Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 69 (всего у книги 225 страниц)
Прежде чем совершить посадку в Женеве и принять на борт богатых пассажиров, взорвавшийся самолет вылетел из Фьюмичино, где пополнил запасы провизии и оставался в течение длительного времени. Пока швейцарская полиция выясняет, каким образом подростки провели последние часы своей жизни, и обыскивает аэропорт Женева-Куантран, опергруппе, в состав которой входит и Коломба, предстоит не только пересмотреть старые убийства в поисках новых зацепок касательно личности мистера Алюминия, но и проверить тех, кто мог иметь доступ к взлетно-посадочной полосе и ангарам для частных самолетов в Риме. Таковых предостаточно: наземный и летный персонал, пассажиры, технические специалисты, сотни людей, среди которых немало иностранцев. Чтобы опросить всех, manu militari[137] захвачен бизнес-зал аэропорта, и при имеющихся ресурсах опрос займет как минимум неделю. Воздушное сообщение, приостановленное на несколько часов, возобновляется с огромными задержками из-за новых проверок, сотни рейсов по всей Европе отменены.
Между тем Коломба еще находится в участке. Все утро она разговаривает с полицейскими, участвующими в расследовании, и любезничает с бывшими сослуживцами, которые приходят поздороваться, узнав о ее приезде, а после полудня вместе с магистратом допрашивает директора компании по аренде самолетов, который в разгар дачи показаний отчаянно разражается слезами.
– Вам не следовало перевозить этих подростков, – говорит Коломба, глядя на него ледяными зелеными глазами. Этот человек не вызывает у нее ни малейшего сочувствия. – Тем самым ваша компания нарушила невесть сколько законов.
– Знаю… – всхлипывает он. – Меня разорвут на куски. Мне конец.
Коломба не знает, так ли это, но с его компанией точно покончено. Компенсации семьям будут астрономическими. Ознакомившись с биографиями погибших и их родителей, она обнаруживает, что Филиппо Танкреди не однофамилец, а сын Марко и Оттавии. Мальчик, который был для нее всего лишь именем в скорбном списке, обретает плоть и кровь. Это последняя эмоция, которую она испытывает за этот день, потому что к шести вечера Коломба слишком устает, чтобы продолжать, и начинает заговариваться. Она поручает какому-то новобранцу отвезти ее домой на гражданской машине и, рухнув на кровать в своей душной спальне, перед сном звонит Гленну.
Гленну тоже не спалось от волнения. Сейчас он в Париже, куда улетел сразу после того, как подбросил ее в аэропорт. Он уже слышал о случившемся с сыном Танкреди, потрясен и не может прийти в себя.
– Представляешь? Отправляешь сына в лучший колледж в мире, а эти бестолочи позволяют ему умотать на самолете посреди ночи. Да за такое сажать надо!
– Насколько я поняла, ребята часто так делали.
– Путешествовали без ведома родителей? Моя мать меня бы убила.
– Моя тоже.
– По-твоему, настоящей целью был его сын? Подожди, беру свой вопрос обратно – я уже знаю, что ты ответишь «может быть» или что-нибудь в этом духе.
Коломба улыбается впервые с пробуждения:
– Такая уж я тупая ищейка.
– Но ты моя тупая ищейка.
«В последнее время все хотят мною владеть», – думает Коломба. Однако то, что этого хочет Гленн, вызывает у нее другие чувства, хотя она сама не понимает какие.
– Целью мог быть любой из этих ребят или они все, либо преступник действовал наугад, зная, что на самолете полетит кто-то при деньгах. Судя по всему, ребята забронировали рейс в последний момент, иначе в шесть утра следующего дня он повез бы генерального директора итальянской издательской группы на конференцию в Лондоне.
– Тогда, возможно, взрыв устроил какой-нибудь писатель, разозлившийся из-за отвергнутой рукописи.
Коломба невесело хмыкает:
– Неудачливых писателей опрашивают, и список наверняка получится довольно длинный. Ты когда-нибудь пользовался услугами этой чартерной компании?
– Да, не раз, и Хес тоже. У нас есть два самолета, но они часто стоят на техобслуживании, либо одним из них пользуется моя мать, а другой ремонтируется. Хес собирался купить третий, чтобы не приходилось летать чартерами, но не успел.
– Теперь его купишь ты?
Гленн вздыхает:
– Нет, мне кажется, двух более чем достаточно… Совет директоров хочет, чтобы я остался.
– И стал генеральным директором компании?
– Да. У моей семьи контрольный пакет, но просьба исходит и от представителей миноритариев. Поскольку я был прав насчет брата, мои котировки выросли, – грустно добавляет он.
– А чего хочешь ты?
– Чего угодно, кроме этого. Но я не знаю, как отвертеться. Боюсь, если я откажусь, все развалится. Мне придется управлять еще и «Vault», и это мне меньше всего по нраву. Но в свое время покойники заплатили кучу денег за то, чтобы там хранились их тела, и, если я прикрою лавочку, с компании взыщут гигантские неустойки.
– Ты ведь можешь уволиться когда угодно, да? Не обязательно решать сейчас.
– Я боюсь увязнуть в этом болоте, но ты права, именно так я и собираюсь поступить. Согласиться, но с оговоркой.
Коломба вместе с Гленном проходится по другим именам из списка жертв, но тот почти уверен, что его брат не был знаком ни с кем из них лично и никто из их родственников никогда не просил, чтобы его тело заморозили.
Данте тоже звонит ей, но Коломба слишком устала, чтобы искать примирения. Она ограничивается голосовым сообщением, в котором, еле ворочая языком, рассказывает о сыне Танкреди, затем проваливается в сон без сновидений до шести утра, а когда просыпается, не помнит, где находится.
Она снова бреет голову, потому что ее раздражают волосы, начинающие отрастать вокруг пластыря, заезжает в участок и выпивает с Сантини кофе в курилке, расположенной на балкончике комнатки с питьевыми автоматами. Сантини поручает ей помочь коллегам в аэропорту вместе с целым отрядом новоиспеченных сержантов, которые «даже шнурки завязывать не умеют».
Выходя из участка, чтобы отправиться во Фьюмичино, Коломба сталкивается с Танкреди и его супругой, приехавшими на встречу с магистратом. Это душераздирающее зрелище: он физически поддерживает жену, несмотря на ее слабые попытки его оттолкнуть, двое телохранителей провожают ее в туалет, и муж потухшим взглядом смотрит ей вслед. С его губ исчезла саркастическая усмешка, щеки обросли щетиной – сегодня он совсем не похож на лордоподобие, каковым окрестил его Данте.
Коломба заставляет себя подойти к нему и выразить соболезнования. В свое время, расследуя дела об убийствах несовершеннолетних, она повидала множество родителей в подобной ситуации, и ей трудно было приучить себя не принимать их горе близко к сердцу. Он пожимает ей руку и какое-то время держит ее ладонь в своей, словно ища утешения.
– Мне очень жаль, господин Танкреди, – говорит Коломба. – Могу только пообещать вам, что мы сделаем все возможное, чтобы найти виновного.
Тот качает головой, глядя в никуда.
– С одной стороны, я надеюсь, что он умрет как можно более мучительной смертью, – бормочет он. – С другой стороны, я знаю, что настоящий виновник – я сам.
– Вы не в ответе за действия сумасшедшего.
– Это я выбрал колледж. Это я сказал сыну, что мне некогда отвезти его в Лондон к подруге. Я и представить не мог, что… – Танкреди осекается и снова сжимает ее ладонь. – Я рад, что к расследованию подключились и вы. Если вам что-то понадобится, что угодно, пожалуйста, обращайтесь ко мне.
В этот момент возвращается Оттавия, и он, собравшись с духом, идет ей навстречу, но жена, словно не видя его, продолжает шагать вперед, погруженная в свое горе.
За ночь новость разнеслась по миру гораздо быстрее, чем новость о пожаре в Maison Ринальди, которая уже попала на все первые полосы. Газеты напечатали экстренный выпуск, чтобы сообщить о теракте, по телевизору только о нем и говорят. А пост О. Трейна, которым поделились сотни миллионов раз на всех языках, стал самым популярным в соцсетях.
В то время как средства массовой информации приняли скорбный, осуждающий тон без всяких «но» и «если», реакции в Сети оказались намного разнообразнее. Многие не пролили ни слезинки. Чтоб они все сдохли, эти паразиты, набитые деньгами. Да здравствует О. Трейн, да здравствует мистер Алюминий.
Фьюмичино охраняет отряд по борьбе с беспорядками, сформированный профсоюзами аэропорта, но, когда приезжает Коломба, он уже отбивается от кучки молодежи, одетой в серебристые комбинезоны и кислородные маски. Спецназовцы применяют слезоточивый газ, и Коломба ускоряет шаг, чтобы не попасть в едкое облако. В лифте, ведущем в бизнес-зал, кто-то нарисовал черным фломастером человечка с огнеметом, а сверху надпись «У. Б.».
Зал на этаже вылета окружен людьми, ожидающими допроса, внутри установлены столы с перегородками, чтобы можно было опрашивать больше народу одновременно. Поскольку Коломба знает английский, ей доверяют беседовать с экипажами, вернувшимися с континентальных маршрутов, пока молоденький полицейский ведет запись показаний и вносит их в протокол.
Примерно во время обеда ей в очередной раз звонит Данте, и она наконец берет трубку.
– КоКа, я боялся, что ты злишься, но просто не мог с тобой не поговорить, – нерешительно произносит он.
– Не бойся, ты всегда будешь моим любимым придурком. Но я сейчас не могу долго висеть на телефоне.
– Вы правда думаете, что это дело рук О. Трейна?
Коломба щелкает пальцами и просит бутылку воды у юнца в форме, который все это время не сводил с нее восхищенного взгляда: она задается вопросом, какие слухи о ней ходят.
– Данте, так думают все, – отвечает Коломба, выпив глоток.
– Где ты?
– Во Фьюмичино.
– Давай встретимся на парковке для коротких остановок, я постараюсь остановиться как можно ближе к шлагбауму, ты меня сразу увидишь.
– У тебя что-то срочное или ты просто хочешь потрещать? Потому что я сейчас в жутком раздрае.
– И то и другое. Буду через час, не приведи хвост.
Она не приводит хвост. Данте сидит на капоте «Теслы», а при виде ее вскакивает, подбегает и заключает ее в объятия. Коломба вдыхает цитрусовый запах его лосьона после бритья, который изготавливают в бутике в соответствии с его указаниями и гиперчувствительным обонянием.
– Ты расстроена, – говорит он.
– Еще бы.
– И вооружена.
– В конце концов я позволила себя в это втянуть.
– Мы оба позволили себя в это втянуть… Послушай… – на одном дыхании выпаливает Данте. – Я прошу прощения. Я никогда больше не стану говорить ни о Гленне, ни о других мужчинах, с которыми ты будешь совокупляться, кроме как в позитивном ключе, восхваляя их мужскую силу.
Коломба издает вялый смешок:
– Я тебе не верю, но ладно.
– Значит, мир?
– Мир.
– Хорошо, потому что я не хотел, чтобы это выглядело как способ купить прощение. – Данте открывает багажник и достает оттуда корзину для пикника. – Тут веганские, но очень питательные сэндвичи, пачка «Орео» и литровый термос гватемальского кофе с лошадиной дозой кофеина и, естественно, холодного.
– Спасибо. Не стоило заморачиваться, правда.
– Конечно стоило. – Данте раскрывает облаченную в перчатку руку: на ладони у него лежат две капсулы и таблетка. – Это тебе для бодрости. Капсулы содержат экстракт психоделических грибов в низкой концентрации. Никаких галлюцинаций, только приятный прилив энергии.
– Не говоря уже о том, что черта с два я стану глотать эту дрянь. Представь, если мне придется воспользоваться оружием и мне сделают анализ крови. Кто будет доказывать, что они не галлюциногенные, ты?
– Хм-м, я понял твою позицию. Но таблетка – это модафинил. Он разрешен почти во всем мире, его принимают люди с обструктивным апноэ, чтобы не валиться с ног в течение дня…
– Знаю-знаю. Ты принимаешь его горстями. Но мне достаточно и кофе.
– Как хочешь. – Данте как ни в чем не бывало проглатывает пару капсул, не запивая. – А теперь к делу: вы действительно охотитесь за О. Трейном?
– У тебя есть идеи получше? – спрашивает Коломба.
– К сожалению, нет. У меня никак не складывается логичная картина. Но согласись, странно, что серийный убийца или террорист выбрал в жертвы людей, которые были друг с другом знакомы и вместе учились.
– Таких было только двое, и они никак не были связаны с ребятами из самолета. Но мы не знаем, как он их выбрал. Возможно, он видел их всех вместе на вечеринке. Либо это совпадение.
– А то, что Хесус перед смертью позвонил Кристине Ринальди, – тоже совпадение? А то, что Ринальди позвонила тебе?
– Нет. Но мне пока некогда над этим раздумывать. Он может заложить другие бомбы или… да что угодно.
– Его профиль составили?
– По мнению Сермонти, он психопат с манией величия, – пожимает плечами Коломба.
– Если она сделала такой вывод из поста, твоя бывшая начальница – тупица. – Данте пристально смотрит на нее. – Она ведь бывшая, да?
Коломба колеблется:
– Сейчас это не имеет значения.
Данте приподнимает брови:
– О боже! Я бы так не сказал, но я приехал сюда с посыпанной пеплом головой и не собираюсь к тебе цепляться. Я только отмечу, что при мистическом бреде люди выражаются высокопарно. Обычно у них также нет чувства юмора, они слишком самовлюбленны. А О. Трейн саркастичен, ироничен и неизменно рационален.
– А как же твоя идея про принцип «око за око»?
– Им мог бы руководствоваться человек с расстройством личности, но автор поста от него не страдает.
– И все же он узнал о теракте раньше всех. Если он не сам его совершил, то был соучастником.
Данте грустно кивает:
– Не могу этого исключать. Хотел бы, но не могу.
– Тогда просто пожелай, чтобы мы быстро его нашли. Мы даже не знаем, в Италии он или за границей. По мнению аналитиков, пост написан итальянцем, но он может жить где угодно.
– Нет, он в Италии. Либо был здесь до недавнего времени.
Коломба прищуривается:
– Ты взял это с потолка.
– Нет. Я тебе кое-что скажу, а ты потом сама решай, стоит ли делиться этим с органами.
– Ладно. Выкладывай.
– Знаешь, кто такой Джон Браннер? – спрашивает Данте.
Коломба собирается ответить «нет», но затем вспоминает одну из книг, которые по дешевке скупала на развалах.
– Писатель?
– Английский писатель-фантаст. Очень неплохой.
– Фантастику я сразу выбрасываю в мусорку.
– Ну и зря. Он был еще и пацифистом и создал несколько шедевров, в том числе «Овцы смотрят вверх». Этот роман он написал в начале семидесятых, и, поверь, ему удалось предсказать многое из того, что творится в нашем мире сегодня. Одного из главных героев зовут Остин Трейн, и он вроде как экотеррорист.
Коломбу пробирает легкая дрожь возбуждения.
– Конечно… звучит и впрямь похоже… но…
– В своем посте в «Телеграме» О. Трейн употребляет выражение «нашие самые экстравагантные и расточительные соплеменники» – точную цитату из романа в переводе на итальянский. Это не совпадение. Я проверил. Так что версия с песней «Take the „A“ Train» – чушь собачья.
– Значит, наш О. Трейн – любитель научной фантастики?
– Эта книга уже много лет не переиздавалась по-итальянски. Он не просто любитель научной фантастики, а фанат, – отвечает Данте.
– То есть один из миллионов.
– В Италии научно-фантастическая литература всегда была нишевой, и сегодня ее читают в основном люди за шестьдесят, хотя ему я дал бы от сорока до пятидесяти. Будь он моложе, он бы использовал отсылки к фэнтези или манге, но он вряд ли старше, судя по тому, как ты его описала.
Коломба восстанавливает в памяти то, как двигался человек с огнеметом.
– Да, я тоже так считаю. Но хорошую форму можно сохранять и в шестьдесят.
– Ладно. Он точно самоучка или почти самоучка, вряд ли окончил университет или лицей, потому что никогда не прибегает к более классическим цитатам или метафорам, и его круг чтения весьма ограничен. Он читает книги, переведенные с английского, и подражает стилю старых переводчиков. Подумай о его манере обращаться к аудитории: она не имеет ничего общего со средиземноморской риторикой и характерна скорее для американских телеведущих пятидесятых годов. Тех самых, которых полно в старых научно-фантастических романах. Мужчина, белый, вероятно, держит рукопись в ящике стола.
– О. Трейн – гик?
– Джон Гейси[138], клоун-убийца, тоже любил научную фантастику. Так что почему бы и нет?
Действительно, почему бы и нет… Коломба открывает корзину, достает термос, открывает его и делает глоток. Она ожидает обычной горечи, но кофе оказывается сладким, да еще и со льдом.
– Ты его подсластил!
Для Данте подсластить кофе – то же самое, что для патриота – плюнуть на флаг.
– Должен же я был заслужить прощение.
Сделав еще один глоток, на этот раз побольше, Коломба закрывает термос и убирает обратно в корзину.
– Но как нам найти гика, который любит научную фантастику?
– Поколение Икс любит еще и старый добрый Интернет. Например, форумы, блоги… «Фейсбук» для них – уже квантовый скачок.
– Хочешь сказать, его стоит поискать там? Иголка в стоге сена…
– Я его уже нашел, – отвечает Данте. – Если он не переехал, то живет в Риме.
18Коломба на несколько секунд теряет дар речи.
– О. Трейна разыскивает весь мир, а ты вот так запросто его нашел? – спрашивает она, взбудораженная приливом адреналина и кофеином.
– Это заняло некоторое время. Как я уже сказал, люди старше сорока любят Веб один-ноль. О. Трейн участвовал в форуме любителей научной фантастики. Но тогда он еще так себя не называл, – улыбается Данте. – Взбодрилась немного?
– Рассказывай, что узнал.
Данте открывает дверцу машины, берет планшет и заходит на незамысловатую черно-белую страницу обмена сообщениями. Надпись «Forum Science Fiction Italy»[139], поверх нее – маленький звездолет. Данте указывает на несколько сообщений:
– Вот он, под ником Звонарь. Довольно активный участник.
– У него был другой ник?
– Да.
– Откуда ты знаешь, что это именно он?
– Потому что Звонарь – персонаж другого романа Браннера, журналист, который обличает грязные делишки власть имущих[140]. Мне потребовалось время, чтобы его найти, потому что я выбрал штук двадцать знаменитых героев Браннера, и Звонарь был не первым, о ком я подумал.
– А ты знаешь, как на самом деле зовут Звонаря?
Данте ухмыляется:
– Знал бы – сразу бы сказал. Не буду нагнетать интригу… Нет, я знаю только, что он из Рима, потому что в некоторых сообщениях он пишет на темы, актуальные для римлян.
– Например?
– Парковка, статуя папы. Но он и прямо упоминает о Риме, года четыре, нет… пять лет назад он организовал встречу форумчан в римском ресторане. Я съездил туда, перед тем как отправиться к тебе, надеялся найти групповую фотографию на стене, но после ковида ресторан уже не открылся.
– Ты уверен, что ник – не совпадение?
– Я прочитал все его сообщения за последние десять лет. Сначала Звонарь писал исключительно о книгах и фильмах, не давая никаких сведений о себе. Понятно было только, что он выполняет какую-то низкоуровневую работу в сфере информационных технологий и живет на юге Рима. Загружает данные и все такое. Шесть лет назад работу он потерял. И стал чуть менее сдержанным. Посмотри, вдруг стиль этих сообщений покажется тебе знакомым?
Коломба читает сообщения, на которые показывает Данте. «На заре сорокалетия я остался ни с чем и не знаю, куда податься, но теперь ясно, что до моей жизни никому нет дела». Затем: «Я бы бросился в Тибр, но с моей невезучестью я, скорее всего, только подхвачу какую-нибудь заразу». И сразу после этого: «Мои бывшие начальники предпочитают передать работу в Индию, и я скажу вам почему: они надеются реинкарнироваться в золотой слиток». И так далее.
– Лексика немного отличается и более виктимна, чем у О. Трейна, – отмечает Коломба.
– Но он отпускает саркастичные шутки, – возражает Данте.
– Форум еще существует?
– Нет. Он мало-помалу затухал, а потом администратор умер, и его закрыли. Есть только страницы, хранящиеся в «Wayback Machine» – это своего рода кладбище мертвых сайтов. Метаданных там нет, так что выяснить имена форумчан или адреса их электронной почты невозможно.
– Может, у почтовой полиции[141] получится?
Данте возмущенно фыркает.
– Если думаешь, что они справятся лучше меня, – пожалуйста, – ледяным тоном говорит он.
– Нет-нет, извини, – смеется Коломба.
– Надо искать его вне Сети. Обычная работа филеров, как они когда-то назывались.
Прежде чем затевать полномасштабную поисковую операцию, Коломба хочет спросить его, уверен ли он в своих выводах, но сдерживается. Данте говорит только то, в чем уверен. Да, иногда он ошибается, но ни к чему не относится легкомысленно.
– Попробую что-нибудь с этим сделать. Ты проделал огромную работу за эти несколько часов.
– В компьютерные времена двадцать четыре часа – целая вечность. Но когда я не знаю, чем ты занимаешься, мне не спится.
Коломба берет корзину для пикника, плетеную, типично английскую и довольно тяжелую.
– Спасибо за еду. Я позвоню, как только что-нибудь выясню, хотя мало что смогу рассказать по телефону.
– КоКа, я всегда буду прикрывать тебе спину, что бы ни случилось, – говорит Данте.
Коломба обнимает его:
– Спасибо, ты меня бесишь, но я тебя люблю.
– Я собирался сказать то же самое, – говорит он, скрепя сердце отпуская ее обратно в хаос аэропорта, путь в который завален разорванными плакатами и транспарантами, оставшимися после двух утренних демонстраций. Один из них гласит: «К черту минимальную зарплату, нам нужны деньги банков».
Вернувшись в бизнес-зал, Коломба звонит Сантини, оставшемуся в здании ЦСУ. Она ожидает, что тот пошлет ее куда подальше, но он для этого слишком устал – от многочасового сидения на телефоне у него звенит в ушах.
– Это идея Торре, правда? – спрашивает он.
– Да. Но мне она не кажется такой уж бредовой, если ты на это намекаешь.
– Вы двое вечно превращаете все в абсурд. Приезжай сюда, создадим подразделение опергруппы, посвященное научной фантастике. Я выделю тебе четверых или пятерых бедолаг.
Полчаса спустя Коломба встречается в переговорке ЦСУ с пятью агентами в штатском в возрасте от тридцати до шестидесяти лет. После утра, проведенного в аэропорту среди постоянного фонового шума, ее радует возможность говорить, не повышая голоса.
– Итак, мы ищем фаната научной фантастики, мужчину лет пятидесяти, который живет в Риме. Я сделала распечатку с форума, на котором он сидел, – там он называл себя Звонарем. Я выделила его сообщения.
Агенты передают друг другу листы.
– Извините, госпожа Каселли, а почему он нас интересует? – спрашивает старший из них.
– Возможно, ему известна важная информация, так что найти его нужно срочно. Есть идеи, как это сделать?
– Вроде бы каждый сентябрь проводится фестиваль комиксов? Я водил туда внука, – снова говорит старший.
– Ему нравятся книги. Он никогда не упоминает о комиксах.
– Книги там тоже есть…
– Мы не можем дожидаться сентября, – возражает Коломба.
– Тогда как насчет специализированного книжного магазина? – предлагает самый молодой агент.
– Ты знаешь такие?
– Так сразу не вспомню.
– Ладно. Я надеялась найти более быстрый способ, но в таком случае нам придется обойти их все. В Риме их около ста пятидесяти, – говорит Коломба. – Обзвоните их, спросите, есть ли у них раздел научной фантастики. Потом зайдите лично. Придумайте какой-нибудь предлог – например, что вы ищете подарок или роман, название которого вы не помните. Главное, чтобы это звучало правдоподобно для человека в теме.
– Типа Азимова, – говорит один из остальных.
– Нет, его знают все. Лучше найдите в «Википедии» кого-нибудь, кто написал только одну книгу. – Коломба видит, что ее собеседники озадачены. – Подойдите к продавцу, поболтайте и попытайтесь выяснить, любит ли он научную фантастику и слышал ли о форуме.
– И если продавец знает этот форум, надо выспросить у него, кто такой Звонарь? – спрашивает старший.
– Как можно окольнее. Скажите, что вы находили на форуме рекомендации что почитать, но теперь, когда он закрылся…
– А если Звонарь – это сам продавец?
– Посмейтесь, пошутите, потом выйдите и позвоните мне. Но если он скажет, что знает этого человека, приведите его сюда, даже если волоком придется тащить.
– Есть, госпожа Каселли! – отзываются агенты и встают, когда она уходит.
Пока Коломба возвращается во Фьюмичино, чтобы продолжить опрос экипажей и пассажиров, команда обходит книжные магазины и киоски до самого закрытия, но без особых результатов. Она подбадривает их, звонит Данте, чтобы ввести его в курс событий, и Гленну, потому что хочет услышать его голос, а затем опять, смертельно усталая, проваливается в сон. На сей раз ей снится, что она пилотирует самолет, но, обернувшись, видит, что осталась лишь кабина, в которой сидит она, а позади нее только небо.
На следующее утро та же машина без опознавательных знаков снова отвозит Коломбу в аэропорт. По дороге она жует «Орео», подаренные ей Данте, и читает новости онлайн. Публикацию О. Трейна перепечатала даже «Вашингтон пост», и сторонники MAGA его безоговорочно поддержали. Они не выступают с откровенными призывами делать то же самое, но и не расценивают как злодеяние расправу над коррумпированными и безнравственными элитами, которые правят миром. Последователи QAnon считают О. Трейна частью подпольного движения сопротивления рептилоидам или что-то в этом роде.
Коломба переходит к чтению списка преступлений-подражаний, счет на которые по всей стране пошел на десятки, пока что без жертв. Сожженные роскошные автомобили, разбитые витрины, испорченные банкоматы, массовое нападение на свадебную вечеринку сына сверхбогатого индийца, который арендовал целый лигурийский городок и украсил его как съемочную площадку для болливудского фильма. Нападавшие, почти все одетые в серебристые комбинезоны и маски, подрались с телохранителями и украли огромное количество еды и бутылок шампанского. Сын сверхбогача вместе с новобрачной уже покинули Италию, которая теперь считается страной, опасной для туристов.
После утренних встреч и допросов Коломба идет перекусить с Сермонти в один из самых дорогих баров в зоне вылета, набитой пассажирами задержанных рейсов.
– Поисковые группы обнаружили во Франции первые обломки, – говорит Сермонти. – И несколько фрагментов тел. Но черный ящик пока не найден.
– Есть ли хоть какая-то вероятность, что это была не бомба?
– Нет. У вас появились новости, еще не попавшие в официальные отчеты?
– Никаких. Если О. Трейн заложил бомбу здесь, во Фьюмичино, он большой ловкач.
– Возможно, это сделал кто-то из членов экипажа. Мы их проверяем, – говорит Сермонти.
– Первое, что я сделала, – это сопоставила их график полетов с убийствами Мартинеса и Ринальди, так как мы точно не знаем, когда был отравлен Мюллер. Но пилоты и экипажи находились в заграничных рейсах.
– Мы тоже это сделали, но, если это подпольная группа, они могли поделить работу между собой.
– И один из них стал камикадзе?
– Каселли, есть фанатики. Есть люди, страдающие от депрессии. Были случаи, когда пилоты разбивали самолет, чтобы покончить с собой.
– О. Трейн точно не был одним из них, ведь он выложил пост в «Телеграме» после взрыва.
– Если только он не запланировал отложенную публикацию перед смертью. Он уже три дня ничего не пишет.
– Старые посты выходили редко, с промежутками не меньше недели.
– Учитывая все, что сейчас творится, мы ожидали одного поста в день. Но все еще ждем. Продолжайте в том же духе.
Коломба собиралась рассказать об охоте за гиком, но в итоге передумала. Если будут какие-то результаты, Сермонти все равно узнает. Как нарочно, сразу после того, как она уходит со встречи с чиновницей, ей звонит молодой человек из группы филеров, которые обходят книжные магазины.
Агент уверен, что хозяйка книжного магазина по соседству знает Звонаря.
– Вместо того чтобы и дальше действовать наобум, я поискал книжные, которые устраивали мероприятия, связанные с фантастической литературой, и нашел парочку. Сегодня утром я первым делом зашел туда. Хозяйка здорово разбиралась в классике научной фантастики, и я упомянул о форуме. Она тоже писала там под ником Молли Миллион[142].
Коломба вспоминает, что видела посты, написанные под этим ником.
– Что она тебе сказала?
– Ничего существенного, госпожа Каселли, но она заявила, что познакомилась со Звонарем на ужине форумчан в ресторанчике, который больше не работает.
– Немедленно привези ее сюда. Не говори зачем, просто объясни, что нам нужна ее помощь. Если она откажется ехать, надень на нее наручники и запихни в машину, ясно? Привези ее сюда прямо сейчас, даже если ей придется закрыть магазин.
Коломба звонит Сантини, который возвращается с совещания по обеспечению общественного порядка.
– Очередная гениальная догадка? – осведомляется он.
– О. Трейн раньше писал в Сети под ником Звонарь. Мы нашли женщину, которая знает, кто он такой.
– Где она сейчас? – спрашивает Сантини уже совсем другим тоном.
– Едет сюда.
Он приезжает первым и выгоняет всех из помещения для персонала при бизнес-зале.
Несмотря на волнение, Молли Миллион, женщина лет шестидесяти с наращенными дредами, выражается четко и ясно.
– Я познакомилась с ним пять лет назад на ужине форумчан, – рассказывает она. – Это был первый и последний раз, когда мы собрались вместе. Он представился как Сильвио. Но почему вы его разыскиваете?
– Мы не можем вам сказать. Какая у него фамилия? – спрашивает Сантини.
– Не помню, не уверена, что он ее называл.
– Вы видели его после этого? Он покупал у вас книги?
– Пару раз, но с тех пор уже года два-три прошло… Мы не были друзьями, я только читала его посты на форуме.
Молли Миллион встревоженно озирается. В комнате нет никого, кроме них троих, но полицейские и карабинеры, привлеченные сарафанным радио, собираются за дверью и заглядывают внутрь через окно в стене бизнес-зала. Женщина чувствует всеобщее напряжение и слышит нарастающий гул голосов.
– Может быть, мне стоит обратиться к адвокату? То есть извините, но я немного…
– Синьора, вы просто помогаете нам, – говорит Коломба. – Вам нечего опасаться. Простите, что притащили вас сюда, но вы нам нужны.
– Из-за Сильвио?
– Да. Мы просто пытаемся его найти. Вы когда-нибудь переписывались где-то еще, помимо форума?
– Насколько я помню, нет.
– Вы знаете, где он живет?
– На юге Рима. Но что он сделал?
– Синьора, просто ответьте, пожалуйста, – перебивает ее Сантини.
– Не обязательно грубить…
– Извините его, – говорит Коломба. – Мы почти не спим. У вас есть фотографии с того ужина?
– Да. Наверное, у меня осталось несколько снимков в мобильнике.
Они просят ее поискать. Молли Миллион долго тычет в экран пухлыми пальцами, но в конце концов находит групповую фотографию. Всем форумчанам за шестьдесят, почти все они мужчины, в большинстве своем пузатые, бородатые и в очках с толстыми линзами. Среди них затесались несколько парней помоложе и мужчина средних лет со стрижкой под ежик. Лица Сильвио почти не видно, рост чуть выше среднего, телосложение крепкое, но не грузное. Тот ли он человек, который пытался сжечь ее заживо? Невозможно определить.
