий миг убийца ринулась вперёд, резко замахнувшись рукой с кинжалом, юнец триумфально улыбнулся, понимая, что ей точно не уклониться от его атаки. Мгновение и триумф сменился шоком, убийца с несвойственной для девушки силой с лёгкостью отразила удар меча кинжалом, попутно успев полоснуть мечника по ноге. Не обращая внимания на боль, мечник произвёл новый замах, но поскользнулся о кровь и упал, не удержав равновесие, попутно сильно приложившись головой о пол. Последним, что юнец увидел перед тем, как потерять сознание, был убийца с кинжалом, нависающий над колыбелью вестником смерти. С её уст сорвалась одно лишь слово:

– Сожалею.

* * *

Винтерфелл, Север, восемь месяцев до покушения

В последние недели письма бесконечным потоком приходили в Винтерфелл со всех приграничных к Перешейку территорий. Лорды Трёх Сестёр предсказуемо жаловались на самоуправство и бесчинства, творившиеся на болотах и побережье залива Пасть. В письмах были как намеки на грядущие обращения к королевскому правосудию, так и деликатные просьбы держать Кошмарного Волка в узде.

Лорд Мандерли, напротив, был в настоящем восторге от стабилизировавшейся торговли в заливе и приобретённых кораблей, что пополнили восточный флот Севера и немногочисленный флот Ночного Дозора. Пираты Сестёр поумерили свой пыл и занялись отстройкой новых судов и поиском скрытых бухт в иных местах, тех, куда руки бастарда из Винтерфелла не дотянутся. В Белой Гавани шутили, что сестринцы, лишившись части кораблей, будут использовать ложные огни с новой силой, и их острова в скором времени будут напоминать звёздное небо.

Помимо этого, в резиденцию Старков прилетали и вороны из Близнецов. Дети и внуки лорда Фрея деликатно интересовались, не знает ли лорд Старк, куда пропали их братья, что имели неосторожность заблудиться, путешествуя по Перешейку. Все потерявшиеся были бастардами, и лорду Уолдеру до них не было никакого дела, все ценные потомки были на своих местах, а остальные не имели значения. Эта проблема решилась сама собой – перестав гулять по болотам, речники перестали и пропадать без вести.

Наиболее беспокойными были новости о вооружённых сталью горцах, что всё чаще донимали все территории, до которых только могли дотянуться. Неважно – Севера, Речных земель или Долины – страдали все. Но произошедшее после этого стало причиной как головной боли, так и новых седых прядей в бороде у Неда Старка.

В один из мирных деньков горцам удалось провести невероятно успешный набег и похитить леди Изиллу Ройс и ещё с пару десятков других женщин. Пока лорды Долины спешно собирали людей для карательного рейда и поиска девушек, пока они тщетно искали облюбованные горцами тропы и укрытия, к замку Суровая Песнь уже подоспел отряд Джона вместе с похищенными девицами. Согласно слухам, он не только вернул девиц, но и самолично провёл карательный рейд, вырезав две сотни горцев.

Теперь на голову Тихого Волка посыпались многочисленные письма благодарности от лордов Долины за столь хорошо обученного и воспитанного сына. Даже Джон Аррен написал бывшему воспитаннику пару писем. Воронов было настолько много, что в первый день Эддард не успел ответить на все.

Свободы для маневра становилось всё меньше. Эддарда просили о подобающей для героя, совершившего такой подвиг, награде, очевидно, какой именно. Сильнее остальных просили Ройсы, и Нед просто не имел права отказывать родственникам, по крайней мере, он так думал. Эддард терзался в сомнениях и нерешительности. Было три возможных варианта «подходящей» награды. Самым очевидным было узаконивание сына, ещё можно было даровать Джону земельный надел или достойную награду золотом.

Выбрав последний вариант, Эддард может вызвать у собственных вассалов и лордов Долины недовольство, ведь озолотить рыцаря может кто угодно, а вот дать бастарду то, о чём тот мечтает, может далеко не каждый.

Узаконить Джона – значит поставить под угрозу собственных детей, на что Нед пойти не мог, даже зная, что его племянник явно не желает быть лордом Винтерфелла. Он пообещал сестре защитить её сына, а тому будет безопаснее оставаться бастардом лорда Старка и не привлекать внимания. Да и, ко всему прочему, это испортит отношения с Речными землями. «Хотя, куда уж хуже?», – думал Эддард. Вниманием Джон точно не обделён. Затем была другая мысль, мысль, что полностью оправдывала статус Джона и давала возможность не менять его. «Джону не нужно быть Старком, чтобы добиться высот, он уже их достиг».

Размышляя об этом, Эддард Старк испытывал настоящую бурю эмоций, одна сменялась другой, а затем и третьей ещё до того, как Старк успевал это понять. Страх, эйфория, чувство вины, гнев – эта адская смесь была нестабильной, и Нед бросался из крайности в крайность. Он то писал письмо Роберту с просьбой узаконить сына и уже был готов передать его Лювину для отправки, то рвал и сжигал его в очаге. Навести порядок в голове не помогали ни тренировки, ни размышления в богороще, ни охота. В этих метаниях прошли следующие пару недель.