Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 114 страниц)

– Как такой большой обоз прошёл в Долину? – спросил лорд Редфорт.

Бронзовый Джон внимательнее оглядел зал, его нерадивый кузен до сих пор отсутствовал, причина этого отсутствия стала очевидна.

– Под каким они знаменем? – задал главный вопрос Ройс.

– Синих петух, милорд, на жёлтом поле.

– Свифты, – заключил Джон. – Что ж, нужно встретить незваных гостей. – Мужчина махнул рукой, указав остальным следовать за собой.

Считаные минуты спустя лорды Долины покинули замок и в сопровождении немногочисленного эскорта выехали навстречу западникам. Лица большинства из них были встревоженными. Мало кто обрадуется бывшему врагу под боком, особенно незваному.

Оказалось, гвардеец ничего не приукрасил. Обоз действительно был огромным, около восьми десятков телег, накрытых полотном со сдвоенным гербом короля Джоффри. Сторожили его солдаты, облаченные в алые и жёлтые цвета – Ланнистеры вперемешку со Свифтами. Впереди ехали всадники. Лысый, полноватый мужчина с потешным белым пушком на, казалось бы, отсутствующем подбородке их возглавлял.

Среди лордов королевства ходила молва, что этот подобострастный, глупый, трусливый лизоблюд соответствует собственному гербу как никто другой. Видели бы они его сейчас. Сир Харис важно восседал на лошади и с переполненным чувством собственной важности лицом вел беседу с Нестором Ройсом и недавним пленником короны. Будто бы не был ничтожным слизняком. Чуть позади от этих трёх ехала облачённая в плащ стройная фигурка с явно девичьими очертаниями.

– Нам интересно знать, кто и по какой причине держит путь через Кровавые Ворота? – мрачно произнёс лорд Ройс, посмотрев на сира Хариса.

– Сир Харис Свифт, Мастер над Монетой вместе с сиром Гарольдом Хардингом.

– Насколько мне известно, никто не давал вам разрешения въехать в Долину, – отметил Бронзовый Джон.

– Они его даже не спрашивали, – фыркнул лорд Редфорт.

– И мне казалось, что сир Хардинг должен находиться в столице в качестве заложника, – добавил Ройс, что лишь усилило напряжение.

– Рыцари прибыли сюда с королевским посланием, – почти что подобострастным тоном вступил в разговор лорд Нестор. – Нельзя заставлять короля ждать. И я здраво рассудил, что…

«Несколько недель на троне, а уже позволяет себе попирать традиции», мрачно думал лорд Ройс. «Слизняк, переметнувшийся предатель и опальный претендент, хорошую же компанию собрал мальчишка для… а для чего, собственно?»

– Вы забываетесь, лорд Нестор, – перебил его Джон.

– Разве? – услужливость в тоне сменилась наглостью.

– Полагаю, это прояснит ситуацию, – сир Харис передал Ройсу скреплённое королевской печатью письмо. Чем вполне возможно спас Ройса Лунных Врат от нехороших последствий.

«Совету лордов Долины, Перстов и Лунных гор

Беря во внимание плачевное положение региона, послевоенную разруху, дефицит зерна под засев, недостаток рабочих рук и прочие финансовые обстоятельства, Железный трон отправляет Долине обоз со всем недостающим и так необходимым. Помимо этого в обозе находится золото, выделенное короной в качестве долгосрочного беспроцентного займа, деньги с которого должны быть направлены на закупку всего необходимого.

Подобные обозы будут прибывать из Западных земель по готовности. Раз в три-четыре недели. Повелеваю использовать все выделенные средства на восстановление региона и его былой военной мощи: засеять поля, набрать ополчение, усилить патрули, окончательно решить проблему с горцами и заложить недостающее количество судов.

Отправляю вам сира Гарольда Хардинга в качестве наблюдателя за исполнением сего приказа и человека, его контролирующего. Для облегчения взаимодействия с короной дарую ему должность временного Хранителя Востока, до момента, пока ситуация в регионе не стабилизируется. Ради обеспечения безопасности и защиты подданных короны, отправляю вместе с ним людей, выделенных в помощь Западом.

Джоффри из дома Баратеон, первый этого имени, король андалов, ройнаров и первых людей, защитник веры и Владыка семи королевств.»

Аккурат в конце красовалась королевская печать и печать Десницы. Губы Бронзового Джона сложились в тонкую полоску. На его лице играли желваки. Месяцы переговоров были потрачены в никуда, часть лордов теперь точно пожелает поддержать ставленника Железного трона в обмен на подачки со стола короля.

Ройс бросил взгляд в сторону «гостей» как раз в момент, когда четвертый всадник опустил капюшон. Им оказалась молодая девушка, эталонно ланнистерской внешности, подозрительно сильно похожая на принцессу Мирцеллу. Она тут же перевела взгляд испуганных изумрудных глаз на Хардинга, тот подарил ей лукаво-покровительственную улыбку. Картина начала проясняться. Ройс пришел к вполне очевидному выводу.

Ланнистеры решили его поиметь.

Часть 65

Ров Кейлин, Север

– Играю, – ответила Мия после некоторых раздумий и выложила на стол пару монет.

Компания играла в карты, хороший способ развеяться и отдохнуть. Проигрывать деньги полезно для расслабления и быстро входит в привычку. А вкупе с праздным настроением и алкоголем это просто гарантировало хорошее завершение вечера.

– Тоже, – Алаяйя уравняла и со своей стороны. – А что сир Дейн? Будет играть? Мы вроде его посвящение празднуем.

– Чтобы выпить за его здоровье, сам Эдрик нам не нужен, – весело ответила Мормонт. – Пас.

– За Эдрика! – выкрикнула Вель, подняв кубок.

– За Меч Зари! – поддержали её остальные.

– И действительно, где он? – уточнила Аллирия, которая весь вечер пыталась притворяться абсолютным новичком в такого рода играх.

– Бродит по замку, собирает в отряд кого посмышлённей, – ответил Джон, рассматривая «руку».

– Зачем? – спросила Мия.

– Хочет уехать патрулировать окрестности. Показать, что сам справится с управлением отрядом, без моей опеки. Ну, это официальная версия.

– А по факту? – тон Уэймара был наполнен смешинками.

– Боится, что позову на серьезный разговор о завершении моей опеки и сошлю с Арьей в Звездопад.

Дейны Заката проводили регулярную работу по обеспечению безопасности вдоль Королевского тракта и его окрестностей. Патрули, сопровождение караванов, охота на разбойников, помощь в строительстве сторожевых застав и дозорных вышек. Однако почти вся армия Севера была сейчас под Стеной, и мечи Рва просто не могли охватить все те территории, с которыми раньше помогали остальные дома. Чем не повод для бандитов и разбойников?

– И ты сошлёшь? – уточнила Аллирия, сузив глаза.

– Хотел. Мол: «Плыви в Дорн, Эдрик, и приводи вотчину в порядок». Там, поди, утонет в заботах и управлении, а потом и свадьба с Арьей, и Горный Приют в придачу, да и Арианна наверняка в гости наведается. Глядишь, и всю войну с Иными пропустит.

– Но… – подхватила линию разговора Стоун.

– Но засранец уже взрослый и ссылаясь на авторитет я его домой не сошлю. А если ему в споре и Арья поможет, то пытаться их переубедить себе дороже. «Это такой же мой бой, как и твой, Джон, это бой всего Царства людей, не отсылай меня, не сейчас. Каждый должен внести свою лепту». Воспитал на свою голову!

– Наш мальчик стал таким взрослым, – Аллирия вытерла с щеки наигранную слезу, раскрывая карты одновременно с остальными. – Каре, кажется, я опять выиграла.

– Избранник Старых богов не так уж и хорош в игре в карты, – весело поддразнила Джона Вель.

– Накажу, – ответил ей Джон.

– О-о-о, – протянула Вель. – И как же?

– Ночью заделаю тебе ещё ребенка и уеду войну воевать, оставив в замке.

– Буду ждать, мой лорд, – Вель захлопала ресницами, набросив на лицо наигранный румянец.

Компания опять разговорилась. Дейси рассказывала, каким сорванцами стали Родрик с Дианной, Вель поделилась забавными историями о проблемах адаптации своих подопечных к жизни поклонщиков. Алаяйя вгоняла лучшую подругу в краску историями о том, как та таки перетянула грудь и пошла дразнить юных горожанок. История за историей, игра за игрой, кубок за кубком.

На смену вечеру пришла ночь, время праздности подошло к концу и компания начала расходиться. Леди Аллирии ещё собираться в обратную дорогу, а она никак не может закончить пересчитывать выигранные монеты. Женщина успела соскучиться по малышке Эшаре и лорду Берику.

С ноткой зависти она посмотрела в сторону одной из колон, за которой целовались Эдрик с Арьей. Уэймар нес Алаяйю на руках в сторону своих покоев, Торрхен флиртовал со служанкой, а довершал эту картину Джон, который придерживал Вель левой рукой за талию, а правой взял за руку Дейси, переплетя их пальцы. Положение дел не устраивало не её одну, но леди Дондаррион была не так пьяна, чтобы возмущаться вслух, в отличие от Мии Стоун. Новоявленная дворянка, как и её отец, могла выпить немало эля, а вот перенести алкоголь с той же лёгкостью, увы, была не способна.

– Эх… – возмущённо вздохнула бастард. – Все пойдут трахаться, а мне только слушать останется.

– Жизнь несправедлива, – поддразнила подругу Алаяйя.

– Джон, эй, Джон! Можно с вами?

– Ты слишком пьяна, Стоун, это зависть, даже не похоть. Так что – нет.

– Нет?

– Нет.

– А Нимерию брали к себе!

– Предложи то же самое трезвой и, вполне возможно, получишь другой ответ.

– Обещаешь?

– Обещаю, – улыбнулся Дейн.

– Ого, – в шутку поразилась Вель, когда они уже отошли. – Похотливый Кошмарный Волк отказался от красотки. Не верю.

– Она пьяна, утром ей может стать неловко и стыдно, а так, в случае чего, она сможет списать своё предложение на похмелье, – ответил ей Дейн.

– А ещё ты боишься, что её стошнит в процессе, – добавила Дейси.

– А ещё я боюсь, что её стошнит в процессе, – не стал спорить Джон, открывая дверь их покоев.

Кошмарный Волк уже готовился уйти в постель, как его окликнули. В дверях стоял мейстер со свитком в руках, плечи уже давно немолодого мужчины были опущены, а покрытое морщинами лицо – скорбным.

– Что-то случилось?

– Только что прилетел ворон из Данстонбери на Мандере. Боюсь, у меня дурные вести, милорд, – ответил ему мейстер Гормон.

…

– Блядь, – скрипнув зубами, выругался Джон, перечитав письмо.

Всего пару месяцев назад Долина вернулась под власть короны. Железный трон опять крепко держит власть в своих руках. Наиболее влиятельные и могущественные из лордов королевства были оповещены о грядущей угрозе и пообещали помочь. Все силы объединённого материка в едином порыве должны были начать поход на Стену. В битву, что решит судьбу Царства людей. Казалось, что может пойти не так?

Как выяснилось, абсолютно всё. Король Роберт умер. Психованная сука Серсея наспех посадила на трон своего бастарда, столица ударилась в религиозный угар. Кто-то додумался убить принца Ренли, Лорд Станнис решил раструбить на весь материк об истинном происхождении золотых оленят, в Штормовых землях поднялся новый мятеж, а Лорас Тирелл перекрыл Дорогу Роз, написав другу письмо с призывом выступить против Джоффри Беззубого.

Дейн знал, что лорд Тайвин был рационален и расчетлив, он понимал, что если Север падёт в войне с Иными, то Царство людей последует вслед за ним. В мире, в котором воцарится нежить, некому будет воспевать наследие Старого Льва, некому будет бояться Тайвина и испытывать благоговейный трепет и страх перед его домом, некому будет владеть Утёсом Кастерли и «Тёмным Рёвом».

Вот только у этой медали была и вторая сторона: мелочная, меркантильная. Зачем защищать Царство людей, если по итогу дом Ланнистер утратит свои позиции, а сам Тайвин потеряет то, чего с таким трудом добивался, золотого льва на Железном троне? Во главе угла всегда будет стоять наследие семьи, если Тайвину придется выбирать, в первую очередь он будет защищать именно его.

Север рекрутировал в армию женщин и детей, его лорды согласились примириться с одичалыми и забыть о былых распрях, новая религиозная конфессия Старобожья делала всё, чтобы облегчить грядущее противостояния, но для победы даже этого было недостаточно. Северу нужны мечи юга. Единого юга, собранного под королевским стягом. Но, не покончив с восстанием, Тайвин людей на Стену не отправит.

Джон не был знаком с Эдриком Штормом, принц Ренли не был его другом или соратником, Западные и Штормовые лорды вцепились друг другу в глотки, а поддержать одну из сторон значит снять людей со Стены, чего северяне себе уже не могут позволить.

Лорды Севера никогда не признают Джоффри королём, потомки первых людей его притязания не поддержат, но и восстание поднимать не будут. Сам Тайвин тоже не доверит ему трон и заменит внука Томменом при первой же подвернувшейся возможности. Той, которая не ударит по престижу Ланнистеров, разумеется.

Вопрос был в том, как долго по итогу Беззубый будет сидеть на своём троне и не устранит ли он за это время своего основного соперника в лице младшего брата, что вытворит, уже не боясь Роберта, и как это скажется на королевстве. Можно было попытаться устранить Джоффри собственными силами, но на это может уйти две-три недели, а то и больше месяца. К моменту прибытия в столицу всё может уже решиться, а Джон пообещал отцу и брату оберегать юг Севера в это нелёгкое время. Пообещал быть справедливым правителем и защитником для подданных. Да и за Эдриком нужно присматривать, не без помощи воронов, чтобы кузен не помер, доказывая свою зрелость и взрослость. В довершение ко всему оставался нерешенный вопрос с домом Рид.

Из Томмена со временем получился бы достойный король. Хорошо обученный и воспитанный, заботящийся как о дворянах, так и о прочих сословиях. Имея надёжных, образованных, не заботящихся исключительно о собственных интересах советников, он со временем завоевал бы сердца поданных и привёл королевство к процветанию. Однако своими письмами принц Станнис поставил под сомнения и его притязания.

Любое признание детей Серсеи бастардами и действия, опирающиеся на эту позицию, равно как и проявление официальной поддержки Станниса со стороны Севера и его союзников, ударит и по Томмену.

Шутка ли, но Тёмной лошадкой в войне за наследие Роберта Баратеона оказались сами Баратеоны. Ну, настоящие Баратеоны. Главы благородных домов не любят прямолинейного, строго следующего букве закона Станниса. Эдрика Шторма почти никто не знает, у штормовиков есть огромный флот, но меньше всего солдат.

Довакину было глубоко наплевать, кто именно сядет на Железный трон и окажет помощь Стене. Кому-кому, а уж точно не бретонцу, водрузившему на голову ярла Элисиф Зубчатую корону и обеспечившему ей статус Верховной королевы Скайрима, говорить об истинности чьих бы то ни было притязаний на престол. Кровные узы, деньги и власть, греховное происхождение. Всё это не имело значения.

Северу оставалось лишь выжидать, пока одна из сторон не возьмёт верх, или пока её победа просто не станет очевидна. На крайний случай, пока она сама не сделает северян своим врагом, тем или иным способом.

…

Вечером следующего дня в покои Джона постучала заплаканная Мия. До девушки дошли вести о смерти последнего из родителей. Ещё вчера молодой лорд предполагал, что девушка придет, чтобы извиниться или потрахаться, но не для того, чтобы поплакать. Дейна посетила мысль, что добрый король Роберт действительно не заслуживал той любви, которую к нему питали его дети.

* * *

Королевская Гавань

Ночь – извечный друг разного рода сброда, боящегося покидать свои укрытия при свете дня. Ночью воры и мародёры выходят на дело, ночью контрабандисты отваживаются на наиболее опасные авантюры, ночью почти в каждой подворотне городских кварталов слышны стоны шлюх, а на улицах – пьяные вопли.

Тайвин Ланнистер смог избавить город от всех этих проблем и навести на улицах порядок, горожане смогли вздохнуть спокойно, но с коронацией его внука у жителей столицы появилась новая причина бояться ночи. Бояться и ненавидеть её.

Как только улицы погрузились во мрак, верные слуги короны вышли на очередную охоту. Десятки воинов, облачённых в латы и кольчуги, с семиконечной звездой на щитах, наведались к очередному врагу государства. Сотни «кротких мирян», вооружённых чем попало, следовали за ними, перекрывая улицы, и не оставляя возможности сбежать любому, кто попытается.

Выбиваются двери поместий, Сыны Воина заходят внутрь, убивая любого, кто оказывает сопротивление. Не проходит и десяти минут, как семья торговца, рыцаря или мелкого дворянина, уличённая в связях с «узурпатором», связанная, наблюдает за тем, как все накопленные непосильным трудом за десятки лет ценности выносят и складывают в телеги.

Агенты лорда Вариса указывают на все места в доме, где могут быть спрятаны золото, украшения и прочие ценности, некоторые тайники становятся новостью даже для некоторых из самих задержанных. Служащие короны ведут опись имущества и оценивают его стоимость.

Двадцатая его часть пойдет в награду верному Железному трону информатору, сообщившему об изменниках. Четверть получит Вера в качестве награды за самоотверженную службу и защиту города. Остальное будет конфисковано в пользу короны и пополнит пустую казну. Новый закон нравился всем участникам того, что городская элита в перешёптываниях смела называть погромами.

С рассветом городскую площадь украшают новые виселицы, а Верховный Септон произносит очередную речь о борьбе с внутренними врагами и тяжёлом труде на благо государства. Вместе с паствой он молится Семерым о долгом правлении Короля Джоффри и процветании королевства. Народ ликует, радуясь смерти изменников, феодальных угнетателей, завышающих цены торгашей и шпионов Эдрика Шторма (Баратеона). Словом, тех, кого им покажут сегодня.

В полночь наступает новый день. Цикл повторяется.

* * *

Замок Живописный, Штормовые земли

С момента объединения всех королевств материка в единое государство резиденция дома Грандисон утратила былое стратегическое значение. Железнорождённых прогнали обратно на острова, набеги штормовиков на богатые земли Простора, как и регулярные войны между этими регионами, прекратились. Необходимость укреплять родовую твердыню больше не была главенствующей.

Годы мира разбаловали местных лордов щедрыми урожаями и высокими по меркам штормовиков доходами, которые могли тратиться на что-то помимо войны. Как результат, разместившаяся на опушке Королевского леса постройка из белого камня полностью соответствовала своему названию. Широкие луга на юге, щедрый лес на севере, реки в относительной близости, чистое небо. В окрестностях просто хотелось остаться и отдохнуть, наслаждаясь видами, позабыв о заботах и проблемах. Или отправиться на охоту и узреть приграничье во всей его красе. Однако в этот день прекрасная мирная картина была нарушена.

С рассветом на окраине леса показались алые плащи ланнистерских лансьеров, почти тысяча мечей стремительно двигалась на юг широкой дугой. Грязные, потные, покрытые дорожной пылью и невероятно сильно уставшие западники, судя по виду, не то что совершили ночной переход, а с неделю путешествовали почти без сна.

Любой лорд, сведущий в военном деле, скажет, что этих людей слишком мало для штурма, а если атаковать с ходу, без подготовки и не отдохнув, то затея и вовсе обречена на провал. Однако на фоне Живописного даже такое воинство выглядело солидным. Невысокие стены, несколько построек во внутреннем дворе, заросший травой ров, четыре башни и замковый чертог, не сильно превосходящий любую из них в высоту.

Затяжная война с выжженной землей была не на руку Тайвину, особенно когда инициатива была на стороне у соперника. Но выход нашёлся быстро – решительный марш к ближайшему наименее защищённому замку, его молниеносный захват или осада, а за ними подготовка к деблокирующему удару штормовиков. Идеальная возможность навязать так необходимое генеральное сражение.

Передовой отряд в пять десятков мечей, ещё ночью подобравшийся максимально близко к замку, влетел в не успевшие закрыться ворота, сея страх, панику и смерть всем, кто попадётся им под руку. Полудремавших на посту под воротами воинов домашней гвардии изрубили на куски сразу же. Минутой позже во внутреннем дворе лежало ещё полдюжины трупов штормовиков.

Когда в Живописном наконец затрубил боевой рог, а из казарм ринулись в контратаку, ближайшие из западных лансьеров уже добрались до моста, а их товарищи, спешившись, начали забираться на стены при помощи крюков. Защитники замка оправились от первоначального шока и, сомкнув строй, начали медленно, но верно теснить врага обратно к воротам. Без толку, бой уже перекинулся и на стены. Стрелки убиты, знамёна с золотым львом подняты над воротами, а оставшиеся в живых штормовики закрылись в цитадели.

Командующий атакой уже искал, чем бы выбить окованные железом двери, и приказывал своим людям занять позиции на башнях со стенами и укрыться от возможного обстрела из бойниц. В тысяче мечей пехоты, отстающей от конницы на два-три часа, уже не было необходимости. Замок почти взят, а приказ лорда Тайвина выполнен.

Он так и не обратил внимание на то, что в замке не оказалось никого из прислуги, ни служанок, ни конюхов, ни прочей челяди. Равно как и не отметил, что все защитники замка были седовласыми стариками, а арсенал, склад и амбар оказались совершенно пусты.

…

Лорд Хью Грандисон был стар, очень стар, настолько, что принц Доран Мартелл вёл с ним переговоры о браке со своей дочерью. Сейчас Владыка Живописного спал, что было совершенно не удивительно для человека его возраста. Ни лязг мечей, ни предсмертные крики солдат так и не смогли разбудить его, лишь боевой рог и мастер над оружием совместными силами смогли справиться с этой задачей.

Нехотя натягивая поверх ночной сорочки плащ с фамильным гербом и рыцарский пояс, лорд Хью вышел на балкон чертога, чтобы увидеть, как во внутреннем дворе хозяйничают львы. Часть солдат готовит таран и смолу, другие собирают трофеи, а подоспевшая к стенам пехота готовится разбить лагерь прямо под ними. Замок слишком мал, чтобы вместить хотя бы тысячу человек.

– Тебе не стоило будить меня, мальчик, – обратился к командиру западников лорд Хью, успевая даже зевнуть.

– Сдай замок и тебе сохранят жизнь! – крикнул ему Ланнистер.

– Жизнь? Ты знаешь, сколько мне лет? Не сегодня, так завтра у меня будет рандеву с Неведомым. Что мне твоё милосердие? – тон лорда Хью был снисходителен, такой же, каким обычно старики поучают внуков.

– Если тебе не дорога собственная жизнь, то подумай о своих людях. Сдай замок, иначе мы пойдем на штурм. Твоя дверь не продержится дольше получаса.

– За ней решётка из стали холодной ковки. Даже две.

– Тогда мы проверим их прочность!

– Пожалуйста, только спать не мешайте.

– Ах ты… – Ланнистер побагровел лицом. – Я покажу тебе сон! Труби! – рявкнул он на одного из солдат.

Тот и затрубил. Один раз, второй, третий. На зло старому, не знающему своё место, не думающему о последствиях, соответствующему собственному девизу дураку. Теперь тот точно не поспит, не сбежит от страшных картин поражения в мир грез. Поймёт, что значит перейти дорогу Тайвину Ланнистеру.

Рог всё трубил и трубил, на тридцать шестой раз ему затрубили в ответ, и это был не рог западников. Ошеломлённые солдаты на стенах увидели, как на горизонте показалось войско штормовиков под обратным родительскому знаменем Эдрика Баратеона. Четыре тысячи тяжёлых кавалеристов двигались вперёд дугой, медленно окружая замок и беря тот в тиски, как и их визави до этого. Лорд Хью опять вышел на балкон.

– Я же говорил, что не надо было будить меня[3].

* * *

Пайк, Железные острова

Зачастую в военных советах участвовали и имели в них право голоса наиболее влиятельные из лордов-знаменосцев и рыцарей. Те, кто привел с собой наибольшее количество мечей, те, чьё мнение нельзя игнорировать, и те, кто нередко мог и сам диктовать условия грядущей кампании.

У железнорождённых всё было несколько иначе. Их армия состояла из Железного флота, каждый без исключения капитан обладал определённым влиянием и политическим весом. Самые влиятельные дома островов пусть и обладали внушительным количеством судов и подчинённых капитанов, но на численность участников совета это влияло слабо. У железнорождённых было три сотни боевых кораблей, а значит в чертоге Пайка соберётся три сотни головорезов.

– Полагаю, вам всем интересно, зачем я созвал вас всех, – обратился к вассалам Бейлон Грейджой.

– Милорд, – почтительно закивали лорды и капитаны.

– Тихий Волк ушёл на Стену, попутно прихватив с собой всю армию Севера. Большая часть войск Запада ушла на восток по зову лорда Тайвина, а Тиреллы приказали лордам стеречь самую обширную на континенте сухопутную границу. Пока одни отмораживают себе яйца, а другие вцепились друг другу в глотки, всё западное побережье остаётся почти что беззащитным.

По залу пронёсся одобрительный ропот, быстро переходящий в гул. Капитаны нагло ухмылялись, уже предвкушая легкую наживу. В свою очередь, главы домов, хорошо помнящие, чем закончилось восстание двенадцатилетней давности или понесшие от него наибольшие потери, отнеслись к словам своего господина более спокойно. Тем временем Бейлон продолжал.

– Пришло время взять своё, братья! Мы будем господствовать на побережье. Мы возьмем на абордаж все торговые суда, рискнувшие плыть в водах Закатного моря! Мы захватим все прибрежные острова и разграбим каждый город, каждую деревню, до которой только сможем дотянуться. Всё будет нашим: леса, поля и рабы.

Грейджой с триумфом оглядел едва начавший затихать зал. Кривая улыбка сидящего с книжкой даже на военном совете Родрика Харлоу не смогла уйти от его взора.

– Хочешь что-то сказать, Чтец? – тон Бейлона сочился неприязнью, на которую его собеседник никак не отреагировал. – Может, желаешь выступить против? Скажешь, что торговлей и ремёслами мы сможем заработать больше?

По залу начали разноситься смешки и раздаваться первые пренебрежительные комментарии. Глаза стоящего подле главы своего дома сира Харраса гневно блеснули, рыцарь положил ладонь на рукоять Сумрака и хотел сделать шаг вперёд, но лорд Родрик жестом приказал тому успокоиться.

– Лишь хочу уточнить, кто именно первым познает наш гнев и чьё богатство станет уплатой железной цены. На кого вы обрушите Железный флот, милорд? – последнее слово лорд Родрик выговорил без особого удовольствия и после некоторой паузы.

– Север, – односложно ответил лорд-жнец.

– Огромные заснеженные пустоши, где нет ни людей, ни денег. До ближайших замков только плыть с неделю.

– Защищаешь северян?

– Интересуюсь, ради чего нам вторгаться на Север? Запад и Простор гораздо ближе и в десятки раз богаче. Сокровищницы их твердынь ломятся от золота, а с одной деревни видно соседнюю. Что уж говорить о септах и городах.

– Ланнистеры всё ещё держат десять тысяч мечей в Западных землях, а у Простора десятки тысяч мечей и флот Редвинов! В то время, как весь юго-запад Севера охраняют шесть сотен мечей из гарнизона Рва! – крикнул на вассала Бейлон. – Замки сдадутся нам один за другим, а с ними мы получим все ближайшие селения. Железнорождённые вновь закрепятся на большой земле.

– Ради мешка медяков с прибрежных деревень или, может, ради вашей личной мести?

– Затем, что я так приказываю!

– Память юнцов коротка, и ослепленных местью или наживой – коротка, но я хорошо помню, что случилось в последний раз, когда дети Железных островов разозлили людей с зелёной земли. Наш флот отправили на дно, наши замки захватили.

– Я тоже помню, – поддержал его Харрас. – В тот день я находился здесь, в этом самом зале. Я смотрел, как они обрушили на нас всю мощь своих военных машин. Помню, как башня превратилась в груду обломков вместе с воротами. Помню, как в Пайк ворвались и солдаты короля Роберта.

По залу начали разноситься гул и перешептывания. Слова Харлоу возымели некоторый успех, но большая часть капитанов предпочитала не обращать внимания на их доводы, как и сам Бейлон.

– Нет больше короля Роберта, а с ним и единства на материке. Пока на востоке цветёт междоусобица, короне будет не до защиты северных еретиков и своих кораблей. А что же до «нищего» Севера, то мне стало известно, что именно постоянно переправляется в Ров Кейлин на алопарусных судах. Сейчас в его сокровищнице должно быть не менее трёхсот тысяч золотых драконов. Пришло время взять своё, братья и сестры! То, что мертво, умереть не может! – закричал Бейлон.

– То, что мертво, умереть не может! – радостно подхватили предвкушающие наживу капитаны.

– Сыновья Железных островов сказали своё слово. Мы идём на войну, – поддержал брата Эйрон Грейджой, жрец Утонувшего бога. – Мы построим новое королевство на большой земле! От берегов закатного моря до вод Белого Ножа!

– Кто я, чтобы спорить с решением моего сюзерена и лордов-капитанов? – вздохнул Родрик Харлоу, подымаясь со своего места. – Но, милорд, позвольте задать один последний вопрос.

– Задавай свой вопрос.

– Когда железнорождённые высадятся на берег и начнут жечь деревни, когда мы захватим торговые суда и возьмем приступом замки… какая судьба будет ждать мою племянницу, какая судьба будет ждать вашу дочь?

– Аша теперь ребенок зелёных земель, – ответил ему Бейлон. – Она не родня нам больше.

– Ваша воля, – поклонился Харлоу, покидая чертог.

…

– Ты солгал мне! – Оставшись наедине с отцом, Теон дал волю гневу и обиде. – Ты обещал помочь Железному трону выстоять против Иных!

– Разве? – искренне удивился Бейлон. – Я созвал знамёна, как и хотел, я предложил им план действий, и они согласились, не моя вина, что они не пожелали плыть мёрзнуть на Стену.

– Я десять лет жил на Севере, я знаю этих людей, я сражался и убивал с ними. Они монолитны как никогда раньше, они пополнили войско одичалыми.

– Дикари нашли себе в союзники кого-то ущербнее себя самих, – отмахнулся Бейлон.

– Я знаю, на что они способны, они не отдадут нам и пяди земли, а наше нападение не закончится ни чем иным, как нанизанными на пики головами железнорождённых.

– Наши предки веками грабили большую землю, не знавшие железа первые люди ничего не могли нам противопоставить со своим бронзовым и костяным оружием. В страхе они нарекали нас демонами. Видимо, истории предстоит повторится.

– Отец, прошу, не совершай глупость!

– А с чего мне к тебе прислушиваться? У тебя даже собственного корабля нет. Твоё мнение на островах не стоит ровным счетом ничего.

– Прислушайся ко мне, не как к капитану, а как к твоему преемнику. Тому, кто унаследует все Острова после тебя. Тому, кто пытается не дать тебе потерять то, чем дом Грейджой владел последние три сотни лет.

– Моему преемнику, да неужели? – тон Белона сквозил желчью.

– Я твой последний сын. Кто, если не я?

Дверь в кабинет распахнулась. Внутрь вошёл мужчина поистине богатырской стати. Огромный, широкий в плечах и с плоским животом, он возвышался над всеми прочими мужами минимум на голову. Кожа у него, как и у большинства островитян, была обветрена, а седина стала не редким гостем в его длинных нечёсаных волосах, но возраст словно играл только на руку его воинской стати. Бронзовые доспехи, шлем из такого же металла в форме кракена и большой, под стать ему самому, абордажный топор довершали картину. Теон с трудом узнал в нём дядю Виктариона.