Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 225 страниц)

Глава 24

Я потянул Беллу в коридор, но этого мне показалось недостаточно, и я шел, пока не добрался до первой подходящей комнаты. В библиотеке Эверхэм-холла было все, чего можно было желать от этого места. Огромные книжные шкафы тянулись до потолка, а для доступа к книгам повыше рядом стояли несколько лестниц. Судя по всему, заходили сюда редко, и, как и сам дом, эту менее посещаемую комнату явно не любили. Повсюду виднелась паутина и пыль, из кресел в центре комнаты торчала набивка, но все равно библиотека нравилась мне больше других мест в доме.

Я мог только сделать вывод, что большинство книг достались Сесилу вместе с домом. И, как человек легко отвлекающийся, тут же взглянул на подборку на ближайшей полке: периодические издания XVII века о политике и научные трактаты о плесени Сесилу явно пришлись не по вкусу. Честно говоря, они были не по вкусу и мне, но я не мог не ощущать восторга и предвкушения, когда зашел в этот величественный старинный зал. Просто книги всегда производят на меня такое впечатление.

Помимо литературы в этой комнате на полу лежал красный китайский ковер с огромным драконом, который, вероятно, принесли сюда лет сто назад, чтобы дракон защищал зеленые, синие и золотистые корешки томов на полках.

Белла, по-видимому, была взволнована не меньше меня.

– Мариус, перестань, пожалуйста, восхищаться этой кучей старых пыльных книг и скажи, какие у тебя мысли!

– О том, что надо покупать больше книг, – рассеянно ответил я и получил укоризненное цоканье в ответ.

– Пожалуйста, сосредоточься. Скоро приедет полиция, и что мы сможем им сказать? Убийца на свободе. Мы не знаем, чем он занимался или зачем кому-то вообще нападать на жертв, зато мы ужасно рады, что у убитого такая чудесная библиотека?

Я призадумался над таким вариантом.

– Можно было бы. Звучит более достоверно, чем то, что мы успели выяснить.

Белла только вздохнула. И мне это не понравилось.

– Ну ты же узнал что-то из рассказа Поппи, – с еще бо́льшим разочарованием заметила она.

– Да. Узнал, что она лжет.

– Хочешь сказать, она тоже замешана в убийстве? – Разум Беллы стремительно принялся связывать воедино множество обнаруженных нами улик. – Да так и казалось с самого начала. Возможно, она помогла убийце расправиться с Сесилом, а теперь эта свинья попыталась убить и ее, чтобы заставить замолчать. Так и вижу соперника Сесила, этого Алека Пембертона, как он прячется где-то в старом крыле. Возможно, Поппи тайно провезла его на заднем сиденье своей машины. Это объяснило бы всю ту ерунду, которую она несла про несуществующую записку. И в ту часть дома она пошла потому, что знала, что сообщник ждет ее там!

Мне очень хотелось сказать, как она прекрасно строит теории убийства без какой-либо помощи с моей стороны, но я чувствовал себя виноватым, что обманул Беллу, так что поспешил прояснить ситуацию, пока она продолжала мерить шагами комнату, где прекрасно пахло кожей и старой бумагой.

– Нет, мне жаль разочаровывать тебя, Белла. Но я не могу утверждать, что Поппи – убийца. Я просто знаю, что она лжет. И не понимаю ее мотивов. Но на данный момент она такая же преступница, как Альма или Росс… или Гилберт, если уж на то пошло.

– Росс все еще может оказаться подозреваемым. – Никаких признаков уныния Белла не показала, сразу же ухватившись за новую идею. – Можно предположить, что убийца ударил его, а потом напал на Поппи. Но что, если Росс вонзил кинжал в Поппи, затем пробежал обратно по дому и ударил себя по голове, чтобы создать себе алиби, будто он там и пролежал все это время? Его рана была не такой серьезной, и он легко мог симулировать головокружение.

– Ты невероятная. Я хотел сказать… – Я не совсем понимал, что́ хотел сказать, так что, покраснев как идиот, продолжать фразу не стал.

– У тебя есть еще какие-то теории, о которых ты не упомянул? – Белла так оживилась, обдумывая различные решения стоявшей перед нами загадки, что было невозможно не заразиться ее энтузиазмом.

Иногда я получаю письма от читателей, которые воодушевленно пытаются раскрыть убийства в моей книге до того, как это сделает инспектор Руперт Л’Эстрейндж. И как и на эти письма, я ответил Белле со всем пылом, на какой был способен:

– С тех пор как сообщили об убийстве, Кавендиши вели себя странно. Они утверждали, что это из-за неприятностей, которые им доставил Сесил во время последних съемок, и из-за ревности Антона к поцелую на экране, но чего-то они недоговаривают.

– Понимаю. – Настроение Беллы слегка упало. Мы уже обсуждали не персонажей детективной истории, а вероятность того, что двое из ее лучших друзей – убийцы. – Объективно говоря, я прекрасно понимаю, почему ты думаешь об их участии в этой истории. С Сесилом было крайне трудно последний год; несмотря на все его попытки контролировать себя, как только он начал встречаться с Поппи, старые привычки вернулись. Его режиссеру и коллегам было очень тяжело.

– А если субъективно? – спросил я, так как она явно не собиралась рассказывать сама. – Что ты чувствуешь сердцем?

Белла снова оживилась:

– А субъективно говоря, я бы сказала, что Антон с Альмой никогда бы не сделали ничего настолько ужасного и они никак не могут оказаться убийцами.

– Превосходно. В таком случае я вычеркну их из списка подозреваемых, – подмигнул я, если было не очень понятно, что это шутка. – Кто тогда остается?

Белла ненадолго задумалась, производя подсчеты.

– Эдит не могла напасть на Поппи или на своего жениха, но, когда убили Сесила, она была одна и может оказаться причастна.

– Верно. И если учесть твое предыдущее предположение, что Росс сначала напал на Поппи, а потом подстроил покушение на себя, мы не можем вычеркивать вероятность того, что они работали вместе. Никогда не знаешь наверняка. Росс мог убить своего сына, чтобы тот не изменил завещание. Может, Сесила убили, чтобы его отец мог жить здесь со своей новой женой.

Белла расхаживала по библиотеке передо мной, я же оставался на месте. Одной силы ее духа было достаточно, чтобы я поверил, что мы действительно сможем раскрыть убийство.

– Получается, мы рассмотрели версии всех подозреваемых, кроме Карла…

– …Уилсона, – добавил голос из другой части комнаты, и вышеупомянутый гость собственной персоной выскочил из-за кресла с высокой спинкой, стоящего лицом к камину. – Мне ужасно жаль. Я вовсе не собирался подслушивать, но вы так быстро говорили, что у меня не было возможности сообщить о своем присутствии.

В руках молодой человек держал книгу в твердом переплете, и выражение его лица казалось еще более виноватым, чем обычно. Я думал, Карл собирается сказать что-то еще, но, когда он замолчал, попытался как-то его успокоить:

– Не стоит беспокоиться. – Я все еще находился под властью хорошего настроения Беллы. – Ты же не виноват, что мы прежде не проверили, пуста ли комната. Что ты здесь делал?

Он постучал по книге, а потом поднял ее: «Секрет Бьюли-плейс», Кармайн Фортескью. У нас с ним был один издатель, и, признаться, фанатом его творчества я не являлся. Как и его личности… или его привычки сдавать несколько рукописей в год. И если подумать, его манеру одеваться я тоже терпеть не мог, как и его голос, как он говорит с официантами, или… Я не мог выносить этого человека ни в каком смысле.

– Вы читали? – И не успел я ответить, что определенно нет, Карл продолжил: – Это такая ахинея от начала до конца! Было продано столько экземпляров, что я думал, в ней обязательно будет что-то цепляющее, но я никогда не читал настолько плохо продуманного детектива. Убийца очевиден с первой страницы, но мне пришлось читать дальше, просто чтобы убедиться, что я прав.

– И ты оказался прав? – Белла присела на краешек стула.

– К сожалению, да. Я, правда, надеялся, что в конце появится какое-то оригинальное решение и спасет эту книгу, но я дошел до последний главы, и уже ясно, что этого не будет.

Я подумывал, не подойти ли пожать парню руку. Но каким-то образом удержался и указал на кресла у камина, чтобы мы все могли сесть.

– Итак, вы решили, что убийца – я? – спросил Карл как бы между прочим, когда мы все заняли свои места, а он налил себе воды из кувшина на столе. Мы с Беллой, должно быть, слишком заметно удивились, так как он снова занервничал и опрокинул кувшин на свою книгу – самое легкое наказание для любого романа Кармайна Фортескью. – Простите. Я не хотел предполагать, что я на самом деле убийца. Только хотел узнать, есть ли у вас теория, благодаря которой я мог бы оказаться на месте преступления.

– Карл, дорогой, не надо так беспокоиться, – тут же постаралась успокоить его Белла. – Если у тебя нет способности оказываться в двух местах одновременно или механизма, позволяющего путешествовать во времени, твое участие в смерти Сесила кажется маловероятным.

– Но пострадал же не только Сесил, так? Росс сказал, что на него и Поппи тоже напали, а на прошлую ночь у меня алиби нет. Признаться, я слышал, как вы оба кричали у моей комнаты. Я знал, что что-то случилось, но был уже в пижаме и не набрался смелости выйти и узнать, что произошло. – Его и так искреннее выражение лица стало еще серьезнее, а голос надломился. – Если бы я знал, что кто-то в опасности, я бы… я бы… Ну, я бы, наверное, запер дверь и спрятался от убийцы. Я по-настоящему трушу в такие моменты, но если бы вы постучали, то могли бы рассчитывать на меня.

Карл действительно дрожал как осиновый лист, но был по-своему мне симпатичен. На самом деле он напоминал Перси, который так сильно лает и рычит, когда почтальон снаружи, но стоит открыть дверь, чтобы получить посылку, как он становится тихим и ласковым, как гусиный пух. Я упрекнул себя за излишнюю строгость к нашему подозреваемому, но попробуйте сами допросить щенка – и посмотрим, как вы справитесь.

– Не беспокойся. Я и сам изрядно перенервничал, когда шарил в темноте в поисках убийцы. Из нас двоих Белла всегда была самой храброй.

Она в своей манере покачала головой, как бы говоря: «О, Мариус, ты неисправим», а вслух сказала:

– Не слушай его, Карл. Он любит дразнить меня.

– Нет, это не так, – вмешался я, прежде чем понял, что ему наши препирательства слушать не нужно. – И все же я должен поправить мою давнюю подругу в одном моменте. Не знаю, сколько из нашего разговора ты услышал, но был один подозреваемый, которого она упустила.

Оба слегка забеспокоились на этих словах, и я представил, как они мысленно пролистывают список потенциальных виновников в поисках пропущенного имени.

– Уилсон, можно ли сказать, что вы с Гилбертом лишь недавно стали близко общаться?

Леди Изабеллу это предположение явно не обрадовало.

– Мариус, это действительно необходимо?

– О, да брось, Белла. Я не говорю это специально, чтобы тебя этим задеть. И не хочу быть жестоким. Но мы должны рассмотреть каждого подозреваемого, а у твоего парня было столько же причин желать смерти Сесилу, как и у любого другого.

Пару мгновений она обдумывала мои аргументы, а потом кивнула:

– Хорошо. Так как я знаю, что Гилберт не может быть убийцей, продолжай, Карл. Отвечай на вопрос.

Уилсон еще меньше Беллы хотел продолжать этот разговор.

– Мистер Бэйнс был очень добр ко мне на работе. Взял меня под крыло, так сказать. И я был очень рад, что меня пригласили сюда на выходные.

Белла одобрительно улыбнулась на этот формальный ответ и добавила еще несколько штрихов в поддержку благоприятного образа:

– Гилберт часто принимает участие в жизни молодых сотрудников. Ты не первый стажер, к которому он проявил интерес, несколько его учеников уже добились успехов в банке. – Едва ли это можно было назвать беспристрастным замечанием.

– Как интересно. – На моем лице появилась кривая улыбка, и я снова обратился к Уилсону: – Тебе известно что-нибудь о его отношениях с Сесилом Синклером?

Уилсон снова посмотрел на Беллу, чтобы проверить, не ожидает ли она от него такого же благоприятного ответа.

– Я… я знаю, что мистер Синклер… был одним из самых ценных клиентов банка. Гилберт позволил мне изучить данные по его счетам, чтобы я больше узнал о том, как работает компания.

– Очаровательно, просто очаровательно. – Ладно, я и сам был не совсем объективен. – В таком случае ты мог заметить некоторые расхождения в цифрах…

Первой отреагировала Белла, прошептав, точнее даже сказав:

– Ах, расхождения… – Интересно, она что, заблокировала эти воспоминания – про то, что Гилберт рассказал нам накануне?

– Все верно. Деньги, которые должны были лежать на счете Сесила Синклера, каким-то образом пропали.

На этот раз Уилсон не сводил с меня глаз, и ему пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить.

– Не думаю… Хочу сказать… Ну да. Я заметил.

– Не сомневаюсь. Такой способный молодой человек, как ты, обязательно бы заметил ошибку. Но заметил не ты один. Ты знал, что Сесил сам обратился к твоему начальнику по поводу этих денег?

– Понятия не имел. – Карл ответил сразу же, причин медлить не было. Уилсон, может, и нервничал, но при упоминании любого правонарушения, судя по всему, сразу стремился сказать правду. – Когда я заметил, что от инвестиций мистера Синклера на его счет не поступали ни проценты, ни дивиденды в течение последнего месяца, я напрямую обратился к мистеру Бэйнсу, который сказал, что разберется с этой проблемой. – Произнося последнее предложение, он смотрел на Беллу. Видимо, Карл хотел, чтобы она знала, что все, что он делал, было в соответствии с его должностной инструкцией, вплоть до запятой.

– И ты никогда не видел Сесила лично до того, как приехал сюда вчера вечером, верно?

В его движения снова вернулась дерганость, и язык будто начал заплетаться.

– Н-не совсем так. – Несколько мгновений мы напряженно ждали продолжения, и я уже задумался, так ли он невиновен, как кажется. – Я смотрел в кинотеатрах каждый фильм с ним. – Да этот человек даже более скрупулезный, чем я ожидал.

– Очень хорошо, Уилсон. Я ценю твою откровенность. У меня остался последний вопрос. Кроме Гилберта и Беллы, был ли ты знаком с кем-то еще из гостей до вчерашнего вечера?

– Ни с кем, сэр. – Казалось неправильным, когда тебя называют сэром за пределами классной комнаты или дорогого магазина, но не было времени жаловаться на такое, и Карл продолжил: – Я бы вообще не приехал сюда, если бы меня не пригласил мистер Бэйнс.

У меня сложилось другое впечатление, когда мы говорили об этом с Гилбертом, и я призадумался, почему тот скользкий угорь стал бы лгать. По-прежнему ничто не указывало на то, что убийцей мог быть милый, но скучный Карл Уилсон. Что гораздо интереснее, однако теперь у меня был еще повод нагрубить ужасному парню Беллы.

Глава 25

– Мариус, что это было? – спросила Белла, когда мы оставили бедного разнервничавшегося Уилсона в библиотеке. – Гилберт же объяснил, что проблема со счетом Сесила была просто случайной ошибкой. Он не сделал ничего предосудительного, как тебе прекрасно известно.

Бегая от двери к двери в поисках банкира Бэйнса, я ответил как мог:

– Знаю, он тебе так и сказал, но я также знаю, что незаконный вывод средств из компании был бы преступлением и в лучшем случае стоил бы Гилберту карьеры, а в худшем привел бы к тюремному заключению. Можешь ли ты положа руку на сердце сказать, что у него не было причин убивать Сесила?

Угольно-черные волосы Беллы взметнулись, когда она покачала головой:

– Суть не в этом. Конечно, у Гилберта была причина убить Сесила, но уверена, что ты мог бы приписать мотив и мне, если бы хорошенько постарался.

– Ты убила его, чтобы защитить своего проворовавшегося жениха?

– Хм… проще, чем я думала. – Она, судя по всему, даже удивилась. – Но что бы ты ни думал о Гилберте, я знаю, что он не крал деньги, так же как знаю, что он бы не стал убивать другого человека. Ты все неправильно понял.

– Хорошо.

Ни в одной из парадных комнат Гилберта не было, хотя во время поисков я наткнулся на прекрасный бальный зал, которого раньше не видел. Дом действительно был очень большим.

– Прошу прощения? – переспросила моя спутница, когда я вынырнул обратно в длинный неосвещенный коридор, где, казалось, я и так проводил половину своего времени.

– Я сказал «хорошо». Я не хочу, чтобы Гилберт оказался виноват, если это разобьет тебе сердце. – По крайней мере, это была наполовину правда. – Но нам все равно придется поговорить с ним. Если только я смогу его найти.

– Так ты ищешь Гилберта? – с ноткой удивления спросила Белла, и это застало меня врасплох.

Я остановился у двери в столовую.

– Конечно.

– Почему же ты сразу не сказал? Он в своей комнате. Всегда встает поздно после вечеринок. Когда дело касается сна, он как трехмесячный ребенок. Если ложится спать после полуночи, то потом почти весь следующий день для него потерян.

– А как ты думала: что я делал в коридоре, если не искал Гилберта?

Белла сложила руки на груди, и золотое платье, которое было на ней с прошлой ночи, снова поблескивало на свету.

– Я думала, ты сошел с ума. Хотя, если говорить совсем откровенно, я пришла к такому выводу, когда нашла тебя лежащим на тротуаре посреди Блумсбери.

– Так вот почему ты пригласила меня сюда, да? – Почему так много наших разговоров заканчивается спорами?

Она подошла ближе, как будто готовилась к бою.

– Именно поэтому. – Глаза Беллы горели, и я со странным волнением вспомнил, какой страстной она могла быть. – Хотя вообще-то я соврала.

– Прошу прощения?

Она не собиралась деликатничать со мной:

– Ты слышал. Я солгала. Твой издатель – друг моего дяди. Бертранд Прайс-Льюис беспокоился о тебе, поэтому позвонил моему дяде Бэзилу. А Бэзил позвонил мне и попросил проверить, не сошел ли ты с ума. И когда я нашла тебя на тротуаре, то подумала, что пара дней вдали от города пойдут тебе на пользу.

Я повернулся посмотреть на солнечный свет, льющийся из холла. Какое искушение выбежать наружу, надеясь, что моя машина сможет довезти меня обратно в Лондон. За ту сумму, что я за нее заплатил, я рассчитывал, что она доберется хотя бы до Ла-Манша, не говоря уже о полуметре тающего снега.

– Прости, Мариус. Я не хотела…

Но расстроила меня не она. Берти действовал за моей спиной. Он был одним из немногих, кому я рассказал о своих отношениях с Беллой, но единственное, что его заботило, – это деньги, которые он получит от моей следующей книги.

Я наконец смог сформулировать свой вопрос:

– Что тебе сказал мой издатель?

Белла шумно выдохнула и сочувственно посмотрела на меня. Это было гораздо хуже, чем гнев.

– Я знаю только, что у тебя были проблемы с новым романом, и все. Он решил, что друг поможет тебе почувствовать себя лучше. Я знаю, что вы встречались в канун Рождества, и мы договорились, что я случайно столкнусь с тобой после этого. Это я придумала. Не знала, согласишься ли ты разговаривать со мной, если бы я просто приехала к тебе домой.

Я услышал достаточно и двинулся прочь. Сложно было привыкнуть к мысли, что два человека, которые должны были быть моими друзьями, сговорились против меня. Даже если они пытались мне помочь, их нечестного способа это не отменяло. Для них я был просто дурачком, слабоумным, с которым надо обращаться с осторожностью.

Я побрел вверх по лестнице, а Белла с опустошенным видом так же медленно шла следом.

– Были и другие причины, – продолжила она, но я не стал оборачиваться. – Я хотела, чтобы ты приехал сюда для моральной поддержки, потому что знала, что Сесил снова начал пить. – Пока ей не удавалось меня задобрить. – И я хотела снова увидеть тебя, Мариус. Правда хотела. Ты был моим лучшим другом многие годы. Я никогда не встречала кого-то, кто мог бы заменить тебя, и сомневаюсь, что когда-либо найду.

Я должен был простить ее и рассказать, что сам чувствовал, снова встретившись с ней. Но вместо этого я пошел по коридору и постучал в дверь Гилберта, пока Белла не успела меня догнать.

– Я сплю. Уходите, – пробормотал вздорный парень, так что я не стал церемониться и зашел внутрь.

В комнате было темно и душно. Казалось, каждая молекула кислорода прошла через легкие Гилберта, пропитанные красным вином и виски.

– Ничего, что я тут сплю? – напыщенно начал он.

А я, конечно, ответил:

– Вовсе нет. – Я удобно устроился в кресле в стиле рококо, которое стояло в полуметре от его кровати. – Я хотел бы задать тебе несколько вопросов.

Гилберт прислонился к спинке кровати и потянулся за парой очков в роговой оправе, которых я на нем раньше не видел.

– Пожалуйста, не стесняйтесь, пишите моей секретарше в банк в Сити. Она ответит на любые запросы в течение недели.

– Если говорить откровенно, старичок, сомневаюсь, что ты бы хотел, чтобы невинная юная Дороти в твоем офисе услышала что-либо из моих слов.

– Как ты узнал, что мою секретаршу зовут Дороти?

Мне просто повезло, но, так как это прервало бы атаку, на вопрос я отвечать не стал и продолжил.

– Дело в том, – сказал я уверенно, учитывая, что лишь наполовину представлял, в чем же в итоге «дело», – что мы говорили с твоим коллегой Уилсоном.

– И? – Редко мне доводилось встретить человека, который бы вложил столько презрения в одно слово.

– И я хотел бы знать, зачем ты пригласил его на праздник к Сесилу Синклеру.

Гилберт втянул голову так, что лицо практически прижалось к плечам.

– Я его не приглашал. Он почти умолял меня об этом.

Белла обессиленно стояла у двери. Было заметно, что она с радостью бы ответила на любой вопрос за него, но, должно быть, все же понимала, что Гилберт сам должен выбраться из ямы, в которой оказался.

– Не говори ерунды. Ты не тот человек, которого можно убедить что-то сделать против твоей воли, – продолжил я, даже несмотря на то, что Гилберт открыл рот для возражений. – Так скажи мне правду. Ты пригласил его сюда, чтобы он взял на себя вину за то, что случилось с Сесилом?

– Да как ты смеешь, Куин?! – Его ярость пылала как костер. Он уже не мог лежать в кровати, чтобы его еще там оскорбляли, поэтому вскочил на ноги.

– Какая милая пижамка. – Никогда не устану подкалывать Гилберта Бэйнса. – Я и не знал, что ты покупаешь одежду всю в британских флагах.

– Чтоб ты знал, моя мать вышила их для меня вручную! – Он раскалился еще больше, превратившись из свечи в лампочку в тысячу ватт. – А теперь слушай, ты, выскочка. Твои мелочные придирки меня не запугают. Если у тебя есть ко мне вопросы, отлично, но Белле этого слушать не нужно.

Мне в моем старинном кресле было вполне комфортно. Гилберт мог изводить себя сколько душе угодно. И так как я ничего не сказал, Белла вмешалась тихим голосом:

– Тебе стоит ответить на вопросы, Гилберт. Так будет лучше для всех.

Посмотрев на нее пару мгновений, он разразился очередным потоком недовольства в мой адрес:

– Меня не интересует, какие ложные обвинения ты хочешь…

– А инспектора из Скотленд-Ярда интересуют. – Я, наверное, упоминал, что при наилучшем стечении обстоятельств люблю считать свою речь блестящей. Что ж, это предложение поблескивало как шелк.

– Скотленд-Ярда?

Я наслаждался его реакцией, потому что я очень жестокий человек.

– Именно так. Инспектор где-то здесь на отдыхе. И уже может быть в доме.

Гилберт перестал мерить шагами комнату и повернулся к своей возлюбленной за помощью. Белла была умна – не говоря уже о том, что еще и до боли прекрасна, а еще она была забавной, безрассудно смелой, заботливой… Лучше остановиться на этом, а то я могу продолжать список долго. Но ее ум всегда был главным качеством, и она знала, что не надо показывать пути отхода, пока Гилберт не объяснится.

– Просто расскажи нам все как было, целиком. Если ты не сделал ничего плохого, у тебя не будет проблем.

Когда он так ничего и не сказал, я повторил самую интересную новость от Уилсона:

– Уверен, инспектору будет любопытно узнать о том, как ты делился информацией о финансовых сделках своего влиятельного клиента с подчиненным в банке. Тот же подчиненный впоследствии и обнаружил доказательства твоих преступлений. И его же ты решил пригласить на частный праздник в загородный дом того самого клиента, где тот самый клиент, – понятия не имею, почему я продолжал повторять «тот самый», – был убит. Ты показывал Уилсону сделки Сесила и решил привезти его сюда как козла отпущения?

На меня Гилберт смотреть не желал и не сводил глаз с Беллы.

– Дорогая, это все ложь. Ты же видишь, он искажает то, что произошло! Я бы не убил человека из-за простого недопонимания. Не знаю, как у этого парня работают мозги, но, боюсь, он не в себе.

Белла перевела взгляд со своего жениха на меня и обратно. Было ясно, что она не знает, что и думать, а я не хотел давить на нее, так что дал Гилберту шанс.

– Она не может помочь тебе, старина. Но если ты невиновен, просто объясни, что произошло на самом деле, и все будет отлично. Начни с Уилсона. Зачем ты его пригласил?

Гилберт надул щеки, глаза его нервно бегали.

– Я же говорил, он хотел приехать. Не понимаю, почему меня критикуют за доброе дело. Родители бедного мальчика умерли, семьи в Лондоне у него нет. И так как он не поехал на Рождество домой, я решил, что ему понравится вечеринка в старомодном духе. Скажи ему, Белла. Пожалуйста, скажи ему!

Белла как будто не знала, как лучше поступить, и произнесла тщательно сформулированный ответ:

– Все это совпадает с тем, что я знаю про Карла.

– Тогда зачем перед этим показывать ему данные о счетах Сесила? Едва ли это стандартная практика в таком секретном бизнесе, как твой.

Гилберт внезапно остановился и, несмотря на свою нелепую пижаму, постарался принять представительный вид.

– По той же самой причине. Я пытался дать мальчику фору в этой крайне конкурентной отрасли. Ничто не мешает мне делиться с коллегами подробностями счетов, которые я веду. Я считал, что так он лучше поймет, с чем мы работаем. – Он с торжеством одернул свою фланелевую рубашку. – И позволь спросить тебя, Мариус Куин, если бы я крал деньги Сесила, стал бы я передавать ученику подробности своего преступления?

Вот черт! Он поймал меня, и пару секунд я не знал, что ответить.

– Может, и нет, – признал я, а затем мой замечательный мозг увидел пробел в истории и заполнил его: – Но это не объясняет того, почему деньги не вернулись. Прошла как минимум неделя с тех пор, как ты узнал о проблеме. Даже Сесил увидел, что что-то не так, и все же ничего не изменилось.

– Боюсь, именно так обстоят дела с деньгами, приятель! – Этот самодовольный банкир ухмылялся, как солнце на детском рисунке. – Средства очень медленно движутся. Вот почему еще я разговаривал по телефону на вечеринке перед Новым годом. Пытался отловить людей, которые должны были отправить на счет Сесилу тысячи фунтов, но не сделали это.

Мне хотелось застонать… Нет. Мне хотелось закричать. Не то чтобы это как-то помогло. Это было поражение, у меня оказалось мозгов как у мокрицы.

– Ну-ну, не страдай так, Мариус. – Гилберт подошел и покровительственно положил руку мне на плечо. – Никто и не ждал, что ты раскроешь дело. Почему бы тебе не предоставить это джентльмену из Скотленд-Ярда? Тут нужны профессионалы.

Белла все еще смотрела настороженно, но, судя по всему, инспектор не увезет Гилберта в полицейском фургоне.

Должно быть, в Гилберте все же было что-то хорошее, так как он вздохнул и предложил утешительный приз:

– Слушай, приятель. Ты все делал неправильно. Я знаю, это твоя работа – вычеркивать подозреваемых по одному, цепляться за все возможные доказательства и изучать ситуацию с разных сторон, но лучше же все упростить. Тебе надо было начать с тех, кто больше всех выиграл от смерти Сесила.

– И кто бы это мог быть?

– Ну, я не могу сказать наверняка, но пару недель назад он изменил свое завещание. Будь я на твоем месте, поискал бы его и вычислил, кто убийца.

Я не мог поверить своим ушам.

– Он изменил завещание?

– Именно. Я был свидетелем. И его кухарка.

– Он изменил завещание, а ты нам не сказал?!

Мясистая челюсть Гилберта отвисла.

– А, ну если так ставить вопрос, то, понимаю, звучит довольно…

– Где оно может быть, Гилберт? – перебила его Белла, торопясь не меньше меня.

– С остальными бумагами он его в кабинете не держал, это точно, так что, подозреваю, лежит в башне с личными вещами.

Белла выбежала из комнаты, пока я даже на ноги подняться не успел.

– Ты, может, и не убийца, Гилберт. Но мозгов у тебя как у спящего осла!