Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 196 (всего у книги 225 страниц)
Пятница, 29 сентября 2023 года
Глава 1
Грю
Он покачивался перед дверью, согнувшись, как близорукий старик, и неуклюже перебирал связку ключей. На металлическом кольце их было больше пятидесяти.
Насколько знала Грю, они подходили ко всему подряд – от старых архивных шкафов до прокатных велосипедов, которые муниципалитет закупил по совету какого-то модного консалтингового агентства, – и шеф, судя по всему, намеревался перепробовать их все по очереди.
– Даже не знаю, Кевин... Может, вернемся к остальным? Наверняка же где-то поблизости есть киоск? – Она нетерпеливо заглянула через плечо своему начальнику, который был моложе ее как минимум на десять лет. Мелкая моторика отказала ему еще четыре-пять порций алкоголя назад.
– Мне просто нужно нащупать дырочку... – Он поднял на нее затуманенные глаза и захихикал. – Я вчера говорил то же самое.
Она хотела дежурно улыбнуться, но ее внимание привлек звук где-то в здании: показалось, что хлопнула открывшаяся дверь. За пятнадцать лет работы в Департаменте здравоохранения и социального обеспечения Грю научилась костями чувствовать малейший вздох этого здания.
– Кевин, давай бросим это, – попыталась она еще раз.
– Да заткнись ты, Гро. Я уже почти. – Руководитель отдела опустился на колени, чтобы его глаза оказались на одном уровне с замочной скважиной.
– Грю... Меня зовут Грю. – Она старалась говорить спокойно, но чувство унижения жгло изнутри, а на щеках и шее выступили красные пятна.
Коллеги по отделу пили баночное пиво и дешевое вино из коробок еще с трех часов дня, а весь ужин свелся к трем пачкам чипсов, пущенным по кругу. В шесть вечера Гитта из отдела кадров сбросила туфли и подключила к телефону Bluetooth-колонку, а бухгалтер Бо закурил прямо в помещении. Никто еще не собирался расходиться на выходные, и тут к ней подошел Кевин.
– Мне кажется, у тебя в руках ключ к настоящему веселью, – сказал он тогда. Ото рта у него кисло пахло пивом, но улыбка была широкой, и она растерялась и одновременно растаяла оттого, что этот молодой начальник отдела с высокими скулами выбрал собеседницей именно ее.
Ей самой было пятьдесят три года, хронически одинокая, с начинающейся гипертонией – молодые мужчины обычно не удостаивали ее и взглядом, а тут он сидел рядом и так и сыпал вопросами о ее обязанностях, которые раньше не интересовали ни одну живую душу.
Вскоре он поставил ногу на ее офисный стул так, что носок его туфли касался ее бедра. Неужели он заигрывал с ней? По мере того как пустели коробки с вином, Грю все больше уверялась, что так оно и есть. И когда он в конце концов позвал ее выйти в коридор, она почувствовала такое сильное сексуальное возбуждение, какого не испытывала уже много лет.
– Возьми ключи, – шепнул он, и она была уверена, что сейчас это наконец случится и с ней: тот самый безрассудный секс на работе с руководителем среднего звена, о котором она только слышала от других. Кевин найдет подходящий кабинет, запрет дверь, сорвет с нее одежду и будет умолять ее, самую опытную и зрелую женщину в отделе, о близости.
Все знали, что у нее хранится та самая легендарная связка, способная открыть любую запертую дверь в здании. Это позволяло ей чувствовать себя значимой.
Заклинило дверь в туалете? У Грю есть ключ. Захлопнулась дверь не вовремя?
Зовите Грю. Молодой красавчик хочет перепихнуться на копировальном аппарате? Да звоните же вы, черт возьми, Грю!
Но когда они дошли до копировальной, Кевин просто протащил ее мимо. Переговорную с мягким диваном он тоже миновал без малейших колебаний.
– Куда мы идем? – спросила она, едва поспевая за его размашистыми шагами.
– В винный погреб. Черт, у нас выпивка закончилась.
«Винный погреб» находился вовсе не в подвале, а в кабинете в конце коридора.
Здесь до конца лета 2019 года царствовала Гунвор – пожилая женщина, курировавшая муниципальные программы помощи людям с деменцией. Потом появился Кевин и в угаре первых кадровых решений в стиле «я здесь главный» уволил ее без предупреждения и всякого почтения. К слову, всего за несколько дней до тридцатилетнего юбилея ее работы в ведомстве.
Занимать кабинет Гунвор никто не захотел, это казалось мародерством, поэтому со временем комната превратилась в своего рода склад для запасов алкоголя департамента. Здесь хранилось красное вино для различных приемов, кава для юбиляров и остатки прошлогодних рождественских подарков для сотрудников – всего в «винном погребе» было несколько сотен бутылок, которые завхозы пересчитывали крайне редко.
– Нам нельзя оттуда ничего брать. Это же воровство! – Грю пожалела о своих словах в ту же секунду, как увидела реакцию Кевина. Между его темных бровей пролегла глубокая складка.
– Ты забыла, кто тут босс в этой лавочке? Мы просто одолжим, черт возьми. Надо же немного повеселиться... – Он обнял ее за плечи и прижал ее щеку к своей теплой груди, обтянутой рубашкой. На мгновение она снова поверила, что под «весельем» он подразумевает секс, но сейчас этот начальник отдела сидел на корточках, ковыряясь в замке, и даже забыл, как ее зовут.
– Я возвращаюсь, – ее голос дрожал от подступающих слез, но Кевин не услышал.
Мягкий щелчок идеально подошедшего ключа заставил его захихикать.
– Я, блядь, Индиана Джонс, – пробормотал он заплетающимся языком, зажег свет и окинул взглядом содержимое заброшенного кабинета.
Старые стеллажи Гунвор, как и ожидалось, ломились от бутылок и маленьких коробок конфет с логотипом муниципалитета. На архивном шкафу слева громоздилось то, что Грю назвала бы электронным хламом: списанные принтеры, старые кнопочные телефоны, бесхозные кабели, переходники и пыльные настольные вентиляторы, которые давно пора было вывезти на свалку.
– А вот и она... Священный Грааль. – Кевин снял с полки бутылку шампанского объемом магнум.
Даже Грю, выросшая в рабочем квартале Рёдбю и ровным счетом ничего не смыслившая в вине, понимала, что эта бутылка стоит не одну тысячу крон.
– Пожалуйста, поставь ее на место, Кевин. Она ведь такая одна. Я не хочу в этом участвовать, – ее голос сорвался.
За всю свою жизнь она никогда не рисковала и не совершала безрассудств. Своих сексуальных партнеров она могла пересчитать по пальцам одной руки – их было всего трое, – а теперь стояла здесь, ослепленная собственной похотью, и соучаствовала в банальной краже на рабочем месте.
– Пожалуй, ты права. – Кевин потянулся к другой полке и взял две бутылки красного вина. – Вот этого добра тут навалом. – Он зажал одну бутылку под мышкой и потянулся за третьей. – Подержи-ка. – Он с силой швырнул в нее связку ключей.
Тяжелая связка ударила ее прямо по ключице. От неожиданности и боли она покачнулась назад и задела локтем стационарный телефон, который тут же ожил.
– У вас одно новое экстренное сообщение, – произнес механический женский голос.
– Что за хрень? – Кевин захихикал, с удивлением глядя на замигавший красным телефон.
– Сигнал тревоги получен 10 ноября 2019 года в 16:28, – продолжил автоответчик.
– Господи, ну и древнее дерьмо. Девятнадцатый год... Ты тогда еще была молодой! – Кевин толкнул ее локтем в бок, опять слишком сильно, но на этот раз она посмотрела ему прямо в глаза.
– Да заткнись ты наконец! – процедила она, отчетливо выговаривая каждое слово.
Она смотрела на телефон с нарастающим чувством тревоги. Неужели этот вызов так никто и не проверил? Последним рабочим днем Гунвор в том году было 31 октября, Хэллоуин. Грю тогда получила приказ выбросить аккуратно вырезанную тыкву Гунвор уже на следующий день.
– «Аудимус»... – Кевин подошел к Грю сзади и уставился на автоответчик. – Этот дерьмовый проект я закрыл одним из первых, как только сюда пришел. Он обходился слишком дорого.
– Тсс! – Грю прижала палец к губам: запись начала воспроизводиться.
Поначалу в записи четырехлетней давности слышались лишь статические помехи, но на шестой секунде тишину нарушил чей-то голос. Он принадлежал пожилой женщине – дребезжащий, старческий голос напевал обрывки какой-то мелодии. Казалось, женщина мучительно выуживала из памяти каждую ноту. Вдруг раздался другой голос – на этот раз пожилого мужчины. Он доносился откуда-то издалека, но слова были вполне разборчивы.
– Помогите... Помогите нам! – с нарастающим отчаянием повторял мужчина. Затем сквозь помехи прорвался третий голос – тоже мужской, но моложе.
– Да заткнись ты наконец! – Голос звучал странно и неровно, как ломающийся подростковый голос. – Ты не оставляешь мне выбора.
Женщина перестала напевать.
– Но ты ведь не захочешь брать такой грех на душу! Посмотри на нее! – произнес мужчина на заднем плане. Его тон напоминал родителя, взывающего к здравому смыслу ребенка.
– Совесть? Ты говоришь мне о совести? – Высокий мужской голос звучал испуганно, почти истерично. Прошло несколько секунд, прежде чем он добавил: – Тогда ты не справился со своей ответственностью. Теперь я возложу на тебя такую ношу, под которой ты сломаешься.
Раздались звуки борьбы, а затем закричала женщина. Это был жуткий, похожий на карканье крик, который внезапно оборвался.
Грю уставилась на телефон. Но продолжения не последовало: двойное мигание красного индикатора означало, что запись окончена.
Она повернула голову и посмотрела на Кевина.
– Ты говоришь, что закрыл этот проект? А пользователей об этом предупредили?
Самодовольная ухмылка сошла с лица Кевина, уступив место растерянности.
– Да откуда я, черт возьми, знаю? Наверное, кто-то должен был этим заняться. Я здесь мозг проекта, а не завхоз. – Он раздраженно тряхнул головой, а затем ткнул указательным пальцем прямо ей под нос: – Слушай меня внимательно... Об этом ты будешь молчать в тряпочку, уяснила?
– Но... – Грю оттолкнула руку Кевина, пока он не ткнул ей пальцем в глаз. – По звукам было похоже, что с этой женщиной случилось что-то страшное. Мы обязаны сообщить в полицию...
– В полицию? – брызги слюны Кевина полетели ей в лицо. – Ты что, круглая дура? Сейчас же сотри эту запись, поняла? Или можешь положить мне на стол заявление об уходе прямо сегодня, перед тем как уберешься отсюда. И я лично позабочусь о том, чтобы тебя больше не взяли даже посудомойкой ни в один муниципалитет Дании.
Грю ошеломленно смотрела на него. Его глаза сузились и злобно блестели.
– Знаешь, почему в этом муниципалитете всё работает через задницу? – Кевин подхватил бутылки и направился к выходу. – Из-за закостенелых бюрократов и сушеных старых дев вроде тебя, Гро. Сотри это дерьмо!
Понедельник, 9 октября 2023 года
Глава 2
Карл
Карл Мёрк почувствовал усталость еще до того, как вышел из дома, а вид витрины книжного магазина в торговом центре «Рёдовре Центрум», где его новая книга лежала стопками между цветными карандашами и мемуарами 24-летнего инфлюенсера, отнюдь не способствовал поднятию настроения.
– Это будет настоящий праздник! – говорил директор издательства с предвкушением прибыли и огоньком в глазах, когда книга вышла из типографии. Но для Карла день релиза был просто очередной обязаловкой, которую хотелось поскорее пережить.
Роман «Женщина в клетке» вышел полтора года назад и удостоился отличных отзывов, однако шумиха в прессе, честно говоря, превзошла реальные продажи. С тех пор Карлу так часто задавали вопрос о «трудном втором романе», что он сам начал сомневаться, стоило ли вообще писать продолжение. Теперь было уже поздно: книга об убийствах в школе-интернате в 1980-х годах появилась на прилавках и – по причинам, которые для самого Карла оставались загадкой, – получила название «Охотники на фазанов».
– Карл, живее, живее! – пиарщица издательства Анни Ларсен помахала ему, зазывая в магазин.
«Рёдовре Центрум» был последней точкой в сегодняшнем турне по книжным магазинам, приуроченном к выходу книги. К счастью, Карл проявил предусмотрительность и заранее отказался как от фуршета, так и от торжественных речей. Всё, чего он хотел после этого, – поскорее оказаться дома.
Он стянул кожаную куртку и пошел на голос неутомимо болтавшей женщины. Анни Ларсен была добрейшей души человеком, но ее болтливость могла сравниться разве что с Розой, Вики, Ирсой и Лизе-Мари, вместе взятыми, – если бы все четыре сестры заговорили одновременно. Вдобавок ко всему она обладала уникальным даром впихивать в календарь Карла одно безумное мероприятие за другим.
– Закрой глаза и думай о тиражах, – заявила она, когда недавно отправила его в Северную Зеландию судить конкурс выпечки.
В итоге он оказался на городском празднике, где был вынужден давиться приторно-сладкими творениями школьников, которые, по всей видимости, не мыли руки с начала летних каникул. В награду за труды он получил штраф за парковку и жуткую изжогу, однако Анни сочла мероприятие настолько успешным, что уже предложила его кандидатуру в качестве жюри на конкурсе по приготовлению мясного соуса «миллионбёф»[370] на острове Самсё[371]. В тот день Карл был занят – независимо от того, на какое число этот конкурс назначат.
– Они же хотят вживую увидеть именно тебя! – всегда повторяла Анни, когда он предлагал просто отправить почтой экземпляр книги или пару цитат. Но, на взгляд Карла, это было сильным преувеличением. К примеру, сегодня в «Рёдовре Центрум» на этот так называемый праздник не пришел вообще ни один читатель. Так что ближайшие полчаса ему, очевидно, предстояло переминаться с ноги на ногу и натужно улыбаться во весь рот, как лягушонок с пирожного «Кай»[372].
Анни осаждала симпатичную сотрудницу магазина, взахлеб рассказывая ей об идее обложки «Охотников на фазанов», поэтому Карл сделал вид, будто увлечен изучением плаката в человеческий рост на стене. На следующей неделе сюда должен был приехать один из самых известных авторов кулинарных книг в стране – раздавать автографы и угощать всех котлетами из пшена. О визите самого Карла не напоминал ни один плакат, ну и слава богу. Чем быстрее закончится этот цирк, тем скорее он окажется дома на диване.
При выходе первой книги он сдуру согласился и на презентацию, и на интервью с целой чередой абсолютно непроходимых журналистов. Вопросы, которые ему задавали, он выучил наизусть и отвечал на них до тошноты: «Как проходит ваш рабочий день?», «Все ли сюжеты взяты из реальной жизни?» и классическое «Сколько вы заработали?».
Любопытные ищейки.
Свобода и близкие люди рядом – вот единственное, что имело для него значение. Возможно, именно проклятое время, проведенное в тюрьме Вестре[373] и следственном изоляторе Слагельсе, научило его ценить простые мелочи. Он познал одиночество, страх и отчаяние; бессонные ночи оставили в его душе твердое знание того, что деньги и престиж ничего не стоят на весах истинных ценностей.
– Ты готов, Карл? – пискнула Анни, вырывая его из размышлений и возвращая в гудящий торговый центр. Он нехотя побрел за ней.
В такие дни он скучал по работе в отделе «Q». Гордон, правда, перевелся на хорошую должность в Северную Ютландию, но с Розой и Ассадом, которые как раз вернулись в подвал под Полицейским управлением, Карл регулярно поддерживал связь. Официально переезд отдела «Q» объясняли нехваткой места в новом современном здании полиции на Тегльхольмене. Неофициально же ни у кого не возникало сомнений в том, что отдел «Q» был бельмом на глазу, не вписывавшимся в жесткие рамки современной полиции с ее электронными таблицами, ISO-сертификациями и фиксированным рабочим днем. Следователи из убойного отдела всегда смотрели на них косо, а теперь, когда от отдела «Q» остались только Роза и Ассад, всё стало еще хуже. Коллеги из Тегльхольмена[374] попросту не понимали, с какой стати команда из двух человек с падающим процентом раскрываемости должна получать дополнительное финансирование и особые привилегии. Карл пригладил волосы. Нет, если подумать, по всей этой вечной грызне он точно не скучал.
– А теперь поприветствуем Карла Мёрка! – провозгласила Анни таким тоном, будто он выходил на главную сцену огромного выставочного комплекса «Белла Сентер»[375], а не приближался к шаткому столику, который продавец выкатил к витрине и накрыл дешевым жатым велюром.
Карл деревянной походкой направился к двум женщинам, стоявшим с новенькими книгами под мышкой. На прощание Мона сегодня утром поцеловала его и велела не забывать улыбаться.
– Читатели от тебя в восторге. Будет плохо, если ты покажешься им букой, – резонно заметила она.
Моне легко говорить. Но он все же последовал ее совету. И улыбнулся.
– Спасибо, что пришли. Просто потрясающе, что вы разыскали меня в этой беспросветной глуши. Я очень рад, – выдавил он из себя. – И буду так же рад, когда вы скоро уйдете. Только смотрите не заблудитесь по дороге к выходу.
Анни потрясенно ахнула и поспешно схватила книгу из стопки:
– Карл, расскажи нам вкратце, чего ожидать этим счастливым читателям от «Охотников на фазанов»?
Карл вздохнул. К сожалению, он подписал контракт, по которому обязывался соглашаться на подобные пытки. «Мероприятия», как любила называть их Анни.
– Ну... В 1987 году в дачном домике нашли убитыми брата и сестру. Дело оставалось нераскрытым, пока за него не взялся отдел «Q». Возможно, кто-то сочтет наши методы расследования излишне... нетрадиционными. Пусть читатели судят сами. – Он посмотрел на двух женщин, составлявших его скромную сегодняшнюю аудиторию. Обе щеголяли одинаковыми короткими стрижками с длинными прядями у ушей.
– Можно сделать с вами селфи? – спросила одна из них, доставая из сумки смартфон.
Рот Карла послушно выдавил: «Конечно».
– Присядьте чуток, ладно? – Дамы прижались к нему с обеих сторон, пока он опускался в позу «орла в кустах», мучительно пытаясь вспомнить, как должен выглядеть загадочный писательский оскал, чтобы не стать похожим на жуликоватого торговца обувью.
– Отлично для инстаграма! – объявила владелица смартфона, после чего обе скрылись, оставив Карла в гордом одиночестве посреди пустого коридора.
Анни ушла в магазин болтать с директором, и Карл от скуки принялся пересчитывать стопку книг со своим именем на обложке. На столике оставалось еще двенадцать штук. И как бы сильно он ни любил одиночество, стоять вот так посреди торгового центра у всех на виду, когда на тебя никто не обращает внимания, было чертовски неловко.
Он уже подумывал улизнуть в туалет и отсидеться там положенные полчаса, когда из магазина выпорхнула Анни. Судя по ее восторженному лицу, это не сулило ему ничего, кроме новых неприятностей.
– У меня на проводе внештатный журналист! – провизжала она. В понимании Анни любой пиар был хорошим пиаром, а журналисты являлись посланниками небес. – Его зовут Пелле Хюттестед. – Она протянула ему свой телефон.
Карл нахмурился. Беспринципный мерзавец Хюттестед годами работал на желтый журнал «Госсип»[376] и все это время оставался занозой в одном месте. Когда Карл сидел под арестом, Мона и коллеги из отдела «Q» додумались скормить Хюттестеду дезинформацию о Карле. Негодяй в погоне за сенсацией тут же пустил ее в печать, благо критическим мышлением обделен не был. После того как с Карла сняли все обвинения, Хюттестеда, как и планировалось, уволили за распространение фейковых новостей. Так что чувства этого типа к Карлу явно были далеки от теплых.
И уж точно из трубки потекли далеко не поздравления, когда Карл пробурчал свое короткое «Мёрк».
– Еще одна книга, Мёрк? Основанная на реальных событиях, как я понимаю? Ты свалил из отдела «Q» и теперь рубишь бабло на ваших грязных делишках. Ты пугаешь людей и раскрываешь секретные методы работы группы. Не в этом ли кроется причина того, что раскрываемость отдела «Q» за последние годы упала до катастрофически низкого уровня? – затараторил Хюттестед.
Карл почесал затылок. Что отвечать на подобные идиотские наезды? Когда его почти три года назад арестовали, Гордон, Роза и Ассад без его участия раскрыли три убийства, связанных с «делом о строительном пистолете». Все эти дела теперь считались успешно закрытыми. На его взгляд, это было впечатляющим достижением.
– Я слышал, что полиция Копенгагена подумывает о закрытии отдела «Q», – не унимался Пелле Хюттестед.
– Кто это, черт возьми, говорит?
– Ты же отлично знаешь, Карл Мёрк, что я не раскрываю свои источники, – загадочно парировал тот.
– Источники... Ты так называешь голоса у себя в голове? – Карлу безумно хотелось швырнуть телефон к чертям собачьим, но умоляющий взгляд Анни заставил его сдержаться. – Послушай, я уже давно ушел из полиции. И свои книги я пишу не ради развлечения, а из чувства долга.
На том конце провода воцарилось молчание.
– Я пишу летопись современной Дании. Я не пытаюсь запугать датчан, а, напротив, хочу дать им чувство безопасности. Ведь в чем заключается главная суть истории отдела «Q»? – спросил Карл.
И снова тишина. Неужели Хюттестеда оказалось так просто заткнуть?
– Суть отдела «Q» в том, что преступление никогда себя не окупает. Да, убийца может скрываться от правосудия месяцами, даже годами. Но потом всплывает какой-нибудь документ, кто-то проговаривается, у кого-то просыпается совесть, находят старый след ДНК. И рано или поздно раскрывается даже самое чудовищное злодеяние. История отдела «Q» доказывает: даже самый слабый может стать самым сильным, а добро в конце концов обязательно побеждает.
Карл глубоко вздохнул и вернул трубку Анни. От собственной высокопарной речи у него даже закружилась голова, и он огляделся в поисках какого-нибудь паба, бара или хотя бы сосисочной палатки. Неужели в этом безликом заведении новоявленный философ не заслужил кружку пива и сигарету?
Пожалуй, стоило просто прислониться к стене и вздремнуть стоя – толпы покупателей у его столика все равно не наблюдалось. Однако ощущение, что на него кто-то пристально смотрит, заставил его снова открыть глаза.
Какая-то женщина в зеленом платье и шерстяном пальто крутилась возле стойки с очками для чтения, бросая на него украдкой короткие взгляды. Карл подумал, что это может быть робкая поклонница, желающая получить автограф, и изобразил свою фирменную соблазнительную улыбку писателя. Однако эффект оказался прямо противоположным: женщина мгновенно скрылась в соседнем магазине. Ее наряд выглядел довольно странно: огромные солнцезащитные очки, повязанный на голове платок и поднятый воротник пальто. Она казалась буквально замаскированной, но кому, черт возьми, придет в голову маскироваться для похода в торговый центр «Рёдовре»?
Когда мучительные полчаса наконец истекли, Карл с помощью Анни умудрился продать еще три экземпляра. Она крепко прижала его к своей благоухающей парфюмом груди.
– Это было прекрасно – то, что ты сказал про жертв, которые в итоге побеждают, – произнесла она. – Я прямо расчувствовалась, Карл.
Карл пытался вспомнить, что именно такого гениального он сморозил, как вдруг заметил через плечо Анни, что дама в зеленом платье вернулась к стойке с очками. Ее пальто теперь висело на руке, и как только Анни отошла, незнакомка решительно направилась прямо к нему.
– Карл Мёрк? – спросила она. – Мы можем поговорить наедине?
