Текст книги ""Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Евгения Букреева

Соавторы: Майя Марук,Алексей Осадчий,Лев Альтмарк,Ольга Скляренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 219 (всего у книги 355 страниц)

Глава 24.

Паррак

После разговора с Аяксом, и допроса с пристрастием у драконов арахнид чувствовал себя вымотанным. Последняя миссия на Питире, а потом долгие разбирательства с властями изрядно помотали нервы арахниду, а теперь еще и дракон свалился на его голову. Если с нагами Паррак еще как-то мирился, то личное знакомство с принцем показалось ему лишним. Арахниду уже не хотелось заработать денег на Аяксе, а только сбежать с корабля Хантораса. Но разрешения покинуть судно у него не было. И в ближайшее время, в свете последних событий, оно не появится.

Паррак брел по пустому коридору, отмеченному в схеме как «проверенный». Он хотел попасть на свой шаттл и связаться с принцем Асшарихом. Попробовать получить у него разрешение улететь, или хотя бы небольшую компенсацию за неудобства. Не то, чтобы арахнид остро нуждался в средствах. Просто процесс так называемой «торговли» доставлял ему удовольствие. Иногда ему казалось, что писк коммуникатора, сообщающий о пополнении банковского счета, ему нравится даже больше, чем громкие стоны лириек в постели.

– Интересно, землянки кричат во время секса? – Спросил вслух Паррак и на всякий случай оглянулся, чтобы убедиться, что его никто не слышал.

В коридоре по-прежнему было пусто. Он шел один. Абсолютно весь экипаж корабля был занят проверкой судна, и одинокий арахнид никого сегодня не интересовал. Все боялись столкнуться с еще одной кровоедкой. Паррак без препятствий вошел в пятый блок, где был припаркован его шаттл и замер.

Где-то в другом конце блока он услышал чьи-то шаркающие шаги. А потом еще одни, пободрее. Недолго думая, арахнид сделал шаг в сторону, спрятался за роботом – носильщиком и прислушался к чужим шагам. Кто бы здесь не встречался, этот кто-то планировал, что разговор останется неуслышанным.

Транспортный отсек

– Сколько?

Голос говорящего был искажен с помощью механического преобразователя. Технология древняя как мир и надежная как ариканская сталь. Дешифраторы такое искажение даже с записей не могли убрать, потому что прибор работал без алгоритма, а искажения создавал без наложений. Обычно такими приборами пользовались наемники – одиночки. Или те, кто не хотел вмешивать в свои дела посредников.

Подойти ближе к говорящим арахнид не мог. Он осторожно добрался до небольшого поискового шаттла и спрятался в небольшой технической нише, чтобы лучше слышать разговор.

– Три тысячи.

– Три тысячи за шая? Я за эти деньги даже с кресла не встану.

– Три тысячи за самку.

О какой самке шла речь, догадаться было не сложно. Для Паррака это была неплохая возможность подзаработать на шае, сообщив о том, что на его кевали собираются напасть. А может, заработать дважды, раз уж самке посчастливилось стать парой еще и дракона. Вот только эта мысль его голову посетить забыла. Вместо того, чтобы продумать бизнес-план и решить кому первому продать информацию, арахнид познакомился со своей первой волной настоящего гнева. Ни злости, когда тебя пытается унизить какая-нибудь смазливая арахнида, ни досады, когда проигрываешь дуэль заклятому сопернику, а настоящий гнев, когда главной самке твоего гнезда грозит опасность.

Арахнид почувствовал, как из лопатки выросла острая лапка, лицо удлинилось, на длинных волосах появились костяные наросты. Вот теперь паук по-настоящему превратился в слух.

Голос второго говорящего Парраку тоже был не знаком. Но этот хотя бы не был искажен ни приборами, ни программами. Арахнид обратил внимание на то, что неизвестный делает особое усилие, проговаривая буквы «р» и «т». Это косвенно указывало на то, что общим межгалактическим языком говорящий пользовался не часто и ему приходилось думать над произношением некоторых слов, или пользоваться устаревшим симбиотом для перевода. Паррак мысленно склонялся к последнему варианту, припоминая расы, которые на говорят на общем языке.

– За самку нага. – Усмехнулся тот, чей голос был изменен. – С ней связываться опаснее, чем с Аяксом.

– Она землянка с недоразвитой планеты. Трех тысяч достаточно.

– За три тысячи ты сам с ней и возись.

– Ты здесь не один, кто оказывает подобные услуги.

Заказчик пытался начать давить на потенциального наемника, но тот явно не собирался рисковать шкурой из-за мелочи. Паррак сам бы не стал связываться с Аяксом за пару-тройку тысяч. И за десять не стал бы. Своя жизнь дороже.

– Значит, тебе есть к кому обратиться.

Арахниду показалось, что несостоявшийся наемник усмехнулся. Потом снова раздался шорох, как будто кто-то повернулся в сторону выхода и послышался едва уловимый треск. Парраку этот звук напомнил удары паучьих лапок о каменное плато родной планеты. Здесь этот звук был настолько чужеродным, что арахнид сразу обратил на него внимание. Больше ничего интересного услышать не удалось. Еще несколько минут арахнид провел в шаттле, прислушиваясь к тишине. И только убедившись, что остался один, выбрался из укрытия.

Костяные наросты на волосах ударились о спинной панцирь. Только сейчас Паррак понял, что сильно увеличился в размерах и испортил пиджак, который совсем не был предназначен для оборота.

Василиса

Змеиный хвост плотно обнимал ноги. Кожей сквозь тонкую ткань комбинезона я чувствовала, как сокращаются мощные мышцы змеиного хвоста, и видела, как они двигаются под блестящей чешуей. Зрелище это было настольно завораживающим, что на несколько секунд забыла, о чем был разговор. А когда вспомнила, было уже поздно. Голову заволок сладкий морок. Все, на чем я могла сосредоточить свое внимание, была шея змея, в которую почему-то так хотелось впиться губами... и зубами.

– Что со мной происходит? – Спросила, почти задыхаясь от желания.

– Просссто меня долго не было рядом.

– Так теперь будет всегда?

– Нет. Это адаптация.

– Адаптация к чему?

– Наша связь окрепнет. И ты начнешь чувствовать меня, как себя.

– И не только тебя. – Сорвалось с губ и щеки запылали от стыда.

– У тебя кожа изменила цвет.

Прохладные пальцы нага дотронулись до щеки. Этот контраст температур заставил почувствовать смущение еще острее. Оно смешалось с возбуждением‚ остатками адреналина и томящимся в груди предвкушением чего-то особенного.

– Я боюсь.

– Я смогу тебя защитить. От всего. И от всех. Не бойся.

– Я боюсь тебя потерять.

Рука потянулась к лицу змея и остановилась в миллиметре от его щеки. В голове мелькнула мысль, что после появления дракона я стану для него неприятной, грязной, испорченной. Эта мысль в одно мгновение стала настолько реальной, почти осязаемой, что я испугалась. Но осознать это до конца не успела. Аякс сам прижал мою ладонь к щеке.

– Ты моя жизнь. Моя вселенная. Половина души. Подарок Змеиной Матери. Ты никогда меня не потеряешь.

Тихие слова сплетались с космической тишиной, успокаивали и проникали куда-то в глубину сознания, заставляя забыть все страхи и поверить его словам. Критическое мышление, и все то, что мне позволяло строить нормальную жизнь на Земле, уже не работало. Я поняла, что старая Василиса ушла. Умерла. А новая «я» еще не знала, что делать, но всем своим существом стремилась к нагу. Верила каждому его слову и как будто бы тянула из змея новую жизнь. И он это чувствовал и щедро делился потоками теплой, сладкой, такой необходимой энергии.

Губы коснулись шеи нага. Он рвано вздохнул, и, кажется, закатил глаза. Мои пальцы перешли в наступление. Они блуждали по черной куртке, открывая магнитные пуговицы, и развязывая замысловатую шнуровку черной рубахи. Дыхание Аякса становилось бы всё быстрее, а сердце как будто хотело удариться о ладонь.

– Ты скучала по мне? – Спросил Аякс и я почувствовала, как его пальцы легли на затылок.

– Я тебя люблю.... Кажется....

Змей замер, воздух вокруг сгустился, наполнился каким-то сладким, совершенно невероятным ароматом.

– Это же хорошо? Да?

– Не знаю. – Выдохнула и поцеловала нага. – Не знаю, хорошо ли это у вас.

– А у вассс? На Земле.

– А мы создаем семьи, когда любим.

Аякс

Мог ли когда-нибудь подумать змей, что поручение принца приведет его сюда, в эту точку, где самка сама говорит ему о том, что готова создать с ним семью? Скорее всего, нет, не мог. И не мог даже на сотую часть представить ту волну непередаваемого счастья, которая накрыла его в этот момент.

Она его, кажется, полюбила. Приняла. Была готова создать семью. Змей внутри ликовал, а Аякс впился в губы кевали и уже не мог ее отпустить. Она дрожала от возбуждения, постанывала, всхлипывала от каждого прикосновения. Прижималась голой грудью к его коже, и заставляла опытного в любви нага чувствовать себя недозревшим змеенышем, впервые познавшим самку.

Когда их тела были окончательно освобождены от одежды, Василиса повернулась к нагу спиной и призывно прогнулась. Ничего красивее этих белых лопаток, тонкой талии и идеально круглых ягодиц наг еще не видел. Возбуждение и так переполняло шая, но сейчас, видя свою женщину в тусклом свете ночной подсветки, он в буквальном смысле не смог себя больше контролировать. Твердый член скользнул в тугую, влажную глубину женщины и громкий стон отразился от стен комнаты.

Она резко подалась навстречу удовольствию. Одной рукой опираясь на змеиный хвост, чтобы не потерять опору, второй рукой она направляла ладонь любовника, показывая, как сделать еще приятнее, еще лучше, еще слаще и острее. И змей подчинялся ей. Ловил каждый стон, вздох, каждое движение. Кончик хвоста ласкал набухшую горошину клитора, а руки сжимали полушария груди, с каждым движением приближая женщину к оргазму, из последних сил удерживая и ее, и себя на грани безумия. Вдох, стон, еще несколько толчков и Аякс понял, что больше не может терпеть. Пальцы кевали сильнее сжали хвост, она ускорилась, в надежде как можно скорее улететь за грань реальности, он схватил ее за талию, больше не мог контролировать темп, только сквозь волну нарастающего удовольствия услышал протяжный крик:

– Да! Да! Да! – Извивалась в его руках кевали.

И в этот момент нага будто прошибло током. Тело змея затряслось от оргазма, а в глазах заплясали фейерверки.

Василиса

Я открыла глаза и обнаружила себя не в гостиной с Аяксом, а в поле. В настоящем пшеничном поле!

От такого пробуждения даже запаниковать получилось не сразу. Сначала я несколько минут всматривалась в золотистые колоски и не верила, что это реальность. На желтых стеблях клонились от ветра крупные пшеничные зерна. Я взяла один колосок в руку и поняла, что до этого ни разу в жизни не видела пшеницы. Только по телевизору. И все. Меня в принципе не интересовала пшеница. Как и многие другие вещи на Земле. Например, законы аэродинамики, вкус ежевики, график миграции форели. Я знала, что все это существует, но никогда не интересовалась этими вещами. Как и пшеницей. И вот я была в космосе, а теперь стою в поле, где кроме пшеницы и идеально чистого неба ничего нет. Совсем ничего.

Последнее, что я помнила – секс с Аяксом. Потрясающий секс с Аяксом и ощущение какого-то невероятного слияния. Как будто в тот момент мы стали единым целым. А теперь ни змея, ни космического корабля, ничего. Как будто все, что со мной произошло, было сном или фантазией. Чем-то совершенно нереальным, чего быть не могло.

Впрочем, в моей жизни и поля быть не могло. Откуда? Я родилась и выросла в городе, стоящем посреди пустыни, на берегу красного моря. И как растет пшеница – впервые увидела в рекламе хлеба в супермаркете.

Где я вообще нахожусь и как сюда попала? Я еще раз осмотрелась вокруг и заметила, что на Землю это место не похоже. Для родной планеты оно выглядело чересчур идеальным. Колоски одинаковой высоты, зерна одинакового размера, небо идеальной чистоты, а на земле ни одной травинки, ни одного цветочка, ни одного сорняка. Как будто это было не реальное место, а голограмма или декорации к компьютерной игре.

Внутри все сжалось от ужаса. Сразу вспомнила о Ляле, которая осталась без присмотра. Об Аяксе, который наверняка будет волноваться, когда обнаружит, что я пропала. Или уже обнаружил? Сколько времени прошло? Час? Два? Сутки? Или больше?

Паника начинала медленно нарастать. Нужно было собраться с мыслями и сосредоточиться на чем-то, чтобы не схватить паническую атаку. Сначала я посмотрела на свои руки. Длинные пальцы, ногти разной формы, едва заметные вены на тыльной стороне ладони. Все как обычно, но что-то поменялось. На мне не было комбинезона. Впрочем, это легко объяснялось пикантностью ситуации, происходившей в гостиной в момент похищения.

И только через несколько секунд я поняла, что одета. Вот только не в комбинезон, а в летний белый сарафан. А на голове была соломенная шляпка с зеленой лентой. Прямо как у девушки в рекламе того самого хлеба. Я присмотрелась к полю, и уже с ужасом поняла, что нахожусь на том самом поле из рекламы.

– Где я? – Спросила сама у себя, не надеясь на ответ.

– Ты у себя во сне.

Женский голос прозвучал из ниоткуда. Я обернулась, сзади никого не было. Посмотрела по сторонам, тоже никого не было. Небо оставалось таким же идеально голубым. Правда, несмотря на «невидимость» собеседницы, я выдохнула с облегчением. Я во сне. А значит, все в порядке. Или почти в порядке.

– Кто ты? И где ты?

– Я везде. – Усмехнулся голос, и стал как будто ближе.

– Но кто ты?

– Наги зовут меня Змеиная Мать. Драконы – Огненная мать.

– А арахниды?

– А арахниды поклоняются другим богам. – Рассмеялся голос.

Я растерянно мотала головой по сторонам. Не каждый день же я общаюсь с богинями, пусть и во сне. И вдруг я поняла, что смех начал приближаться, становиться ближе, громче, приятней. Так продолжалось всего несколько мгновений и вот, на расстоянии вытянутой руки передо мной появилась прекрасная женщина. Она смотрела мне прямо в глаза и будто насмехалась.

– Давно хотела увидеть тебя, Василиса. Как тебе мой подарок?

– Подарок?

– Да. Аякс. Рагадана подарком назвать сложно, но его нужно было куда-то срочно определить.

Глава 25.

Ляля

Девочка проснулась поздней ночью и осмотрелась. Ночной светильник среагировал на движения ребенка и подсветил часть комнаты. Сначала Ляля не поняла, где находится. Правда, испугаться она не успела, на кровать тут же спустился Рафик, чтобы успокоить ребенка.

Ляля нравилась пауку. В какой-то мере он воспринимал человеческого детеныша как младшую самку клана, о которой нужно было во что бы то ни стало заботиться и любить. И пахло от нее так, как пахнет от маленьких арахнид. Совсем крошечных и беспомощных в свои первые десятилетия жизни. Правда, поведение человеческого детеныша никак не соответствовало тому, как должны были вести себя беспомощные дети. Но это Рафику даже нравилось. Было не скучно исполнять свой долг.

Увидев знакомую рожицу Рафика, Ляля улыбнулась, погладила компаньона по лапке и осмотрела помещение, в котором проснулась. Комната ей понравилась. У нее еще никогда не было такой красивой комнаты. Большая кровать была рассчитана на змей, и для маленькой Ляли была явно велика. Но это было даже к лучшему, потому что рядом вполне мог спать Рафик. Стол, мягкие кресла, панели, за которыми прятались шкафы и полки, тоже были рассчитаны на рост и силу нагов. Но все это Лялю не смущало, а даже восторгало, потому что это была первая комната, где она чувствовала себя уютно. И знала, что Аякс сделал ее специально для нее.

Об этом говорил наспех перерисованный рисунок стен. Там по-прежнему оставались любимые нагами растительные орнаменты. Только неизвестный художник добавил туда каррикатурные изображения нагов, арахнидов, драконов и зарийцев из популярных детских сказок. Получилось очень красиво, и даже увлекательно. Чтобы подробней рассмотреть стены, Ляля слезла с кровати и подошла к одной из панелей. На ней была изображена сцена из сказки про дракона, который пытался украсть прекрасную нагиню. Но на его пути встали отважные черные пауки, которых нанял император нагов, чтобы защищать свою единственную дочь. И принц нагов, для которого принцесса была кевали.

Сказка эта была старой, даже древней и шла еще с тех времен, когда баланс между самками и самцами не был нарушен, а многомужество было чем-то постыдным и неприемлемым. Ее точного содержания уже никто не помнил. Осталась принцесса с принцем или дракону удалось заполучить красавицу, никто не знал и все интерпретировали эту историю как хотели. Драконы уверяли, что принцесса страстно влюбилась в ящера и улетела с ним на Огненную планету, а в версии нагов дракон был повержен, а принц и принцесса жили долго и счастливо. У арахнидов, к слову, тоже был свой вариант этой сказки. Правда, с плохим концом, поэтому детям его старались не рассказывать.

Ляля же, глядя на картинку придумывала свою историю. В тайне от Василисы она успела изучить по видеофайлам тонкости гендерного распределения на планетах и роль самок в этом странном, но таком интересном мире. Девочка еще не понимала, как и для чего это все работает, но формулу всепоглощающего счастья для себя и Василисы уже вывела: им нужно было найти несколько сильных и влиятельных «пап». И если с первым они определились быстро‚ то насчет остальных у девочки возникали «вопросики».

Например, ей очень нравился этот худой и бледный арахнид. Он, по мнению ребенка, очень подходил Василисе! Но это было не главным. Главное было то, что в момент нападения кровоедки он испугался за нее. Ляля решила, что это хороший знак. Но как убедить этого красивого арахнида в том, что ему срочно нужно стать ее «папой» она пока не придумала.

Потом взгляд ребенка упал на изображение дракона. Не такими она себе представляла драконов. В видеоматериалах все драконы выглядели идеальными красавцами. А этот был странным.

– Телевизору верить нельзя! – Вслух сказала девочка и тут же получила ответ от Рафика.

Паук оказался рядом с ней. Он тоже считал принца странным и не подходящим для Василисы. Вот только Богиня решила иначе. С мнением богов жители Космоса привыкли считаться. История знала много примеров того, как споры и противостояния с создателями приводили к трагедии. Рафик, хоть и был сыном нижней ветки, эту истину знал и не хотел, чтобы Ляля или Василиса пострадали из-за недостатка информации. Поэтому, застучал лапками по кафелю, спеша рассказать своей подопечной новости про дракона.

Ляля язык пауков пока понимала плохо. Внедренный симбиот, отвечавший за перевод, диалект пауков не воспринимал как полноценную речь, поэтому коммуникацию с Рафиком Ляле приходилось создавать самостоятельно. Это было сложно для ребенка, но живой любопытный ум с задачей справлялся. Пусть и не так быстро, как самой Ляле хотелось бы.

– Повтори последний стук. – Попросила девочка. – Мне кажется, я неправильно поняла.

Арахнид кивнул и отбил лапками последнюю фразу. Девочка нахмурила лоб, сжала маленькие губки и стала похожа на строгую учительницу физики.

– Наша мама пара принцу?

Рафик радостно подтвердил сказанные девочкой слова.

– Но он такой неприятный. И некрасивый. Главное, неприятный. Не знаю, сможем ли мы такого воспитать? Знаешь, няня Люся говорила, что горбатые только в могиле исправляются. А этот вообще ящерица. Может, избавимся от него как-нибудь?

Рафик был бы тоже рад избавиться от дракона. От них всегда было много хлопот и мало пользы, но воля богини... Кто знает, зачем она решила им подсунуть принца?

– Видимо, ваша богиня просто не может его перевоспитать. – Вздохнула Ляля. – А если и мы не сможем? Он еще и меня не любит. А если он какой-нибудь абьюзер? Опасно. Очень опасно!

Говоря это, девочка сделала серьезное лицо и подняла указательный палец правой руки вверх. А паук напомнил Ляле, что именно принц закрыл собой Василису, когда кровоедка бросилась на девушку. Ляля уперла руки в бока и осмотрела комнату, как будто хотела еще раз убедиться, что в комнате точно никого кроме них нет.

– Думаешь, ему нужно дать шанс? – Рафик утвердительно затрещал. – Ладно, – выдохнула девочка – Пойдем посмотрим, что он за фрукт.

Рафик резво перегруппировался и сел так, чтобы девочке было удобно залезть к нему на спину. Как только Ляля устроилась, паук бесшумно оттолкнулся ногами от пола и, выбросив паутину зацепился за потолок. Уже через минуту парочка скрылась в одной из внутренних шахт корабля.

Рабарак и Лар

Младшие братья Рагадана хоть и принадлежали к правящей фамилии, формально были более свободными, чем их старший брат. У них была роскошь не только выбирать, чем они будут или не будут заниматься в жизни, но и путешествовать по бескрайнему космосу без сопровождения. Почти без сопровождения, потому что минимальная команда на корабле все же должна была присутствовать. Но это в сравнение не шло с тем регламентом, на который был обречен Рагадан.

Возможно, этот самый регламент и строгость традиций в отношении наследника трона и спасали правящий род драконов от переворотов, которые регулярно происходили у соседей. Ни одному из младших принцев драконов или ближайшей родни не хотелось занять место наследника или императора. Особенно хорошо Лар прочувствовал это сейчас, после разговора с советником Хагардом. Принц и так недолюбливал этого пропитанного враньем и дворцовыми интригами дракона. А после того, как советник, забыв с кем разговаривает, начал требовать от среднего принца срочно заставить Рагадана отказаться от недостойной пары, пока об этом не узнала императрица, и вовсе решил во что бы то ни стало женить брата, даже в том случае, если невеста окажется слизняком с неразвитой планеты. Или нагиней. Или... Да кем угодно, лишь бы у старого маразматика сердце от возмущения остановилось.

– Какие новости? – Спросил брата Рабарак, когда Лар вошел в его кабинет.

Точнее, в небольшую комнату, которую дракон называл кабинетом. На классический кабинет это помещение было совсем не похоже. Это было пустое помещение, где в воздухе висело не меньше сотни виртуальных экранов по делу о погибших землянках.

– Наш будущий император чуть не лишился недостойной пары несколько часов

назад. Ты что делаешь?

– Она его послала? – Не отрывая взгляда от одного из экранов, спросил Рабарак. – Я бы тоже его послал.

– На корабле нагов обнаружили кровоедку, она напала на пару Рагадана, но самку и ее детеныша удалось отбить с помощью шая Аякса и наемника из графитового клана арахнидов.

– А охрана братца что в этот момент делала?

– Слюни пускала. Как ты в этом всем еще умудряешься разобраться?

– Система. Как кровоедка попала к нагам? Их должны были проверить на корабле командора. Там даже вирус лишний не пролезет. Я их систему знаю.

– Зришь в корень, как всегда, брат мой.

Лар встал по правую руку от Рабарака и, пока младший из драконов осмысливал слова старшего, посмотрел на экран, который изучал брат. Там была сухая статистика продаж медицинских капсул за несколько годовых циклов. Статистика по заказам, остаткам на складах, запасным деталям и еще такое количество информации, что Лар в ней просто запутался.

– Думаешь, на нашего недоимператора покушались?

– При всех особенностях Рагадана, он будет хорошим правителем.

– Если доживет до коронации. Так что там произошло?

– Не знаю. Брат не стал вдаваться в детали, а Хагард требует, чтобы я объяснил ему, что нельзя впускать в дом кевали Аякса, да еще и с детенышем неизвестно от кого, да еще и землянку.

Рабарак присвистнул, показывая свое удивление, но глаз от экрана не отвел. То, что он видел в этом бесконечном потоке цифр, интересовало его сейчас гораздо больше, чем новости про брата.

– Ладно, – выдохнул Лар, понимая, что пока Рабарак не расскажет о деле, старшего принца обсудить не получится, – рассказывай, что нашел.

– Я боялся, что уже не спросишь.

– Спрашиваю.

– Если я прав, нам предстоит найти еще с пару десятков мертвых землянок.

– Скажи, что ты шутишь.

– Нет. Вот статистика по производству медицинских капсул.

– Давай ты сам все расскажешь. Не будем тратить время.

Рабарак кивнул, а Лар сдержал выдох облегчения. Он ненавидел, когда брат заставлял его самостоятельно искать логику в этих экранах. И нельзя было сказать, что Лар был обделен логическим или аналитическим мышлением. Нет. Просто система, в которой думал брат, была для него непонятной и нелогичной.

– Землянок с планеты можно вывезти только в медицинских капсулах. Помнишь, почему было решено закрыть планету? Несмотря на наличие у некоторых самок так называемого пластичного генома.

– Тебе официальную причину назвать?

– Меня не интересуют учебники.

– Потому что попытки в прошлые столетия вывезти землянок приводили к их моментальной смерти.

– Угу. И так было до тех пор, пока Маркус не вывез с планеты Леру. Но там сыграл свою роль зверь каранита и то, что Альтар вовремя поместил землянку в капсулу.

– И на аукцион ее привезли в капсуле.

– Именно! А теперь смотри статистику.

Лар посмотрел на экран, но ничего не понял. Брат не стал его мучить и продолжил:

– Это основные производители капсул тех моделей, в которых нашли землянок,

похищенных сейчас, и модели, в которой была представлена на аукционе кевали принца Асшариха. Количество выпущенное, складские остатки, продажи, остатки деталей на складах.

– И? Пока не вижу ничего подозрительного.

– А это количество биоанализаторов, выпущенных для этих капсул. Как ты знаешь, брат мой, эту деталь делают индивидуально под каждую машину. И их выпущено больше, чем поступило на склады производителей.

– Хочешь сказать, у нас подпольное производство медицинских капсул?

– Подозреваю это.

– Если ты прав, то...

– То найдем производство, найдем заказчика и точное число мертвых самок.

– Уверен, что они мертвы?

– Да.

– Но кевали Асшариха... Аякса... У Маркуса, если верить сплетням, появилась

пара....

– Им повезло. Не тешь себя надеждами, Лар. Твоя пара не на Земле.

Лар покраснел от смущения и порадовался, что брат на него в этот момент не смотрел.

– Это пока мои догадки. Надо сначала осмотреть капсулы, в которых нашли последнюю партию самок. Через сколько стыковка?

– Времени хватит, чтобы переодеть доспехи и загрузиться в шаттл. Командор

просил, чтобы мы прибыли на корабль икогнито.

Рагадан

Чтобы уснуть принцу понадобилось проворочаться в постели больше часа, а потом еще и выпить таблетку с экстрактом дурмана, которая, впрочем, не сработала. Зверь принца решил, что после нападения кровоедки они должны быть начеку и всегда готовы защитить пару. Вот только забыл о том, что носителю время от времени нужен отдых.

Уговорить дракона отпустить контроль оказалось не так просто. А когда наконец-то удалось провалиться в тревожный сон, произошло невероятное. Открыть глаза принца заставил скрежет потолочной панели. Сначала дракон не понял, откуда идет звук. Он прислушался, а когда понял, что потолок начал двигаться прямо над головой, вскочил на ноги, выпустил когти и отскочил в сторону, готовясь встретить непрошенного гостя.

Панель наконец-то сдвинулась, вот только гость для убийцы или наемника был не слишком расторопным. Рагадан даже успел подумать о том, что враги его совсем не уважают, если нанимают для его убийства такого медленного болвана.

Медленный болван тем временем поднял потолочную панель наверх и затащил

внутрь, чтобы та не рухнула прямо на голову принца.

– Осторожно, Рафик. – Раздался откуда-то из недр потолка детский голос. – Мама нас за диверсию не похвалит.

Следом раздался стук паучьих лапок, и вздох девочки.

– Я же не знаю. Она и так после этой страшной кровоедки расстроена была. Наверно жалеет, что у меня не получится ее исследовать. А тут еще и дракона покалечим. Так что лучше осторожно.

Снова застучали паучьи лапки. Рабрак вдруг вспомнил ребенка, сидящего на спине арахнида. Дракон в груди прислушался, принц принюхался и спрятал когти. Через секунду из дырки в потолке появилась белая копна кудрявых волос, а за ней и пара прищуренных глазок. У дракона нервно дернулся кадык.

Тем временем глазки осмотрели пустую постель. Лоб девочки сморщился, любопытная голова высунулась полностью, и Рагадан смог рассмотреть поджатые губы девочки и маленькие пальцы, намертво вцепившиеся в край потолка. Девочка свисала вниз головой и недовольно осматривалась.

– Мы же не могли ошибиться?

В ответ на вопрос ребенка снова раздался стук.

– Ладно. Держи меня крепче!

После этих слов ребенок отпустил руки. Рагадан испугался, что девочка упадет, что-нибудь повредит при падении и бросился вперед. Но вместо того, чтобы упасть, девочка зависла в сантиметре от вытянутых рук дракона. За ноги пушистыми лапками ее держал паук.

Рагадан не знал, что сказать. Зато Ляля не растерялась, широко улыбнулась и хлопнула в ладоши, заставив дракона выйти из ступора.

– Вот вы где, Ваше высочество! А я уже боялась, что мы вломились не в ту комнату.

– Как ты сюда попала?

Рагадан на время забыл, что он принц, и что только что его охрана не справилась со своими обязанностями. Он с интересом рассматривал дыру в потолке и инсталляцию под названием «детеныш в лапах паука». Если бы дракон не слышал разговора девочки с арахнидом, то мог бы подумать, что он собирается сожрать ребенка.

– Технические шахты. Рафик сказал, они есть на всех кораблях, где служат арахниды.

– Что за Рафик?

Девочка показала пальцем вверх. Арахнид поднял вверх свободную лапку и несколько раз качнул ей влево – вправо в знак приветствия. Рагадан этого знака никогда не видел, что он означал, принц не знал, но на всякий случай повторил движение в ответ. Он часто так делал на протокольных мероприятиях, когда вежливость и этикет требовали повторения приветственных жестов гостя.

– Ты говорила с арахнидом?

– Да.

Девочка щелкнула пальцами, и паук осторожно опустил свою подопечную на кровать, а потом и сам спустился вниз.

– Симбиот не может распознавать диалект арахнидов.

– Не может. – Подтвердила Ляля, снимая со щиколоток жгуты липкой паутины.

– Значит, ты не можешь с ним разговаривать. – Заключил Рагадан, с интересом

наблюдая за поведением парочки.

– Почему? – Спросила Ляля, не отрываясь от ног.

– Потому что симбиот не может перевести тебе его речь.

– И как это нам с Рафиком должно помешать общаться?

Рафик издал странный звук, напоминающий стрекот земных сверчков. Рагадан понял, что так арахнид высказывает свое возмущение словам принца.

– Как можно общаться с тем, кого не понимаешь?

– Это мы только первые пару часов не понимали друг друга. А потом я выучила их перестуки.

– Выучила?

Девочка наконец-то справилась с паутиной‚ спрыгнула с кровати и отряхнула комбинезон от технического порошка, которым время от времени обрабатывали технические помещения.

– Вас это удивляет?

– Немного. Протокол запрещает вводить в твой мозг обучающие программы. И я не слышал, чтобы кто-нибудь смог выучить и положить в нейронное обучение язык арахнидов.

– Не знаю о чем вы, принц, но никаких нейронов в мои мозги не вводили. И вообще, я пришла не за этим.