Текст книги ""Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Мария Барышева

Соавторы: Анастасия Разумовская,Виктория Богачева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 244 (всего у книги 355 страниц)

– Сделать что? – опрометчиво спросил Костя. Собеседники, облаченные в джинсы и пестрые летние рубашки, от которых рябило в глазах, весело переглянулись, после чего извлекли его из тележки и, пару раз качнув, бросили на стеллаж с крупой.

отсутствие препятствия!

И в этот раз не помогло – он ударился о стеллаж и свалился на пол. В ту же секунду какой-то флинт провез по нему свою тележку и прошагал следом, отчего Костя невольно вскрикнул. Противники присели рядышком на корточки, придерживая его – один за ноги, другой – прижав поперек груди.

– Ну, – обыденно сказал тот, кто был ближе, – а как вообще дела?

– Да как-то пока не очень, – признался Костя, начиная ощущать уже знакомую омерзительнейшую слабость, и скосил глаза на Аню, все еще рывшуюся в макаронных упаковках. – Вы кто такие?

– Я Ярослав, а он, – собеседник дернул головой, и державший Костю за ноги приветственно поднял ладонь, – Станислав. Хотя может быть и наоборот, кто знает... – Ярослав осклабился. – Мы тройняшки.

– Но вас же двое, – озадаченно сказал Денисов.

– Какой наблюдательный, – одобрительно заметил Ярослав и дружески похлопал его по щеке. – Сразу видно – бизнесмен! Разумеется, нас двое. Наш брат еще во флинтах ходит.

– А ты, небось, хотел бы, чтоб и наш брат уже скопытился, а?! – свирепо поинтересовался Станислав, прищурив один глаз. – Вон что ты задумал?!

– Ничего я не задумал! – огрызнулся Костя, окончательно сбитый с толку. – Я ж сказал – я вас не знаю!

Ярослав внезапно обиделся.

– Как так?! Я – Ярослав. А он – Станислав, – представленный вновь приветственно поднял ладонь.

– А вашего брата, небось, зовут, Вячеслав, – буркнул Денисов, пытаясь вывернуться из прижимающих его к полу рук.

– Вообще-то его зовут Юрий Сергеевич.

– Какая нелепая закономерность, – подытожил Костя, и братья переглянулись.

– По-моему, он над нами издевается, – сказал Ярослав.

– Мне тоже так кажется, – кивнул Станислав. Они подхватили Денисова и швырнули на соседний стеллаж, так что тот стукнулся о верхнюю полку, вновь почему-то не оказавшуюся отсутствием препятствия, и свалился прямо под ноги Лемешевой, разглядывавшей две упаковки с лапшой.

– Между прочим, – пробормотал Костя, – ты могла бы что-нибудь и сделать.

– Эту возьму, – заявила Аня, кладя одну из пачек на полку.

– Для тебя макароны важнее хранителя?! – Костя вскочил, но мгновенно попал в объятия Станислава, который, крутанув Денисова вокруг своей оси, снова переправил его на пол. Ярослав встал рядом с Аней, облокотившись на ее плечо.

– Это твой флинт? – он похлопал Лемешеву по макушке. – Милая, хотя выглядит странно. Менее странно, конечно, чем твое белье.

Костя поспешно дернул вниз задравшийся балахон, ловя на себе насмешливые взгляды других хранителей, флинты которых отоваривались поблизости. Аня развернулась и пошла к своей тележке. Прежде чем "поводок" успел натянуться, Ярослав наклонился, радостно провозгласив:

– И мы вновь тебе поможем!

Братья-хранители подхватили Костю, и мгновеньем позже он опять оказался в тележке своего флинта, отчаянно пытаясь вырваться на свободу. Аня медленно повезла его вдоль холодильной витрины, рассматривая сырные брусочки. Один из встреченных хранителей, щеголявший в невыносимо ярких цветных подтяжках, сделал Косте "козу", насмешливо просюсюкав:

– У-тю-тю, маленький!

– Козел! – рявкнул Костя в ответ на жест, попытавшись брыкнуть этот жест ногой в зеленом носке.

– Какой злобный лялька! – обладатель подтяжек фыркнул и удалился за своим флинтом, а братья гнусно захихикали, продолжая запихивать разъяренного Денисова обратно в тележку до тех пор, пока тот, временно оставив попытки выбраться, не заявил:

– Двое на одного нечестно, между прочим!

– Хм, – Ярослав поднял вздернутый указательный палец, и Станислав закивал, – мы не учли это обстоятельство. Наверное потому, что нам на него плевать!

Они извлекли Костю из тележки и так приложили его об сырную витрину, что Костя, шмякнувшись на пол, кое-как унял свое оскорбленное самолюбие, решив в ближайшее время не брыкаться и рта не открывать. Его флинта ненормальные братья не трогали – похоже, их интересовал только Костя. Не многовато ли психов для одного дня?!

– Малый выглядит озадаченным, – заметил Станислав.

– Ну, любой бы был озадачен на его месте, – Ярослав подмигнул Косте, после чего братья вздернули его на ноги и, обняв за плечи, повели вслед за Лемешевой. – Понимаешь, Костя, мне уже три года чертовски хотелось тебе врезать!

– А мне два года, – буркнул Станислав, и Ярослав в самый последний момент перехватил его руку, устремившуюся в область денисовского живота.

– Подожди, не только же удары – должна быть и какая-то информация!

– Я бы предпочел просто его отметелить! – огорчился Станислав.

– Да за что?! – возмутился Денисов. – Я вас впервые вижу!

– Ну еще бы! – Ярослав простер руку в указующем жесте. – Зато, уверен, ты не впервые видишь наших флинтов. Ну-ка, вооон там, левее, возле коньяка.

Костя послушно посмотрел в указанном направлении и упавшим голосом сказал:

– Вот черт!

Не узнать этого человека было невозможно. Он видел его не далее, как вчера, во время просмотра отпечатков, и хоть сейчас Борька казался намного трезвее, выглядел он по-прежнему неважно. Он уныло смотрел на бутылку коньяка, которую держал в руке, а стоявший рядом Витька, который, в отличие от Костиного двоюродного брата, был бодр и весел, делал энергичные жесты, что-то ему втолковывая, на что Борька вяло качал головой.

– Дошло? – поинтересовался Станислав. – А ты думал – делаешь кому-то гадости, говоришь о нем всякое, спишь с его бабой – и тебе ничего не будет? Нам, хранителям, это очень не нравится. Мы, хранители, такое запоминаем.

– А все свои высказывания о моем флинте припоминаешь? – Ярослав нехорошо улыбнулся. – А о его жене? А обо всей его семье?

– И прибавь к этому то, что из-за тебя, урода, наш друг погиб! – Станислав встряхнул Денисова за плечо. – Хороший, между прочим, был парень, в отличие от тебя! Может, его теперь и не вернут вовсе... а он из-за тебя постоянно из кожи вон лез!

– Да вы вообще о ком?! – возопил Костя.

– О ком?! Об Илюхе, о хранителе твоем, идиот! – Ярослав, до сих пор казавшийся более добродушным, чем его брат, внезапно схватил Костю за горло и стукнул об очередной стеллаж. – О том, кто последний год о тебе пекся, отгонял от тебя все порождения – а их, поверь мне, было достаточно, потому что люди тебя ненавидели! Ты хоть представляешь, скольким ты был поперек горла?! Он был наивным, все твердил, что у тебя есть потенциал, верил, что ему удастся хоть немного изменить тебя! Забавный был пацан – и он нам нравился! Тебе ведь до сих пор не приходило в голову, что стало с твоим хранителем?! Что он сделал для тебя!

– Видимо, сделал недостаточно, раз я оказался тут! – рявкнул Костя ему в лицо и тут же получил такой удар в челюсть, что его швырнуло на несколько метров. Он, выронив-таки скалку, стукнулся об одного флинта, потом о другого, что-то перехватило его, ударило спиной о пол, и Костя застыл, скосив глаза на бильярдный кий, прижавшийся к его горлу. Над ним склонился какой-то хранитель в темном костюме, глядя на Денисова бешеными глазами.

– Убью, паскуду!

– Прекратите! – испуганно закричал рядом неожиданно знакомый голос. – Перестаньте, что вы делаете?! Охрана! Охрана!

Хранитель раздраженно дернул головой, чуть приподнял оружие, и Костя поспешно вцепился в кий, рывком отведя его от своего горла, после чего откатился в сторону. Сквозь уже собравшуюся вокруг толпу любопытствующих хранителей протолкнулись несколько представителей коллектива супермаркета. Двое и вовсе свалились откуда-то сверху, словно все это время несли службу на вентиляционных трубах, и один из них обвиняюще ткнул в хозяина кия пальцем, прикрываясь, словно щитом, изъеденной недогоранием створкой тумбочки, перехлестнутой веревкой, удерживавшей створку на согнутой руке.

– Прекратить! – ровно велел охранник. – Убрать оружие!

– Он упал на моего флинта! – возмутился хранитель, взяв кий наперевес.

– Меня бросили! – крикнул в ответ Денисов. Чьи-то руки попытались помочь ему подняться, он свирепо оттолкнул их и сам принял сидячее положение. – Я – жертва! Это они... – он обвел взглядом толпу, но развеселых братьев, равно как и Борьки с Витькой, нигде не было видно. Зато Аня стояла совсем рядом, вожделенно разглядывая срез корейки за витринным стеклом.

– Вы нарушили условия допуска в магазин! – заявил охранник обладателю кия, не удостаивая вниманием Денисова. – Лишаетесь приглашения на неделю!

– Какого черта?! – возопил тот. – Он напал на моего флинта! Это его надо лишить приглашения!

– Ни на кого я не нападал! – Костя кое-как поднялся. – Я бы сказал, что это мной напали.

– Неделя, – так же спокойно сказал другой охранник человеку с кием, кивнув головой в сторону выхода, за стеклянными дверьми которого тоскливо топтались не получившие доступа в магазин хранители. Потом повернулся и тем же тоном сказал Косте: – Уйди.

Тот послушно отвернулся, пошатнувшись, и стоявшая рядом Инга подхватила его под руку, помогая удержать равновесие, но Костя раздраженно вырвался и

препятствие

оперся на витрину. Утер разбитую губу и с отвращением посмотрел на газообразное нечто, покрывшее почти всю его ладонь. Уводимый хранитель возмущался на весь зал, награждая Денисова множеством ярчайших эпитетов.

– Ты еще тут откуда? – мрачно спросил он, и девушка обиженно дернула губами.

– Мы здесь скупаемся почти каждый вечер... Вижу, Костя, ты совсем не изменился! – она бросила к его ногам потерянную скалку и быстро пошла прочь. Денисов, ругнувшись, подхватил свое оружие, после чего неохотно крикнул:

– Инга, подожди!

– Хочешь сказать еще что-нибудь приятное? – холодно поинтересовалась девушка, остановившись, но не обернувшись.

– Послушай... – Костя, прихрамывая, подошел к ней, – просто понимаешь... как-то слишком много всего для одного дня. Извини. И... спасибо.

– Не за что, – Инга улыбнулась, тряхнув копной смолисто-черных волос. – Но запомни на будущее – в подобных местах драки с применением оружия строго запрещены. Ну как тебе – быть хранителем?

– Уже хочется в отпуск, – Костя снова потрогал губу. – Слушай, а ты не знаешь – кто такие...

– Мой флинт уходит, – перебила его Инга и помахала ладошкой. – Мне нужно идти. Может, повезет, и в следующий раз поболтаем подольше. Пока.

– Подольше... – пробормотал Костя, провожая взглядом гибкую изящную фигурку. – Да, теперь только и остается, что болтать – секса-то нет!

Он повернул голову и вздрогнул, обнаружив в полуметре перед собой Ярослава и Станислава, улыбающихся ему одинаковыми улыбками скучающих акул. Костя мгновенно принял защитную позу, с тоской подумав, что еще одной беседы с братьями ему не выдержать, и предупредил:

– Охрану позову!

– Зачем? – удивился Ярослав. – Мы пришли просто попрощаться.

– Мы вежливые люди, – поддержал его Станислав. – Нам тоже нужно идти. И может и нам повезет, и в следующий раз и мы поболтаем подольше. Мы с флинтом часто здесь бываем.

– Мы реже, – Ярослав похлопал брата по плечу, – но он мне потом расскажет, как все было. Мы не только вежливые люди. Мы еще и честные люди. Привыкли говорить откровенно. Мы будем тебя бить, Костик. Твой флинт, может, и ничего, но мы будем тебя бить.

– Мы будем делать это постоянно, – весело добавил Станислав.

– Ну пока, – сказал Ярослав, и братья, развернувшись, нырнули в толпу. Костя устало привалился к своему флинту, все еще созерцавшему копченую свинину, и простонал:

– Хорошенькое начало новой жизни! И ты еще на что-то жалуешься?! Да ты, по сравнению со мной, теперь в шоколаде!.. – он облокотился на плечо Лемешевой, заглянул ей в лицо и вздрогнул. – В унылом таком шоколаде... Впрочем, разумеется я запросто разобрался бы с этими двумя клоунами! Просто они застали меня врасплох!

– Восемьдесят за килограмм... – пробормотал его флинт.

– Я знал, что ты со мной согласишься. С другой стороны, чьи еще хранители точат на меня зуб? Пашкин... возможно, он тоже от меня не в восторге. Хранители подчиненных... а хранители бывших подчиненных?.. Елки, а хранительницы бывших жен и девчонок?! Ведь не со всеми гладко расстались... Надо как-то подготовиться. А если они сговорятся и накинутся все вместе?!

– Может, взять грамм триста?

– Разумеется, я не испугался! Просто я... опасаюсь, – Костя внимательно оглядел зал, но пока не нашел ни на одном обращенном к нему хранительском лице личной неприязни к нему, Косте Денисову. В толпе то тут, то там мелькала черно-желтая форма охранников, приглядывавших за порядком, а также за флинтами, имеющими на себе порождения, хранителя с кием видно не было, да и братья, похоже, действительно ушли. Но Косте все равно было не по себе. – Знаешь, у меня идея! Пошли домой! Ты напьешься, я тоже чем-нибудь займусь. Думаю, лучше нам пока не посещать подобные места. Может, нам вообще стоит посидеть дома недельку-другую... третью.

Аня встала в хвост короткой очереди возле прилавка, и Костя, плюнув на насмешки, на сей раз сам забрался в тележку, постаравшись принять как можно более изящную позу, хоть это и было в принципе невозможно. Он тщательно поправил свой наряд, отчаянно стараясь не представлять, как выглядит со стороны – здоровый мужик в некоем подобии сарафана, с торчащими по обе стороны товарной тележки голыми ногами. И с девчонкой в качестве мотора. Вне всякого сомнения, самого унылого мотора по эту сторону Черного моря.

Илья... вот как, значит, звали его хранителя. Как он мог забыть про него? Он ведь видел его – в то крошечное мгновение до удара он видел его. Человек, который вцепился в руль, безуспешно пытаясь помочь ему выровнять машину... человек, который, как ни крути, пытался его спасти.

С одной стороны, чем он до этого занимался, интересно знать!

С другой, получается, он ушел вместе с ним. И, кто знает, возможно навсегда. Только из-за того, что Косте вздумалось ввязаться в гонку с двумя малолетними придурками. А может, это была идея Ильи? Да нет, не юли, Денисов, это была целиком твоя идея. Конечно, было бы удобно свалить все свои неудачные идеи на Илью. Братья сказали, он хранил его в течение года. Значит были и другие. Черт, кого точно не стоит встречать в новом мире – так это своих бывших хранителей. Они ж его вообще прибьют, на фиг!

Костя попытался вспомнить лицо своего хранителя, но не смог. Зато вспомнил голос – тонкий, надтреснутый, несерьезный.

...сука!

Что ж, его можно понять. Хотя нет, подождите! Илья смотрел не на Костю, он смотрел куда-то влево, и крик этот, похоже, адресовался не его флинту. На кого он кричал – и с такой странно знакомой интонацией? Что он там увидел? Хихикающую физиономию водителя "мазератти"? Нет, красный дорожный хищник ушел далеко вперед, Костя ведь так и не смог его догнать.

Да господи, какая теперь разница?! Шина лопнула на скорости далеко за двести, и он вмазался в столб! Все – титры!

Аня положила в тележку кусочек корейки, и он провалился сквозь денисовскую грудь. Эх, не поесть ему уже мяса! Это было вкусно... но вот как именно – теперь не вспомнить. Наверное, это хорошо. Правильно. Гриша был прав. Нет тоски – нет проблем.

Тележка с начинающим хранителем развернулась и наконец-то покатилась в сторону касс. Костя облегченно улыбнулся, глядя, как медленно уплывают назад заполненные товаром полки, но когда они вновь проезжали мимо круп, встревоженно сел в тележке.

– Эй, а соль! Ты не взяла соль! Я не хочу в еще один магазин! Соль!

Флинт оставил все его крики без внимания, и тогда Денисов, приподнявшись, зло треснул скалкой по ближайшему пакету.

препятствие

– Ты забыла чертову соль!!!

От соприкосновения со скалкой пакет внезапно едва слышно вздохнул и слегка покосился набок. Аня, привлеченная движением, повернула голову и всплеснула руками.

– Ой, а соль-то я не взяла!

– То-то! – проворчал Костя, падая обратно. – Что б ты без меня делала?!

* * *

– О чем думаешь?

Костя, сидевший в кресле, ссутулившись и глядя на экран телевизора, кисло ответил, не повернув головы:

– О самоубийстве.

– А-а, – Георгий кивнул и пристроился на ручке соседнего кресла, в котором Аня, щуря глаза и поджав под себя ноги, зашивала стрелку на колготках. – А меня тогда зачем позвал? Одному думать не с руки?

– Я позвал тебя еще час назад, вообще-то! – буркнул Денисов.

– Я был занят, – небрежно ответил наставник, аккуратно расправляя полы домашнего халата в клеточку. – Да и сейчас бы не пришел, да ты не переставал орать.

– Ты мой наставник! Разве тебе не интересно, как прошел мой первый день?!

– Моей задачей является научить тебя выживанию, – Георгий пожал плечами, – а баюкать тебя на груди я вовсе не обязан. Мы с тобой связаны, и я чувствую, что ты жив. А остальное меня не касается.

– Странный у тебя подход к обучению.

– Для обучения у нас будут отведены специальные часы по утрам. Тренировки, вопросы, нытье – все это завтра, с четырех до восьми. А по вечерам ты у меня, извини, не предусмотрен. По вечерам я отдыхаю. Я кино смотрел, между прочим! – покойный фельдшер хмыкнул. – Скалку хоть не потерял?

– Более того, – Костя, по прежнему не глядя на него, продемонстрировал Георгию деревянный обломок, отнятый у Руслана.

– Ты смотри! – в голосе Георгия проскользнуло подобие одобрения. – Уже начинаешь обрастать вещичками?! А рожу-то чего воротишь? Повернись – негоже не глядеть на собеседника.

– И так сойдет.

– Большое дело, меня тоже поначалу били.

Костя неохотно повернул голову, и наставник громко присвистнул.

– Эк тебя разукрасили! Вид у тебя, будто ты мордой шкафов двадцать пересчитал!

– Практически так и было, – Костя отвернулся. – И, по-моему, у меня ребро сломано. Как-то слева там странно прогибается... А я могу взять больничный?

– Раздевайся! – велел Георгий, соскакивая с кресельной ручки.

– Вижу, ты не любитель ухаживать.

– Заткнись! – со смешком сказал наставник и помог Косте освободиться от балахона, который тут же бесследно исчез. Снова присвистнул и принялся прощупывать его грудь, нажимая так сильно, что Денисов невольно задергался.

– Эй, поосторожней!

– Я врач – забыл?

– Ты мертвый врач, а это существенно меняет дело!

– У тебя три ребра сломаны, – сообщил Георгий по окончании медосмотра, отдававшего откровенным садизмом. Костя фыркнул.

– Причем третье сломал ты только что.

– Ничего ужасного в этом нет. Выспишься рядом со своим флинтом – к утру и следов почти не останется. Начнем завтра в шесть – чтоб ты точно был в норме. Ну, я пошел!

– И ты даже не спросишь, что со мной произошло?! – поразился Денисов.

– Я ж тебе сказал, что мне это неинтересно! – отрезал Георгий и, зевнув, направился было прочь из комнаты, но, дойдя до дивана, развернулся, бегом достиг кресла и, с размаху плюхнувшись на ручку, приглашающе поманил к себе ладонями. – Ну давай же, давай, рассказывай!

– Серьезно?! – обрадовался Костя.

– Конечно нет, – Георгий встал и осклабился. – Я твой наставник, а не подружка. Завтра зайду в шесть...

– Господи! – простонал Костя, хватаясь за голову. – Вокруг меня одни чокнутые! Наставник – и тот чокнутый! Меня сегодня чуть не убили! Причем два раза! Я видел кучу омерзительных тварей! Я даже видел морта! Мой флинт только и делает, что ноет и жалуется! Я с ней только день, а она уже надоела мне до смерти! Что она сейчас делает?! Зашивает колготки! Пошла б лучше сделала зарядку! Или пластическую операцию! Зачем зашивать колготки, не понимаю! Проще пойти и купить новые, это же такая мелочь!

– Ну, в твоем мире это была мелочь. А в ее...

– Не надо мне рассказывать про соотношения социального статуса! – Костя выхватил из пепельницы сигарету, злобно посмотрел на Аню, которая в данный момент не курила, и швырнул сигарету обратно. – Я не золотой мальчик из хрустального дворца! Я знаю, каково зарабатывать деньги! Мне никто ничего не давал просто так! Но это просто чертовы колготки! Зашивать их – это так же нелепо, как стирать целлофановые пакеты! Я не хочу провести всю жизнь, глядя, как она зашивает колготки, напивается и ноет о том, как все плохо!

– Да у тебя истерика, – заметил Георгий, нехотя присаживаясь обратно.

– Да, у меня истерика! – огрызнулся Денисов. – Почему, хотел бы я знать, сигареты в этом мире предусмотрены, а водка – нет?! Я бы сейчас с удовольствием нарезался! Знаешь, чем я занимался, когда пришел домой?!.. тьфу!.. в эту нору?! Я планировал убийство! Я бы даже сказал, что планировал три убийства! Раньше я после работы занимался несколько другими вещами! Черт! – он стукнул кулаком по журнальному столику. – Синебородый был прав – сейчас мне и вправду не помешал бы психолог! Господи, до сих пор дико сознавать, что каждый раз, когда ты ковырялся в носу или чесал яйца, кто-то на все это глазел.

– А ты все это делал? – насмешливо спросил Георгий.

– Ты всерьез ждешь ответа?

– Я жду, что ты, наконец, расскажешь, как прошел твой первый день.

– Не нужно делать мне одолжений!

– В самом деле, должен же я знать, что такого произошло, из-за чего взрослый мужик раскричался, как девчонка.

– Знаешь, – свирепо произнес Костя, – когда-нибудь я все-таки дам тебе по зубам! Не сегодня, конечно. И не в ближайший месяц. Но как-нибудь я тебе врежу! Я тебя предупреждаю, потому что ты ветеран и мой наставник.

– Я это ценю, – покойный фельдшер важно покивал. – Ну давай, сынок, расскажи дяде Жоре, что случилось.

Денисов посмотрел на него злобно, после чего вывалил Георгию все, что составляло сегодняшний рабочий день, опустив только незнакомого хранителя с его нелепыми угрозами и советами. Окончание рассказа было несколько смазано тем, что у Ани внезапно появились дела в различных частях квартиры, и Костя договаривал на ходу, бегая за своим флинтом по его жилплощади.

– М-да, – в конце концов изрек Георгий и с размаху повалился на диван, разметав полы халата, словно подстреленная ворона. Костя же уселся на колени к своему флинту, облокотившись на его плечо.

– Знаю, что ты скажешь. И чего это ты, Костя, разорался из-за всякой ерунды?!

– Это вовсе и не ерунда, – ответил наставник, глядя в облезлый потолок. – Братья – это ерунда, разберешься как-нибудь... а вот твой озабоченный коллега... Похоже, ты нажил себе смертельного врага. Быстро. Но ты молодец. Конечно, я понимаю, почему ты на самом деле это сделал, но, должен сказать, мое мнение о тебе внезапно слегка улучшилось. Защитил честь дамы... пусть даже и ее кулаком, – он повернул голову и подмигнул Косте. – Готов поспорить, придя домой, ты первым делом измерил длину "поводка"!

– Ничего подобного! – возмутился Денисов, проделавший это три раза подряд. – За кого ты меня принимаешь?!

– За человека, – Георгий закинул руки за голову. – Похоже, твоим флинтом и вправду занимались одни халтурщики. Сегодня, если б не ты, все могло бы закончиться очень плохо... Убери это самодовольное выражение со своей физиономии. Все еще может закончиться очень плохо.

– Что ж мне делать?

– Тренироваться! – наставник сел и с хлопком свел ладони. – Завтра начнем все-таки в четыре, просто не будем давать тебе слишком большой нагрузки. Дело серьезное – тут затягивать нельзя!

– Какое дело? – недоуменно спросил Костя.

– Как какое? Этот твой Руслан. Тебе придется убить его.

– Э... – Костя чуть не свалился с колен своего флинта. – То есть, как?!

– Совсем. А чего ты так изменился в лице? Ты ж недавно планировал убийство – сам сказал.

– Ну планировать – это одно... – Костя ошеломленно почесал затылок. – Но в самом деле планировать...

– Он мог убить тебя сегодня. Наверняка попытается сделать это снова. Его твое появление явно не устраивает, так что тебе лучше от него избавиться первым. Флинт Руслана явно двинутый, но, может, без Руслана он станет посдержанней... А может, и нет, тут никак не поймешь.

– Не могу поверить, что ты, на вид такой весь из себя добропорядочный, предлагаешь мне вот так запросто пойти и кого-то укокошить!

– Я говорю о самообороне. Я ж не говорю тебе кокнуть коллегу, потому что это чертовски прикольно! – Георгий сделал негодующий жест. – Ты мог бы уже заметить, что здесь несколько другие порядки.

– Если все это затеяно ради искупления, то я не вижу в этом никакой логики! – Аня закурила, и Костя поспешно схватился за сигарету. – Сохранить одного, возможно какую-нибудь сволочь, и ради этого перебить всех вокруг. Не понимаю.

– Ты на работе – вот все, что тебе нужно понимать.

– Ну, Жора, уж не обижайся, но такое мышление, извините, для баранов!

– А я и не обижаюсь, – кротко сказал Георгий. – Ты вообще о чем беспокоишься? О том, что убьешь кого-то? Или о том, что за это будет?

– Меня беспокоят оба варианта.

– Знаешь, когда я был на войне...

– А я все ждал – когда же начнутся боевые байки?!

– Ладно, – Георгий махнул рукой. – Разумеется, я вовсе не хочу, чтоб ты кого-то убивал. И я не хочу, чтобы убили тебя, хотя ты мне не нравишься. Но ты бодрый, сильный, у тебя, судя по всему, хорошая связь с твоим флинтом – вон какие достижения за один-то день!

– Я хочу другого флинта.

– Ты жалуешься, что твой флинт много ноет, а сам – не меньший нытик!

– Я – предприниматель! – Костя вскочил. – Я привык вести переговоры, а не сворачивать шеи! Если я кого-то и бил, то в самом крайнем случае...

– Разве ты сегодня выжил благодаря переговорам?

– В любом случае, мне нужно все как следует обдумать.

– Твое право, – Георгий пожал плечами. – Ты пойми, речь не только о тебе, но и о ней! Неужели тебе совсем не жаль девчонку?! Посмотри на нее!

Костя чуть повернул голову.

– Она все еще зашивает колготки...

– Ладно, посмотришь потом.

– Симпатичней она не станет. Мне сказали, что за два месяца у нее сменилось три хранителя. Это нормально?

– Всякое бывает, – Георгий внезапно обрадовался. – Ага, вот видишь?! Возможно, тут твой Руслан приложил руку.

– Они, вроде, ему не мешали...

– Значит, помешали другому козлу вроде него. Хорошо, – Георгий хлопнул по дивану, – ты давай отдыхай, успокаивайся, завтра начнем заниматься. И вправду слишком много на тебя свалилось для одного дня. Еще и с мортом рядом работать... Но с другой стороны, быстрей выучишься...

– Кто такие бегуны?! – резко спросил Костя и с интересом стал ждать реакции. Но, к его удивлению, наставник не задергался, как венецианский персонал, и не принялся бегать взад-вперед с безумными глазами – только погрустнел немного и сделал неопределенный жест.

– Несчастные создания – вот кто они.

– Типа призраков?

– Призраки... – покойный фельдшер скривился. – Призраки – лентяи и слабаки! Сбегают до присоединения, а потом шатаются по городу и надоедают занятым людям. Без флинтов они постепенно угасают, теряют форму, так что пожилые призраки выглядят довольно отвратно. Но даже зная о своей недолговечности, они все равно продолжают валять дурака, хотя у них нет ничего – даже дома, и они почти не оказывают воздействия на окружающий мир. Мало кто из призраков сдается добровольно, а поймать их очень трудно. В дом им не залезть, а вот в нежилые помещения, где по ночам нет хранителей, они набиваются только так. Нет более нудного занятия, чем по утрам выгонять из офиса призраков, уж поверь мне. Так что радуйся, что твой магазин круглосуточный.

– Знаешь, если б ты с самого начала так подробно рассказал про призраков, мне было бы проще принять решение, – заметил Костя. – Я ведь чуть не ушел вчера ночью. Или это – часть испытания? Что ж, теперь я рад, что не стал призраком. А ведь у меня были все шансы...

– У тебя и стать бегуном были все шансы.

– Почему?

– Потому что ты очень быстро умер.

Вздрогнув, Денисов посмотрел на него не без испуга.

– Что это значит?

– Ну, – Георгий успокаивающе похлопал его по плечу, – на самом деле бегуны появляются очень редко. Очень-очень редко. Это происходит, когда человек умирает очень внезапно – убийство, авария... – Костя снова вздрогнул, машинально прижав ладони к вискам, будто его голова от слов Георгия могла куда-то деться. – Ты сам видел, как работают наши службы... И иногда они просто не успевают. Я сейчас говорю не о службе оповещения, а о службе сопровождения.

– Что-то я таких не припоминаю...

– И не должен. Они все убирают. Чтобы переход прошел безболезненно. Убирают все жуткое, понимаешь? А бегуны – они словно выскакивают из того мира в этот, и им никто не помогает. Они не понимают и не верят в то, что умерли. Большей частью они безумны и очень злы, и им очень тяжело, потому что они сохраняют все ощущения и все чувства. Обычно их легко узнать, потому что, в отличие от нас, они выглядят в точности так, как в момент смерти.

– О, господи! – сказал Костя и сел обратно на колени своего флинта, продолжая держать себя за голову.

– Так что если увидишь бегуна – советую удирать на предельной скорости, – Георгий невесело усмехнулся. – И смотри, чтобы он за тобой не увязался. Бегуну не нужно разрешение, чтобы войти в твой дом. И от него невозможно защитить. Они быстрее призраков и опасней любого морта, для нас они могут быть невидимыми и неощущаемыми, а флинт видит бегуна только, когда тот находится на пике эмоций. Но чаще всего бегуны возвращаются к себе домой и живут там, пока их не поймают. Они – существа обоих миров и могут оказывать влияние на оба этих мира, вот в чем штука. Полтергейсты, проклятые дома – это лишь следствие того, что там живет бегун. Бегунов не реабилитируют, не ставят на общественные работы, как призраков, и ни у кого из них нет шансов ни на возрождение, ни на отдых. Их уничтожают раз и навсегда, они считаются бесповоротно поврежденными, – показалось ли Косте или последние слова Георгий произнес со злым скептицизмом.

– Ничего себе! – потрясенно произнес Денисов. – А я уж думал, хуже морта никого нет! Значит, бегун может убить флинта?

– Запросто.

– Елки! – Костя встал и насмешливо погрозил Георгию пальцем. – Что я вижу, Жора?! Ты, заслуженный хранитель с двухфлинтовым стажем, боишься бегунов?!

– Да, боюсь, – очень серьезно ответил наставник. – Потому что бегун может убить и хранителя.

– Насколько я уже успел заметить, нас и так мочат направо и налево...

– Ты не понял, Костя. Если тебя убьет бегун, ты умрешь насовсем. Ты умрешь полностью. Ни перераспределения, ни суда, ни возрождения – ничего. Ты исчезнешь навсегда.

– Типа как небытие?

– Точно.

– Блин! – Костя медленно опустил руку. – Ничего себе новость! А раньше ты мне не мог об этом сказать?!

– Ни к чему перед началом первого дня обрушивать на тебя все ужасы сразу, – Георгий развел руками. – К тому же, бегуны и вправду очень редки.

– Мне бы хотелось узнать статистику.

– Я пошел домой, – сообщил наставник и направился в коридор.

– Если ты так боишься бегунов, – Костя двинулся следом, – почему ты их жалеешь? Они ведь, насколько я понял из твоего рассказа, чудовища.