Текст книги ""Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Евгения Букреева

– Не русскоязычный, – поправляет, ухмыляясь, водитель, – а, скорее, грузиноязычный, но по-русски говорю.

– Будете работать вместе.

– Чем конкретно мы будем заниматься? – не выдерживаю я.

Габи внимательно глядит на меня и, усмехнувшись, выдаёт:

– Тем, чем занимались в своё время с Шаулем, – путешествовать во времени. Но уже не туда, куда захотите, а туда, куда я скажу.

– А сам Шауль? Он в команде?

– Я же сказал: он больше у нас не работает. Но специалисты его уровня у меня есть.

– Верните его, – пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну. – Он хороший специалист, и с опытом. Если придётся заниматься перемещениями во времени, то я хотел бы только его, потому что доверяю ему… Между прочим, я его недавно видел. Печальное зрелище. Думаю, он по-прежнему любит свою прежнюю работу и очень переживает, лишившись её.

Габи некоторое время молчит, потом неторопливо прикуривает сигарету и сбрасывает свой грозный рык на полтона:

– Это хорошо, что ты не забываешь друзей и не хочешь бросать их в беде… Ладно, подумаю. А пока вы всё равно начнёте с Георгием, и он введёт тебя в курс дела, – Габи косится на своего водителя и снова глядит на меня в упор. – Когда вы сможете начать?

Не знаю, что ответить, но и так видно, что мой ответ ему не требуется.

Незаметно выезжаем из города и мчимся по шоссе на юг. Спустя некоторое время сворачиваем на какую-то извилистую асфальтированную дорогу, и море, бегущее за нами с правой стороны, постепенно исчезает. Минут двадцать мимо нас проносятся киббуцные плантации и виноградники, потом шоссе виляет в сторону ещё раз, и мы уже начинаем пробираться среди лесистых холмов, за которыми неожиданно вырастает жёлтое приземистое двухэтажное здание, огороженное высоким забором из бетонных плит с вышками для охранников на углах. «Прямо-таки замок Синей Бороды», – чуть не срывается у меня с языка.

– Здесь поживёте некоторое время, – указывает пальцем Габи.

Молчаливый солдат распахивает ворота, и мы въезжаем внутрь. Как ни странно, но в здании никого, кроме нас и охранника на воротах, нет. Ни одно окно не освещено, в коридорах темнота.

– Это армейский медицинский центр на случай чрезвычайных ситуаций, – объясняет Габи. – Вас тут никто не побеспокоит. В твоей комнате, Даниэль, есть всё необходимое: телевизор, холодильник с продуктами, компьютер. Правда, туалет и душ в конце коридора, но тебе же не привыкать к таким жутким неудобствам, да?

– Я не услышал ответа на свой вопрос, – бурчу мрачно, – что будем делать с Шаулем?

– Ты и в самом деле так дорожишь им? – интересуется Габи, и я замечаю, как глаза его потеплели. – Так и быть, завтра пришлю сюда твоего приятеля. Но Георгий будет постоянно с вами. Это моё непременное условие.

– Не доверяете?

– Если честно, то нет. Я вообще никому не доверяю. Особенно тем, кто меня однажды обманул или хотя бы попытался обмануть…

Комната, в которой мне придётся жить, более чем спартанская. Недовольно спрашиваю:

– Сколько времени мы здесь проведём?

– День на инструктаж и подготовку. День там… куда вы отправитесь. Какое-то время на восстановление, когда вернётесь. А дальше видно будет…

– Кто «мы»?

– Отправитесь вместе с Георгием. Так будет проще и удобней. И мне спокойней.

– Вот оно как…

– И не иначе!

После того, как мы перекусили тем, что бог послал, вернее, тем, чем оказался набит бездонный армейский холодильник, Георгий сообщает:

– Если не возражаешь, то присядем где-нибудь, и я продолжу вводить тебя в курс дела. В принципе, ты уже не новичок, поэтому всё знаешь не хуже меня. Нам надо лишь отработать место, окружение, пройтись по особенностям характера нашего клиента и построить тактику переговоров.

Мы располагаемся в небольшом холле на втором этаже, и Георгий кладёт перед собой на низкий столик папку с материалами.

– В принципе, думаю, повторять не стоит, что посредством гипноза мы перенесёмся в нужное время и место…

– Постой, – перебиваю его, – до сих пор одну вещь понять не могу. Если путешествовать предстоит нам с тобой, то кто будет осуществлять этот самый гипноз?

– Твой старый приятель Шауль Кимхи.

– Но ведь Габи его уволил, и только я настоял, чтобы его вернул. И его ещё нет. К тому же, не факт, что Шауль согласится.

– Ты так думаешь? – усмехается Георгий. – Никуда он не денется – согласится. Габи его чисто формально отстранил, но, когда возникает необходимость, Шауля тут же зовут, и он с готовностью занимается всем, что ему прикажут делать… Габи с тобой просто играет. Он со всеми играет. Даже если бы ты не настаивал на возвращении своего друга, его всё равно вернули бы. А больше некому…

– Выходит, и Шауль меня обманывал, – тяну разочарованно, – а мне казалось…

– В чём он тебя обманывал?

– Ладно, проехали…

Едва ли сообщение Георгия меня сильно удивило. Нечто подобное я предполагал, и с первой минуты нашего общения во мне зародились большие сомнения в том, что волк так легко может превратиться в овечку и стать вегетарианцем. Не очень-то это похоже на грозного Габи. Но мне и мысли не приходило, что Шауль, которого я искренне жалел и очень хотел ему помочь, мог оказаться двуличным… Эх, мент, совсем ты расслабился на сытых израильских харчах, чьих-то лживых улыбках и пустых обещаниях! Щелчок тебе по носу, чтобы не расслаблялся.

– Давай займёмся нашими делами. – Георгий некоторое время следит за моей реакцией, потом снова заглядывает в папку и продолжает: – Мы отправимся в Нью-Йорк начала ноября тысяча девятьсот сорок третьего года. Точное место – отель «Нью-Йоркер», в котором жил перед самой смертью Никола Тесла. В своём номере он находился практически один, посетителей почти не принимал, так что выйти на контакт со стариком будет совсем нетрудно.

– А секретаря Титуса де Бобулы рядом не будет?

– Этот авантюрист бросил его уже давно, так как понял: поживиться у Теслы больше нечем, ведь тот даже в отеле жил в долг, оставив в залог ту вещицу, которую нам с тобой предстоит изъять. Бобула с его профашистскими взглядами уже давно был на крючке у ФБР, да и Тесла, как патриот своей прежней родины Югославии и новой родины США, не сильно его жаловал. Не забудь, что тысяча девятьсот сорок третий год – самый разгар Второй мировой войны, и все в Америке с повышенным интересом следят за тем, что происходит в Европе на фронтах… Идём дальше. Прежде всего, вопрос: как установить контакт с Теслой? Самое, наверное, удобное – представиться резидентами советской разведки, тем более он сразу вычислит по нашему акценту, что мы не американцы. Но здесь важно учесть, что характер у старика тяжёлый. Он очень импульсивен, несговорчив и упрям. Столько раз ему приходилось выкручиваться из житейских передряг и преодолевать козни многочисленных недоброжелателей, что волей-неволей превратишься в мизантропа, для которого уличный голубь дороже незнакомого человека. К тому же его за последние годы страшно выматывали различные судебные тяжбы, в которых необходимо было доказывать авторство собственных изобретений, беззастенчиво украденных у него теми же Эдисоном и Маркони. Печальная ситуация, особенно на закате жизни.

– Семья-то у него хоть была – жена, дети?

– Тесла всю жизнь сторонился женщин. Что поделать… чудачества гения… Да и близких друзей у него никогда не было, зато врагов – море.

– Ну и каким образом ты собираешься выманить его секреты? Никому до тебя он их не передавал, а тут ты нарисуешься – пожалуйста, получите и распишитесь.

– Нам нужно его уговорить, как говорил Габи, а если не получится, то хотя бы получить ключ от ячейки номер сто три в хранилище отеля, где лежит коробка с упакованным «лучом смерти».

– Чем-чем? – усмехаюсь, уже не доверяя даже Георгию.

– Так он называл содержимое коробки, и во всех документах это название проходит.

– Почему ты решил, что Тесла тебе добровольно отдаст ключ и согласится выдать свои секреты?

– Не отдаст – выкрадем. Или заберём силой…

Это мне уже совсем не нравится:

– Ты понимаешь, что перед тобой будет старик, которому жить остаётся несколько дней? И ты поднимешь на него руку?

Георгий сужает глаза и жёстко, почти по слогам проговаривает, стискивая зубы:

– Нам надо получить содержимое коробки, чего бы это ни стоило. И потом… мы это делаем не для себя…

– …а для человечества? – уж и не знаю, как себя вести. Остаётся только дразнить от отчаяния своего собеседника: – Вы с Габи прямо-таки спасители мира! Какой героизм и самопожертвование… Предположим, нам каким-то чудом удастся добыть этот дурацкий «луч смерти». Притом учти – силой не позволю… Как ты собираешься передать его Габи? При помощи гипноза?

Георгий некоторое время молчит, лишь сверлит меня непонимающим и недобрым взглядом. Потом как-то неуверенно вздыхает, видимо, решив, что я высказался полностью и больше прибавить мне нечего. Но хорошо видно, что он и сам, наверное, испытывает большие сомнения по поводу применения силы.

– С этим как раз проще простого. Если вещь из коробки и в самом деле представляет какую-то ценность, плюс к этому приложатся какие-то бумаги, расчёты и чертежи, то нам приказано просто арендовать ячейку в одном из солидных банков на Уолл-стрит, и пускай всё это хранится до наших дней.

– Где ты столько денег возьмёшь, чтобы оплатить аренду ячейки? Это же не на год, а почти на семьдесят с лишним лет! Пойдёшь в подворотню кошельки у прохожих из карманов вытаскивать?

Тут уже Георгий вскипает не на шутку. Бросить обвинение гордому грузину в том, что он будет лазить по чужим карманам?! Он чуть ли не шипит от злости:

– А ты, мент, на что? Придумаешь что-нибудь! По этой части голова у тебя варит. Мне Габи про тебя рассказывал… Если бы не детали, на которые ты обучен обращать внимание, думаешь, он привлёк бы тебя к работе? Я и один справился бы со всеми делами…

Дальше разговаривать с ним абсолютно не о чем. Иначе всё закончится чем-нибудь нехорошим. Отворачиваюсь и демонстративно зеваю:

– Устал я, хочу отдохнуть. Завтра день у нас нелёгкий. Просьба к тебе: позвони Габи и уточни, во сколько приедет Шауль. Хочу с ним пообщаться…

Утром за завтраком Георгий демонстративно молчит. Видно, всё ещё злится после нашего вчерашнего разговора. Впрочем, меня это мало беспокоит, потому что никуда он, в конце концов, не денется: перед грозным начальником Габи он тише воды и ниже травы. А мне плевать, что он думает про меня. Больше миндальничать ни с кем не собираюсь.

– Я поговорил с шефом, – единственное, что он пробормотал за всё утро, – и шеф обещал, что твой приятель Шауль приедет к обеду. Так что всё утро мы свободны, а потом…

Допиваю кофе и отправляюсь к себе в комнату. Хочется побыть одному, потому что неизвестно, как дальше ляжет карта. И ещё мне хочется без свидетелей поговорить по телефону с Кариной.

И она сразу откликается на звонок:

– О, великий сыщик вспомнил о бедной девушке, какое счастье! Куда запропастился-то? Опять весь в делах и заботах? А мой блог простаивает без очередного скандальчика!

– Ты, как всегда, в точку попала, – усмехаюсь, но веселиться с ней за компанию нет настроения. – Времени у меня мало, а дел невпроворот.

– Слышала, поиски секретов Теслы сворачиваются, да? Злодеи, торговавшие оружием, повязаны и сядут в каталажку? И даже ваш великий и ужасный профессор, так замечательно организовавший трансфер в загробный мир, оказался совсем не таким хорошим парнем, как всем представлялся? Однако полицейский Штеглер, как всегда, вышел сухим из воды. Новый Индиана Джонс! Я правильно всё поняла?

– Прежнее дело закрыли, ты права. Но сразу же открыли новое.

– Кого мы теперь достаём с того света?

– Всё того же Теслу.

– Неугомонные вы ребята! Что же вам всё-таки надо от бедного покойника? Не трогали бы уже его. В могилке, поди, и косточки истлели… А что, никакой уже секретности нет, если ты звонишь и так спокойно обо всём сообщаешь? Жалеть потом не будешь?

Чувствую, девушка уселась на своего любимого конька, и если её не остановить, то словесный поток не иссякнет никогда.

– Слушай, Карина, мне помощь твоя нужна. Притом срочно, желательно до обеда, а то потом меня не будет. В командировку отбываю.

– Ну, разве тебе, коварный искуситель, откажешь? Подкатывай, всегда рада тебе помочь.

– Я сейчас не в городе… А нужно мне вот что. Покопайся в интернете и разыщи любую информацию о самых последних днях и часах Теслы: кто его окружал, с кем он общался, что вокруг него творилось. Короче, всё, что можно наскрести. И не сбрасывай материалы мне на телефон, потому что прочесть не успею, а лучше перезвони и своими словами кратко изложи. У тебя, знаю, получится.

– Ого, – удивляется Карина, – то ничего, а то всё сразу и в одном флаконе! Ладно, не парься, сделаем… А когда я тебя самого увижу?

– Ты же понимаешь, человек я подневольный…

– И женатый к тому же… Поматросил, и теперь скрываешься от бедной девушки… на том свете! А бронепоезд простаивает на запасных путях. И ржавеет…

– Тьфу на тебя! Быстро же ты меня вычислила… Короче, могу на тебя рассчитывать?

– До обеда позвоню, не сомневайся, искуситель… – и короткие гудки в трубке.

В принципе, на особые открытия не рассчитываю, но какие-то детали она, несомненно, прояснит. Подобная информация лишней никогда не бывает. Тем более у меня почему-то очень большие подозрения, что у Георгия в папочке есть ещё кое-какие материалы, которые он мне не выкладывает, но не потому что пока не велено, а просто из вредности. Откуда мне знать, что у них с Габи на уме? До конца доверять им не могу. Так же, как и они мне не доверяют. Может, потому я и настоял, чтобы с нами был Шауль Кимхи. Хотя и в нём тоже, как выясняется, некоторая червоточинка. Тем не менее с Шаулем всё равно спокойней. Он меня пока что не подводил по-крупному.

Не мешало бы ещё позвонить Штруделю и поведать о своём новом приключении. Правда, он не имеет к этому никакого отношения, но всё-таки лучше, если будет в курсе. Мало ли – вдруг прикрыть потребуется.

Но телефон Штруделя не отвечает. Ничего не поделаешь, он тоже на месте не сидит, над ним, как и над всеми нами, чёрная стая начальников, которые проедают плешь. Будет у нас ещё время с ним поболтать… если живым выберусь из очередной передряги.

Укладываю свои измученные кости на кровать и пытаюсь задремать. А что? Имею полное право отдохнуть, как космонавт перед полётом…

Карина звонит уже через два часа:

– Слушай внимательно, что я нарыла. Не знаю, пригодится тебе или нет, но мне это показалось интересным. И в самом-то деле, столько вокруг нас загадочного, что диву даёшься! Короче. Наш гениальный старичок уже с тысяча девятьсот сорок второго года чувствовал себя отвратительно. Обмороки, сердцебиения… а вокруг нездоровая суета и возня, и на всё это приходилось тратить остатки сил. В Европе война, и его со всех сторон призывают применить свои секретные изобретения, чтобы покарать фашистов и установить мир во всём мире. Но старик отмалчивается. Может, его громогласные заявления о возможностях изобретённого оружия – чистая выдумка, а может, он дальновидно не захотел выпускать джина из бутылки. Для полноты картины сообщу, что при всём его показном американском патриотизме Тесле, как бывшему сербскому подданному, симпатизировавшему коммунистам, до конца не доверяли и, учитывая, что он занимался созданием новых видов оружия, держали под плотным колпаком у ФБР…

– Скажи, а документально доказано, – перебиваю её, – что он занимался новыми видами оружия?

– По крайней мере, он периодически будоражил общественность подобными заявлениями. Старичок всю свою жизнь был ещё тем пиарщиком. Но идём дальше… Буквально сразу после того, как утром девятого января тысяча девятьсот сорок третьего года горничная обнаружила его мёртвым в собственном номере, туда явилась бодрая троица и обследовала каждый уголок номера. Имена нужны?

– Дай на всякий случай.

– Сейчас посмотрю. Итак, первый – Кеннет Суизи. Молодой журналист и популяризатор науки, крутившийся в поисках сенсаций первое время около Эйнштейна, потом около Теслы. Затем – Сава Косанович, племянник старика и будущий политик, основавший в Белграде после войны музей Теслы. И третий – Джордж Кларк, директор музея и лаборатории Американской радиокорпорации… – Карина на мгновенье замолкает и вдруг спрашивает: – А зачем ты их именами интересуешься? У тебя… у тебя будет возможность с кем-то из них встретиться? Ты опять отправляешься в путешествие во времени?

– Может быть. Не задавай, пожалуйста, сейчас вопросов, на которые не имею права отвечать. Всё потом узнаешь, и обещаю, ты будешь первая.

– Точно-точно?

– Мамой клянусь, – усмехаюсь, – как говорят на Кавказе.

– Хотя ты, в принципе, уже ответил…Так вот, с ними были управляющий отелем и слесарь, который открыл сейф с личными бумагами покойного. Однако там ничего не оказалось. Только корм для голубей, которым старый чудак кормил своих пернатых друзей в последние дни… Если уж с кем-то ты и в самом деле собираешься встретиться из того времени, то обрати внимание на Блойса Фитцжеральда. Это один из учёных, которого Тесла приблизил к себе и даже приглашал на дни рожденья. С ним он мог делиться своими секретами. В ФБР вообще подозревали, что у Блойса остались какие-то чертежи и расчёты Теслы… У меня есть ещё несколько фамилий, которые засветились в окружении старика. Если хочешь, могу зачитать.

– Хватит, наверное, – озадаченно чещу нос и прикидываю, что не так уж легко будет добраться до изобретателя, который, как везде указывалось, закончил своё бренное существование в одиночестве, а на самом деле за ним следило столько глаз и подслушивало столько ушей. – Всех этих людей вряд ли удастся встретить… Есть ещё что-нибудь интересное?

Карина некоторое время молчит, видимо, копается в своих записях, потом отвечает:

– В последние свои дни, по свидетельствам очевидцев, Тесла выглядел очень усталым, был измождённым, и чувствовалось, что он недоедает. В отличие от своих любимых голубей, для которых регулярно покупал корм и хранил в сейфе…

– Меня интересует другое. Когда сразу после его смерти открыли сейф с его личными вещами, внутри были какие-нибудь бумаги? Если да, то кто их забрал?

– В сейфе, кроме корма для голубей, повторяю, ничего не оказалось. Но тот же Фитцжеральд, о котором я тебе говорила, рассказывал, будто Тесла хвастался, что у него в разных районах города спрятано в тайниках более восьмидесяти ящиков с бумагами, чертежами и образцами изобретений. Судьба их неизвестна, ведь многие службы занимались их поисками, но о результатах, как правило, никто не докладывал. Судя по послевоенным сообщениям, некоторые его разработки всё же были найдены и воплощались в жизнь американцами, русскими и ещё кое-кем…

– Значит, старичок, всё-таки не унёс в могилу местонахождение своих изобретений, – тяну задумчиво, – с кем-то поделился. Вот оно как…

– Ну, фамилии счастливых обладателей чужих секретов и названия их контор уже вряд ли удастся найти. От всех перечисленных мной имён никакой дополнительной информации не поступило, то есть они, вероятней всего, так и остались с носом. Столько времени прошло, да и не публичная это информация, если она существует на самом деле. Но могу ещё покопаться.

– Наверное, не стоит… А про «лучи смерти» ещё где-то упоминается?

– Про них как раз больше всего упоминаний. Но чтобы кто-то их испытал и где-нибудь официально задокументировал… такого не попадалось.

– Значит, самое скандальное своё изобретение Тесла надёжно припрятал и никому, по всей видимости, не передал… Да, интересно девки пляшут!

– Достоверно известно, что все оставшиеся после Теслы бумаги и вещи были изъяты представителями Управления по делам иностранной собственности, так как у старика было ещё и югославское гражданство. Всё это делалось очень быстро и под маркой того, что идёт война и секретное оружие может попасть в руки врага. Короче, шпионские страсти… Да, ещё деталь. Про «лучи смерти» распространялась информация, будто они способны уничтожать летящие самолёты, и изобретатель якобы сам участвовал в создании опытного экземпляра. Но это, по-моему, уже откровенная туфта. Создал бы – опробовал бы.

– Куда же эти «лучи» всё-таки делись? То есть вначале были в гостиничном номере, потом перекочевали на склад, а потом уже бесследно испарились. Странно всё это. Дыма без огня не бывает!

– Даже сам Тесла говорил, что у него их пытались несколько раз украсть, но у похитителей ничего не получилось. Хотя потом в отчётах и указывалось, что ничего похожего среди вещей, хранящихся на складах, не обнаружено. Вероятней всего, действительно похитили. Если, конечно, они существовали.

Некоторое время мы молчим, и я слушаю в трубке дыхание Карины, потом вздыхаю:

– Ну, если это всё, давай заканчивать разговор. У меня дел полно…

– И ты мне даже «спасибо» не скажешь? – надувается моя добровольная помощница. – Опять использовал девушку, а сам в кусты.

– Спасибо, родная. С меня во-от такой подарок будет!

– Не надо мне подарков. Лучше эксклюзивное интервью дай, когда вернёшься…

– Откуда?

– Будто не знаешь! Оттуда, куда собрался в командировку в ближайшее время, сам же проговорился. Меня не обманешь…

Шауль Кимхи и в самом деле появляется к обеду. О нашей недавней встрече он не вспоминает, лишь подносит палец к губам, чтобы при Георгии я не говорил ничего лишнего. Вероятно, его отношения с организацией Габи, в которой он так успешно раньше работал, сегодня не такие безоблачные, но разбираться в нюансах мне совсем не хочется. Сотрудничать с ними в дальнейшем я ни при каком раскладе не собираюсь. Мне достаточно и того, что Габи спокойно суёт свои щупальца к нам, в полицию. И это мне больше всего не нравится.

Мы по-братски обнимаемся с Шаулем и под подозрительными взглядами моего компаньона проходим в палату, где намечено наше великое мероприятие. Георгий незамедлительно следует за нами.

Это комната в самом конце коридора с металлической бронированной дверью.

– А дверь-то для чего? – хмыкает Кимхи.

– На всякий случай, – хмуро отшучивается Георгий, – чтобы твоё туловище не украли, пока тебя не будет. Так Габи распорядился.

В комнате полумрак, и сквозь зашторенные окна почти не пробивается солнечный свет с улицы. Две стоящие рядом кровати, стойки для капельниц и кресло напротив – вот и всё, что здесь есть. Мой новый коллега по-хозяйски оглядывает помещение и сообщает:

– Я, наверное, схожу за кофе. Попьём на дорожку. И позвоню шефу, доложу, что у нас всё готово. А ты, – он указывает на меня пальцем, – проинструктируй пока человека, куда мы отправляемся, с какой целью, сколько времени нам требуется. Короче, сам знаешь, что говорить.

И невооружённым глазом видно, что большой радости от того, что происходит, ни он, ни Кимхи не испытывают. А уж про меня и говорить нечего…

– Что заскучал, брат? – через силу пытаюсь шутить и хлопаю Шауля по плечу. – Всё возвращается на круги своя! Ты снова в деле и будешь, как прежде, заниматься любимым делом.

– Делом – разовым? Как тот музыкант на свадьбе? Отыграл вечер, сунули деньги в карман и до свидания до следующей свадьбы.

– Может, Габи рано или поздно возобновит работу вашей лаборатории. Мне почему-то кажется, что у него куча планов по этой части… А что ещё желать? С ним-то, я думаю, у вас всё потихоньку наладится. Хоть он и неприятный мужик, но деловой. Никуда не денешься – надо мириться. Другого начальства у нас с тобой пока нет.

– В том-то и беда, что нет, – Шауль согласно кивает головой, вытаскивает сигарету, не торопясь, прикуривает и распахивает окно. – Я хорошо знаю, каков из себя Габи, поэтому меня и беспокоит, что он возобновляет перемещения во времени. Думаешь, всё это раскручивается из чистой любви к науке? Не тот он человек, чтобы делать что-то без дальнего прицела.

– А что в этом необычного? – развожу руками. – Сегодня мы отправимся в гости к Тесле, чтобы достать его секретные разработки. Раньше такой возможности непосредственного контакта не было, а теперь есть – нам и карты в руки. Хотя, признаюсь, лучше бы этих новых видов оружия, за которыми мы гоняемся, в природе не существовало. А Габи… он прагматик. Потому его, видимо, и поставили решать такие проблемы.

Шауль прищуривается и вдруг смотрит на меня прямым немигающим взглядом:

– Ты уверен, что Габи действует во имя страны, а не в своих личных интересах?

– Откуда у тебя такие сомнения возникли?

– Просто я помню, как мы с тобой разыскивали пропавших людей, и все они после возвращения погибали по самым разным причинам. Всякое может случиться с человеком, но чтобы все сразу и за такое короткое время? Тебе, полицейскому, не кажется странным, что все смерти списали на несчастные случаи и никаких расследований не проводили? Вряд ли такое могло случиться, если бы речь шла о какой-то государственной программе, пусть и предельно засекреченной. Шеф об этом должен был прекрасно знать, но он ни разу не обмолвился ни словом. У меня это до сих пор в голове не укладывается.

– Ну, мы многого до сих пор не знаем, а сегодня уже ни в чём нельзя быть уверенным. Да и твой Габи не похож на банального прохвоста, решающего свои задачи за счёт государства. Кому такое по силам?

– Мне кажется, ему всё по силам. Он, как какой-то злой гений, витает над всеми и подчиняет своей власти. И всё у него получается. Я ни разу не слышал, чтобы он ссылался на кого-то из высокопоставленных чиновников или даже по телефону разговаривал с кем-то уважительно…

– Ну, не сгущай краски! – улыбаюсь чрез силу. – Наверняка всё проще и банальней.

Но Шауль меня словно не слышит:

– Из всех, кто участвовал в нашем прошлом эксперименте, то есть перемещался во времени, остался в живых только ты. У меня сегодня есть все основания опасаться за тебя.

– Меня не так просто грохнуть! Я же мент. Уже были попытки…

– Повторяю, ты этого Габи совершенно не знаешь! – Кимхи докуривает и бросает окурок в окно. – Пока ему от тебя что-то нужно, он тебя опекает и гладит по головке, но как только задача выполнена…

– Тебя же он не трогает?

– До поры до времени. Мне тоже замену можно найти, и он рано или поздно найдёт.

– К чему ты завёл этот разговор? Не хотел бы продолжать работу с Габи – давно отказался бы.

– Как тут откажешься? Куда от него скроешься? – Шауль лезет в карман за новой сигаретой, но передумывает и подходит ко мне почти вплотную. – Нам нужно как-то обезопасить себя. Сразу после вашего возвращения мы с тобой должны отсюда исчезнуть.

– Думаешь, такое возможно? Сам же говоришь, что нас везде разыщут.

– Может, разыщут, а может, и нет. Но всё равно не мешало бы скрыться и переждать какое-то время, а тем временем материалы о Тесле запустить в прессу, и это в какой-то степени свяжет руки Габи. Не такой уж он отмороженный, чтобы лезть на рожон и подвергать себя прямой опасности. У тебя есть надежный человек, который по моему сигналу подскочит сюда на машине, заберёт нас и увезёт?

– Есть, – сразу вспоминаю о Карине, потому что Лёха, ясное дело, для этого не годится. – Это женщина, журналистка. Во-первых, Габи про неё ничего не знает, а во-вторых, ей будет просто за счастье участвовать в экстремальном приключении. Она и прессу потом нам обеспечит.

– Позвони ей сейчас, договорись и оставь координаты этого центра. Потом сообщи, что в нужный момент с нею свяжусь я, ведь неизвестно, как ты себя будешь чувствовать. А где нам укрыться, я знаю. Есть у меня потаённое местечко, туда и отправимся.

Но позвонить Карине не успеваю, потому что появляется Георгий с тремя стаканчиками кофе, и мне остаётся лишь тайком от него отправить сообщение на её электронную почту.

– С шефом ещё раз поговорил, – бодро сообщает сын гор, – и он пожелал нам счастливого пути и удачного завершения операции.

– А в чём это удачное завершение будет заключаться? – уныло интересуется Шауль.

– Разве тебя Даниэль ещё не проинструктировал? Он же знает, что всё полученное нами мы должны будем спрятать в арендованную банковскую ячейку, которую запишем на имя Габи. А он её откроет уже в наши дни. Вот вам и обратная связь времён.

– Ловко придумано! – без особого восхищения бормочет Шауль и грустно подмигивает мне.

– Более того, шеф сообщил, что на время операции и до его приезда вокруг нашего центра будет выставлена усиленная охрана, так что ни одна муха сюда не пролетит. Никто нам не сможет помешать.

– Это ещё для чего?! – удивляюсь, и внутри у меня неприятно холодеет.

– На всякий случай. Чтобы не произошло ничего непредвиденного.

Мы с Шаулем молча переглядываемся, и он опускает глаза.

– Ну, друзья, как настроение? – весело трубит Георгий, залпом допивает кофе из своего стаканчика и бросает его в угол. – Приступаем? Кстати, я приготовил для нас с Даниэлем нейтральные брючки и куртки без опознавательных знаков, чтобы не нужно было себе там одежду разыскивать. Вроде фасончик похож на тот, что полсотни лет назад носили. Сейчас переоденемся в этот модный прикид и – вперёд…