Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 140 (всего у книги 225 страниц)
Глава 42
Сентябрь
– Лилии?! – в ужасе спрашивает мама, выговаривая слово так, будто это ругательство.
– Не знаю, – рассеянно бормочу я.
Я пытаюсь «сделать уже что-нибудь», как выразилась Тоби, и мне сейчас совершенно не до свадебных приготовлений. Хотела спросить у Райана насчет воскресной школы, а он не берет трубку. По-прежнему безуспешно пыталась связаться с Ли Джонс. И хорошо бы еще Адама Редмонда спросить про школу, однако – надо же, как удивительно! – он тоже не отвечает на мои звонки.
С запиской разобраться по-прежнему не получается. Кажется, эта затея исходно обречена на провал. Даже если на бумажке действительно записан пароль (в чем, опять же, уверенности нет), выяснить, от чего он, не представляется возможным.
– Ты вроде бы говорила, что хочешь розы, – до безумия раздражающе ноет мама.
– Какая разница, мам, – бросаю я, разглядывая увеличенную фотографию слова АДАМ в книге. Неужели Адам Редмонд прав, и кровь залила остальные буквы? МАДАМ? Все равно ничего не понятно. – Видимо, Кейтлин решила, что они лучше подходят к убранству ресторана, и Джей с ней согласен.
Мама молчит. Я прекрасно знаю, о чем она думает. А чего хочет Алекс? Только вот Алекс нет никакого дела до цветов.
– Честно, не думаю, что будет сильно хуже.
Я вбиваю имя Эрика Майерса в «ТикТок», и поиск выдает мне тринадцать профилей, ни один из которых, впрочем, ему не принадлежит. Десять лет назад, пожалуй, и «ТикТока» еще не было.
– Ладно, раз тебе нравятся лилии… – разочарованно тянет мама.
Я глубоко вздыхаю.
– Мам! Выбери пока розы, они тоже очень хорошо смотрятся. Буду крайне благодарна, если ты этим займешься.
– Ой, хорошо! – радостно откликается мама. – Подожди, мне флорист звонит по другой линии. До связи!
Она кладет трубку, а я продолжаю шерстить почтовые сервисы, Yahoo, WhatsApp и даже AOL. В ходе следствия полицейские проверяли почту Майерса, однако ничего подозрительного там не нашли. Не думаю, что у него есть еще один ящик – компьютерным гением его точно не назовешь. И вряд ли он умеет пользоваться зашифрованными сайтами или менять IP адреса. Продолжаю перебирать возможные варианты логинов, и тут ко мне подсаживается Уайли.
– Как жизнь?
– Никак. Чуть не поругалась с мамой из-за того, какие цветы должны быть на свадьбе: выбор между розами и лилиями.
– Надеюсь, вы остановились на лилиях, – говорит Уайли, делая глоток кофе. – Розы старомодны.
– Спасибо, ваше мнение крайне важно для нас и не будет принято к сведению.
Я прокручиваю выпуск «Краймлайна» десятилетней давности, пытаясь найти фрагмент с запиской, хотя, помнится, ничего полезного там не было. Они лишь сыпали различными догадками и предположениями, нагнетая интригу в фирменном стиле Флетчера Фокса.
– Кстати, – стягивая с волос резинку, Уайли поворачивается ко мне: – Что сказал твой мачо насчет тех сообщений? И не говори, что «забыла» спросить.
– Нет, не забыла, – отвечаю я, отпивая из чашки с изображением Бабушки. – Я идиотка, понавыдумывала всякого, а это стандартное письмо, никаких финансовых пирамид нет.
Уайли собирает волосы в хвост.
– Издержки производства, надо полагать, – бросает он и отворачивается к своему компьютеру.
Уайли сейчас занимается делом жены, убившей мужа за измену.
Наконец я нахожу нужный мне фрагмент видео. Все именно так, как я и думала, – никакой полезной информации. Камера то подъезжает ближе, то удаляется, и меня начинает от этого мутить.
– Уф, все без толку.
– Сделай перерыв, – предлагает Уайли.
Широко потянувшись, он начинает петь «Сделай перерыв» из «Гамильтона». Надо сказать, Уайли никогда не упустит случая спеть что-нибудь из этого мюзикла.
Он все еще продолжает петь, и тут приходит спасение в виде Бенджи – худенького, застенчивого разносчика писем. Уайли, замолчав, принимается разбирать корреспонденцию. Я следую его примеру и проглядываю свою небольшую стопку. Буклет с рекламой круиза на Гавайи вместе с каталогом магазина одежды сразу летят в мусорку (Кейтлин продолжает слать эти брошюры, хотя я сказала Джею, что мы скорее разведемся, чем поедем в круиз).
Тут на глаза мне попадает конверт с написанным от руки адресом. Сразу вспоминается, что подобный я получила несколько месяцев назад от Эрика Майерса. Однако здесь не указан обратный адрес – значит, письмо не от него.
Один наш преподаватель на факультете журналистики, помнится, говорил, что лучшие наводки приходят оттуда, откуда вообще не ожидаешь. Поэтому я вскрываю конверт и достаю сложенный втрое листок бумаги.
Внутри большими корявыми буквами, словно кто-то неумело рисовал пальцем, написано:
666
ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ ТВАРЬ
Спустя мгновение я понимаю, что текст написан не краской.
Это кровь.
* * *
– Отправим в лабораторию, пусть определят ДНК, – говорит Хуанита, рукой в перчатке придерживая записку. – Понадобится время. Недели две, не меньше.
– Ладно, – откликаюсь я. Сердце только-только перестало бешено колотиться. – Думаешь, ее послал тот же человек, что и ту первую, с цветами?
– Возможно. Ее мы еще раз тщательно изучим, хотя вряд ли получится найти что-то новое.
Пытаюсь продумать возможные варианты. В тюрьме такое бы не пропустили. Кто тогда? Адам Редмонд? Нет, он, вероятно, посчитал бы подобное ниже своего достоинства. Райан Джонсон? Опять же, он производит впечатление легкомысленного, но безобидного человека. Хотя, с другой стороны, он наврал насчет воскресной школы, и алиби у него нет.
Конечно, нельзя отметать вероятность, что это кто-то из «Твиттера» или очередной психопат с форума «Диванных детективов».
– Что думаешь? – спрашиваю я Хуаниту. – Может, я разворошила осиное гнездо?
Та пожимает плечами, заклеивая полиэтиленовый пакет с запиской.
– Не исключено, что это операция под чужим флагом.
Она протягивает мне бутылку воды.
– В смысле?
Я откручиваю крышку и дрожащей рукой подношу бутылку к губам.
– Довольно стандартная схема. Заключенный подговаривает кого-то из своих приятелей на свободе отправить письмо с угрозами. Выглядит так, словно кому-то еще очень не нравится, что ты суешь нос не в свое дело. Тогда логично предположить, что исходный подозреваемый…
– Эрик Майерс.
– Да. И получается, что он невиновен.
Секунду раздумываю над ее словами. Не знаю уж, много ли у Эрика Майерса «приятелей» на свободе. Мимо проходит сын директора в своей всегдашней футболке и машет нам рукой в знак приветствия. Мы обе делаем вид, что не заметили.
– Как бы то ни было, отпечатки тоже снимем. Если понадобится, проведем почерковедческую экспертизу, – Хуанита зевает, прикрывая рот кулаком. – Дай знать, если еще что-то подобное получишь.
– Хорошо.
Пожалуй, больше ничего не сделаешь. Если это и правда операция под чужим флагом, значит, убийца Эрик Майерс. Но что, если все обстоит по-другому? Что, если я вот-вот докопаюсь до истины, и кому-то это очень не нравится?
Уж как минимум Тоби может посчитать это убедительным аргументом не закрывать проект.
Глава 43
Сейчас
Не в силах вымолвить ни слова, я киваю.
Мне все это снится, так не бывает! Это какое-то невероятное везение, что мимо проезжала машина, и водитель остановился. Я не замерзну насмерть, найду подруг, нас спасут, и мы все наконец окажемся в безопасности.
– Залезай, – командует водитель. На вид ему лет сорок, армейская стрижка, темные с проседью волосы, щеки и раздвоенный подбородок заросли щетиной. – Нечего в такую погоду на улице делать.
Секунду колеблюсь, пытаясь оценить вероятность того, что он попытается меня убить. Впрочем, выбора нет. Я неуклюже лезу внутрь. На подножке нога соскальзывает, и я едва не падаю.
– Осторожнее, – говорит водитель, протягивая мне руку.
Даже сквозь варежки я чувствую, какая теплая и плотная у него ладонь, и от этого его жеста удивительным образом расслабляюсь.
– Стив, – представляется он.
– Алекс, – отвечаю я, переводя дыхание.
Меня окутывает тепло салона. Стив поднимает стекло, и машина заполняется запахом автомобильного ароматизатора. Легкие не сразу адаптируются к прогретому, пропахшему химией воздуху, и я закашливаюсь. Часы на панели показывают 3:10.
– Все в порядке? – спрашивает он, кивая на мое лицо. – У тебя губа опухла.
– Да, – задыхаясь от кашля, выдавливаю я. – Упала.
– Хм. Куда направляешься?
Стив выруливает с обочины. Под облегающей черной футболкой выступают мощные мышцы. На зеркале висят солдатские жетоны. Он похож на актера из какого-нибудь пошлого сериальчика про «морских котиков».
– Я…
Даже не знаю, что ответить. Можно вернуться в домик… И что мне это даст? А если там убийца?
– Честно говоря, у меня проблемы, – по-прежнему дрожа от холода, признаюсь я. – Будет здорово, если вы подбросите меня до полицейского участка.
– В полицию? – как-то испуганно переспрашивает он.
Его огромные ладони сжимают руль, и я вижу на мизинце внушительное кольцо с голубым камнем, вокруг которого идет гравировка: «Армия США». Не «морской котик», но довольно близко.
– Что у тебя стряслось? – спрашивает Стив.
Я отвечаю не сразу.
– На моих друзей напали.
Он удивленно поднимает брови.
– В каком смысле напали?
– Мы сняли домик через сайт, и к нам кто-то ворвался, – начинаю я. – Не знаю, что именно произошло, только… моих подруг похитили, – меня душит кашель. – А потом я оказалась на ферме и…
– Погоди, – Стив поднимает руку, – успокойся, отдышись, – он делает глубокий вдох и выдыхает, призывая последовать его примеру: – Давай начнем с самого начала.
– Ладно, – медленно выговариваю я.
Из печки идет горячий воздух, становится жарковато. Я расстегиваю куртку.
– Мы с подругами сняли охотничий домик. Выпили лишнего. – Пожалуй, не стоит упоминать при нем «Белую вдову». – Отмечали мой девичник.
– Поздравляю, – кивнув, вставляет он.
– Спасибо, – мне сейчас не до обмена любезностями. – Я проснулась в душе, в другой комнате. Понятия не имею, как там оказалась, может, ходила во сне, – про расстройство поведения во сне тоже рассказывать не буду – слишком долго объяснять. – Когда я вошла в гостиную, там все было в крови, – от горячего воздуха в носу пересохло, – а моих подруг нигде не было.
Глаза Стива расширяются.
– Кровь, говоришь?
Киваю.
Стив стучит большим пальцем по рулевому колесу.
– И сколько вас было? – спрашивает он, по-военному сразу переходя к делу.
– Кроме меня, двое. Лэйни и Мэлоди, мои лучшие подруги.
– Так.
Он держится обеими руками за руль, прямо как по учебнику, и это странным образом напоминает мне о тех временах, когда отец учил меня водить машину. В горле першит, и я снова закашливаюсь.
– И они пропали, – уточняет Стив, – а повсюду в помещении была кровь. Так?
– Да, много крови, – чувствую себя как в дурацком сериале про полицейских. – Мы остановились в «Хоббс Лодж».
На лице Стива появляется презрительное выражение.
– Дом 666? Вы, что ли, из тех, кто с ума сходит по всяким историям про маньяков?
Горячий воздух дует мне прямо в лицо.
– Это было частью… вечеринки. Они думали, получится забавно.
– Молодую девушку зарезали как свинью, – говорит Стив, навалившись на руль. – Уписаться можно от смеха.
Я оттягиваю пальцем воротник свитера – шея вспотела.
– Нет, конечно, веселого мало, вы правы. И все же… Им, вероятно, требуется помощь. Поэтому мне и надо в полицию.
Стив кивает, не говоря ни слова. Понятия не имею, куда мы едем. Он нервно стучит пальцами по рулю, и кольцо тихонько позвякивает.
– Или я могу позвонить, если у вас есть телефон.
Он по-прежнему молча смотрит вперед на дорогу. На лице явное сомнение.
Тут мне приходит в голову, что я ничего не знаю об этом парне. Вдруг у него есть причины лишний раз не привлекать к себе внимание полиции?
– Послушайте, – я сглатываю, – не надо в участок. Дайте мне телефон. Я позвоню и все, вы тут вообще ни при чем.
Он слегка косится в мою сторону.
– Звонить-то ты будешь с моего номера.
– Мы скроем номер. Высадите меня где-нибудь, где есть адрес, и полицейские за мной приедут.
Стив прикусывает губу – видимо, обдумывает мои слова.
– Откуда мне знать, что ты все это не сочинила? – Он поворачивает голову, и свет фонарей отражается в его карих глазах. – На тебе ни пятнышка крови.
– Ну да, я ведь все смыла.
Я уже почти забыла об этом, а сейчас перед глазами встает картинка: я маниакально намыливаю руки, и в раковину стекает красная от крови пена. Однако его замечание наводит меня на новую мысль, которая пусть немного, но успокаивает. Будь это моих рук дело, я вся была бы в крови, а на руках остались бы порезы. Вспоминаю наши разговоры с Эриком Майерсом – словно из другой жизни. На мне нашли бы что-нибудь. Кровь, пот… И все же я помню ощущение рукоятки ножа в своей ладони, вижу, как опускается моя рука.
– Мне всего лишь нужно позвонить.
Секунду Стив пристально смотрит на меня, а потом, вздохнув, нерешительно достает из кармана телефон. Однако, прежде чем он успевает отдать его мне, раздается шум радиопомех.
Поступило сообщение, код 10–22. Повторяю, код 10–22.
Голос доносится из небольшого устройства на панели. Я показываю на него пальцем.
– Это… это…
– Да, приемник настроен на полицейскую частоту, – кивнув, подтверждает Стив. – Предпочитаю быть в курсе событий.
И это меня он называет помешанной? Ладно, пожалуй, лучше не комментировать – телефон он по-прежнему держит в руке. Вспомнив, чему нас учили в университете, решаюсь прибегнуть к лести.
– Надо же, – стараясь придать голосу слащавые нотки, говорю я. – Вы знаете, что значит каждый код?
– Ага.
Стив кладет телефон на кресло рядом с собой, и я едва сдерживаюсь. Стоит лишь протянуть руку…
– Знаешь, например, что значит 10–22? – спрашивает он с некоторым самодовольством.
– М-м-м… – я не свожу глаз с телефона. – Нет. Что?
Из приемника вновь доносится перемежающийся помехами голос.
…возможно, вооружен и крайне опасен. Белый мужчина…
– Побег из тюрьмы, – говорит Стив и, постучав пальцем по виску, добавляет: – Все здесь, все коды до единого.
Меня прошибает холодный пот.
– Простите, вы сказали…
– Да, 10–22, побег.
Глава 44
Сентябрь
– По-моему, нельзя это так оставлять, – говорит Джей, приподнимаясь на локтях. – Сначала цветы, теперь письмо. Всему должен быть предел.
На улице еще жарко, и мы лежим на одеяле, читая перед сном и периодически переговариваясь. Джей спит без майки, так что рядом со мной сейчас в буквальном смысле модель из рекламы мужского белья.
– Мне не нужна охрана, – отвечаю я, уткнувшись в очередной триллер.
Джей вздыхает.
– Хотя бы подумай над этим, – просит он, листая на планшете журнал по экономике. – Ради меня.
– Ладно.
Улыбнувшись, я возвращаюсь к книге.
– Странно это все, конечно.
– Что тебе приходят письма, написанные кровью? Да уж, странно – не то слово! – Джей барабанит пальцами по планшету.
– Да нет, я про эту историю с отчимом, – мы обсуждали ее чуть раньше. – Что Адам был учителем в воскресной школе.
Приходит новое сообщение. Взяв с тумбочки телефон, я вижу фотографию двух вариантов роз, которые по цвету едва отличаются друг от друга. «Брайдал Акито или Ла Перла? – спрашивает мама. – Если очень хочешь, можно оставить лилии». Показываю картинку Джею.
– Брайдал Акито, – с непоколебимой уверенностью заявляет он.
Джей всегда все делает и говорит с непоколебимой уверенностью. Если бы ему пришлось сажать самолет, он бы и это сделал с непоколебимой уверенностью. Правда, надо отметить, что управлять самолетом Джей как раз умеет.
– Кстати, моя мама тоже предпочитает розы, а не лилии, – добавляет он.
Я улыбаюсь – теперь Джей всячески старается меня задобрить. Его мать меня терпеть не может, однако воспитание не позволяет ей заявить об этом в открытую. Когда мы впервые созванивались с ней по видео, она натянула на лицо улыбку, холоднее которой мне видеть еще не приходилось, а как только речь зашла о бывшей жене Джея, Эмили, моментально растаяла. Справедливости ради, моя мама Джея тоже не жалует.
И тут мне в голову приходит новая мысль.
– Мамы…
Я так сосредоточилась на отчиме, что даже не подумала о матери!
– Да уж, – отзывается Джей. – Что бы мы без них делали…
Выключив планшет, он кладет его на тумбочку.
– Я не об этом. Может, мама что-нибудь знает…
Джей поворачивает голову.
– Знает о чем?
– О записке с «Откровением».
Возможно, в полной версии интервью что-то есть. Вдруг она упомянула важную деталь, а никто просто не обратил внимания?
– А, ты об этом… – В голосе Джея слышится усталость. Подняв руку, он смотрит на часы. – До завтра потерпит? Уже полночь.
– Да, ты прав, лучше завтра.
Отложив книгу, я собираюсь погасить свет и отправиться в другую комнату спать, как вдруг мне приходит в голову, что рядом со мной вообще-то модель из рекламы нижнего белья. Слегка улыбнувшись и получив улыбку в ответ, я провожу ладонью по его животу.
– М-м-м-м…
Джей поворачивается и принимается целовать мне шею и лицо, щекоча меня своей бородой.
– М-м-м-м… – мурлычу я в ответ, стягивая с него трусы.
Я глажу ладонями его мускулистые бедра и едва успеваю переводить дыхание между поцелуями, а Джей коленом раздвигает мне ноги.
* * *
– Нет! – воплю я, отталкивая его.
Неизвестный в балаклаве пытается ударить ножом Бабушку. Я тяну его назад, а он продолжает махать лезвием, так что мне приходится бить изо всех сил. Больно ударяюсь костяшками пальцев. Из-под балаклавы течет кровь, однако он все еще рвется убить мою кошку, и я продолжаю лупить его кулаком: разбиваю сначала губу, потом глаз…
Просыпаюсь от того, что бью кулаком в стену, и сажусь, хватая ртом воздух. Пижама промокла от пота. Мои удары пришлись буквально над головой у мирно спящего Джея. Бабушка приоткрывает один глаз и вновь засыпает, даже не подозревая, как отчаянно я пыталась ее спасти. Словно в тумане, разглядываю свой кулак: средний палец уже покраснел и немного опух.
Нервно потирая руку, вылезаю из постели. Пытаться заснуть больше нет смысла: я либо всю ночь пролежу с открытыми глазами, дергаясь от каждого звука, либо, что еще хуже, действительно засну, и мне опять приснится то же самое.
Тихонько выйдя из комнаты, проверяю телефон, и яркий свет экрана бьет в глаза. Вновь высветившаяся картинка с розами напоминает мне, о чем я думала, прежде чем отвлеклась на кубики пресса на животе у Джея.
Моя мама, его мама, мама Николь Уайт. Откровение 13:18 АДАМ.
Раз уж спать больше не придется, можно и поработать. Иду в гостиную, где на столе с вечера остался ноутбук. Включаю его, и комната заполняется мерным гулом и бледноватым светом. Зевнув, открываю полную версию старого выпуска «Краймлайна» и прокручиваю до интервью с родителями Николь Уайт. Вооружившись блокнотом и сбавив громкость, чтобы не разбудить Джея, запускаю видео.
Глава 45
Сейчас
Стив выключает приемник, и я чуть не падаю от неожиданности: все это время я усиленно вслушивалась, практически прижавшись ухом к динамику.
– Включите, пожалуйста! Я хотела услышать имя заключенного! – с нотками паники в голосе прошу я. – Или хотя бы из какой тюрьмы он сбежал.
– Не волнуйся, ничего страшного не случится.
– Угу… А неизвестно, где это произошло? Где-то поблизости?
Я уже готова сама включить приемник.
Стив чешет заросший щетиной подбородок.
– Не, это где угодно могло быть. Приемник улавливает сообщения из разных штатов: Пенсильвания, Нью-Джерси…
Он кладет правую руку на спинку моего кресла, и я отодвигаюсь подальше.
– Послушайте, – видимо, придется рассказать все, как есть, – я работаю стажером в «Краймлайне». Мне поручили собрать материал по одному делу и провести ряд интервью с заключенным. Этого заключенного зовут Эрик Майерс.
Делаю паузу, чтобы до него дошло.
Стив перестраивается в соседнюю полосу.
– И что? Я должен его знать?
– Он убийца 666! – Мое терпение на исходе. – Я разговаривала с ним, неоднократно, и теперь думаю, не он ли совершил побег? Потому что тогда он мог вернуться на место преступления. Я понятия не имею, что у него на уме, – вдруг он решил мне отомстить!
Стив хохочет.
– Хочешь сказать, он помчался в «Хоббс Лодж», чтобы похитить твоих подруг?
– Ну да, – потухшим голосом отвечаю я.
В его представлении и правда смешно. Однако так ли это неправдоподобно по сравнению с другими вариантами? Например, что это все моих рук дело? Или Криса? Или других моих подозреваемых: Адама Редмонда и Райана Джонсона?
– Знаешь, что я по поводу всего этого думаю? – спрашивает Стив и, не дождавшись ответа, продолжает: – Думаю, у тебя не все дома.
Делаю глубокий вдох.
– Спасибо, конечно…
– И знаешь, что еще? – Смерив меня взглядом, Стив, похоже, принимает решение. – Вот что мы сделаем.
Он резко разворачивает машину, и я еле сдерживаюсь от крика, ударившись больной ногой о дверь. Выровняв руль, Стив с неприятной усмешкой вновь обращает взгляд на меня.
– Мы поедем в тот дом и посмотрим, не наврала ли ты.
Он убирает телефон в карман, и сердце у меня падает. Ладно, хотя бы мы едем обратно к дому. Может, убедившись в том, что все правда, он мне все-таки поможет. Даже если убийца там, я буду не одна, а с бывшим военным.
– И если ты наврала, – резко бросает Стив, – я буду очень зол.
* * *
Надо сказать, Стив совсем не торопится: мы движемся словно в замедленной съемке.
– Послушайте… – Я поднимаю руку и ударяюсь локтем о переднюю панель так, что боль пронизывает все тело. – Может, вызовем полицию? Они как раз приедут, пока мы доберемся.
– Нет, я хочу сперва сам посмотреть, а потом уже будем вызывать копов. Не стоит попусту гонять полицейских в такую метель.
Я молчу, и мы продолжаем ползти вперед. Стив включает какую-то радиостанцию, где крутят классический рок, и из динамиков раздается песня Lynyrd Skynyrd. Я нетерпеливо барабаню пальцами по панели, и через какое-то время Стив бросает на меня недовольный взгляд – его явно это раздражает.
Минута за минутой уходят впустую. Телефон у него из кармана мне не вытащить. Ладно, хотя бы приедем скоро – возможно, сейчас это все, что я могу сделать.
И все же надо быть начеку. Вглядываюсь во тьму в надежде увидеть хоть что-то знакомое. Местности я не знаю, лишь смутно помню, что мы проезжали мимо старого, брошенного на обочине трактора, занесенного снегом. А еще был огромный белый крест с надписью «Иисус любит тебя, и я тоже». За пеленой снега ничего не видно. Вполне возможно, что мы едем вообще не туда. Уныло вглядываюсь в заснеженную темноту, слушая, как Стив Миллер призывает нас хватать деньги и валить[293]. Мимо проплывает старый облезлый щит с рекламой водки, и я выпрямляюсь на сиденье – его мы точно проезжали. Значит, до охотничьего домика осталось совсем немного, скоро будет поворот. Впервые с того момента, как села в машину, я позволяю себе немного расслабиться.
Только вот мы все едем дальше, и поворот остается позади.
– Ммм… По-моему, мы пропустили съезд к дому, – осторожно замечаю я, стараясь, чтобы в голосе не было паники.
Стив бросает взгляд в зеркало заднего вида.
– Ага, надо сперва еще кое-куда заехать.
Сердце пускается вскачь.
– Знаете, я, пожалуй, как-нибудь сама справлюсь, без телефона. Езжайте по своим делам, а я доберусь – отсюда мне дорога известна.
Он не сбавляет скорость.
– Мы быстро. У меня тут друзья неподалеку. Давай сначала к ним заедем.
Его слова однозначно не сулят ничего хорошего.
– Мне надо как можно быстрее найти своих подруг, – настаиваю я.
– Найдем, чуть позже, – Стив лавирует по дороге в поисках менее заснеженных участков. – Вы напились, от тебя несет травкой… Ты, похоже, любишь повеселиться. Мои друзья тоже не прочь хорошо провести время. Думаю, вы быстро найдете общий язык.
Внутри все сжимается.
Стив треплет меня по щеке.
– Расслабься, будет весело.
Машину резко заносит на обледенелом участке, и Стив, схватившись за руль, бьет по тормозам. Несколько секунд мы по инерции скользим вперед, а потом останавливаемся, застряв колесами в сугробе.
– Вот черт!
Ни секунды не раздумывая, я открываю дверь, и в кабину врывается ледяной ветер.
– Эй! – кричит Стив. – Куда собралась!
Он бросается на меня, и я, отбиваясь изо всех сил, пинаю его ногой в пах. Стив, словно раненый зверь, издает страшный вопль, корчась от боли.
– Спасибо, что подбросил, – ору я и, пользуясь тем, что ему не до меня, хватаю варежки и вываливаюсь на улицу. Поскользнувшись на подножке, я падаю, сильно ударившись копчиком об асфальт, однако времени нет, надо подниматься.
– Ах ты тварь! – рычит Стив, выбираясь из машины. – А ну, иди сюда!
Я бросаюсь бежать.
– Вернись! – доносится мне вслед.
Слова эхом разлетаются в темноте ночи.
