Текст книги ""Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Мария Барышева

Костя смотрел почти минуту, впитывая взглядом все детали и не в силах поверить в то, что видит. Появившаяся цель, родившееся чувство, еще толком не оформившиеся вопросы – все исчезло, и сейчас он ощущал только растерянность и опустошенность. Автобус, дернувшись, вновь начал пробираться вперед, и тут Денисов приметил среди окруживших "Мазератти" фигур знакомое сердитое колыхание шелкового халата, разрисованного розочками. В следующее мгновение облаченный в этот халат человек чуть развернулся, яростно размахивая руками перед носом какого-то унылого индивидуума в бледно-голубом костюме, и Костя узрел столь раздражающий его профиль представителя департамента Распределений.

– Эй, ты! – крикнул он, потом вскользь хлопнул своего флинта по колену, бросив: "Посиди!" – проскочил сквозь оконное стекло, промахнул сквозь какую-то машину, заработав громкое "твоюмать" сидевшего в ней хранителя, и ринулся к лестнице. На верхней ступеньке ему пришлось остановиться – дорогу преградило несколько молодых людей в одинаковых серых костюмах и с одинаковым выражением лиц, синхронно мотнувших головой в сторону покинутого Денисовым тротуара.

– Назад!

– Эй, ты! – повторил Костя, от волнения начисто позабыв имя представителя. – Ты, с синей бородой!

В ответ к нему удивленно обернулось целых пять лиц с синими бородами. Потом одно из них нервно моргнуло и сказало:

– Константин Валерьевич? Вам сюда нельзя!

– Эта та машина! – Костя ткнул рукой в направлении останков красного хищника. – С которой я тогда... Это они! Где...

– Константин Валерьевич, уйдите! – велело лицо представителя. – Или я велю вас сопроводить!

– Кто будет расписываться?! – заныл человек в бледно-голубом, приплясывая вокруг Евдокима Захаровича. – Мы вовремя прибыли! Опять на нас все свалите?! Это серия, мы не несем ответственности за серии!

Синебородый сердито отмахнулся от него, и тут натянувшийся "поводок" деликатно потащил Денисова вверх и вбок от ступенек. Краем сознания Костя успел удивиться тому, что "поводок" это сделал только сейчас. Он уперся, разглядывая столпотворение вокруг разбитой машины, среди которого выделялись перемещения одного человека, который на ходу словно перелистывал страницы огромной невидимой книги, и между его пальцами весело вспыхивали бледные голубые искры.

– Ты сказал, что я могу тебя вызвать! – рявкнул Костя, неумолимо утягиваемый к дороге спиной вперед. – Я вызываю тебя немедленно!

– Разумеется, Константин Валерьевич, я нанесу вам визит, как только мы закончим...

– Мне нужны объяснения сейчас!

– Константин Валерьевич, вернитесь в автобус. Вы выглядите глупо.

– Где хранитель из этой тачки! Я должен знать, какого черта он мне сказал...

Представитель департамента распределений внезапно преисполнился к Денисову живым интересом и, бросив коллег, бодро запрыгал вслед за Костей по склону.

– Вы говорили с хранителем из этой машины? Где и когда это было? Ответьте точно, это очень важно!

– Около часа назад! Возле магазина, где работает мой флинт.

– Это очень плохо, – заверил его Евдоким Захарович, и его лицо сделалось необычайно удрученным. – Возвращайтесь домой немедленно. Я навещу вас, как только... сами видите ситуацию.

– И чем она отличается от других ситуаций? – зло спросил Костя – автобус набирал скорость, и, чтобы не волочиться по тротуару, он уже почти бежал задом наперед.

– Вас проводят – не будем рисковать, – сообщил синебородый и укатился обратно вниз, а вместо него перед Костей возникли два представителя Временной службы, которые, не тратя время на приветствия, слаженно подхватили Денисова под руки и, почти приподняв его над землей, резво припустили за автобусом. Догнав его, времянщики бесцеремонно зашвырнули сопровождаемого в окно, Костя свалился на автобусный пол, сбив какого-то хранителя и получив от кого-то сердитый пинок, и, ругаясь, кинулся к своему флинту, решив при первой же возможности подать жалобу на некачественный сервис департамента Временного сопровождения. Он наскоро проверил Аню на предмет наличия порождений и облегченно повалился к ней на колени, обхватив рукой за сопротивление воздуха в форме шеи. Времянщики уже стояли рядом, и Костя даже не успел заметить, когда они вскочили в автобус. Прочие хранители чуть отступили, поглядывая недовольно и с легкой опаской – к Временному сопровождению здесь относились так же, как в оставленном Костей мире относились к представителям правоохранительных органов – над ними втихую потешались и от них предпочитали держаться подальше и не связываться. Денисов мрачно посмотрел на одно из покачивавшихся над ним равнодушных лиц.

– Может объясните, в чем дело?

Времянщик молча смотрел сквозь него.

– А я могу вас отменить?

Устремленный сквозь него взгляд не изменился.

– Вы вообще говорите? Я слышал, как некоторые из ваших разговаривают. Или вы другой модели?

Времянщик, не меняя выражение лица и почти не разжимая губ, произнес:

– Временной службе разрешено убивать без согласования этого вопроса с начальством.

– Нечего меня запугивать! – огрызнулся Костя. – Я знаю свои права и знаю порядки! Ты не можешь снять меня с должности!

– Могу.

– Основания?

– Ты много болтаешь.

– Это не аргумент!

– Я разъясню тебе правила, – холодно сообщил второй времянщик. – Ты не общаешься с нами. Мы не общаемся с тобой. Диалог может возникать только при наличии подозрительных обстоятельств или опасности, на которые нужно указать. Левый, сосредоточься на наблюдении.

– Да, Правый, – отозвался первый времянщик, и Костя насмешливо-озадаченно приподнял брови.

– Левый-Правый? Теплые же у вас отношения! И что – все времянщики так друг друга называют? А как насчет простых человеческих имен? Петя там, Вася, Иннокентий?..

– Сам ты Иннокентий! – буркнул первый времянщик, впервые демонстрируя подобие эмоций, и напарник посмотрел на него осуждающе.

– Левый!

Тот, чуть дернув губами, увел взгляд от Денисова и начал коротко обмахивать им автобусный салон. Костя пожал плечами.

– Вы все из какого-то спецлагеря, что ли? И как вы ухитряетесь не запутаться? Ведь если твой напарник тебя окликнет – это ж все Левые времянщики сбегутся. Непохоже, чтоб вы, как домовики, общались на эмоциональном уровне. С другой стороны, если у вас вообще нет эмоций, как вы ухитряетесь что-то делать?

На сей раз ему никто не ответил. Костя отпустил еще несколько едких замечаний, сам толком не зная, зачем пытается вывести из себя свое сопровождение. Судя по виду и поведению Евдокима Захаровича, времянщиков ему навязали не просто так. Но что могло случиться? Что такого важного в его сегодняшней встрече с экипажем "Мазератти"? И является ли совпадением тот факт, что машина разбилась вдребезги всего лишь через час после этой встречи? Почему так суетились представители департаментов, кто тот человек в бледно-голубом, и отчего он выглядел так, будто пришел получать собственный паспорт и обнаружил, что его отдали кому-то другому? Серия, сказал он... Что еще за серия?!

Он перестал смотреть на своих спутников и снова сосредоточил внимание на флинте. Занятно, что происшествие в магазине все еще не утратило для него своей значимости, и Костя практически не жалел о своем недавнем порыве, поглядывая на злой профиль Инги, изредка выкачивашийся из-за плеча какого-то грузного хранителя.

Аня подвинулась на сиденье и зевнула, смущенно прикрыв зевок ладонью, потом несколько раз сонно моргнула. Сейчас его флинт, несмотря на свой недавний столь резкий выход из угла отчего-то показался Косте особенно беззащитным, и он коротко глянул на времянщиков, озиравшихся со спокойным профессионализмом. А вдруг их приставили не к нему, а к ней, посчитав, что сам он не справится? А вдруг синебородый беспокоился как раз за нее?.. Да нет, какое им дело до флинтов, у которых и так есть хранители? Он не наставник, а у Ани не может быть никакого особого статуса... Черт, он же при полном вооружении! А вдруг времянщики все отнимут?! Костя развернулся спиной к окну и принял скучающий вид, украдкой поглядывая на свое сопровождение, но то смотрело куда угодно, только не на него.

Он обнаружил, что если внимательней приглядеться к времянщикам, их лица не так уж идентичны, да и волосы у них разных оттенков. И все же представители Временной службы выглядели одинаково – одинаковые прически, одинаковые костюмы, одинаковые выражения лиц и глаз – видимо, за счет этого они и казались близнецами, точнее абсолютно безликими. Интересно, по какому принципу отбирали в службу Временного сопровождения? Бывшие военные? Или это тоже общественные работы, вроде уборки мусора? Хотя мусорщики были вполне эмоциональны, болтливы и ругливы, правда, совершенно не могли драться. Интересно, кем быть хуже – времянщиком или мусорщиком?

Тут автобус подкатил к их остановке, и Костя, бросив размышления, переключился в рабочий режим и вспрыгнул на плечо своего флинта. Один из времянщиков вышел впереди Ани, вследствие чего хранители, уже нетерпеливо топтавшиеся перед ступеньками, почтительно расступились. Костя приметил неподалеку от остановки Сергея, беседовавшего с какой-то хранительницей малолетнего вида. Хранитель хирурга тоже его заметил и окинул денисовское сопровождение озадаченно-настороженным взглядом, потом издевательски помахал Косте ладонью. Несмотря на предупреждение о нападении, хранитель по-прежнему не вызывал у Кости ничего кроме раздражения, и Денисов презрительно отвернулся, решив при первой же возможности рассказать Сергею, в каком состоянии находится его могила.

– А я могу вас попросить кого-нибудь отколотить? – поинтересовался он у своего сопровождения. То ответило молчанием.

– Вы говорили, что будете вести диалог в случае возникновения опасности, – Костя махнул в сторону Сергея. – Я считаю, что этот хранитель опасен.

– Опасный и враждебно настроенный для нас разные вещи, – заметил времянщик. Костя уже не мог с точностью сказать – Левый ему ответил или Правый – времянщики уже много раз поменялись местами. – В чем заключается его опасность?

– Он придурок!

– Это не преступление.

– Он может быть связан с опасными элементами какими-нибудь, – предположил Костя.

– Доказательства? Границы просмотра отпечатка?

– Что? Слушайте, я не очень понимаю, зачем вы вообще нужны? Если вы телохранители, так...

– Мы не телохранители, – сказал другой времянщик, у которого волосы были чуть посветлее. – Мы в данный момент сохраняем сам факт твоего существования. А в каком виде ты существуешь, нас не касается. Усек?!

Костя тут же с уверенностью подумал, что этот ответ он получил именно от Левого, после чего задавать вопросы перестал. Встречные знакомые хранители косились на сурово топавшую по бокам его флинта службу сопровождения с любопытством и легким испугом, и здоровались с Костей далеко не все. Через сотню метров на них налетела стайка гнусников из шести особей, и Косте, очень удивленному, пришлось, как обычно, отмахиваться самому – времянщики не сделали ни малейшей попытки ему помочь, невозмутимо продолжая идти рядом и даже не наблюдая за Костиными действиями. Покончив с порождениями, Денисов не преминул высказать все, что думает по поводу такого сопровождения, но не получил ни одного комментария. Вполне вероятно, времянщики даже его не услышали.

Уже почти возле самого подъезда их нагнал Георгий. Наставник был уже без своего флинта, а неизменное весло, невзирая на присутствие времянщиков, держал наизготовку. На Костю он глянул лишь мельком, тут же подступив к его сопровождению.

– И за каким же хреном вы, позвольте, тут?! Почему меня не известили?! Вы обязаны сообщать наставнику!

– При спонтанности назначения не обязаны! – отрезал один из времянщиков, поглядев на взъерошенного Георгия с легким недовольством. – Мы сами не в курсе. Просто провожаем до дома.

Георгий метнул свирепый взгляд на Костю, и тот поспешно сказал:

– Я ничего не делал!

– Временное сопровождение при живом хранителе не дают в виде бонуса! – наставник снова перенес свое внимание на времянщиков. – Обвинения?! Подозрения?! Или вам просто нечем заняться?

– Обращайтесь к куратору, – практически хором ответило сопровождение, после чего один из времянщиков проворно юркнул в подъезд перед Костиным флинтом, а другой стремительно скользнул куда-то вбок и пропал из вида. Денисов въехал в полутемный подъезд, и Георгий, шагнув следом, проскрежетал:

– Очень быстро все мне рассказал!

– Слушай, я сам ничего не понимаю! – огрызнулся Костя. – Я увидел машину!.. а Захарыч говорит – пусть тебя проводят! На кой они вообще нужны, я гнусников сейчас все равно сам разматывал!..

Георгий открыл было рот, но тут на середину лестницы бесшумно приземлился времянщик, судя по всему начавший свой полет в межперильном пространстве аж на пятом этаже. Костя невольно отдернулся назад, чуть не кувыркнувшись с плеча Ани, тогда как Георгий уже опускал нацеленную было в прибывшего заточенную рукоятку весла.

– Наверху ничего, – сообщил он. Сквозь подъездную дверь просунулась голова его коллеги и с легким разочарованием сообщила:

– По периметру ничего.

– А что, собственно, вы ожидали там найти? – озадаченно спросил Костя. – За мной что – кто-то должен был погнаться? Что бы ни случилось – я тут вообще не при чем, – он повернулся к Георгию, краем глаза наблюдая, как Аня ищет в сумочке ключи. – Я ведь не обязан их приглашать?

– Нам не давали указаний стеречь вас внутри жилища, – сказал первый времянщик, практически не скрывая, насколько он доволен этим фактом. – Мы будем патрулировать снаружи, этого вполне достаточно.

Второй времянщик, сочтя диалог оконченным, исчез за подъездной дверью, и Костя поспешно дернул его развернувшегося в том же направлении коллегу вопросом:

– Да в чем дело-то?!

Времянщик, коротко глянув на дверь, скривился в подобии улыбки, приглушенным голосом приписал все знания о данном вопросе известному мужскому органу и упрыгнул сквозь дверь вслед за напарником. Костя хмыкнул, проходя за Аней в квартиру, и тут же развернулся навстречу ввалившемуся следом наставнику.

– А я-то уж думал, у времянщиков вовсе нет чувства юмора.

– Как правило так и есть, – отозвался Георгий. – У времянщиков ведь нет личности.

– В смы...

– Какая разница, ты толком расскажи, что случилось?!..

– Мне, знаешь ли, есть разница, когда ко мне приставляют двух каких-то лево-правых мужиков...

– Не факт, что они мужики.

– В смы...

– У времянщиков нет пола.

– Чего?! – изумился Костя, застывая в коридоре, и Георгий раздраженно пихнул его в направлении гостиной, откуда в ту же секунду запоздало выкатился Гордей.

– Ухух!

– Привет! – Костя попытался увернуться, но домовик оказался проворней и в следующее мгновение восторженно повис у него на шее, отчаянно болтая толстыми ногами.

– Чхах! Ммо!

– Началось! – Костя безуспешно попробовал отделить от себя Гордея. – Иди вон лучше поцелуй ветерана.

– Только попробуй! – предупредил Георгий, поспешно проскакивая в гостиную. – Мне своего по уши хватает!

Гордей, отпустив Денисова, оттолкнулся от его плеча и перепрыгнул на коридорный светильник, а оттуда сиганул в капюшон пуховика, который Аня как раз пристроила на вешалку, и восторженно запрыгал в нем.

– Ух! Ух!

Что-то треснуло, и пуховик вместе с домовиком обрушился на пол. Гордей тотчас выкатился из капюшона, а Аня, всплеснув руками, воскликнула:

– Да что ж такое постоянно?!

– Охох! – Гордей, приняв вертикальное положение, протянул Косте кожистую ладошку, Костя с важным видом ее пожал, и домовик, показав язык наблюдавшему за ними Георгию, наполовину залез в принесенный Аней пакет и начал воодушевленно в нем ковыряться.

– Господи, – Георгий удрученно покачал головой, – детский сад! Ладно, пошли поговорим.

Костя, отрицательно дернув головой, прошел вслед за своим флинтом в спальню, наскоро ее осмотрел, убедился, что в комнате безопасно, и прислонился к двери. Георгий удивленно заглянул в спальню.

– Эй, в чем дело?

– Поговорить мы можем и здесь, – заметил Костя. – А если тебе так уж приспичило говорить именно в гостиной, тогда подожди, пока мой флинт в ней не окажется. Не нравится мне все это. Я с нее сегодня глаз не спущу!

Георгий, озадаченно хмыкнув, привалился к дверному косяку, деликатно отвернувшись от раздевающейся Ани, и окинул ученика критическим взором:

– Мирные будни не по тебе, я смотрю. Кто тебя так отделал опять?

– С коллегой не поладили, – Костя сокрушенно покачал свой сломанный палец. – Девки и вправду здорово дерутся, а ведь такая дохлая на вид.

– И кто победил?

Костя, помедлив, кивнул на своего флинта, который, временно забросив раздевание, плюхнулся на кровать в романтической позе и созерцал люстру.

– Она.

Георгий задумчиво помахал своим веслом, словно это действие помогало ему ясней мыслить, после чего неожиданно изрек:

– У меня такое ощущение, что ты начинаешь умнеть, мой юный ученик.

– Знаешь что, – тут же озлился Костя, – у меня и так был не день, а хрень полная, еще и ты тут со своим юмором...

– Вообще-то я пытался сказать тебе комплимент.

– Ну да, конечно! Да даже эти времянщики... елки-палки, как это – нет пола?!..

– Какая тебе разница?! Значит, ты увидел машину...

– Да, я увидел машину... два урода!.. – Костя оттолкнулся от двери и нервно забегал по комнате, – точнее четыре... и один... который... черт!..

– Стоп! – Георгий изловил ученика и, развернув его лицом к себе, крепко хлопнул по предплечьям. – Я понял, что за машину ты увидел... но прекрати беготню и излагай связно! Рассказывай, сынок, все это не шутки. Я обеспокоен.

– А тогда чего ты ржешь?

– Для позитива. Излагай и не зли меня.

Костя почесал затылок, думая, с чего бы начать, после чего избрал отправной точкой последний перекур с Гришей и рассказал Георгию все, вплоть до возвращения в автобус с времянщиками в кильватере, включая и странный рассказ Станислава о его флинте, и инцидент с Ингой. Опустил он только собственное осознанное чувство. Сейчас Костя его не ощущал – видимо, потому, что ощущать его больше было не к кому – по крайней мере, до тех пор, пока он не встретит этих молодых идиотов в качестве хранителей

дай бог, чтобы они оказались старше восемнадцати!

ибо, судя по тому, как выглядел "Мазератти", в нем вряд ли были выжившие. В середине драматичность рассказа подпортил домовик, который, проскочив в спальню, забрался на кровать и принялся прыгать по ней с радостным уханьем, поглядывая на Аню, точно пытаясь таким образом произвести на нее впечатление. Ничего не добившись, он чихнул и укатился обратно в коридор.

Рассказывая, Костя внимательно наблюдал за лицом наставника, особенно когда подошел к разговору со Станиславом. Когда он миновал его, на лице Георгия не появилось такого же испуга, как на лице Витькиного хранителя – напротив, оно, казалось, стало совершенно равнодушным, а когда Костя уже описывал диалог с Евдокимом Захаровичем, Георгий словно бы окончательно потерял интерес к разговору. Костя озадаченно замолчал, мельком поглядывая на Аню, которая задумчиво натягивала на себя домашний костюм, и Георгий рассеянно произнес:

– Вот в чем дело?.. Ну, конечно, Станислав этот быстро сложил два и два...

Он похлопал себя лопастью весла по ладони, глядя на зашторенное окно прищуренными глазами, и Денисов внезапно понял, что Георгий невероятно зол.

– Ты тоже сложил? Может, объяснишь, что к чему?

– Да-да, это непременно... Я сейчас, – наставник развернулся и вышел из комнаты. Костя озадаченно посмотрел ему вслед, потом доверительно сказал Ане:

– Как мне уже осточертели все эти шарады!..

Он снял с себя арсенал, содрал испорченную рубашку, смял и швырнул комок в лампу. Рубашка растаяла, не долетев до лампы нескольких сантиметров, Костя ругнулся и шагнул в коридор. Осторожно пихнул ногой пакет, из которого вновь торчали мохнатые нижние конечности домовика.

– Вылезай!

– Нъям-нъям! – сказал пакет. В следующее мгновение Аня подхватила его и понесла на кухню, задевая ногами Гордея за стену, отчего в пакете поднялось недовольное ворчание. Костя пошел следом и перед дверью в ванную встретился с Георгием, который теперь выглядел еще более равнодушно, чем раньше. Прежде, чем Костя открыл рот, наставник упреждающе поднял указательный палец.

– Нет. Скоро прибудет твой е...ный куратор – вот пусть он и рассказывает, а мы послушаем внимательно. Веди себя сдержано и не кидайся на него – Захарыч тебе не по зубам и времянщики, которых он может свистнуть в любой момент – тоже. Понял?

– А будет повод? – мрачно осведомился Костя.

– Это я тебе обещаю, – Георгий неожиданно с силой ткнул веслом в пол. – Ну, суки!

На звук удара примчался возмущенный домовик и попытался было цапнуть его за ногу, но Костя успел поймать Гордея, держа его так, чтобы домовик не мог кусаться. Георгий поспешно опустился и погладил пол ладонью, виновато глядя на брыкающегося духа дома, который сейчас был вне себя.

– Прости, борода, не сдержался. Больше не буду.

– Агррр-чхух-грррох-ухххх! – ответил Гордей и щелкнул зубами.

– Не знаю, что это значит, но мне кажется, он тебя послал, – Костя поставил домовика на пол, придерживая его за плечо и торопливо поглаживая по взъерошенной голове. – Слушай, Жор, так я что – болен чем-то? Чего этот Станислав так от меня шарахнулся?

– Большинство хранителей подвержено суевериям, – задумчиво сказал Георгий. – Хотя некоторые из этих суеверий хранят в себе крупицу истины... Нет, ты не болен, сынок. И, судя по тому, что до сих пор все было в порядке, вероятно никакой опасности нет. Но они обязаны были тебя предупредить. И меня тоже... Хм, интересную историю рассказал этот тип о твоем флинте. И очень печальную, похоже.

– С печальными историями я позже разберусь, – буркнул Костя. – Главное до дома довел... От этих двух кретинов помощи не дождешься! Откуда они вообще берутся, эти времянщики? Что – серьезно – нет пола?! А чего ты мне о них не рассказывал? – он отпустил Гордея, и тот, все еще ворча, убрел в гостиную.

– Потому что ты не спрашивал, – Георгий пожал плечами, и его глаза оживленно блеснули – он был рад перемене темы. – Во времянщики попадают те, кто обязан отработать свой срок, но либо не смог сжиться с флинтом, к которому его приставили, либо работа оказывается слишком тяжелой, либо реабилитация – не совсем удачной.

– Не смог сжиться с флинтом? Как я?

– Нет, ты вел себя, как ведут многие, – Георгий фыркнул. – Это совсем другое. Они не сбегают, как призраки, они поначалу работают – честно работают, но не могут себя пересилить. Их флинт становится им омерзителен. Как бы департамент распределений и присоединений не разглагольствовал о своей виртуозной деятельности, это происходит сплошь и рядом. Есть флинты, которым очень трудно подобрать хранителей. Есть такие флинты, которых вообще никто не хочет охранять. Но хранитель положен каждому флинту, каким бы мерзавцем он ни был. Таков порядок вещей.

– По-моему, это ерунда какая-то! – заметил Костя. – Зачем хранить извращенцев и маньяков? В надежде удержать их от чего-то? В надежде, что в нужный момент их заставят посмотреть в другую сторону?

– Не задавай мне вопрос, на который я не знаю ответа.

– Значит, – Костя покосился на Аню, которая готовила ужин, – я, все-таки, имею право отказаться от своего флинта?

– Потеряв статус малька, да. Ты мог бы сказать мне, я бы вызвал того же Захарыча... Но я очень надеялся, что ты этого не сделаешь, – Георгий пристально посмотрел ему в глаза. – А ты хочешь?

– Нет.

– Это с учетом перспектив? Или вообще?

– Ты тоже не задавай мне вопрос, на который я не знаю ответа.

– Думаю, знаешь, – Георгий фыркнул, – да только в жизни не признаешься! Короче, ходить во времянщиках – это все равно что в армии отслужить. Поскольку эти хранители все равно обязаны отработать, им предлагают – либо во Временную, либо обратно к флинту, либо в абсолют. И большинство выбирает первый вариант. Они существуют не за счет флинта, они работают парами, замкнуты друг на друге и получают определенный запас силы от департаментов, как пайку. У них нет пола, нет эмоций, нет привязанностей, их ничто и никогда не отвлекает от работы. Им блокируют воспоминания, оставляют только базовые знания, необходимые для дела, прочее они приобретают на службе. Они все похожи друг на друга, у них нет имен, у них есть только задания. Хранители пугаются, переживают, раздумывают, привыкают, времянщики просто отрабатывают и уходят. Времянщики не смогли бы хранить флинта долго, для этого нужны мы. Но полным-полно работы, с которой справиться могут только такие, как они.

– Да ты прям роботов каких-то описал! – изумился Костя. – Кто на такое пойдет?! Лишиться всего... даже...

– Хорошо рассуждать, когда с флинтом все ладится! Мне времянщики не нравятся, но мы с тобой не были на их месте. Кроме того, по окончании службы их восстанавливают, и они никогда не отрабатывают второй срок в хранителях. Им гарантировано возрождение. Или отдых – что захотят. А так, как ты мог заметить, они вполне люди, просто им на все плевать. Даже на самих себя.

Денисов невольно взглянул на заоконную тьму, в которой где-то, возле дома, бродили безличностные времянщики, и усмехнулся.

– Но внешне-то они все выглядят совсем как мужики.

– Это всего лишь старый стереотип, департаменты придерживаются вековых укладов, – Георгий пожал плечами. – Армия, в основном, всегда состояла из мужиков. Кроме того, учитывается и психология хранителей. Не каждый хранитель без особого стажа всерьез воспримет грудастых времянщиков. А хранительницы просто могут взбеситься.

– Охренеть! – Костя прижался к стене, пропуская своего флинта с тарелкой. – Так, значит, эти двое действительно могут быть девчонками?

– Вполне. Только они сейчас об этом не знают.

– Не устаю поражаться веселому устройству окружающего мира, – Денисов пожал плечами. – А почему они по двое-то всегда?

– Для надежности, – наставник фыркнул. – И для спецуничтожения мортов – это только им по плечу. Хотя еще, я думаю, они все время друг за другом следят. Это у нас эмоции – сила, а у них – наоборот. Мне кажется, они постоянно друг друга закладывают. Я много повидал времянщиков – бывали и с легкими эмоциями, бывали даже с чувством юмора – все, что они здесь уже приобрели... но ни разу не видел между ними хоть что-то похожее на дружбу...

– Константин Валееерьевич!

Они резко развернулись в сторону входной двери, из гостиной выглянул Гордей и встревоженно сказал:

– Ухух?!

– Помни, что я тебе сказал, – шепнул Георгий, тронув Костю за плечо. – Веди себя сдержанно. Если кто и врежет ему, то это я.

– Почему это? – обиделся Костя. – Я тоже хочу!

– Мал еще! – наставник зло усмехнулся. – Иди, впусти эту гадюку и не забывай мило улыбаться.

– Константин Валеееееерьевич, – снова сладко пропела дверь. – Вы же сами меня вызвали! Я знаю, что вы дома.

– Да-да, – приветливо ответил Костя, быстро заглянув в спальню и прихватив оттуда скалку. – Входите.

– Добрый вечер, – не менее приветливо произнес представитель департамента присоединений, величаво вплывая в прихожую. Он успел сменить свой халат с лиловыми розочками на другой – с незабудками и порхающими бабочками. Пряжек на его туфлях на сей раз не было, но сами туфли были ярко-голубого цвета. Несмотря на свой приветливый тон выглядел Евдоким Захарович усталым и расстроенным и походил на звездочета, получившего опровержение всем своим предсказаниям. – Георгий Андреевич, здравствуйте. Не сомневался, что застану вас здесь. Это очень похвально, когда наставник поддерживает ученика в такой тяжелый момент. Вам сегодня пришлось нелегко.

– Да, – подтвердил Костя с легким смешком, – я жутко расстроился. Проходи, чего в коридоре-то стоять.

– Хм, – представитель с опаской посмотрел на встопорщившегося домовика, недобро поглядывавшего на него с тумбочки, после чего, смешно подхватив полы халата, обошел тумбочку настолько далеко, насколько позволяла ширина коридора, и проследовал в гостиную. Костя обогнал его и прислонился к креслу, в котором ужинал его флинт, встав так, чтобы Аню из-за него не было видно и легко похлопывая скалкой себя по предплечью. Домовик забрался на подлокотник и, болтая ногами, принялся расчесывать свою бороду.

– Да что ж это такое, – возмутился Евдоким Захарович, – вы опять?!

– Я расстроен, – пояснил Денисов, – забыл?

– А, ну да, – синебородый опустился в кресло, тщательно расправив халат, словно бальное платье, и вытянул шею. – Ваша персона выглядит как-то по-другому, или это свет так падает?..

– Захарыч, давай без прелюдий, – угрюмо сказал Георгий, встав рядом с креслом представителя, и Евдоким Захарович пожал плечами.

– Я просто пытаюсь быть вежливым. Хорошо, Константин Валерьевич, давайте начнем с того момента, когда вы увидели машину...

– Зачем начинать с конца, – еще более угрюмо спросил Георгий. – Думаю, логичней будет начать с начала.

– С чего, например? – Евдоким Захарович сложил пальцы домиком и посмотрел на него взглядом профессора, получившего от своего студента на редкость нелепый ответ.

– С чего? – задумчиво переспросил Георгий, после чего, резко наклонившись, вдруг рявкнул в самое ухо представителю. – Например, с бегуна!

Евдоким Захарович подпрыгнул в кресле, а Костя, вздрогнув, выронил скалку и посмотрел на своего наставника диким взором. Георгий чуть отступил, повернув весло так, что то теперь было направлено острием представителю в рот.

– Вы же понимаете, – едва слышно прошелестел синебородый, – что мне ничего не стоит справиться с вами обоими?! Или еще проще – позвать Временную...

– А я не собираюсь с тобой драться! – сообщил Георгий. – Я просто пойду и расскажу всем, что ты сделал!

– Но я ничего не делал!

– Вот именно!

– Бегун?! – Костя, позабыв про скалку, шагнул вперед. – Какой бегун?! Вы о чем?! Я не видел никаких бегунов! Жор, ты про что? Это я, что ли, бегун?!

Евдоким Захарович испустил тонкий скрипучий смешок.

– Константин Валерьевич, что за нелепое предположение. Вы четко провоженный, подытоженный и прекрасно реабилитированный хранитель...

– Который не был информирован, и его наставник тоже! – перебил Георгий, и представитель гневно взмахнул незабудковыми рукавами.

– Да потому что толком и не о чем было информировать! Расследование до сих пор не закончено, заявка дошла слишком поздно, информация о хранителе получена только на днях, по отпечаткам понять ничего нельзя, проверки изначально ничего не дали, а хранители из той машины со страху предоставили ложные показания, судя по всему. У меня нет полномочий снимать хранителей с должности и передавать в департамент Итогов без четких доказательств! К тому же они не местные! И вообще все это – секретная информация!

– Я начну прямо с этого дома, – сообщил Георгий. – Прямо сейчас. Я знаю, что и как сказать. Я оповещу всех – и ты ничего не сможешь сделать! Все узнают, что департаменты начали зажимать информацию о самых опасных существах нашего мира! Ты представляешь, какой в городе начнется бардак?! У вас не хватит времянщиков на весь город!