Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 222 (всего у книги 225 страниц)

Глава 64

Ассад

Хелена отложила телефон и подошла к Ассаду.

– Как думаешь, давно он мертв? – спросила она.

Ассаду было трудно оторвать взгляд от тела Коре Берга. И почти так же трудно – смотреть на него. Мертвый врач лежал полубоком, его левая рука была неестественно подогнута под тело. Полуоткрытые глаза уже помутнели, а кровь на ковре под головой запеклась неровным бурым пятном. Сомнений в причине смерти не возникало: череп мужчины был проломлен прямо над правым ухом.

Ассад натянул одноразовые перчатки и приложил пальцы к шее покойного.

– Он холодный. Думаю, прошло уже много часов.

– Значит, Якоб приехал сюда не сразу из Ванлёсе?

– Иначе кровь не успела бы так запечься. Всё случилось вчера вечером или ночью. Он звонил мне в 19:26, так что это произошло уже после разговора.

Ассад присел на край бежевого дивана. На него внезапно навалилась сильная усталость.

Им не пришлось ни вызывать слесаря, ни выбивать дверь виллы Берга в Харесковбю – когда они приехали, входная дверь была приоткрыта. Тело врача они обнаружили сразу же, как вошли в погруженную во мрак гостиную. Берг, судя по всему, работал, когда появился убийца. Его ноутбук стоял открытым на дорогом письменном столе рядом с тарелкой с недоеденной яичницей. Один из ящиков стола был выдвинут, внутри лежали лишь батарейки и обезболивающее. Но если не считать этого – и, разумеется, самого трупа, – гостиная выглядела безупречно, словно картинка из журнала по интерьеру. Никаких следов борьбы или взлома.

– Криминалисты и копы из Северной Зеландии уже в пути, – сказала Хелена. – Опечатываем дверь и мчимся в Эльсинор со всей скоростью. Здесь нам больше делать нечего.

– Мне следовало приехать сюда вчера вечером, когда он не ответил на мой звонок.

Ассад никогда особо не симпатизировал этому самовлюбленному врачу, но мысль о том, что он мог предотвратить его смерть, не давала ему покоя. Это было одной из тех вещей, которые ему не нравились в нынешней работе отдела «Q». Теперь, когда Карл оставил пост руководителя, груз ответственности за расследование, за погибших и их близких лежал на его плечах еще более тяжелым бременем.

– Откуда ты мог знать, что всё так обернется? – Хелена сделала пару шагов по комнате и потерла висок. – Но у меня в голове кое-что не укладывается... Зачем Якобу Гаде, или Сольвигу, или как там его зовут, снова приходить к Коре? Он ведь и так уже уничтожил его бизнес и репутацию врача?

Ассад поднялся:

– Возможно, он решил, что этого мало. Нужно срочно отследить его машину. И найти Томми Эккерта. Концерт начнется через двадцать минут.

Он достал телефон, собираясь набрать Розу, но тот сам зажужжал в руке. Звонил Гордон.

– Ассад, послушай, – Гордон говорил приглушенно. – Я всё еще у Мадса-Петера Ванга. Он хотел поговорить именно о Якобе Сольвиге. Между Якобом, им самим, сыном хормейстера, врачом и политиком тогда что-то произошло. И именно по этой причине Ванг ушел из школы Лаврентия в восемьдесят девятом. – Гордон буквально захлебывался словами.

– Дело было в загородном лагере? – спросил Ассад, выходя на садовую дорожку у дома Берга.

– Именно! Та поездка стала кульминацией многомесячной травли Якоба. Ванг рассказал, что когда Якоб только пришел в школу, он был настоящим самородком. Пел просто божественно. Но других ребят он чертовски раздражал. Ну, знаешь – выскочка, любимчик учителей. Старшие мальчишки невзлюбили его. Начали бойкотировать, врали ему с расписанием, чтобы он опаздывал на репетиции. Всё в таком духе... Погоди секунду. – Ассад услышал, как Гордон притворил за собой дверь. – Но в лагере в восемьдесят девятом они окончательно перешли все границы. Этот врач, Коре...

– Его мы только что нашли мертвым, – Ассад посмотрел на Хелену, которая опечатывала входную дверь Берга. – Кто-то проломил ему череп.

В трубке повисла тишина.

– Вот же черт! Ванг рассказывал, что в ту ночь тридцать четыре года назад Берг вел себя как настоящий дьявол. И Конрад Хорстен тоже. Ванг думал, что они просто хотят проучить Якоба, когда потащили его в лес. Обычная глупая шалость. Но Конрад и Коре подзуживали друг друга, а Томми Эккерт, который вечно был у Коре Берга на побегушках, во всем им потакал. Это слова Ванга. – Гордон замолчал на секунду. Ассад почти физически чувствовал, что напарник на том конце провода побледнел как призрак. – Трудно поверить, что дети способны на такое, – продолжил он. – Всё превратилось в настоящую пытку. Мальчишки уволокли Якоба Сольвига в лес и сбросили в озеро. А когда он каким-то чудом выбрался и вернулся в лагерь, они заперли его на балконе. Он простоял там всю ночь, хотя на улице был мороз.

– Почему же Ванг ничего не предпринял? Не разбудил взрослых?

– Я тоже об этом спросил, – вздохнул Гордон. – Но на него давили. Он боялся, что станет следующим изгоем, и до смерти пугался наказания от директора, если во всем признается. Он ведь и сам был соучастником этих издевательств. В итоге он выбрал путь труса – его собственные слова – и бросил школу. Уехал в один день.

– А что стало с Якобом? – Ассад сел в машину и включил громкую связь. Хелена уже пристегнулась за рулем.

– Он две недели пролежал в больнице. Официальным диагнозом была ангина. Он был самым талантливым мальчиком за всю историю школы Лаврентия. Но больше он никогда не пел.

– И вскоре после этого Оле Хорстен вышвырнул его из школы? – Хелена посмотрела на Ассада, перед тем как завести мотор. – Они сломали этому ребенку жизнь.

Глава 65

Роза

Роза включила сирену. До Кронборга оставалось меньше двадцати минут, в то время как Хелене с Ассадом требовалось еще как минимум полчаса. Она уже предупредила дежурного офицера полиции Северной Зеландии о возможной угрозе, и те стягивали силы, готовясь выдвинуться к замку.

Она покосилась на спидометр. Сто тридцать пять километров в час. Вряд ли это имел в виду врач, когда на днях советовал ей не перенапрягаться и поберечь себя. Но если теория отдела «Q» верна, то Якоб Сольвиг, он же Гаде – человек, с детства знакомый со взрывчаткой и затаивший лютую злобу на Конрада Хорстена, – уже мчался к Кронборгу на выступление хора, а в замке никто не брал трубку.

Она снова набрала мобильный Конрада. Опять автоответчик. Предчувствие у нее было самое паршивое. По словам Ассада и Хелены, Коре Берг лежал мертвым на полу своей виллы в Харесковбю, а Томми Эккерт... Эккерт как сквозь землю провалился. Когда Ассад связался с женой Эккерта, трубку взяла злая, раздраженная женщина. Она рассказала, что Томми вел себя нервно и неадекватно с самого первого рабочего дня в парламенте, а в последние дни у него дрожали руки и он покрывался холодным потом при любом вопросе. Он ничего не ел и почти не спал, но на все расспросы лишь отмахивался. Вчера во второй половине дня он уехал по делам на их маленьком «Фиате» и до сих пор не вернулся. Впрочем, заявлять о пропаже мужа супруга и не думала.

– Наверняка сидит в каком-нибудь отеле и бухает. Не надо было ему возвращаться в парламент, он просто не справляется с давлением, – заявила она.

Роза перестроилась в левый ряд для обгона и ткнула пальцем в экран телефона.

– Siri, позвони в замок Кронборг, – скомандовала она.

Этот номер она тоже набирала уже несколько раз, и только сейчас трубку наконец взяли. Ответивший мужчина представился смотрителем замка Эббе Хенриксеном.

– Вы хотите эвакуировать замок Кронборг? Вот так, раз-два и готово? – Из динамика донесся полный недоверия голос смотрителя. – Нет, милочка, это невозможно. В Бальном зале уже сидят триста сорок восемь зрителей. Концерт начнется через пятнадцать минут.

Роза сильнее вдавила педаль газа, мысленно занеся смотрителя Эббе в самый верх длинного списка идиотов, которых ей довелось повстречать за время службы. Она прямо видела его перед собой: невысокий, дряблый мужичок, который в супермаркете у прилавка полчаса колеблется, выбирая между свининой и говядиной, но мгновенно проникается чувством собственного величия, едва натянув форменный китель.

– Эббе, это очень серьезно, – сказала она настолько спокойно, насколько позволяла тряска машины и ее бушующие гормоны. – На кону человеческие жизни.

– Ага, моя собственная жизнь! У нас тут наверху сейчас сидит один тип – дирижер из школы Лаврентия, который всё утро гонял нас и в хвост и в гриву. Он меня живьем закопает, если я сейчас прибегу и...

– Вы должны освободить замок! Живо! У нас есть основания полагать, что кто-то заложил там бомбу...

– Бомбу? Слышь, ты что, балуешься по телефону? Ни один человек с дурными намерениями еще не проникал за наши оборонительные валы. По крайней мере, в современной истории. – Смотритель издал сухой хриплый смешок.

– Слушай меня сюда. – Машина Розы неслась на скорости 150 километров в час, и ее давление приближалось к той же отметке. – Я звоню из специального отдела «Q» полиции Копенгагена. Если ты не хочешь, чтобы твоя работа, твое хваленое культурное учреждение и твой спесивый гонор взлетели на воздух, немедленно жми на большую красную кнопку и выводи людей! – заорала она и сбросила вызов.

Дежурный офицера полиции Северной Зеландии, когда Роза перезвонила ему, оказался гораздо сговорчивее. Он уже поднял по тревоге все свободные патрули и направил их к гавани у замка. Она также попросила его помочь отследить местоположение Якоба Гаде и Томми Эккерта. Национальный оперативный центр в Эйбю располагал новейшим оборудованием, позволявшим запеленговать любой автомобиль или телефон, в какой бы точке королевства они ни находились.

– Нам нужен экстренный пеленг их мобильных и скрытая проверка по системе ANPG (автоматического распознавания номеров) личных автомобилей Гаде и Эккерта, – сказала Роза.

– Принято. – Дежурный замолчал на секунду – судя по всему, вбивал номера машин в базу данных государственного розыска. – Я сразу перешлю тебе координаты, как только система выдаст совпадение. Правильно ли я понял, что перехватывать эти машины силами наших патрулей пока не требуется? – спросил он.

– Никаких задержаний, пока держим дело в секрете. Сначала нам нужно просто нанести их маршруты на карту. Я свяжусь с вами, как только сама пойму, что за чертовщина тут творится, – ответила она.

Томми Эккерт был известным политиком. Как бы сильно она ни переживала за его жизнь, высылать целую кавалерию на поиски столь медийной фигуры было чревато серьезным скандалом. И в прессе, и на политической арене.

Монитор у приборной панели тихо пискнул, когда машина въехала на улицы Эльсинора.

– Ого, как быстро, – Роза скользнула взглядом по экрану. Точка на карте навигатора указывала, что машина Томми Эккерта только что засечена на Эльсинорском шоссе недалеко от Йортекэра. Он ехал на север – возможно, как раз в Кронборг.

Она переслала координаты Хелене и Ассаду. Возможно, они успеют перехватить Эккерта на трассе. Направился ли туда же Якоб Гаде или он уже находится в Кронборге, оставалось только гадать.

Роза свернула к яхтенной пристани перед замком и бросила машину на стоянке, кое-как втиснув ее вторым рядом. Когда она бежала по мосту к главным воротам замка Кронборг, вдалеке уже выли сирены патрулей ее коллег из Северной Зеландии.

Глава 66

Роза

– Эй, туда нельзя! Говорят, всем велели уходить! – крикнул Розе мужчина, державший за руку мальчика лет шести-семи, и побежал прочь так, словно спасал свою жизнь. Возможно, так оно и было.

За его спиной сотни людей спешили по берегу внутреннего рва прочь от замка, и Розе приходилось пробираться зигзагами сквозь толпу.

Она запрокинула голову и посмотрела вверх. Пятисотлетний ренессансный замок был окутан дымкой, а его медные шпили едва угадывались под низкими свинцово-серыми облаками. Сквозь крики и толкотню сотен людей доносился звон пожарной сигнализации. Значит, смотритель замка Эббе Хенриксен все-таки прислушался к ней и объявил эвакуацию Кронборга.

– Проходите на парковку, живее! – мужчина в коричневой ветровке и черных хлопчатобумажных брюках пытался внести хоть какой-то порядок в этот хаос. Наверное, один из коллег Эббе – во всяком случае, вел он себя с такой же напускной важностью. – К вам это тоже относится, сударыня. – Мужчина в форме схватил ее за руку.

– Какая я вам «сударыня»? Я что, похожа на туристку? – Она сунула ему под нос свой полицейский жетон и поспешила во внутренний двор замка, прежде чем он успел ответить «да».

– Что, черт возьми, происходит? – мужчина во фраке стоял во внутреннем дворе спиной к Розе и указывал на окна второго этажа. – Это же саботаж! Вы разрушаете мою карьеру! Мою личность!

– Мы просто делаем то, что нам велели. – Еще один смотритель в коричневой куртке выставил руки перед собой, пытаясь защититься от нагоняя.

– Ты видишь здесь пламя? Дымом пахнет? Это ложная тревога! Выключи ее, пока все не разбежались!

– Нас попросили освободить замок в целях безопасности. Кто-то... полиция... в общем, они беспокоятся о безопасности.

– Ты хоть понимаешь, сколько я ждал этого дня? Всю свою жизнь! – закричал он на смотрителя. В его голосе зазвучали оскорбленные нотки, которые Роза узнала мгновенно. Перед ней собственной нескладной персоной стоял Конрад Хорстен.

Она ткнула его в спину, и он развернулся, как питбуль, бросающийся за костью.

– Ты? Какого черта... – начал он, но Роза с силой ткнула выставленным указательным пальцем ему прямо в грудь.

– Почему ты не берешь трубку? Я тебе весь телефон оборвала за последний час!

Новоиспеченный руководитель хора посмотрел на нее с таким выражением лица, будто она попросила его сыграть что-нибудь из репертуара группы «Smokie».

– Мой телефон? Он выключен, ни детям, ни взрослым нельзя брать с собой на сцену электронику. – Он указал на окна второго этажа и ткнул смотрителя пальцем в плечо. – Мой телефон лежит там, в кармане пальто. В комнате рядом с Бальным залом. Сходи и принеси его! Я не вынес ни пальто, ни ноты! – Конрад повернулся к Розе: – Кто стоит за этим вопиющим идиотизмом? Ты?

– Идиотизмом? – Роза скрестила руки на груди. Поразительно, чего только не наслушаешься, когда приходишь спасать человеку жизнь.

– Да, идиотизмом! Более трехсот человек – партнеры, члены городского совета, родственники и ценители искусства – купили билеты на концерт. Он должен был начаться прямо сейчас! У меня сорок мальчиков, пятнадцать певцов из мужского хора и целый ансамбль музыкантов, это мой первый концерт в новой должности, мы репетировали неделями! И всё это должно сорваться из-за чертовой пожарной тревоги?

Роза посмотрела на торжественно одетого мужчину, даже не пытаясь скрыть своего отвращения. Человек, который ставил собственное тщеславие и карьеру выше детей, которых ему доверили. Трудно было представить себе более отталкивающую черту характера. Интересно, у его отца были такие же приоритеты?

– Мы эвакуировали замок, потому что у нас есть основания полагать, что существует серьезная угроза для хора и для тебя лично.

Она окинула руководителя хора взглядом с головы до ног, намеренно пытаясь сбить с него спесь и умерить его самодовольство. На сцене его фрак с длинными фалдами, наверное, смотрелся к месту, но здесь, на неровной булыжной мостовой, среди туристов с рюкзаками «Фьялльра́вен» и семей с детскими колясками, он выглядел довольно нелепо.

– Угроза для меня? – он коротко фыркнул. – Глупее ничего в жизни не слышал. Разве вы не должны расследовать убийство моего отца? – Он с досадой рассек рукой воздух. – Ладно, ты меня нашла, и, как видишь, я в полном порядке. Может, мы уже прекратим этот фарс? Зрители еще не успели уйти далеко.

– Даже не думай. Каждый уголок замка нужно обыскать на предмет взрывчатки. Сюда вызовут собак. Возможно, армейских саперов. Это может занять весь вечер. – Роза уперла руки в бока. – Не удивлюсь, если замок закроют до конца выходных. Объект слишком сложный.

Она взяла Конрада под руку и потянула за собой.

– Мои коллеги из полиции Северной Зеландии уже должны были приехать. Тебе нужно будет постоянно находиться рядом с...

– Подождите! – Тот самый смотритель бежал за ними. В одной руке он нес пальто, а в другой – продолговатый деревянный футляр. – Кажется, это ваше, – тяжело дыша, выдохнул он, догнав их.

Конрад с недоумением посмотрел на блестящий лакированный футляр, а затем на смотрителя.

– Откуда это у тебя? – Он не выглядел благодарным за то, что служитель сбегал ради него на второй этаж и обратно; его тон по отношению к бедному смотрителю был скорее подозрительным. Его эгоцентризму, подумала Роза, действительно не было предела.

– Разве она не ваша? Она лежала возле пюпитра. – Смотритель указал на гравировку на крышке футляра. Там витиеватыми золотыми буквами было выведено: «Хорстен».

Конрад ошарашенно покачал головой.

– Это невозможно... это принадлежало моему отцу.

Роза отступила на пару шагов и посмотрела на футляр в руках Конрада.

– Это то, что пропало из дома твоего детства? То, о чем ты рассказывал?

Конрад кивнул, поглаживая крышку длинными пальцами.

– Но он так редко ею пользовался. У него ведь не было такого богатого опыта дирижирования, как у меня. – Он вертел футляр в руках, словно это был редкий бриллиант. – Откуда, черт возьми, она здесь взялась? Поверить не могу. И прямо перед моим концертом... – Он посмотрел на Розу, его глаза повлажнели. – Это воспринимается как подарок от отца, понимаешь? Будто он хочет мне что-то сказать. Я чувствую, что он наконец-то признает...

Вся его злость улетучилась, неизменная надменность сошла с его лица, и Роза вдруг разглядела во взрослом мужчине тринадцатилетнего подростка. Мальчика, который всю жизнь отчаянно искал отцовской любви. И так ее и не получил.

Черты его лица смягчились, и он бросил взгляд на серое небо. На мгновение он показался почти счастливым, но у Розы в груди возникло нехорошее предчувствие. Она не любила странных совпадений и случайностей, особенно в таких напряженных обстоятельствах.

– Положи ее, если ты сам ее не приносил! Положи на землю. Немедленно! Нам нужно уходить! – закричала она, пытаясь утащить Конрада со двора замка, и одновременно оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, нет ли поблизости человека с внешностью Якоба Гаде.

– Не трогай ее! – Конрад вырвался. – Я только посмотрю... – Высокий мужчина повернулся к ней спиной, склонился над футляром и приоткрыл крышку.

От резкого хлопка и яркой вспышки Роза отлетела назад. Она инстинктивно отвернулась от взрыва, но тут раздался крик. Сначала он тянулся ровной сиреной, затем пошел короткими надрывными толчками. Словно будильник, который никто не собирался выключать.

Первое, что она увидела – окровавленную руку Конрада. Правой кисти не было, кровь струилась из разорванного в клочья рукава рубашки прямо на булыжную мостовую. Он повернулся к ней, и Роза увидела лицо хормейстера. Глаза его были дико выпучены, а мелкие осколки стекла впились в щеки, лоб и шею, сделав его похожим на жертву взрыва гранаты.

– Помоги... – прохрипел он и упал на колени. – Я не могу... не могу дышать. – Его темные волосы прилипли ко лбу, он хватал ртом воздух, словно его легкие больше не работали, а затем завалился на бок.

Роза присела на корточки.

– Дыши, давай же, слышишь! – Она потрясла его и взяла за левую, не так сильно пострадавшую руку. Пульс был слабым.

– Пропустите, я врач! – Молодая женщина в темно-синем тренче опустилась на колени рядом с Розой. – Что за чертовщина происходит... У него судороги?

– Взрыв. Его ранило осколками стекла... На стекле, должно быть... что-то было. Берегитесь! – Роза перехватила руки врача, собиравшейся сделать массаж сердца. – Набросьте ему на грудь куртку, чтобы самой не порезаться, – бросила она, вскакивая на ноги, и побежала к выходу.

– Уходите отсюда! Назад! Покиньте территорию... Get out of here! – закричала она паре туристов азиатской внешности с походными рюкзаками, но те не двигались, замерев как соляные столпы и глядя на жуткое зрелище за ее спиной.

Молодая женщина-врач уже сидела верхом на Конраде, положив руки ему на грудь, и быстро, ритмично делала массаж сердца, но по безжизненному телу хормейстера Роза видела, что всё уже кончено.

От досады и злости она хлестнула рукой по какому-то кусту. Столько шума, столько усилий – и Конрад погиб прямо у нее на глазах. Коре Берг тоже мертв. Мадс-Петер Ванг, хочется верить, в безопасности вместе с Гордоном, но что с Томми Эккертом?..

В кармане куртки завибрировал телефон.

– Ассад? – шумно выдохнула она в трубку. – Вы скоро будете?

– Нет, – ответил он. – У нас новые координаты машины Томми Эккерта.

– Он едет в Кронборг? Нам нужно держать его на контроле. – Роза выбежала на мост через внешний ров. – Конрад только что погиб у меня на глазах.

Ассад на секунду умолк.

– Конрад Хорстен? Как?

– Взрыв. Я объясню позже. Где Эккерт? Он уже здесь?

– Нет, – ответил Ассад. – Его засекла камера системы ANPG. Он съехал с автострады в районе Хёрсхольма, в двадцати километрах от Хельсингёра, и повернул на северо-запад. Понятия не имеем, куда он едет.