Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Кит Даффилд,Бенедикт Браун,Сандроне Дациери,Сандра Блок
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 225 страниц)

Глава 75

Сейчас

Лэйни обнимает меня, а я не могу унять слезы. Рыдания буквально душат.

– Прости, – Лэйни сильнее прижимает меня к себе. – Зря мы это придумали. Ну же, Алекс, успокойся. Мне правда жаль, что так вышло.

– Я думала, ты умерла, – всхлипываю я. – Думала, что я тебя убила.

– Прости, дурацкая была затея, – она хлопает меня по спине и недовольно добавляет: – Все Мэлоди…

– Я не ожидала, что ты купишься! – чуть ли не обвиняющим тоном бросает Мэлоди. – Сказала ведь тебе, что это все розыгрыш.

– Кровь была другая, – огрызаюсь я. – Цвет, запах – все как настоящее.

– Ну да, – Мэлоди пожимает плечами. – Она и была настоящая.

У меня перехватывает дыхание.

– В смысле настоящая?

– Это была моя кровь. Помнишь Мейсона? Студента-медика? – Она показывает на сгиб локтя. – Он брал у меня кровь, и я припасла пару пробирок.

– Я ей говорила, что это перебор, – вставляет Лэйни, метнув на нее полный укоризны взгляд.

– Ну так сработало ведь! – возражает она. – Это был заключительный аккорд, концовка. – В голосе Мэлоди ни капли раскаяния. – Какая же пьеса без концовки.

Я высвобождаюсь из объятий Лэйни.

– Мы тут не пьесу разыгрываем! – взрываюсь я. Никогда еще у меня не возникало такого жгучего желания ударить человека. – Это моя жизнь, твою мать! Я думала, что убила лучшую подругу!

Мэлоди в мольбе поднимает руки.

– Так не убила ведь! Это был… катарсис!

– К черту катарсис! – ору я. – Мы приехали девичник отметить! А вы тут греческую трагедию устроили!

– А что есть жизнь, как не греческая трагедия?

– Мэлоди, – предостерегающе бросает Лэйни, – сейчас не время углубляться в теорию театра.

– Это не теория… – начинает было Мэлоди, однако осекается под взглядом Лэйни. Тогда она подползает ближе ко мне. – Предполагалось, что это будет что-то вроде синема́ верите́ – максимально реалистичная документалка. Возможность получить уникальный опыт. Наш… подарок тебе.

Я опираюсь на трясущийся локоть.

– Вполне хватило бы книги, – возражаю я, вытирая нос. – То, что мы решили провести время вместе и вы привезли меня сюда, и так отличный подарок.

Они виновато молчат.

– Прости, – повторяет Лэйни.

За окном по-прежнему завывает ветер, однако снег теперь весело искрится на солнце.

– Ну, есть и хорошие новости, – жизнерадостно объявляет Мэлоди, и мы с Лэйни поворачиваемся к ней. – Нам не придется закапывать тело!

Я лишь устало вздыхаю.

– Ну, я и правда тяжелая, а на улице мороз, – соглашается Лэйни.

Не могу сдержать смех.

– К тому же, – вставляет Мэлоди, – я доказала, насколько я верный друг: готова была помочь тебе избавиться от тела.

– Да уж, – я зажимаю ладонями виски. – Я бы и на слово поверила.

Лэйни встает.

– Надо сказать, Алекс довольно быстро согласилась.

– Сто-о-оп! – возмущаюсь я. – Вы охренели!

– Это была кульминация, – поясняет Мэлоди. – В хорошем сюжете всегда есть кульминация.

– Мало было, когда я решила, что убила ее?

– Без кульминации нельзя!.. Вы что, вообще ничего не знаете о том, как книги пишутся? Не читали «Спасти кота»[296]?

Лэйни закатывает глаза.

– Что за «Спасти кота»?

– Забейте, – ворчит Мэлоди. – Мечу тут бисер перед свиньями.

* * *

Пока мы наводим порядок, Мэлоди и Лэйни рассказывают мне все подробности. Точнее, порядок наводят они, а я лежу, распластавшись на диване: сами устроили бардак, пусть сами и убирают.

– И, кстати, мы не ожидали, что ты попрешься пешком на ферму, – говорит Лэйни. – Эта часть пошла не по плану.

– Боже! – Мэлоди поднимает голову от пятна на полу. – Как мы переволновались! Я боялась, что ты себе что-нибудь отморозишь.

– Надо же, – я тру затекшую спину. – Я тоже.

– Стив должен был подъехать как раз в тот момент, когда ты вышла на дорогу.

Мэлоди продолжает тереть пятно тряпкой. У меня отпадает челюсть.

– Погоди. Стив тоже с вами заодно был?

– Ну да, это мой дядя, – она гордо улыбается. – Он коп. Должен был подобрать тебя, напугать и все такое, а потом вы бы случайно оказались на ферме. Только он застрял где-то по дороге.

– А когда по радио сообщили о побеге – это была моя идея, – хвалится Лэйни.

– Я попросила, чтобы он вел себя максимально мерзко и чтобы было правдоподобно, – добавляет Мэлоди.

Не веря своим ушам, тупо моргаю.

– У него отлично получилось.

– Кажется, овечью шкуру не оттереть, – сетует Лэйни.

В руках у нее губка и чистящее средство. «Ожив», она первым делом сняла рубашку, залитую кровью Мэлоди, и надела футболку с логотипом своей команды.

– Не страшно, – отмахивается Мэлоди, которая уже принялась за диван. – Выбросим.

– Выбросим? – удивляюсь я. – А хозяева что скажут?

– Ничего, она наша, – зевая, отвечает она. – И, кстати, мех искусственный. Я бы ни за что не осталась в доме, где есть шкуры животных.

Я смеюсь из последних сил.

– Вы и декорации продумали?

– Ну да – судя по голосу, Мэлоди даже оскорбилась, что я могла допустить обратное. – Половик, подушки – я все привезла из реквизиторской. Все равно их собирались выбрасывать.

– Ну, разумеется! Разве могло быть по-другому! – бормочу я, глядя в потолок.

Мэлоди поднимается, держа в руке мокрый половик.

– С диваном я сделала все, что могла, лучше уже не будет, – она обводит взглядом комнату. – Хорошо, что на кухне порядок.

– Поверить не могу, что этот дом принадлежит Ноа и Эстер и вам удалось втянуть их в свою авантюру!

Мэлоди проверяет, не осталось ли пятен на стенах.

– Да, мы тщательно подошли к подбору актеров.

В задумчивости тру больной локоть.

– Ладно, а откуда тогда Стив узнал, где меня искать, когда я сбежала с фермы? Как ему удалось так четко подгадать момент?

– Ноа сразу позвонил ему, а дальше Стив нашел тебя по GPS-трекеру.

– По трекеру?

– Ага, – беззаботно бросает Мэлоди и принимается яростно тереть стену. – Мы подложили трекер тебе в рюкзак. Не хватало еще, чтобы ты потерялась и замерзла.

– Смотрю, вы все продумали до мелочей.

Мэлоди с серьезным видом кивает, явно не уловив сарказма.

– Если хочешь, чтобы получилось хорошее представление, надо очень тщательно готовиться.

– Угу, – я зеваю, прикрыв рот кулаком. – Все равно мне немного совестно. Ноа ведь дружил с Николь Уайт. Наверняка мы разбередили старые раны. Он тогда чуть не раскололся.

Вспоминаю его печальное юное лицо на фото из зала суда. Сейчас он повзрослел, силен, хорош собой, но внутри все равно что-то надломлено.

– Да, – с сожалением отзывается Мэлоди. – Я узнала об этом уже после того, как они согласились участвовать. Чувствовала себя полным дерьмом. – Зевнув, она потягивается и добавляет: – Судя по всему, его матери Николь Уайт не сильно нравилась. Та якобы хотела соблазнить ее сыночка. Странная история.

– А что за красные круги на карте? – спрашиваю я, потирая пересохшие от усталости глаза.

Карту я показала им перед тем, как они приступили к уборке.

Лэйни смотрит на Мэлоди, но та лишь разводит руками.

– Это не я.

Лэйни неуверенно дергает плечом.

– И не я.

– Хм… Наверное, кто-то еще забыл.

– Похоже, – кивает Мэлоди.

Я поворачиваюсь на другой бок, чтобы уменьшить давление на больную ногу.

– Что ж, видимо, Николь Уайт действительно убил Эрик Майерс.

Мэлоди в упор смотрит на меня.

– Алекс, у него на запястье три шестерки выбиты!

Глава 76

Сейчас

– Ну, теперь мы точно готовы, – говорит Мэлоди.

Под глазами у нее темные круги, лицо усталое. Она вытаскивает из кармана телефон.

– Черт, надо будет починить экран.

– Чего не сделаешь ради искусства! – притворно восторгаюсь я.

– Это случайно получилось – упала в лесу.

Лэйни, глядя в окно, едва сдерживает зевоту.

– Похоже, дороги расчистили.

Кладу свой телефон на диван. Хочется позвонить Джею, но батарейка садится, а зарядки нет.

– Ладно, поехали, у меня завтра репетиция, – говорит Мэлоди.

– Погоди, – хмурится Лэйни. – Эстер разве не должна сюда прийти за деньгами?

– Нет, она сказала, чтобы мы заехали к ней.

Мэлоди натягивает куртку.

– А я уверена, что она обещала сама прийти, – спорит Лэйни.

– Ну, хватит уже. Вы вдвоем идите к ней, а я на всякий случай подожду здесь.

Обе кивают – видимо, такое решение их устраивает. Пока они кутаются в шарфы и шапки, я набираю номер Джея, и тут всем одновременно приходит уведомление. Смотрю на экран.

– О нет! «Эмбер Алерт»!

Мэлоди качает головой.

– Это не мы! Клянусь!

– Верю, – я не свожу глаз с сообщения. – С ума сойти: по-моему, я видела именно эту машину ночью на дороге.

Мэлоди с Лэйни хмуро переглядываются.

– Номер успела запомнить?

– Нет, слишком сильно мело. Но марка как будто та самая… – Я стараюсь вызвать картинку в памяти. – Честно говоря, не уверена. Я была не в лучшем состоянии, могло и померещиться. Какое-то время я думала, что это Эрик Майерс.

Лэйни затягивает чехол на спальном мешке.

– Я бы все равно сообщила в полицию. Так, на всякий случай.

– Пожалуй, – я с тревогой кошусь на красный индикатор заряда на экране телефона. – Только сначала Джею позвоню.

Мэлоди закидывает на спину спальный мешок и напоследок обводит взглядом комнату.

– Готова?

– Ага, – отвечает Лэйни, однако, засунув руку в карман, хмурится. – Ключи от машины никто не видел?

– Они у меня в рюкзаке, – я уже звоню Джею. – Погоди, а как вы поедете? Аккумулятор ведь сдох.

– Ну-у-у… – Лэйни виновато улыбается. – Накину обратно клемму.

До меня не сразу доходит.

– Да ладно!

Она слегка дергает плечом, ехидно ухмыляясь.

– Нам же надо было, чтобы ты оставалась поблизости.

– Я вас обеих убью! И на этот раз по-настоящему. Честное слово – даже в тюрьму сесть готова, это того стоит!

* * *

Тайленол наконец-то сработал: пульсирующая боль в голове и ноге успокоилась, хотя локоть по-прежнему ноет. Разговаривая с Джеем, я ложусь на диван немного отдохнуть.

– То есть ты все знал?

На другом конце повисает пауза.

– Я вправе хранить молчание? Вы, янки, кажется, так говорите в подобных ситуациях?

Я усмехаюсь.

– Поверить не могу! За все время ты ни разу не проболтался!

Джей смеется.

– В конце концов, это был девичник. Мужчины в такое лезть не должны.

– Видимо, да, – укладываюсь поудобнее. – Правда, не очень понятно, какое отношение к девичнику имеет сотрясение мозга.

– Да уж, – растерянно соглашается он. – Мне тоже.

Я смеюсь, хотя и морщусь от боли.

– По ее словам, она и не думала, что ракетка настолько тяжелая. В будущем так делать не будет.

– Ах, Мэлоди… – мягко и с некоторой снисходительностью в голосе говорит Джей. – Ладно, так когда вы возвращаетесь?

– Они сейчас расплачиваются с фермершей и ее сыном, а потом двинемся в путь, – еще раз повернувшись, я громко зеваю. – Грег еще у тебя?

– Он так и не приехал, – ворчит Джей. – Кто-то из друзей позвал его в гости, и я решил не возражать, а то так и до третьей мировой недалеко.

– Понятно.

Повисает пауза.

– Я обязательно с ним поговорю, – отвечает Джей на мой немой вопрос. – Просто… пока не было подходящего момента…

– Может, лучше забыть? – перебиваю я, внезапно представив, какими неловкими будут все последующие встречи с Грегом. – Ему тяжело. Давай сделаем вид, что ничего не было, ладно?

– Хорошо. Кстати, мне нужно еще кое в чем тебе признаться, – Джей глубоко вздыхает. – Я был с тобой не до конца откровенен, не хотел беспокоить. В общем, мы и правда довольно много потеряли на истории с криптой. Элай мной недоволен и собирается уходить. А так как он один из моих самых крупных клиентов, нам, возможно, придется нелегко. Когда ты спрашивала, я умолчал об этом, а не стоило. Надо было сразу рассказать все, как есть.

Я улыбаюсь. После приключений сегодняшней ночи все это кажется совершенной ерундой.

– Не переживай. Уверена, все наладится.

Он не отвечает.

– Джей?

По-прежнему тишина. Смотрю на экран – вызов прерван. Уже собираюсь перезвонить, как замечаю сообщение в голосовой почте. Сначала подумала, это от Джея, однако номер незнакомый. Запустив запись, подношу телефон к уху.

– Привет, Алекс, это Ли, Ли Джонс, – следует длинная пауза. – Я кое-что вспомнила, хотя, скорее всего, пустяк. Вы тогда спрашивали, была ли я знакома с Адамом Редмондом и другими из воскресной школы. До меня буквально сейчас дошло. Ее парня и остальных я не знала, однако я иногда пела в хоре в той церкви и видела, как мистер Редмонд вел занятия. Мы несколько раз перекинулись парой слов в коридоре. Ничего особенного, как я уже сказала, просто подумала, что это, возможно, та связь, о которой вы спрашивали, – слышен вздох. – Как бы то ни было, вторую половину суммы я получила, спасибо большое! Удачи с вашим проектом.

Я в шоке таращусь на телефон. Вот же оно! Нашлась связь! Ли Джонс знала Адама Редмонда, а Адам Редмонд был помешан на том стихе про число зверя из «Откровения». Получается, убийца все-таки отчим, а не Эрик Майерс?

Уже набираю номер Ли Джонс, как раздается стук в дверь. Вытянув шею, пытаюсь разглядеть, кто там. В окне ничего не видно.

Видимо, Лэйни все-таки была права, и это Эстер явилась за деньгами. В памяти всплывает ее образ: высокая, ссутулившаяся, водянисто-голубые глаза. Вот уж кого совсем неохота видеть!

Вновь раздается стук.

– Иду!

Я со стоном поднимаюсь с дивана.

Глава 77

Сейчас

Открываю дверь и щурюсь от яркого света.

Это не Эстер. На пороге, застенчиво улыбаясь и засунув руки глубоко в карманы, стоит Ноа. На секунду вспоминаю фотографию его четырнадцатилетнего, робеющего от судебных процедур.

– Привет.

– Привет.

Получается довольно неловко – я понятия не имею, о чем с ним разговаривать. Не сказать, что мы не знакомы, но мы и не друзья. Он мне всю ночь врал, а его мамаша даже пыталась застрелить.

Ноа заглядывает в дверь.

– Твои подруги здесь?

– Они как раз к вам поехали… расплатиться с твоей мамой.

– Вот как… – Он выглядит раздосадованным. – Черт, а она мне сказала, что вы здесь ждать будете. Ее сейчас и дома-то нет, по-моему.

– Что ж, будем надеяться…

Ноа продолжает топтаться на пороге, и тут до меня доходит, насколько это грубо с моей стороны – вообще-то дом его.

– Зайдешь?

– Да, конечно.

Войдя в комнату, он оглядывается. Девчонки хорошо постарались – все отмыли. Секунду мы стоим, не зная, что сказать.

– Вы тут такое придумали… – начинает Ноа. – В общем, прости, что наврал ночью.

– Ничего, ты не виноват.

Иду в гостиную, и он, вытерев ноги о половик, следует за мной.

– Я вообще не хотел… Но твои подруги очень просили, уговаривали, мол, тебе понравится…

– Все в порядке, не переживай.

Я опускаюсь на диван, а он садится в кресло, положив руки на колени. Вообще-то, наверное, надо предложить кофе… Еще одна неловкая пауза.

– Я… у меня с собой нет наличных, – выдавливаю я. – Но, если твоя мама не дома, они скоро вернутся. Или я могу сделать перевод…

Ноа хмыкает, закатив глаза.

– Мама признает только наличку. Ничего, что-нибудь придумаем.

Он снимает шапку – волосы торчат в разные стороны.

– Мне жаль, что… – пытаюсь придумать, как получше извиниться. Соображается плохо. – Я понятия не имела, что они на тебя вышли. Знаю, тебе пришлось очень тяжело, прости, что невольно разбередили прошлое.

– Да… – Ноа, спокойно улыбаясь, дергает плечом. – Ничего страшного. С тех пор прошло уже много лет.

Мы сидим словно на первом свидании – не самом удачном, надо сказать. Хотя к чему вообще эти мысли – у меня ведь свадьба через месяц!.. Опустив руку в карман, я с удивлением нащупываю его записку. Надо же, совершенно о ней забыла!

– Ты мне записку оставил… – Я достаю из кармана клочок бумаги и показываю ему. – Правда хотел что-то рассказать или это часть игры?

Ноа чешет затылок.

– Нет. В смысле, не то чтобы я мог рассказать очень много. Просто подумал, если захочешь взять интервью, я готов. Николь кое-что о нем говорила, и…

Ясно, Ноа тоже хочет попасть в телевизор. Не знаю, почему приходит разочарование и одновременно с тем отрезвление. Возможно, и правда стоит взять у него интервью – будет что добавить в отчет. Однако сейчас я и имя-то свое с трудом назвать могу.

– Слушай, я, честно говоря, устала. Давай наберу тебе на следующей неделе?

– Конечно.

Ноа равнодушно пожимает плечами – и тут замечает на столике подаренную мне книгу про убийцу 666.

– Ух ты! Такой я не видел, – он протягивает руку и потом поднимает глаза на меня. – Можно?

– Конечно! Это подарок от Лэйни. Таких уже не найдешь – весь тираж распродан.

Откинувшись на спинку дивана, я с трудом подавляю зевок, глядя, как Ноа листает страницы. Все тело ноет от усталости. Хочется одного – свернуться калачиком и заснуть. Скорее бы Лэйни с Мэлоди возвращались!

Неожиданно Ноа усмехается.

– И почему мама дала им именно эту фотку! Я тут по-дурацки выгляжу.

Он протягивает мне книгу, и я двигаюсь ближе, чтобы посмотреть, – прямо-таки старинные друзья разглядывают фотографии в альбоме. Страница открыта на том снимке, который печатали повсюду: Ноа сидит за столом у себя в комнате, кровать не заправлена, на заднем плане включена какая-то видеоигра, повсюду пустые банки из-под газировки – типичный подросток. Но на этот раз фото чуть увеличено, чтобы лучше было видно лицо и взъерошенные волосы, словно он минуту назад встал с постели.

– Нормально ты выглядишь, – вежливо возражаю я. – Просто… молодо. Не переживай.

Ноа уже собирается закрыть книгу.

– Постой!

Я чуть не подпрыгиваю. На увеличенной версии видно кое-что, чего было не разглядеть на исходном снимке. На мониторе за спиной у Ноа застыл кадр из видеоигры: солдат строчит из пулемета, вокруг летят пули, а в углу аватарка и игровой ник Ноа – Откровение 13:18 МЭДМАН.

Чувствую, как волосы на затылке шевелятся.

Не АДАМ и не МАДАМ было в той записке. МЭДМАН – одержимый!

Внезапно в памяти всплывают имена из «Твиттера» – те, от которых я получала самые мерзкие комментарии, а конкретно ТНТ. Полное имя Ноа – Томас Ноа Томпсон.

– Что там? – спрашивает Ноа, вглядываясь в изображение.

– Ничего, показалось, – я захлопываю книгу и, потягиваясь, как ни в чем не бывало встаю с дивана. – Девчонки вот-вот приедут, – медленно иду к двери, давая понять, что ему пора. – Не обязательно их дожидаться. Они наверняка уже встретились с твоей мамой.

– Да, конечно.

Ноа явно удивлен внезапным окончанием разговора и все же не спеша поднимается на ноги.

– Я правда ужасно устала. Позвоню тебе на следующей неделе насчет интервью, ладно?

Открываю дверь. Ноа делает еще шаг – а потом внезапно захлопывает и запирает дверь.

И поворачивается ко мне:

– Проведем интервью прямо сейчас.

Глава 78

Декабрь

Дорогая Алекс!

Надеюсь, вас не напугает мое письмо. Как ни странно, кроме вас мне писать некому.

Инженера раскрыли. Сейчас он в карцере, и, возможно, ему увеличат срок. Мне повезло: меня он не сдал. Когда охрана допрашивала меня, я сказал, что не воспринимал его слова всерьез, думал, все шутка. Пока что от меня отстали.

Однако дело в том, что это была моя единственная надежда.

Да, теперь я понимаю: даже если бы нам удалось выбраться, где-нибудь мы бы все равно облажались. Я не преступный гений. Точнее, я вообще не преступник. Только мне никто не верит. А во время нашей последней встречи я понял, что и вы мне не верите. Что ж, я вас не виню. Простите, если напугал. Не смог справиться с нервами.

Вы были моим единственным шансом. Если вы решите бросить дело и не привлечете к нему всеобщее внимание, я труп. Сгнию здесь, и все.

Видимо, я что-то не то сказал про ее кулон. Не знаю, что именно. Я очень хорошо помню этот кулон – ее любимый.

Я не убивал Николь. Не убивал тех других девушек. Понятия не имею, кто это сделал. Лучше бы я – так хотя бы их семьям было спокойнее.

Иногда по ночам я закрываю глаза и вижу их лица. Снимки, которые мне показывали во время суда. Совсем еще школьницы… Я не убивал их, а они все равно меня преследуют.

Когда вы получите это письмо, меня уже не будет.

Хочу, чтобы вы знали: я ценю все, что вы для меня сделали. Хотя бы попытались сделать.

Увидимся. Когда-нибудь. Там.

Искренне ваш,

Эрик Майерс

Глава 79

Сейчас

Бросаюсь на кухню, однако Ноа опережает меня и хватает со стола разделочный нож. Лезвие так и сияет – Мэлоди хорошенько его вымыла.

Какова вероятность, что розыгрыш до сих пор продолжается? Могли они каким-то образом поместить снимок в книгу?

– Слушай, если это все часть представления, с меня хватит. Сколько они тебе заплатили? Я дам больше – умоляю, прекрати.

– Это не представление, – отвечает он зловеще спокойным голосом и подходит ближе.

Я делаю шаг назад. Нет, не похоже, что он играет. Хотя, будь это все розыгрыш, именно так он и ответил бы. Максимально реалистично – так сказала Мэлоди? Пока я раздумываю, Ноа замахивается ножом, и в следующую секунду меня пронзает жгучая боль. Все происходит настолько внезапно, что мне с трудом удается соотнести в сознании блеск металла и собственные ощущения. Из раны на руке вырывается фонтан крови, моментально пропитывая рукав, и я зажимаю ее ладонью, стараясь остановить кровотечение. Боль невыносима – она толчками пронизывает все тело.

– Мамочка!

Я отшатываюсь назад. Нет, это явно не розыгрыш.

– Ну что, хорошо повеселились, суки? – ревет Ноа.

Он вновь бросается на меня с занесенным ножом, и я едва успеваю увернуться. В следующий раз Ноа не промахивается: вновь страшная боль, крови становится все больше.

– Прошу!

Перед глазами встает картинка: мое тело распростерто на том же месте, где когда-то лежала Николь Уайт. Теперь я с точностью могу описать, что значит получить двадцать ножевых ранений. Лезвие входит в кожу, как в масло.

– Почему ты это делаешь?

Отпрыгиваю от очередного удара.

– Почему?! – брызжа слюной, кричит Ноа. Теперь передо мной не забитый подросток, а сам дьявол. – Вы меня вынудили!

– О чем ты?

Надо выиграть время: он перестает размахивать ножом, когда говорит.

– Я не хотел ее убивать, не собирался. Она перестала со мной разговаривать, – глаза его наливаются кровью, и он движется в мою сторону, пока я продолжаю пятиться. – А все из-за какой-то видеоигры! Да, возможно, я погорячился и наговорил лишнего, но это всего лишь игра, мать твою! – В голосе искреннее возмущение. – Я же извинился, попытался ей все объяснить, и про «Откровение». Это ведь была шутка из воскресной школы. Но она не слушала, и я… взорвался.

– Ты тоже ходил в воскресную школу, – говорю я скорее сама себе. Пятясь, я натыкаюсь на диван и чуть не падаю. – А при чем тут Ли Джонс? Какое она ко всему этому имеет отношение?

Ноа подступает ближе, держа нож в поднятой руке, и я продолжаю пятиться.

– Никакого.

– В смысле?

– Раз уж я решил убить Николь, надо было свалить на кого-то вину. Тут-то мне и пришел в голову Эрик Майерс со своей дурацкой татуировкой, которой он так выпендривался, – усмехается Ноа.

Еще один удар – мимо.

– Хочешь сказать, ты заранее спланировал убийство Николь?

Это противоречит его предыдущему утверждению, о том, что он разозлился и поэтому набросился на нее. Получается, не просто убийство – преднамеренное убийство.

Ноа, однако, игнорирует мой вопрос.

– Я очень хорошо подготовился, все продумал до мелочей. Сделал так, чтобы она видела нападавшего. И сработало! Посадили Эрика Майерса, – он горько ухмыляется. – Жаль, долго соображали: никто и не вспомнил про черную девчонку. Надо было выбирать белую.

С каждым ударом сердца из руки толчками выплескивается кровь. С каждым шагом легкость в голове нарастает. Не знаю, сколько у меня времени, прежде чем я умру от потери крови.

– А как насчет других девушек? – спрашиваю я. – Зачем было их убивать, если Эрика Майерса и так уже поймали.

Больно ударяюсь коленом о журнальный столик. Кровь стекает по руке вниз. Ноа отвечает не сразу, какое-то время молча следя за мной взглядом.

– Они должны были стать последними. Еще двое, и все, – он подходит на шаг. – В клинике мне полегчало. Там все рассказывали про высшую силу, и всякий раз, как мне хотелось убивать, я думал об этом. И мне помогло! Я сам поверить не мог, но мне становилось все лучше. Лучше, мать твою! – со слезами в голосе повторяет он. – А потом сюда заявилась ты со своими подружками.

Следующим ударом он рассекает мне ладонь – словно каленое железо приложили.

– Прошу, не надо! – вновь молю я. – Я никому ничего не скажу!

– Конечно, скажешь, – спокойно возражает он.

Пячусь к камину, и тут Ноа, внезапно бросившись вперед, вонзает лезвие мне в ногу. Он выдергивает нож, а я падаю, ударившись плечом о бетонный пол.

– Тебя поймают, – сквозь зубы выдавливаю я.

– Не-а.

– ДНК, – только и могу выдохнуть я.

Ноа пожимает плечами.

– Конечно, здесь везде моя ДНК. Это мой дом. В любом случае мама меня прикроет, как и в прошлый раз.

Лежа на полу, вижу свои варежки – я повесила их посушиться перед камином. Неужели это последнее, что я увижу в жизни? Дурацкие варежки? Время утекает. Вот в таком виде и найдут твое тело. Так ты и умрешь.

Общая бледность и признаки массивной кровопотери, множественные колото-резаные раны, радужки карие, роговицы помутневшие.

В глазах все то плывет, то проясняется: затухающий огонь в камине, варежки, обугленные поленья.

Обугленные поленья.

Ноа заносит руку для очередного удара, и на этот раз я уворачиваюсь. Из последних сил тянусь к догорающему полену, хватаю его и, не обращая внимания на жгучую боль, бью горящим концом ему прямо в лицо.

– А-а-а-а! – Он с гортанным воем отступает. – Глаза!

В голосе слышно удивление, почти обида. Выронив нож, Ноа падает на колени.

– Глаза! Сука! Я ничего не вижу!

Пытаюсь отбросить нож подальше, но сил не хватает.

Эрик Майерс невиновен. Я никому не смогу об этом рассказать – правда умрет вместе со мной. В глазах темнеет, свет где-то далеко.

Ноа все-таки нащупал нож. Увидев, как его рука вновь поднимается, я в ужасе съеживаюсь. Просто фильм ужасов. Или очередной выпуск «Краймлайна».

– Сынок!

Слово эхом разносится по комнате. Мы оба поворачиваемся, и я, с трудом сфокусировав взгляд, вижу на пороге дома Эстер с ружьем в руках. Однако на этот раз дуло направлено на него.

– Хватит, – говорит она.