Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 225 страниц)

Глава 54

Октябрь

– Ну, раз ее мать говорит, что история с кулоном ничего не меняет, значит, скорее всего, так и есть. Не согласна?

Лэйни пришла к Джею (к нам, как он постоянно напоминает) после ссоры с Руби. Подробности она, в свойственной ей манере, не рассказывает, однако я рада хоть как-то поддержать ее, особенно учитывая, что все проблемы обычно от меня: взять хотя бы историю с Крисом и нынешнюю нервотрепку со свадьбой. Лэйни развалилась на диване, а на коленях у нее устроилась Бабушка – ждет, когда погладят. Лэйни собачница, и моя кошка, конечно, сочла необходимым выразить ей свою безграничную любовь.

– Очевидно, у нее может быть предвзятое отношение.

Отодвинув книги, с которыми работала (по большей части документально-развлекательное чтиво), я кладу ноги на журнальный столик. Джей терпеть этого не может. Мне он ничего не говорит, зато своего сына сразу одергивает, и тот вынужден подчиняться. Грег – вылитый отец: темные волосы, такие же голубые глаза, немного более долговязый и нескладный. Последнее время он растет не по дням, а по часам и уже выше большинства своих сверстников.

– Не исключено, что она ошибается.

– Согласна, – зевая, говорит Лэйни.

Неудивительно, что она устала: на этой неделе один матч следовал за другим. Лэйни со стоном встает, осторожно разминая плечо, которое растянула во время последней игры, и Бабушка, недовольно мяукнув, летит на пол.

– Поесть что-нибудь найдется? – спрашивает Лэйни, направляясь в кухню.

– Наверное.

Я иду следом. Мы открываем холодильник и тупо смотрим в освещенную тусклым светом, мерно гудящую камеру.

– Пустовато тут, – констатирует Лэйни, разглядывая полки.

– Да, мы не так уж часто готовим.

Учитывая, что кухня обставлена по последнему слову техники, выходит довольно иронично. Мои дежурные блюда на крайний случай – овощная лазанья и курица, – никак не оправдывают наличие двух дорогущих духовых шкафов и холодильника от элитного бренда.

– Смотри-ка! – Я показываю на полку. – Острые маринованные огурчики.

– Острые? Кто вообще додумался сделать такое? – недоумевает Лэйни, хватая полупустую банку. С сомнением приглядевшись, открывает. – Что ж, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Ага. В холодильнике и правда мышь повесилась.

Стараясь не задеть головой свисающие над столом медные светильники, Лэйни опирается на серую мраморную столешницу, идеально подходящую под серую глянцевую плитку и покрашенные в серый же стены. Впрочем, в этой квартире все серое. Мэлоди даже спросила однажды, как мы умудряемся не потерять здесь серую кошку.

Лэйни откусывает от огурца и корчит кислую мину.

– Какая гадость! – Она протягивает банку мне.

– В тебе умирает гениальный маркетолог!

Из чувства солидарности я тоже достаю один огурец и надкусываю. Думаю, лицо у меня такое же, как и у Лэйни: в жизни ничего более отвратительного не пробовала.

Лэйни тем временем, покачав головой, берет следующий.

– Хм-м-м, а в них что-то есть… – Она машет рукой перед открытым ртом. – Что там с Ли Джонс? Ты про нее как будто совсем забыла.

– Вовсе нет. Я звонила ей несколько раз, она не отвечает. Что мне, преследовать ее?

Закрутив крышку, Лэйни ставит банку с единственным оставшимся огурцом обратно в холодильник.

– Пробовала предложить ей вознаграждение?

– Не могу, «Краймлайн» не выделяет стажерам денег на расследования.

Лэйни многозначительно обводит взглядом комнату. Намек ясен.

– Да, пожалуй, я и правда могу ей что-нибудь предложить.

Меня захлестывает новая волна энтузиазма. Ли Джонс. Вдруг она что-то знает про кулон или про записку? Надо заново переслушать подкасты.

Решив, что более подходящего момента не придумаешь, сразу же пишу Ли Джонс.

Привет, это Алекс Конли из «Краймлайна». Я поговорила с руководством – мы можем заплатить вам за интервью 1000 долларов.

Уже было убираю телефон, как на экране загорается сообщение:

5 штук. Половину сразу, остальное после интервью.

– Охренеть!

Я поражена, что она ответила так молниеносно. Лэйни смотрит на меня с самодовольной улыбкой – во взгляде явно читается «я же говорила».

Идет.

Даже думать пока не хочу о том, что скажет на это Джей.

Глава 55

Сейчас

– Ну куда мы пойдем? – разводит руками Мэлоди.

– Мы бросили ее, – возражаю я. – Надо ее найти.

– Лэйни может быть где угодно!

Вообще-то она права. Время перевалило за четыре утра. Пока мы позовем кого-то на помощь, если нам это вообще удастся, пройдет еще несколько часов. С таким же успехом можно остаться здесь, в тепле, и надеяться, что утром дороги расчистят, а телефон наконец начнет работать. С другой стороны, может вернуться убийца.

– Были бы у нас ключи от машины… – размышляет вслух Мэлоди. – Я их не нашла – наверное, он забрал.

Я с удивлением оглядываюсь.

– Нет, их забрала я. Они лежали у Лэйни в куртке.

– Да? – озадаченно переспрашивает она и тут же радостно вскакивает на ноги. – Тогда можно поехать поискать ее!

– Не выйдет, машина не заводится, – я подношу руки поближе к огню, чтобы согреть их. – Думала, ты в курсе.

Мэлоди нехотя садится.

– Нет. Впрочем, ничего удивительного, – устало говорит она.

Какое-то время мы молча слушаем, как трещат дрова в камине.

– Давай я еще раз попробую написать Джею?

– Конечно. Сомневаюсь, что получится.

Мэлоди протягивает мне телефон – экран треснул, когда она упала, убегая от маньяка. Сигнала нет.

Я набираю номер и, затаив дыхание, жду. Тишина. Ну, конечно! С досадой возвращаю телефон и бросаю на пол пакет с растаявшим льдом, внезапно напомнивший мне о том, как однажды я выиграла на городской ярмарке золотую рыбку – в таком же пакете.

Взяв куртку, я проверяю, высохла ли она, если мы все-таки решимся отправиться на поиски Лэйни, и тут из кармана вылетает клочок бумаги.

– Что это? – спрашивает Мэлоди, подбирая его.

– Не знаю, – в недоумении отвечаю я.

Мы склоняемся над измятой запиской, пытаясь разобрать неряшливый почерк.

Прости, что так вышло с мамой. Приеду в охотничий домик, как только смогу. Нужно кое-что рассказать про Эрика Майерса.

Далее следует номер телефона.

– Наверное, это Ноа мне в карман положил.

Интересно, когда… Скорее всего, пока ходил на улицу искать телефон. Во мне тут же просыпается мой внутренний расследователь. А вдруг Ноа известно что-то, о чем еще нигде не упоминалось? Однако я отгоняю эти мысли. Какая к черту разница! Это все не имеет значения – главное, найти Лэйни. Сую записку в карман.

– Значит, он поедет по дороге, – предполагает Мэлоди. – И будет высматривать нас.

– Не исключено, – говорю я, чтобы подбодрить ее.

На самом деле это маловероятно. Сперва ему пришлось бы каким-то образом усыпить бдительность своей мамаши, откопать машину и прорваться сюда по заснеженным дорогам.

– Можно попытаться ему позвонить.

Мэлоди со вздохом протягивает мне телефон.

– На, но предупреждаю: ничего не выйдет – связи нет.

Я и сама это знаю, но что еще остается? Сидеть на одном месте невыносимо. Надо хотя бы попытаться помочь Лэйни. Достав из кармана отсыревший листок, с трудом разбираю в тусклом свете камина нацарапанные снизу цифры и набираю номер. Тишина.

– На всякий случай попробую отправить сообщение.

Дрожащими, негнущимися пальцами набираю текст.

Нашла твою записку. Мы в охотничьем домике. Приезжай как можно быстрее.

Нажимаю «отправить», и сообщение уходит. Неужели! Сижу, не сводя глаз с экрана, ожидая, что Ноа вот-вот ответит.

– Отправилось? – удивленно спрашивает Мэлоди, подползая ближе и заглядывая в экран.

– Кажется, да.

Скорее бы он ответил! Однако тут на экране высвечивается красный восклицательный знак. Сообщение не доставлено.

– Твою ж мать!

Мэлоди возвращается на место.

– А я обрадовалась…

– Угу.

Хочется швырнуть телефон в камин, однако я возвращаю его Мэлоди. Сидим в тишине, поддерживая огонь; стараюсь не думать о том, что мы впустую теряем время, потому что с каждой секундой шансов найти Лэйни живой остается все меньше. В голове возникает картина: мы с Мэлоди сидим в студии «Краймлайна», а Флетчер Фокс в своей типичной раздражающей манере спрашивает: «Она была хорошей подругой?» – и мы отвечаем: «Да, да, очень хорошей».

Поднявшись на ноги, гоню от себя эти мысли.

– Мы должны хоть что-то сделать! – Я принимаюсь ходить туда-сюда по комнате. – Нельзя просто так тут сидеть.

Мэлоди зябко потирает ладони.

– Да, только что?

– Не знаю, – раздраженно отвечаю я, продолжая расхаживать по скрипучему полу. – Если куда-то пойдем, скорее всего, замерзнем насмерть, да и Лэйни найти не получится. Останемся здесь – будем легкой добычей для убийцы, если он надумает вернуться.

– Да… – Мэлоди задумчиво потирает ладони и вдруг застывает. – Ружье! Надо взять ружье!

Я в недоумении таращусь на нее.

– Какое еще ружье?

Мэлоди в ответ смотрит с неменьшим изумлением.

– Там, внизу. Ты что, не видела?

Глава 56

Октябрь

Шардай: Я серьезно, Трей. Давай лучше обсудим другой вопрос. (Пьет воду.) Например, поговорим о том, что его должны были поймать прежде, чем он убил Николь и тех двух девушек.

Трейвон: Если убил именно он, конечно.

Шардай: Ее никто не захотел слушать, потому что… барабанная дробь…

Трейвон: Потому что она черная.

Шардай: Ура! Правильный ответ! Вы выиграли! Да, все как обычно: наверняка она водилась с наркоманами, в тот день пила алкоголь или употребляла другие вещества, а дело было в каком-нибудь злачном районе, куда нормальные люди не заходят. Бла, бла, бла. И вообще, она ведь выжила, что еще ей от нас надо?

Трейвон: Получается, они не сочли нужным тратить на это время.

Шардай: Сто процентов. Можно еще рассказать про сокращение финансирования, нехватку кадров, невозможность установить факт изнасилования и…

Трейвон: Ее не насиловали.

Шардай: Я знаю. Просто хочу сказать, что это стандартная ситуация. Женщин никто не слушает. Тем более черных.

Трейвон: Я понял, о чем ты.

Шардай: А в нашем случае ее мало того, что не послушали, а вообще забыли, что она уже давала показания. Если бы Ли Джонс сама не явилась в полицию, копы так бы и не смогли раскрыть дело. А она пришла и сказала им: «Помните меня? Когда тот парень на меня напал, вам было наплевать. Слышала, теперь убили белую девушку?».

Трейвон (смеется): Прости, это все, конечно, не смешно.

Шардай: «Так ведь? Может, вам будет интересно еще раз услышать про ту жуткую татуировку с тремя шестерками?». (Дальше мужским голосом.) «Нет-нет, мы не придали никакого значения ее словам вовсе не потому, что она черная. Николь Уайт жила в другом округе – до него целых полмили».

Трейвон: Да, все так, – при условии, что это его рук дело.

Шардай: Сколько можно, Трей! У него же татуировка! ТАТУИРОВКА! Та-ту-и-ров-ка!

Трейвон: Ладно, ладно, ты права. Послушай теперь меня, хорошо? Если убрать татуировку, все остальное вообще не сходится, согласись. Давай вспомним, какие еще были улики.

Шардай (громко вздыхает): Валяй.

Трейвон: Есть слепок с отпечатка ботинок.

Шардай: Знаю, к чему ты клонишь.

Трейвон: И это не отпечаток Эрика Майерса.

Шардай: Да, однако…

Трейвон: У него даже размер другой!

Шардай: Ладно, след от ботинка не его. В том домике куча народа побывала. Подростки постоянно приходили туда выпить, покурить и т.п.

Трейвон: И?

Шардай: И-и-и… ничего удивительного, что следы не его. Кто только там не потоптался!

Трейвон: Просто с языка сняла! Используешь против меня мои же аргументы!

Шардай (смеется): …

Трейвон: Давай посмотрим, что еще нашли на месте преступления. Четыре сигаретных окурка, один использованный презерватив, один пакетик с остатками травки, шестнадцать пар следов, принадлежащих разным людям, две смятые банки из-под пива, одна разбитая бутылка и…

Шардай: Рог единорога? Чешуя дракона?..

Трейвон: Ха-ха, как смешно.

Шардай: Ладно, серьезно, что еще нашли копы?

Трейвон: Ничего. Вообще ничего! В том-то и дело! Ничто из перечисленного нельзя было привязать к Эрику Майерсу. На окурках не было его слюны, на бутылке не было его отпечатков, сперма в презервативе была не его. Следы тоже не его. Ни одного образца ДНК. Повторяю, не нашли НИ-ЧЕ-ГО.

Шардай: Да, здесь ты прав, признаю.

Трейвон: И как, черт возьми, это объяснить?

Шардай: Все просто, Трей, нельзя игнорировать очевидное. Все, что ты перечислил, имеет второстепенное значение по сравнению с главной и совершенно неоспоримой уликой. Уликой, которая, между прочим, могла бы спасти жизнь Николь Уайт и тех двух девушек, если бы копы прислушались к словам чернокожей женщины.

Трейвон: Да, да, понятно…

Шардай: Татуировка!

Глава 57

Октябрь

Джей, конечно, был не в восторге, однако все-таки согласился дать мне сумму, запрошенную Ли Джонс. Я долго осыпала его благодарностями и повторяла, как сильно он меня выручит.

– Я делаю это не столько для тебя, сколько для нее, – ворчливо ответил он.

Ну, хотя бы честно.

Чтобы подготовиться, перечитываю все, что могу найти про Ли Джонс, включая полицейские документы, сохранившиеся в редакции «Краймлайна» с прошлого раза – Хуанита откопала их специально для меня.

Раздается звонок в дверь, и секунду мы с Джеем в недоумении таращимся друг на друга – кто бы это мог быть? Потом вспоминаем.

– Черт! Куда мы положили конфеты? – спрашивает Джей, вскакивая с дивана.

Машу рукой в сторону кухни.

– На столе в вазе.

Я понятия не имела, ходят ли дети выпрашивать сладости на Хэллоуин по элитным многоэтажкам, – видимо, да.

В дверь опять звонят, и Джей бежит в кухню за сладостями, позволяя мне не отрываться от работы.

– Иду! – кричит он.

Бабушка тоже спрыгивает с дивана, пытаясь понять, что за суета.

Просматриваю сделанные в больнице фотографии колото-резаных ран, полученных Ли Джонс. Ей повезло: передо мной не снимки с места преступления, где ее лицо было бы закрыто черным прямоугольником, и не список ран в отчете о вскрытии. Хотя еще немного, и все могло бы закончиться именно так.

Из коридора доносится крик «сладость или гадость», и я слышу, как Джей раздает конфеты.

– Ты у нас игральный кубик? Классный костюм!

Джей не притворяется – судя по голосу, ему и правда нравится происходящее. В который раз думаю о том, что из него получился бы прекрасный отец, и тут же, как обычно, вспоминаю: вообще-то он давно им стал. Вернувшись, Джей опускается на диван рядом со мной, а Бабу́шка в нерешительности застывает на полпути к двери.

Несмотря на то, что она была чуть ли не при смерти, Ли Джонс в мельчайших подробностях описала, что с ней произошло, не забыв упомянуть ключевую деталь – три шестерки, выбитые на запястье нападавшего. Копы составили рапорт, а дальше, судя по всему, забыли о ней. Ровно до того момента, когда полгода спустя Ли Джонс услышала об убийстве Николь Уайт и исчезновении еще двух девушек.

– Сладость или гадость!

Слышно, как сыплются в мешок конфеты.

– Русалочка? – спрашивает Джей. – Получается, ты Ариэль?

Просматривая материалы дела, я прислушиваюсь к возне в коридоре. Интересно, двенадцатилетние подростки сейчас вообще смотрят диснеевские мультики? А Грег? Очередной пробел. Отогнав тревожные мысли, стараюсь сосредоточиться на работе на фоне все новых звонков в дверь.

Дальше идут до неприличия короткие отчеты о том, как Ли Джонс с сестрой неоднократно приходила в полицию узнать, продвинулось ли расследование, и каждый раз следовал один ответ – «нет». Нападавший был в перчатках, так что отпечатков пальцев не осталось. ДНК собрать тоже не удалось – хотя, надо сказать, копы не очень-то и старались. Не исключаю даже, что ее проигнорировали не из-за цвета кожи, а потому что она посмела выжить, ведь полицейским интересны исключительно убитые женщины. До тех, кому всего лишь угрожают, им дела нет. По крайней мере, историю с Крисом они не сочли стоящей внимания. Впрочем, я могу быть предвзята.

– Пожарный и снеговик, так? – доносится веселый голос Джея.

Между прочим, а не хотелось ли ему провести сегодняшний вечер с Грегом? Я даже не спросила, какой у него будет костюм. Или в двенадцать лет не ходят выпрашивать сладости? Еще один вопрос без ответа.

Листаю материалы дальше. Все это я уже видела на страницах документальной литературы, где основное внимание сосредоточено на Николь Уайт, а Ли Джонс отводится второстепенная роль – и все мы прекрасно знаем, почему.

Джей со вздохом усаживается на диван.

– Думаю, пока все. Никогда еще столько народу не было!

Бабу́шка уже принюхивается к шоколадному батончику.

– Это не тебе, – строго одергивает ее Джей, словно она тоже его ребенок.

Вновь раздается звонок, и Джей с притворным недовольством хватает вазу с конфетами и идет встречать гостей.

Открываю следующую страницу. Судя по всему, она затесалась сюда случайно: здесь перечислены образцы ДНК, собранные на месте преступления в «Хоббс Лодж». Чаще всего напротив образца (включая пивную бутылку, окурок и использованный презерватив) значится фраза «ДНК не идентифицирована». В большом количестве были обнаружены лишь фрагменты ДНК Николь Уайт и, очевидно, владельца дома. Однако, как и сказал Трейвон, на месте преступления не было найдено улик, указывающих на Эрика Майерса, что в очередной раз подтверждает его слова. И тут я замечаю, что полицейским все же удалось установить еще одного человека, побывавшего в доме. Напротив образца ДНК, снятого с разбитой бутылки, заглавными буквами значится «КЛЭР ДИБОЛД».

– Какого?..

Глазам поверить не могу!

Возвращается Джей.

– Что случилось?

– Не может быть!

Я вспоминаю слова Райана Джонсона о том, как Клэр «с катушек съехала», когда узнала про него и Николь. Я-то сосредоточила все внимание на бойфренде, что, учитывая обстоятельства, в целом вполне логично. Однако, если подумать, Клэр была в ту ночь одна – спала, как утверждает Райан. Только он ведь ушел… Получается, алиби нет ни у него, ни у Клэр. А мотив у нее был. Но зачем ей убивать остальных? В голове крутится статистика: женщины-маньяки тоже встречаются, хотя и крайне редко.

– Неужели это она?..

– Кто? – спрашивает Джей, и тут вновь раздается звонок в дверь. – Подожди секунду.

Из коридора доносится дружный крик:

– Сладость или гадость!

Глава 58

Сейчас

Мы спускаемся в темноту, и становится заметно холоднее. Почувствовав под ногами бетонный пол, я поднимаю руки и пытаюсь нащупать в воздухе шнурок выключателя. Наконец пальцы смыкаются на чем-то похожем на шнур, и я тяну вниз – раздается щелчок, и комната озаряется тусклым сероватым светом.

Здесь все, как было: на полу лужа засохшей уже крови, следы наших ног. Не похоже, чтобы сюда кто-то спускался, пока нас не было. Нож так и лежит на прежнем месте, а рядом резинка для волос, заскорузлая от крови. Увидев ее, Мэлоди вскрикивает и отшатывается.

– Это… резинка Лэйни, – шепчет она, показывая пальцем.

– Знаю, – с грустью подтверждаю я. – Ты не спускалась сюда после?..

Опустив глаза, Мэлоди морщится и качает головой.

– Смотри. Вон ружье.

Она проходит чуть дальше, и действительно – на стене висит ружье. Неудивительно, что в прошлый раз я его не заметила: наткнувшись на резинку Лэйни, я испугалась и убежала наверх.

– Давай посмотрим, вдруг тут еще что-то есть.

Мэлоди соглашается, и мы исследуем подвал: каждый угол, каждую щелку, включая электрощит, насос и пустое пространство за печкой.

– Вроде бы все осмотрели.

– Да, похоже на то.

Возвращаемся к стене, на которой висит ружье, и опасливо смотрим на него. Мэлоди подходит чуть ближе.

– Странно, не находишь? Почему он его не забрал?

Да уж…

– Видимо, предпочитает другие виды оружия.

Встав на цыпочки, Мэлоди тянется к ружью, однако со стоном застывает: из раны на ноге сочится кровь. Я снимаю ружье с крюка и протягиваю ей, словно подарок.

– Держи.

– Спасибо, – она неловко улыбается. – Уж лучше, чем теннисная ракетка.

* * *

В гостиной Мэлоди откидывает ствол ружья и показывает мне два сидящих в гнезде патрона.

– Есть! Заряжено.

Кажется, она не зря нарядилась в охотничью шапку.

Мэлоди упирает приклад в плечо и, сощурившись, смотрит вдоль ствола. Движения уверенные, отточенные – можно подумать, она подобное тысячу раз делала.

– Ты так умело обращаешься с ружьем – аж жутко становится.

Мэлоди, не меняя позы, улыбается.

– Помнишь, я как-то снималась в пилотной серии, а сериал в итоге так и не вышел?

Смутно припоминаю что-то подобное пару лет назад. К несчастью, нам с Лэйни не раз приходилось наблюдать, как срывались проекты, в которые приглашали Мэлоди. В последний раз она должна была сниматься в социальной рекламе против наркотиков: по сюжету, ее героиня кололась в ванной. Мам, привет! Поздравь: меня взяли на роль девушки, которая умирает от передоза, лежа в ванне!

– Я играла вторую сестру, – говорит Мэлоди, опуская ружье. – Там в дом вломился грабитель, и я должна была его застрелить. Патроны, конечно, были холостые, однако мне все равно пришлось пройти инструктаж по технике безопасности. Плюс я сама взяла несколько дополнительных уроков стрельбы – моя героиня умела пользоваться оружием… Научить тебя?

Я застываю в нерешительности – благодаря работе в «Краймлайне» мне слишком хорошо известна статистика. Если в доме есть ружье, вероятность летального исхода повышается в два раза, а если вы женщина, то в семь. Женщины обычно погибают от рук тех, кто, как предполагается, их любит.

– Лучше не надо.

– Да ладно тебе! – Мэлоди вновь вскидывает ружье. – А если он вернется? Тебе не помешает уметь стрелять.

Пожалуй. Дома, конечно, мне оружие не нужно, однако раз неподалеку рыщет маньяк…

– Хорошо, давай.

– Так, иди сюда. Становись как я, – Мэлоди приподнимает ствол и делает вид, что прицеливается. – Лови гада на мушку и спускай курок. Предупреждаю, курок тугой, так что придется приложить усилие.

Она поворачивает ко мне серьезное лицо.

– Понятно.

– Прицеливаешься и спускаешь курок, – Мэлоди вновь делает вид, что прицеливается. – И-и-и… Паф! – Она чуть задирает ствол, как будто выстрелила.

Ее возглас эхом разносится по комнате.

– Теперь сама попробуй, – предлагает она, протягивая мне ружье.

Я неохотно принимаю его.

– Тут есть предохранитель? – нервно спрашиваю я.

Мэлоди показывает мне маленький, покрытый ржавчиной рычажок на прикладе.

– Я сняла его.

Сняла предохранитель?! Это точно моя подруга?

Под внимательным взглядом Мэлоди я упираю приклад в плечо, делаю вид, что спускаю курок и вяло говорю «паф».

– Отлично! – учительским тоном хвалит она.

Я с облегчением опускаю ружье.

– Осторожнее! – кричит Мэлоди, отбирая у меня дробовик и осторожно прислоняя к стене. – С оружием шутки плохи.

– Ладно, ладно, Энни Оукли[295]…

И тут мы обе вздрагиваем: раздается звук. Самый сладостный звук на свете! Входящее сообщение.

– Телефон, – пищу я, и мы бросаемся смотреть.