Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении
Текущая страница: 132 (всего у книги 225 страниц)
Глава 8
Июнь
– Есть новости от твоего маньяка – любителя чипсов? – интересуется Уайли.
– Не-а.
Я все-таки отправила ему немного денег: побоялась, что он обидится и перестанет отвечать на мои письма. Только вот ничего нового мне разузнать не удалось. Я вдоль и поперек изучила форум диванных детективов, посвященный тру-крайму, пытаясь найти хоть какие-то зацепки относительно убийцы 666, но все впустую. Опрос, затеянный мной в «Твиттере», тоже не дал результатов. Очевидно, все уверены, что убийца Эрик Майерс, и обсуждать в этом деле больше нечего.
– А у тебя как продвигается? – спрашиваю я, глотнув воды. – С этим твоим, как его… Убийца с монограммой?
– Ага. Он вырезал на телах жертв собственные инициалы, – прищелкнув языком, отвечает Уайли. – Хорошо, что хотя бы после того, как убивал.
– Прелесть какая. Коварство и саморазоблачение в одном флаконе.
– Ну да. Психопат попался не из сообразительных.
У меня гудит телефон – пришло сообщение от Лэйни.
– Свадебные приготовления? – Уайли, в отличие от остальных моих знакомых, может бесконечно обсуждать эту тему.
– Ага, подыскиваем Лэйни платье, – бормочу я, параллельно набирая сообщение.
– Лэйни будет в платье? – Брови Уайли ползут вверх.
– Нет, не совсем. Хотим подобрать ей костюм такого же лавандового цвета, что и платье Мэлоди.
Лэйни и Мэлоди будут подружками невесты, хотя Лэйни и пришла в ужас от моего предложения, в связи с чем Мэлоди целый день ее подкалывала.
– Ничего себе! Надо запомнить! Хочу, чтобы моя подружка невесты была в лиловом костюме.
У Уайли на свадьбе тоже будет две подружки невесты: одна для Уайли, а другая для Джози, если я ничего не путаю.
Так как мои изыскания не дали никакого результата, я подумываю вновь засесть за прослушивание подкастов про убийцу 666. Честно говоря, все эти так называемые подкасты мне уже поперек горла: большинство сводится к тому, что два человека беспрестанно повторяют «эм-м-м» или извиняются, что на фоне лает собака, после чего пускаются в пространные описания проблем с пищеварением (у собаки) и особенностей диеты. Я подумываю, не пойти ли мне выпить кофе, как вдруг на пороге комнаты появляется доставщик с букетом роз.
– Алекс Конли? – обращается он к Уайли, что, впрочем, неудивительно: из нас двоих он с большей вероятностью может быть обладателем имени Алекс.
– Это мне.
Встаю, чтобы расписаться в получении. Букет источает нежный аромат, и я с улыбкой разворачиваю открытку, ожидая, что цветы от Джея: он иногда присылает мне букеты ни с того ни с сего.
Впрочем, улыбаюсь я недолго.
– От Джея? – спрашивает Уайли.
Покачав головой, протягиваю ему открытку, и глаза у него округляются.
– Какого…
– Ага, – соглашаюсь я.
В открытке нет ни слов, ни подписи. Только три черные цифры: 666.
* * *
– Разберусь, – обещает Хуанита, пока мы с ней и Тоби поднимаемся по лестнице.
Хуанита занимает в «Краймлайне» должность главного детектива, и обычно в ее обязанности не входит выяснять, кто шлет письма с угрозами никчемным стажерам. Однако я как-то помогла ее племяннице с сочинением для колледжа (на самом деле там и без моего вмешательства все было хорошо), а в итоге ее взяли в Брауновский университет (опять же, я к этому отношения не имею), и теперь Хуанита меня обожает.
– Не понимаю, – выдавливаю я, из последних сил карабкаясь по ступенькам.
Боже, ну какое, наверное, жалкое зрелище! Мой офис на пятом этаже, и дошли мы пока до третьего, а я уже задыхаюсь. При этом Хуанита, хотя и весит раза в два больше меня, даже не вспотела. Сама она работает на десятом, но пользоваться лифтом не любит.
Тоби равнодушно пожимает плечами.
– Просто кто-то решил тебя потроллить.
В попытке скрыть свой небольшой рост и субтильное телосложение она носит костюмы оверсайз и туфли на высоких каблуках, чем добивается прямо противоположного эффекта: ощущение такое, будто маленькая девочка нарядилась в мамину одежду. Тоби немного напоминает Минни Маус – с длинными рыжими волосами и в веснушках. И да, Тоби бегает марафоны, так что подняться пешком на десятый этаж для нее не проблема.
– Наверное, – соглашаюсь я, стараясь сдержать одышку.
Я, конечно, сразу провела расследование – то есть позвонила в цветочный магазин. Там сказали, что заказ был оплачен с аккаунта, привязанного к предоплаченному мобильному номеру, а имя пользователя оказалось вымышленным.
– Кому вообще известно, что я занимаюсь этим делом? – хватаясь за перила, продолжаю я. – Только сотрудникам «Краймлайна» и моему жениху, и никто из них такого бы не сделал.
Тоби и Хуанита останавливаются на верхних ступеньках лестницы, поджидая меня.
– Хочешь сказать, ты ничего в интернете не искала? – со скептическим видом вопрошает Тоби.
– Ну да, я писала об этом в «Твиттере» и «Фейсбуке» и еще на паре форумов… – На секунду я задумываюсь: – Выходит, прислать цветы мог кто угодно.
Тоби снисходительно улыбается.
– Я же говорю, просто тролль.
– Но мы этим займемся, – заверяет Хуанита, возможно, чтобы успокоить меня.
Наконец мы доходим до моего этажа, и я представляю себе, как, открыв дверь, ничком повалюсь на пол.
– Мне сюда, – говорю я.
– Мне тоже, – Тоби уносится вперед меня.
– Скажи, если вдруг пришлют еще что-то, – кричит сверху Хуанита. – Будем надеяться, это разовая акция.
Глава 9
Сейчас
В компании «Белой вдовы» вечер пролетает незаметно. Мы сидим полукругом перед камином, словно у костра, зачарованно разглядывая языки пламени. Горячий воздух приятно согревает лицо.
– Алекс? – зовет Мэлоди, по-прежнему не сводя глаз с огня.
– А? – откликаюсь я, стряхивая пепел со спальника Джея.
– Мы хотели тебя кое о чем спросить, – она нервно прикусывает губу. Странно – не припомню, чтобы Мэлоди когда-то так волновалась.
– Ла-а-адно…
Одно из поленьев с шипением разбивается о каминную решетку.
– В общем… – Мэлоди, нахмурившись, поворачивается ко мне. – Ты уверена в своем решении? Никаких сомнений?
Лэйни тоже пристально на меня смотрит. Сдается мне, они давно хотели задать этот вопрос и ждали подходящего момента. Или вообще для этого и затеяли сегодняшние посиделки? Чувствую, как где-то глубоко внутри нарастает раздражение.
– Да, уверена, – резко отвечаю я. Пожалуй, слишком резко. На секунду задумываюсь: – А что? Вам что-то известно?
Тут же вспомнился мой первый парень, Тарик, с которым мы встречались в колледже. Однажды Лэйни увидела, как он мне изменяет.
– Нет, нет, – заверяет меня Мэлоди, поправляя подушку. – Ничего такого. Просто… все случилось очень быстро, да еще и сразу после той истории с Крисом.
Теперь понятно, откуда ветер дует. Мама задавала мне те же самые вопросы – думает, я поспешила найти утешение в виде Джея. Практически машинально вытягиваю вперед руку, и бриллиант в кольце переливается, отражая свет огня в камине. Честно говоря, камень слишком большой. И все-таки я уверена.
– Я люблю его, – говорю я, пряча руку с кольцом обратно в спальник. – Никаких сомнений, честное слово.
– Хорошо, – Мэлоди с некоторым облегчением выдыхает. – Это все, что мы хотели услышать.
Лэйни, однако, продолжает подозрительно сверлить меня взглядом.
– Господи боже! – вдруг вопит Мэлоди.
– Что?
Вскочив, я оглядываюсь, ожидая увидеть Майерса, и только потом понимаю, что это невозможно. Все из-за «Белой вдовы».
– Мы чуть не забыли про сладкое! – кричит Мэлоди таким тоном, словно ничего страшнее на свете быть не может. Похоже, «Белая вдова» и ее хорошенько накрыла.
Когда Мэлоди бегом возвращается из кухни с пирожными, Лэйни расстегивает спортивную сумку и, достав оттуда подарок, вручает мне. Похоже на книгу. Содрав ярко-красную обертку, читаю название: «Настоящий убийца 666». Я с удовольствием листаю страницы, внимательно разглядывая цветные вклейки с фотографиями в середине и вдыхая запах свежей бумаги.
– Я и не знала про такую!
– Ну, ее уже и в продаже нет, – сдерживая улыбку, говорит Лэйни.
– О-о-о-о! – Меня захлестывает приступ умиления. – Какие вы классные!
Наклоняюсь и целую обеих: Мэлоди в шею, а Лэйни в ухо.
– Иу! – Лэйни вытирается. – Ты меня всю обслюнявила!
– Я знаю, тебе понравилось.
– Даже не думай – ты не в моем вкусе.
– А теперь пирожные! – нараспев объявляет Мэлоди. – Сама готовила! Конечно, веганские и никакого глютена.
Взяв одно из пирожных, она облизывает голубой крем. На тарелке остается еще два: голубое и красное.
– Красное для тебя. Это ведь твой любимый цвет, – говорит она мне.
– Вот это вы жжете!
Взяв пирожное, я с восхищением разглядываю причудливой формы слой красного крема на верхушке. Какое-то время мы молча наслаждаемся десертом.
– Спасибо! – с набитым ртом бормочу я. – Очень вкусно!
– Ага, – кивает Лэйни, не переставая жевать. – Недурно.
Тут Мэлоди тычет в меня пальцем и начинает безумно хохотать.
– Что? – недоумеваю я, вытирая рот от крошек.
– У тебя зубы красные! Прямо как у вампира!
Мэлоди вся трясется от смеха. Очевидно, «Белая вдова» усилила эффект.
– А ты как будто у смурфа отсосала, – заявляю я в ответ.
– С анатомической точки зрения это крайне неправдоподобно, – возражает Мэлоди, доставая телефон. – А теперь селфи!
Мы с Лэйни прижимаемся к ней, оскалив красные и голубые зубы. Вспышка бьет в глаза, и, наполовину ослепнув, я приканчиваю свое пирожное.
Доев, Мэлоди начинает зевать.
– Я на боковую.
– Я тоже, – Лэйни натягивает свой огромный спальный мешок, который ей все равно мал.
Взяв телефон, подумываю, не попробовать ли последний раз позвонить Джею, а потом понимаю, что уже одиннадцать. Обычно в такое время он не спит, однако, когда у него остается Грег, может лечь пораньше. В любом случае дозвониться вряд ли получится. С этими мыслями прячу телефон в карман.
– С девичником тебя, – сквозь сон бормочет Мэлоди, ворочаясь в мешке.
Лэйни уже спит, лишь легонько подрагивают во сне ресницы.
Я лежу с открытыми глазами. Засыпать страшно. Боюсь, мне снова что-то приснится – как бы не навредить девчонкам.
Глава 10
«Он и правда убийца?» Подкаст. Выпуск № 187 «Убийца 666».
Шардай: Да ладно тебе, Трейвон! Тут все очевидно.
Трейвон: А вот и нет! Я потому и выбрал это дело. Здесь, напротив, все далеко не очевидно.
Шардай: Ну, если не считать того факта, что он написал…
Трейвон: Погоди, погоди! Об этом потом. Давай сначала разберем показания свидетельницы. Фоторобот сразу можем отбросить – на убийце ведь была балаклава.
Шардай: Да, согласна.
Трейвон: Думаю, ты не будешь спорить и с тем, что визуальное опознание – процедура довольно неоднозначная, особенно учитывая, что жертва была в шоке.
Шардай: Пожалуй, с этим я тоже соглашусь.
Трейвон: Однако есть еще одна загвоздка, на которую никто не обратил внимания. (Пауза.) Расовая принадлежность.
Шардай: Ты о чем?
Трейвон: Ли Джонс черная.
Шардай: Ну… Трей, это и так все знают.
Трейвон: Конечно. Только я о чем? Всем нам прекрасно известно, как плохо белые люди различают черных, и наоборот. Нам сложно различать людей другой расы. И это научно доказано. Так?
Шардай: Да, вероятно, так.
Трейвон: Вероятно? Да ладно тебе! Мы ведь не раз видели, что жертвы легко могут ошибаться! И это, между прочим, нередко стоит кому-то жизни. Как правило, подобное случается с черными, и некоторых даже приговаривают к казни.
Шардай: К сожалению, такие случаи известны.
Трейвон: Я хочу сказать, что, возможно, с Эриком Майерсом произошло ровно то же самое.
Шардай: Погоди-ка, Трей! Здесь дело не только в том, что жертва его опознала. Есть гораздо более явные доказательства его вины.
Трейвон: Так в том-то и проблема! Насколько этим доказательствам можно доверять? Не подумай, я не пытаюсь ни в чем обвинить Ли Джонс – у нее был шок. Она не пытается никого ввести в заблуждение.
Шардай: Я поняла, к чему ты клонишь, однако в таком сложно ошибиться. Допустим, у нее был шок. Допустим, все белые для нее на одно лицо.
Трейвон: Да-да, знаю, что ты сейчас скажешь.
Шардай: Но улика очевидная!
Трейвон: Да, очевидная. (Пауза, затем смех.) Не хочешь сказать нашим слушателям, о чем речь?
Шардай: Ты ведь знаешь, Трей, нам придется сохранить интригу до следующего выпуска!
Трейвон: Ох, придется.
Шардай: Слушайте нас на следующей неделе и узнаете, какую ключевую улику предоставила Ли Джонс полицейским.
Глава 11
Сейчас
Я изо всех сил стараюсь не заснуть, а в голове все крутятся одни и те же мысли.
Согласно доктору Гуглу, у моей проблемы есть официальное название – расстройство поведения в фазе быстрого сна (или, иначе, в REM-фазе). Оказывается, во сне мышцы теряют тонус – мы словно парализованы, что, как ни парадоксально, весьма логично с точки зрения эволюции. Вроде бы не лучшая идея проводить треть жизни в абсолютно беспомощном состоянии, однако альтернатива этому – вылететь в окно, если вам приснятся прыжки с парашютом.
Доктор Гугл во всем винит золофт: так совпало, что проблемы со сном начались именно после него. А на антидепрессанты я села по нескольким причинам. Во-первых, пришлось оформить охранный ордер, запрещающий Крису ко мне приближаться. Во-вторых, Тоби решила выяснить, почему я последнее время «сама не своя», и мне пришлось ей рассказывать, как я всего-то-навсего опасаюсь, что мой бывший меня убьет, а наша история станет сюжетом для очередного выпуска «Краймлайна» (стажер в роли жертвы – такое точно вызовет ажиотаж). Потом началась кутерьма со свадьбой: мамины опасения, язвительные замечания бывшей жены Джея, его сын с вечно траурной физиономией… Короче, причин хватает. Если я расскажу терапевту о своих снах, она точно отменит золофт, а мне сейчас без него никак.
В камине пощелкивает огонь. В попытке не заснуть я принимаюсь изучать трещину на потолке. Она сначала расплывается, потом начинает двоиться, и мне приходится яростно моргать, чтобы прогнать видение.
Мой случай не самый плохой – я читала про гораздо более страшные ситуации. Даже у «Краймлайна» есть выпуск про мужчину, который во сне приехал к родителям своей жены и зверски расправился с ними. Оправдали – у него, предположительно, был сомнамбулизм.
Мои сны пока не представляют угрозы для окружающих, хотя пару раз все могло закончиться плохо. Так, однажды у меня в руках оказались ножницы. Сама не помню, как достала их из ящика стола, однако, проснувшись и увидев порхающие вокруг перья, поняла, что вспорола ножницами подушку. Я тогда в ужасе выкинула и подушку, и ножницы – словно они в чем-то были виноваты. С тех пор я перешла спать в комнату для гостей и даже повесила на дверные ручки колокольчики – так хотя бы услышу, если буду бродить во сне. Ну, или Джей услышит. Мы и ключи от машины прячем подальше на всякий случай.
Трещина на потолке вновь начинает двоиться, и я, тяжело моргнув, с усилием щиплю себя за ногу. Трещина ползет, сворачивается спиралью – меня страшно клонит в сон.
Резко сажусь. Попробовать почитать? Схватив книгу, принимаюсь листать цветные вкладыши и задерживаюсь на фотографии Ноа Томпсона – приятеля Николь Уайт, который выступал одним из главных свидетелей на суде. На фото он в зале заседаний и явно чувствует себя не в своей тарелке, и мешковатый костюм усиливает это впечатление. И даже на черно-белом снимке обращают на себя внимание глаза этого парня. Я помню их по цветным фотографиям из зала суда: насыщенно-карие с золотистыми переливами. Листаю дальше – на следующем фото улыбающийся Ноа у себя в комнате. Здесь все типичные атрибуты мальчишеского логова: пустые банки из-под газировки, плакаты с машинами, игровая приставка, а на стене – всевозможные футбольные и баскетбольные мячи. Стараюсь разобрать подписи к фотографиям, но глаза слипаются – веки будто свинцом налились.
Похоже, я все-таки задремала. Мне привиделась Лэйни, у которой изо рта стекает кровь, как у вампира. Кулаки сжимаются – уже готовлюсь дать ей отпор. Не успев даже замахнуться, я просыпаюсь.
Оглядевшись, вижу, что книга валяется на полу, а Лэйни безмятежно посапывает: никаких клыков или крови. Экран телефона вдруг загорается, и я с ужасом понимаю, что еще нет и одиннадцати, а по ощущениям прошло несколько часов. Потом замечаю сообщение, которое, судя по всему, меня и разбудило. Как оно вообще дошло? Тут ведь нет связи. Может, телефон ненадолго поймал сеть, и этого хватило?
Читаю сообщение.
Веселого девичника. Чтоб ты сдохла.
Глава 12
Июнь
– Спасибо, что уделили мне время, – робко приветствует меня Эрик Майерс.
В невероятном волнении настраиваю камеру. Администрация тюрьмы наконец дала мне разрешение провести интервью.
– Вам спасибо! – дрожащим голосом отвечаю я.
Странно: ощущения такие, будто у меня первое свидание. Что ж, «Краймлайн» готов оплатить только виртуальную встречу, так что на модный ресторан рассчитывать не приходится. Я у себя дома (сегодня работаю на удаленке), а он, очевидно, в тюрьме.
Скучающий охранник – огромный бритоголовый детина с устрашающими бицепсами – прислонился к стене за спиной у Майерса. Тот откашливается.
Со времени следствия Эрик Майерс сильно постарел. На снимках из зала суда от него так и веет самоуверенностью. Тогда он был хорош собой, даже немного похож на Джима Моррисона[284]: волнистые каштановые волосы, какое-то дикое, прямо-таки животное обаяние, мускулистое тело. Сейчас заметно, что мышцы по-прежнему накачанные, но живой энергии больше нет. Стандартная тюремная стрижка, в волосах поблескивает седина, вокруг глаз – сетка морщин от постоянного курения. Я даже через экран практически чувствую запах табака. Да, время его не пощадило.
Быстро прокручиваю в голове шаблонные фразы, с которых можно начать разговор. Хорошо позавтракали? Отвратительно. Вас кто-нибудь навещает? И так знаю, что нет. Отличная погодка сегодня, не правда ли? У него камера без окон. Стандартный приемчик с пустой болтовней не пройдет. Повисает неловкая пауза, и я слышу, как гудит где-то в глубине квартиры стиральная машинка, перешедшая в режим отжима. Пожалуй, нет смысла ходить вокруг да около.
– Вы утверждаете, что невиновны.
– Потому что так и есть.
Я намеренно выдерживаю паузу, и он в ответ молча смотрит на меня. Теперь это похоже не на первое свидание, а, скорее, на партию в шахматы. Проверив, идет ли запись, слежу за часами: тишина длится долгие десять секунд.
– Знаю, в это довольно сложно поверить, – наконец не выдерживает Майерс. – Однако все улики против меня косвенные. А больше у них ничего нет. Ничего!
У него за спиной раздаются чьи-то шаги, сопровождаемые потоком громких ругательств, и мы ждем, пока выкрикивающий их человек пройдет мимо. Охранник даже не поворачивает голову. Мне становится не по себе от этой сцены, однако Эрик не обращает на нее никакого внимания – ничего необычного, все в порядке вещей.
– Про фоторобот, по которому меня опознали, я вам уже писал, так? – спрашивает он, закатывая рукава оранжевой робы.
– Да, писали.
У меня зеленые глаза, я не такой высокий, бла-бла-бла.
– Мне очень жаль Ли Джонс, правда, – Эрик Майерс с досадой качает головой. – Но сами подумайте: на убийце была балаклава, – в негодовании вскидывает руки: – Балаклава!
Машинка у меня за спиной начинает со страшным грохотом ходить ходуном: видимо, белье сбилось в один большой ком.
– Да, но она видела кое-что еще.
Помрачнев, Эрик опускает глаза.
– Думаю, нам стоит прояснить этот момент, прежде чем продолжать разговор, – мягко предлагаю я. Машинка ревет так, словно сейчас взлетит. – Нельзя игнорировать очевидное.
Облизав губы, Майерс с усилием сглатывает.
– Думал, вы хотите мне помочь, – устало бормочет он, буквально упиваясь жалостью к себе. – Рассказать, как все было на самом деле.
– Именно. Я хочу собрать материал к десятой годовщине тех убийств и буду исходить исключительно из проверенных фактов, – мои слова тонут в визге стиральной машинки. – Надеюсь, вы мне в этом поможете, – примирительно добавляю я.
Мне приходится балансировать на тонкой грани, пытаясь втереться к Эрику Майерсу в доверие и одновременно не поддаться на его манипуляции. Оказывается, работенка у Флетчера Фокса сложнее, чем я думала.
Машинка, закончив стирку, подает звуковой сигнал, и во внезапно наступившей тишине из кухни раздается явственное мяуканье. Мы оба поворачиваемся на звук.
– У вас кошка? – спрашивает Эрик, напряженно вглядываясь в экран.
Хочется соврать, однако из кухни вновь доносится мяуканье.
– Угу.
В следующий раз надо будет закрыть ее в спальне – не хочу, чтобы он знал обо мне больше, чем следует.
– Какая?
– Черепаховая.
Эрик с улыбкой кивает.
– Как ее зовут?
– Эм-м-м… Киса, – отвечаю я, заливаясь краской.
Он, конечно, понял, что это неправда, ну и наплевать: я слишком часто использую имя Бабушки в качестве пароля, не хватало еще ему назвать.
– У меня тоже когда-то был кот, Марти, – улыбнувшись, вспоминает Эрик. Потом его лицо мрачнеет. – Его убили соседские мальчишки.
Содрогнувшись, я невольно задаюсь вопросом: а не убил ли Эрик Майерс кота сам, чтобы потом спроецировать свой поступок на других? Ведь социопаты именно так и делают. Вдруг он решил попрактиковаться, прежде чем переходить к более крупным млекопитающим?
– Ужас какой.
– Да. Некоторые люди чрезвычайно жестоки, – он осекается, видимо, осознав, что эти слова применимы и к нему, и качает головой. – Нет, я не такой. Никогда бы подобного не сделал.
– Конечно.
Я бы с удовольствием посочувствовала ему, чтобы усыпить бдительность, прежде чем обрушить на него свой самый очевидный вопрос, только вот на это нет времени: Тоби дала мне всего полгода.
– Давайте поговорим о татуировке, – предлагаю я.
