Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 139 (всего у книги 225 страниц)
Глава 38
Август
Хотя следующим утром мы, как обычно, целуем друг друга на прощанье, некоторое напряжение все равно остается. Джей по понятным причинам обижается, что я рылась в его бумагах; я, конечно, чувствую себя виноватой.
И все же мне не дает покоя эта история. Такое ощущение, что Джей был со мной не до конца откровенен. Ладно, надо выкинуть все из головы и сосредоточиться на встрече с Адамом Редмондом – отчимом Николь. Сейчас он живет в Долине Гудзона, примерно в часе езды от своего прежнего дома, и работает учителем английского в старших классах. Я захожу в выбранный им бар, и после залитой ярким солнечным светом улицы глаза не сразу привыкают к царящей здесь темноте.
Внутри бар выглядит довольно удручающе: пустой и мрачный, словно торговый центр после закрытия. В углу стоит забытый всеми бильярдный стол, у другой стены – музыкальный автомат. Длиннобородый бармен протирает стаканы – прямо-таки классический персонаж из фильма. За стойкой сидит один-единственный посетитель со стаканом в руках.
– Мистер Редмонд? – спрашиваю я, присаживаясь рядом, и, получив в ответ кивок, представляюсь: – Алекс Конли.
Надо признать, внешность у Адама Редмонда весьма приятная: высокий, широкоплечий, подернутые сединой светлые волосы, бледно-голубые глаза. Ему самое место на Уолл-стрит, а не в занюханном баре.
– Выпьете чего-нибудь? – спрашивает он, разворачиваясь лицом к стойке.
– Колу, пожалуйста, – прошу я бармена.
Адам залпом допивает содержимое бокала и стучит по стойке, показывая бармену, чтобы повторил. Тот понимает его без слов: похоже, Редмонд здесь завсегдатай.
– Так, – бросает Редмонд, и я чувствую исходящий от него легкий душок алкоголя.
– Так, – решительно отвечаю я и, улыбнувшись, кладу на стойку свой блокнот.
– Очевидно, у вас ко мне какие-то вопросы, – с ноткой презрительности продолжает он. – Что ж, спрашивайте, мне скрывать нечего.
– У меня был разговор с Эриком Майерсом, – говорю я, пока бармен ставит передо мной стакан.
Редмонд морщится.
– Да неужто.
– Я собираю материал для выпуска в честь годовщины…
Адам горько усмехается.
– Годовщина та еще.
Терпеливо киваю.
– Понимаю, ему не очень-то можно доверять, и даже вполне вероятно, что он врет, однако… Майерс сказал, что у вас с вашей падчерицей были непростые отношения.
Адам дергает плечом и какое-то время молча смотрит на свой стакан, а потом говорит:
– Пожалуй, так.
Настолько откровенного ответа я не ожидала.
– Из-за?..
Он сжимает стакан в ладонях.
– Послушайте, что я вам скажу, Алекс Конли. Когда женишься на женщине с детьми, нравится тебе это или нет, детей тоже получаешь в придачу. Я любил ее мать. Безнадежно любил. А вот дочь полюбить, как ни ужасно, у меня не получилось.
Что-то мне эта ситуация напоминает…
– Скажу откровенно, как перед богом: я ей не нравился, и это было взаимно. Но убил ее, конечно, не я, – печально улыбнувшись, он показывает мне запястья. – Сами смотрите – никаких татуировок.
– Почему? Почему она вам не нравилась?
Надо сказать, его признание меня несколько поразило.
– Послушайте, – начинает Адам, отодвинув стакан в сторону. – Моя жена разве что не за святую ее держала. Но я-то видел… – Он облокачивается о стойку, и его лицо мрачнеет. – В ней было нечто порочное, нечто очень темное.
Я отпиваю колы. Не намекает ли он, что в ней сидел зверь? Тот самый, число которому 666?
– Что вы имеете в виду?
– Несдержанность, – сделав большой глоток, отвечает он. – Алкоголь, наркотики, секс – это все нечистые помыслы. И она потакала своим прихотям, – Адам медленно крутит в руках стакан. – Я хотел помочь ей, пытался что-то сделать. Разговаривал с ней о самоуважении и достоинстве, о том, что она должна блюсти собственную чистоту, – нахмурившись, он не сводит глаз со стакана. – Поздно. Ее уже невозможно было удержать, и, в конце концов, дьявол взял свое, – подняв глаза на заставленные бутылками полки, Адам вздыхает: – Впрочем, как и всегда.
Я не знаю, что говорить. Можно, конечно, удариться в философский диспут о природе дьявола, однако, думается мне, что все рассуждения мистера Редмонда в конечном итоге сведутся к типичным женоненавистническим тезисам. Лучше сменить тему.
– Откуда у нее в кармане взялась записка с вашим именем?
– Не было там моего имени! – сразу ощетинивается он, поднося дрожащей рукой стакан к губам. – Надпись заляпана кровью, там могло быть что угодно: МАДАМ, например, или любое другое слово!.. Нет, это было не мое имя. Я уже говорил полицейским.
Делаю пометку в блокноте.
– Ладно, а где вы были в ночь убийства?
– Вы что, детектив? – слегка поерзав на стуле, Адам продолжает: – У меня была встреча. Полиция сняла с меня все подозрения, я даже полиграф проходил.
Он раздраженно машет рукой, давая понять, что тема закрыта, а я тщательно записываю все в блокнот. Надо проверить его слова, когда придет досье из полиции. Пока этот разговор не дал мне никаких новых зацепок, и единственное, что я выяснила, так это что отчим с падчерицей друг друга недолюбливали. И все же меня несколько смущает его уверенность в собственной святости. А вдруг он пытался наставить Николь на путь истинный и переусердствовал? Впрочем, вряд ли Тоби на такое купится.
– Вам говорит о чем-то фраза «Откровение 13:18»?
Адам с улыбкой кивает.
– Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, – Сделав еще глоток, он добавляет: – Я знаю этот стих.
– Число его шестьсот шестьдесят шесть.
– Именно. Судя по всему, Эрику Майерсу эти строки тоже были известны.
– Угу.
Видимо, и здесь тупик.
– А Ли Джонс вы знаете? Еще одна его жертва.
Редмонд качает головой.
– Знаю только, что, когда она дала показания, полицейские наконец-то поверили, что я ни при чем, хвала Господу! Больше мне о ней ничего не известно.
– А как насчет Амелии Адамс или Анджелы Атвуд? С ними вы не были знакомы?
– Нет, дорогуша, ни одну из них не знаю.
Повисает тягостное молчание, и какое-то время мы сидим, потягивая из своих стаканов: я колу, он бренди. Потом Редмонд вдруг резко поворачивается ко мне.
– Алекс Конли, вы верите в Бога?
– Э-э-э… – от неожиданности запинаюсь я. – Думаю, скорее, да… Не знаю.
Он кивает и вновь отворачивается.
– Хотя бы честно…
Закрыв блокнот, я спрашиваю.
– А вы? Верите в Бога?
– Верил когда-то, – отвечает он и делает еще глоток.
Глава 39
Сейчас
Тупо таращусь на замолкшую трубку. Она что, провода перерезала?
– Я звонила в службу спасения. Мне нужно помочь друзьям.
– Да неужели? – доносится из-за двери приглушенный голос Эстер. – А может, ты пыталась Ноа во что-нибудь втянуть?
Пыталась Ноа во что-нибудь втянуть? Кладу трубку и решительно иду к двери, намереваясь поставить Эстер на место.
– Нет, я пытаюсь…
Дергаю ручку, но она не поворачивается.
– Эстер, выпустите меня немедленно! Слышите?
– Я сразу сказала ему, что от тебя будут одни неприятности, – недовольно ворчит Эстер. – В тот самый момент, когда увидела тебя. Ты такая же, как и та, Николь.
– Ладно, послушайте… – Я стараюсь говорить спокойно, чтобы убедить ее. – Клянусь, ваш сын тут вообще ни при чем. У меня и в мыслях не было встречаться с ним. И вообще, у меня свадьба скоро, я же говорила.
Старуха в ответ лишь недоверчиво хмыкает.
– Эстер, у меня был девичник!
– Ну да, рассказывай.
Еще раз безуспешно дергаю ручку.
– Я не вру! Мои подруги в беде, они ранены!
Пару мгновений жду, не взыграет ли в ней сочувствие, однако слышен лишь странный металлический звук. Очевидно, ее не переубедить, так что нечего зря терять время.
– Ноа! Ноа! – кричу я, стуча кулаками в дверь.
– Замолчи сейчас же! – шепотом требует она. – Только попробуй разбудить его – пожалеешь.
– Ноа! – ору я еще громче, всем телом наваливаясь на дверь. – Ноа, помоги!
Ударив ногой в дверь, замечаю, что петли начинают шататься. Может, я и сама справлюсь? Еще раз с размаху бью ногой в дверь. Будь здесь Лэйни, она бы в два счета ее выломала.
– Предупреждаю, – рычит Эстер.
Продолжаю бить ногой в дверь. Из другого конца коридора доносится звук поспешных шагов.
– Какого черта! Что здесь происходит?
– Она заперла меня в комнате! – кричу я, наваливаясь на дверь.
– Господи, опять!
Опять?
– Ладно тебе, мам, убери его. Мы ведь уже говорили: это опасно, – в коридоре слышится какая-то возня. – Мам, хватит! Это плохо кончится, ты кого-нибудь ранишь.
– Она дьявольское отродье, сынок, – судя по голосу, Эстер пытается отбиться от него: – Ее нельзя выпускать.
– Господи, мам, прекрати! Прошу тебя! Немедленно!
За дверью явно происходит потасовка, ручка вращается туда-сюда.
– Для твоего же блага! – кричит она, наваливаясь всем телом на дверь.
– Мне придется вызвать доктора Сингха, – грозит Ноа. – Ты этого добиваешься? Теперь он точно выпишет тебе препараты, вот увидишь.
– Я не позволю ей навредить тебе! Ты опять сорвешься! А я-то знаю, чего тебе стоило прийти в норму!
Схватив рюкзак, я отхожу на несколько шагов и изо всех сил бросаюсь вперед. Петли слетают, дверь распахивается, и передо мной предстает заспанный, удивленный Ноа и перекошенное от ярости лицо его мамаши. В руках у нее дробовик, и она направляет дуло в мою сторону.
– Мам, нет! – вопит Ноа, прижимая ее к стене, и кричит уже мне: – Быстрее! Беги отсюда!
Едва протиснувшись мимо них, я сломя голову несусь вниз по лестнице. На последней ступеньке я оступаюсь и подворачиваю ногу. Рыча от боли, хватаю висящие перед камином шапку, куртку и варежки и кое-как натягиваю на себя: они еще влажные, но хотя бы прогрелись.
– Мам, стой! – доносится крик Ноа.
Обернувшись, я вижу, как Эстер спускается вниз – гораздо быстрее, чем можно ожидать при ее больных ногах, – а Ноа бежит за ней по пятам. Дуло дробовика скачет вверх-вниз при каждом шаге. Залезаю в мокрые, холодные ботинки, рывком открываю дверь и бросаюсь прочь, задыхаясь от боли.
Бежать не получается: нога болит невыносимо, а на подошвы налипают огромные пласты снега. Хочется оглянуться, но нельзя терять ни секунды. Прихрамывая, продолжаю двигаться вперед. За спиной слышны приглушенные голоса.
– Для твоего же блага, сынок!
– Мам, нет…
Вперед, вперед! Как можно быстрее! Беги, Алекс, беги!
Сзади раздается выстрел.
Глава 40
Август
Прошла неделя, а на мой официальный запрос об Адаме Редмонде и Райане Джонсоне так никто и не ответил. Зато мне удалось наконец дозвониться до Райан – той, что женщина.
– Простите, – произносит она с явным лонг-айлендским выговором. – Не подумайте, что я скрываюсь, у меня просто… не лучшие воспоминания о том времени.
Я стучу ручкой по столу.
– Да, Райан предупреждал, что вы не обрадуетесь упоминанию о нем.
– Еще бы я обрадовалась! Этот козел меня триппером наградил.
Уайли гогочет, и я отключаю громкую связь.
– Понятно, – говорю я, делая пометки в блокноте. – Но вы уверены, что в ту ночь он был с вами?
Уайли жестом спрашивает, принести ли мне кофе, и я качаю головой.
– Конечно, уверена! Забудешь такое! – фыркает она, прибавив еще несколько непечатных словечек.
Что ж, я бы на ее месте тоже не стеснялась в выражениях.
– Он провел у вас всю ночь? – спрашиваю я, хотя и понимаю, что не очень-то имею на это право.
Я перебираю в голове вопросы, какие обычно задают копы в фильмах, раз уж настоящие полицейские не удосужились проверить выдуманную Райаном историю. Это единственная возможность накопать что-то новое.
– Всю ночь? – повторяю я.
– Да, мать его. Всю ночь, – судя по звуку, она изо всех сил долбит по клавиатуре. – Естественно, когда я проснулась, его уже не было. Сказал, что ему на работу рано. Готова поспорить, побежал обратно к Клэр. Я тогда для него была запасным аэродромом.
В трубке раздается громкий чавкающий звук.
– Потом я его, конечно, послала куда подальше. Только вот этот засранец успел меня заразить.
Следует очередная порция ругательств, витиеватостью которых сложно не восхититься.
– Если вы звоните спросить, мог ли он убить Николь Уайт, ответ нет. Совершенно исключено.
Надо же, какая категоричность!
– И почему вы так в этом уверены?
– Потому что он идиот, – раздраженно бросает она. – Райан слишком тупой, чтобы совершить убийство, да еще и следы успешно замести, – снова чавкающие звуки и стук клавиатуры. – Да, он козел, но не убийца.
– Пожалуй, – соглашаюсь я, наблюдая, как Уайли пробирается на место со стаканом кофе. – Спасибо за информацию.
Что ж, еще один не самый приятный тип, который ну никак не может быть убийцей и у которого при этом нет алиби.
– Кстати, раз уж мы с вами разговариваем… Не в курсе, что значит надпись «Откровение 13:18 Адам»?
– Чего? – судя по голосу, мои расспросы ей уже надоели. – Что-то из Библии. Спросите у Райана, он ведь ходил с Николь в воскресную школу.
– Райан? В воскресную школу? Я думала, это Клэр ходила…
– Оба ходили, если мне не изменяет память, – она шумно прихлебывает. – Неудивительно, что Николь была такой безбашенной.
Спешно открываю чистую страницу в блокноте.
– Я в курсе, что Николь посещала школу, но при чем тут ее безбашенность?
– Очевидно, это была форма протеста. Она не ладила с учителем. Не помню, как его звали, ну… этот… отчим ее.
* * *
– Думаю, полиции все это было известно, – скучающим тоном заявляет Тоби.
Она крутится на кресле из стороны в сторону, ноги едва достают до пола – словно ребенок, решивший поиграть в кабинете отца.
– Мне нигде про это не попадалось, – возражаю я, нервно вцепившись в подлокотники своего кресла. – Складывается впечатление, что расследование свернули, стоило им выйти на Эрика Майерса.
Тоби пожимает плечами, что, впрочем, непросто заметить под огромным блейзером.
– Хочешь сказать, у них не было оснований?
– Были, – признаю я, ежась под включенным на полную мощность кондиционером. – Я и не говорю, что он не убивал. Просто мне кажется, этим стоит заняться. Никто так и не смог объяснить, что значит записка со стихом из «Откровения»…
– Так ведь она тоже указывает на три шестерки, – с сомнением в голосе возражает Тоби.
– По всей видимости, – соглашаюсь я. – Однако это еще может быть связано с воскресной школой, куда ходили Николь, Райан Джонсон и Клэр – его бывшая. А преподавал там отчим Николь. Как-то слишком много совпадений получается.
Тоби задумчиво смотрит в сторону.
– Объясни еще раз. С кем встречался этот Райан? С еще одним Райаном?
Выдыхаю и подаюсь чуть вперед, поставив локти на колени.
– Так. Райан-мужчина познакомился в воскресной школе с Клэр, и они начали встречаться. Там же он встретил подругу Клэр, Николь, которую потом убили, и изменил Клэр с ней. При этом он продолжал спать с Клэр, а в ночь убийства незаметно выбрался из дома и изменил Клэр с Райан-женщиной. Но от нее он ушел рано утром. Куда – неизвестно. Может, поехал на работу, может, вернулся к Клэр, а может, встретился с Николь и убил ее. Ко всему этому следует добавить, что преподавателем в воскресной школе был отчим Николь.
Тоби удивленно присвистывает.
– А этот Райан-мужчина парень не промах, я смотрю.
– Да уж.
Впрочем, мораль всей истории заключалась не в этом.
– Ладно, предположим, это отчим. Или… Райан-мужчина. Любой из них.
– Ага, – подхватываю я, радуясь, что она хотя бы теоретически рассматривает такую возможность.
– Тогда при чем тут Ли Джонс? На нее ведь напали до убийства Николь. Какая тут связь? – Тоби вставляет карандаш себе за ухо. – И как насчет двух других девушек?
Повисает долгая пауза. Я уже думала над этим, однако ни к какому внятному объяснению не пришла.
– В случае с Николь я могу допустить, что убийца – отчим или бывший парень, – поджав губы, говорит Тоби. – А дальше? Он вдруг решил стать серийным маньяком?
Я потираю заледеневшие руки.
– Вина Эрика Майерса в убийстве тех девушек не доказана. Может, это вообще не его рук дело. Что, если нет никакого серийного убийцы, и все эти истории не имеют ничего общего? Остается тогда найти связь между Николь Уайт и Ли Джонс.
Карандаш Тоби падает на пол, и моя начальница лезет за ним под стол. Вынырнув обратно, словно Ариэль в мультике, она спрашивает:
– Ну и? Ты нашла связь?
Трясу головой.
– Городок у них маленький, всякое возможно.
Тоби задумчиво качает головой из стороны в сторону.
– Есть еще одна проблема. Как быть с татуировкой? – она вновь принимается кружиться в кресле. – Ни у Райана, ни у отчима ничего подобного нет.
– Да, тут загвоздка.
Посмотрев куда-то мимо меня, Тоби зажмуривается, а потом вновь обращается ко мне:
– А что говорит по этому поводу Ли Джонс?
– У меня пока не получилось с ней связаться.
В упор посмотрев на меня, Тоби глубоко вздыхает.
– Я не выделю на этот проект больше ни цента, пока ты хотя бы основного свидетеля не опросишь. У тебя осталось два месяца, Алекс, сделай уже что-нибудь.
Глава 41
Сейчас
От грохота следующего выстрела у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. Втягивая ртом холодный воздух, я бегу изо всех сил, но все равно слишком медленно – словно во сне, когда за тобой гонится безумный маньяк, а ты еле-еле передвигаешь ноги. Только сейчас все по-настоящему.
Еще один выстрел. Крик. До меня не сразу доходит, что крик этот вырывается из моего же рта. Что-то падает рядом, поднимая фонтан снежных брызг, – пуля.
Под тяжестью налипшего снега ботинки чуть не слетают с ног. Я бегу зигзагами, чтобы сложнее было целиться, и пригибаюсь при каждом выстреле, представляя, как раскаленный метал разрывает кожу, позвоночник, легкие, ребра, а грудная клетка заполняется кровью.
Может, так мне и надо? Если я сама напала с ножом на друзей, будет справедливо получить пулю в затылок.
Тем не менее я не останавливаюсь. Пули вспарывают снег вокруг меня, а я продолжаю бежать до смешного медленно, и все же с каждым шагом расстояние между нами увеличивается и попасть в меня все труднее. Выстрелы замолкают, однако обернуться я не смею. Даже если Ноа удалось угомонить мать, это ничего не значит. Я еще недостаточно далеко – пуля достанет.
Через какое-то время добираюсь до подъездной дорожки, на которой еще видны мои следы, наполовину занесенные снегом. Я стараюсь наступать прямо в них и немного ускоряюсь. Как же бесполезно я потратила время: не добилась ровным счетом ничего! Даром что не схлопотала пулю от выжившей из ума жены фермера.
Теперь можно и оглянуться. Дом, освещенный лунным светом, одиноко возвышается на холме. Ни Ноа, ни его матери не видно. Я немного замедляю шаг, чтобы перевести дыхание. Похоже, опасность миновала, а силы надо беречь – мне еще Мэлоди с Лэйни искать.
Задрав голову, я смотрю, как то появляется, то снова исчезает за облаками луна, и ледяной ветер обжигает оголившуюся полоску кожи на шее.
Достаю мой верный компас. Не стоит ли вернуться в охотничий домик? Вдруг они там, ждут меня? Ну да, или убийца…
Если только…
Нет! Гоню непрошеную мысль прочь. Я не могла этого сделать!
Бросаю последний взгляд на угрюмый дом позади и поворачиваюсь к не менее угрюмому виду прямо перед собой. Ветер кружит вихри снега. Выбора нет – надо возвращаться на дорогу. Может, еще какая-нибудь машина попадется.
* * *
Плетусь вдоль уходящей в бесконечность дороги. От адреналина, подскочившего, пока я спасалась бегством, ничего не осталось. Зато на ферме мне хотя бы удалось отдохнуть, согреться, немного подсушить одежду и утолить голод печеньем. И кофеин придает сил.
В отличие от физического, мое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Вместо того чтобы сосредоточиться на задаче, мозг то и дело скатывается в самокопание, подсовывая мне все новые и новые картинки, от которых я тщетно отмахиваюсь: кровь, пропитавшая овечью шкуру; кровавые брызги на подушках; резинка с прилипшими к ней волосами Лэйни; длинное острое лезвие, блестящее от крови; теплая рукоятка ножа в моей ладони; рука поднимается и…
– Хватит! – кричу я сама себе. – Хватит! Хватит!
Усиленно моргаю, чтобы отогнать видения, зажмуриваюсь, вновь открываю глаза. Вокруг снег. Снег, снег, бесконечный снег.
И тут я кое-что замечаю: едва различимое темное пятно в ареоле света. Пятно растет, становится слышен гул мотора. Мне страшно даже пошевелиться: а вдруг это мираж, и стоит мне махнуть рукой, он исчезнет?
Темное пятно превращается в машину.
Осторожно выхожу на дорогу. В прошлый раз мне сильно повезло – я могла и не очнуться после удара головой. Сейчас надо быть внимательнее. Машина все ближе, я уже слышу мерный рев двигателя, шуршание колес и скрип дворников. Ближе, ближе, и вот передо мной пикап – теперь это совершенно точно не серебристый седан.
Я неуверенно машу рукой, и автомобиль замедляет движение, а потом и вовсе останавливается, окруженный облаком выхлопных газов. Сердце трепещет от радости. Машина остановилась! Неужели мне, наконец, повезло!
Стекло опускается, и водитель, перегнувшись через пустое пассажирское сиденье, спрашивает:
– Подвезти?
