Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 114 страниц)

– Но тебе даже тот лук не понадобился, – произнесла Вель.

– Так и есть, – согласился довакин.

– От чего же ты не убил его сразу?

– Из вежливости? – предположил Джон. – Когда возвращаешь путницу домой, как-то не хочется вырезать всю её семью, из-за того, что не разделяешь их мировоззрение или вкусы.

– Что случилось с ней потом? – спросила Дейси.

– С Сераной? – уточнил Джон. Мормонт кивнула. – Мы путешествовали вместе несколько десятилетий, после того, как она избавилась от своего «дара». Даже там трудно было найти кого-то, кто не только сможет, но и захочет разделить с тобой вечность.

– Вы…

– Были близки, да.

– Какой она была? – спросила Вель.

В ладони Джона блеснула фиолетовая вспышка, рядом с ним появился полупрозрачный силуэт, который стал медленно приобретать цвета и менять форму. Совсем скоро иллюзия стала почти неотличима от оригинала, словно женщина лично появилась в комнате и встала напротив жен молодого лорда.

Серана была девушкой среднего роста, со светлой, даже скорее бледной кожей, которая дарила ей чарующее холодное изящество. Её стройному, элегантно хрупкому телосложению было далеко до выдающихся статей Вель или атлетической фигуры Дейси, но уверенный взгляд голубых глаз ясно говорил, что кого-кого, а их обладательницу не стоит списывать со счетов.

Прямые, черные, как смоль, средней длины волосы, высокий лоб, полные губы, круглый подбородок, тонкие брови. Выражение лица, осанка, одежда, всё в ней выдавало аристократку.

– Она была холодной, немного сварливой, постоянно жаловалась на погоду.

Уста Джона словно сами по себе рассказывали о гостье из Нирна, пока серые глаза неотрывно смотрели на волшебницу. Та словно глянула на него в ответ, печальными, всё понимающими глазами, голос Дейна дрогнул.

– Но это лишь маска, за которой она скрывала свою истинную натуру. Она была ранимой, слишком много дерьма перенесла за годы вечной жизни, слишком многое потеряла. Отец видел в ней инструмент, а мать – больше ученицу, чем дочь. Порой в её речах проскакивали нотки высокомерия, но оно всегда было заслуженным, она была сильной, могущественной колдуньей. Умна, сообразительна, прилежная в обучении, умелая в бою, верна соратникам и безжалостна к недругам. Она согласилась быть рядом столько, сколько мне отведено, но за десятки лет так и не согласилась стать мне женой, посчитав, что боги не благословят наш союз, поэтому и не смела просить их о нём.

– С ней ты был незадолго до смерти? – спросила Дейси.

– Да.

– А до неё? – спросила Вель.

Джон взмахнул ладонью, заставив иллюзию преобразиться.

Теперь вместо хрупкой на вид нордки в комнате стояла высокая, статная, закованная в эбонитовый доспех орсимерка, немного превосходящая леди Мормонт в плане физических кондиций. Зеленая кожа, ярко выраженные нижние клыки, заострённые уши, словом, ничего выходящего за рамки обыкновенного орка. Северянки же удивленно ахнули, увидев, как выглядит представитель другой расы.

Она была по-своему привлекательной, но никак не красивой. Внешность воительницы была больше грубой, чем женственной. Широкие высокие скулы, большой нос, густые брови, большие, цвета болотного мха глаза, подчёркнутые алой боевой раскраской. Её взгляд постоянно казался сварливым. Однако больше всего северянок удивила несвойственная жительницам Закатных королевств прическа. Виски были гладко выбриты, а прямые тёмные волосы собраны в конский хвост.

– Боргак Стальное Сердце, – представил воительницу Джон. – Дочь кланового вождя, что обязывало её стать женой другого и отправиться в его крепость по достижении совершеннолетия. Всё ради выкупа за жену и союза. Вот только деваха жаждала приключений, подвигов и воинской славы, а всё это никогда не переставало меня преследовать, так что я заплатил её отцу больше, чем любой из потенциальных женихов смог бы. Она была искренней до невозможного, постоянно рвалась в гущу событий, всегда говорила, что думала, а её кровь словно кипела. Мы путешествовали по Скайриму в качестве наёмников, выполняли непыльную работу, помогали нуждающимся, ещё до того, как с Пожирателем Мира было покончено.

– Что с ней случилось? – спросила Дейси.

– Она обрела то, что искала, увидела мир вне родной крепости и загорелась идеей изменить устои своего клана: «чтобы каждый в нём творил свою судьбу, как учит Малакат».

Иллюзия вновь преобразилась. В этот раз девушку, не старше двадцати лет. Она была молода и прекрасна. Длинные светлые волосы, серо-голубые глаза, манящие полные губы и высокие скулы, её лицо словно было увековеченным в плоти идеалом северной красоты.

Несмотря на столь юный возраст, всё в девушке говорило о величии и статусе, богатая одежда, многочисленные украшения: серьги с драгоценными камнями, медальон, перстни и корона, с зубцами из драконьих клыков.

– Элисиф Прекрасная, ярл Хаафингара и Верховная Королева Скайрима. На первый взгляд, она могла показаться наивной и даже несколько глупой, но амбиций и целеустремленности в ней не меньше, чем красоты. Любимица народа, все деньги казны она тратила на благо подданных и их защиту: послевоенное восстановление королевства, реформы, налаживание торговли, забота о сиротах. Прошло всего несколько лет, и никто больше не смел заявлять, что её власть держится на мечах Легиона или любовной связи с Драконорождённым.

– Ты стал её королем?

– Нет. Я помог ей обрести власть и удержать её, помогал по мере сил и защищал от недругов, коих в первые годы было очень уж много. Странные вышли отношения, – вслух размышлял Джон. – Были ли они любовью? Определённо были, но Скайрим Элисиф всегда любила сильнее.

Вель с Дейси не отводили от своего мужа глаз, они были несколько растеряны откровениями, так как от разговора ожидали явно не этого. Северянки переглянулись, их взгляды были наполнены мрачной решимостью.

Казалось бы, куда им, обыкновенным смертным, тягаться с самой настоящей прекрасной королевой, словно сошедшей из песен или могущественной бессмертной колдуньей, да даже закованной в эбонитовые латы свирепой орсимеркой. Но они могли дать Джону то, что не смогла любая из прошлых его возлюбленных.

– Джон.

Вель встала на носочки и обняла мужа за шею, тот наклонился и встретил её губы своими. Одичалая вдавила рыцаря в кровать, обхватив ногами его талию, как только тот сел. Оторвавшись от его уст, леди Уайтлинг прикусила губу и немного отодвинулась. Дейси тут же положила ладони рыцарю на щеки и втянула в новый поцелуй.

– Мы останемся с тобой, – прошептала Мормонт.

– Чтобы ни случилось, – добавила Вель.

– Всегда.

– Мы будем рядом, даже если ты захочешь разделить с нами вечность.

* * *

Горячка, Перешеек

Уже несколько часов десятки длинных кораблей островитян подымались по реке к её верховьям. Расстояние, которое пехота преодолела бы за полторы недели, корабли железнорождённых могли пройти менее чем за сутки. Раз за разом били по воде вёсла, изредка вместо привычного хлюпанья раздавался грохот от случайного попадания по львоящеру, благо забираться на корабли те не умели и в ответ на нарушенный покой лишь отплывали подальше да поглубже.

Но пиратам не было дела до болотной живности, впереди их ждали богатства Рва и его окрестностей. Сотни зажиточных по меркам Железных островов городских семей, сокровищница Замка и усеянные листовым стеклом поля. Всё это король Джоффри пообещал налётчикам за их помощь в транспортировке королевской армии к владениям Кошмарного Волка.

Транспортные суда Запада и Речных земель расположились в центре конвоя, не столько из изображений безопасности, столько из нежелания смешиваться с презираемыми союзниками.

До прибытия к замку оставалось ещё несколько часов, можно было насладиться видами, рекой путешествовать к нему всяко приятнее, чем трактом. И если справа был совершенно привычный вид лесистых, кишащих змеями и заросших огромными цветами болот, то на противоположном берегу вид был совсем иным. Ни разу не бывавшие в Сером Древе удивились, увидев странные для Закатных королевств поля, стоило только тем появиться в поле зрения, как они словно перестали заканчиваться и тянулись аж до верховий.

Солдаты домашней гвардии, ополченцы, рыцари, лорды, капитаны. Ни один из них даже не догадывался, что конец этих полей им увидеть не суждено.

Молодой болотник с высоты наблюдал на плывущими ко Рву кораблями. Он сидел на вершине раскинувшего над рекой ветви исполинского дерева, и даже не думал скрываться. Глупцы на кораблях не смотрят вверх, а в случае чего дитя озёр спрячет сам Перешеек: обшитый листвой плащ, магия озёр, его скорее примут за часть дерева, чем за взобравшегося на него человека.

Болотник невозмутимо принялся подсчитывать суда, проверил колчан со стрелами, натянул на лук тетиву, проверил ремешки. Лишь после всего этого он достал из внутреннего кармана покрытой бронзовой чешуёй безрукавки свисток. «Львоящеров сегодня ждет самый настоящий пир», подумал он, но вместо этого произнёс:

– Жалость забыта, – после чего подул в свисток.

Тихий, едва слышный звук стал откликом на его действия. Вскоре чуть ниже засвистел ещё один свисток, и ещё два чуть в стороне, на соседнем дереве, спустя мгновения песнь десятков свистков накрыла весь участок реки.

В этом месте Горячка сужалась, не позволяя пройти дальше одновременно трём кораблям, а впадающий в неё приток замедлял движение вверх по реке, капитанам приходилось давать сигналы соседним судам, чтобы обезопасить проход, избежав столкновений. На судах впереди начали спускать паруса, солдатам на вёслах прибавилось работы, а офицерам – забот. Слабо знакомые с морским делом западники и речники на транспортных судах откровенно скучали.

Лорд Сандерли вместе с многочисленным флотом своего дома шёл впереди. Ему была дарована честь возглавить десант и одним из первых получить трофеи. Быть одним из важнейших знаменосцев Грейджоев дорогого стоит. Мужчина оглядывал обширные территории своих будущих владений хозяйским взглядом. Нескончаемые поля с крестьянами обогатят его, а щедрые на деревья болота позволят заложить немало новых судов. Дележка шкуры ещё не убитого медведя притупила бдительность пиратского капитана.

Но не он один оглядывал болота. Молодая болотница, не сводя пристального взгляда зелёных глаз с Сандерли, достала из колчана стрелу и наложила на тетиву. Вдох, натянутая тетива, хищный прищур, полная сосредоточенность на враге, выстрел на выдохе.

Отравленная стрела вонзилась прямо в горло не понявшего, что произошло, капитана, булькнув кровью, тот перевалился через перила и упал за борт. За бортом послышалось хлюпанье воды. Длящаяся вечность секунда, вторая, третья, только сейчас звук падения привлёк внимание корабельной команды, железнорождённые даже не успели понять, что именно командующий упал за борт, когда дети Перешейка дали первый общий залп.

Несколько сотен коротких луков ударили одновременно. На первый в колонне корабль рухнуло исполинских размеров дерево, фактически разрубив тот пополам. Изумлённые железнорождённые потеряли больше сотни людей убитыми и ранеными, прежде чем поняли, что угодили в засаду, а залпы всё продолжались.

Спокойное продвижение по Горячке превратилось в настоящее побоище. Даже привычные к пиратским набегам команды начинает косить страх и паника, что уж говорить об их «союзниках». Утыканные стрелами пираты один за одним падают, как подкошенные, кто в страхе бросается за борт, прямо на корм львоящерам, другие хватаются за арбалеты и луки, но лишь для того, чтобы умереть раньше остальных. Офицеров и взявшихся за оружие убивают первыми.

Риды не воюют в чистом поле, зато они виртуозно защищают свои болота. Это их стихия, это их жизнь, и то, что армии Льва Ланниспорта удалось дойти до Рва Кейлин, означает лишь то, что лорд Хоуленд был занят кем-то другим.

Болотники били с правого берега, болотники били со стороны полей, едва показавшись из-за насыпного вала, болотники били с деревьев. Точно и методично, стрела за стрелой, они обрушивали свой гнев на сжигавших их хутора и деревни нелюдей, до тех пор, пока не заканчивались стрелы. На каждой ветке исполинского дерева, за каждым кустом, пнём, бревном или камнем, на всем протяжении вражеского флота скрывался низкорослый зеленоглазый лучник.

Мира снимает тетиву с лука и отбрасывает тот в сторону вместе с быстро опустевшим колчаном. Девушка надевает тронутый ржавчиной железный шлем и берёт в правую руку трезубец, левой проверяет закреплённую на поясе нитяную сеть.

Совсем рядом из воды выныривает железнорождённый и начинает идти к берегу. Огромный и злой, как медведь, на фоне него болотница кажется ребенком, он так и не выпустил из рук абордажный топор. Заметив Миру, мужчина бросается на неё, грозно занося над головой оружие.

Девушка уклоняется от атаки, уходит в сторону и совершает укол на противоходе. Лишь один из зубцов достигает цели, оставляя на ноге противника рваную рану, но кажется, что от неё нет никакого толка. Мужчина шагает вперед, но трясина сегодня не на его стороне, на мгновение он теряет равновесие и начинает заваливаться, этого более чем достаточно для ещё одного укола. В этот раз смертельного.

Мира движется дальше, к следующему выбравшемуся на берег. В ход идёт сеть, и вот пират падает наземь, запутавшись в рыболовных снастях, бронзовый кинжал, минуя пластины брони, вонзается ему прямо в сердце. Бой для него окончен.

И вот новая цель, молодой оруженосец, дрожа от страха, пытается спрятаться за утыканным стрелами круглым щитом. Он не атакует, едва завидев Миру, а падает на колени и начинает молить о пощаде.

– Прошу, пощадите, миледи, меня дома ждёт мать. Кроме меня, о старухе и сестренках позаботиться не кому! Я лишь хотел их прокормить, молю вас! – обращается к ней парень, давясь слезами.

Мира смотрит на него, не сводя хмурого взгляда, юноше нет и четырнадцати. Глупый, наивный, решивший поиграть в войну мальчик. Зелёные глаза девушки смягчаются, она делает шаг ближе, словно желая обнять и успокоить мальчишку. Случайным движением ноги она переворачивает щит, за которым прятался парень. Щит с семиконечной звездой. Мира застывает, зелёные глаза темнеют от гнева.

– Жалость забыта! – произносит она.

Трезубец пронзает юноше горло, тот падает, захлебываясь собственной кровью. Мира вытирает перчаткой на миг проступившие слезы и вытаскивает трезубец.

* * *

Медвежий Остров, Север

– Вы ответите за это! Виктарион Грейджой сожжёт ваш остров к херам! Он сделает вас всех рабами и заставит до конца жизни валить лес на благо Железного флота и Морского трона! – кричал капитан из дома Блэктайд, когда пара крупного телосложения женщин тащила его к усыпанному телами товарищей погребальному костру.

За этой картиной пристально наблюдали собравшиеся около берега северяне. Десятки облачённых в кожу и кольчуги женщин с окровавленным оружием, и сотни мужчин в одеждах из моржовых шкур и с оленьими рогами на шапках, рядом с которыми были псы, не уступающие лютоволкам в размерах.

Когда мужчины острова уходят на войну или отправляются на рыбный промысел, защитой дома занимаются их жёны, сестры и дочери. Однако в этот раз им помогли люди поселившихся на острове моржовых кланов. Попытка напасть на любое из поселений Ледового залива была заранее обречена на провал. Медвежий остров, Темнолесье, рыбацкая деревня, совершенно не важно, что из этого пираты решат атаковать. Окрестности уже кишели вольными людьми.

Одичалые не обещали сражаться за Север в южных войнах, но именно Винтерфелл гарантировал им защиту и право на расселение к югу от Стены. Грейджоям же не было дела ни до Иных, ни до заботы о застенных дикарях. Отказывать союзникам в помощи причин не было.

– Может, утопить его, раз он так любит водичку? – спросил высокий широкоплечий клановый вождь у тоненькой, темноволосой девочки лет двенадцати.

– И отправить его к Утонувшему? – скептически изогнула тонкую бровь Лианна Мормонт. – Да и тела казнённых в любом случае придётся сжечь. – Одичалый выглядел недовольным.

– Можно хотя бы вырезать ему язык? – спросил одичалый. – А то слишком он наглый.

Мормонт закатила глаза, сделала рукой жест, мол, «делай что хочешь». Одичалый с предвкушающей улыбкой достал бронзовый нож и попросил женщин ненадолго придержать пирата.

Подготовка к войне против Иных задела все дома Севера. В том числе и Мормонтов. Лорд Джорах отправился к Стене. Леди Мейдж вместе со своими старшими дочерьми облачилась в мужские доспехи и отправилась вслед за ним. Сейчас все они шли на юг в войске Эддарда Старка.

Лианну же оставили управлять островом. Она дала матери клятву, что будет оберегать дом до возвращения семьи и, что бы ни случилось, не покинет остров. И эту клятву она была намерена сдержать, хотя взять оставшиеся в заливе корабли и отправиться на Пайк, спасать Джорель, хотелось гораздо сильнее.

– Закончил? – спросила Лианна.

– Ага, – одичалый радостно помахал отрезанным языком.

– Вот и славно, – ответила ему Мормонт, беря в руки факел. Девочка подошла к груде сложенных веток, рядом с которыми стояли привязанные к столбам пленные пираты. – Именем Эддарда Старка, Хранителя Севера и лорда Винтерфелла, по слову лорда Джораха, Владыки Медвежьего острова и Усадьбы Мормонтов, вы приговариваетесь к смерти!

«Тот, кто выносит приговор, сам заносит меч для казни, такие порядки на Севере», прозвучал в голове Лианны голос матери. С мыслями об этом Лианна кинула факел в пропитавшиеся маслом ветки.

Языки пламени начали отплясывать, подымаясь над мертвыми и ещё живыми пиратами. Под крики боли и мольбы о пощаде начали они свой дивный танец.

* * *

Ров Кейлин, Север

Под тихий свист ветра рапира рассекла воздух, потом ещё один раз и ещё. Вольт, контратака, шаг в сторону. Нимерия вопросительно заурчала и повернула голову на бок, с интересом глядя на хозяйку.

Леди Арья откровенно скучала и маялась от безделья, когда самое интересное происходило так близко к ней. Северянка понимала, что Эдрик не разрешит ей сражаться, стоя на стене плечом к плечу с остальными, но полагала, что хотя бы позволит помогать маркитанткам и Дочерям Мары уносить раненых, подносить к бойницам стрелы, болты и камни, или взводить арбалеты.

Но нет. Меч Зари позаботился, чтобы у невесты был самый безопасный на время приступа пост. Наблюдение за окрестностями на северных воротах. «У тебя красивые серые глаза, Арья. Пусть они послужат нашему делу». Вспомнив об этих словах, щёки Арьи покрыл предательский румянец. Девочка было готова поклясться, что её лютоволчица только что над ней хихикнула.

«Глупый пепельноволосый Эдрик. Лиловоглазый дурак! Дурак и предатель, вот! Пусть лучше едет в свой Дорн и там замки защищает! Будто без меня на этих воротах солдаты проглядят вражеское вторжение со стороны реки», думала в этот момент Старк. Но делать было нечего, и будущая леди Дейн поднялась на вершину ближайшей башни и достала из складки плаща Мирийскую трубу, подарок Джона.

Серые глаза Старк расширились в удивлении. Даже через трубу это было увидеть довольно трудно, но к замку определенно кто-то двигался, прямо по Королевскому тракту.

– На стену, псы! – рявкнул офицер, которому Старк указала на заполняющее тракт человеческое море. – У нас гости!

По стене раздался топот десятков ног и переругивание солдат. Расчеты скорпионов, под непрекращающиеся офицерские приказы спешно подымались на башни, в то время как прибывшие из госпиталя маркитантки похватались за арбалеты и припали к бойницам. Вскоре вслед за ними на стену поднялось и оставленное в резерве городское ополчение.

Неожиданно со стороны тракта послышались звуки боевых рогов, смешиваясь со свистом, те запели. Запели голосом низким и холодным… холодным, как ветер, дующий с севера.

– Это не рога островитян, – произнес один из офицеров.

– И не медные трубы западников, – добавил другой. Все словно и не поняли, что не увидели вдали дым от подожжённого Серово Древа.

– Позовите сира Эдрика, – приказала Арья, откладывая трубу в сторону. – Открыть ворота!

Округлёнными глазами солдат на стенах Ров Кейлин приветствовал приближающихся к замку стрелков. Короткие луки и колчаны со стрелами было плохо видно из-под зеленых плащей, обшитых под листву. Чего нельзя сказать обо всём остальном. На стрелках были покрытые бронзовой чешуёй куртки и безрукавки, у каждого в руках был трезубец или острога, острые жала которых были направлены в небо, на поясе – кинжалы, а на спине – небольшие круглые щиты.

Низкорослые люди представляли собой самую настоящую армию. Тысячи воинов, тут и там виднелись клановые стяги. Блэкмайры, Боггсы, Грингуды, Квагги, Крэи, Фенны, и Питты. Дом Рид созвал и привёл к стенам перволюдской твердыни все озёрные дома.

Притихшие северяне, затаив дыхание, наблюдали за проходящим через северные ворота человеческим морем, от которого отделилась девушка со стройной, мальчишеской фигурой. Грудь почти незаметна и вряд ли обтянута бинтом, а длинные каштановые волосы связаны сзади для удобства. Она походила на благородную леди даже меньше, чем Арья, что и подтвердила следующим действием.

– Мира Рид, – представилась девушка, протянув Арье ладонь для рукопожатия.

– Арья Старк, – ошеломленной волчице только и оставалось, что пожать её. – Как? Откуда? – Спросила она, оглядывая подкрепления.

– Мой лорд-отец отправил нас сюда. Веками Старки из Винтерфелла и Риды из Сероводья сражались и умирали вместе, охраняя ворота на Север. В союзе, связанном не только вассальными клятвами, но и кровью[10]. Так будет и сегодня.

Мира повернулась к своему войску.

– Жалость забыта! – крикнула она.

– Жалость забыта! – эхом отозвались болотники.

– Жалость забыта! – в восторженном рёве закричали северяне.

Глава 70

Винтерфелл, Север

Жители Долины время от времени любят подшучивать над северянами. Мол, как бы близко к Стене те ни находились, первой Зиму встречает именно Долина. В частности, превратившееся в кладбище Орлиное Гнездо.

Леди Кассандра, как и многие подданные дома Аррен, находила это смешным, но сейчас ей было не до шуток, её волновал снег, который словно шёл сутки напролёт и никак не хотел таять. Собирая в дорогу самые плотные и тёплые из своих плащей и платьев, Кассандра думала, что подготовилась хорошо, но это оказалось не так.

Молодую девушку спасали лишь местные служанки и мейстер Лювин, уже отогревшие когда-то одну изнеженную югом леди Винтерфелла. Они знают, как правильно топить покои и подбирать подходящую погоде одежду, но сильнее всего помощь оказывали горячие источники, на которых была возведена резиденция Старков.

Замок урождённой Ройс не нравился, он был под стать северянам: огромен, мрачен и недружелюбен к чужакам. Немногочисленные подруги и фрейлины, которых взяла с собой Кассандра, пожалели о своей «участи» уже на третий день. Они не спешили покидать тёплые стены замка чаще необходимого.

К собственному удивлению Кассандра понимает, что как леди Старк она выполняет совсем мало. Большую часть дел взвалили на себя её лорд-муж и его дядя Бенджен. Мужчины готовятся к войне за Царство людей. От подруг Кассандра узнает, что одна из служанок регулярно греет лорду Бенджену постель. Что ж, за годы службы на Стене мужчина заслужил немного тепла и покоя.

В минуты скуки и одиночества леди понимает, что в этой твердыне мало кто ей рад.

Молодые девушки в замке, будь они служанками или дочерьми семей на службе у Старков, все как одна словно влюблены в её мужа, а Кассандру они находят врагом, соперницей и чужачкой. Братья Робба тоже не рады невестке и относятся к ней холодно. Бран думает, что его мать теперь никогда не вернётся домой, ведь у Винтерфелла теперь новая леди, в чём старательно убеждает младшего брата. Маленький Рикон постоянно дик и зол, словно волчонок, но Кассандра находит его недовольные взгляды поистине очаровательными и отвечает на них улыбкой.

Чтобы стать своей, Кассандра начинает ходить молиться в богорощу, полностью игнорируя замковую септу и старается разговорить остальных Старков во время совместных приемов пищи и втянуть их в беседу. Малыш Рикон сдаётся первым – ему нравится сероглазая девушка, она напоминает ему Арью, а мальчик всё ещё скучает по старшим сестрам.

С Браном сложнее. Он обижен и упрям, но тут на помощь приходит сир Бринден. Старк напрашивается пажом к прославленному рыцарю, и ворчливый старик не видит причин для отказа. Юный Старк слишком сильно напоминает тому любимую племянницу и нуждается в примере для подражания.

– А ты дерёшься получше своего дяди, честное слово! – улыбается старик во время очередной тренировки.

– Дрался бы ещё лучше, если бы папа не уехал, – отвечает ему Бран, поднимая меч. В тоне мальчика звучит обида.

– Правда?

– Правда. Отец сразил Эртура Дейна, лучшего меча королевства. Он мог бы обучать меня, если бы не уехал.

– Он готовится к войне, – пожал плечами рыцарь.

– Тогда мне нужно поскорее завершить обучение, чтобы поехать воевать вместе с ним! Но перед этим я спрошу у него, почему он уехал, – тон мальчика сквозит решительностью.

– Глупое летнее дитя, – Черная Рыба грустно фыркает. – Твой отец не здесь, мать тоже, но они любят тебя и ради своего сына они сделают всё, чтобы эта война его не коснулась. Ведь какая бы большая и страшная война ни шла, в большей части мира ничего не происходит. Пусть так будет и в Винтерфелле. А теперь подними свой щит.

…

Отношения Робба с Кассандрой продолжают налаживаться. Несмотря на обилие заинтересованных девиц, лорд Старк регулярно навещает покои жены и не спешит делить ложе с кем-то помимо законной супруги. Урождённой Ройс, как и любой леди, важно, чтобы у её детей не было незаконнорожденных конкурентов за отцовское наследство. Робб Старк проводит рядом с женой всё больше свободного времени, и Кассандра справедливо полагает, что это вызвано отсутствием рядом лучшего друга, но всё равно извлекает из этого выгоду.

– Ты должен больше времени проводить с семьёй, – говорит Роббу Кассандра. Фигура девушки за последние месяцы заметно округлилась. – Не ровен час, они забудут, как ты выглядишь.

– Управление занимает слишком много времени, – отвечает ей молодой лорд. – Я не очень хорош в этом.

Девушка вздыхает. Неделю тому назад в замок прибыли телеги, нагруженные сундуками с золотом. Почти сотня тысяч золотых драконов. Джон Дейн «возместил» Винтерфеллу затраченные на восстановление Рва Кейлин финансы.

Казалось бы, в сокровищнице появилось золото, можно закрыть все долговые обязательства, забот должно было стать меньше, но не тут-то было. Их стало только больше, ведь появившиеся деньги нужно было пустить в ход: заложить суда для доставки грузов по Белому Ножу, выделить деньги кузнецам и бронникам, начать производство стрел с обсидиановыми наконечниками, продолжить восстанавливать Королевский тракт, и подготовить Винтертаун к Зиме. Робб с Бендженом утопали в бумагах: письмах, свитках и планах.

– Тогда поручи жене заниматься прошениями, – отвечает ему Кассандра. – Рожать тебе наследников, несомненно, важно, но она может не только это.

Робб улыбается, и Кассандра понимает, что рада этой улыбке.

…

Неожиданно для самой себя урождённая Ройс находит себе новую подругу в лице заложницы Винтерфелла, Аши Грейджой. Островитянке прекрасно известно, каково это – покинуть отчий дом и адаптироваться к жизни на холодном пустынном Севере. Она видит в жене Робба саму себя и спешит ей помочь. Видимо, холодные снега вымели из сердца Аши свойственное островитянам безразличие и презрение к жителям большой земли.

В меру фамильярная, веселая и общительная Грейджой – это как раз то, что нужно после официоза во время приёма прошений горожан или встреч с вассалами Старков. Она поможет стать своей среди замковой челяди и расскажет выведанные за годы секреты замка. Единственное, Ашу раздражало, что с новой подругой нельзя выпить. Пока нельзя. Но зато с неё можно взять торжественное обещание сделать это потом. Этого достаточно, чтобы поднять Грейджой настроение.

– Есть вести от твоего брата? – Спросила Кассандра у подруги во время совместной прогулки по богороще.

– Пока никаких, а что?

– Мой супруг беспокоится.

– Как и я. Но этот оболтус не написал мне ни строчки после того, как отплыл в Пайк. Наверно, подражает отцу, тот тоже не писал мне. Ни разу, ни сам, ни в ответ на мои письма. Думаю, в Долине с родителями получше.

– Так и есть, отец писал мне недавно.

– И?

– Король Джоффри предложил ему должность Мастера над законом.

– После того, как отобрал у него Долину? – фыркнула Аша. Кассандра кивнула. – Глупая попытка задобрить.

– Или заставить ценного заложника явиться в столицу. Без моего отца бывшие лоялисты Арренов будут чувствовать себя гораздо увереннее. Он зол на Железный трон, но он не идиот.

– Хотела бы я сказать то же самое и о моём отце… – пробормотала Аша.

Леди Старк неожиданно оступилась, девушке не позволила упасть Аша, с которой та шла под руку. Платье долийки стало мокнуть, девушка схватилась за живот, скорчившись от боли.

– Что случилось?! – спросила перепуганная Аша.

– Ребёнок… – простонала Кассандра.

– Что, что «ребёнок»?!

– Решил появиться на свет сегодня.

– Ебучие боги! – воскликнула Грейджой.

Островитянка быстро позвала на помощь одного из гвардейцев Старков, одна она подругу до чертога не дотащила бы. Второго девушка послала за мейстером Лювином. Несколько минут спустя они доковыляли до Великого чертога.

– У неё отошли воды! – крикнула Аша, как только дверь за ними закрылась.

Робб, Бенджен и Бринден замерли в нерешительности, равно как и находившиеся в чертоге северяне. Державший в руках письмо мейстер Лювин перевёл полувопросительный взгляд на лорда замка, тот едва заметно кивнул. Бринден положил ладонь на рукоять меча.

Мейстер вместе с солдатами подошёл к Кассандре с Ашей. Слуга Цитадели вместе с одним из гвардейцев аккуратно подхватил леди Старк. Грейджой уже было хотела отправиться вслед за подругой, но один из солдат деликатно встал у неё на пути.

– Эй! Я хочу помочь! – возмутилась Грейджой.

– Тебе там не место, – холодно ответил ей Робб.

– Ты что-то путаешь, – усмехнулась Аша, намекая, что это как раз мужчинам рядом с роженицей не место. По крайней мере, если они не мейстеры.

В следующий миг Ашу схватили за руки и скрутили. Девушка так и не заметила, как пара гвардейцев зашла ей за спину.

– Закуйте её в кандалы и бросьте в темницу! – велел Робб.

– Милорд, – поклонились солдаты.

– Старк, что ты, блядь, делаешь?! Что происходит?! – заорала на потянувшегося к мечу друга шокированная Аша.

Девушка ещё не знала, что её отец провозгласил себя королём и начал воплощать в жизнь план вторжения.

– Я бы отрубил ей голову прямо в этом чертоге, – промолвил Бринден, как только девушку увели.