Текст книги "Бастардорождённый (СИ)"

Автор книги: DBorn

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 114 страниц)

Солдаты и лорды начали верить, что Риды действительно увели всех своих людей в Ров.

* * *

Ров Кейлин, Север

Нижние этажи одной из внутренних башен замка выделили под госпиталь. Раненых после первого приступа было не сильно много, мёртвых и того меньше, что никак не мешало людям внутри гудеть, подобно потревоженному муравейнику. Тут и там ходили ухаживающие за ранеными маркитантки и Дочери Мары, чуть в стороне мейстер Гормон вместе с бывшими учениками Цитадели оказывал посильную помощь, как и члены Гильдии Алхимиков. Всем им было ясно, что это лишь первый день, таких могут быть ещё десятки, если не сотни.

Арья Старк, следуя наставлениям одной из Дочерей Мары, как раз закончила делать одному из солдат перевязку и отложила в сторону неиспользованные бинты, когда заметила, как в башню вошёл её нареченный. Её наставница лишь кивнула, заметив наполнившее серые глаза волнение. Миг, и северянка уже была в другом конце зала.

– Что с ним? – взволнованно спросила Старк.

– Всего лишь царапина, – дал свою оценку мейстер Гормон. – Нужно промыть и зашить рану, но шрам все равно останется. Можете сами позаботиться о больном, если пожелаете.

– Нет, – тут же ответил за неё Эдрик. – Всё, что угодно, только не давайте в её руки иглу.

– Эдрик, – яд скользил в голосе девушки, на что Дейн скорчил ей самый милый из своих взглядов.

Солдаты рядом разразились дружелюбным хохотом, Арья нахмурилась в наигранной обиде.

– Я ведь переживала за тебя, – тихо прошептала Старк, когда они остались наедине, на одном из балконов чертога. Луна и звёзды осветили небосвод, внизу виднелся лагерь осаждающих.

– Знаю, моя Волчица. Но зашить мне рану мог кто угодно.

– Не хочу, – ещё тише прошептала Арья.

– Что?

– Не хочу, чтобы маркитантки, служанки или Дочери Мары видели тебя без одежды или прикасались к тебе. Ты только мой.

– Тогда нам нужно чаще целоваться у всех на виду, – лукаво улыбнулся Эдрик.

– Для чего? – не поняла северянка.

– Пусть твои соперницы видят, как сильно Меч Зари тебя любит, и знают, что у них нет шансов.

– Дурак, – девушка стукнула юношу кулачком по груди.

– Лошадка, – не остался в долгу Дейн, после чего зафырчал как лошадь, Старк засмеялась и встала на носочки, чтобы поцеловать жениха.

– Если ты завтра умрёшь, я убью тебя, – прошептала она перед тем, как их уста встретились.

…

Утром следующего дня коалиция атаковала вновь, и, судя по тому, кого отправил в эту атаку Цареубийца, самоубийственной она явно не была. Латники, солдаты домашней гвардии, Сыны Воина, арбалетчики, их тела украшали старые шрамы, а лица – умудрённые жизненным опытом глаза и хмурые взгляды. Все они, как один, выкованные в горниле войны ветераны, эти погибнут, но на стены подымутся, а там дело за подкреплениями.

– Это уже интереснее, – пробормотал Эдрик.

– Эдрик, там, – указал в сторону Торрхен.

Из-за спин вражеских солдат начал выкатываться таран. Стенобитное орудие было огромным и уродливым, казалось, что обтянутый кожей и усиленный пехотными щитами деревянный навес мог прикрыть от обстрела сотню солдат, если не больше. Под навесом на раме была подвешена чудовищных размеров деревянная балка, усиленная железным наконечником.

Очевидно, не обошлось и без присущих Ланнистерам излишеств, наконечник балки был выполнен в форме львиной головы и выкрашен желтой краской. Не будь золото таким мягким металлом, тот наверняка бы выполнили именно из него. Чего мелочиться?

Таран катили по тракту, солдаты, прикрывавшие его, были одоспешены лучше любых других в войске. Алые плащи с каплевидными щитами и тяжелые стрелки в кольчугах и стальных шлемах. Лезть в трясину для них дело гиблое, но добраться до ворот они вполне сумеют. А вот солдаты, вынужденные идти вперед по грудь в черной грязи, могли полагаться исключительно на щиты, удачу или милость богов.

– Расчётам – приготовиться к стрельбе! – рявкнул Дейн.

Внизу обслуга требюше начала готовить орудия к залпам. Расчёты на башнях заряжали скорпионы. В этот раз только лишь луками явно не обойдётся.

Враг тем временем, прикрываясь ростовыми щитами, медленно продвигался вперёд. Эдрик махнул рукой, дав команду к залпу. Опустились противовесы, раскрылись пращи, взлетели в небо полдюжины булыжников весом от сорока килограмм.

Выстрел одного из требюше был не особо удачным, камень упал слишком близко к стене замка, не задев ровным счетом никого, а вот остальные, напротив, попали в цель, собрав первую кровавую жатву. Тут и там падали сбитые с ног атакующие, минимум по полдюжины. Бой для большинства из них был окончен.

Ни один доспех не защитит от летящего на такой скорости камня, смерть от прямого попадания гарантирована, а стоящих рядом собьёт с ног и переломает кости. Травмы, вес доспехов и оружия – упавшие в трясину не всплывут, даже чудом избежав переломов.

Однако в глобальном плане для битвы особого эффекта от удачного залпа не было. О прицельной стрельбе никакой речи не шло, а перезарядка занимает немало времени. Тарану эти выстрелы, считай, ничем не грозили, а потери пехоты от них были незначительны. Чему и наносили урон летящие с неба камни, так это морали. Стрелков на стене штурмующий видит, с ним можно сразиться, взобравшись на неё, или подстрелить из арбалета, а вот с осадными орудиями разобраться гораздо труднее, и никогда не знаешь, когда они снова выстрелят.

– Залп! – дал команду лучникам Эдрик.

Четыре сотни стрел обрушились на штурмующих, но вывести из боя смогли не больше трёх десятков. Броня и щиты слишком хорошо защищали от хищных жал северных стрел, чего нельзя сказать о выпущенных из скорпионов дротиках. Этим легче пробить кольчугу вместе с поддоспешником и даже оказать противодействие латникам.

Второй общий залп лучников почти не возымел эффекта. На излете и без поддержки скорпионов с требюше он был лишь пустой тратой стрел. Неважно, что враг продвигается медленно, тратить их «впустую» не стоит.

Требюше и скорпионы продолжили стрелять, лучники на стенах сосредоточили огонь на появляющихся в море из щитов прорехах от сбитых с ног из-за летящих булыжников солдат, убитых выстрелами из скорпионов пехотинцев или опущенных под тяжестью, утыканных стрелами и дротиками пехотных щитов.

Подойдя достаточно близко, западники около тракта дали первый залп из длинных луков и тяжелых арбалетов. На внешней стене появились первые раненые. Дочери Мары оттаскивали их в башни или, реже, к зубцам, чтобы вытащить стрелу, обработать рану и перевязать.

Маркитантки в башнях методично перезаряжают арбалеты, дело не пыльное. Взять рычаг, взвести, вложить болт, передать стрелку у бойницы, забрав у того разряженный. Повторять, пока не появятся новые раненые.

Чем ближе подходили штурмующие, тем ощутимее становился их ответный обстрел, но тем уязвимее они сами оказывались. Когда до стены оставалось меньше ста шагов, штурмующие потеряли убитыми и ранеными более тысячи человек, но болты и стрелы так и не прекратили заслонять небо.

С сигналом медных труб щиты разомкнулись, и человеческое море хлынуло вперед, ломая линии. Идеальный момент для нового, особо смертоносного залпа. Миг, и первые ряды западников колыхнулись, упав наземь или в трясину, но их место уже заняли шагающие по телам товарищи.

Внизу гремят девизы речных и западных домов, солдаты тащат к стенам лестницы, рассчитывая преодолеть опасный участок, пока стрелки не успели взвести арбалеты, но осаждённые преподносят им очередной сюрприз. Вместо стрел и болтов со стен обрушиваются дротики, волна за волной, их тяжёлые наконечники значительно увеличивают потери атакующих.

Неся катастрофические потери, пехотинцы приставляют к стене первые лестницы. Без веса взбирающихся латников обрушить их несложно, равно как и подстрелить придерживающих их солдат. Первая, вторая, четвертая, те падают одна за одной, но к стене уже подступает новая волна солдат. Они прикрывают товарищей щитами, приставляют новые лестницы и начинают взбираться наверх.

– Услышь мой рёв! – выкрикивают они.

– Держаться вместе! – эхом поддержки раздаётся рядом девиз Фреев.

– Грядёт закат! – рявкают в ответ синие плащи.

– Жалость забыта! – в едином порыве орут болотники.

– Камни! – раздается приказ Эдрика, который быстро дублируется офицерами по всей стене.

Стрелки откладывают луки с арбалетами и берутся за булыжники. Без особых проблем те дробят щиты и головы, ломают кости, сшибают с лестниц взбирающихся по ним. Отчаянным стонам и крикам боли ненадолго удаётся заглушить нескончаемый свист стрел. Волна начинает захлёбываться, но к стене подступает ещё больше пехоты, ещё больше лестниц, а самое страшное, что позади них всё ещё достаточно людей для продолжения приступа.

Лучники на башнях неумолимо обстреливают взбирающихся, с фланга гораздо легче попасть в слабо защищённые места, а от камней сверху и стрел с башен одновременно не прикроешься. Однако кажется, что даже опрокинутое вниз масло и брошенные вслед за ним факелы не сильно сказываются на вражеской атаке. Сырая земля, болото, кровавое месиво из тел не способствуют разгоранию чего-то помимо лестниц.

– Клинки наголо! – кричит Эдрик.

Синие плащи хватаются за топоры, короткие копья, булавы и кинжалы. Стрелки на стене готовятся к рукопашной. Питты продолжают давать залп за залпом, к бою подключаются стрелки на внутренней стене. Жала их стрел вонзаются в лица высунувшихся алых плащей. Их шлемы специфичны, плохо защищают область рта и горло, даже прорези для глаз не нужно выцеливать.

Показавшийся между зубцами рыцарь, облачённый в цвета Бейнфортов, только и успел, что взглянуть в лиловые глаза собственной смерти, когда рубящий удар Эдрика настиг его висок. Клевец пробил и смял шлем, из зияющей в средстве защиты дыры хлынула кровь, воин упал, один из синих плащей размозжил его голову булавой, чтобы удостовериться, что битва для того окончена.

Бесценные секунды, потраченные на его убийство, позволили подняться на стену ещё нескольким, те выскочили из-за соседних зубцов. Трое слева, двое чуть правее. Злые, уставшие, утыканные стрелами, но явно не намеренные бежать. С полным ярости криком они бросились в атаку. Схватка перешла на всю южную часть внешней стены.

Дюжина ощетинившихся мечами латников Запада быстро отбила небольшой плацдарм на участке стены около южных ворот, пробившись внутрь, они могли если и не открыть путь для остальных, то хотя бы вырезать стрелков около бойниц. Лучники на башнях и площадке между стенами раз за разом обрушивали на западников с речниками дождь из стрел, но каким бы ни был их успех, тех становилось только больше. Плацдарм расширялся, и защищённые латами и широкими щитами воины начали выбивать окованные железом двери.

Стоило только тем пасть, как Уэймар повёл северян в контратаку. В появившуюся в двери дыру полетели арбалетные болты, чудом ранив первого показавшегося в щели западника. Особо жаркая схватка разгорелась именно в этом коридорчике три метра в длину с шириной, дающей место для линии максимум в четыре человека.

На стену из копий и щитов хлынула волна из тел. Первые погибли, но врагов не стало меньше. Львы давили, продвигаясь шаг за шагом, давили тяжестью десятков тел, но и северяне не были намерены сдавать позиции. Древки копий обломаны, противник прижат столь близко, что можно рассмотреть своё отражение в его глазах, ни вперёд, ни назад не сдвинуться. Товарищи позади толкают, чтобы вытеснить врага обратно на стену. Коридор заполняется криками ругани, бульканьем крови и свистом кинжалов.

Десяток людей Уэймара остались навечно молодыми, западники потеряли чуть меньше, но отошли на шаг. Северяне яростно рубили топорами сверху, подрезали сухожилия на ногах кинжалами и выискивали в доспехах уязвимые места. Подмышки, прорези для глаз, горло, уколы мизерикордами делали своё дело.

Раненые и уставшие падали на ставший скользким от крови пол, и тут же затаптывались противниками и товарищами. Идти можно было только вперед, что обе стороны и делали. Пять коротких минут боя, и первые шесть рядов обеих сторон упали замертво, Ройс теперь был в авангарде, они выиграли ещё шаг коридора.

Перед Уэймаром упал один из противников, Ройс тут же вонзил кинжал в грудь стоящего рядом с ним. Острие вошло аккурат между пластинами. Прикрывавший Ройса щитом седой северянин вонзил свой кинжал в горло другого западника. Опять засвистели арбалетные болты. Строй сделал шаг вперёд.

Неожиданно бранных криков стало ещё больше, а атака западников начала захлебываться. С той стороны коридора показались латники Дейнов Заката, с Торрхеном Карстарком на острие атаки. Мастер над оружием ударил в спину оставшимся в коридоре, зажав тех в клещи, те пытались отбиться, но против ударов с обеих сторон их попытки были обречены на провал. Ещё минута кровопролитной схватки, и атака на ворота была отражена, а куртина – отбита.

– Обратно на стену, псы! – тут же рявкнул Карстарк.

– К бойницам, – приказал своим людям Уэймар.

– У нас проблема, – обратился к нему Торрхен.

– Заставившая Эдрика использовать резерв? – северянин хмуро кивнул, жестом попросив Ройса выглянуть в бойницу.

– Блядь, – сплюнул он, глядя на приближающийся к воротам таран.

Пока стрелки и пехота на стенах были заняты отражением нескончаемых волн вражеской пехоты, воинам Запада удалось протащить таран опасно близко к воротам. Тракт, прикрытие стрелков и тяжелой пехоты лишь способствовали успешному продвижению. Однако, чтобы применить таран, нужно было преодолеть подъёмный мост и участок рва перед воротами.

Казалось бы, таран удалось протащить так далеко, но подвести его для удара просто невозможно, так думали в гарнизоне, пока Ланнистеры не начали засыпать участок рва около ворот. В ход шло всё, булыжники, мешки с землей, связки веток, медленно, но планомерно прикрываемые щитами львы бросали всё это прямо вниз.

Со стены сбросили алое знамя с золотым львом, которое один из рыцарей Запада поднял над куртиной, но людям внизу не было до него дела, им приказали пробиться через ворота. Рядом свистели болты и умирали товарищи, но сыны Запада, презрев опасность, продолжали действовать согласно плану.

– Всем скорпионам, способным достать таран, сосредоточить огонь на нём, – приказал Эдрик. – Стрелкам бить по пехоте, засыпающей ров.

– Будет сделано, – поклонились собранные на вершине одной из башен офицеры.

– Мия, – Дейн перевёл взгляд на девушку.

– Да.

– Пусть маркитантки отвлекутся от раненых, подготовят масло, – Меч Зари указал на таран. – Я не желаю видеть это уродство около ворот.

– С огромной радостью, – усмехнулась девушка. Её кольчуга была залита кровью, шлем смят, а волосы опалены. Она явно вернула Ланнистерам должок за мать, и, судя по окровавленному кистеню на поясе, не единожды.

Беспорядочная стрельба северян давала мало эффекта, потери атакующих под воротами были относительно небольшими, а огненные стрелы так и не смогли поджечь обработанный специальной смесью навес тарана. Всё изменилось, когда со звуком рога на стену щитов, прикрывающую стенобитное орудие, обрушился единый залп скорпионов. Полторы дюжины утыканных дротиками тяжёлых пехотинцев упали замертво, а вслед за ними и ещё несколько забрасывающих ров, но уже из-за болтов. Хотя польза была и от этого, их упавшие вниз тела закладывали ров не хуже всего остального.

Сотня лучников Питтов поднялась на ворота и начала стрелковую дуэль с тяжёлыми арбалетчиками Запада. Из арбалета явно удобнее целиться и высовываться из-за укрытия во время штурма, но преимущество в высоте было за болотниками. С каждой минутой прикрытие стрелков становилось всё меньше, а потери штурмующих возрастали, но дело было сделано.

Высота заложенного участка рва достигла высоты тракта и из навеса начали выносить и бревна, чтобы уложить их сверху. Как только дело было закончено, таран медленно покатился вперед.

– Сейчас! – крикнул Уэймар.

По его команде по специальным стокам на таран и настил полилось масло, а со стен и бойниц вниз полетели керамические горшки с пылающими факелами. Навес, может, и не загорелся, чего нельзя сказать о солдатах под ним и их импровизированном мосте.

Щиты, одежда и бревна загорелись, пламя быстро переходило от одного воина к другому, оно словно плясало в танце, а отчаянные крики боли и ужаса были ему музыкой. Из-под навеса начали выбегать солдаты, но лишь для того, чтобы стать удобными мишенями для лучников на башнях.

Обнажив Рассвет, Эдрик ворвался в ряды пытавшихся закрепиться на его участке стены речников. Его удар рассек сразу три копейных древка, на короткие секунды сделав их обладателей совершенно беззащитными. Следующие за командирами синие плащи не заставили себя долго ждать, обрушив на противника град ударов булав и топоров. Латы, может, и не пробьёт, но кости переломает. Северяне выдержали первый натиск и начали теснить врага обратно вниз.

Напор атакующих медленно шёл на спад. На внешней стене установилось хрупкое равновесие. Под воротами тем временем медленно разгорался таран вместе с навесом. Меч Зари оглядел свою куртину. Дочери Мары оттаскивали со стены раненых и убитых. Арбалетчики на стенах и лучники внизу вернулись к стрельбе, офицеры наводили порядок в поредевших рядах синих плащей, на куртине начинали сбрасывать вниз лестницы, но у противника всё ещё было достаточно сил для продолжения атаки. А положение дел на соседних участках стены всё ещё оставалось шатким.

Неожиданно над затухающим полем боя раздался звук боевого рога, но это точно были не медные трубы южан, возвещающие об отступлении.

– Лорд Дейн, лорд Дейн! – к Эдрику подбежал взволнованный вестовой.

– Докладывай.

– По Горячке поднялись корабли! К северным вратам приближается войско!

* * *

Златотравье, Север

В спальне хозяина замка тихо потрескивал камин, рядом с которым посапывал белый лютоволк. Вель с завистью глядела на зверя, женщину клонило в сон, но от переживаний он всё никак не шёл, даже несмотря на то, что за столько лет они стали почти что привычными. Леди Уайтлинг плотнее закуталась в плащ и выглянула в окно.

Там вступал в свои права новый день. Внутренний двор замка опять превратился в муравейник. Люди лорда Стаута вместе с синими плащами собирали трофеи с павших железнорождённых, сортировали оружие, стрелы и доспехи, относили на склад и в арсенал. Что-то ещё вполне может послужить Царству людей, остальное сгодится на переплавку, на войне железо никогда не бывает лишним.

Пленных пиратов заводили в темницы, подземелья Барроухолла оказались переполнены. На горизонте виднелись сотни погребальных костров. Северяне не сильно хотели хоронить недругов, но желание сражаться с их трупами было ещё слабее, а вот дорнийского лагеря, наоборот, не было, леди Барбри впустила войско союзников в город.

Вель опять перевела взгляд на волка. Казалось, тот просто спал, закрыв морду передними лапами, но мигом позже его левое ухо встало, словно зверь вслушивался. Хищник медленно встал, потянулся и последовал к кровати, на которой спал хозяин, и, когда он ткнулся мордой в его ладонь, копьеносица обнаружила, что её муж проснулся.

Леди Уайтлинг издала вздох облегчения, когда Джон взял её за руку, переплетя их пальцы. Дейн моргнул и начал осматриваться, но ничего интересного, помимо виляющего хвостом и радостно лающего лютоволка в комнате не оказалось. Джон притянул жену к себе, заключив в объятия. Альбинос, не став дожидаться своей очереди, запрыгнул на кровать и начал лизать лицо хозяину и его жене, чем вызвал у тех несколько смешков.

– Малыш, позови Дейси, – попросила зверя вольная женщина. – Скажи, что Джон проснулся. – Ещё раз гавкнув, тот последовал выполнять поручение.

– Сколько я спал? – спросил Джон.

– После битвы прошло уже четыре дня.

– Это, – рыцарь оглядел комнату.

– Покои лорда Стаута, – ответила Вель. – Он настоял. Сказал: «Что-что, а хороший сон на лучшей кровати он точно заслужил». – Спародировала голос мужчины дикарка, чем вызвала у Джона улыбку.

– Приятно знать, что тебя ценят.

– Видел бы ты, что тут творилось в первые дни. Ладно, вставай, я помогу тебе одеться. Леди Барбри и остальные всё никак не дождутся твоего пробуждения.

– Они ждали меня четыре дня, могут подождать ещё несколько минут.

– Знаю я твои несколько минут, Развратный Волк, – лукаво улыбнулась Вель. Джон положил ладонь ей на щеку, девушка сглотнула, облизнув пересохшие губы.

– Разве я многого прошу? – спросил Джон, проводя большим пальцем по её губам, Вель приоткрыла рот. – Всего лишь поцелуй.

Дейн накрыл губы одичалой своими, тихий стон выскользнул у неё из горла, когда Джон исследовал её рот. Девушка наслаждалась этими мгновениями, но какими бы сладкими они ни были, длиться вечно не могли. Наконец, рыцарь стал медленно отстраняться, Вель вздохнула и попыталась найти губами его уста, она хотела продлить поцелуй ещё на несколько мгновений, но тот прервался.

– Поцелуй за каждый день, который ты был без сознания, верно? – спросила Уайтлинг, найдя выход из ситуации. Джон улыбнулся, обхватывая её талию, – даже спустя столько лет она все ещё могла вести себя как влюбленная девчонка.

…

Горожане и солдаты почтительно расступались, пока Джон вместе с жёнами шел к замку. Глаза северян были переполнены трепетом, восторгом, страхом. Некоторые бросались на колени, складывая руки в молитвенном жесте, и что-то быстро нашёптывали себе под нос. Всё же не каждый день видишь человека, сражающегося плечом к плечу с собственными богами.

– Встаньте, – попросил Джон седовласого старика, после чего помог оному встать.

– Он прикоснулся ко мне! – восхищенно крикнул мужчина, источая восторг. «Ну вот, опять», закатил глаза Дейн.

Последние дни город гудел от слухов и россказней о снятии осады, о ночной битве, в которой приняли участие Старые боги, и о том, кто призвал их в эту самую битву. Убийство четырёх сотен одним воином, разумеется, тоже впечатляло, но превзойти спригганов не могло.

Чардревный дом Барроутона, как и в прошлые дни, ломился от желающих узнать как можно больше о новой конфессии старобожья, но впервые за долгое время среди них были не одни только северяне, но и запертые войной внутри городских стен южные торговцы. Молва о вестнике воли Старых богов в ближайшее время должна была опять прокатиться по всему Северу и выйти далеко за его пределы.

Здесь же, на ведущих к замку улочках, собрался почти весь остальной город. Все хотели поглядеть на ночных героев. Женщины с влажными от слёз глазами рассыпались в благодарностях, пока их дети бегали рядом и визжали от восторга. Наконец северяне достигли резиденции дома Дастин.

– Железнорождённые осадили Замок Рисвеллов, – сразу перешла к делу леди Барбри.

– Сколько у них мечей? – спросил Джон, глядя на карту.

– Не меньше тысячи, – ответила женщина.

– Ваша родня сможет удержать замок?

– Пираты ещё не отважились идти на приступ и, оставив людей около стен, бросились грабить окрестности.

– Однако их ждет лишь разочарование, – подметила Дейси.

– А поняв, что в окрестностях поживиться нечем, они могут решиться атаковать замок, – заключил Джон.

В замке укрылись почти все крестьяне и малые дома Родников, вместе со всем ценным, что они смогли спасти от налетов. Джон не знал, насколько хорошо укреплена резиденция Рисвеллов, но знал, что от её потери Север будет восстанавливаться слишком долго. В амбарах замка достаточно еды как для укрывающихся там людей, так и для армии вторжения.

Измором захватить замок не получится, а значит нужно идти на штурм. Тысячи мечей может и не хватить, но на помощь всегда подоспеют налетчики, отправленные в Торрхенов Удел, а значит… У Кошмарного Волка родился план.

– Леди Барбри, вы знакомы с окрестностями гораздо лучше любого из нас, насколько быстро мы сможем прийти на помощь?

Женщина задумалась, чуть больше двух сотен километров по холодной пустоши, сменяющейся пересеченной местностью, восемь-девять дней для пехоты, но переправа через реку заставит потратить ещё день, а если начнется метель, то войско может потерять ещё неделю, особенно если состоит не из северян.

– Полторы недели, – ответила женщина.

– В тех горах ещё холоднее, чем тут, мои люди будут в восторге, – усмехнулся Дориан Сэнд. Его лорд приказал ему защитить кузена, но кто же знал, что, отбив Златотравье, тот может решить ввязаться в новую авантюру?

– А значит Родники превратятся в пепелища, – хмуро произнесла Вель.

– У меня есть идея получше марша, – сказал Джон.

– Правда? – изогнула бровь леди Барбри.

– Да, с помощью Старых Богов мы доберемся туда всего за три дня.

…

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – Спросила Дейси, скрестив руки на груди.

– Да? – предположил Джон. Вель усмехнулась его несерьезности, Мормонт закатила глаза.

– Я видела, во что превратились железнорождённые, видела, сколько смертельных ран ты получил, как двигался быстрее ветра и делал то, на что не способны смертные.

– Будто это стало для тебя чем-то новым.

– Нет. Вот только всё это видела не только я, – ответила Дейси, Джон вздохнул.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Я не стану настаивать, если ты не хочешь говорить. Твои секреты только твои, Джон, но рядом со мной ты прожил больше лет, чем без меня. Мне кажется, я достойна знать.

Дейн взглянул на жену. За столько лет она никогда подробно не расспрашивала его о творимых им чудесах. Магия есть магия, и Мормонт не знакома с ней достаточно хорошо, чтобы понимать, что магия ту’ума чем-то отличается от любой другой. Истины, что Джон что-то большее, чем мальчик-бастард, для неё было вполне достаточно.

– Даже не знаю, как вам это рассказать.

– Как есть, – улыбнулась Вель, взяв рыцаря за руку.

– Хорошо. Я помню свою прошлую жизнь. Жизнь в другом мире, где магия, живые мертвецы и чудища не являются чем-то необычным, где обитают не только люди. Жизнь, в которой я был избранным, воплощением бога в смертном теле, – Джон некоторое время молчал, старательно подбирая слова. – Согласно старобожью, после смерти человек… его душа переходит в деревья, реки, землю и камни, растворяется в природе и становится ею. Когда я умер там, моя душа отправилась сюда. В тело Джона Сноу.

– Избранным? – уточнила Вель.

– Кем-то вроде героя из древних песен, но одновременно и кем-то большим. Много большим. Не было оружия, которым я бы не овладел, вызова, с которым бы не справился, знания, которого бы не обрёл, и врага, которого бы не смог одолеть, и вещи, которой бы не смог совершить с помощью магии.

– Обратить железо в золото, выковать легендарный клинок, приготовить мёд, который сможет потеснить вино… – начала перечислять Дейси.

– Вылечить подагру, успешно сделать разрез роженице или воссоздать дикий огонь. Вести войну или торговлю, организовывать городскую застройку. Когда мы впервые встретились, я уже знал, как всё это делать. Лучше любого мейстера Цитадели.

Дейси смотрела на мужа, не сводя с него взгляд карих глаз. Мормонт моргнула, застыв на месте, потом ещё один раз, и ещё. Она знала Джона слишком хорошо и могла понять, когда тот врет. Сейчас он говорил правду.

– То есть… Несколько лет назад… Я растлила взаправдашнего полубога? – уточнила северянка издав нервный смешок.

– Эм-м… тут с какой стороны посмотреть.

– То есть? – уточнила Вель.

– Если считать ту жизнь, то мейстер Гормон годится мне во внуки.

– Сколько тебе лет, Джон?

– Многим больше сотни.

– Полубог, которого я растлила, оказался столетним стариком, – фыркнула Дейси. – Ещё лучше.

– Дейси, – возмутилась Вель.

– Что, «Дейси»?

– Тогда, на острове, я действительно был ребёнком, – поспешил успокоить её Джон. – Умом, телом и поведением, только знал слишком много.

– Ладно, – Мормонт пристально посмотрела на него перед тем, как начала успокаиваться. – Просто… просто ты слишком быстро вырос, слишком быстро стал выше меня, я не успела оглянуться, как уже ты стал заботиться обо мне, защищать и дарить своё покровительство. И теперь я понимаю, почему.

– Те годы были лучшими за обе прожитые мною жизни, и я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты для меня сделала, – ответил ей Джон. В уголках её глаз начала скапливаться влага.

– Довольно ваших нежностей, – полусаркастично простонала Вель.

– Да, – согласилась с ней Дейси. – Расскажи нам, Джон, расскажи всё.

– Тогда нам потребуется больше вина, – ответил ей молодой лорд.

– Я пошлю служанку.

И Джон рассказал им всё. Рассказал, как оказался в раздираемом гражданской войной Скайриме, как узрел первого за тысячи лет дракона, самого Пожирателя Мира, собственными глазами, как бежал из охваченной пламенем крепости и оказался в Вайтране.

Рассказал про первую битву с драконом, унесшую жизнь доброй части городского гарнизона, и про то, как поглотил его душу. Как, даже не осознавая этого, вырвал жизнь и силу из самого естества исполинской твари, забрав их себе, как был призван на Высокий Хротгар и провозглашён последним Драконорождённым. Рассказал про паломничество, обучение пути Голоса и битву плечом к плечу с героями древности.

Всё, что произошло после, имело уже не так много значения. Завершение гражданской войны и объединение Скайрима, борьба с агентами Талмора и их истребление. Война ордена Стражей Рассвета с древним кланом высших вампиров и их обезумевшим лидером, возжелавшим «избавиться от тирании Солнца». Путешествие в Апокриф, противостояние одному из сильнейших Драконорождённых прошлого. И обретение всех существующих знаний прошлого мира.

Девушки слушали, затаив дыхание, словно были детьми и сидели перед родителем, рассказывающим новую сказку. Они не перебивали, лишь задавали вопросы, когда Джон ненадолго замолкал, чтобы выпить вина. Вскоре полдень сменился вечером, а на смену ночной тьме в окне показались первые лучи восходящего солнца. История Довакина подходила к концу.

После рассказа Джон заметил в настроении Вель нотки сожаления с примесью разочарования, но они исчезли так же, быстро как и появились. Её муж не был избранником Старых богов, вместо этого он сам оказался почти что богом и даже общался с оными. В некоторой степени он превзошёл самые смелые из возможных ожиданий.

Дейси же взволновано ходила по комнате кругами, не зная, как начать обсуждения. Её рот открывался в немом вопросе, но девушка тут же закрывала его, вспомнив одну из подробностей истории и хотела задать уже новый. И так раз за разом. Леди Мормонт стала напоминать выброшенную на берег рыбу.

– Выходит, живущие столетиями, подымающие нежить, непобедимые для простых смертных твари для тебя были не в новинку, и оказались не особо сильным вызовом, – заключила Вель, вспоминая о Харконе.

– Вызовом? После победы над тем, кого называли Пожирателем Мира? – добавила Дейси.

– Тысячи лет жизненного опыта, столетия накоплений знаний и силы, отточенные до невозможности боевые навыки, виртуозное владение магией в теле почти неубиваемого, сверхбыстрого и сверхсильного монстра. На самом деле, мало кто пережил бы встречу с ним, – ответил Джон.