Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 225 страниц)

10

Коломба предупреждает Гленна, что проведет ночь в квартире для дальнейшего расследования, и тот отвечает телефонным эквивалентом пожатия плечами. Пусть остается там сколько угодно, квартиру уже выставляют на продажу: никто из семьи не хочет туда возвращаться.

– Можете действовать в «Джунглях», как сочтете нужным, что бы ни говорил надзиратель. – Надзирателем Гленн окрестил Винченци, узнав о его несговорчивости, и, когда она рассказала об их интересе к квартире над террасой, вызвался ей помочь. – Завтра я сделаю пару звонков и постараюсь узнать, кому принадлежит квартира. Если возникнут еще какие-то проблемы, дайте мне знать.

– Не беспокойтесь, я стреляный воробей, – отвечает Коломба, но ее радует, что Гленн сразу же встал на ее сторону.

Она устраивается в верхнем этаже квартиры, в самой маленькой спальне, отделанной розовыми панелями из японского лакированного дерева или его дизайнерского подобия, пока Данте в другой комнате висит на телефоне, пытаясь связаться с кем-нибудь из техперсонала. Коломба понятия не имеет зачем, и ей на это наплевать. Она не хочет с ним разговаривать и, принимая душ, обзывает себя дурой. «Ты всерьез рассчитывала, что он будет паинькой? Разве забыла, как он целый месяц прикидывался хромым, а сам прятал в трости клинок? Как можно доверять такому человеку?..»

Тем временем ей прислали из «Crown» кое-что почитать, и, просматривая материалы на планшете, Коломба останавливается на подробном отчете о вскрытии Мартинеса. Это кажется ей отличным способом провести вечер, и она звонит своей подруге Роберте, для всех Барт, судмедэксперту и директору миланской лаборатории криминалистической антропологии. Несмотря на отсутствие предварительной договоренности, Барт освобождается от дел и соглашается поесть с ней пиццу.

– Ты могла бы пригласить ее сюда, – говорит Данте.

Он роется в одной из кадок, осыпая все вокруг и прежде всего самого себя комьями земли. Коломба снова обзывает себя идиоткой.

– Если ты не понял, здесь я чувствую себя не в своей тарелке. Хотя тебе, похоже, на это наплевать, – отвечает она, выходя.

Стоит ей оказаться на улице, как ее раздражение улетучивается: возможно, у нее тоже развилась клаустрофобия. Но жуть на нее нагоняет только этот дом.

Барт, женщина лет пятидесяти со стриженными под боб волосами, одета в такие затрапезные обноски, что, сядь она на тротуар, прохожие стали бы подавать ей милостыню. На официальные встречи она наряжается элегантно, но, будь у нее такая возможность, она бы не вылезала из медицинского защитного комбинезона. Ежедневное пребывание среди мертвецов – хороший способ понять, что действительно важно.

Коломба заезжает за Барт в лабораторию, и та показывает ей, как проехать в обшарпанную пиццерию с клеенчатыми скатертями в клетку, возле выезда на шоссе, полную семеек с детьми.

Барт просматривает отчет о вскрытии, жуя поданную в качестве комплимента фокаччу. Коломбу давно не шокируют фотографии трупов, но у ее подруги они даже не отбивают аппетит.

– Термический шок и гипоксия. Вдыхание азота вызвало отек легких, затем от чрезмерного холода остановилось сердце, – говорит Барт, дочитав отчет. – Кроме того, у него были многочисленные холодные ожоги третьей степени, очень обширные. Кожа на животе содрана до мяса, с обширной геморрагической областью. Авульсия из-за примораживания?

– Если это означает, что он примерз к чему-то холодному, то да.

– Именно так… Никогда не видела такой обширной раны. Можно я покажу эти фотографии своим студентам?

– Дождись хотя бы окончания расследования. Сколько времени занимает такая смерть?

Просматривая текст, Барт берет еще один кусок фокаччи. При виде того, как она прикасается к экрану планшета жирными пальцами, Коломбу передергивает.

– Согласно заключению моего коллеги, уровню кислорода, перфузии тканей, кортизола… и так далее… максимум три минуты.

– А потеря сознания?

– Возможно, он оставался в сознании до самого конца.

– Тогда почему он не выбрался из сауны?

– Запаниковал, слишком поздно спохватился… Это ведь ты у нас детектив. Какова твоя версия?

– У меня ее нет, не люблю выдвигать версии без веских оснований. Данте считает, что кто-то запер его внутри. Но он вечно предполагает худшее.

– Да уж… А теперь объясни, почему ты занимаешься мертвецом.

– Так вышло случайно.

Коломба вводит ее в курс событий, умолчав о ДИБ. Ей неприятно лгать Барт, и она недоумевает, как настоящие шпионы умудряются вешать всем лапшу на уши.

– Где вы будете ночевать?

– Данте настоял на том, чтобы остаться в доме покойника в «Городских джунглях». Мне это не по душе, но что тут скажешь…

– Данте – это Данте, – произносит Барт, привыкшая к откровениям Коломбы. – Там живет мой знакомый хирург. Пару раз он приглашал меня на мероприятия, которые устраивал «Ротари-клуб». Там есть зал для приемов с большой террасой. – Барт описывает ее, и Коломба понимает, что терраса находится на противоположной стороне от их террасы, рядом с квартирой девушки в халате. – Правда, сейчас мой друг волонтерствует в Сомали с «Врачами без границ», так что он точно ни при чем.

– Ты познакомилась с кем-нибудь еще?

– На мероприятиях были в основном люди со стороны. Возможно, мой друг и знаком с парой соседей, но он с ними не общается. Если жильцы не пользуются одним и тем же лифтом в одни и те же часы, то могут никогда не встретиться. Если только не посещают бассейн, но туда ходят одни дети. И по своего рода негласному правилу никто не сплетничает. Тамошних работников увольняют даже за селфи перед башнями. – (Им приносят пиццы, такие большие, что не помещаются на блюдах, но очень тонкие.) – Настоящая миланская пицца, – говорит Барт.

Коломба отрезает себе кусок: начинка оказывается вкусной, хотя она предпочитает тесто попышнее.

– Я даже не знала, что есть такое понятие.

– Миланская версия есть у всего, даже у убийств. Милан уже не часть Италии, а особое государство. – Барт крадет оливку с ее капричозы[99]. – Никак не привыкну к мысли, что ты теперь частный детектив. Я их не слишком жалую. Те, кого я встречаю в суде, делают все возможное, чтобы спасти задницы своих клиентов, нередко выставляя меня и моих подчиненных дилетантами.

– Поэтому я и тянула с получением лицензии. Мне не нравится быть у кого-то на побегушках, я хочу сохранить непредвзятость.

– Непредвзятых людей не бывает… Как вышло, что ты притащила с собой Данте? – Барт лукаво улыбается. – Разве ты сто раз не говорила мне, что с тебя хватит и вы больше не вместе?

– Мы дружим. Спим раздельно.

– Хотя он предпочел бы иное.

– Ну, это естественно, он мужчина. Главное, чтобы он меня из-за этого не доставал, а он никогда этого не делает.

– Он не просто мужчина. Он в тебя влюблен.

– Да ладно…

– Как скажешь.

– Просто, на мой взгляд, это не моя проблема. Он мне дорог, и мне жаль, если я сделала ему больно, когда сказала, что нам лучше остаться друзьями, но я полагаюсь на его мозги.

Барт морщится:

– А я полагаюсь на твои. Зря ты отправилась с ним в кругосветное путешествие, он мог неправильно тебя понять.

Понимая, что подруга права, Коломба на пару минут сосредоточивается на пицце. Тонкое тесто быстро остывает, и куски можно отрывать и сворачивать.

– После последней передряги я была разбита, а он совершенно потерян. Мы уехали вместе, чтобы оправиться, и какое-то время нам было хорошо. – Она улыбается. – В том числе потому, что у него еще оставались семейные деньги и мы могли путешествовать с комфортом.

– Неужели у него отняли абсолютно все?

– Да. К счастью, прежде чем его ободрали как липку, Данте успел купить дом и сделать кое-какие инвестиции.

– И ты не хочешь быть с ним, потому что он обеднел, – шутит Барт.

– Нет. Я не хочу быть с ним, потому что у нас бы ничего не сложилось. Данте мне как брат, – возражает Коломба.

Барт смотрит на нее с сомнением:

– Когда вы возобновили общение?

– Несколько месяцев назад. Он заявился ко мне домой в три часа ночи, пьяный вдрызг, позвонил мне в домофон и сказал, что не хочет меня терять и готов быть мне просто другом.

– Ты ведь понимаешь, что, пока он с тобой общается, его чувства не пройдут?

– Да брось, можно подумать, мы были женаты и имели детей. У него миллионы подписчиков, и среди них тысячи женщин, мечтающих с ним переспать.

– А если кто-то из них и впрямь с ним спит? Или это просто предположение?

– Я-то, блин, откуда знаю? Мы не обсуждаем такие темы. – Ее мобильник вибрирует, и на экране высвечивается номер Данте. – А вот и он, легок на помине. Купить тебе сигареты? – спрашивает она в трубку, радуясь предлогу свернуть неловкий разговор, но через мгновение на заднем плане слышится вой сирены. Коломба резко меняет тон: – Придурок, что ты натворил?

– Нашел способ узнать, кому принадлежит эта пустая квартира, – тяжело дыша, отвечает Данте. – Но, КоКа, лучше приезжай сюда, пока меня не арестовали.

11

Когда Коломба приезжает, тревожная сигнализация уже выключена, но перед зданием еще стоит полицейская машина. Коломба знакома с одним из двух патрульных. Ей приходится поговорить о прошлом, чего она терпеть не может, но в конце концов они отправляются восвояси, не составив протокол.

У лифта ее ждет Винченци:

– Госпожа Каселли, я вынужден попросить вас немедленно покинуть здание.

Коломба нажимает кнопку вызова:

– Да-да… Обсудим это позже.

– Если вы собираетесь на нем подняться, предупреждаю, что ваш коллега заблокировал его на этаже. И запер дверь на лестницу.

Коломба закатывает глаза и звонит Данте:

– Разблокируй лифт, да поживее!

Не дожидаясь ответа, она завершает звонок и протискивается мимо Винченци в кабину.

– Будет лучше, если я поеду с вами, – говорит тот.

Коломба впивается в него ядовитым взглядом зеленых глаз:

– Попробуйте.

Винченци отступает, и Коломба нажимает кнопку этажа.

– А вот и кавалерия! – радостно встречает ее Данте.

Коломба отодвигает его с дороги и выходит сквозь высаженные по периметру деревья осмотреть террасу двадцать шестого этажа, которой достигает верхушка павловнии: стекло балюстрады с ее стороны разбито.

– Что ты туда бросил? – спрашивает она Данте, который ждет в противоположном углу террасы.

– Пустую бутылку из-под текилы.

– А если бы она упала кому-нибудь на голову?

– Я не промахиваюсь с расстояния четырех метров. К тому же она бы все равно разбилась о выступ внизу. До земли долетели бы максимум несколько осколков, но мимо никто не проходил.

– Но почему? – взрывается Коломба. – Почему ты никогда не можешь вести себя как нормальный человек?

– Я подумал, что, может, если запущу сигнализацию, приедут твои друзья-полицейские и скажут тебе, кто хозяин квартиры. А если бы они и не приехали, кто-нибудь отпер бы квартиру, чтобы оценить повреждения и заменить стекло. И мы могли бы воспользоваться случаем.

– Теперь воспользуйся случаем и возвращайся в Рим. Без машины, потому что она нужна мне. Мы провели вместе полдня, а ты уже рискуешь все запороть. Видимо, именно этого ты и добиваешься, ведь тебе не нравятся мои работодатели.

– Погоди, не раздражайся. Знаешь, как устроен полив растений?

В глазах Коломбы загораются зеленые черепа.

– Клянусь, я сброшу тебя отсюда.

Данте делает шаг назад, подняв руки:

– Послушай минутку. Один из тех, кто занимается техобслуживанием, подписан на мой блог о заговорах. Он объяснил мне, что в кадках есть датчики, которые измеряют влажность и регулируют полив. Датчик из кадки с павловнией сломан. Он засыпан керамзитом, и убийца не заметил его, когда разравнивал землю, чтобы скрыть свои следы. – Данте подбегает к столу, чтобы взять какую-то металлическую морковку с раздавленным кончиком. – Но я его нашел!

Коломба вырывает перепачканную землей морковку у него из рук. Она оказывается довольно прочной: сломать такую нужно ухитриться – например, прыгнуть сверху или, карабкаясь, прямо на нее опереться ногой.

– Датчиков тут наверняка полным-полно. Ничего удивительного, если некоторые ломаются, – отмечает Коломба, но уже с меньшим пылом. – К тому же он мог сломаться хоть сто лет назад.

– Они управляются довольно сложным блоком, который сообщает о неисправностях в режиме реального времени. Угадай, когда сломался этот? В тот же день, когда околел наш приятель. И знаешь, в котором часу? В полдевятого утра, когда Мартинес открыл террасу и вошел в криосауну.

Гнев Коломбы остывает еще на пару градусов.

– Данте, я не говорю, что все это не представляет интереса, но ты должен был обсудить это со мной, а не действовать, как в голову взбрело!

– На этот раз я поступил так, чтобы тебя защитить. КоКа, тебя здесь не было, так что никто не мог ни в чем тебя обвинить и, возможно, создать тебе неприятности с «Crown» или мы оба знаем с кем.

– Нет, потому что, если бы ты меня предупредил, я бы не позволила тебе это сделать.

– Это вторая причина.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – бросает Коломба и едет вниз.

Суровый, в тщательно отутюженном костюме, Винченци то ли работает сверхурочно, то ли постоянно живет у себя в кабинете. Не успевает Коломба войти, как он вручает ей номер юриста, написанный на бланке «Городских джунглей». Такие бланки не эксклюзив для жильцов, их продают в магазине канцтоваров неподалеку.

– Прежде чем подать иск, юрист ожидает вашего звонка. Возможно, если вы заплатите за ущерб, на этом будет покончено. Вы принесли ключ господина Мартинеса?

Коломба садится:

– Мой коллега приносит всем извинения, это произошло случайно. Он попросил меня лично оценить нанесенный им ущерб и собирается его возместить.

– Я уже сделал это, и завтра бригада заменит стекло. Договаривайтесь с юристом.

– Мы оба знаем, чем все закончится с юристами… – улыбается Коломба. – Ранее я просила вас предоставить имена всех жильцов, а сейчас прошу только о том, чтобы пройтись по пустой квартире. Уверена, у вас есть ключ.

– Вы не могли бы покинуть мой кабинет?

Коломба откидывается на спинку кресла:

– Ладно, в таком случае я куплю рогатку и буду развлекаться битьем других стекол.

– Вам отлично известно, что я буду вынужден вмешаться. Охрана вытащит вас из квартиры господина Мартинеса, даже если вы там забаррикадируетесь.

Винченци буравит Коломбу угрожающим взглядом, но ее зеленые глаза остаются непроницаемыми, как зеркала.

– И что дальше? Избавитесь от наших трупов? – спокойно спрашивает она. – Потому что, как вы понимаете, если вы меня не убьете, я немедленно заявлю на вас в полицию. Вы не служители закона и кое-чего делать не можете.

– Посмотрим.

Коломба наклоняется к нему:

– Винченци, я не воровка, которую вы поймали на краже цветов. Я бывшая сотрудница полиции, а Данте… Если вам неизвестно, кто он, загляните в Интернет. «Джунгли» попадут в газеты, и вам вдобавок придется объяснять, почему вы препятствовали расследованию смерти Хесуса Мартинеса, пусть и частному, но инициированному родственниками жертвы. У них юристы получше ваших и достаточно денег, чтобы купить оба небоскреба и уволить вас без выходного пособия.

Впервые за все время лицо Винченци выдает беспокойство.

– Там ничего нет, и туда минимум месяц никто не заходил. Новый владелец еще не заселился.

– Прекрасно, значит, мы его не потревожим.

– Почему вы хотите увидеть квартиру?

– Оттуда открывается прекрасный обзор на террасу господина Мартинеса. А я педантична.

– Ваше упорное стремление доказать убийство можно объяснить только тем, что вы хотите нажиться на своих клиентах.

Коломба протягивает ему мобильник:

– Спросите господина Гленна, брата покойного. Возможно, он с вами согласится. – Винченци не двигается с места, и она убирает телефон обратно в карман. – Давайте так. Если я не обнаружу признаков того, что в квартире кто-то побывал, мы с господином Торре сразу же уйдем. А если обнаружу… Уж лучше я, чем полиция, верно? – Эти слова обжигают Коломбе язык, но ее довод срабатывает.

Винченци достает из ячейки магнитный ключ.

– Десять минут, – говорит он. – Не заставляйте меня об этом пожалеть.

12

Квартира на двадцать шестом этаже, белоснежная и пустая, вдвое меньше, чем у Мартинеса. Коломба направляется прямиком в комнату с разбитым окном. Осколки уже прибраны, а дыра в стекле заделана картонкой, на которой красуется наклейка с надписью: «Пожалуйста, не прикасайтесь». Она открывает французскую дверь и выходит. Отсюда терраса кажется сплошным нагромождением деревьев и веранд. Паркурист мог бы перебраться на нее одним прыжком, а обыкновенный человек средней ловкости – спустившись по павловнии, крона которой покачивается у нее над головой. Коломба хватается за ветку, и дерево склоняется к ней: да, это возможно.

Она осматривает пол, испещренный следами подошв, оставленными охранниками и рабочими. Распознать среди них следы предполагаемого злоумышленника невозможно. Коломба обходит остальные комнаты, но все в них покрыто равномерным слоем пыли. Она заглядывает в санузлы, на случай если ими пользовался гипотетический злоумышленник, но ничто на это не указывает. На раковине в одном из них лежит обмылок. Нижняя часть мыла, непосредственно соприкасающаяся с мыльницей, остается влажной в течение долгого времени, однако этот обмылок сухой, как кость. Она проверяет бачки и подножия унитазов – ничего, отпечатков или брызг нет даже на зеркалах.

Винченци стоит в прихожей:

– Ну что?

– Мне нужно посоветоваться, – отвечает Коломба и звонит Данте.

– Ты молодчина, – тут же говорит он. – Между прочим, одно из испытаний для потенциальных агентов ЦРУ – это напроситься в дом к незнакомому человеку.

– Да, в фильмах с Аль Пачино, – хмыкает Коломба, а затем понижает голос. – Слушай, тут нет ничего полезного. Если кто-то здесь и побывал, ничто на это не указывает.

– Погоди, а там такая же сигнализация, как у Мартинеса?

Коломба возвращается в прихожую, чтобы это проверить.

– Да, такая же. И когда мы вошли, она была включена.

– Значит, наш злоумышленник отключил ее, а потом снова включил.

– Если он вообще существует.

– Это легко выяснить. В буферную память записываются все случаи включения и отключения с самого момента установки. Выгрузи журнал и посмотрим, – предлагает Данте. – Нужно всего лишь подключиться с ноутбука. Приходи за ним, а я пока скачаю тебе программное обеспечение для доступа в качестве администратора.

– Я в этом ничего не смыслю, – возражает Коломба. Подходит Винченци, который уже начинает нервничать. Она обращается к нему: – Возможно, в системе сигнализации произошел сбой.

– Какой сбой?

– Мне только что объяснил это по телефону мой консультант. Возможно, она была повреждена, а если это так, значит здесь кто-то побывал.

– Если вы так уверены, позвоните в поддержку, и пусть они проверят систему удаленно, – говорит начальник службы безопасности.

– Они мне ничего не скажут, и мне придется запросить ордер на получение информации у магистрата. Тогда, как бы вы ни старались, без огласки не обойдется. Но если вы не будете мне мешать, я позову своего ассистента. Он компьютерный гений, так что мы оба сможем развеять сомнения.

– Я и сейчас не испытываю никаких сомнений.

– Да или нет?

– Да, но поторопитесь, – фыркает Винченци.

Коломба снова подносит к уху трубку:

– Данте, ты слышал?

– Ты хотела сказать «ассистент Данте»… Но, КоКа, я не могу сделать это вот так сразу. Тем более уже темнеет, ты же знаешь, как это на меня влияет.

– Тебе нужно пробежать всего один лестничный пролет. Здесь много окон.

– Неужели иначе никак?

– Можешь вскарабкаться по павловнии. Я видела, как ты взбираешься и на более высокие деревья.

– То было на земле, а не на стометровой высоте… Дай мне пять минут, – умирающим голосом говорит Данте.

Через десять минут он появляется с компьютером в руках, бледный как полотно и благоухающий спиртным, едва держась на ногах.

– Доставка на дом! – заплетающимся языком мямлит он.

Эти слова стоят ему таких усилий, что у него начинает кружиться голова. Данте кладет компьютер на блок управления, а сам прислоняется к стене, чтобы не упасть.

– Довольно навороченная штуковина – у меня ушло полчаса, чтобы найти способ войти в качестве администратора, пока ты была на ужине. КоКа, я тебе ничего не говорил… но мне было скучно. Призна́юсь, это намного… легче, когда она выруб… отключена!

– Ваш коллега пьян, – возмущается Винченци.

– Нет, просто… Когда он нервничает… – Коломба не знает, что сказать. Единственное, чего она хочет, – оказаться подальше отсюда. – Ты точно справишься? – спрашивает она Данте.

– Если хочешь, встану на одну ногу. – Пытаясь это сделать, он чуть не падает вместе с компьютером.

Винченци приходит в ужас:

– Хватит.

Но Данте уже подключил USB-кабель к блоку управления, хотя и трижды промахнулся мимо разъема.

– Минуточку, – бормочет он. – Не мешайте нам исполнять… КоКа, как это называется? Свой священный долг вершителей правосудия. – Он пару раз щелкает по клавиатуре. Огоньки сигнализации мигают.

Винченци отсоединяет кабель от сигнализации.

– Я сказал, хватит. Вон отсюда. Не вынуждайте меня повышать голос.

– Я уже все скачал, – объявляет Данте и сует компьютер в руки Коломбе. – Все данные здесь. Пойду опорожню желудок.

Данте чуть ли не на четвереньках выбегает за дверь, и Коломба разворачивает компьютер к себе. На экране отображается список всех случаев включения и отключения сигнализации за последний месяц с указанием дат и времени. Она проверяет дату смерти Мартинеса в надежде найти неопровержимое доказательство, что Данте ошибается. Что сигнализация в этой квартире всегда оставалась включенной, а значит, никто не проникал сюда, чтобы влезть к Мартинесу через окно и совершить убийство.

Но нет. Коломба указывает Винченци на одну из строк.

– Видите? За два дня до смерти Мартинеса сигнализация была отключена. Ее снова включили только через два дня после его смерти. Вы говорили, что сюда никто не приходил.

– Это ничего не значит… – возражает Винченци, растерявший всю свою самоуверенность. – Может быть, мне не доложили…

– Винченци, кончайте! – взрывается Коломба. – У кого есть ключ, кроме вас и нового владельца?

Винченци уступает.

– У предыдущего, – отвечает он.