Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 198 (всего у книги 225 страниц)

Вторник, 10 октября 2023 года

Глава 5

Якоб

Спал он из рук вон плохо. Может, виной тому было нервное напряжение, а может – волнение перед тем, что ему предстояло провернуть сегодня, он и сам не знал. Известно ему было лишь одно: он начал с дурацкой ошибки.

Он переночевал в скромном домике в кемпинге в Торнбю, рассчитывая, что в октябре в подобных местах останавливаются разве что польские строители да моряки. Однако кемпинг чуть поодаль от Хиртсхальса[384] оказался забит немецкими семьями с детьми, приехавшими на осенние каникулы, и одинокий мужчина на их фоне сильно выделялся. Наверняка кто-то обратил на него внимание, когда он заселялся со своими двумя пластиковыми пакетами. Во всяком случае, мальчик лет шести-семи из соседнего домика совершенно бесцеремонно глазел на него, когда он заносил внутрь коробку с новеньким квадрокоптером.

Кемпинг он покинул еще до рассвета. К счастью, вчера при заселении ему хватило ума назваться вымышленной фамилией. На этот раз он выбрал вариант «Вейсе» – в честь композитора эпохи датского Золотого века[385]. И вот сейчас он припарковался в порту Хиртсхальса, укрывшись за зеленой ассенизаторской машиной. В термосе был горячий молочный напиток с медом, радио настроено на вторую программу – разумеется, классику, – и он удовлетворенно хмыкнул. Было что-то почти сакральное в том, чтобы сидеть здесь под звуки передачи «Классическое утро» и смотреть на воду, пока утренний свет постепенно отделял небо от океана.

Он допил теплое молоко до последней капли, чувствуя, как сладкая жидкость обволакивает горло плотным слоем. Он был готов настолько, насколько это вообще возможно. Полный сил и энергии. В груди и горле ощущалась приятная крепость, голос был под полным контролем.

В пакете из супермаркета «Rema 1000»[386] на пассажирском сиденье лежал прямоугольный брусок, постороннему человеку показавшийся бы обычным желтоватым пластилином. Детонатор был готов; его он держал отдельно, в ланчбоксе с изображением черного дрозда на крышке. Вчера во время подготовки он порезался, когда разбивал крошечную лампочку накаливания, но в остальном проделанной работой остался доволен. Разобрать дрон не составило труда – устройство китайских радиоуправляемых игрушек всегда одинаково дешевое и простое, спаять такое под силу даже ребенку. Большую часть деталей коптера он позже сломает и выбросит по дороге в разные урны, ведь ему требовался только пульт и пара проводков. Эти проводки он уже подсоединил к нити накала лампочки. Огнепроводный шнур был соединен с детонатором, который он вдавил прямо в пластид[387]. Стоило нажать кнопку на пульте управления – нить лампочки раскалится и подожжет фитиль.

Он выпрямился в кресле. На часах было 7:52. Солнце уже встало, и из тумана за дальним волнорезом показался синий силуэт. Якоб взял бинокль и сразу узнал судно. Почти тридцатиметровый траулер в сине-белую полоску с плоской кормой и высокой ходовой рубкой, напоминавшей командно-диспетчерский пункт, больше походил на маленький пузатый паром. Судно называлось «Марен II» – имя, уместное скорее для открыточных рыбацких шхун из путеводителей, нежели для этого высокотехнологичного чуда стоимостью в тридцать миллионов крон, которое плавно приближалось к причалу.

Местная газета в прошлом году разразилась длинной елейной статьей, расписывая уникальную гидравлику траулера, встроенный перерабатывающий цех под палубой и новейшее радиолокационное оборудование ходовой рубки. Под фотографией судна и его владельца красовалась подпись: «Гордость Хиртсхальса». Якоб наткнулся на эту заметку случайно и после этого не спал трое суток. В горле жгло сильнее, чем при самой жуткой изжоге, злость поднималась и опускалась по пищеводу, точно чистая кислота, руки тряслись, и он понял, что должен действовать, иначе тьма сожрет его изнутри.

Он-то думал, что с Вангом покончено. Что четыре года назад тот лишился всего. Но нет, Мадс-Петер Ванг, этот слизняк, преуспевал во всем. Жизнь осыпала его благами со всех сторон.

На краю причала ждала женщина в берете и синем шерстяном пальто. Она была красива – во всяком случае, могла бы ею быть со своими густыми светлыми волосами и аппетитной фигурой. Но за те годы, что Якоб наблюдал за ней и ее мужем, в ее облике появилось что-то изможденное, что нельзя было списать лишь на отсутствие макияжа или застиранные джинсы. При виде судна она принялась взволнованно мерить шагами пристань и выглядела усталой, когда подняла руку в знак приветствия. Наверное, она просто плохо спала, когда муж уходил в море. Ее звали Ане. Жена Мадса-Петера, мать двух его симпатичных дочерей-подростков.

Экипаж траулера привычными движениями накинул швартовы на портовые кнехты, и вскоре из рубки вышел Ванг с сумкой «North Face» на плече. Нельзя сказать, что он сохранил прежний вид. Под широкой грудью наметился живот, а густая борода скрывала черты лица, которые Якоб помнил с детства. И все же его скупые, размеренные движения были легко узнаваемы: Ванг сошел по трапу на берег и мимоходом поцеловал жену в лоб.

Похоже, они о чем-то спорили. Ванг показал на машину, а затем на город, раскинувшийся на холме над гаванью. Жена пожала плечами, и через минуту супруги сели в красный «Hyundai», на котором приехала Ане.

Якоб натянул шапку и сполз пониже в кресле, когда машина проехала мимо и скрылась из виду. Скоро, как только команда сойдет на берег, он проникнет на судно. Трап всегда опущен, пока судно стоит в порту, а двери распахнуты настежь. Здесь, на севере, в Хиртсхальсе, все такие наивные, слишком доверяют друг другу – под замком у них наверняка хранится разве что ампула морфия в аптечке первой помощи.

С палубы он спустиется в машинное отделение в самом низу судна. Он до мельчайших подробностей знал его планировку – рекламные буклеты судоверфи изобиловали деталями. Под двигателем имелась небольшая ниша. Ее трудно заметить, высотой она была от силы сантиметров десять, но этого вполне достаточно. Он запихнет туда взрывчатку, установит детонатор так, чтобы нить накала лампочки едва касалась фитиля, и исчезнет до того, как на борт поднимутся сменщики с провизией на следующую неделю.

Он еще раз проверил пульт от дрона. Радиус действия составлял целых два километра. Столько даже не понадобится. Он поднимется на машине к смотровой площадке для туристов, откуда открывался превосходный вид на гавань. А дальше останется только ждать.

Если повезет, «Марен» выйдет в море до обеда, и тогда он успеет вернуться в Копенгаген до наступления темноты. Ведь сегодня вечером... сегодня вечером ему предстояло петь.

Глава 6

Ассад

Ассад предпочитал приходить пораньше.– Припёрся, пока чёрт сапоги не надел, – обычно ворчал Карл, появляясь на пару часов позже. Ассад никогда толком не понимал, почему при этом нужно поминать чёрта, но доля правды в этих словах была: сам он действительно сбрасывал обувь сразу же по приходе. Затем он ставил на плитку кофе с доброй порцией кардамона, закидывал ноги на диван и принимался изучать папки с нераскрытыми убийствами. Затем он ставил на плитку кофе с двойной порцией кардамона, закидывал ноги на диван и принимался штудировать папки с нераскрытыми убийствами. В удачные дни ему удавалось найти свидетеля, которому задали не те вопросы, или старый материал, который можно было пересмотреть с использованием современных методов криминалистики.

Но сегодня утром он пришел не первым. В кабинете Розы горел свет, хотя часы едва показывали начало восьмого. Заглянув к ней, Ассад к своему изумлению обнаружил, что весь архив выстроен на полках с той миллиметровой точностью, от которой затрепетало бы сердце любого офицера КГБ. Сама Роза сидела за столом; ее глаза были так густо подведены черным кайалом, что она походила на восставшую из мертвых королеву панка. Волосы тоже были вымыты и аккуратно уложены – разительная перемена по сравнению со вчерашним днем, – однако из-за ее мертвенно-бледного вида Ассад никак не мог понять, появился ли на ее щеках хоть какой-то румянец.

– Доброе утро, Ассад. Слушай сюда. Тот чай, который ты заварил вчера... Ты можешь называть это чаем масала сколько угодно, но, по-моему, это была самая настоящая клизма.

Ассад растерялся.

– Клизма? Роза, это разве приличное датское слово?

– Вполне. Но не делай такой виноватый вид. Похоже, я подхватила какой-то кишечный грипп, так что держись от меня подальше. Эта зараза передается со страшной силой.

– Грипп в животе?

– Роскилльская болезнь, Ассад[388]. «Багдадский живот». Рвота, проще говоря.

– Тогда тебе нужен мятный чай с двойным сахаром, Роза, я...

– Ради бога, Ассад, только не твой чай! Я бы осталась дома под одеялом, если бы Терье вчера не прислал эсэмэску. Написал, что зайдет сегодня утром представить нам так называемую «свежую кровь» для отдела «Q». На этот раз свежую кровь зовут Генри. «Новый коллега», который к тому же якобы «очень опытный». – Роза яростно изобразила пальцами кавычки в воздухе.

Ассад задумался.

– Но это же неплохая новость, Роза. Еще один человек в команду? Значит, они не собираются ставить на отделе «Q» крест.

– Выпихнуть нас на мороз, Ассад! И не стой тут, не порть мне мое плохое настроение. Я знаю всех и каждого в датской полиции, но ни разу в жизни не слышала о следователе по убойным делам по имени Генри. – Роза схватила картонную папку и принялась обмахиваться ею, как веером. – И вообще, кого в наши дни зовут Генри? Точно никого моложе шестидесяти пяти! Спорим, Терье откопал какого-нибудь дряхлого дорожного патрульного где-нибудь в Хундиге, чтобы тот путался у нас под ногами, пока мы сами не сдадимся и не закроем лавочку! – Сквозь слой пудры на щеках Розы проступили багровые пятна, но Ассад сильно сомневался, что это признак выздоровления. Она указала на полки с нераскрытыми делами: – Как мы вообще раскроем эти дела, если нас превращают в центр занятости для глубоких пенсионеров датской полиции?

Ассад взглянул на часы. Он вряд ли успел бы поднять Розе настроение до прихода Терье, да и вообще не разделял ее пессимизма. В глубине души он верил, что Терье Плоуг желает отделу «Q» только добра.

Конечно, глупо было вот так слепо доверять руководству. Карл всегда питал здоровый скептицизм к людям со звездами на погонах, а то, как предшественник Терье, Маркус Якобсен, отвернулся от Карла в самый трудный для того момент, потрясло их всех. Однако отдел «Q» не был детищем Терье, и тот вполне мог бы прикрыть его после скандального ухода Карла. Но он этого не сделал. И не планировал делать в будущем, в чем лично заверил Ассада, когда тот поделился с ним своими опасениями.

– Оставайся, Ассад. Мы не можем обойтись ни без тебя, ни без отдела «Q», – сказал он тогда. Терье относился к породе людей, которые всегда держат слово. Прямолинейный человек, порой даже до скуки. Он был полицейским до мозга костей и славился ледяным спокойствием на местах преступлений. Именно Терье больше десяти лет формально руководил расследованием «дела о строительном пистолете», и когда все подозрения в убийстве и контрабанде наркотиков пали на Карла, Терье не побежал вслед за толпой, а сохранил холодную голову. Более того, он в буквальном смысле принял пулю за Карла, и за это Ассад всегда будет питать к нему глубочайшее уважение.

Кроме того, в последние годы Терье стал как-то мягче. Было ли дело в возрасте или в том, что он едва не погиб от ранения в спину, Ассад не знал, но если бы кто-то «наверху» действительно задумал ликвидировать отдел «Q», Терье наверняка сказал бы об этом прямо, а не присылал бы им одного кандидата за другим.

– Тебе нужно поесть, Роза, от голода настроение всегда портится, – заметил Ассад. – С верблюдами то же самое. Когда у верблюда пустой желудок, его мозги тоже пустеют. И тогда верблюд начинает жрать всё подряд вокруг себя, отчего его желудок сходит с ума. В такие моменты лучше держаться от него подальше, если не хочешь лишиться чувств или волос. Тебе наверняка не хватает железа, так что я приготовлю нам тушеную баранину. С фасолью, курагой и миндалем, это даст организму нужную клетчатку...

– Перестань говорить о еде, а особенно о верблюдах! Меня сейчас вырвет! – Роза зажали рот ладонью и округлила глаза.

Двойной стук в дверь заставил ее вскинуть голову. Ассад обернулся. В коридоре стоял Терье Плоуг с легким недоумением на лице.

– Кому тут плохо? – спросил он.

Роза поднялась.

– У нас тут в Управлении ходит какая-то зараза, Терье. Вирус, бактерия, холера или, может, сальмонелла. И уверяю тебя, не в самой легкой форме. Нам нужно провести дезинфикацию и все проветрить. На мой взгляд, стоит подождать пару недель, прежде чем заселять сюда пенсионеров со слабым здоровьем.

– Пенсионеров? Это ты про меня? – Терье указал на себя электронной сигаретой, которая несколько лет назад пришла на смену его любимой трубке.

– Про нового человека в отделе «Q». Которого зовут Генри и который древний, как мир, – пришел на помощь Ассад.

– Опытный, Ассад. В 2023 году принято говорить так, – вставила Роза.

На лице Терье появилась довольная ухмылка.

– Роза, Ассад, познакомьтесь с вашим новым коллегой.

Он отступил в сторону. Из-за его спины вышла женщина, и на три мучительные секунды и Ассад, и Роза начисто лишились дара речи. Было ли ошеломление Розы вызвано внешностью гостьи или тем, что перед ними предстал вовсе не седой гаишник, Ассад понять не мог. Собственные мысли у него в голове тоже путались.

Вошедшая в кабинет женщина была в солнцезащитных очках – деталь довольно странная, учитывая, что в подвале круглый год царил полумрак. На ней были черная футболка без рукавов и черные широкие брюки. На левом плече висела потертая брезентовая сумка армейского зеленого цвета с надписью Gendarmerie Nationale[389], а через правую руку – к слову, на редкость мускулистую, как приметил Ассад, – был перекинут чехол для одежды, в котором, по его догадке, находился блейзер. С другой стороны, он не удивился бы, окажись там шелковое платье, ведь каблуки ее ботинок были высокими, а походка и покачивание головой – безошибочно женственными. Но все же... откуда такие бицепсы?

Ассад пребывал в приятном замешательстве, которое лишь усилилось, когда женщина сдвинула очки на каштановые волосы, явив миру миндалевидные, сияющие зеленые глаза. У Ассада голова пошла кругом, и он непроизвольно глуповато улыбнулся.

Новая коллега не улыбнулась в ответ. Она даже не удостоила взглядом ни Розу, ни Ассада. Ее внимательные глаза из-под густой челки сканировали помещение так, как это обычно делали агенты спецслужб, бойцы спецназа – или сам Ассад. Это был настороженный взгляд человека, который в любом незнакомом месте ищет пути отхода, скрытые камеры, бомбы или снайперов. Такой взгляд встречается лишь у тех, кто в силу многолетней подготовки или горького опыта привык в любой ситуации ожидать худшего. Она осмотрела полки Розы, пыльные трубы отопления под потолком и, наконец, остановилась на внушительной паутине за спиной Розы. На лице гостьи промелькнуло брезгливое выражение, и Ассад пожалел, что не зажег вчера благовония. По его опыту, палочки с запахом лаванды отлично отпугивали насекомых, мышей и начальство.

– Хелене Анри сорок четыре года. Она родилась, выросла и получила полицейское образование во Франции. Ее отец – французский комиссар полиции, а мать – датчанка, поэтому Хелена прекрасно говорит по-датски. Сама она утверждает, что у нее есть легкий акцент, но работе это никак не помешает, – Терье подмигнул Ассаду. – Хелена много лет проработала в отделе по борьбе с организованной преступностью в Лионе, а несколько недель назад переехала в Данию.

– Вот как? – бесстрастно отозвалась Роза. – Из отдела по борьбе с оргпреступностью?

Ассад покосился на Розу. Он прекрасно понял подтекст ее вопроса. Официально отдел «Q» занимался «делами, находящимися под особым контролем» – именно под это когда-то выделили дополнительное бюджетное финансирование. И хотя формулировка звучала довольно расплывчато, все знали, что речь идет об убийствах и пропавших без вести. Организованная преступность – вроде контрабанды и торговли наркотиками, бандитских разборок, работорговли и мошенничества – была прерогативой других подразделений, которые подходили для этого куда лучше. А значит, по мнению Розы, эта Хелена Анри из Лиона должна была работать в другом месте.

– Да, Хелена должна была занять должность в нашем отделе по борьбе с оргпреступностью, но сотрудник, собиравшийся увольняться, в самый последний момент передумал. Так они внезапно получили «лишнего» специалиста. К вашему счастью, мне довелось ознакомиться с рекомендациями Хелены из Франции, а поскольку я обещал вам первоклассного коллегу... – Терье повернулся к темноволосой женщине рядом с собой: – Хелена, это Роза Кнудсен и Хафез эль-Ассад.

Ассад непроизвольно сделал кокетливый шаг вперед. Ощущая спиной испепеляющий взгляд Розы, он широко улыбнулся новой коллеге и протянул свою волосатую ладонь.

Ладонь Хелены оказалась маленькой, у основания пальцев чувствовались мозоли. Короткие ногти были покрыты темно-красным лаком, который местами уже облупился. Рукопожатие вышло настолько крепким, что Ассад невольно задумался, где сейчас пылятся его гантели – под кроватью у Альфи или в кладовке?

– Хафез? – спросила иностранка. Ассад мысленно отметил ее безупречное арабское произношение.

– Да меня все зовут просто Ассад.

– Как диктатора?[390]

Ассад поймал себя на том, что разглядывает густые, изогнутые брови француженки. Брови такого размаха редко встретишь к северу от Стамбула.

– Да нет, как торговца консервами, – нашелся он.

Хелена дружелюбно кивнула, повернулась к Розе и протянула ей руку.

– Хелена Анри, – представилась она. Ассад обратил внимание, что, в отличие от Терье, она не произносила букву «х». Хелена Анри... Звучало как название изысканных духов или дорогой дамской сумочки.

Роза поднялась из-за стола и пожала руку Хелене с такой угрюмостью, которая удивила даже Ассада.

Вежливость никогда не была сильной стороной Розы, а ее дружелюбие обычно маскировалось под колкие замечания и вербальные пощечины. Однако за долгие годы Ассад, Карл и Гордон поняли, что в душе Роза – золотой человек. Она сочувствовала обездоленным, могла обвести вокруг пальца самого упрямого мужчину, была предана до мозга костей, работала за десятерых и никогда не скупилась на заботу или – Ассад слегка покраснел при этой мысли – даже физическую близость.

Но посторонние люди вроде Хелены Анри этой стороны Розы не знали. Если только француженка не обладала даром ясновидения, ее первое впечатление о Розе должно быть весьма нелестным – и не только из-за угрюмого вида. Кажется, именно в эти секунды Розу настигли отголоски ночного недомогания: капли пота покатились от корней волос прямо по пудре, а простое усердие подняться со стула вызвало у нее одышку.

– Роза, – выдохнула она. – Я отвечаю за все формальности и координирую общение с руководством Управления. В целом в отделе «Q» никто и пальцем не шевельнет без моего утверждения любого плана и его реализации. – Роза перевела дух для финального аккорда: – Так и знай!

Ассад попытался поймать взгляд Розы. Он догадывался, что ее так задело. Роза и Хелена были практически ровесницами, но трудно было представить двух более непохожих женщин. Француженка была поджарой, как борзая, гибкой, как гимнастка, и двигалась с грацией танцовщицы. Роза же в своих леггинсах, сандалиях на липучках и безразмерной футболке напоминала сегодня туристку, перегревшуюся на занятиях йогой.

– Значит, вы руководите этим отделом? – спросила Хелена, оглядывая стеллажи с папками и саму Розу.

– Во всяком случае, именно я здесь всё организую и распределяю обязанности, – последовал резкий ответ.

Терье собрался было что-то сказать. У начальника убойного отдела наверняка имелись возражения по поводу «организации и распределения обязанностей», но прежде чем он успел вставить хоть слово, Роза на негнущихся ногах бросилась в сторону туалета, зажав рот рукой.

– Ассад, покажи Хелене ее место, ладно? – вздохнул Терье. – У нас ведь должен пустовать один кабинет.

– Пожалуй, сначала я поставлю вариться кофе, – отозвался Ассад.

– Эспрессо или по-турецки? – Хелена поставила дорожную сумку на пол.

– По-турецки! С кардамоном. И шафраном.

Хелена впервые с момента своего появления улыбнулась.

– Надеюсь, с сахаром? Я кладу от шести до восьми... как это у вас называется... morceaux?

– Кусочков?

Она кивнула.

– Oui! Кусочков!

Терье снял очки, словно собирался что-то вставить.

– Ладно-ладно, тебе я тоже сварю, Терье, – бросил Ассад и поспешил к себе в каморку.

Нужно было как можно быстрее поставить кофе. И пускай Роза говорит что угодно. Восемь кусочков сахара! Эта новенькая определенно была женщиной в его вкусе.