Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 224 (всего у книги 225 страниц)

Вдруг ее до костей проняло отчетливое ощущение чужого присутствия. Хелена мгновенно вскинула пистолет, принимая стойку для стрельбы. Луч фонаря метнулся вперед по тропинке, но в ту же секунду она поняла, что совершила роковую ошибку. Впереди никого не было. Опасность подкралась со спины.

За последние двенадцать лет Хелена сотни раз прокручивала в голове сценарии собственной гибели, но почему-то никогда не думала, что всё произойдет вот так. Настолько буднично и просто. Она даже не увидела нападавшего, бесшумно сделавшего шаг из-под низких сосновых ветвей. До ее слуха донесся лишь характерный металлический щелчок прокрутившегося барабана, вызвавший в душе дикую смесь ужаса и мгновенного облегчения. Хелена прекрасно знала это оружие – на стрельбище она лично отстреляла тысячи патронов из револьверов. Барабан этого оружия был пуст.

Хелена дернулась было, пытаясь вскочить на ноги и резко развернуться, наводя пистолет на цель. Но секунда была упущена. До ее слуха донесся лишь короткий свист, краем глаза она успела уловить взмах темно-зеленого рукава, а затем в область за ухом пришелся страшный удар тяжелого литого железа, отозвавшийся в черепе тонким звоном.

Было ли ей больно? Если и так, она не успела ничего почувствовать – сознание мгновенно поглотила кромешная тьма. Именно та тьма, которой она так боялась всю жизнь.

Глава 70

Ассад

Ассад бежал по скользкой лесной тропинке всего минуты четыре-пять, когда понял: что-то не так. В густой чаще было трудно ориентироваться, но внутренний компас подсказывал ему, что тропа медленно, но верно забирает всё сильнее к западу. А звук выстрела донесся не с запада, а с севера.

Он посветил назад, вдоль пройденного пути.

– Хелена! – крикнул он во всю мощь своих легких.

Ответа не последовало. Понятно, что сквозь густую чащу крик вряд ли мог до нее долететь, но от этой абсолютной лесной тишины у него по спине пробежал холодок.

Он развернулся и припустил обратно – так быстро, как только способен бежать человек в возрасте пятидесяти трех лет, потребляющий больше оливкового масла, чем средний провинциальный датский городок.

Им с Хелены ни в коем случае нельзя было разделяться. Хелена ушла строго на север и, возможно, прямо сейчас стояла один на один с человеком, который для расправы над своими жертвами уже успел применить дубинку, взрывчатку, лекарства, решетку для гриля и собственные кулаки. Одним словом, перед ней был одержимый местью психопат, у которого к тому же теперь появилось огнестрельное оружие.

Какого черта он согласился отпустить ее одну? Эта упрямица настаивала, это верно, но в боевой обстановке напарника не бросают – ему следовало жестко сказать «нет». Роза была слеплена из того же упрямого теста. Она тоже вечно жила в иллюзии, будто способна справиться со всем в одиночку, но Ассад ни за какие коврижки не позволил бы Розе одной рыскать по темному лесу по пятам за вооруженным и крайне опасным преступником.

Он пытался убедить себя, что просто устал от пререканий из-за постоянных домашних ссор с Неллой. Или что после взрыва в Ассербо перестал доверять благоразумию Хелены. Но правда, скорее всего, крылась в другом: ему отчаянно не хватало Карла. А когда Карла не было рядом, Ассад предпочитал действовать в одиночку. Но ведь отдел «Q» создавался ради прямо противоположного! В отделе «Q» всегда прикрывали друг другу спину. Всегда.

С горящими от нехватки кислорода легкими он добежал до развилки у пня.

– Хелена! – снова позвал он. Тишина.

Он бросился по северному ответвлению и на ходу глянул на часы. В темноте высветились цифры: 17:42. Как далеко она могла уйти за шесть минут? Тропа была ухабистой, бежать по ней – чистое мучение, но Хелена находилась в гораздо лучшей физической форме, чем он. Без малого километр – вполне реальная дистанция. Понимая это, Ассад ускорился до темпа, при котором до инфаркта миокарда оставалось от силы секунды три.

И тут он увидел ее. Еще издали. В руке напарницы по-прежнему был зажат пистолет; тактический фонарь высвечивал на земле ровный круг, словно Хелена специально подавала ему сигнал. Она лежала ничком, ногами к нему, руки бессильно вытянуты вдоль туловища, а голова покоилась на каком-то черном свертке.

– Хелена! – Ассад повел стволом, прочесывая лучом фонаря деревья по обеим сторонам тропы. Вокруг никого не было, но он не стал ставить пистолет на предохранитель и держал его наготове в вытянутой руке, когда опускался перед ней на колени.

Поза ее напоминала позу человека, получившего пулю в спину, однако куртка Хелены была цела, следов крови не наблюдалось, да и второго выстрела Ассад не слышал. Он осторожно приложил левую ладонь к ее шее сзади. Кожа была теплой, и...

Сердце Ассада, до этого стоявшее в самом горле, наконец вернулось на место: он услышал тихий, прерывистый вздох. Так вздыхают дети в глубоком сне. Она дышала.

Глава 71

Хелена

– Хелена?.. Хелена?..

Голос доносился откуда-то издалека, и ей совсем не хотелось на него отзываться. Она пребывала в каком-то безвоздушном пространстве, где не было ни зрения, ни чувств, но как только голос пробился сквозь беспамятство, вернулась и боль. Череп раскалывался от пульсирующих ударов, огненная струя побежала от точки за ухом вниз по шее к самому позвоночнику. Вдобавок ко всему кто-то начал грубо ее трясти. Пара медвежьих лап вцепилась ей в плечи, и в ту же секунду Хелена вспомнила, где находится и что произошло.

Резким движением она вырвалась, перекатилась на спину и вскинула пистолет обеими руками, держа его прямо перед лицом. Только тогда она открыла глаза. Прямо перед дулом ее пистолета замерли два круглых глаза. Луч тактического фонаря гротескно подсвечивал лицо снизу, из-за чего обладатель этих глаз походил на жуткое чудовище.

– Хелена! – «чудовище» резко отпрянуло в сторону. – Это же я!

Она узнала эту забавную манеру произносить ее имя.

– Ассад?! Где он? – Она опустила оружие.

– Кто? Якоб? – Ассад помог ей сесть. – Что случилось?

– Не знаю. Должно быть, я прошла прямо мимо него. Он зашел сзади.

Ассад снял с нее шапку, запустил пальцы в волосы и осторожно прощупал затылок. Хелена поморщилась, когда он наткнулся на припухлость за ухом, но, к ее удивлению, крови не было. Плотная вязаная шапка смягчила основной удар.

– Нужно вызывать скорую. Тебе знатно прилетело, – Ассад выудил из кармана мобильный телефон и уставился на экран. – Черт, связи тут нет совсем. Надо возвращаться к машине.

– Не сейчас, – Хелена протянула напарнику руку, чтобы тот помог ей подняться на ноги. – Мы не можем бросить здесь Томми. Возможно, он лежит где-то раненый.

Ассад покачал головой:

– Тебе нужно в больницу. А если Якоб уже скрылся на машине, надо объявить его в розыск.

– Ассад, Эккерт – депутат парламента. Бывший министр. Он представитель элиты, у него серьезные связи и влиятельные друзья. Не знаю, как у вас в Дании, но наш отдел пустят под нож, если мы оставим такого человека подыхать в лесу.

Она видела, что Ассад колеблется. После ухода Карла Мёрка Ассад фактически в одиночку тянул весь отдел – это она успела усвоить за свои жалкие десять дней работы в подвале.

– Давай хотя бы проверим, куда ведет эта тропинка, – настаивала она. – Если через десять минут ничего не найдем, повернем назад и вызовем подкрепление. Идет?

Ассад вздохнул:

– Пять минут. Не больше.

Метров через двести Ассад увлек Хелену за раскидистую сосну. Перед ними открылась поляна с лесным озером.

– Там что-то лежит, – прошептала Хелена, указывая вперед.

В нескольких метрах от мостков на ровной береговой линии темнела бесформенная груда. Издалека она напоминала большой, туго набитый мусорный мешок.

Ассад вытянул шею, силясь разглядеть предмет, а затем резко вскинул пистолет:

– Это человек. Должно быть, Эккерт. – Он сделал ей знак следовать за ним: – Спина к спине, Хелена.

– D'accord (ладно), – Хелена перехватила пистолет обеими руками и двинулась следом.

Они медленно, боком продвигались к лежащему телу. Хелена непрерывно всматривалась в стену леса, ловя малейшие шорохи и движения. Якоб Сольвиг вполне мог затаиться среди деревьев. Он был вооружен, и, пусть напарники и погасили фонари, убийце нужно было обладать феноменальным косоглазием, чтобы промахнуться по таким мишеням, реши он открыть огонь.

– Это не он, – Ассад внезапно замер, и Хелена спиной наткнулась на его спину.

– Что?

Ассад взял ее за плечо, развернул к себе и указал пальцем вниз.

Лежавший перед ними темноволосый мужчина был одет в плотное черное пальто. В бледном лунном свете его кожа отливала серостью, дышал он тяжело и прерывисто. Ассад и Хелена переглянулись. Что за чертовщина здесь стряслась?

– Якоб? – тихо позвал Ассад, но раненый не реагировал. Веки его были полуприкрыты.

– Проверь, как он. Я прикрою, – Ассад развернулся спиной к озеру, держа под прицелом темную опушку.

Хелена опустилась на колени и первым делом быстро похлопала по его карманам. Оружия не нашлось – лишь связка ключей от машины да маленькая черная фарфоровая птичка. Зато левый бок его пальто насквозь пропитался кровью. Хелена прижала пальцы к его шее сзади.

– Пульс есть, но очень слабый, – сообщила она, когда подушечки пальцев наконец уловили едва заметное нитевидное биение. – Тебе нужно бежать к машине и вызывать подмогу. Я побуду с ним.

Ассад на секунду обернулся к ней, после чего снова перевел взгляд на деревья:

– Уходим вместе. Я тебя здесь не оставлю. Где-то рядом бродит вооруженный Эккерт. Мы только что наступили на эти грабли.

Негромкий хрип заставил Хелену посмотреть на раненного. Якоб широко распахнул глаза, переводя взгляд с нее на звездное небо. Из его приоткрытого рта прерывистыми белесыми облачками вырывался пар. Мужчина казался смертельно напуганным.

Хелена поднялась на ноги:

– Мы не можем уйти вдвоем. Ему нужна первая помощь. – Она снова перевела взгляд на Якоба и понизила голос: – В детстве над ним измывались и бросили умирать именно на этом месте. Он не должен умереть один. Не здесь.

Ассад пристально смотрел на нее пару секунд.

– Негоже им всем тут подыхать у нас на руках, – вздохнул он. Он быстро выдернул из брюк кожаный ремень и протянул Хелене: – Попробуй перетянуть рану и остановить кровь. И не включай фонарь, пока я не вернусь. Как только поймаю сигнал, вызову скорую и группу с собаками.

Он растворился в темноте между деревьями. Хелена набила свою вязаную шапку сухой землей, прижала ее к ране на боку Якоба и туго затянула ремень Ассада вокруг этого импровизированного компресса.

Мужчина застонал, но его губы продолжали беззвучно шевелиться. Хелена поняла, что он силится что-то сказать.

– Томми... – прошелестел его сухой, безжизненный голос.

Хелена склонилась ниже, заглядывая ему в глаза.

– Это Томми в тебя выстрелил? – Веки раненого дрогнули, и она поняла, что он пытается кивнуть. – Почему? – Она замерла, вглядываясь в его губы. Спустя пару секунд он выдавил: – Деньги... Мира.

– Ты шантажировал его?

Якоб не ответил; его невидящий взгляд блуждал по небу.

– Он был с Мирой в тот вечер, когда она погибла? – предприняла еще одну попытку Хелена.

Якоб хрипло выдохнул.

– Да, – закашлялся он.

– Это ты убил Конрада Хорстена?

Тонкие губы раненого тронула едва заметная улыбка. Хелена расценила это как знак согласия.

– И ты отвез Оле Хорстена в Ассербо и задушил его?

После долгой паузы веки Якоба медленно прикрылись и снова приоткрылись.

– Коре Берг?

Взгляд Якоба замер. Он смотрел на Хелену сквозь нее, словно сквозь пустоту.

– Ты убил Коре Берга вчера, Якоб? Мы знаем, что они сотворили с тобой в детстве. Здесь, у этого озера. Знаем, в чем участвовал Берг, – Хелена торопилась, едва не путаясь в словах, заставляя себя сохранять самообладание. Но обстоятельства гибели Берга не давали ей покоя с той самой секунды, как было обнаружено его тело. Убийство было совершено на редкость топорно. Спонтанная расправа в порыве ярости, начисто лишенная того тщательного планирования и театрального драматизма, которые отличали инсценированное самоубийство Оле Хорстена, смерть Конрада в Кронборге и диверсии на яхте «Харис» и траулере в Хиртсхальсе.

– Томми... – на последнем выдохе выдавил Якоб.

Хелена мягко положила ладонь ему на грудь и склонилась к самому его лицу:

– Это Томми его убил? За что?

Якоб приоткрыл рот, но издал лишь невнятные звуки. Если бы ситуация не была столь трагичной, Хелена могла бы поклясться, что раненый тихо напевает.

Она посмотрела в сторону темной чащи, где скрылся Ассад. Сколько времени прошло? Минуты четыре? Пять? Серебристый лунный свет, заставлявший гладь озера слабо мерцать, внезапно померк. Хелена подняла голову. Небо затянуло плотными тучами, и тьма удушливым куполом накрыла ее и умирающего мужчину на земле. Вскоре на черную ткань пальто Якоба жемчужным бисером начали оседать капли мелкой мороси.

Раздался тихий хриплый шепот, и Хелена приблизила ухо к его губам. Она поняла: он действительно поет. Ей были знакомы и эти слова, и эта мелодия – когда-то Нанна пела ей эту колыбельную перед сном:

«...царит здесь мирный, тихий покой, в лесной глуши, наедине с собой. И сердца стон утихнет здесь, где мир и отдых вечный есть...»

Последние строчки он уже просто прошелестел. Хелена ждала продолжения, но зрачки Якоба начали мелко подергиваться – точно у ребенка, завороженно смотрящего в окно мчащегося поезда.

– Ты очень красиво поешь, – тихо произнесла она.

Слабое подобие улыбки скользнуло по его лицу, и взгляд навсегда застыл.

Хелена подняла глаза к небу, силясь понять, на что был устремлен его последний взор, но там ничего не было. Только мерно накрапывающий дождь.

– Якоб? – Она слегка потрясла его обмякшее тело. Мужчина больше не дышал. Хелена положила ладони ему на грудину и начала делать непрямой массаж сердца.

Хелена потеряла счет времени, когда у кромки леса наконец заметался луч фонаря.

– Машины Эккерта на месте нет. Скорая уже в пути, – запыхавшись, проговорил Ассад и опустился на колени рядом с ней, собираясь сменить ее на массаже сердца.

Хелена мягко перехватила руку напарника и заглянула ему в глаза:

– Им можно уже не торопиться.

Глава 72

Ассад

– Putain! (Черт побери!) Вон он стоит! – Хелена ткнула пальцем в лобовое стекло.

Левой рукой она всё еще прижимала к затылку пакет со льдом.И будь на то воля Ассада, её бы уже сейчас везли на скорой в больницу. Коллеги из полиции Северной Зеландии уже взяли под свой контроль место преступления у Хейбергсминде, но буквально за секунду до того, как захлопнулись двери скорой, поступила ориентировка из Национального координационно-оперативного центра полиции. Камера на Фреденсборгвей зафиксировала машину Томми, двигавшуюся в сторону Хумлебека. В ту же секунду Хелена с использованием цветистой французской брани велела санитарам поберечь свою énergie для тех, кому она нужнее. У нее имелась четкая догадка, куда держит путь Томми.

К могиле Миры.

Ассад подался вперед, всматриваясь в темноту. По одну сторону дороги высилась церковь Хумлебека, подсвеченная тусклыми прожекторами. «Фиат» Томми Эккерта и впрямь стоял сиротливо брошенным на церковной парковке. Ассад мигнул поворотником и припарковался вплотную к нему. Если Томми и вздумает снова бежать, то точно не на колесах.

Напарники вышли наружу. Ассад огляделся по сторонам. На противоположной стороне Страннвейен в густых зарослях деревьев и кустарника прятались пасторат и старый трактир. Доносившийся сквозь темноту неровный гул выдавал близость моря, бьющегося о берег сразу за оградой погоста. Пошел дождь. Не ливень, но вполне достаточный, чтобы намочить волосы и окончательно размыть видимость – на неосвещенном кладбище, откровенно говоря, нельзя было разглядеть ни черта.

– Двигатель еще теплый, – Ассад прижал ладонь к капоту «Фиата». – Он где-то здесь.

– Идем, – Хелена сунула ему в руку тяжелый фонарь из бардачка и побежала вперед. – Сегодня ведь десятая годовщина смерти Миры, не забыл? – бросила она через плечо.

– Хелена, тебе лучше остаться в машине.

Она пропустила его слова мимо ушей и толкнула узорчатую калитку кладбища.

Ассад поспешил следом:

– Твои мозги сейчас колышутся, как виноградное желе!

– Ça va bien (Все в порядке), спасибо, – она смахнула со лба намокшую челку. – Обойду тот пруд слева, а ты бери правее. Ищи свежее надгробие. Что-нибудь современное.

Сбегая по холмистому склону, Ассад видел, как капли дождя морщат гладь небольшого пруда. Глаза постепенно привыкали к темноте. Он лавировал между оградками, выхватывая лучом имена на плитах: Рагнхильд, Эдит, Оге, Экхардт... Старинные имена на замшелом сером камне. Никакой Миры.

– Ассад! – голос Хелены перекрыл шум дождя, и он резко развернулся.

В темноте заметался луч ее фонаря, а затем застыл, упершись в одну точку. Чуть ниже по склону от одной из могил медленно поднялся человек в оливково-зеленой куртке. Он стоял слегка ссутулившись, сжав кулаки, и завороженно смотрел прямо на свет, точно парализованный фарами олень.

– Томми?!

Оклик Хелены подействовал на него как разряд тока. Мужчина бросился бежать вниз по склону и мгновенно скрылся за плотной стеной тисовых деревьев. Хелена устремилась следом, но притормозила возле могилы, у которой только что сидел политик.

– «Мира Дам. 1989 – 2013. Ангел среди нас», – зачитала она надпись на плите.

– Я попробую перехватить его, – задыхаясь, проговорил подбежавший Ассад. – С этого кладбища не может быть много выходов.

Хелена выпрямилась:

– Я с тобой.

– Да ты с ума сошла?! Топай обратно к машине и вызывай подкрепление!

– Опять отправляешь меня в машину? – глаза Хелены яростно блеснули. – Сам же только что твердил, что нам нельзя разделяться! Кладбище огромное, а я отлично умею...

– Да ты задницу верблюда не найдешь, даже если усядешься задом наперед между его горбами! – Ассад махнул рукой в сторону парковки. – Жди в машине. Следи за выездами на Страннвейен. А я проверю внизу, у воды!

Последние слова он выкрикнул уже на бегу, устремляясь к нижней границе кладбища. Эккерта нигде не было видно, однако калитка в ограде оказалась приоткрытой. За ней крутая тропинка уводила вниз, к шумящему во мраке Эресунну[435]. Дождь заметно припустил; в крохотной гавани, куда Ассад выбежал примерно через сотню метров, темень стояла совершенно непроглядная.

Он снял пистолет с предохранителя и короткими перебежками двинулся между лодочными эллингами. Никаких признаков жизни. Лишь в одном месте – в длинном темно-красном здании амбарного типа – тускло горел свет. На его торце красовалась надпись: «Хумлебекская судоверфь».

Ассад заглянул внутрь сквозь приоткрытые ворота. Вдоль стен просторного эллинга в хаотичном беспорядке громоздились детали двигателей и ящики с инструментами. Само помещение пустовало; посреди цеха, среди пустых банок из-под краски и передвижных строительных лесов высотой метра под четыре, сиротливо высилась лишь телега, доверху заваленная старой парусиной.

Он уже собирался идти дальше, как вдруг едва уловимое движение над головой заставило его вскинуть глаза. Под самым потолком на четырех стальных тросах была подвешена небольшая парусная яхта. И она покачивалась. Совсем слабо – узкий киль смещался от силы на пару сантиметров туда-сюда, – но Ассаду этого хватило, чтобы мгновенно навести пистолет на корму судна.

– Томми?! – Ассаду пришлось закричать во весь голос, чтобы перекрыть грохот дождя, неистово барабанившего по тонкой алюминиевой крыше эллинга.

Ответа не последовало.

– Это полиция! Спускайся вниз!

Из-за борта яхты показались голова и плечи Томми.

– Убирайся! – истошно завопил он и тут же, сорвавшись на рыдания, добавил: – Я сейчас спрыгну!

Его светлые волосы намокли и облепили череп. Вощеную куртку он снял и теперь лихорадочно возился с тонким металлическим тросом, закрепленным на Т-образной утке[436] у самого планширя.

Голова Томми снова скрылась за бортом. Ассад воспользовался моментом и перебежал под днище судна, просачиваясь в слепую зону Эккерта. За свою службу он повидал немало висельников, и зрелище это никогда не предвещало ничего хорошего. Но если бы Томми действительно твердо решил свести счеты с жизнью, он бы уже давно сделал шаг в пустоту, а не устраивал сцен. Предупреждение о прыжке походило скорее на отчаянный призыв о помощи. Так ведет себя человек, который колеблется в последний миг. К тому же Ассад твердо вознамерился не допустить новых смертей в этом запутанном деле, где грань между жертвами и палачами давно стерлась.

Он огляделся по сторонам. Единственным способом добраться до подвешенного судна были строительные леса. Ассад быстро скинул намокшую куртку и свитер, убрал пистолет в поясную кобуру и бесшумно полез вверх по металлическим перекладинам. В мышцах рук заныло от усталости, когда он наконец подтянулся на верхний ярус лесов. Одним слитным движением он поднялся на ноги и выхватил оружие.

Томми стоял к нему спиной, продолжая возиться с тросом.

– Стоять, полиция! Живо на пол! – крикнул Ассад.

Томми резко обернулся:

– Не подходи! – металлическая петля была затянута на его шее, точно тугой стальной галстук. – Уходи... Немедленно уходи отсюда!

Ассад быстро окинул взглядом стоявшего перед ним мужчины в джинсах и сером свитшоте. Эккерт был бледен как покойник; ни пистолета, ни дубинки при нем видно не было.

– Я сейчас переберусь к тебе на борт, ладно? И мы спокойно поговорим.

– О чем говорить?! – Томми безумно вытаращился на него. – Моя жизнь кончена!

– Ничего она не кончена. Сейчас тебе так кажется, но поверь, выход есть всегда. – Ассад поставил пистолет на предохранитель, аккуратно положил его на настил лесов и поднял пустые ладони: – Ну вот. Теперь мы можем поговорить как люди.

Стальные тросы под потолком натужно заскрипели, когда Ассад перешагнул через бортик яхты. Он бросил быстрый взгляд вверх, мысленно молясь, чтобы подъемные блоки выдержали вес судна, его самого и Томми.

– Присядь, – Ассад указал на банку[437] возле штурвала, но политик не шелохнулся.

– Я потеряю всё, – его нижняя губа мелко задрожала. – За то, что я натворил, меня упрячут за решетку.

Ассад сделал шаг вперед.

– Возможно. Но однажды ты выйдешь на свободу. Жизнь так и устроена, Томми. Все мы совершаем ошибки. Главное – найти в себе силы ответить за них. Попросить прощения, покаяться, искупить вину. И знаешь что? Иногда людей прощают.

Томми зашатался из стороны в сторону, словно находился под действием сильных транквилизаторов.

– Только не это. Такое простить нельзя.

Ассад сократил дистанцию еще на шаг:

– Смерть Миры – не твоя вина. Это была нелепая случайность... ведь так? Ты любил ее.

Голова Томми бессильно упала на грудь. В его позе появилось что-то рабски-покорное; сейчас он походил на приговоренного к казни перед эшафотом. Ассад подошел вплотную. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он осторожно коснулся плеча политика.

– Я знаю, сейчас мир кажется тебе беспросветно черным. Я сам когда-то стоял на краю этой пропасти. Но поверь мне – со временем станет легче.

Ассад потянул его за собой, собираясь перевести обратно на безопасный настил лесов, но политик словно прирос к палубе. На джинсах Эккерта быстро расплылось темное влажное пятно. И он, и Ассад уставились на струйки жёлтой мочи, которые секунду спустя побежали по белому днищу лодки.

В следующую секунду Томми резко рванулся в сторону. Толчок оказался настолько сильным, что подъемные блоки над головой истошно завыли. Яхта угрожающе закачалась, и политик, оступившись у входа в каюту, потерял баланс.

Ассад мельком заглянул за борт: падение с четырехметровой высоты вряд ли убьет на месте, но тяжелые переломы Эккерту обеспечены, а возиться с калекой у него не было ни времени, ни терпения.

– Кончай глупить, – Ассад нагнулся и мертвой хваткой вцепился в свитшот Томми, но политик извернулся ужом и резко полоснул его рукой.

Ассад ошеломленно уставился на свое левое предплечье. Из перерезанной артерии ритмичными толчками, точно крохотные гейзеры, хлестала алая кровь. Томми с не меньшим изумлением перевел взгляд на собственный кулак, в котором судорожно сжимал разделочный нож для рыбы.

– Прости! – в панике выкрикнул Эккерт, ошалело глядя на то, как кровь Ассада с пугающей скоростью заливает белоснежную палубу кокпита.

Ассад изо всех сил прижал ладонь к ране, пытаясь пережать артерию.

– Всё нормально, я не сержусь, слышишь? Ты на взводе, тебе страшно...

– Прости меня! – Томми стоял на коленях, заведя руки за голову и по-прежнему сжимая нож, отчего узкое лезвие торчало из-за его затылка, точно индейское перо. – Прости, – заклинило его. Он смотрел на Ассада и одновременно сквозь него. – Прости меня, прости меня, прости меня... – монотонно бубнил он, и Ассад понял, что политик молится о прощении уже далеко не перед ним одним.

– Томми, – тихо позвал его Ассад. – Брось нож, давай спускаться. – Он на секунду отпустил рану на левой руке и протянул окровавленную ладонь Эккерту.

Не грохочи ливень по крыше с такой силой, они бы наверняка расслышали глухой металлический треск сдавшего подъемного блока под самым потолком. Но шум воды заглушал всё. Ассад лишь краем глаза уловил, как мимо него пронесся стальной трос, и в то же мгновение палуба ушла у него из-под ног.

Инстинктивно выбросив вперед правую руку, он сумел ухватиться за швартовную утку по левому борту. Оставшиеся три троса пока держали, но корма яхты резко и опасно завалилась на правый борт.

– Я же просил оставить меня в покое! – Томми ухитрился подняться на ноги и теперь балансировал на завалившейся палубе, точно серфер на крутой волне. Ассад висел спиной к нему, отчаянно дрыгая ногами в попытках нащупать хоть какую-то опору.

Эккерт высоко занес руку с разделочным ножом.

Ассад зажмурился, мысленно прощаясь со своими детьми, как вдруг сквозь сплошную стену шума дождевых капель хлыстом ударил крик Хелены:

– Ihthari! (Берегись!)

Тело Ассада среагировало быстрее разума. Не разжимая пальцев на утке, он маятником качнулся в сторону. Грохнул выстрел. Ассад вскинул голову и успел увидеть, как кисть руки политика буквально разлетается на куски.

Томми отпрянул, баюкая покалеченную конечность. Не издав ни звука, он тупо уставился на ладонь, начисто лишившуюся большого пальца. Эккерт пошатнулся, словно вот-вот упадет в обморок, сделал несколько неверных шагов назад, окончательно потерял равновесие и рыбкой перелетел через планширь.

Стальной трос натянулся с резким, хлёстким щелчком. Раздались два приглушенных удара после чего эллинг[438] снова заполнил лишь ровный шум падающей воды.

Ассад услышал торопливый стук перекладин – Хелена быстро поднималась по строительным лесам. Еще через секунду она крепко вцепилась в его брючину.

– Ассад! – закричала она. – Живой?!

Она помогла ему нащупать ногой опору – прочный выступ планширя[439], – благодаря чему Ассад сумел оттолкнуться и плашмя рухнуть грудью на деревянный настил лесов.

– Не двигайся, – Хелена притянула к себе его покалеченную руку и с силой вдавила большой палец прямо в рану, пытаясь пережать бьющую фонтаном артерию. Свободной рукой она лихорадочно вытаскивала из кармана мобильный телефон.

Голова у Ассада кружилась всё сильнее, и зрелище внизу явно не способствовало улучшению самочувствия. Там, на тележке среди наваленной парусины, покоилась отрезанная стальным тросом голова Томми Эккерта – точно какое-то гротескное украшение, разложенное на тонкой оберточной бумаге. Широко распахнутые глаза покойного смотрели прямо на Ассада. В их застывшем блеске всё еще читалось немое раскаяние.

– Алло, Роза? – быстро заговорила в трубку Хелена. – Томми Эккерт мертв. Вызывай скорую. И криминалистов. Хумлебекская верфь, Хавневей, сразу за музеем «Луизиана».

Она прислушалась к ответу на том конце провода, кивнула и перевела взгляд на Ассада:

– Да, он цел. Я держу его.