Текст книги ""Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Мария Барышева

Свой лексикон и скандальность блондинка точно унаследовала от нее, и Костя решил пока не дергаться, тем более что показанная хранительнице скалка не произвела на ту никакого впечатления, а со своим оружием она точно умела обращаться. Ее флинт юркнул внутрь, вытирая руки о форменный синий фартук, а вместо него к двери подошла небольшая процессия, видимо представлявшая собой рабочий коллектив хранителей. Коллектив состоял из четырех человек: вертлявой девчонки лет шестнадцати, приземистого мужичка чуть постарше Денисова, кучерявого щекастого парня, который Косте отчего-то сразу же очень не понравился, и гламурной красотки, имеющей весьма отрешенный вид. Кролики хлынули обратно в магазин, хаотично распределяясь по всему торговому залу.

– О! – сказал мужичок. – Пополнение! Кроссворды гадаешь?

– То есть, тут у вас, я так понимаю, спокойно?

– А где Валька? – сердито спросила девчонка, в отличие от дамы явно сожалевшая о бывшей хранительнице Лемешевой. – Нормально, и с кем мне теперь журналы смотреть?!

– Меня пустят или как? – Костя отодвинулся в сторону, но черенок лопаты последовал за ним.

– Вообще-то, – негромко сказал мужичок хранительнице блондинки, – мы не имеем права его не пустить. Слышь, мужик, а вот скажи – что ты думаешь о Януковиче?

– Ничего такого, что ему бы понравилось! – огрызнулся Костя.

– А чего, пусть заходит, – повеселел хранитель.

– Прямо так запросто! – возмутился парень, щуря близко посаженные глаза. – Чего это?! Пусть скажет, кто такой! – на его лице появилось жадное любопытство. – А ты уже видел ее голой?

– Не твое собачье дело! – отрезал Денисов, тут же заметив, что этот ответ явно пришелся по душе суровой даме. Парень обиженно надулся. Девчонка скривилась и мазнула по Косте откровенно раздраженным взглядом.

– А как ты умер?

Костя, памятуя наставления Георгия, сказал:

– А не пошла бы ты!..

– Заваливай, – приняла решение дама и, опустив свое оружие, шагнула в сторону. Костя ступил в зал, и "поводок" стремительно потянул его к коридорчику между холодильными витринами, в котором исчез его флинт. Впрочем, едва Денисов оказался между витрин, "поводок" ослаб – Аня была где-то совсем рядом. Костя все же двинулся дальше, но мужичок придержал его за плечо.

– Эй, подожди, так не годится! По нашей части тут спокойно, так что и познакомиться время есть. Вот кто ты такой?

– Константин Валерьевич, – неохотно признался Костя, и мужичок с готовностью протянул руку.

– Официально-то чего так?.. Костя, значит. А я Гриша, флинт мой, Влад, тут товаром заведует.

Костя, только сейчас вспомнив, что помимо хранителей в магазине должны присутствовать и флинты, поспешно огляделся. В одной части магазина перед дымящейся чашкой на прилавке сидела рыжая девица и, зевая, полировала ногти. Неподалеку от нее, облокотившись на витрину, стоял круглолицый прыщавый мужчина лет тридцати и разглядывал свой мобильник. В другой части магазина с энтузиазмом гремела бутылками тощая блондинка. Три флинта, пять хранителей. Двух не хватает. Помедлив, Денисов пожал протянутую руку – пренебрегать дружелюбием пока не следовало.

– Галина, – декольтированная дама прислонила черенок лопаты к прилавку и кивнула на блондинку. – Мой флинт, Таня.

– Родственница? – Костя обмахнул лицо указательным пальцем. – Похожа очень.

– Правнучка. Это, – Галина указала на девчонку, которая, презрев церемонию знакомства, уже удалялась к занятой маникюром рыжей девушке, – Людка, хранит ту рыжую, Вику... – она передернула плечами. – Две сучки!

– Я все слышу! – негодующе взвизгнула девчонка.

– А мне по...

– Я Руслан, – небрежно бросил щекастый парень, поглядывая на Костю с некоей досадой. – Храню Эдика, он охранник и, между прочим, брат хозяина!

Судя по его голосу, Руслан высоко ценил этот статус и ожидал немедленного уважения и преклонения. Костя, при жизни сам бывший хозяином много чего, в том числе и таких русланов, не проявил ни того, ни другого.

– Если он охранник, то почему не в зале? Или охраняет что-то другое?

– Он спит, – со смешком сообщил Гриша. – В подсобке на паках. Всю ночь где-то прошлялся, пробухал, теперь только к обеду протрезвеет!

– И зачем такой охранник нужен? – удивился Костя. – Выкинуть! Какая разница брат он или нет, если от него никакого толка!

– Ты только пришел! – возмутился щекастый. – Чего ты раскомандовался?! Да твоя вообще... вы здесь никто, ясно?! Мы вас уволить можем в любой момент!

– Мой флинт тоже брат хозяина, – заметил Гриша, – но я же с этим не ношусь.

– Двоюродный! И твой флинт здесь на волоске висит! – пискнул Руслан. – За те десять штук так ничего и не решили!

Они принялись препираться, и Костя, отвернувшись, с любопытством посмотрел на гламурную красотку, которая все так же стояла неподалеку, чуть прикрыв веки и не подавая никаких признаков жизни.

– Она умеет разговаривать?

– Иногда, – Галина толкнула хранительницу, и та что-то пробормотала. – Это Лена, хранит ночного охранника, Кирилла.

– И где он? Тоже спит?

– Да, в другой подсобке, возле туалета, – Галина отрицательно покачала головой в ответ ироническую ухмылку Кости. – Нет, он нормальный, отработал, в восемь сменился, полушечку свою принял, теперь отдыхает.

– Почему здесь, а не дома?

– Так дома жена, – удивилась Галина. – Тимуру это, конечно, все не нравится, думаю, он его скоро уволит. Я ей говорила, – она посмотрела на Лену, – делай хоть что-нибудь, чтоб он до его прихода сваливал, да ей все пофигу! Впрочем, если его уволят, будет лучше.

– Ты же вроде говорила, что он нормальный.

– Сам увидишь, – загадочно ответила хранительница, после чего подхватила свой черенок и проворно кинулась к открывающейся двери. Гриша последовал за ней, Руслан же развернулся и, бросив косой взгляд на Денисова, юркнул в коридорчик. Людка и Лена не сдвинулись с места, но если на лице девчонки, повернувшейся к двери, проступила рабочая настороженность, то гламурная красотка осталась совершенно безучастной. Косте подумалось, что вряд ли у той вообще бывает выражение лица.

В магазин вошли две девушки. Их хранительницы задержались в дверях, перекинувшись несколькими фразами с Галиной, после чего одна догнала своего флинта, ловко запрыгнув ему на плечо, в то время как другая принялась бродить по магазину, глазея на витрины. Людка тихо пробурчала:

– Уродское платье!

Девушки подошли туда, где Вика полировала свои ногти и начали было что-то говорить, но рыжая даже не подняла глаз. Посетительницы переглянулись, в этот момент к ним подлетела Таня и принялась услужливо щебетать. Вика чуть передвинула чашку и снова принялась за ногти. Галина рявкнула от двери:

– Твоя за день хоть раз жопу от стула оторвет?!

– Чего это, пусть твоя пашет! – пискнула Людка, и Гриша, глянув на своего флинта, все так же занятого телефоном, сочувственно развел руками.

Что ж, рабочая обстановка более-менее была ясна. Судя по поведению Вики и спокойствию товароведа, они явно спали друг с другом, причем флинт Гриши, похоже, был у Вики на коротком поводке. Сам Гриша неконфликтен и дружелюбен, может пригодиться. Галина – бой-баба, с опытом, такую лучше иметь в союзниках, тем более что ее флинт, похоже, водит дружбу с его флинтом. Руслан, сразу видно, козел, Людка – мелочь бестолковая, хоть на деле ей, конечно, может быть и под девяносто. Лена тут скорее для интерьера, непохоже, чтоб она вообще заметила его появление. И интересно, что и Людка, и Руслан восприняли его назначение с откровенной досадой – и вряд ли из-за симпатии к прежней хранительнице.

А в целом торчать теперь день-деньской в убогом магазинчике – это, конечно, скучно.

Да и еще эти кролики!

В зал вошла Аня, и Денисов, высоко поднимая ноги, чтоб не наступить на кого-нибудь из покойных ушастых питомцев Тани, перешел следом за флинтом в другую половину зала. Персона скользнула за витрины, все так же ссутулившись, съежившись, словно старалась стать как можно более незаметной, хотя на нее и так никто не смотрел. Только Людка повернула голову и что-то сказанула, тотчас же с вызовом уставившись на Костю. Но тот ничего не предпринял – Людка не нападала, прочее же ему было неинтересно. Лемешева тихонько протиснулась между полками с товаром и далеко выдвинутым в проход стулом Вики, после чего совершила такое же действие, чтобы миновать Влада, почти улегшегося на витрину, отставив свой джинсовый зад. Нырнула куда-то под холодильники, после чего раздался такой звук, будто по полу тащили что-то тяжелое. Вскоре снизу послышался жалобный голос:

– Я не могу пройти.

– Ага, – сказал Влад и выпрямился, не отрывая глаз от телефона. Костя заинтересованно вытянул шею, потом прошел сквозь витрину, не обратив внимания на высказывание Людки:

– Чего ты сюда прешься, и так места мало! Нарядик у тебя конечно – вообще жесть!

Денисов удивленно посмотрел на своего флинта, который продвигался по проходу задом-наперед, с усилием волоча за собой картонную коробку, набитую молочными пакетами и творожно-йогуртовыми стаканами, потом повернулся к Галине.

– Эй, а где ваш грузчик?!

– Какой еще грузчик? – озадаченно переспросила хранительница. – А-а, ты про это. Так мы товар сами растаскиваем, ты что – не знал? Везде так. Наш грузчик только со складом приезжает.

– Куда она все это тащит?

– К себе в каморку, проводить через сканер, чтоб товар с кодами в кассовом компьютере появился, и ценники клеить, – пояснил Гриша. – Конечно, можно носить по паре пакетиков, но тогда на каждую накладную будет уходить по часу, а товар нужен быстро.

– А чего твой лох не шевелится? Или он инвалид? – Костя взглянул на Влада, занявшего прежнюю позу. – Даже в моих магазинах девки товар не таскали!

Денисов не упомянул, что в его автосервисе вовсе не было женского персонала, а в магазинах спорттоваров никто и не доверил бы девушкам перекантовывать тренажеры – и не столько по причине физической невозможности, сколько из-за того, что они наверняка бы что-нибудь поломали. Гриша вновь развел руками и отвернулся. В этот момент Лемешева, продолжая ехать спиной вперед, налетела на стул, и помещавшаяся на нем Вика и болтавшая ногами на прилавке Людка одновременно крикнули:

– Блин, осторожно!

Лемешева что-то неразборчиво пробормотала с легким намеком на возмущение.

– А я будто смотрю, что ты делаешь! – Вика швырнула пилочку, тряхнув рыжими прядями. – Сказать нельзя было?!

– Анюша, подожди, сейчас я тебе помогу! – прокричала Таня, грохая кассовым ящиком.

– Ты давай вино выставляй! – неожиданно ожил Влад. – Вичка, пропусти ее, сама же потом будешь кричать, что товар не проведен!

Рыжая встала, демонстративно двинув стулом, так что тот пролетел мимо Ани и спинкой сбил с полки несколько рулонов туалетной бумаги. Лемешева отвернулась и потащила коробку дальше.

– И это все?! – возмутился Костя, перегибаясь через прилавок и свешивая голову вниз, глядя на удаляющийся тыл своего флинта. – Чего ты ей в ухо не дашь?!

– Да твой флинт даже таракану в ухо дать не сможет! – развеселилась Людка.

– Не сможет дать в ухо таракану? – Костя, повернувшись, прищурился. – А что у тебя, девочка, по зоологии было?

– Да пошел ты! – сказала "девочка" и упорхнула вслед за своим флинтом, который, схватив сигареты, вышел из магазина, злобно протолкнувшись между входящих покупателей. Денисов посмотрел на блондинку, которая активно шуровала на винной полке, на Влада, который с ухмылкой глазел на ноги одной из прибывших покупательниц, перепрыгнул через пару кроликов и прошел между витринами, оказавшись в коротком коридорчике. На перекрестке стояла выключенная холодильная витрина со следами вмятин и треснувшим стеклом, влево убегал еще один коридорчик, длинный и узкий, справа же от витрины было большое квадратное помещение, на треть заставленное паками с соком и бутылками, а также пустыми коробками из-под бананов. На одной из балок висела чья-то куртка, имевшая такой вид, будто ее использовали вместо половой тряпки. Вдоль стены стояли два холодильника. Костя свернул в коридор, упиравшийся в закрытую дверь, за которой громко шумела вода. С правой стороны коридора располагались еще три двери. Первая была распахнута, из-за второй, чуть приоткрытой, раздавался громкий храп. Костя пожал плечами и вошел в первую дверь, где сразу же обнаружил своего флинта, сидевшего за компьютером в крошечной каморке без окон. На втором компьютерном столе громоздились бумаги и мягко поблескивали несколько бутылок виски "Ред Лабель", стол же Лемешевой был завален образцами молочной продукции, которые она поочередно подносила к сканеру и торопливо щелкала клавишами.

– М-да, – Костя рухнул на один из свободных стульев, – работка-то отстой! И что – ты целый день всякую хрень таскаешь? А чего в весе тогда не скидываешь, непонятно? Слушай, почему здесь столько кроликов?

– Опять сметана подорожала, – пробормотала Лемешева, отыгрывая короткий мотивчик на калькуляторе.

– Ой, это так интересно!

– Колбасу вот-вот привезут, не успею, не успею!..

– На работу надо вовремя приходить.

– Ее же не отложишь, – она прижала колпачок ручки к кончику носа и сморщила его, – шеф лично наблюдает за ритуалом подсчета усушки, угрызки, умятки...

– Смешно, – одобрил Костя, откидываясь на спинку стула. Мысли Ани тотчас приняли другое направление.

– Вот стерва!

– Так скажи ей об этом! А лучше – повторяю – дай в ухо! Такие понимают только оплеухи. Хотя, – Костя почесал затылок, – вариант, что она нажалуется своему хахалю, и тебя могут выставить... Надеюсь, это единственная причина, по которой ты это терпишь?

– Анюша, – в кабинетик просунулась голова Тани, – чайник закипел. Где твоя чашка?

Она подхватила с полки васильковую кружку, прежде чем Аня успела ответить, и умчалась. Лемешева благодарно улыбнулась, посмотрела на свою перевязанную руку, и улыбка сползла с ее лица.

– А что с рукой-то? – Костя закинул собственные руки за голову. – Впрочем, какая мне разница?

От флинта на него плеснуло чем-то неприятно-болезненным, и он недовольно сморщился. Прихлопала шлепанцами тощая, грохнула на стол кружку, полную горячего кофе, рядом положила печенюшку.

– Много еще?

– Шесть позиций и ценники.

– Позовешь меня, я утащу и витрину выложу.

– Да я сама...

– Ага, а спина у тебя прошла что ли?..

– Танька! – негодующе закричал из зала товароведческий голос. – Полный зал людей, ты там где?

– Да, – из коридора вдруг выкачнулась плотная мужская фигура и одной рукой обхватила тощую за плечи, ладонь другой возложив на ее зад, – ты там где, Танька? У-у-у!

Прибывший сунулся лицом ей в шею, и Таня отпихнула его, ловко вывернувшись – чувствовалась большая практика в подобных действиях.

– Что ты лезешь, я Марату скажу!

– И че, – захихикал тот, привалившись к косяку, – че твой укурок сделает?! Он же понимает – выставят тебя, так и планчик не на что будет купить!

– Сейчас, между прочим, директор прикатит!

– Ой, напугала!

Таня убежала, напоследок бросив в глубь кабинета какой-то жалобный взгляд. Человек продолжал стоять, привалившись к косяку, и тупо моргать мутными глазами. На вид ему было лет двадцать семь, внешне он был похож на Влада, только более строен и не так прыщав. Его блестящая куртка с меховым воротником сбилась на сторону, и небритое лицо тоже, казалось, сбилось на сторону, исказившись в диагональной ухмылке. Гладкий череп нарядно блестел под кабинетной лампой. Костя не мог ощущать запахов, но почти осязал исходящий от лысого перегар.

– Ты Кирилл или Эдик? – поинтересовался он. – В любом случае вали отсюда, ты мне не нравишься.

Он заметил, как съежился за столом его флинт, не поднимая глаз от бумаг. Казалось, еще чуть-чуть, и Лемешева вовсе нырнет под стол. Эмоции, исходившие от нее, стали нервными, напряженными, словно безмолвный стук зубами.

– Все работа, работа... – промямлил лысый, уткнувшись в косяк щекой. – Даааа...

В коридоре за его плечом возник Руслан с выражением радостного предвкушения на лице, которое при виде Кости тотчас сменилось недовольным удивлением.

– А ты чего тут делаешь?

– Для хранителя это довольно дурацкий вопрос, – заметил Костя, легко постукивая себя скалкой по колену.

– Но ведь тебе же сказали – по нашей части здесь опасности нет. Если какое порождение и сунется – дальше зала оно не пройдет. Эти комнаты – самое безопасное место в магазине.

– Спасибо за информацию, – Костя кивнул. – А теперь можешь проваливать.

Но щекастый, не последовав предложению, все так же мялся в коридоре рядом со своим флинтом.

– Раз ты малек, то поводок у тебя шесть с половиной, да? Так он до предбанника достает, постоишь, с народом пообщаешься... А-а, ты тоже хочешь посмотреть? Просто они обычно не смотрели...

– На что не смотрели?

– Че, много работы? – осведомился Эдик, ухмыляясь правой половиной рта, и Костя, уловив в его голосе нотки совершенно определенного характера, приподнял брови. Его персона еще больше сжалась за столом и едва слышно ответила:

– Много.

– Так надо отдыхать, – охранник качнулся в кабинет и, прислонившись к столешнице, подергал себя за куртку. – Видала, куртку какую взял себе? Пять тыщ стоит!

– Вранье, – заметил Денисов. Лемешева на этот раз ничего не ответила и курткой не восхитилась, только втянула голову в плечи, щелкая клавишами с удвоенной скоростью. Эдик наклонился и поймал ее за левое запястье. Костя, уже понявший, что к чему, резко встал, краем глаза приметив дрожащее нетерпение на лице Руслана, который просунулся внутрь кабинета, чтобы ничего не упустить.

– Как это ты быстро так... пальчиками? Может и у меня пальчиками поработаешь... – Эдик потянул ее руку к своему паху, Аня вскочила, уронив стул, и попыталась руку вырвать, но охранник удержал ее и, поймав на развороте, притиснул к столешнице. Костя услышал шепот Руслана.

– Ну давай же, давай! Ну хоть на этот раз, давай... даваааай! Тебе все можно! Никто все равно не сунется!

– Все королеву из себя строишь?! – одновременно с ним пропыхтел Эдик. – Надоело! Да ты спасибо должна мне сказать...

После этого Денисов сделал две вещи.

Очень трудно было выбрать, с какой начать, но поскольку Руслан находился гораздо ближе, Костя, почти не глядя на него, двинул хранителя скалкой в подбородок, и тот, очень удивленный, улетел в коридор. После этого он прыгнул к столу и, забывшись, обрушил скалку на раскачивающий лысый череп, но она, разумеется, прошла сквозь него, не нанеся уже всерьез распалившемуся охраннику никакого ущерба. Удерживая Костиного флинта одной рукой, он потянулся и захлопнул дверь.

– Ну давай... чего ты... сколько мне еще тебя уламывать?.. куртку видала?.. давай, ну ведь хочешь... че ж ты столько на себя намотала... Анння...

Денисов совершил еще несколько столь же безуспешных действий, как и предыдущее, прервался, чтобы отшвырнуть обратно в коридор вновь просунувшегося было Руслана, жаждавшего то ли отомстить, то ли досмотреть, чем все закончится, после чего на несколько мгновений озадаченно застыл.

Так, а что делать-то?

Костя всегда был устойчив к рыцарским порывам, если, конечно, речь не шла о его женщинах, да и в этих случаях дело было не столько в благородстве, сколько в элементарной защите своей собственности. И сейчас он ощущал такую же злость, как если бы кто-то позволил себе пнуть его машину. Разумеется, он не станет стоять столбом, пока какое-то лысое чмо пытается уестествить его флинта без разрешения!

– Врежь ему! – рявкнул он в ухо своей персоне, но та только бестолково трепыхалась, пытаясь отпихнуть навалившегося на нее охранника сжатыми кулачками, задушено мыча сквозь закрывшую рот ладонь. – Дай ему в морду!

Сквозь дверь в кабинет опять проскочил Руслан, и на этот раз ловко увернулся, когда Костя вновь попытался его выкинуть, чтоб не мешал. Денисов, плюнув на хранителя, развернулся, вновь маша руками в пустоту – и сцепившиеся люди, и предметы – все пропускало его сквозь себя или встречало уже привычным сопротивлением воздуха, и ему не удалось сдвинуть даже листка бумаги. А потом ему стало не до флинта – Руслан, выдернув из-за пояса острый обломок доски, ощерившись, стремительно прыгнул на него, и Костя едва успел отскочить. Рука с деревянным острием, нацеленная ему в живот, пролетела мимо. Руслан тут же развернулся, но ртутным проворством Георгия он не обладал, и Костя успел ударить его скалкой по запястью, отчего доска выскочила из вражеских пальцев.

– Не лезь! – прошипел Руслан, приплясывая перед своим флинтом. – Я сколько жду! Неделю никого не было! Я просто хочу посмотреть! Какая тебе разница?! Жалко, да?! Они были не против! Все давали мне смотреть – и Нинка, и Валька, и Сергей Антонович!..

Он, не выдержав, быстро повернул голову – глянуть, что происходит за его спиной, и в этот момент Костя, которому все это уже основательно надоело, отшвырнул скалку, пнул озабоченного хранителя в колено, одновременно зажав его правое плечо в сгиб локтя, дернул вниз, после чего, перехватив Руслана сзади за ремень брюк, швырнул в стену головой вперед. К сожалению, нужного эффекта он не достиг – вместо того, чтобы врезаться в стену, хранитель пролетел сквозь нее с негодующим воплем и пропал из вида.

Так, с одним пока разобрались.

– Дай ему по морде! – крикнул Денисов, снова подскочив к композиции возле стола. Да что там толку – только пищит и зажмуривается. – Блин, ну что ж ты?! Бей его в нос! Бей в нос! Ну давай!

препятствие

Он обхватил Лемешеву сзади за плечи... за сопротивление воздуха в форме плеч, вне себя от бешенства из-за собственной беспомощности и бестолковости своего флинта.

– Бей! – Костя зло ударил ее снизу по согнутому локтю, и тот вдруг, дернувшись, поддался, сжатый кулачок взлетел в воздух и по кривой ткнулся в нос Эдика с легким чмокающим звуком. Из носа охранника несильно плеснуло красным, и он тотчас отшатнулся, зажимая ладонью поврежденную часть лица. Аня прилипла спиной к стене, изумленно тараща глаза на свой все еще сжатый кулак, и тут рядом с Костей кто-то возмущенно произнес густым басом:

– Ну вы нашли место! Аня, личной жизнью занимайся после работы! У тебя полный коридор товара!

Костя обернулся и свирепо уставился на высокого плотного человека в сером пальто, стоявшего в приоткрытых дверях и созерцавшего открывшееся ему действо с благочестивым негодованием.

– Личной жизнью? Мужик, ты с какой высоты упал на голову? Да это ж статья!

– Но я... – пролепетала было та, и человек в пальто махнул рукой.

– Я товар привез, нужно остатки снять. Потом молочку доделаешь, – он посмотрел на Эдика. – Иди умойся.

– Она меня ударила! – пожаловался тот.

– Иди умойся! – с нажимом повторил человек, и Эдик злобно протиснулся мимо него в коридор. Из-за плеча прибывшего выглянул его хранитель, пухлый молодой человек, оглядел внутренность кабинета и, видимо не найдя ничего для себя интересного, тотчас исчез.

– Аня, так не годится, – сказал человек в пальто.

– По мне, так и ему надо дать в морду, – заметил Костя, подбирая скалку.

– Тимур Алексеевич! – непонимающе произнес его флинт, все еще хрипло дыша после схватки.

– Ты же видишь, что он неадекватен – зачем поощряешь?

– Что? – в ее голосе наконец-то появилось возмущение – правда, слишком слабое, все поглощал еще не сошедший густой животный страх – Костя чувствовал его, и сейчас это его бесило. – Да он постоянно руки распускает! Он и к Тане пристает, и к...

– Не знаю, мне никто не жаловался, – перебил ее хозяин. – Зачем ты наговариваешь на человека, это нехорошо. Аня, меня твоя работа полностью устраивает, но ты, конечно, можешь уйти, хотя мне бы этого не хотелось. Выкидывать людей на улицу не в моих привычках, а времена сейчас тяжелые.

На ее лице мгновенно появилось паническое выражение "куда-же-я-пойду", отчего флинт стал выглядеть совсем уж жалко, и Костя, презрительно прищелкнув языком, выудил из-под стола выбитое у Руслана оружие, повертел в руках, не зная, куда его деть, после чего заткнул деревяшку за отворот носка. В дверь просунулось лицо Вики и со змеиной улыбкой спросило:

– Молочка готова?

– Нет еще, – отозвалась Лемешева. Рыжая негодующе посмотрела на Тимура.

– У меня люди стоят!

– Записывай, потом проведете, – велел хозяин, и Вика удалилась, на ходу прокричав:

– На работу надо вовремя приходить потому что!

– Аня, – Тимур побарабанил пальцами по косяку, – я вот уже не в первый раз слышу, что ты опаздываешь.

– Я вчера ушла в восемь вечера, – Лемешева затеребила в пальцах ручку. – И позавчера тоже...

– Что с того, я тоже работаю допоздна.

– Когда я сюда устраивалась, вы говорили, что мой рабочий день будет до пяти.

– Ну ты же понимаешь – я хочу, чтобы весь товар был проведен. Поставщики иногда задерживаются, ничего в этом страшного нет. Я хочу, чтобы ты приходила вовремя.

– Это торговля, детка, чему ж ты удивляешься, – Костя усмехнулся, поглядывая на хозяина – не без издевки. Тоже бизнесмен – но совсем другой тип, он немало таких знавал. Туповатый купец, помещающий в бизнес всю свою жизнь и не интересующийся ничем, кроме товарооборота. И от подчиненных требующий того же самого. Да, у Денисова люди вкалывали, без всяких там поблажек, и на работе он частенько застревал подолгу. Но обязательно отдыхал, и другим давал отдохнуть. Гуманизм тут был не при чем – с трупа на работе мало толку, да и текучесть кадров ему была совсем ни к чему. "Венецианские" же законы были очевидны – выжать из работника все, что можно, и брать следующего. Фыркнув, Костя посмотрел в потолок.

– И это я плохой человек, да?!

– Ну, – круглое лицо Тимура удовлетворенно качнулось из стороны в сторону, – думаю, мы этот вопрос прояснили. Снимай остатки, а я дам тебе новые цены.

Развернувшись, он вышел, а Аня, стукнув зубами, дрожащей рукой взяла чашку с кофе и сделала большой глоток. Ее правая рука все еще была согнута в локте, пальцы сжаты в кулак, и теперь Аня уставилась на нее так, словно не могла понять, что это такое.

– Я его ударила... – прошептала она. – Я никогда никого не била... А как это я?

– Ты – никак, это моя заслуга! – сообщил Денисов. – Вот что я тебе скажу – валить отсюда надо, ясно? А если хочешь остаться, так заканчивай вот эти свои сюсюканья! С такими это бесполезно – только хуже станет. С такими надо жестко, тогда они присядут! Поставь свои условия! Напугай... хотя, да, ты и себя-то напугать не сможешь...

Костя осекся и почесал затылок, осознав, что его совет в корне неверен. Он смотрел на ситуацию с позиции хозяина. А смотреть надо было с позиции подчиненного. Точнее, подчиненной. И об этой позиции он не имел ни малейшего понятия. Надо притормозить, а то насоветует – и вдруг она что-то услышит? Пойдет ставить условия, и Тимур ее попросту выставит, и жить ему с флинтом в каком-нибудь шалаше. Незаменимых людей не бывает, тем более что его флинт – обычный магазинный оператор, а не ведущий хирург или магистр космоэнергетики.

– Так, подожди, – сказал он, – ничего пока не делай, мне нужно подумать.

Но флинт явно и не собирался претворять в жизнь денисовские советы – он утер глаза, взял карандаш и, держа перед собой согнутую правую руку со сжатым кулаком, словно победное знамя, вышел из кабинета, по пути пройдя сквозь своего хранителя, не успевшего отскочить.

– Это было невежливо, – заметил Костя, покидая кабинет следом. – Не сутулься! И не волочи ноги! Голову выше!

В торговом зале теперь царило оживление. Перед кассой стояло несколько покупателей, их хранители бесцельно шатались перед витринами, обмениваясь праздными замечаниями. Двое хранителей уныло топтались на крылечке перед дверью, нервно заглядывая внутрь – видимо они не прошли проверку у венецианского коллектива и не получили приглашения войти. Тощая блондинка отсчитывала сдачу, рыжая Вика порхала от полки к полке, проявляя чудеса услужливости, что, несомненно, было связано с наличием владельца магазина, который громоздился в углу перед хлебными стеллажами и что-то писал. Гриша и Галина стояли рядом с дверями, зорко оглядывая зал, Людка сидела на колбасной витрине и болтала ногами, сейчас ничем не отличаясь от обычной девчонки, прогуливающей уроки. Руслан притулился возле полки с кошачьими консервами, растирая свое запястье и косясь на крылечко, где, на нижней ступеньке, его флинт зло дымил сигаретой. Лена пристроилась на разделочном столе, вяло кивая головой под играющее радио, стоящее на мешке с сахаром. Кролики сосредоточились вокруг кассы, внимательно разглядывая покупателей.

Когда Костя, бодро следующий в кильватере своего флинта, показался в зале, на него посмотрели все, включая и кроликов.

– Ах ты ж, сука! – сказал Руслан и предпринял попытку прыгнуть на обидчика, но смог пробежать только две трети зала, после чего нелепо дрыгнул в воздухе ногами и шлепнулся на пол. Похоже по длине "поводка" он недалеко ушел от самого Денисова.

– Очень хорошо, что вы все здесь, – Костя похлопал скалкой по ладони. – Проведем небольшое производственное совещание.

– Ты не можешь проводить совещания! – озадаченно пискнула Людка со своей витрины. – Ты только что сюда пришел!

– Что ты о себе возомнил?! – Руслан поднялся с пола, отряхивая свою одежду, которая, на взгляд Кости, свидетельствовала об отвратительном вкусе хозяина. – У тебя поводок шесть с половиной, а у меня – десять!

– А здесь статус определяется длиной поводка? – заинтересовался Костя. В этот момент хранитель Эдика углядел деревянный обломок, торчащий из-за денисовского носка, и обвиняюще ткнул пальцем.

– Это же мой нож! Немедленно отдай!

– Это трофей! – отрезал Костя. – Он останется у меня! Ты подзуживал своего флинта напасть на моего, я это прекрасно слышал! Ты, небось, делал это постоянно – может, если б не ты, этот кретин приставал бы к кому-нибудь другому или вовсе считал воробьев на тополях!

– Все давали мне смотреть! – Руслан топнул ногой, словно капризное дитя, которое не пускают в песочницу. – И Валька, и Нинка, и Семен Антонович!..

– Это ты уже говорил, так что заткнись! – Костя вытянул руку и скалкой обвел настороженно поглядывающий на него магазинный коллектив, краем глаза наблюдая за своим флинтом, который в одиночестве вытаскивал из витрины колбасу. – Итак, кто знал?

Все хранители, кроме гостей, тут же начали смотреть в разные стороны.

– Значит, все, – констатировал Костя. – И давно это продолжается?

– А что продолжается? – полюбопытствовал один из гостей. Костя кивнул на выход.

– Разве твой флинт не прошел только что в эту дверь с полной авоськой славянки?

– Это его личное дело. А мне интересно, что случилось?

Галина произнесла короткую, напрочь лишенную цензурности фразу, которая в переводе на относительно литературный язык означала, что они не намерены перетряхивать грязное белье на людях.

– Дама хочет тебе сказать, чтоб ты выкатывался, – пояснил Костя.